Текст книги "Измена. Отпуск с мачо (СИ)"
Автор книги: Рокси Нокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 37
Егор
– Егор, ты снова играл в онлайн-игры? – звенит над ухом голос маман.
– Хватит меня пилить! – огрызаюсь. – Мне деньги нужны, чтобы купить отдельное жилье, думал, выиграю.
– Но вместо этого проиграл всё, что имел.
– Не твоё дело. Мои бабки.
– А бороться за жену и детей ты, я так поняла, не собираешься?
Маман бесит, что я теперь живу с ними, и она охотно выпроводила БЫ меня куда-нибудь. Ведь я обуза для них. Никчемный одноглазый мужик. Нужно делать операцию на сетчатку, но не факт, что она поможет. Да и очередь длинная, чтобы по ОМС делать.
– Её любовник сказал, что меня отравит, – говорю в своё оправдание. – Видела бы ты его сумасшедший взгляд. Да он маньяк! Точно я тебе говорю.
– Вряд ли Ира связалась бы с таким, – поджимает губы мама. – И ты не собираешься ничего предпринимать, да? Как жить-то дальше собираешься?
Ну, начались нравоучения! Ненавижу.
– Да сколько можно! – психанув, хватаю куртку и выхожу из дома.
Иду в ближайший супермаркет, покупаю бутылку крепкого пива и распиваю её прямо на пороге магазина. Это теперь моя единственная отрада – набухаться до чертиков.
Завтра состоится первое слушание в суде по поводу развода. Если сегодня нажрусь, приду на заседание помятым. Ирка по-любому туда с любовничком придет. Этот шкаф её охраняет, как президента – не подступишься к ней. Хотел выловить свою жену на работе, но претерпел фиаско, наткнувшись на суровый взгляд её мачо. Всё, недоступна она для меня.
Мой рабочий проект развалился, деньги не заплатили. Я съехал на обочину жизни. Нет, опустился на самое дно. Познакомился с хорошенькой маминой соседкой, пришел к ней на свидание, и у меня НЕ ВСТАЛ. Пришел на следующее свидание и то же самое. Конечно, она меня обсмеяла и больше не общается со мной. Зачем ей, молодой и красивой, нужен ИМПОТЕНТ.
Пробовал смотреть фильмы для взрослых – не помогло, член даже не шевельнулся в штанах. Это крах. Конец. Зачем дальше жить? Поэтому пью и играю, если есть бабки. Маман попрекает меня за каждую съеденную тарелку борща. Уже сил нет терпеть эту циркулярную пилу. Пахан молчит, полностью на её стороне.
По ночам мне снится жена, и я просыпаюсь с мокрыми щеками. Я недомужик, раз научился плакать.
Встречался несколько раз с детьми, и они нос воротили от кафе, куда я их привел. Сказали, что ДЯДЯ ТИМА водит их в дорогущий ресторан. Жирно.
Горько признавать, но мои дети без ума от Иркиного любовника, только о нем и говорят. Я так понял, что он дядя при деньгах, раз может себе позволить траты на моих детей. Хитрый жук. Расположит к себе девочек, а потом под юбку к ним полезет. Знаю я таких скотов, похотливых отчимов под маской доброго друга. Ирка еще наплачется с ним. Так вот пусть знает – обратно не приму её.
Допиваю крепкое пиво и отрыгиваю. Мозг затуманился, и мне полегчало. Вижу высокие каблуки, остановившиеся возле меня. Поднимаю голову и вижу Лизу. Она брезгливо смотрит на меня.
– Егор, ты что ли?
– Привет, красавица, ик…
– Что это с тобой? – кривится она. – Выглядишь, как алкаш.
– Почему как? – усмехаюсь.
Зато она хорошенькая: каблучки, юбочка, накрашенное личико. Загнуть бы её раком за магазом, да не стоит…
Вдруг ни с того ни с сего меня начинает рвать прямо Лизке под ноги. Проблевавшись, ложусь прямо на ступени и смотрю в небо одним здоровым глазом. Надо было пожрать и не пить на голодный желудок.
