Текст книги "Матрёшка для наглеца Гошки (СИ)"
Автор книги: Рокси Нокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 13
Глава 13
Сижу на кожаном диване в кабинете у следователя и мелкими глотками тяну горький кофе из пластикового стаканчика. Рядом Таня в блаженстве откинула голову на спинку, будто мы не в отделе полиции, а в вип-лаундже аэропорта.
Мое умытое лицо всё ещё стягивает от мыла, зато я больше не похожа на восковую фигуру из музея мадам Тюссо.
Дверь открывается, и в проёме вырастает Залесский. Высокий, ироничный и пугающе спокойный. Он обводит нас взглядом, задерживаясь на мне чуть дольше, чем на Татьяне.
– Ну что, преступницы? – усмехается Георгий, поправляя манжеты на рубашке. – Не ждал, что наша следующая встреча состоится в окружении решёток и протоколов.
Таня оживляется, кокетливо поправляя растрёпанную прическу:
– Ой, здрасте…
– Здрасте-здрасте. Вам несказанно повезло, – Залесский делает шаг к нам, и в кабинете сразу становится тесно от его харизмы. – Ствол оказался чистым. Никаких «глухарей» и мокрых дел. Забираю вас под свою личную ответственность. Встаём, дамы, карета подана, конвой распущен.
– Слава те Господи! Спасибо Вам, мил человек, – Таня расплывается в улыбке и щиплет меня за бедро.
– А ты что скажешь? – Георгий насмешливо смотрит на меня.
Стою перед ним в домашнем спортивном костюме и переминаюсь с ноги на ноги.
– Эм… спасибо?
– Пожалуйста. Твоя машина на стоянке. Можно будет забрать завтра. С ГАИ все порешал. Катайся аккуратно.
– Это всё кот, – лепечу оправдывающимся тоном. – Выскочил на дорогу. Мне право неудобно, что пришлось отвлекать вас от важных дел… –развожу руками.
– В следующий раз звони мне до того, как твою посетит умная мысль, а не после. Договорились?
Таню высаживаем у её подъезда. Она на прощание подмигивает мне так яростно, что я боюсь, у неё сведёт глаз.
– Марина, не забудь, как следует поблагодарить спасителя! – говорит она, закрывая дверь машины.
Мы остаёмся одни.
В салоне пахнет его дорогим парфюмом. Георгий поворачивается ко мне, его пальцы слегка барабанят по рулю.
– Знаешь, Марина… Вытаскивать женщин из застенков – сомнительное удовольствие. Теперь ты кое-что мне должна.
Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Примчался, спас, решил все проблемы… Ацамаз умел их только создавать, а Георгий… О, боги праведные! Не хватало еще влюбиться в него! Разобьет ведь сердце. Разобьет…
– И что же? – кошусь на него.
– Ты дашь мне поиграть с «матрешками».
– Да, пожалуйста! Поехали в магазин. Открою – и играй, сколько вздумается. Хоть до утра!
– Не прикидывайся. Ты поняла, о чем я. Если снова скажешь это ужасное слово – фетиш, сделаю по попке атата. Заслужила же порки, признайся!
– На чай зайдёшь? – выдыхаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Правильный вопрос. Конечно, да!
Стоит нам переступить порог моей квартиры, как воздух между нами начинает детонировать. Не успеваю сбросить обувь, как Георгий прижимает меня к стене.
Его руки, жадные и властные, моментально находят мои «матрешки», сминая тонкую ткань футболки. Внутри меня всё вспыхивает, как стог сена от одной искры.
– М-м, мои вкусняшки.
Задрав футболку до горла и расстегнув лифчик, этот нахал вбирает в рот сначала одну грудь, потом вторую.
Он жадно причмокивает, посасывая и сминая их по очереди.
Между бедер разгорается пожар от его действий. Трусы пропитываются липкой влагой.
– Где здесь кровать? – рычит он.
– Там, – машу рукой неопределенно.
Мы целуемся.
И это не просто поцелуи – это попытка поглотить друг друга. Настоящий ураган страсти, где всё смешалось: адреналин после полицейского участка, его напор и моё безумное желание.
Нас закручивает спиралью так сильно, что мыслей не остается.
И вот я уже раздета до трусов, сижу на краешке постели, а Гоша стоит возле меня без рубашки.
