Текст книги "Измена. Отпуск с мачо (СИ)"

Автор книги: Рокси Нокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 10

Страстные поцелуи в наших отношениях с мужем сошли на нет уже как лет пять назад. Я и забыла, что можно целоваться вот так – до головокружения от нехватки кислорода.

Когда довольный своей выходкой Тим меня отпустил, я стала дышать как собачка. Вот даёт! Не хочу признаваться даже самой себе, что мне понравилось. Понравилось до слабости в коленях и оглушительного звона в ушах.

Однако как пока ещё замужняя женщина я вынуждена толкнуть нахала в грудь.

– Больше не смей так делать, – говорю ему, всё ещё тяжело дыша.

– А то что?

– А то получишь у меня.

– Именно этого я и хочу – получить у тебя, – весело усмехается Тимофей.

– Люлей, а ты о чём?

Опять своими двойственными фразочками изъясняется, гад. Вроде и понимаю, что он пошлит, а по факту предъявить нечего.

– Ир, твоё семейное положение меня не волнует, если что.

– А меня волнует. Пока еще.

– То есть ты собираешься оставаться целомудренной, пока не разведешься? Это глупо!

– Может быть, но мне так проще.

– Это сложнее, дорогая. Ты усложняешь себе жизнь. Опять запрещаешь себе что-то? Считаешь себя недостойной? Так вот знай, ты достойна самого лучшего, даже нигерийского принца.

– Ну, спасибо, – фыркаю, а потом смеюсь. – Где я, а где принц Нигерии?

– Ты на Гавайях, со мной, а он в Африке… с кем – не знаю.

– Ну, хватит, Тим, – шлепаю его по предплечью. – Вообще-то последний принц Нигерии уже того… помер.

– Ты со мной, – с нажимом повторяет он, и от его тона мой желудок сворачивается в тугой узел.

– Сейчас да. Но потом я пойду в свой номер, а ты пойдешь в свой. Если хочешь, утром можем позавтракать вместе. Подчеркиваю: если хочешь.

Заплатил разок за ужин и уже заявляет на меня права? Это так не работает, милый.

– Хочу. Совместный завтрак в моем номере, – выпаливает он.

– Нет! Исключено.

– Ир, подумай, от чего отказываешься.

– Ну и отчего же? – фыркаю.

– От своего счастья.

Некоторое время идём молча. Наш отель всё ближе, и ближе. Пора расставаться.

– Тим, а ты давно здесь отдыхаешь?

– Полгода, а что?

– Просто видно, что ты знаешь здесь каждый закоулок.

Полгода – с ума сойти! У кого-то денег дохреллион, чтобы тут жить столько времени.

– Прожигаю наследство, – говорит он, то ли в штуку, то ли нет.

– Спасибо за чудесную прогулку, – смотрю ему в глаза. – Но… – Тим накрывает мой рот ладонью.

– Не хочу слышать никаких «но». Завтра в 8 утра после завтрака мы едем на вулкан. Я хочу показать тебе одно красивейшее место, – говорит он и убирает руку.

Господи, я хочу увидеть вулкан, но боюсь общества Тима. Точнее боюсь себя, своей реакции на него. Не хватало ещё, чтобы пляжный мачо разбил мне сердце. Оно и так ранено, в нём торчат острые осколки от чудовищного предательства мужа.

А Тим, он такой настойчивый. У него сильные руки: обнял, прижал; и ты вся растекаешься, как подтаявшее мороженое.

– Не принимаешь отказов, да? – усмехаюсь.

– С какой стати тебе отказывать, Ир? Ты одна, я один. Мы можем замечательно провести время. Чего ты боишься?

Влюбиться! Вот чего я боюсь. Но ему ни за что не скажу, типа я такой тёртый калач, и меня ничем не взять.

– Ты слишком торопишься, – говорю я.

– Жизнь коротка.

– Не философствуй.

– Ладно. Ты мне нравишься, я чувствую в тебе родственную душу. Так лучше?

– Опять не то, – морщу носик.

– Вот же вредина, – хватает меня за нос двумя согнутыми пальцами, и я айкаю. – Ирка, я хочу тебя трахнуть, – говорит Тим проникновенно, – так лучше?