Лиза перешагивает прямо через меня и уходит, бросив напоследок:
– Капец, ты чмошник. Какая я была дура, что с тобой связалась. Надо было оставить тебя Лике.
– Эй, Лиза, ты куда?! – спрашиваю беспомощно. – Не оставляй меня тут.
Херово мне от того, что я собственными руками разрушил свою жизнь. Где я был с Ирой, какое положение в обществе занимал – и где сейчас? Разгон от уважаемого человека до бесправного бомжа – три недели. Эх, ма.
***
Ира
ДЕЖАВЮ. Я сейчас испытываю чувство дежавю. Сижу на своей кухне и разглядываю положительный тест на беременность. На этот раз точно мой. Сделала пять минут назад и не могу поверить в результат. Мы с Тимофеем беременны!
Отлично провела отпуск, ничего не скажешь! Теперь ребеночек каждый день будет напоминать мне о тех счастливых деньках.
На кухню входит только что проснувшийся Тим и целует меня в висок.
– Что это у тебя такое? – отнимает у меня тест-полоску.
Рассеянно думаю, что Егор никогда бы не взял в руки такую вещь – брезгует. Ведь, о боже, я писяла на него!
– Эй, я вообще-то хотела как-нибудь необычно преподнести информацию.
– Ирка, ты чо беременна?
– Мы беременны, дурачок. Что скажешь? Счастлив?
– У меня будет сын?
– Или дочь.
Вытаскивает меня из-за стола, подхватывает под попу и кружит по кухне.
– Эй, поставь меня на место, а то тошнить начнет.
Ставит меня на пол. Потом плюхается передо мной на колени, разводит полы халата в стороны и зацеловывает мой жирочек на животе.
Да боже!!
Хихикаю и вцепляюсь ему в волосы.
– Я счастлив, очень счастлив, – прижимается щекой к пупку.
– Я люблю тебя.
– А я как тебя люблю! Ты подаришь мне сына. Если в этот раз будет дочка, будем делать следующего, пока не получится мальчик.
– Ты чокнутый! Я не в том возрасте, чтобы рожать несколько раз подряд.
– Чудесный у тебя возраст, дорогуша. Не отмажешься. Обожаю детей. Хочу ещё такого, как твой Роберт. Чтобы мальчики прославились на весь мир какими-нибудь достижениями.
– Господи, хоть бы это был мальчик. Чтобы ты отстал от меня с беременностями.
– Там мальчик. Я чувствую это.
– Детям когда скажем?
– Давай сегодня в ресторане соберемся.
– Тим, ты их балуешь! Каждый день ужинаем вне дома. Привыкнут к хорошему. Их отец вообще пиццей кормил, они теперь смотреть на неё не могут.
– Балую, потому что могу.
Позавтракав, собираемся в суд. Меня слегка подташнивает от того, что придется встречаться с бывшим. Свекруша несколько раз звонила мне, жаловалась, что совсем опустился человек – пьет, играет, хамит. Вроде как и с потенцией проблемы образовались. Блин, ну вот как тут не поверишь в карму и бумеранг? Он же утверждал, что ни у кого на меня не встанет, а теперь не стоит у него самого.
Я молча выслушала Антонину Ивановну и велела мне больше не звонить. Это сознательный выбор Егора, так вот пусть наслаждается новой жизнью, без суки жены. Наверное, у него теперь сука-мать. У него всегда кто-то виноват, но только не он.
Надеваю белоснежный брючный костюм. Хочу, чтобы судья поняла, кто из нас кто: он – спившийся бомж, а я – цветущая женщина при деньгах, и приняла мою сторону. Мы ещё и алименты на Машку и Роберта назначим Скобянову. Пусть платит, как хочет.