Расстёгивает штаны и прикасается головкой напряженного члена к моей груди. Вздрагиваю, офигевая от его размера. Минутка саморекламы от Георгия Залесского про счастливый и толстый конец была не выдумкой.
– Сожми их.
Что я творю?
Подчиняюсь какому-то мужику, которого едва знаю.
Но он спас нас…
Должна же я что-то дать ему взамен.
– Вот так, Мариш! Как же я давно хотел это сделать…
Трахнуть меня меж грудей? Я такое только во взрослых фильмах видела. Краснею до кончиков волос.
Он смачно вздыхает, а я зажимаю груди вокруг его члена, и этот странный, непристойный контакт заставляет меня хихикать от нервозности. Что за дичь!
Он двигается плавно, кожа на коже, жарко и влажно, и эта пошлячая ситуация почему-то не кажется ужасной, а наоборот – до предела возбуждающей.
Его стоны звучат искренне, и я ловлю себя на мысли, что наблюдаю за его лицом: сжатые челюсти, полуприкрытые глаза. Ему хорошо.
– Да… Марина… Вот так… – он произносит мое имя сквозь зубы, и это «Марина» звучит как заклинание.
Его движения становятся хаотичными, резкими, и я чувствую, как твердый орган, снующий между моих грудей, чувствительно задевает сосочки.
Если он попросить взять в рот – ни за что! Я вообще-то приличная женщина!
– Марин, приготовься, я сейчас…
Гоша берет член в руку и, погоняв его в кулаке, выплескивает мне на грудь тягучие капли.
Он тяжело дышит, его тело всё ещё напряжено, как тетива.
Мама миа! Что тут произошло? Меня только что поимели, или нет, мои сиськи. Мне стыдно? Неприятно? Или, о ужас, мне понравилось?
Гоша чуть отстраняется, его глаза горят тёмным огнём.
– Это было только начало, – шепчет он, пытаясь уложить меня лопатками на матрас. – Я хочу продолжения. Нормального. Медленного.
И тут реальность бьёт меня под дых, как ледяной душ.
– Стой… – упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. – Георгий, стой. Я так не могу.
– Что не так? – он замирает, его голос звучит хрипло и непонимающе.
– Я… я ведь ещё замужем, – выдавливаю из себя, накрывая грудь левой рукой. – Всё было прекрасно, но я не могу вступить в новую связь, не поставив точку в предыдущей.
Моя совесть проснулась в самый неподходящий момент и испортила весь кураж.
– Прекрасно! Это что же получается, ты надеешься на примирение с бывшим?!
– Нет! – горячо возражаю.
– Тогда в чем проблема? – хмурится.
– Проблема в том, что я похожа сейчас на заварное пирожное с поливкой, – пытаюсь отшутиться. – Мой мозг кричит «ой, как интересно и вкусно!», а какая-то занудная тетка в душе скандирует «распутница!». И они дерутся. У меня внутри идут настоящие бои без правил, Гош!
– Марин, давай начистоту. Ты хочешь своего бывшего мужа? Вот прямо сейчас, в этот момент, желаешь, чтобы здесь был он, а не я?
Я замираю, прислушиваясь к себе. И обнаруживаю там только тихий восторг от Гошиных рук, его запаха и полное, тотальное равнодушие к бородатому лицу, с которым делила квартиру, счета и немытую посуду.
– Нет, – говорю тихо, но твёрдо. – Не хочу.
– Тогда и нет никакой проблемы, – его голос смягчается, пальцы осторожно проводят по моей щеке, стирая несуществующую слезу. – Юридические бумаги – это одно. А то, что умерло здесь, – он прикладывает мою ладонь к своей груди, – совсем другое. Ты уже свободна. Просто разреши себе это почувствовать.
Закрываю глаза, вдыхая его запах – смесь мускуса и вспотевшей кожи, и наслаждаюсь. Занудная тетка в душе захлебнулась и отползла в дальний угол, оглушенная простотой его логики.
Но тело всё ещё зажато последними остатками стыда.
– Я боюсь, – признаюсь шёпотом, прижимаясь лбом к его плечу. – Боюсь, что это ошибка. Что завтра я проснусь, и мне будет гадко от себя. Что я использую тебя, чтобы залечить раны, или ты используешь меня, или… О боже, я слишком много думаю!
