Текст книги "Вторая Фаза (СИ)"

Автор книги: Родион Кораблев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Возникли даже особые производственные легионы. Это произошло после того, как мастера начали работать с плотью левиафана. Естественно, поначалу у них ничего не получалось, так как это был материал даже не шестой, а как минимум восьмой стадии!

Из-за этого Алексу пришлось создать мини-легион из нескольких тысяч адептов с вратами Бесформенного. С их помощью он начал нарезать плиты на заготовки поменьше. И вот, когда он думал, что ему вечно придется заниматься этой работой, группа мастеров попросила дать им попробовать. Мол, он же сам привел их с Глирда, обещая развитие и шанс поработать с новыми материалами. Так пусть не вмешивается.

Надо ли говорить, что Алекс с удовольствием сбросил с себя эту обузу.

Мастера не подвели и вскоре научились работать небольшими группами. Это были даже не мини-легионы, а скорее артели из пары сотен адептов с вратами Бесформенного и нескольких мастеров-координаторов.

При этом раньше Алекс считал, что для создания целого нужно несколько тысяч адептов, как минимум. Но выяснилось, что для узких производственных задач хватит и сотен – в конце концов, мастера не собирались драться…

– Поздравляю! Ты запустил промышленную революцию, – обрадовала его Мирам.

– Я? – удивился Алекс. – Что я такого сделал?

– Возродил идею легионов и придумал, как делать врата Бесформенного. А потом все это соединил.

– Во-первых, не я их соединил. А во-вторых – все это придумали до меня.

– Опять ты отнекиваешься… Мы же специально работаем над твоей репутацией. Ведь твой официальный титул – главный мастер Таберы. Кстати, это – идея Клариссы.

– В смысле?

– Ты назначил ее пресс-секретарем гильдии, вот она и заботится о твоем образе, – объяснила Мирам.

– Хм… больше похоже на пиар.

– А чем она, по-твоему, должна заниматься? Всем, в том числе и пиаром. Так что не мешай ей. Тем более великие школы занимаются тем же. Я уверена, что у Гоена толпа пиарщиков. А у нас – одна Кларисса.

– Хорошо, сдаюсь, – поднял руки Алекс. – Больше не буду вмешиваться в вашу очень важную работу.

– Зря смеешься.

– Делайте что хотите, только держи меня в курсе. А то выяснится, что я и на левиафанов в одиночку охочусь.

– О! А это хорошая идея. Передам Клариссе твои пожелания, – пообещала Мирам.

– Стоп! Я же пошутил.

– Не волнуйся, мы сделаем все так, что никто тебя не обвинит. Тем более свидетелей полно.

– Левиафан же еще жив! – воскликнул Алекс.

– Это второй. А первого ты уничтожил.

– Случайно!

– Хорошо, я поняла. О левиафане будем молчать.

– Спасибо!

– Но только пока мы заперты в секторе. А как выберемся, Кларисса развернется в полную силу.

Алекс вздохнул, но ничего не сказал. В этот момент изоляция уже не казалась ему злом…

Довольно быстро мастера-производственники от резки плоти левиафана перешли к изготовлению оружия, брони и артефактов. К этому моменту многие вырастили дополнительные врата Бесформенного – это условие стало чуть ли не обязательным для всех специалистов по работе с привезенной добычей. И даже необходимость переосвоения навыков не останавливала мастеров. Потому что с помощью Бесформенности проще всего было влиять на Бесформенность, как выяснил Алекс еще при добыче плит.

К тому же, адепты сектора накапливали знания и все быстрее восстанавливали форму. Этому способствовали специальные тренажеры и появившиеся инструктора, которые быстро передавали нужные навыки.

В общем, с этим вопросом разобрались.

От мастеров идея работы с Бесформенностью с помощью Бесформенного перешла к бойцам. Ведь раз мастера научились пилить плоть левиафана, значит, бойцы смогут использовать новые врата и специальные навыки для сражений. Главное – открыть их и отработать.

Тут тоже помогал совместный опыт – достаточно было появиться адепту с сильным навыком на основе Бесформенности, он тут же становился инструктором. И разные родные Силы ему не мешали.

Поэтому прогресс шел очень быстро.

Дошло до того, что от Алекса потребовали отправиться в новый поход на титанов. Мол, надо проверить некоторые теории, а то непонятно, куда двигаться дальше. Причем предполагалось, что Алекс не будет вмешиваться в бой.

Он всерьез задумался над этой идеей…

Еще одним направлением развития легионов стали адепты из Второго Радиуса – побывав частью целого, они оценили его возможности и активно экспериментировали. И вскоре представили свою версию легиона, в основе которого лежало Тело Звезды.

