Текст книги "Хоронитель (СИ)"

Автор книги: Роксэн Руж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

Собственный испуганный вскрик высушил лёгкие за мгновение. Но огнём опалило не только их – ещё больше обжигающей боли сконцентрировалось на щиколотке. Должно быть, во время падения нога застряла в расщелине и сейчас её под моим собственным весом буквально выворачивало из сустава. От этого я чуть не растеряла остатки сознания. Лишь инстинкты заставляли продолжать бороться за жизнь...

Я пыталась ухватиться хоть за что-нибудь. Но пальцы лишь бесполезно размазывали кровь по отвесному скользкому скальнику. Посмотреть наверх я не решалась. Не лишала себя этих последних мгновений веры, что смогу-таки выбраться. Но страх уже завладевал мной. Одно – сорваться и быстро уйти за финишную черту, и совсем другое – стать долгим аперитивом для здешних птиц…

Страх, бессилие, равное желание жить и умереть – всё это стало непосильной для меня ношей.

– Где я перед тобой так провинилась? – Мой крик эхом разлетелся по горному перешейку. Я не ожидала услышать ответа, так как обращалась к Господу. А он, судя по последним событиям, отвернулся от меня окончательно.

Если бы неделю назад спросили умею ли плакать в себя, я бы прокрутила тройной аксель у виска. Теперь поняла, что нет пределу моим возможностям, пусть и не с примерной стороны. Слёзы стекали не по щекам, а наоборот затапливали глазницы, и лишь наполнив резервуары, прокладывали дорожки через лоб в волосы. За ними следом тянулись слюни и сопли. Сейчас это не трогало. Все свои последние силы я вложила в свободную ногу, чтобы попробовать ей как-то оттолкнуться от скалы. И уже не важно, чтобы спастись, или же чтобы запустить прерванное падение.

Это всяко лучше, чем выклёвывавшие глаза птицы.

Нога лишь скользнула по шершавой каменистой породе. Возможно, будь у меня растяжка получше…

– Боже, давай покончим с этим! – Я сделала ещё одну попытку. Там внизу текла шустрая река. Виднелись плоские белёсые глыбы камней, которые прошли многовековую обработку. Одно мгновение, одно движение, один последний вздох, и я буду с сыном…

Резкое движение к стене. Я даже обрадовалась, что всё ещё имелись силы покончить со всем этим. Но никак не ожидала, что скала даст такой отпор.

Кровь прилила к голове. Перед глазами начало темнеть. И как будто сквозь толщу воды я услышала голос.

– Я всегда был ценителем здешних мест, этой нетронутой варварами красоты, но ты определённо внесла в общую картину свою изюминку.

Боже...

Изловчилась посмотреть вверх, хоть меня и раскачивало маятником из стороны в сторону. На выступе, с которого мне посчастливилось упасть и не посчастливилось разбиться, на корточках сидел маньяк. В одной его руке была моя нога, второй своей пятернёй он перебирал пригоршню камней. И то, и то делал играючи.

А ведь я была уверена, что пролетела вниз несколько десятков метров прежде чем застрять. Что мучитель и думать забыл про меня, и спокойно вернулся к своей затворнической жизни маньяка. Но это было не так. Я всё ещё зависела от него. Зависела от него прямо сейчас. От одной его руки, которой он играл в мою жизнь…

Но это была лишь верхушка айсберга. Под толщей собственных страхов я ощущала сжигающий стыд от своего унизительного положения. Слабая попытка прикрыться руками не удалась. Просто уже не осталось сил. Как и подтянуть к себе ногу, чтобы всё не было напоказ. Тем более с того ракурса, с которого на меня смотрел маньяк…

Завыла, сначала тихо, а потом уже надрывно, набирая высоту и обороты. А потом мой рёв перешёл в дикий гогот.

Я всегда в силу своей работы, производя вскрытие, философствовала на тему: на какой мысли угас этот мозг. Сейчас я вспомнила это. Но почему-то хотелось верить, что люди думали о менее приземлённых вещах, чем я. Я же словила одну успокаивающую меня мысль – двадцать сеансов лазерной эпиляции…

Смех нарастал. Он уже больше походил на истерику. Я даже нашла в себе силы напрячь и подтянуть к ключице шею, чтобы увидеть маньяка. От его злого взгляда даже настроение поднялось.