– Перестань, – он мягко, но настойчиво приподнимает моё лицо, заставляя встретиться с ним взглядом. В его глазах нет насмешки, только понимание и та самая мужская уверенность, которая сейчас так нужна. – Мы не используем друг друга. Мы просто притянулись друг к другу. А завтра будет завтра. И если там будет "гадко" – мы разберёмся. Но давай дадим сегодня шанс случиться всему самому приятному. Уверяю – ты не пожалеешь!
Глава 14
Глава 14
Едва я решилась сказать Залесскому «да», как ему позвонили. На одной из пивоварен случилось ЧП, требующее его личного присутствия. Так что пришлось отпускать его, принимать душ и ложиться спать...
***
Громкий, резкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. На пороге моей квартиры стоит Ацамаз. Его лицо напряжено, взгляд бегает по прихожей. Я заблокировала его контакты и знала, что со дня на день он здесь появится. И была к этому готова.
– Мне нужно забрать пистолет, – выпаливает он вместо приветствия. – Сейчас же.
Чувствую, как дрожат пальцы, но не от страха, а от лютой злости на этого мудака.
– Как ты посмел?! – кричу я. – Как ты вообще додумался хранить такие вещи в моей квартире? Подставлять меня, подвергать опасности?! Ты в своем уме, Ацамаз?
Он морщится, пытаясь перебить меня, машет руками:
– Послушай, это не мой! Это ствол брата, я просто спрятал его на время. Если я сегодня же не отдам его нужным людям, у него будут огромные проблемы. И у меня тоже. Просто отдай его, Марина!
Смотрю на него с брезгливостью. Человек, которого я когда-то любила, сейчас кажется мне жалким и чужим. Связался не пойми с кем! Возможно, даже криминалом занялся. Как хорошо, что я почти развелась с этим человеком!
– Ты опоздал, – чеканю каждое слово. – Мы с Таней нашли его. И отнесли это оружие в полицию.
Ацамаз бледнеет на глазах. Его рот приоткрывается, он хватается за косяк, будто земля уходит у него из-под ног.
– Что ты сделала?.. – шепчет он, а потом срывается на крик. – Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Меня же прикончат! Ты подставила под удар всю мою семью! Это не игрушки, Марина!
– Мне плевать, – ледяным тоном сообщаю я. – Мне абсолютно всё равно, что с тобой будет. Всё кончено. Я считаю минуты до того дня, когда мне выдадут свидетельство о расторжении брака. Ты для меня больше не существуешь! Уходи!
– Ты меня подставила! Ты... ты… Да лучше бы я женился на своей! Предательница! Я изменял тебе! Приводил сюда Алису и трахал ее часами. Так и знай!
Захлопываю дверь перед его носом, не слушая дальнейших сожалений и проклятий в свой адрес.
А я, Ацамаз, почти переспала здесь с ее отцом, так что мы квиты.
Горький шлейф прошлого постепенно рассеивается, и в мыслях сам собой возникает образ Гоши.
Залесский... Стоит только вспомнить его имя, как внутри разливается приятное тепло. Какой же он невероятный! Гоша окружает меня такой заботой, о которой я уже и забыла. Каждый божий день в мою лавку приносят свежие цветы – огромные, ароматные букеты, от которых в помещении пахнет весной даже в самую хмурую погоду.
А его последний жест просто лишил меня дари речи. Гоша решил закупить сувениры для всех сотрудников своей пивоварни и заказал партию моих матрешек. Огромную партию!
Это не просто поддержка бизнеса, это настоящий поступок мужчины, который хочет, чтобы его женщина ни в чем не нуждалась. Сумма контракта такая внушительная, что я уже начинаю присматривать себе новую машину. Хочу себе красный китайский спортивный Чанган!
***
Две недели спустя.
Сижу в огромной гостиной Георгия. На столе дымится щучка на пару, присыпанная свежим укропом, а в хрустальных рюмках переливается янтарная «Княжна» – тот самый не опробованный мной ужин в русском ресторане, дубль два... но теперь всё по-другому.
– Гоша, а где Алиса? – спрашиваю я, вслушиваюсь в тишину дома.