Все в сборе. Бывший выглядит ужасно – бухал всю ночь как будто бы. Перегаром несет за версту. Дети сидят рядом с нами, даже не смотрят в сторону отца – противно им, что он такой. Егор сверлит меня пронзительным взглядом. Даже не подошел к детям – так они ему нужны.
Моя адвокатесса Анита обо всем позаботилась, и суд мы естественно выиграли. Больше встречаться со Скобяновым не придется, всё решили за одно судебное заседание. Спасибо опять же Аните.
Я теперь официально свободная женщина.
Правда, ненадолго.
Дата регистрации брака с господином Тархуном уже назначена. Мы сходим в загс, а потом на Гавайях устроим пышную свадьбу. На острова едут все, даже моя близкая подруга Таня. Ведь эта она организовала мне чудесный тур, где я встретила мужчину, о котором даже мечтать не смела.
Сегодня мы расскажем хорошие новости детям. Думаю, они будут счастливы. Скоро конец учебного года, и целое лето на Гавайях им обеспечено.
Глава 38
У Тимофея потрясающая способность выбирать самые лучшие рестораны Москвы. Дети уже чувствуют себя свободно в таких помпезных заведениях, говорю же, привыкли. Ну а я рядом с Тимофеем всегда ощущаю комфорт – хоть в ресторане, хоть в океане, кишащем акулами, хоть на необитаемом острове.
Кстати, Тим поделился со мной сокровенным желанием провести несколько суток после свадьбы на диком пляже. Таня останется с детьми, а мы мотанем в маленькое свадебное путешествие и насладимся друг другом, пока срок беременности позволяет.
Заказываем ужин. Я загадочно улыбаюсь, и Оля с подозрением косится на меня. Сейчас они словят шок.
– Что, дочь? – обращаюсь к ней.
– Рассказывай уже, мам. Ты вся светишься.
– Она всегда светится, – говорит Тим. – Ты что, не знала, что у твоей матери девичья фамилия Светличная?
– Знала, но забыла. Рассказывайте уже.
– У нас с Тимофеем будет ребенок. Я беременна.
Роберт поперхнулся водичкой, Маша обрадовано захлопала в ладоши, а Оля растянула губы в улыбке.
Нормальная реакция. Надеюсь, уже никто с психом отсюда не уйдет. Вряд ли, конечно, ведь сейчас вкусную еду принесут. Кто в здравом уме откажется от дорогих блюд?
– Мама, а помнишь, ты говорила, что у тебя больше не будет деток? – напоминает мне Маша мои слова перед отъездом в отпуск. – Значит, ты соврала? – дует губки.
– Малыш, я не знала, что встречу на острове дядю Тиму. Он угостил меня одним экзотическим фруктом, и ко мне в животик попало зернышко. Теперь из этого зернышка вырастит малыш – твой братик. Или сестричка.
Тим, Оля и Роберт прыскают в кулаки от моего рассказа-вранья. Ну маленькая она еще, чтобы посвящать её в суть дела.
– Ура! Братика хочу, – вскликивает Машка.
– Вот, даже ребенок чувствует пол, – вставляет Тимофей.
– Давай пока без иллюзий, – отвечаю ему. – Кто будет, тот будет. Будем рады всем.
– Но это ещё не все новости, – отпив воды, продолжаю я, – через неделю мы с Тимофеем поженимся. Торжество переносим на Гавайи. В Москве скромно посидим в ресторане. На островах вы будете жить целое лето. У дяди Тима есть целая гостиница. Места хватит всем. Что думаете?
– Конечно, мы хотим на Гавайи, – отвечает Роберт.
– Я в деле, – говорит Оля.
– А ты, Маш?
Машка «кормит» хлебом свою игрушку черепаху, которую подарил ей Тим. Не расстается с ней ни на минуту, даже в садик с собой берет.
– Я хочу поехать к черепашкам, – отвечает малышка.
Видимо, любовь у нее к этим рептилиям в панцире. Что ж обязательно покажу ей тех огромных гавайских черепах.
– Вот и славно, – резюмирует Тимофей.