Божеее, это звучит непристойно, но под моей кожей оживают муравьи. Они ползут по рукам, пояснице и ногам… Капец!

– Я хочу иметь тебя долго и страстно… – продолжает он.

– Замолчи, пожалуйста!

– Зато правду сказал, – пожимает плечами.

– Это ценю, но, Тим… я не могу. Пойми меня. Я сейчас нахожусь в стадии развода, мой муж меня предал, завел себе молодую любовницу, сделал ей ребенка.

– Понимаю, – берет меня за руку и успокаивающе гладит. – Пойдем в мой номер. Я готов тебя выслушать.

– Нет, я не хочу плакаться тебе в жилетку.

– Хорошо, мы поговорим о чем-нибудь другом.

– Я устала и хочу побыть одна.

– Строптивая ты, Иришка. Ладно, оставлю тебя в покое, но завтра…

– Хорошо, хорошо, – перебиваю, – завтра мы поедем на вулкан. Я согласна.

– Вот и отлично. Тогда спокойной ночи?

– Споко… – и его губы на моих губах мешают мне договорить. Да что он творит?!

Колочу его в грудь, а ему хоть бы хны – присосался ко мне, как пират к бочонку с ромом.

Его рука нагло скользит от моей поясницы к ягодице, и я возмущенно отдираю его руки от своей задницы.

– Вкусная ты, Иришка, – говорит он, выпуская меня из своих объятий.

Он тоже вкусный, но… Тысяча «но»!

– Какой же ты нахал! – покачиваю головой.

– Я знаю, – самодовольно усмехается. – Но ещё нежный, ласковый и умелый.

– Хватит себя рекламировать! – нервно смеюсь.

Я начинаю привыкать к его дерзостям, и не ровен час сдамся. Преданные женщины способны на многое. Можно, например, отомстить мужу вот таким циничным способом – трахнуться с красивым мужиком на отдыхе, чтобы ему было больно.

Я знаю, что Егор будет в бешенстве. Он жутко ревнив, и я давно с этим смирилась – не позволяла левым мужикам даже флиртовать со мной. Сейчас об этом жалею, правда. Перестал ревновать, потом вообще обесценил. Надо было держать его в тонусе. Нет, я сейчас не пытаюсь взять вину измены на себя. Ещё чего! Хотя говорят, что жены тоже виноваты на 50% в таких случаях. В чем моя вина, я пока не знаю.

Несладко придется его любовнице Лизке, ой как несладко. Он же замучает её своей ревностью. Думаю об этом со злорадством. Так и ей надо! Эта сука прекрасно знала, что Егор женат. Тут не прокатит отмазка, что обманули её.

– А как ещё мне тебя заинтересовать? – спрашивает Тим.

– Ты уже сделал достаточно.

– И? Заинтересовал? – вздергивает острую бровь.

– Не до такой степени, чтобы я запрыгнула к тебе в постель с лёту.

– Значит, где-то допустил ошибку, – наигранно расстраивается.

Посылаю ему игривый взгляд и ускользаю, оставив его в замешательстве. Мне нравится просто флирт, он заставляет женщин чувствовать себя интересными и желанными. Тим буквально соскребает мою растоптанную самооценку с пола. Я рада, что он появился в моей жизни, когда мне было так плохо. В одиночестве, я, наверное, тупо бы здесь спилась. А он сдерживает меня от плохих поступков.

Захожу в свой номер и вдыхаю запах экзотических цветов. Принимаю душ и валюсь в постель. Ноги зудят от ходьбы. Отличная прогулка.

Раздается стук в дверь, неужели Тим? Его настойчивость не знает границ.

– Обслуживание номеров, – говорит женский голос по-английски.

Отпираю дверь, и вижу девушку в цветастой рубашке. В руках она держит двухметровые цветы.

– Это что? – спрашиваю, слегка обалдев.

– Это вам, от мистера Тархуна, – передаёт мне цветы.

От мистера Трахуна, мамочки! Какой внимательный мачо.