– Отправилась в самостоятельную жизнь. Поселилась в нашей старой квартире и подыскивает себе работу, – он говорит просто, без драмы, как о чем-то естественном.
Киваю, пригубливая «Княжну». Напиток с терпким послевкусием трав и меда разливается по жилам, расслабляя мышцы.
– Ну что, вздрогнем? За твою свободу, Марина, – произносит Георгий, поднимая рюмку.
Касаюсь его рюмки своей. Раздается лёгкий звон. «Княжна» бьёт по шарам, но это приятный удар. От него теплеет внутри и расправляются плечи. Я чувствую себя... счастливой. Да, именно так. Счастливой и лёгкой, как это облако пара над щукой.
Ещё бы!
Ведь в моей сумочке лежит вожделенный лист бумаги – свидетельство о расторжении брака. Прошлое отрезано, сожжено и развеяно по ветру.
Георгий медленно ставит рюмку на скатерть, не сводя с меня глаз. В их глубине отражается мерцание свечей.
– Ты сегодня другая, Марина, – замечает он, и его голос звучит низко, с легкой хрипотцой. – У тебя даже взгляд изменился – стал эм…
– Свободным? – подсказываю я и делаю ещё глоток. Тепло от «Княжны» теперь уже путешествует где-то в районе диафрагмы, вызывая безрассудную откровенность. – Потому что я, наконец-то, официально… как бы это пафосно ни звучало… хозяйка своей жизни.
– Люблю хороших хозяек, знаешь ли...
Ацамаз никогда не замечал перемен в моем настроении, если они не мешали его комфорту. А с Гошей… каждое мое движение, каждый вдох ловятся с каким-то почти благоговейным вниманием. И этого дорогого стоит!
Его рука лежит на столе – крупная, сильная ладонь, которая, я уверена, может быть как сокрушительной, так и бесконечно нежной. У меня на глазах появляются слёзы.
– Гош, спасибо тебе еще раз за матрешек.
– И тебе спасибо за твоих «матрешек». Не терпится освободить их из заточения.
Улыбаюсь и качаю головой. Он неисправим! Зато я плакать сразу расхотела.
Залесский берет прибор и аккуратно разделывает щуку, подкладывая лучший кусочек мне в тарелку. И этот простой жест заботы трогает меня до глубины души.
Ну вот, втюрилась, да?
После ужина мы поднимаемся по широкой деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Его рука уверенно лежит у меня на талии – и властно, и бережно одновременно. У меня подкашиваются колени и сердце колотится от предвкушения.
В спальне Гоша зажигает свечи. Комната просторная, с тяжелыми шторами и огромной кроватью, пахнущей свежим бельем и лесом.
Нет суеты, нет спешки.
Он медленно расстегивает пуговицы моей блузы, затем избавляет от лифчика.
Мои пальцы дрожат, когда касаются его рубашки, и я чувствую, как под тканью бьется его сильное сердце.
Юбка, стойко державшая оборону, наконец сдает позиции и с тихим шелестом сползает к моим ногам, образуя на полу темное бархатное озеро.
– Богиня, – выдыхает Гоша, и в его голосе нет и тени лести.
А я, поддавшись внезапному озорному порыву, слегка поворачиваюсь, позволяя свету свечей поиграть на округлостях моих бедер и мягком изгибе талии.
Ах, княжна, что ты со мной делае-ешь?
Руки Гоши жадно скользят по моему телу, с почтением изучая бедра и возвращаясь к округлостям груди.
– Да тут есть над чем потрудиться, – бормочет он, и его губы выписывают горячий, влажный поцелуй у меня на шее.
– Трудись, – шепчу в ответ, запуская пальцы в его волосы. – У тебя выходит блестяще. Мне в прошлый раз очень понравилось.
– Смеешься? В прошлый раз я оконфузился.
– Да? А мне показалось, так и было задумано.
Его поцелуи, горячие и целеустремленные, прокладывают тропинку по моему животу – к упругому упитанному треугольнику, которого я когда-то стеснялась, а сейчас вижу, как он задерживается там языком.
Ацамаз никогда не ласкал меня там… Говорил, что кавказским мужчинам это верой запрещено.
– М-м… Гоша-а!
Мои пальцы, еще минуту назад нежно перебирающие его волосы, теперь впиваются в них, и я уже не понимаю, тяну я его прочь или, наоборот, прижимаю ближе.