– Бросай, чего ждёшь!

А в следующую секунду взвыла от боли, так как впечаталась в отвесную часть скалы. Дыхание сбилось. Я перестала смеяться. Но не из-за того, что испугалась, нет. Лёгкие просто горели от удара…

– Броссссаааай! – протолкнула сквозь сжатые зубы, уже смотря вниз. Не было иллюзий, не было сомнений, не было надежды… Наивная девочка с депилированными ногами выросла.

– Позже. Сначала ты мне всё расскажешь.

* * *

Собственный крик рикошетом отскочил от стены. Боль в щиколотке была такой невыносимой, что, казалось, её выворачивали на сто восемьдесят градусов. И я бы рада была сейчас отключиться, чтобы просто не чувствовать всё это, но сознание цеплялось за одну въедливую мысль – ни за что и никогда не буду умолять его...

Мозг, словно тот ещё садист, в мелких деталях запоминал всё: равнодушный шум воды, разочарованный крик голодной птицы и задорный напев сверху… Маньяк в такт незамысловатому куплету ещё и насвистывал пока тащил меня к выступу. Я была его игрушкой, забавой, развлечением, пустым местом, и эта песня лишь ещё один раз указывала на это…

Нога превратилась в один оголённый нерв, оттого я слишком чётко ощущала на себе его руки. Он перебирал ими, подтягивая меня к себе. Когда его руки обхватили ногу выше колена, не выдержала.

– Пожалуйста, не надо… – Несмотря на данное себе обещание не умолять его сжалиться, разрыдалась. Это было уже за пределами моих возможностей и принципов. – Бросьте…

Но пытка продолжилась. Этому свидетельствовала кровавая метка на скале, которую вырисовывали мои сбитые пальцы, некоторые из которых были уже без ногтей. Да, я всё ещё пыталась найти в холодном шершавом камне спасение. Тщетно…

Руки маньяка обхватили меня на середине бедра.

Боже, дай мне умереть быстро! Молю…

– Пожалуйста, отпустите…

Резкий рывок наверх. Я даже не поняла, как маньяк так изловчился, но мир вновь обрёл правильную для меня проекцию – над головой синее небо и палящее солнце. А я оказалась прижата к скале спиной. Теперь уже руки как будто выходили из суставов, мне пришлось встать на носочки, чтобы уменьшить эту боль.

– Кто тебя прислал? – Проорал он с такой злостью, как будто и не свистел задорно несколькими секундами ранее. А я не то что не могла сосредоточиться на его вопросах, так даже взгляд сфокусировать не могла. Перед глазами всё расплывалось. – Кто тебя послал?

– Я… Не понимаю…

Маньяк молчал. Я боялась поднять голову, чтобы посмотреть на него. Не надо было быть гением прогнозирования, чтобы понять – ничего хорошего меня не ждёт…

Но я и подумать не могла, что он ещё выше поднимет меня и встряхнёт так, что голова чудом не отвалится.

– Теперь стало понятней?

– Да… – ответила я тихо, так как в ушах до сих пор как будто что-то гудело и взрывалось. Нашла в себе силы открыть глаза. Сейчас мы были с ним на одном уровне. И я была рада хотя бы тому, что смогла сфокусироваться на нём. Собрала последние силы и всю злость. – Мне понятно, что ты больной на голову ублюдок. И любой мой ответ для тебя будет неподходящим. Поэтому, пошёл ты…

А потом для остроты и пикантности собрала последнюю влагу изо рта и плюнула ему прямо в харю.

Повисла гнетущая тишина. Только лишь тягучая слюна медленно ползла по его лицу. И если это были мои последние секунды жизни, то я ни о чём не жалела. Мне нужно было сразу так поступить, а не пытаться подстроиться под обстоятельства.

– Ладно, если не хочешь по-хорошему…

– По-хорошему? – рассмеялась я. Вырвать из суставов руки и ноги это для него было по-хорошему?! – Ну что же, не терпится перейти к той стадии, когда будет по-плохому. – Ну! Давай же!

