Текст книги "Хоронитель (СИ)"

Автор книги: Роксэн Руж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Роксэн Руж
Хоронитель

Глава 1

– Жень, ну как тут у вас дела? – Мама зашла на кухню. Она как будто специально ловила момент, когда я останусь одна. Хотя, зная мою маму, так оно и было.

– Нормально, мамуль. Как у вас с папой? – Стрелочник из меня был такой себе. Мама на уловку не поддалась, поэтому мой вопрос остался без внимания.

– А Игорь как? Успокоился? Эммм… Смирился?

– Смирился… Слово-то какое ужасное. – Я отвернулась к столу, на котором дорезала овощи на салат. Слишком сильно придавила помидор к доске, выпуская тому сок.

Ножи опять были не наточены…

– Ты не обижайся, Женёк, я же переживаю. Все мы переживаем.

В принципе, сегодняшняя вечеринка и была задумана с той целью, чтобы успокоить всех родственников, и спокойно дожидаться дня родов, а не отвечать на кучу неприятных мне вопросов с одним общим знаменателем – всё ли у нас с Игорем хорошо...

Честно, я находилась у самой границы ту мач. Ещё и все эти гормональные сбои…

– Мам, всё у нас нормально. Игорь понял, что был неправ. Видишь, даже вечеринку устроил в честь малыша. Так что да, он… смирился. Пошли во двор. Скоро приедут родители Игоря, и мы начнём праздник.

Эта новость не то чтобы расстроила мою родительницу, но особой радости не принесла. Как-то не заладились у них родственные связи. Мои были «из народа» – мама учитель, папа электрик. Родители Игоря были людьми науки. Профессорская голубая кровь текла по их жилам не первое поколение. Да и мой муж пошёл по их стопам. Годы учёбы и практики позади, впереди мелькали отличные перспективы на биохимическом поприще.

Я гордилась своим мужем. Да, у нас были и сложные дни. Не спорю. И в тот вечер, когда он ушёл, обвинив меня в том, что я специально всё подстроила, думала, что жизнь кончилась. Вот прям совсем game over. Конечно, мужику, который на всех окружающих людей смотрит как на набор клеток, сложно было принять новость о моей беременности. Тем более при тех обстоятельствах…

Он готовился к защите прорывного проекта в области биохимических наук. Я по ночам и в перерывах между сменами в морге перепечатывала его рукописные пометки. Пусть это было слабым оправданием, но я попросту забыла про таблетки. Да и на тот момент даже намёка не шло на близость. Мы оба были заняты его проектом, остальное перенесли «на потом». Ну и то самое «потом» случилось неожиданно, когда у Игоря что-то там не заладилось. Выплеснул, так сказать, горечь несущественного, но как на тот момент ему не казалось, провала. Ну и через месяц, собственно…

Погладила уже изрядно выступивший живот. Ещё пару недель назад его вообще не было видно. А потом как гриб после дождя…

Малыш пошевелился. Толкнулся, попадая прямо по моей руке. И пусть Игорь до сих пор думает о всём живом как о наборе кислот, но эта связь… То, как малыш чувствует меня, а я его… Это не поддаётся никакой научной сухой логике. Это намного глубже, чем простые биохимические цепочки и формулы…

– Женя! – Игорь махал мне, подзывая к зоне барбекю.

Поспешила к нему.

– Осторожней, Женька, не беги. – Донёсся до меня обеспокоенный материнский зов. Пришлось чуть замедлить шаг, хотя я привыкла быть более мобильной. Беременность для меня не была какой-то болезнью или чем-то подобным. Естественное состояние для женщины.

Подошла к мужу, встала на цыпочки, и потянулась к свежевыбритой щеке. Знакомый запах парфюма сейчас был для меня слишком выявленным, но это ведь временное неудобство…

Солнце заиграло сквозь линзы его очков. Почувствовала тепло на щеке от прыгающего солнечного зайчика. И если бы не убойный запах подаренных его мамой духов, я бы прижалась к нему со всей любовью, которую в данный момент испытывала.