– Но у меня даже вазы нет, некуда поставить, – говорю растерянно.

– Не проблема, сейчас принесу.

Девушка достает из кармана юбки открытку и передаёт мне. Ну-ка, ну-ка, что же написал мне мистер Трахун? Тьфу, Ира, да прекрати ты его так называть!

А ничего не написал, в открытке картинка. Горячая картинка занимающейся сексом пары на природе, подозрительно похожей на Гавайи.

Пошляк! Он сообразил, что я не допущу разговорчики о внезапно нахлынувшей любви и меня не взять на абордаж философствованием о жизни. Сменил тактику. Решил надавать на меня сексом – тем, чего мне хватает прямо сейчас.

В этом дико признаваться, но я иду повторно в душ и направляю напор воды себе между ног. Думаю о Тимофее, о его красивом рельефном теле. Оргазм приходит незамедлительно, но он не приносит мне желаемого облегчения.

Определенно этот настойчивый горячий мистер мне нравится!

Глава 11

Просыпаюсь в шесть утра. Для завтрака ещё рано, поэтому надеваю платье-рубашку и иду к океану. С утра серферов еще больше чем днём. Сажусь на песок и наблюдаю за ними, как они ловят волну.

Как это у них получается – устоять на доске? Один из серферов с голым торсом кажется мне смутно знакомым. Высокий и стройный мачо-мен.

Невольно улыбаюсь. Мне, похоже, никуда от него не деться. Не знала, что Тим занимается серфингом. Хотя он вообще мало что о себе рассказывает. Зачем? Ведь я интересна ему только для секса.

Тим каким-то образом проник в мои сны. Проснулась с влажными трусиками. Это вообще никуда не годится! Надо бы дистанцироваться от него, но как? Если уже согласилась ехать на вулкан.

– Доброе утро, Иришка! – Тимофей стряхивает на меня прохладные капли воды, и я визжу.

– Ти-и-м! Прекрати!

– Или ты предпочитаешь вот так?

Валит на меня лопатками на песок и впечатывается мокрыми солеными губами в мой рот. Он весь мокрый, и моё платье моментально промокает. А я лифчик под низ не надела.

– Перестань, прекрати, – пытаюсь выпростаться из-под него, но куда там…

– Обними меня, давай, – просит он.

– Ты мокрый! И тяжелый, как кит!

Смеющийся Тим отпускает меня и жадно смотрит на мою грудь. Ткань намокла, и теперь сквозь нее видны темные ореолы сосков.

– Ты божественно выглядишь, – шепчет мне.

– Всё благодаря тебе, – ворчу и накрываю ладонями груди.

– Не прячь от меня свою красоту, – убирает мои руки.

– Кроме тебя, на пляже полно других мужчин.

– Пусть смотрят. Ведь тебе есть что показать.

Егор бы уже сошел с ума от ревности, если был бы рядом сейчас. Из-за намокшего платья, конечно. Отправил бы меня срочно в номер переодеваться, предварительно натянув на меня свою футболку или рубашку.

– Ты совсем не ревнивый? – вырывается у меня.

С какой стати ему меня ревновать? Чушь.

– Хм.. А что есть ревность? Желание, чтобы человек принадлежал только тебе? Это собственничество. Ревность – это нежелание, чтобы на твою женщину заглядывались другие мужики? А что, у нас за взгляды теперь казнят?

– Выкрутился опять. Ты помнишь, что я говорила тебе за поцелуи? Чтобы ты так больше не делал!

– А я сделал. Потому что тебе это нравится, Иришка, – касается моего носа подушечкой указательного пальца.

Егор никогда не называл меня Иришка. Звучит так ласково и приятно.

– Хватит меня соблазнять, – свожу брови к переносице.

Мне надоело держать грудь, поэтому расслабляюсь. Тим пожирает глазами мои соски, и я позволяю ему это делать. Пусть смотрит, за взгляды у нас не казнят.

– А я хочу тебя соблазнить.

– Тебе ничего не светит.

– Я бы не был так категоричен, – усмехается он. – Тебе понравилась открытка? Хочу так же, – наклоняется и проводит языком по мочке моего уха.