Несмотря на браваду, внутренне я вся сжалась. Но на лице не дрогнула ни одна гусиная лапка у глаз. Больше не буду изображать из себя не понятно кого. Пусть возьмёт на себя ответственность, и убьёт меня по-человечески…

– Раз ты так настаиваешь, давай тогда по-плохому.

Глава 6

Маньяк выпустил из жёсткого захвата мои руки. Словно поломанная кукла, я свалилась к его ногам. Он издал что-то похожее на усталый стон. Да, жертва у него нынче попалась трудозатратная. Что поделать, кому сейчас легко…

Помогать он мне явно не собирался. Его, судя по всему, устраивало, что я чуть ли не носом касалась его ботинок.

Задрала голову вверх. Улыбнулась, даже не стараясь скрыть издёвку, когда увидела, что он своей огромной пятернёй стирает с лица мой комплимент.

– Извините, что я создаю вам столько проблем. Сейчас немного передохну, и сможете продолжить.

Видимо, мои полные яда слова попали в цель. Маньяк наклонился, стальным кольцом рук обхватил меня за плечи и дёрнул вверх.

Понадобились все силы, чтобы подняться и устоять на трясущихся ногах. Совладать с коленями было сложнее всего. Руки же вытянутыми верёвками безжизненно повисли вдоль тела. Я даже не могла их хоть как-то реанимировать, чтобы прикрыть свою наготу.

– Посмотри на меня. – В его голосе была сталь. Но я не из-за этого подчинилась. Честно сказать, я уже устала. Физически была измождена настолько, что хотела пусть не хэппи энда, но хотя бы хоть какого-то энда…

Задрала голову. Вскрикнула, уставившись в его горящие как будто из глубин зелёным цветом глаза.

Когда он успел вставить линзы?

– Смотри мне в глаза.

Эммм… Ну ок, смотрю…

Зелень его глаз была завораживающей. Водоворот расплавленного изумруда как будто звал следовать за ним. Успокаивал, расслаблял, обещал. Этот эффект можно было сравнить с анестезией, когда тебя просто отключают…

Честно, я ждала этого. Но так и не дошла до последней стадии. Хотя боль немного утихла, да.

Интересно, что это за линзы такие? Продаются в оптике, или их можно заказать на маркетплэйсах?

– Как тебя зовут?

Эммм… Очередная игра маньяка? Или у него просто плохая память? Я ведь уже представлялась ему.

– Женя. – Пусть порадуется, Копперфильд пещерный.

Теперь водоворот зелени уже не завораживал. Продолжала смотреть ему в глаза только лишь для того, чтобы понять, когда наступит обещанное – по-плохому…

– На кого ты работаешь?

Интересно, фильм «Тупой и ещё тупее» он смотрел?

– На министерство здравоохранения.

Кажется, мои ответы его вполне устраивали. Значит, играла я правдоподобно. Но всё равно меня буквально раздирало желание засмеяться в голос и ещё раз плюнуть ему в лицо.

– Кто заказчик?

Боже, он совсем больной? Кто может быть заказчиком у патологоанатома?

– Государство.

– Всё серьёзней, чем я думал… – Это определённо был монолог. Я вела точно такой же в своей голове. Слово в слово. Всё серьёзней, чем я думала. Он не просто маньяк, он душевно больной маньяк с замашками Бога.

– Сколько таких как ты?

– Сто восемьдесят девять. – Это было просто число, которое первое пришло в голову. Он удивлённо уставился на меня. Видимо, здесь я дала маху. Надо было лучше продумать ответ. Интересно, перегнула в большую или меньшую сторону? На наш город патологоанатомов навряд ли даже с полсотни наберётся. Так что я скорее перегнула…

Несколько секунд он сверлил меня взглядом. Мне даже показалось, что водоворот изумрудов как будто усилился. В висках заныло как при большом перепаде давления. Ощутила привкус крови в носоглотке. Мне сейчас только кровотечения носом не хватало…

– Иди в пещеру, – наконец сказал маньяк, кивнув на тёмный вход.

Так, игра в гипноз имела продолжение? Ну, ну… Или он просто не хотел портить такой дорогой его очам вид моим разлагающимся телом. Да, в пещере со мной было бы сподручней справиться.