– На лето я сдам нашу квартиру одной знакомой семье, – делюсь планами. – Приличные люди. Дальше будет видно. Деньги пойдут вам на учебу. Ну, или на хотелки. В любом случае лишними не будут.
– Насчет денег не нужно переживать, – встревает Тимофей. – У меня они есть в достаточном количестве. Гостиница приносит хорошие барыши, да и от папиного наследства еще кое-что осталось. Вы – моя семья. Удобно, знаете ли, сразу взрослых детей получить.
– А я маленькая еще, – говорит Машунька.
– И маленьких тоже круто получить, – подмигивает ей Тим.
Машка пересаживается к нему на колени, мешая ему есть. Делаю ей замечание, но Тим отвечает:
– Да пусть сидит.
И он умудряется с моей дочкой на коленях поглощать ужин, общаться со старшими детьми и даже уделять мне знаки внимания: то ножку мою погладит под столом, то подмигнет мне, то пошлет очаровательную улыбку.
Да боже!! Откуда он такой взялся? По уши в него втюрилась, и буду рожать, сколько скажет.
Шучу.
Одного совместного ребенка нам будет достаточно.
– Чуть не забыл! – спохватывается Тимофей и достает из своего кейса коробочку. – Оля, это тебе. С прошедшим днем рождения!
– Он у нее был 2 месяца назад, – фыркаю.
Опять балует… Приучает к хорошей жизни, а потом не дай бог чего… Никак не искореню в себе негативное мышление, привычка думать, что что-то может случиться, ибо хлебнула сполна.
– Вау, спасибо!! – Олька с горящими глазами вскрывает коробочку и достает красный айфон.
Она с этим айфоном нам с бывшим мужем все уши прожужжала. Дорогая вещица, меня жаба душила покупать.
– А это тебе, дорогая, – Тимофей подаёт мне колечко.
– Обручальное?
– Нет, помолвочное.
Надевает мне на палец красивущее колечко с камушками. Машка цокает и восхищенно рассматривает ювелирку, взяв меня за руку.
– А мне будет подарок? – спрашивает младшее дитятко.
– Маш, твой день рождения через полгода, – напоминаю ей. – Тогда и получишь.
– Есть, есть, – смеется Тимофей, и как Дед Мороз достает из кейса детские часики и надевает ей на руку. – Чтобы мы всегда знали, где ты находишься, мелкая.
– Спасибо, дядя Тима, – обвивает его ручками за шею.
– Маш, слезь уже с его колен. Дай человеку поесть.
Машка спрыгивает на свой стул и разглядывает подарок. Оля уже в телефоне – её с нами нет. Один Роберт остался без подарка, неудобно. Знала бы, что Тим придет в ресторан с презентами, купила бы что-нибудь для сына.
Но рано сделала выводы.
– А твой подарок, Роберт, ждет тебя на Гавайях, – говорит Тимофей. – Я не стал здесь покупать, чтобы не перевозить через границу. Могут возникнуть проблемы.
– Хоть намекните, что там? – с любопытством просит сын.
– Что-то летающее.
– Стрекоза? – спрашивает Машка, и все смеются.
– Квадрокоптер? – оторвавшись от телефона, делает предположение Оля.
– Угадала, – кивает Тим, указав на неё пальцем.
– Вау, спасибо! – ошарашено произносит Роб.
– По острову потом полетаем на нем, – обещает Тим.
– Я тоже хочу летать, – вставляет Маша.
– Для этого тебе понадобятся очки виртуальной реальности. Хотя нет, – говорит Тим, – я тебя покатаю на вертолете.
– А мне нравится наш новый папа, – в шутку говорит Олька.
А может и не в шутку.
Говорила ведь ему, чтоб не баловал. Теперь будут ждать от него внимания и сюрпризов. Он ведь не Фей, хотя и старается быть им.
Глава 39
Егор притащился на нашу регистрацию брака. Так я и знала, что он готовит скандал. Я в белом костюме с юбкой, пышное платье надевать не захотела. Всё равно это обычная церемония, без торжества.