Надо сказать, Алекс поначалу опасался экспериментировать с такими вещами, опасаясь реакции Вселенной. Однако по какой-то причине она уже не так сильно реагировала на суперхищников. Хотя раньше даже Фогота приходилось специально охранять.

В этом были и плюсы, и минусы. То есть хорошо, что союзники из Второго Радиуса больше не горели и им не требовалась постоянная защита, но это также означало, что и титаны гореть не будут, если войдут в сектор. Разве что их станет очень много.

Так или иначе, все указывало на то, что Пузырь стал крепче. Иначе сложно было объяснить потрясающее безразличие Вселенной…

– Это точно Фест! – снова и снова повторяла Мирам. – Фест и его проклятый Пузырь. Он что-то делает с ним, а мы не знаем, что! Бездна, да мы даже его планов до сих пор не выяснили.

– Скорее, мы придумали слишком много вариантов, – усмехнулся Алекс.

– Вот именно! Как тут понять, к чему готовиться?

– Никак. Поэтому мы должны просто становиться сильнее.

– Просто… наших сил может оказаться недостаточно. Мы до сих пор не знаем, сколько титанов Фест нагнал в серую зону. Юрд и Лойд пытаются подсчитать количество узлов, но пока не справились. Только и твердят, что титанов очень много, как будто я и так этого не знаю.

Кстати, по этой причине Алекс и планировал устроить рейд на узел – чтобы посмотреть, как там все устроено.

«Заодно и легионы проверим в деле», – думал он.

Ну и последний довод – нападение должно было подтвердить или опровергнуть теорию Юрда с Лойдом, что разрушение узла может дестабилизировать Пузырь. Как это случилось раньше. Хотя Мирам в этом сомневалась.

– Фест не такой идиот, – объясняла она свою позицию. – Ему хватило и одного раза. А он умеет учиться на своих ошибках.

– Вот и проверим, – пожал плечами Алекс. – Все равно других вариантов нет.

– Знаю, – вздохнула Мирам.

– Фест не всесилен.

– Ты это много раз повторял. А я говорю, что у него слишком много ресурсов.

– Зато у нас есть адепты. В любом случае мы нападем, только когда будем готовы. Рисковать не станем.

– Если бы мне пришлось делать выбор, я бы на Феста поставила. Это логично, – хмыкнула Мирам…

Так или иначе, адепты активно готовились к следующему акту противостояния с Фестом. В его неизбежности никто не сомневался. Ведь, несмотря на все успехи, сектор постоянно сжимался.

Все это напоминало Алексу родной кластер – там границы Пояса также двигались. Кстати, решение обоих кризисов было схожим – в Ваантане адепты построили защитную цепь миров, которая удерживала Червя и отпугивала монстров, а в секторе Корвус сделали сеть маяков и подпитывали ее энергией, чтобы «укрепить» пространство.

К сожалению, в обоих случаях меры были временными.

Правда, Лияр, Ренген и другие мастера великой гильдии Троп постоянно экспериментировали с сетью маяков. К сожалению, остановить продвижение серой зоны они так и не смогли, сколько бы ни тратили драгоценной Крови квази-третьего грейда.

Производство Крови и обучение мастеров-варщиков были еще одним приоритетным направлением Таберы. По этой же причине охотничьи легионы постоянно выходили в серую зону, несмотря на угрозу титанов. К счастью, Фест упорно не выпускал супермонстров против адептов.

То ли не хотел, то ли не мог.

Впрочем, Мирам считала, что Фесту просто не до этого. Мол, адепты для него сейчас не приоритетное направление…

– Мы тут из кожи вон лезем, а этот ублюдок, возможно, нас уже за врагов-то не считает, – бурчала иногда она.

– Ты жалуешься? – интересовался Алекс.

– Просто напоминаю.

– Я и так не забываю о Фесте…

Алексу хотелось, чтобы их не трогали хотя бы несколько лет. Тогда сектор преобразился бы до неузнаваемости. К сожалению, противник мог ударить в любой момент, и никто не знал, когда именно…

Еще через несколько дней он приступил к новой задаче – кораблю из плоти левиафана. Это был его личный проект. В конце концов, не зря же они притащили столько плит. Да, в первую очередь они шли на производство оружия и доспехов, а также всяких интересных штук вроде маяков для Лияр и Ренгена.

Однако частью добычи можно было пожертвовать.

«Если нам удастся построить корабль. Хм… в любом случае его надо будет проверить на титанах. Может, они и не испугаются, но не будут активно лезть», – размышлял Алекс.