Я не стала спорить. Скоро всё равно всё это закончится…

Пошла в пещеру, используя всю силу воли, чтобы не прикрыть голый зад руками. Маньяк шёл следом. Я не оборачивалась. Несмотря на то, что передвигался он очень тихо, ощущала его за своей спиной.

– Налево. – Повернула беспрекословно. Это был знакомый проход под низким каменным потолком, ведущий в тот самый капкан, где мне не посчастливилось очнуться. – Направо.

А вот этой ветки пещеры я не заметила, когда выбиралась из своего каменного мешка. И если бы он сейчас мне не сказал свернуть, то и на этот раз прошла бы мимо.

За незаметным проходом была комната. Мне понадобилась секунда, чтобы понять куда он меня привёл. Это была комната. Точнее, это была спальня. Ошибки быть не могло. По центру стояла вполне себе современная кровать.

– Ложись…

* * *

– Ложись… – повторил он свой приказ.

Страх стянулся узлом в районе лопаток. Оттуда по телу расползлась неприятная морось. Не знаю, на что я рассчитывала, когда он сказал, что теперь всё будет по-плохому, но до последнего надеялась, что уйду из этого мира без надругательств, без растерзанной в клочья души. Но у маньяка были другие планы. Он ещё недостаточно наигрался со мной…

Давление на виски стало болезненным. Мозг разве что на доли не распался, хотя ощущения «каши» в голове только усилилось. Сжала зубы вполне себе натурально, а не метафорически, просто чтобы остаться в сознании. Я уже успела заметить разницу, когда сопротивлялась непонятному давлению, а когда пропускала его. В первом случае мне было гораздо легче.

– Ложись… – Могла поклясться, что эти слова не прозвучали вслух, они зазвенели у меня в голове. От этого лишь сильнее сжала зубы. Боль вытолкнула всё лишнее. Это была неосознанная реакция, практически на уровне рефлекса, но почему-то знала, что всё сделала правильно. А после шипения, раздавшегося сзади, только убедилась в этом.

– Твою ж… – Всё прошло. Виски перестало стягивать железным обручем, да и ощущение трепанации тоже исчезло. Я даже нашла в себе силы, чтобы обернуться назад.

Маньяк стоял чуть поодаль, чем до того момента, когда настоятельно укладывал меня в кровать. Руки упирались в бёдра, тогда как хмурый взгляд упирался в меня. Понятное дело, что удивить я его уже ничем не могла. Видел меня во всех ракурсах, но сейчас уж очень внимательно осматривал. Не сказала бы, что это был какой-то пошлый осмотр, скорее оценивающий, сканирующий.

Не отводя от него взгляда, потянулась рукой за простынёю. Ощущение верёвочных конечностей ещё не прошло. Поэтому обвязалась как смогла, каждую секунду ожидая гневной отповеди. Но она последовала не от того, что я заморала его белоснежное постельное бельё, нет. В этот раз он разозлился на меня совсем из-за какой-то чуши.

– Почему не сказала сразу, что не поддалась внушению?

– Что?.. – переспросила я, до конца не понимая, что на этот раз сделала не так. Из того, что он приказывал, я лишь на кровать не легла. Но тут уж извините, пошла на принцип…

– Как у тебя вышло побороть мой приказ?

Так, с этим всё понятно. У мужика кризис среднего возраста, так называемый мужской климакс, в течении которого он воображает из себя Бога…

– Ну, у вас почти всё получилось. Быть может, чуть больше практики…

– Ты мне решила сеанс психотерапии устроить? – он отмахнулся от моего наигранного сочувствия как от назойливой мухи.

– Ничего я не решала. Просто не хотела… – Замолчала, так как разговор о кровати ни до чего хорошего бы не довёл. Но, видимо, я слишком поздно засунула язык обратно за зубы, где ему нужно было изначально оставаться, а не бросаться нелепой недосказанностью.

Маньяк подошёл ко мне. Смотрела ему прямо в глаза. Вроде бы я где-то слышала такой совет. Разве что он мог относиться к разъярённому быку, или что-то околоподобное. Наверное, этот взгляд мог быть применён и в этой ситуации.