Это какое-то безумие! Нет, все-таки хорошо, что Залесскому ничего не мешает выписывать языком восьмерки на моем клиторе, заставляя меня дрожать.
– Гоша… подожди… – выдавливаю я, но это звучит как полная и безоговорочная капитуляция.
Мое тело выгибается в тугую дугу, а мир сужается до точки лихорадочного, ослепительного удовольствия, которое он так щедро и неутомимо разжигает во мне.
Его палец, скользкий и уверенный, осторожно входит в меня, и я уже не смеюсь, а буквально взлетаю и кричу от острого наслаждения.
Гошик без слов валит меня на кровать и входит так резко, что я взвизгиваю уже от чистого удивления, но этот звук мгновенно превращается в долгое, дрожащее «ах».
Мои ноги обвивают его спину так естественно, будто мы репетировали этот танец страсти всю жизнь.
– Тише, тише, моя княгиня, – шепчет он мне в губы. – Ты такая страстная…
Я царапаю ему лопатки, понимая, что завтра он будет ходить с доказательствами моего временного буйного помешательства, и от этой мысли мне становится еще жарче.
Мышцы лона крепко сжимают его толстый ствол. Он во мне так глубоко, что колышется живот. Еще один пунктик, которого я стеснялась. Но не с ним. Гоша буквально обожает мою фигуру.
Он замедляется, чтобы посмотреть мне в глаза, убедиться, что я здесь, со ним, полностью. А я впервые за долгое время чувствую себя не женщиной с багажом прошлого, а желанной, ценной, живой…
И тут Гоша меняет угол проникновения. О, Господи. Резко, мастерски, как будто переключает передачу на автомобиле. Мир не просто плывет – он взрывается фейерверком где-то за моими веками.
Я вцепляюсь в простыни, кусаю собственное плечо, чтобы не выть. Он ловит этот жест и целует место укуса, не сбиваясь с ритма, и эта нежность посреди такого урагана окончательно добивает меня.
Я перестаю пытаться что-то контролировать и просто лечу, разбиваясь о скалы экстаза снова и снова.
Когда сознание медленно, с неохотой возвращается, обнаруживаю, что лежу под ним, как тряпичная кукла, а он, тяжело дыша, зарылся лицом мне в шею.
Комната пахнет нами, воском и сексом. Одна свеча догорает, отчаянно мигая.
– Ну что, – его голос хрипит у самого моего уха, – смог тебя удивить, угодить?
Пытаюсь что-то выдать в ответ, но из горла вырывается лишь бессвязное мычание и хриплый выдох. Мои пальцы, все еще вцепившиеся в его спину, бессильно разжимаются.
– Ответ-то какой красноречивый, – усмехается Залесский. Он медленно отстраняется, и я тут же начинаю скучать по его весу и теплу. – Я приму это за высшую похвалу.
Пошевелив пальцами ног, с удивлением обнаруживаю, что они все еще на месте, хотя чувство такое, будто меня разобрали на молекулы, а потом собрали обратно, слегка перепутав инструкцию.
Делаю попытку приподняться на локтях, и мир перед глазами плывет.
– Ты… – начинаю я, обретая наконец дар речи. – Ты не просто угодил, Гош. Ты полностью изменил мое восприятие реальности. Я, кажется, померла и заново родилась.
– Самое интересное, – произносит он с деловым видом, – что это только первый акт. Потому что теперь, когда я знаю, как твоя реальность ломается и собирается заново…, – он протягивает руку и проводит кончиками пальцев от моего колена до бедра. Легчайшее прикосновение, от которого по коже побежали искры. – Я могу это оптимизировать. Усовершенствовать. Добавить парочку новых… э-э-э… сюжетных поворотов. Хочешь?
В его голосе звучит опасная, завлекающая нота, от которой по спине бежит холодок, а внизу живота снова вспыхивает едва утихший пожар.
– Согласна на всё! – выпаливаю я, подставляя ему опухшие и искусанные губы для поцелуя.
– Ну что за чудо-женщина! И откуда ты только взялась такая опасная, а?
Глава 15
Глава 15
Замираю перед зеркалом, критически разглядывая своё отражение. Вроде бы всё безупречно.