– Ира! – передо мной вырастает бывший. От него несет привычным уже перегаром. Морщусь и отшатываюсь. Между нами встает мой жених, отошедший на минутку.
Тимофей сегодня ослепительно красивый. Тоже в белом костюме. Белый цвет ему к лицу.
– Уходи, – требует Тим.
– Пожалуйста, не выходи за него. Это ошибка. Он негодяй и педофил – у него на лице это написано. А у тебя две дочки…
Тимофей укладывает Егора на лопатки одним ударом, не дав ему договорить. И я его понимаю, только что мой бывший посмел повесить на него грязные обвинения.
Если бы Тим интересовался девочками, то он бы никогда в жизни не обратил на меня внимания. Так что – ложь! Когда мой мужчина смотрит на моих дочек, никакого сексуального контекста в его глазах нет. Я несколько раз наблюдала за ним тайно и ничего такого не видела. Наблюдала не потому, что подозревала, а просто было интересно, как он в мое отсутствие ладит с детьми. Точно так же, как и при мне – такой результат.
Двое мужчин поднимают Егора и волочат к выходу. Ничего себе удар. Даже не может идти самостоятельно. А может, просто притворяется, с него станется! К счастью дети ничего не видели, они сейчас фотографируются на площади.
Меня изрядно потряхивает. Неприятно, конечно: мордобой в день свадьбы. Но я понимаю, что Тим обязан был ответить по-мужски. Тут без вариантов.
Обнимает меня, успокаивая. Не оправдывается передо мной за наговор, и правильно! Если человек ни в чем не виновен, то не обязан обелять себя.
Я уверена, что моё решение выйти за господина Тархуна – правильное. Я беру его фамилию. Светличной побыть так и не успела. Но для него я всегда буду Иришкой Светлячком.
К тому моменту, когда нас приглашают в зал, я спокойна. Егор не ворвется сюда – не пустят. Возле загса теперь дежурит наряд полиции. Так что мы без проволочек обмениваемся кольцами и ставим подписи.
Выходим из здания, помахивая хрустящим свидетельством о регистрации брака. Впереди ресторан, где нас ждет 50 человек…
Вот вам и не хотела торжества. Так получилось.
Пригласили только самых-самых близких: моих родителей, подруг, кое-кого с работы. Даже со стороны Тимофея пришел импозантный мужчина – его друг. Танюшка – моя соседка, уже стреляет в него глазками. Давай, подруга, не теряйся, вперед! Такие мужички на дорогах не валяются, они живут на райских островах.
После шумного ужина с многочисленными тостами, сбегаем с Тимом в гостиницу. Он забронировал номер люкс для новобрачных.
– Жаль, что тебе шампанское нельзя, – говорит теперь уже муж, расстегивая пиджак.
– Буду поддерживать твой трезвый образ жизни, – развожу руками.
От шампанского мне бы сейчас хотелось спать, а так бодра и весела. И готова к первой брачной ночи. Чулочки, трусики – всё при мне.
– Я как чуял, что ты забеременеешь, когда был против пива, которое ты литрами вливала себя.
– Да какими литрами?! – фыркаю и краснею. – А, может, ты сделал это нарочно, мм? – сощуриваю глаза.
– Порвал презерватив? А то!
– Кто знает! Одурманил меня, соблазнил и обрюхатил по-быстрому.
– Да всё так и было, – подмигивает. – Я рад, что встретил тебя, Иришка. Покажешь мне своё свадебное бельё? – тянет мою юбку вверх.
– Какой нетерпеливый! – игриво шлепаю по рукам. – А где моя ванна с лепестками роз?
– Там, где ей и положено быть – в ванной комнате.
Бегу смотреть. И правда – ванна набрана, а рядом стоит ведро с бордовыми лепестками. Пробую водичку – то, что надо, тепленькая. Мне горячие процедуры сейчас противопоказаны.