Вздрогнула, но заставила себя смотреть на него даже тогда, когда он не особо нежно взял меня за подбородок.

– И всё-таки кто же ты, твою мать? – Правильно решила, что вопрос был риторический, так как он тут же продолжил осыпать меня фантастическими выводами. – Регенерация как у взрослой особи, хотя тебе несколько дней. – Ага, плюс-минус тридцаточку сверху накинь. И убери всю боль, что до сих пор ломит суставы. Боюсь, я теперь за неделю вперёд буду предсказывать дождь. – Выносливость впечатляет. Сила. Не поддаёшься внушению. Но это не самое странное…

– А, да? – Я невольно отступила на шаг. Дальше уже было некуда, так как за мной стояла широкая кровать.

– Ты предпочитаешь питаться кровью вампира, а не человеческой.

– Ну, на вкус и цвет… – Это единственное, что пришло мне в голову. Как-то не было у меня заготовки на такой бред.

Он смотрел на меня несколько минут абсолютно молча. И это было гораздо тяжелее вынести, чем то, когда он нёс полную чушь. А потом на него как будто озарение снизошло. По крайней мере, его брови взлетели вверх, а взгляд вспыхнул осознанием.

– Ты и сама не понимаешь, кто ты есть! Так?!

– Я Евгения… – начала было я, но он перебил меня.

– Дай руку!

– Это очередная проверка, и мне нужно сейчас сопротивляться? – спросила я, просто чтобы понять, как себя вести.

– Просто дай мне руку. Пожалуйста.

Эмммм…

– Ладно. – Пожала плечами, вкладывая свою руку в его.

Не стоило быть такой доверчивой. Но поняла я это лишь когда увидела в его руке небольшой складной нож.

– Боже… – только и успела подумать вслух о всевышнем, когда он без каких-либо мук совести и сомнений полоснул меня по руке. Кожа разошлась. Образовавшаяся канавка наполнилась густой кровью, излишки которой потели по руке.

– Мне больно, извращенец грёбанный! – Зачем нужно было меня калечить, чтобы убедиться, что не обладаю я никаким даром самоизлечения? Лучше бы от себя какой кусок отрезал…

Но я не успела додумать, что бы я от него отчекрыжила, когда края кожи начали словно намагниченные стягиваться друг с другом. Вскоре лишь кровавые подтёки говорили о том, что на руке была какая-то рана.

– Невозможно! Этого просто не может быть! – Его слова отзеркалили мои мысли. Тогда как я думала ещё и о том, зачем он резал меня, если сомневался?

– Чёрт! Твою ж мать! – И это совпадало с моими умозаключениями. Хотя, это моя рука только что самоизлечилась на глазах, так что бурно эмоционировать нужно было не ему.

Посмотрела на него, тогда как маньяк усердно обнюхивал нож. Подавила рвотный позыв, когда он слизнул мою кровь с острого лезвия. А в следующую секунду оказался в углу пещерной спальни, причём сверху.

Его глаза горели ярким зеленым огнём, на лице проступили капилляры и вены, которые во мраке пещеры казались чёрной паучьей сетью, а он, как тот самый висевший в укромном углу паук, видимо, держался за сам воздух, так как за камень схватиться было нереально. Сама проверяла, да…

Стянувшуюся на глазах кожу я могла бы хоть как-то объяснить (дайте мне неделю срока и медицинские справочники). Всё остальное было выше моего понимания, особенно зависший наверху мужик.

Хотя…

Это была иллюзия?.. Так ведь? Явная заготовка, чтобы удивлять в спальне своих жертв высшим пилотажем. Там были просто натянуты верёвки, которые легко можно было замаскировать в этой далеко не гостеприимной полутьме.

Да, я и эту странность могла раскусить. Маньяков Вампир Сафронович недоделанный.

– С вами всё нормально? – От этого тупого вопроса во рту стало кисло. Или же мне просто девать было некуда скопившуюся желчь.

– Кровь… Запах… Помойся…

Сделала шаг вперёд. Наклонилась, подобрала с пола оброненный им нож. Но щёки пылали не из-за того, что я наклонилась, нет. Его комплимент не пришёлся к моему двору, так сказать. Неужели от меня стояла такая вонь, что он раньше времени на стены полез?