Я привыкла полагаться только на себя – взрослая, самодостаточная женщина. Но иногда, чёрт возьми, так хочется почувствовать себя слабой и опереться на сильное мужское плечо. Особенно сейчас, когда предстоит покупка авто.
Вчера я попросила Гошу составить мне компанию: торговаться с менеджерами автосалона в одиночку что-то не хочется.
Выруливаем на проспект. Гоша за рулем, сосредоточенный и спокойный, а я рядом наслаждаюсь ароматным латте, который он предусмотрительно купил для меня по дороге.
В салоне тихо играет джаз. Умиротворение.
– Останови тут, пожалуйста. Вон, смотри – здесь Чанганы продают, – указываю пальцем на вывеску.
Гоша лишь фыркает, бросая на меня взгляд, полный немого укора.
– Какие, прости, Чанджаны, Марин? Ты о чем вообще? – его голос звучит так, будто я предложила купить телегу с конем. – Давай-ка лучше туда, – он кивает головой напротив, где сияет логотип одного очень престижного бренда.
– Постой, Гош! – энергично трясу головой. – У меня бюджет не резиновый, я не потяну Мерс. Давай смотреть на реальные варианты. А это только Китай.
Но он уже ведет меня за руку через дорогу, к огромным стеклянным дверям, за которыми поблескивают хромированные капоты иномарок.
– Расслабься, княгиня, – говорит он, и в его глазах мелькает искорка веселья.
Вот что задумал? Ну, не хватит у меня денег на тачку отсюда! Разве что попадется бу. Но лучше новенький Чанган, не так ли?
Переступаем порог автосалона, оглядываемся.
И бац!
За стойкой администратора, с идеальной укладкой и улыбкой стоит… Алиса. Дочь Гоши.
Она видит нас, и маска ее профессиональной приветливости трескается. Глаза округляются, брови ползут к волосам. Алиса выглядит так, будто увидела привидение. Привидение с ее отцом под ручку.
– О, Алиска! Какая встреча! – Гоша будто не замечает ее шока. Говорит нарочито бодро и громко. – Давно тут работаешь, звезда моя? Ну-ка, покажи-ка нам с моей красавицей что-нибудь эдакое, самое новенькое!
Алиса, побледнев, сжимает планшет так, что пальцы белеют.
– Папа?! – ее шепот резкий и шипящий. – Ты что здесь делаешь с этой… хавр… ошей женщиной?
– Ты права, дочь, Марина действительно хорошая женщина, – отвечает Гоша, открывая дверь выставочного автомобиля и заглядывая в салон.
– Ты мне так и не купил машину, а ей… За какие такие заслуги, папа?!
Георгий устраивается на водительском сидение и равнодушно смотрит на дочь.
– Алис, будем честны, водишь ты хреново. От этого мерса, – он легонько стукает по кожаному рулю, – через неделю бы уже ничего не осталось.
– Папа, да как ты можешь?! – повышает голос Алиса. – Меня, значит, выгнал из дома. Оставил без копейки! Я вынуждена работать, вставать в шесть утра!
– Взрослая жизнь она такая, – кивает Гоша, вылезая из тачки. – Красные спорткары есть в наличии? А вон стоит, вижу. Пошли, Мариш, посмотрим поближе.
У меня отнялся язык, если честно. Гоша ведет себя так, будто Алиса ему просто знакомая, а девчонка вот-вот расплачется от жестокой несправедливости.
– Папа! – кричит она. – Это же нечестно!
Вдруг рядом с Алисой возникает импозантный лысоватый толстячок в безупречном костюме.
– Алиса, в чем проблема? – спрашивает он строго, и сразу становится понятно: это директор салона. – Почему ты кричишь на наших клиентов?
– Это мой папа и его любовница. Они пришли сюда…
– И что? Прежде всего это наши дорогие клиенты. Свободна!
– Вы меня увольняете? – шмыгает носом девчонка, косясь почему-то на меня, хотя я и слова не проронила.
Планировала спокойно купить себе китайца, но Гоше зачем-то понадобилось тащить меня сюда. Думаю, он знал, что Алиса работает здесь и просто хочет преподать ей урок.
Может, я, конечно, ошибаюсь, но…
– Делаю первое и последнее предупреждение, – строго выговаривает босс Залесской. – Ещё одно слово в таком тоне, и твоё увольнение произойдёт прямо сейчас. Улыбнись клиентам, живо!