Вздрагиваю, ловя мурашки, разбегающиеся от места соприкосновения.

– Ну и хоти себе на здоровье, – фыркаю.

– Ирка, ты не умеешь притворяться. Твоё тело говорит об обратном – ты вся горишь от желания заняться со мной сексом.

– Не выдумывай. Я на отдыхе.

– Так отдохни. Хватит держать себя в узде.

– Я уже не в том возрасте, чтобы пускаться во все тяжкие, – притворно тяжко вздыхаю.

– Во все тяжкие можно пуститься в любом возрасте. У моего 80-летнего папы, царствие ему небесное, была 28-летняя любовница.

– Вы, мужчины, любите помоложе.

Вот бесит! А нам, женщинам под сорок и более, что делать? Когда нас вытесняет молодая гвардия.

– Не все, – качает головой, – для меня, например, важнее сочность, а не возраст. Взять, к примеру, Монику. Ей 25, но она не сочная, а скорее сухое бревно, которое нет никакого интереса трахать. На разок и всё. И заметь, в этом виновата она, а не я такой козёл, поимел и бросил. А вот ты, Иришка, сочная, как папайя.

– Боже, ну и сравнение.

Вспоминаю, как выглядит этот экзотический фрукт, и краснею, потому что мне кажется, что он похож на вагину. Не зря он такую метафору подобрал! Эти откровенные разговорчики с самого утра до добра не доведут. Почему я их поддерживаю?

– И у тебя был один партнер за всю жизнь, – внезапно огорошивает Тим. – Я угадал?

Черт, ну что за нафиг? Читает меня как открытую книгу, этот ловелас.

– Я скромненько промолчу.

– Значит, угадал, – кивает он.

Тянется к моим рукам и сцепляет мои пальцы со своими в замок.

– Хочешь, научу тебя кататься на волнах? – спрашивает Тим.

– Мне кажется, это не каждому дано, ну, оседлать волну.

– Я иногда занимаюсь дайвингом. Можем спуститься и посмотреть на обитателей океана.

Многогранен он, этот Тим. Оказывается, его не только секс интересует.

– На дайвинг согласна. У меня есть небольшой опыт.

– Умница. Твоя попка будет классно смотреться в костюме для плавания.

– Перестань пошлить.

Тим встает и за руку поднимает меня с песка.

– Пойдем завтракать, леди. Сегодня подают гавайскую пиццу с ананасами. Любишь такое?

Он не отпускает меня, и мы идём за ручку, как влюбленные. В левой руке Тим несет свою доску.

– Они что, ананасы во все блюда пихают?

– А что ещё       с ними делать? – смеется он. – Здесь повсюду ананасовые плантации. Будем ехать на вулкан, увидишь их.

В отеле расходимся с Тимом по своим номерам. Переодеваюсь в джинсовые шортики и майку на лямках. Под низ надеваю лифчик. Ему не удастся больше меня смутить!

Встречаемся с ним в столовой. Тим уже оделся и занял столик на веранде. Шустрый какой, ведь столы там всегда заняты.

Вижу, что перед ним чересчур много еды, наверняка взял и для меня, поэтому откладываю пустую тарелку и иду к нему.

Тим разочарованно смотрит на мою грудь, и я по-ведьмачьи хихикаю.

– Упаковалась в лифчик, – констатирует он.

– А то, – отодвигаю стул и сажусь напротив него.

– Я тут взял для тебя всё самое вкусное. За пиццу так вообще пришлось подраться, последний кусок остался, и какой-то хрен хотел его себе забрать. Вот, видишь, отвоевал. Цени меня!

– Ценю, ценю.

Прихлебываю кофе и наслаждаюсь панорамой. Океан, пляж, красивый мужик напротив. Что еще для счастья надо? Детей. Без них мне туго, особенно без младшей. Как они там? У них вечер. Я разговаривала с Робом, пока переодевалась. Сказал, что все хорошо. Оля по-прежнему дуется. Но не буду омрачать свой отдых неприятными мыслями. Не для того я здесь.

– Что-то ты молчаливая сегодня, Иришка. Обдумываешь моё интересное предложение?