– Как скажете! Хотела бы заметить, что и от вас не так чтобы особо приятно пахло. – Дёрнулась, как в лучших российских сериалах. Подобрала края простыни и пошла вон из спального отсека.

* * *

Не мог ничего с собой поделать. Её запах манил. Словно на привязи, я следовал за ней. Ползти по пещерному своду было непросто, но гораздо сложнее было противостоять магнетизму. Но чувство голода побеждало всё...

Капля её крови до сих пор как будто шипела на языке. Мука, переходившая в наслаждение. Самое страшное в этом было то, что я хотел большего. Хотел её всю. И если бы не выработанный веками самоконтроль, я уже давно выпил бы её до последней капли…

Гнев ещё больше усилил её запах. А рваные нервные движения её рук и бёдер лишь увеличивали зону поражения. И мне уже не обязательно было смотреть на белеющую впереди простынь, чтобы выследить её, даже если бы ей в голову пришла идея попробовать снова от меня сбежать...

* * *

– Как же это? Боже... – Плеснула на лицо холодной водой, но моё отражение осталось прежним. Те же чёрные выступившие линии, тот же нечеловеческий блеск в глазах, те же клыки. – Не понимаю… Как такое возможно? – Снова сунула руки под поток ледяной воды, но на этот раз воспользовалась ещё и мылом. – Почему они не отмываются?

С щёк разве что кожа не слезла – так усердно я пыталась смыть с лица черноту. Но всё осталось на своих местах.

– Когда ты научишься держать голод под контролем, такая реакция на кровь пройдёт. – Вздрогнула. Уже и забыла, что маньяк стоял за моей спиной.

– А клыки? – Провела по ним языком. Хоть и не причинила самой себе никакого вреда, но то, что это было смертоносное оружие сомнений не возникало.

– Они проступают лишь при сильных эмоциях и… желаниях. Голод, страх, злость. Возбуждение.

– Видимо, я исключение. – Проигнорировала тихий смешок, стараясь не встречаться с маньяком взглядом в отражении. – Это излечимо? Быть может, есть какая-то вакцина? Да, должно быть что-то… Раз есть эта болезнь, то и лечение должно быть. Игорь… Точно! Нужно ему позвонить!

– Очень похоже на план. – Голос маньяка был настолько пропитан сарказмом, что я в недоумении посмотрела назад. И если секунду назад он стоял за мной, что доказывало отражение в зеркале, то сейчас загораживал вход в этот пещерный отсек. – Кто такой Игорь?

– Ну, Игорь мой муж. – Он усмехнулся будто я сморозила какую-то глупость.

– В смысле, чем он занимается, раз ты возлагаешь на него такие большие надежды?

– Игорь биолог. Очень перспективный. Недавно он получил большой грант. И… Он и вам поможет. Обязательно.

– Биолог… – Из всего моего словесного изобилия он обратил внимание лишь на это.

– Да, и перспективный…

– Теперь многое становится понятным. – А это была уже его беседа с самим собой. Я не лезла, так как он думал в правильном для нас обоих направлении. Маньяк ведь должен был понимать, что нам вакцина нужна срочно, а ему вообще незамедлительно, так как степень поражения была налицо. Это определённо был вирус какой-нибудь очередной заморской коки в цифровом и буквенном наборе в своём названии, который действует вот таким вот образом: обостряет все чувства. – Пойдём.

Я практически бежала следом, стараясь при этом ещё и полотенце держать на уровне прилежной скромницы. По крайней мере, на верхнем ярусе так и было, нижний же совсем скатился за черту бесстыдства. Но это меня уже не сильно заботило. Скоро всему этому безумию придёт конец.

Мы вернулись в ту часть пещеры, где он меня держал в кандалах. Это была моя самая нелюбимая «комната». Холодок пробежал по спине, когда я увидела ту часть стены, к которой была прикована, и напротив которой лежал маленький свёрток.

Лучше уж свисать вниз головой со скалы, чем быть здесь…

– Присядь. – Вздрогнув, обернулась. На несколько секунд я выпала из реальности. Мысли о сыне всегда возвращали меня в детскую, которую я так и не успела до конца подготовить.