Главным преимуществом нового материала, помимо прочности, была его устойчивость к энергии, что объяснялось происхождением. Хотя не всегда это было полезно для адептов, поскольку многие вообще не могли создать поток энергии достаточной плотности.

То есть снаряжение из левиафана оказалось «неподъемным», если использовать все его возможности. Поэтому обычно мастера пока ограничивались тем, что делали очень прочную броню, которую простые монстры Бесформенного не могли пробить. Так что польза все равно была. Но Алексу хотелось большего. Вот он и носился с идеей кораблей.

Даже если такой корабль не отгонит титана, он все равно расширит возможности бойцов за счет увеличенной защиты. А если подобрать подходящего координатора из Второго Радиуса, тогда адепты смогут использовать и энергетические возможности корабля.

«Координаторы-пилоты», – промелькнула новая мысль.

Это было возможно, так как в смысле работы с энергией и изделиями следующих стадий легионы далеко выходили за ограничения адептов. Табера даже разработала новую градацию легионов – в ее основе лежало звучание, которое показывало, с вибрациями какой стадии может работать координатор. Например, Алекс мог заставить легион звучать на уровне квази-седьмой стадии и выше, даже если армия состояла из адептов пятой и четвертой стадий.

Почему так происходило – никто пока не знал.

С другой стороны, Смок и Фогот могли сгенерировать излучение шестой стадии, хотя сами являлись адептами седьмой. Повторить результат Алекса они могли, только если армия целиком состояла из адептов Второго Радиуса.

Но какой смысл использовать сильных адептов? Гораздо интереснее было усиливать слабых.

Впрочем, среди представителей Второго Радиуса встречались уникумы, которые показывали результаты гораздо лучше своих старейшин. Собственно, поэтому Мирам, Элиза и Сергус – думающая машина с Бротазара – постоянно искали и тестировали новых координаторов.

Еще один нюанс – часто адепт с более плотным Телом Потенциала обгонял адепта с более высоким грейдом. Причин также пока никто не знал, но после этого развитие слоев для координаторов стало приоритетным направлением.

Кстати, в последние дни рост Тел Потенциала неожиданно ускорился. Естественно, причин этого снова никто не понимал…

– Юрд и Лойд хотят с тобой пообщаться, – отвлекла Алекса Мирам.

– Зачем? – машинально спросил тот, разглядывая основу будущего корабля – после долгих раздумий они с мастерами решили, что лучше делать корабли не сплошными, а полыми.

Такая структура давала несколько преимуществ, главное из которых – не надо было использовать дворец пространства, чтобы разместить бойцов внутри.

Хотя Ренген потребовал создать несколько стационарных баз и разместить их на границах сектора, чтобы еще сильнее замедлить сжатие. И обещал сам построить небольшие дворцы пространства.

Но для боевых легионов это было слишком сложным и дорогим решением. Ведь на управление такой махиной понадобится гораздо больше энергии, чем на полый корабль…

– Юрд не объяснил, – ответила Мирам. – Но говорит, что у него что-то интересное.

– Хм… а Лойд ему зачем? Он же из Второго Радиуса. Как они вообще начали работать вместе?

– Тут все просто – Лойд считает себя лучшим сканером и хотел узнать, кто первым засек титана-координатора. Вот я и свела его с Юрдом. А дальше эта парочка быстро спелась.

– Ладно, зови их, – разрешил Алекс.

– Они просят посетить их центр, – хмыкнула Мирам.

– Какой еще центр?

– Мы построили центр по изучению серой зоны.

– Хм… не знал.

– У нас вообще много чего происходит. Я тебе и десятой доли всего не говорю.

– Ладно, веди…

Алекс предупредил мастеров, что отойдет и быстро построил туннель по координатам Мирам – внутри сектора он только так и передвигался.

Через минуту он прибыл на место…

Глава 14

Дыхание

Центр наблюдения за серой зоной располагался недалеко от границы сектора. То есть в пустом пространстве, где теоретически ничего интересного не было и не происходило. Посмотреть тут можно было разве что на портал гильдии Троп, обслуживающий этот самый центр.

Алекс почему-то ожидал увидеть небольшой космический дирижабль, который Юрду полагалось переносить все дальше от края сектора, по мере приближения серой зоны. К его удивлению, в пустоте висела довольно большая база, на которой могли с комфортом разместиться и работать сотни специалистов.

По форме база мало напоминала привычный шар или сферу. Наоборот, это была странная вытянутая конструкция, слепленная из абсолютно разных частей и блоков. Особенно выделялись огромные параболические антенны.