– Какое предложение?

– То, что на открытке.

– Перестань. Или я не поеду никуда с тобой. Вдруг ты маньяк.

– Ага, был бы маньяк, не пытался бы тебя умаслить и подкатить с разных сторон. Нагнул бы возле кустиков и всё.

Черт, и это звучит слишком вызывающе и будоражаще. Со мной такого никогда не было, ну, то, что Тим озвучил. Мой муж (почти бывший!) консервативен, даже скучен в сексе. Никаких кустов в нашей интимной жизни не было. Была баня на даче свекров, банальщина – отели всякие, и… пару раз в водоемах. Вроде ничего не забыла.

– Ирка, у тебя такое выражение лица сейчас, будто ты в красках представила секс в папоротниках, – ржет Тим.

– Почему именно в папоротниках? – спрашиваю осипшим голосом.

– Ну, в рододендронах.

– Они красивые.

– Значит, ты согласна в красивых кустах?

Глава 12

После завтрака Тим ведёт меня к машине – большому джипу.

– Арендовал? – спрашиваю, осматривая махину.

– Мгм. У него верх откидывается, прокачу с ветерком, – подмигивает он и открывает передо мной дверцу.

Забираюсь в салон и ощущаю на своей заднице отчетливый шлепок.

– Ты что, обалдел?! Шлёпаешь, как шлюшку, – возмущенно соплю, а он смеется в ответ.

– Так, господин Тархун, ещё одна такая выходка, и я с тобой никуда не поеду.

– Ты уже в машине моей сидишь. Поздняк метаться, как говорится.

Тим устраивается за рулём, а я выразительно фыркаю. Он в шортах и желтой гавайской рубашке. Спускает со лба стильные очки и выезжает со стоянки.

– Долго ехать? – спрашиваю.

Чем дальше мы удаляемся от «цивилизации» в бескрайние равнины, тем более напряжно мне становится. Неспроста он вел речи про кусты.

– Пару часов.

– Пару часов! – ахаю.

– Да, поэтому снимай свой бюстик, я хочу все эти два часа любоваться твоими титьками.

– А ху-ху не хо-хо?

– А пи-пи не хо-хо? – передразнивает меня.

– Пока не хочу, – отвечаю, прислушиваясь к своему организму. Выпитый за завтраком кофе пока ещё не просится на выход.

Но Тим всё равно съезжает на обочину.

– Почему остановились? Ты хочешь пи-пи? – спрашиваю.

– Щас будем тебя раздевать, Ирка.

– Что-о?

– То. Свободу сиськам!

С этими словами он лезет под мою майку и расстегивает лифчик. Я фигею от его наглости. За один миг проделал это действие. Сколько же бюстгальтеров он расстегнул в своей жизни? Должно быть, много. Сноровистый парень.

Тянет лямки вниз, но я протестующе мычу.

– Тим! Перестань. Вот ты нахал! – чувствительно бью его по руке.

– Я ратую за свободу угнетенных грудей. Такая жаришка, а ты упаковалась.

– Чтобы ты не залез.

– А я всё равно залез, – широко улыбается и швыряет мой лифчик на заднее сидение. – Вот теперь красота.

И мы, как ни в чем не бывало едем дальше. Опускаю подбородок вниз и вижу, что мои соски топорщатся. Так вот почему он бросает на них страстные взгляды!

Короткое резюме: меня возбудили его «приставания». И хотя «освобождение угнетенных» не вышло за рамки приличия, щупать – он меня не щупал. Просто снял с меня вещь. И взглядом теперь ласкает, но не будем считать это особой наглостью. Нравится смотреть – пусть себе смотрит.

Через какое-то время делаем остановку. Предусмотрительный Тим наливает из термоса кофе, и мы сидим со стаканчиками прямо на капоте джипа. Мимо проносятся машины, взбивая колесами пыль, и я чувствую себя в абсолютной безопасности.

Я уже не стесняюсь своего безлифчикового положения, привыкла.

– Природа здесь, да? – обводит подбородком панораму.

– Да, просто супер. Забываешь обо всем на свете. Здесь другая жизнь, далекая от нашей столицы.