Не знаю, что был страшнее – улететь в неосуществимые грёзы или же вернуться в эту суровую реальность. Но теперь у меня хотя бы появился луч надежды.

Игорь… Он мне поможет. Обязательно.

Подошла к дивану и села. От устроенного мной беспорядка не осталось и следа. В принципе, как и от всего остального. Только диван и остался, видимо, из-за того, что не был бьющимся предметом.

– Я хотел тебе кое-что показать. – Маньяк полез в карман своих джинсов, при этом для лучшего проникновения в него пальцев выставил вперёд бёдра. Не сразу отдала себе отчёт, что просто прилипла взглядом к тугому животу, на котором хорошо виднелись косые и прямые мышцы – по-девичьи кубики. Поняла я это, когда вновь почувствовала жар на щеках, да и глаза начало чуть припекать.

Твою мать…

Отвернулась от него, якобы, заинтересовавшись скользнувшей по стене пещеры невесть откуда взявшейся каплей воды. Но даже она вела себя непозволительно пошло.

Боже, что со мной? Почему меня словно в воронку затягивает каждый раз, когда я пропускаю в сознание какое-то непотребство?..

Скорее бы уже Игорь разобрался со всем этим. Вколол какой-нибудь транквилизатор, чтобы погасить это бесконтрольное бешенство.

– Я хочу, чтобы ты послушала это. Женя?..

В очередной раз моё имя в его исполнении казалось чужеродным. Но не по этой причине я не сразу повернулась нему. Закрыв глаза, прислушивалась к звуку капающих капель. Медитация, которая должна была помочь мне взять контроль над самой собой. Не хотела я смотреть на него теми самыми зелёно-золотистыми глазами, которые тот окрестил возбуждёнными…

Жжение в глазах прошло. Надеюсь, и с щёк слез этот чёрный румянец…

– Что ты хотел дать мне послушать? – включилась сразу в беседу, почему-то решив, что тем самым отведу от себя лишние подозрения.

– Вот это… – Я посмотрела на его руку, в которой лежал диктофон. Мой рабочий диктофон, на который я всегда записывала отчёт по вскрытию, чтобы потом проще было составлять его письменную версию. А ведь тогда я тоже всё записывала.

Трясущимися пальцами взяла диктофон. Но нажать кнопку воспроизведения звука так и не решилась.

– Ты слушал?

– Да. Много раз.

Кивнула. Он не врал. Но от этого мне легче не стало. Если маньяк хотел, чтобы я послушала запись, значит там было что-то важное. И я как будто боялась найти тому подтверждение на той чёртовой аудиодорожке.

Воспоминание словно жало пчелы прожгло мозг. Крики, стрельба, склонившийся надо мной муж…

Это было мгновение, одна короткая вспышка, но чувство страха и злости осталось во мне мерзким послевкусием. Оно было слишком реальным для больной фантазии.

– На записи мой муж, да? – свой вопрос я задала настолько тихо, что даже не уверена была, что вообще произнесла хоть одно слово вслух.

– Если бы я знал твоего мужа, то ответил бы.

– Понятно, не твоя зона ответственности, да?.. – Злилась на самом деле я не на маньяка, нет. Только на себя. За слабость, что не давала мне возможности просто нажать на кнопку и прослушать запись.

Он ждал, и это ожидание давило.

– Не могу… – Бросила диктофон на диван. – Я и так слишком много всего потеряла. Не хочу терять последнее… – Отчасти это было правдой, но не всей. Если я прослушаю запись, то мне придётся что-то делать, что-то решать, как-то приживаться. А лишаться последней надежды, чтобы найти зерно логики во всем происходящем хаосе, я не хотела.

Маньяк утверждал, что я стала кем-то иным, я же была уверена, что это именно он ненормальный. Но после неоспоримой доказательной базы, что я стала монстром, решила, что нас ним поразил какой-то новый вирус, а значит где-то должен быть и антидот. Но нажать на кнопку диктофона, означало потерпеть полное фиаско. Признать, что нет здесь никакой логики. Есть новая я – монстр с горящими глазами и вылезающими к моменту спаривания клыками…

– Как по мне, так лучше узнать правду сразу, чем всю жизнь прятать голову в песок.