Игорь был выше меня. Несмотря на то, что большую часть времени он проводил в лабораториях и за компьютером, тело держал в тонусе. Рядом с ним мне всегда хотелось приосаниться. Да, женским вниманием он умел владеть. Ещё эта его холодность… Она-то мне в нём сразу и понравилась. Как будто за ней крылась какая-то печальная тайна, загадка. Самый топчик для влюблённой дурочки, да…

Одежда тоже играла немаловажную роль. И не то, чтобы он надел рубашку и брюки по поводу вечеринки, он всегда был на стиле. Честно, за два года нашего брака я ни разу не видела его в футболке и шортах.

– Женька, принеси тарелку под мясо побольше. Не влезет в эту.

– А сразу не мог сказать? Она же беременная, а ты её туда-сюда гоняешь. – Мама встрепенулась как орлица над угнетённым орлёнком. Кто есть кто догадаться было не сложно…

– Всё нормально, мам. Я не устала. Тем более, со следующей недели решила уйти в декрет.

– В смысле? Рано же ещё. – Вопрос был задан почему-то ошарашенным Игорем. Я свела его непонятное удивление к тому, что он любил всегда и всё планировать во избежание форс-мажора. Со мной это ему удавалось редко, если быть честной.

– Ну, у меня есть козырь в рукаве. Пока ты защищал свой проект, я отпуск так и не взяла. Вот, теперь разом всё и отгуляю. А там как раз и декретный подойдёт. – Логично? По мне так очень даже.

Лопатка, которой Игорь переворачивал стейки, полетела на газон. Он упёрся в меня таким ледяным взглядом серых непроницаемых глаз, что стало не по себе.

– Почему мне не сказала? – От резкости в его голосе опешила. Думала, что он наоборот порадуется за меня.

– А что в этом особенного? Тем более, нужно детскую доделать.

– И правда, зять, ты чего так взвинтился? – К нам подошёл мой отец. – Оно же и лучшее так. Да и дело разве Женьке трупы кромсать сейчас, а… – Отец поднял с газона лопатку, подул на неё, тем самым прогоняя все налипшие вперемешку с травой микробы, подцепил ею уж слишком прожарившийся стейк.

Казалось, что Игорь сейчас взорвётся тирадой, вполне привычной на данный момент лишь для моей мамы – не лезьте, это не в ваше дело. Но он промолчал. Лишь кивнул мне в сторону дома, видимо, приглашая на уединённую беседу.

– А вот и родственники долгожданные!.. – Мама никогда в жизни не радовалась так своим сватам, как сейчас. Даже она понимала, что зять поменяет манеру поведения, которая для меня была настолько непонятна, что я ещё долго стояла и смотрела на Игоря, пытаясь найти ответ в непроницаемых холодных серых глазах…

В конце концов, пришлось сделать над собой усилие. Выходка мужа отошла на второй план. Оптимистка до мозга костей, я не могла позволить вечеринке пойти по заданной супругом траектории. И пусть гендер-пати была в новинку, и могла восприняться родителями Игоря как дурачество, но я грезила ею последние дни. Сама, признаться, я знала пол нашего ребёнка. В моём животе с каждым днём рос и креп сынок. Но я стоически никому не говорила, даже мужу. Оттого и детскую всё ещё не оформляла исключительно из желания сохранить тайну для торжественного момента…

Сестра, заранее проинструктированная мной раз так десять, вынесла из дома огромный воздушный шар чёрного цвета с нанесённым на него вопросом – мальчик или девочка. Внутри шар был наполнен конфетти голубого цвета…

Я вместе со своими родными хлопала в ладоши и подпевала задорной детской песенке. Родители мужа, как и сам Игорь, вели себя более сдержанно. Уже не в первый раз почувствовала себя словно в зоопарке, причём за ограждением находилась я сама и моя семья, остальные были по ту сторону вольера и снисходительно улыбались, прощая нам всё и вся по очевидным причинам…

Нет, не буду портить себе этот день. Первая вечеринка в честь моего сына не должна потонуть в сжигающей злобе и недопонимании.