Алекс знал, что такие устройства помогают сканерам с соответствующими способностями сосредотачиваться на выделенном участке космоса – в Ваантане антенны часто использовались. Но он никогда не встречал их в Первом Радиусе, поэтому считал, что тут адепты научились обходиться без них.

Что интересно, некоторые антенны были направлены вглубь сектора, а не на серую зону.

– Впервые вижу подобные штуки в нашем секторе, – признался он, глядя на базу снаружи.

– А ты думал, Юрд по старинке пялится в космос? – рассмеялась Мирам.

– Раньше ему этого хватало.

– Раньше у него выбора не было. Но он постоянно жаловался и требовал финансирования.

– А ты отказывала?

– Разумеется.

– Хм… это похоже на то, как ты постоянно требуешь, чтобы я развил Фокус и метки, – усмехнулся Алекс.

– Вот именно, – ничуть не смутилась Мирам. – Любому сканеру требуются инструменты для дальнего сканирования. Это ты обходишься Связью, но у других специалистов более примитивные способы.

– У Связи тоже имеются ограничения. Я вижу общую картину. Без деталей и подробностей. Иначе наверняка бы нашел Феста. Но сейчас меня больше интересует эта база. Что это вообще такое?

– Как я и сказала – это центр изучения серой зоны. Тут имеется все необходимое для дальнего сканирования. Не всем требуются именно антенны, но некоторым они очень помогают.

– А ты почему ими не пользуешься?

– Мне костыли не нужны, – гордо заявила Мирам. – Легион справляется лучше. Но если бы метки прошли эволюцию, я бы стала еще полезнее.

– Ты и до прошлой эволюции так говорила. Но тебе всегда мало.

– А чего ты хочешь? Мы, между прочим, с левиафанами уже сражаемся! Надо соответствовать.

– Левиафана как раз издалека видно… – хмыкнул Алекс. – А что конкретно тут делает Юрд?

– Проще его спросить. Или Лойда – идея этой базы принадлежит ему. Он использовал наработки Второго Радиуса. В результате по некоторым параметрам центр превосходит даже твой легион! Считай его ценным артефактом.

– На артефакт он не тянет, – с сомнением протянул Алекс. – Выглядит… незавершенно.

– Это тебе кажется. Просто ты не разбираешься в классическом сканировании. На самом деле это – уникальное сооружение, и оно постоянно дорабатывается. Поэтому и выглядит странно… Знал бы ты, сколько на базу ушло Крови Бесформенного! Чуть ли не половина от того, что мы потратили на сеть маяков. Плюс Лойд забрал три плиты из плоти левиафана! Я дала разрешение.

– Ты? – удивился Алекс.

– Что тебя так удивляет? Я и в Черном Хирурге занималась финансами и распределением ресурсов. А здесь мне еще Элиза помогает. Без нас Кровь и плиты мастера давно бы растащили по своим проектам. Ты не представляешь, сколько у них безумных идей, как можно потратить драгоценный материал. При этом желающих слетать к левиафану почему-то не находится.

– Охотно представляю. Меня больше удивляет, что ты поверила в идею Лойда и выдала ему сразу три плиты. Обычно ты более… прижимистая.

– Глупости! Я не люблю только бессмысленные траты. А разумные проекты как раз поддерживаю, даже если мне кажется, что они не принесут мгновенной пользы. Это – обычная практика для думающих машин. Не забывай, что когда-то я управляла большой школой и хорошо разбираюсь в таких вопросах. В общем, Лойд подал заявку, и я ее одобрила.

– А насчет моих кораблей долго спорила, – хмыкнул Алекс.

– Твои корабли – пока бесполезный эксперимент. Еще неизвестно, что из них в итоге выйдет. А тут – технологии Второго Радиуса! – объяснила Мирам. – Плюс я помню, что ты и сам хотел на них посмотреть. Так что любуйся… Кстати, у нас не один такой центр.

– Есть еще? – заинтересовался Алекс.

– Тысячи! Должны же мы сверять данные. Правда, остальные не такие большие и гораздо более дешевые. Этот – уникальный и единственный в своем роде.

– Все равно удивительно, как быстро Юрд наладил наблюдение. Ладно, Лойд, но Юрд-то – бывший букмекер!

Размах наблюдений за серой зоной действительно впечатлил Алекса. Особенно если учесть, что это не единственный центр. А он думал, что адепты по старинке выходят на охоту и потом сообщают, что видели на своем пути. Но, оказывается, за столь недолгий срок специалисты Таберы наладили полноценное наблюдение за Пузырем.