Алиса сжимает зубы так, что, кажется, они сейчас превратятся в крошку. Она отступает, бросая на меня взгляды, способные сжечь дотла.
Гоша же, не обращая внимания ни на кого, уверенно тычет пальцем в ярко-красный спортивный кроссовер в центре зала.
– Берем этот, – заявляет он. – Цвет идеальный. Для моей королевы – только самое лучшее.
– Гоша, ты с ума сошёл? – шепчу я, краснея. – Он же безумно дорогой!
– Садись в салон.
– Не-не-не, пойдем отсюда.
Гоша почти силой запихивает меня внутрь потрясающей машины. Я вжимаю голову в плечи, представляя, как сейчас попытаюсь расплатиться, и у меня не хватит денег. Алиса поржет с этой ситуации, а я сгорю со стыда.
Но Залесский вытаскивает из своего пиджака карту и коротко бросает:
– Оформляйте.
– Гоша. Ну зачем ты? Я бы сама…
– Это мой тебе подарок. Не спорь!
– Да в честь чего подарок-то? Ну, не надо правда. Пойдет в Чан…
– Ни слова больше про чаны, я тебя прошу. Моя невеста будет королевой дороги!
– Невеста? – смотрю на него ошарашено.
Гоша уходит оформлять покупку, а я стою возле дорогой машины с горящими щеками и не верю, что эта красавица вот-вот станет моей. Да как же так? Я ведь не просила делать мне дорогие подарки. Он и так мне помог с бизнесом, матрешек заказал… И я безумно благодарна ему за все.
Алиса, проходя мимо с кипой бумаг, останавливается и шипит мне в лицо:
– Ну и стерва же ты, Марина! Победила, красиво отомстила. Развела моего папочку на такую тачку… Наслаждайся, пока не надоела ему.
Я едва сдерживаю смешок. Месть? Ну, если она считает это местью, пусть будет так. Я вообще не собиралась ей мстить. Как-то вдруг осознала, что я выше всех этих склочных разборок. Поначалу была зла на нее, да, разлучницей считала, мести хотела, но теперь… Не буду реагировать на ее колкости и всё!
Уже собираюсь ответить ей что-нибудь нейтральное, но тут Гоша делает кое-что, от чего у меня перехватывает дыхание.
Он медленно опускается на колено передо мной прямо посреди выставочного зала. Зал удивленно притихает.
Залесский достает из кармана бархатную коробочку. Внутри, в свете бесчисленных лампочек, сверкает кольцо с камнем.
– Марина, королева моя, – его голос звучит тихо, но в звенящей тишине салона его слышат все. – Выходи за меня замуж. Будем гонять на этом Мерсе до самого горизонта, а на «Чанганы» я даже смотреть тебе не дам и на других мужчин тоже. Ну что, согласна?
Алиса белеет, как стена. Из ее рук выпадает планшет, но толстячок-директор проворно подхватывает его, не давая ему соприкоснуться с полом.
Хватаюсь за сердце, чувствуя прилив слёз радости:
– Гоша, ты это серьёзно? Ладно, я согласна, конечно! На всё согласна!
Он надевает мне кольцо на палец, и в этот момент Алиса, не выдержав триумфа моей «победы», разворачивается и, споткнувшись о коврик, со слезами на глазах убегает в подсобку.
– Не обращай на неё внимания, – говорит Гоша, целуя меня. – Она уже взрослая, смирится.
Директор, недолго думая, распоряжается принести шампанское "из служебного запаса для VIP-клиентов".
Смотрю на пузырящийся бокал, на сверкающий капот своего нового «зверя» и думаю: а ведь жизнь – штука чертовски ироничная. Еще несколько недель назад я думала, как бы побольнее уколоть Алису, а теперь стою с бриллиантом на пальце и статусом невесты ее отца.
Вот кто бы мог подумать, что так бывает?
Гоша говорит о том, что надо поехать поужинать, но его слова доходят до меня сквозь густую, сладковатую вату эйфории. Я лишь киваю, прижимаясь к его плечу.
Мой личный Георгий-Победоносец. Мой пивной барон, мой будущий муж. Как же я тебя люблю!
Может стоит сказать ему об этом?