– Вот теперь можешь меня раздеть, – милостиво разрешаю.
И он бросается ко мне, будто только этого и ждал. Вот же смешной…!
– Не, ну я просто обязан тебя трахнуть в этих чулках, – говорит муж, осматривая меня с ног до головы. – Ты секси, дорогая моя жена.
Быстро стаскивает с себя боксеры и прижимается к моей заднице эрегированным членом.
– Ладно! Но потом мы продолжим в ванне.
– Как скажешь. Я могу и там, и сям. Ты меня знаешь.
– О да, мой муженек – идеальный любовник.
– А моя жена – идеальная любовница. Только немножко беременная сейчас. К счастью, временно.
Тянет мои белые прозрачные трусики вниз и кусает за ляшку. Хихикаю – обожает он кусать мои мясистые части тела, разбойник.
– Как ты хочешь, чтобы я тебя взял?
– Мм, а какие есть варианты? – кокетничаю.
– Сзади – вот тебе вариант, – пристраивается ко мне между бедер.
– Сзади так сзади.
Почувствовав его внутри, наклоняюсь так низко, что волосы почти свешиваются в воду. Тим толкается в меня и ласкает мои ноги в чулках. Мда, на Гавайях не поносишь капрона – жарко. Но я что-нибудь придумаю, раз ему так нравится.
Он действует аккуратно, но в то же время страстно. Закусываю губу, прикрываю глаза и случайно опрокидываю ведро с розами. Лепестки сыплются в ванну. Красиво….
– Это знак, что нам пора в воду, – комментирует Тим и прямо в чулках затаскивает меня в ванну.
Запах от роз головокружительный. Я улетаю… Наслаждаюсь любимым мужем и чудесной брачной ночью.
– Люблю тебя, жена.
– И я люблю тебя, муж.
Мы еще не распробовали эти слова на вкус, поэтому повторяем их слишком часто. Скоро привыкнем и не будем частить.
Тимофей открывает золотой краник с горячей водой. Нежусь в его объятиях и даже не замечаю, что вода остыла. Заботливый мой. Беру его руку и подношу к своим губам. Кусаю его длинные пальцы, балуюсь, ласкаюсь. Такой красивый и большой – и мой! Тигрище…
– У тебя чудесные родители, – говорит Тим.
– Ты им тоже понравился.
– Надеюсь, они поедут на Гавайи? Я оплачу билеты. Проживание бесплатное, в моем отеле.
– Вряд ли. Они в селе живут – большое хозяйство, сам понимаешь. Тут на один день уехать проблема. Да и старенькие они уже – по 68 лет. А путь неблизкий.
– Мы полетим на Гавайи на частном самолете.
– Ты серьезно?
– Да. Я уже взял в аренду Джета. Поэтому никаких трех пересадок. Прямой рейс от Москвы до Гонолулу.
– Ты очень щедрый человек.
– А на что еще нужны деньги? Конечно, чтобы их тратить на любимых.
– Я сейчас заплачу, – предупреждаю, чувствуя жжение в носу.
– Эй, ну ты чего, Ириска?
И я реву белугой. Беременные гормоны, чтоб их!
Он арендовал целый самолет, чтобы вывезти МОЮ семью на Гавайи! Моих пожилых родителей из простого рода рабочих, которые и моря то особо не видели в своей жизни, не то, что райских островов.
– Та-ак, надо продолжить то, что делали, – говорит Тимофей, смахивая мои слезы. – Будешь реветь во время секса – отшлепаю.
– Дурачок, кто ж семейную жизнь с рукоприкладства начинает?? – всхлипываю.
– А я с жопоприкладства.
– Ну, хватит!
Брызгаемся в воде, и мои слезы моментально высыхают.
Перебираемся в кроватку с балдахином и продолжаем наслаждаться брачной ночью.
А потом засыпаю у него на плече – счастливая до невозможности.