– Ты в своей Москве кроме пробок да рож будущих знаменитостей ничего и не видишь.

– Это точно, – усмехаюсь. – Люблю свою работу и Москву люблю.

– А мужа любишь? – спрашивает он внезапно.

Поворачиваюсь к нему и встречаюсь с его ярко-карими глазами.

– Почему ты спрашиваешь?

– Должен знать, насколько всё запущено.

– Знаешь что, – отвечаю задумчиво, – любила до того дня, как узнала, что он изменял мне. А сейчас ненавижу.

– Ир, – приобнимает меня плечи, – я тебя вылечу, хочешь? Хорошим сексом.

– Опять ты за своё, – закатываю глаза.

– Я дело говорю. Станешь как новенькая.

– Секс не вылечит меня, – мотаю головой.

– Спорим? – протягивает широкую ладонь.

– Не буду, – шлепаю по ней. – Ты хитренький. Если я поспорю сейчас на азарте, то мне придётся с тобой спать.

– Конечно, придётся.

– А я хочу спонтанности, понимаешь? Чтобы ничего не планировать заранее. Вот что для меня кайф.

– Понял-принял, – кивает.

– Это не сигнал к действию, – говорю на всякий случай, но Тим только усмехается в ответ.

Доболталась! Теперь точно спонтанно накинется на меня в глухом уголке. А что, я ж разрешила.

– Ну что, двигаемся дальше? Ещё немного, и увидишь неописуемую красоту.

– Жду не дождусь.

В машине Тим расстегивает свою рубашку, и я, когда не на что смотреть в окно, смотрю на его кубики. Интересно, какие они на ощупь? Наверное, твердые.

– Можешь потрогать, – предлагает он, словно услышав мои мысли.

– Что потрогать? – строю из себя дурочку.

– Мой пресс.

– А ты специально рубашку расстегнул да, чтобы меня провоцировать?

– Мне просто жарко. Трогай, не стесняйся, – берет мою руку и кладет себе на живот. Тим напрягает пресс, и мне кажется, что он выкован из горячего железа.

– Как тебе удалось сделать такое… шикарное тело? – любопытствую.

– Легко. Спорт и здоровый образ жизни.

– И ты не пьешь? Вообще ни-ни, ни капельки?

– А зачем? Мне и без алкоголя хорошо.

– Вот бы мне так, – вздыхаю.

– Алкоголичка моя, – выдает Тим.

– Абсолютно не согласна с данным утверждением. Не алкоголичка и не твоя.

– Ну, станешь моей. Вопрос времени.

– Какой же ты самонадеянный! – фыркаю.

– Даже не сомневайся, Иришка. Если я чего-то захотел, то в лепешку расшибусь, но получу.

– А я что-то? Вещь, да?

– Нет. Ты роскошная женщина, которая угодила в мои сети, облив меня молочными коктейлями.

– Которые ты нёс своей девушке, – добавляю я.

– Бывшей, прошу заметить.

– И часто ты так – под молочный коктейль расстаёшься с девушками?

– Впервые. То был знак, что всё удачно сложилось. Моника отпала сама собой, как засохшая бородавка, и теперь я могу вплотную заняться тобой.

– Фу, ну и сравнение, – кривлюсь. – Симпатичная девушка, а ты её бородавкой обзываешь.

– Поверь, она и есть бородавка.

Проезжаем мимо плантации ананасов. Запах тут стоит ошеломительный, как будто кто-то открыл банку маринованных в сиропе ананасов.

– Слушай, Тим, а сколько тебе лет?

– Двадцать один, а тебе?

– Ой, прекрати, – хихикаю. – Ты старше тридцати.

– Тогда приплюсуй еще девять.

– Тебе тридцать девять? – аж подпрыгиваю от неожиданности.

– Агась.

– А-бал-деть. Ты старше меня на год, а я думала гораздо моложе.

– Здоровый образ жизни, понимаешь ли, – разводит руками.

Издалека вижу густой дым и понимаю, что мы, кажется, приехали.

– А вот и вулкан, – комментирует Тим.