– Спасибо, Маш. Игорь, возьми, пожалуйста, шар. – У меня так тряслись руки, что я боялась не удержать его. Да ещё иголка никак не хотела вылезать из специальной безопасной упаковки.

Победа! Я-таки справилась с волнением и выудила иглу. От собственной радости не услышала прокатившийся среди гостей шёпот.

– Оно так задумано было? – Голос отца привлёк моё внимание. Мама красноречиво пихнула его под бок.

Я же посмотрела на Игоря. Понимание пришло не сразу. Руки с закатанными рукавами в карманах брюк. Непрошибаемое уверенное спокойствие. И шар,. подхваченный воздушным потоком, уже не в зоне досягаемости даже с основательного прыжка.

– Зачем?.. – лишь прошептала я, из последних сил смаргивая кипячённые слёзы…

* * *

– Затем, что ты за мной опять не оставила право выбора. И хватит реветь. Родители смотрят.

Эти слова привели меня в чувство. И не из-за того, что на меня смотрели свекровь и свёкор (уверена, что за их комфортное времяпрепровождение он и переживал), а потому что я на кухне старательно убеждала маму, что у нас с Игорем всё нормально. Не хотела, чтобы у них с отцом оставался на душе такой гнетущий осадок.

Слёзы высохли. Всё-таки, в свои восемнадцать плюс довесок опыта я научилась изворачиваться. А в последнее время это мастерство вышло на феноменальный уровень.

– Фух, не только я сегодня переживаю до трясучки. Когда смотрела видеоролики, где папаша упускает шар, думала, руки бы тебе… – Шутка не зашла. Муж смотрел ещё злее. – Ну да ладно, всякое бывает. И всё-таки, ради чего-то же мы сегодня собрались. У нас будет мальчик. Йехууу…

Родители зашлись в поздравительных аплодисментах. Свекровь удостоила чести быть недопоцелованной, так как её тонкие губы шлёпнули по-рыбьи где-то у моей щеки. Свёкор степенно мне кивнул, как будто у него это был не первый внук, а сто первый. А муж… Он просто ушёл…

Не такой реакции я ждала. Почему-то была уверена, что именно весть о сыне станет тем самым поводом к окончательному примирению. Всё-таки, мальчик был для отца гарантом, продолжателем рода, носителем фамилии, в конце концов. Конечно, быть Козловым не такая уж большая радость, но…

– Игорь сегодня не очень хорошо себя чувствует. Прошу прощения. Ну что, по тортику?..

Свекровь и свёкор ушли сразу после чаепития без лишних слов и слёз прощания с обеих сторон. Игорь вышел их проводить. И это был первый раз с того неудобного момента, когда я увидела его. Всю вечеринку он просидел дома, скорее всего в обнимку со своими научными статьями. И я очень надеялась, что в этот момент он переживал и страдал настолько сильно, что именно из-за чувства стыда носа не казал.

Мои родители и сестра откланялись лишь после того, как помогли мне всё прибрать. Игорь так и не вышел их проводить, хотя мама, кажется, специально стучала всем чем только могла, будь это грязная тарелка или дверца холодильника.

– Доча, если вдруг что-то потребуется…

– Мам, я знаю. Нормально всё. Он просто перенервничал. Со всеми бывает.

– Ну да, твой отец, когда узнал о тебе, сбрил усы.

– Мам… Он хороший, правда. Не специально же он всё это… – Последнее было явной ложью. Но о том, что муж поступил так осознанно знала только я. И он. И пусть всё останется внутри нашей с ним семьи. Сами разберёмся.

Закрыла за родителями и сестрой дверь. Посмотрела на лестницу. Даже подниматься не хотелось в нашу спальню. Что-то выяснять просто не было сил.

Села на диван, взяла пульт, включила какую-то развлекательную программу из разряда «чтобы не думать». Видимо, в какой-то момент прикорнула.

Проснулась словно от толчка. Телевизор уже не работал. В доме была непроглядная темнота. Окна были зашторены, хотя на первом этаже вообще никогда этого не делала.