Глава 40
Егор
Я спал после беспробудного похмелья, когда в мою комнату вошла Лика. Мать впустила? Ну и зачем? Не хочу, чтобы кто-то видел меня таким.
– Егор, – тихо зовет она, тронув меня за плечо. – Я знаю, что случилось. Я тебе помогу.
Тоже мне, мать Тереза нашлась! С какой стати ей помогать мне? Я ведь тоже её предал.
– Всё в прошлом, – словно прочитав мои мысли, говорит она. – Я не держу на тебя зла. Знаю, что Лиза сама хвостом перед тобой мела. Она всю жизнь это делает – отбивает у меня парней. Хобби у нее такое, если хочешь.
– Зачем ты нас тогда познакомила? – спрашиваю хриплым голосом, смотря в подушку, а не на неё.
– Глупая была, – не вижу, но чувствую, что она грустно улыбается, – думала, что ты любишь меня. Я не знала, что ты женатый… был. Думала, ищешь себе пару для семьи. Остепениться желаешь… А я хотела умыть сестру. Но… Оказалось – показалось. Ты не любил ни меня. Ни жену, ни Лизу – вообще никого, Егор.
– В твоих словах есть горькая правда…
– Вставай, пойдем в душ. Я помогу тебе помыться. Твоя мама сказала, что ты не видишь одним глазом. Потом поедем к врачу. Я договорилась обо всем. Всё будет хорошо у тебя.
– Зачем тебе это?
– Догадайся сам.
Неужели хоть кто-то испытывает ко мне теплые чувства?! Я сам себя ненавижу, даже зеркало разбил, чтобы не видеть эту отвратительную рожу – свою рожу неудачника.
– Вставай, Егор.
И я, повинуясь Ликиному голосу, встаю и иду в душ. Меня пошатывает, голова кружится. Несколько дней я просто лежал в кровати – не ел, не пил, не жил. Лика помогает мне раздеться, и я сажусь в ванную. Теплая вода окутывает мое тело, и я немного расслабляюсь.
– Ты похудел. Зачем себя так мучаешь? – спрашивает Лика с надрывом.
– Да мне плевать уже, что будет со мной.
– Нельзя так. Говорю же, что всё будет хорошо.
Лика поливает меня теплой водой, вспенивает губку и намыливает моё тело. Потом берет ножницы и состригает бороду. Следом мои отросшие волосы. Я наконец становлюсь похожим на человека. Человека с потухшим взглядом.
Лика помогает мне одеться в чистую одежду и, под маминым одобряющим взглядом, мы спускаемся по лестнице. Девушка, оказывается, на машине.
– Арендовала? – спрашиваю.
– Нет. Бывший купил. Но мы с ним расстались, а подарок вот остался.
Лика всегда была ко мне добра, слова плохого ни разу не сказала. Хорошая она девчонка. Но не для меня. Я недостоин её.
Едем по Москве. Сколько же недель я уже не катался по городу? Смотрю на окрестности словно турист, впервые увидевший Москву.
Лика приводит меня к доктору, который осматривает глаз. В тот же день меня кладут на операцию. Она всё это время находится в больнице вместе со мной, оказывает моральную поддержку, ухаживает после наркоза.
Насколько я понял, операция прошла успешна. Сейчас на глазу бинты, но скоро их снимут. Видеть буду – сначала плохо, потом наладится, пятьдесят на пятьдесят. Я слишком запустил травму и упустил драгоценное время.
– Будем надеяться на лучшее, – сжимая мою руку, говорит Лика.
Я не понимаю, зачем ей со мной возиться?
– Лика, я хочу кое-что тебе сказать.
– Что?
– Я теперь импотент. Проблемы.
– Не волнуйся, – улыбается она, – мне не нужен от тебя секс. Я уже достаточно натрахалась в своей жизни.
Да ну, как такое может быть?
– А я тебе не говорила, что фригидна. Я не получаю удовольствие от секса.
– Вот как?
– Да, так.
– Спасибо, что призналась, – киваю.
– Разочарован, что я имитировала оргазмы?