От раздражения мне хотелось сбросить с себя чужеродную жизненную философию.

– Кажется, я не заметила того момента, когда спросила твоего драгоценного мнения.

Он смотрел на меня долго, внимательно. Если он и подбирал подходящие случаю слова, то точно потратил эти минуты не зря.

– Возможно, прослушав запись, ты поймёшь, что стало с твоим ребёнком…

* * *

Если бы не эти его слова, я бы и дальше мучилась в сомнениях стоит ли открывать этот ящик Пандоры. Но сейчас я схватила диктофон и нажала кнопку с таким остервенением, что хрупкая звукозаписывающая машинка чуть не развалилась у меня в руках.

На записи услышала свой голос.

– Вскрытие проводит… – звук резко исказился шорохом. – Козлова Евгения.

Потом звук повторился, но то был словно шелест. Шёпот.

Беги…

Меня даже сейчас продрало ознобом, хотя это было лишь спровоцированной записью воспоминание. Совсем другое было находиться там. Более того, сидеть в первых рядах жуткого представления.

Посмотрела на маньяка, вставшего с дивана и отошедшего к стене. Как оказалось, в ней располагалось что-то наподобие бара. Краем глаза уловила, как янтарная жидкость полилась в стакан. Вернула внимание к записи, так как вновь услышала свой голос:

– Мужчина! Около тридцати лет! Белый! Рост чуть меньше двух метров. Жировых отложений нет. Мышцы туловища и конечностей хорошо развиты и чётко контурируются. Грудь развита хорошо. Живот впалый. – В такт самой себе на записи резко вдохнула и выдохнула. Кажется, всё это время я тоже не дышала, повторяя скороговоркой те же самые слова. – Волосяной покров наблюдается на голове и в паховой зоне…

О Боги… Я же светило медицины, меня не должны смущать волосяные покровы чьих-либо паховых зон. Но почему тогда опять почувствовала, как запекло щёки? На этот раз от смущения, так как вожделеть того, кого я описывала на начальном этапе вскрытия было сверх извращения. Сейчас другое дело, понятно. Вот он вальяжно прохаживается мимо – максимально полноценный мужик, а не тот мумифицированный сухой труп.

Меня успокаивало лишь то, что никакие паховые зоны я больше затрагивать не буду. Хотя, стало намного страшнее. Так как по моим воспоминаниям уже сейчас должно было произойти что-то очень страшное.

Шорох. Это я стащила с его лица простынь…

– Отче наш… Спаси и сохрани…

Вздрогнула, так как диктофон завибрировал от раздавшегося в динамике рёва: Беги!

Потом пошли звуки моего рваного дыхания, параллельно с другим – на автомате закинула диктофон в карман, и именно его трение об одежду я и слышала. А потом всё внутри меня заледенело. Предсмертный крик уже принадлежал мне.

– Помогите!

Дальше в моей памяти шёл обрыв, тогда как плёнка с присущим ей равнодушием, продолжала наслаивать события той страшной ночи.

Звук распашных дверей на моей работе ни с чем нельзя было спутать. Тем более, срабатываемых так часто. Топот шагов. Чей-то не очень внятный приказ осмотреться.

– Двухсотый на столе. – Потом добавил так тихо, что мне пришлось перемотать запись и приложить ухо к динамику, чтобы понять его. – Чёрт… Что это? Ну и жесть. Женщина на полу. – Опять шорох. Погладила свою шею, словно ту обожгло тактильным воспоминанием. – Пульс есть.

– Чисто! – услышала я командный голос, но опять-таки, как будто чем-то заглушаемый.

Начали срабатывать распашные двери. Так же как во мне сработала интуиция. Перестала дышать, чтобы лучше слышать, что происходит там в прошлом, но как будто прямо сейчас в настоящем.

Я словно перенеслась на своё рабочее место, в ту часть морга, где проводила своё последнее вскрытие. Увидела себя, лежащую на полу. Полуразложившийся труп на нержавеющем столе вполне сейчас бодрствующего маньяка. И много людей в специальной экипировке как при опасности заражения вирусом…