Потянулась к светильнику на тумбочке возле дивана. Щёлкнула переключателем. Вскрикнула и вздрогнула одновременно, когда увидела сидевшего в кресле напротив Игоря.

– Нельзя же так пугать! Боже, сердце в пятки упало.

– Зачем? – был его единственный вопрос. Он сложил руки перед собой словно в молитвенном жесте. Уперся в верхнюю губу двумя средними пальцами.

– Можно как-то более развёрнуто? Не совсем понимаю суть вопроса. – Села на диван, ясно понимая в этот момент, что никаких мук совести Игорь не испытывал.

– Зачем нужно было устраивать всю эту показуху, если ты и так знала пол этого…

– Этого нашего ребёнка, ты хотел сказать?

Он промолчал, явно ожидая ответа.

– А почему бы и нет? Что в этом такого страшного? Это всего лишь ребёнок, Игорь. Твой сын…

– Чего тут такого? Ничего! Просто я не хотел знать! – последнее он проорал, выйдя из себя настолько, что я испугалась. Не за себя, а за ребёнка. Как будто он мог слышать нас и каким-то образом понять, что тут его до сих пор не ждут…

– Я понимаю, что это ново для тебя. Ты боишься перемен. Но все же через это проходят, Игорь. Даже твои родители когда-то… – Хотя мне было странно представить, что в какой-то временной отрезок эти два сухаря где-то состыковались и воспроизвели точно такую же сухую и бесчувственную копию самих себя.

– Не приплетай сюда моих родителей. Они не лезут к нам в отличии от твоих.

Удар был засчитан, хотя и ожидаем. Поэтому не пробил. Не в первый раз мне приходилось отвечать перед мужем за своих родственников.

– Мама переживает, в этом нет ничего страшного. Я тоже буду переживать за сына, ещё не известно какая ему попадётся… – Шутка. Я хотела всё свести к ней. Он был не в состоянии нормально дискутировать. Не хотелось завтра генералить дом от его брызгающих в возмущении слюней.

– Когда ты работаешь последний день?

– Во вторник крайняя смена.

– У вас там можно уйти в отпуск без предварительного уведомления?

Твою мать, зачем такие расспросы? Он же сейчас опять взбеленится…

– Заявление на отпуск я написала две недели назад. Не думала, что это какое-то преступление.

– Понятно. – Он резко поднялся с кресла. Махина, которую я с трудом отодвигаю во время уборки, процарапала пол.

Вышел из зала. Хлопнула входная дверь. Потянуло запахом. К своей вредной привычке он прибегал в крайнем случае. Видимо, его сильно приложила новость, что родится сын...

* * *

Уснуть я так и не смогла. Коктейль из собственных противоречивых эмоций разбивал даже наплаканную горькими слезами дрёму. То, что Игорь не прав я понимала отлично. Не давало мне никакого покоя нелогичное желание его оправдать.

Сложный характер, ответственная работа, воспитание опять-таки. Всё это я притягивала за уши, и никак не могла иначе. Потому что, если не найти поведению Игоря оправдания, значит нужно будет что-то решать. Не готова опять пройти через это, и не хочу. А хочу лишь красить стены в аквамариновый цвет и трафаретом выводить кораблики. Гнездование запустило самую яркую фазу...

Для меня утро наступило ещё задолго до семи. Позывы в туалет никто не отменял. Как и чувство голода. Когда я вышла из уборной, в животе разыгралась революция. Сын возглавлял сиё восстание.

– Сейчас, малыш, мама тебя накормит. – Открыла холодильник и стала перечислять вслух всю планируемую к поглощению еду. – Стэйк, малиновое варенье, вишнёвый торт и... О, да, рассол от помодор... – чуть помутневший из-за дрейфующей мякоти и кожицы. – Ням-ням...

За поеданием всего и сразу меня и застал муж. Как же мне хотелось, чтобы он извинился, признал, что был неправ. Господи, да пусть и дальше продолжает молчать и сверлить меня взглядом, лишь бы подошёл и обнял...