– Да я бы и не подумал, что ты имитировала. Всё выглядело натурально.
– Но с тобой мне нравилось спать. Правда. Пусть и без оргазмов.
– Говоришь, чтобы меня утешить, – усмехаюсь.
– Нет, я серьезно, Егор.
Хочу её спросить о бывшей жене, но не решаюсь. Лучше не надо бередить старые раны. Из последнего я знаю, что она вышла замуж и уехала всем семейством на Гавайи. Даже мать и отца забрала. На кого они оставили своих кур, собак, телят и гусей – уму непостижимо!
Неприятно признаваться, но я в курсе, что ошибался по поводу её нового мужа. Никакой он не педофил, конечно. Оболгать его хотел, свадьбу расстроить и вернуть Иру себе.
Со временем я смирился, что теперь она счастлива с другим, а у моих детей теперь новый отец. Я уверен, что он их не обидит. А если не дай бог чего, Ирка ему такое устроит – удивится до глубины души.
– Лик, иди домой. Ну чего ты сидишь у моей кровати?
– А меня никто не ждет дома. Пустая квартира.
– Ясно.
– Как ты смотришь на то, что я перевезу тебя из больницы к себе? – спрашивает воодушевленно.
– Зачем тебе инвалид?
– В каком месте ты инвалид? – хихикает, а потом краснеет, – прости, пожалуйста. Я не это имела в виду.
В день выписки я чувствую себя совершенно нормальным. Впереди длительная реабилитация, но врач дает хорошие прогнозы.
– Вот эту девушку благодарите, – доктор указывает на смущенную Лику. – Если бы не она, Вы бы, дорогой мой пациент, потеряли бы свой глаз через две недели навсегда.
Прошу Лику остановить машину возле супермаркета, покупаю шампанское, конфеты и цветы для неё. Я научился быть благодарным. Пусть это мизер, но всё же.
Она рада цветам. Букет недорогой, ведь особых денег у меня нет, но я обязательно устроюсь на работу. Сидеть на Ликиной шее я не собираюсь. И бухать больше не буду, так что Лика сегодня пьет шампанское одна.
Скромно празднуем мою выписку и укладываемся в постель. Квартирка однокомнатная и кровать, конечно же, в единственном числе.
– Спасибо тебе, – искренне говорю, – что вытащила меня из ямы.
– С каждым бывает.
– Иди сюда, – кладу ее голову на своё плечо и перебираю её длинные темные волосы. Блондинок с некоторых пор я не переношу, так что счастлив, что она темненькая. Никаких теперь воспоминаний о бывших женщинах.
– Если хочешь, я могу сделать это пальцами, – предлагаю.
– Не нужно ничего делать, если ты этого не хочешь.
– Я хочу. Правда хочу тебя, Лик.
Смотрит мне в глаза, пытаясь вычислить мои истинные эмоции. А я правду говорю, что желаю близости. Она так много для меня сделала. Лика симпатичная и приятно пахнет. Конечно же, я ее хочу. Но увы, естественным способом ничего не выйдет.
Я ненавязчиво забираюсь к ней под ночную рубашку и ласкаю её руками. Девушка расслабляется и позволяет мне хозяйничать у себя под подолом.
Мне приятно, что ей нравится. Не такая она уж и фригидная, как говорит. Когда Лика кончает на мою ладонь, я чувствую знакомое шевеление в трусах. Боже мой, он ожил! Пусть не совсем крепок, а слегка налит кровью, полувялый. Начало положено, и я думаю, что с Ликой со временем у нас все получится. А если нет – у меня есть пальцы и губы. Я смогу доставить ей удовольствие.
– Клянусь, малыш, я никогда тебе не изменю, – шепчу ей перед сном. – Я усвоил уроки судьбы сполна.
– Я тебе верю… – Лика гладит мою эспаньолку, за которой она теперь ухаживает собственноручно.
– А я тебя не разочарую. Никаких измен. Никогда!