Но нет, он просто прошёл к холодильнику. Достал оттуда апельсиновый сок, налил в стакан, и громкими глотками осушил.

– Завтрак чемпиона? – Какая же я жалкая всё-таки... Но я никак не могла смотреть на его напряжённую спину в отглаженной рубашке, такую родную и такую чужую...

Ну хотя бы развернись, посмотри на меня! – молчаливый крик пришлось заглушить глотком рассола.

Телепатические навыки во мне отсутствовали напрочь. Муж поставил стакан в раковину и молча вышел...

Только не так! Игнор хуже любых истерик и брошенных сгоряча обвинений! Я просто не могла вот так его отпустить. Не могла...

Бросилась следом. Муж уже открывал входную дверь.

– Иии-гааа-рь... – Если бы ни обстоятельства, то истерика случилась у меня самой, так как, запыхавшись, я протянула его имя очень похоже на ставший уже мемом номер из "Уральских пельменей".

Дожидаться ответа или какой-либо реакции, которую бы потом анализировала полдня, не стала и бросилась ему на шею. Правда со спины. Но ни это, ни наш ребёнок в моём животе не помешали прижаться к его спине изо всех сил.

– У нас всё получится, Игорь! И... У тебя всё выйдет. Просто ты устал. Конечно, такой непосильный график. Я очень горжусь тобой. И очень сильно люблю. – проговорила скороговоркой, чтобы самой не передумать. И всё-таки решилась дополнить. – Ты будешь хорошим...

Он резко отстранился. Пришлось расцепить руки. Но так и не повернулся. Пришлось старательно считывать эмоции с его напряжённой спины, правда, уже в пиджаке.

– Я сегодня не приду...

Он ушёл…

Я в недоумении так и стояла на пороге, протягивая вперёд руки, как будто пыталась схватить ускользающую тень.

И да, я всё ещё надеялась, что он хоть словом, хоть взглядом, хоть скупой улыбкой обогреет меня. Уйти сейчас в дом означало не дать ему шанса всё исправить…

Медленно перещёлкивая шаг в цепи, поползли электрические ворота. Вдоль газона с засаженными по бордюру клумбами покатилась машина. Я подняла руку, чтобы помахать, но Игорь смотрел в другую сторону. Стекло было опущенно. И пока он осматривался перед тем как влиться в поток машин, до меня долетел обрывок телефонного разговора.

– …Я сам не знал. Я. Не. Знал. Нельзя сейчас всё бросать. Значит, придётся ускориться… – голос мужа был полон раздражения. Вот он и ответ на мой вопрос – почему муж так странно себя вёл последнее время. Всё просто, у него были проблемы на работе. Горели сроки. А в таких жёстких рамках он терял всякое самообладание.

Понятно, почему он сказал, что сегодня домой не вернётся. Я, в свойственной себе манере, начала придумывать рабочий адюльтер. Но всё оказалось куда прозаичней. Работа…

Да и с кем он мог мне изменять? С подопытными крысами?..

Посмотри на меня… Посмотри…

Сердце зашлось от радости, когда Игорь дважды нажал на клаксон. Выехал на дорогу. И пусть сразу после него мелькнула соседская Totota, я всё равно предпочту верить, что это двойное «Фа-фа» было по мою душу…

– Всё будет хорошо… – погладила живот. Вошла обратно в дом. На первом этаже всё ещё было темно и неуютно. Прошлась, раздвигая на окнах шторы. Весёлый утренний свет не мог не заряжать позитивной энергетикой. А как мне всегда говорила бабушка: порядок в доме-порядок в голове. И Игорь опять-таки придёт завтра и почувствует себя намного лучше. Жалко, что у меня завтра смена. Но ведь и она закончится.

Где-то внутри меня кольнула жалость. Получается, я отработаю завтрашнею смену, потом в отпуск по выработке, потом в отпуск «по залёту», потом минимум полтора года пелёнки-распашонки. Боже… Ещё же столько дел…

Поспешила наверх в смежную с нашей спальней комнату. Тут творился настоящий кавардак. Пусть Игорь и не знал заранее пол малыша, но за мной всё равно таился грешок. Не смогла устоять и купила в детском супермаркете несколько костюмчиков. Сейчас чувствовала непреодолимую тягу их пожимкать…

Первой мне попалась голубая кофточка-распашонка с безопасными рукавчиками и вывернутыми наружу швами. Погладила их. Мягкая ткань, и какая-то… нежная, успокаивала. Кажется, я открыла для самой себя новый метод медитации. Так хорошо, спокойно и понятно. И ещё… Если я и чувствовала растерянность и непонимание до этого момента, то теперь всё складывалось в пазл.

Вот ради чего всё это… И именно мне в первую очередь нужно приложить все усилия, чтобы сохранить нас. Ведь я знала куда мы движемся, пусть и неумело, пусть с ошибками. Но вот же он, мой смысл продолжать.

Сложила кофточку и убрала в пакет. Огляделась.

Боже, дел невпроворот…

Не позвонил…

Обману саму себя, если скажу, что не ждала. Просто днём тоска и жалость к себе была не столь заметна и не сжирала заживо. А вот вечером, тем более, когда мессенджер уведомлял, что он онлайн, было просто невыносимо.

Зато мама оторвалась… В конце концов, я поставила отличную от всех мелодию на входящий от неё звонок, чтобы сердце каждый раз не разбивалось о жестокую реальность, когда на экране высвечивался номер не Игоря…

Убедить её в нормальности происходящего было невозможно, хоть я и старалась, да. После каждой попытки возникала неловкая молчаливая пауза. Думаю, в конце концов она просто устала гадать родила ли она меня такой, или это приобретённое.

– Завтра обязательно позвони, Жень. Расскажешь, что у тебя там нового на работе.

Представляю, если бы я, первый в нашей семье патологоанатом, рассказала ей, что у меня новенького…

Мысли о работе немного отвлекли. Я её любила. Не из-за того, что во мне крылись какие-то маниакальные замашки, нет. Мне нравился результат. Быстро, чётко и по делу. Без какого-либо обмана и увёрток. На моём столе не оставалось тайн. А ведь это было важно, тем более, если смерти способствовала какая-то криминальная история. Тут и вовсе всё дело бы забуксовало, если бы не грамотная работа патологоанатома. Конечно, такое в нашем тихом маленьком городке случалось, к счастью, редко…

Наверное, надо было бы что-то ребятам с работы постряпать? Отпуск отпуском, а «проставу» никто не отменял.

Остатки сил я потратила на несколько пышных пицц. Благо, после вчерашней вечеринки у меня оставалось достаточно мяса и сыра. А так и не пропадёт ничего…

Вечером я не вытерпела и написала Игорю. Ничего особенного, просто уведомила, что ложусь спать. Тем более он был онлайн. Тут же добавила якобы изначальную цель своего сообщения – пицца в духовке. Потом подумала, что очень сухо как-то. Добавила, что люблю его, и в качестве жирной красной точки использовала из раскладки сердце.

Ждала ответа, в надежде увидеть сверху долгожданную реакцию – печатает. Но вместо этого Игорь исчез из сети. Сообщение просмотрено не было, может, просто сел телефон…

С утра дом всё ещё пах сдобой. От мысли, что Игорь вернётся и окунётся в эту комфортную домашнюю обстановку на душе становилось радостно.

С утра он опять был онлайн, и даже просмотрел сообщения. Видимо, в связи с их уже неактуальностью (к признанию в любви это не имело отношения), Игорь не стал отвечать. Честно признаться, в утренней суматохе и сборах мне было некогда думать обо всём этом. Сегодня хотелось выглядеть по-особенному. По крайней мере, мне совсем не помешали увлажняющая маска и тональный крем, замаскировавший бушующую во всю «беременную» пигментацию на щеках.

Уже на выходе вспомнила о пицце. Понеслась на кухню. Почти сразу забраковала мысль нарезать выпечку пластами и сложить всё на тарелку. Нет, тут уже какая-то сырно-мясная слойка получится. Обернула один противень с пиццей пищевой плёнкой и поспешила на работу…