Впрочем, это был еще один признак того, что Табера развивалась и занималась такими вещами, о которых он понятия не имел и не очень разбирался.

«А ведь есть еще сканеры великих школ. Интересно, а если их всех собрать и заставить работать вместе? Смогут ли они найти Феста? А если подключится Второй Радиус? И сможет ли Совет заставить их сотрудничать?» – вдруг подумал Алекс, но не стал пока озвучивать мысли.

Сейчас все это были бесплодные размышления. К тому же саму идею поиска Феста наверняка уже придумали и предложили кому надо. Потому что – это был самый очевидный шаг в текущих обстоятельствах.

Хотя даже Совет не знал столько о противнике, сколько о нем знал Алекс. Впрочем, конкретные планы Феста до сих пор оставались скрытыми от всех…

– Ничего удивительного тут нет, – продолжила Мирам. – Тебе база кажется странной, потому что ты плохо понимаешь, как устроены Радиусы. Ты вообще тут самый молодой. Вот и думаешь, что адепты только и умеют, что тренироваться и охотиться. Нет, когда надо, они объединяются и запускают сложные проекты. А к выявлению угроз вообще относятся крайне щепетильно. Это – основа выживания. Поэтому сети маяков покрывают все исследованное пространство Радиусов. Чтобы как можно быстрее засечь монстров. Другое дело, что у нас эта сеть не работает из-за серой зоны. Вот и приходится выкручиваться.

– Да-да, – хмыкнул Алекс. – Я молодой, а ты – очень опытная и старая.

– Древняя! – возмутилась Мирам.

– Давай, древняя, наконец узнаем, зачем Юрд с Лойдом меня вызвали. А то так и будем здесь висеть.

– Я сразу это и предложила…

Алекс влетел внутрь базы. Причем через главный вход, чтобы ничего тут случайно не испортить. Внутри было тихо. Впрочем, обычно сканеры работали молча. Вот и сейчас некоторые смотрели на терминалы, другие пялились в космос или сидели с закрытыми глазами. Но никто не шумел, не разговаривал и не бегал.

Более того, Мирам отдельно предупредила, чтобы Алекс не использовал посторонних навыков внутри помещения. Мол, тут «чистый» фон, и его нельзя загрязнять. По этой же причине особо чувствительные сканеры сидели в отдельных экранированных комнатах, чтобы им не мешали коллеги…

Через пару минут они добрались до небольшого зала. Тоже сильно экранированного. Тут его поджидали Юрд с Лойдом.

– Как тебе наше произведение искусства, Разрушитель? – спросил худощавый адепт с коротким ежиком белых волос.

Это был Лойд. Его глаза были такими же большими, как и у Юрда. Надо сказать, Алекс и раньше замечал, что хорошими сканерами часто становятся разумные, которые в родном мире сильно зависели от обнаружения опасностей. Особенно если мир был не очень доброжелателен к своим жителям и тем приходилось развивать органы чувств.

«Мне бы такие глаза тоже пригодились в пещере», – мысленно усмехнулся он и попросил:

– Лучше называй меня по имени. А база мне понравилась. Познавательно.

– Типовой дизайн для сканеров Второго Радиуса, – улыбнулся Лойд. – По крайней мере, в нашей школе. Хотя мы много чего тут намешали.

– Так что вы заметили? Серая зона изменилась? Или Фест затеял новую игру?

– Нет, но мы заметили любопытный феномен, который связан с пространством внутри сектора.

– Внутри? Фест сюда прорвался? – нахмурился Алекс.

– К счастью, нет. Но пусть лучше Юрд расскажет, – произнес Лойд. – Это он первым заметил феномен…

– Кхх… – прокашлялся второй адепт. – Алекс, знаешь ли ты, что сейчас внутри сектора Тела Потенциала растут быстрее, чем раньше. И слои, и сами грейды. Даже у адептов из Второго Радиуса. Иногда быстрее, чем во время охоты.

– Знаю, – кивнул Алекс. – Хотя пока не разобрался, почему.

– Кажется, у нас есть ответ…

Дальше Юрд рассказал удивительную историю о том, что они зафиксировали излучение нового типа. Настолько тонкое, что не сразу обратили на него внимание. Тем более в основе лежала Бесформенность. То есть та же самая Сила, которая поддерживала и Пузырь, и Достойных, и вообще являлась привычным фоном для Радиусов и особенно для сектора Корвус.

И как в таких условиях выявить новое звучание? Это все равно, что в летнем лесу, среди буйства красок вдруг обнаружить новый оттенок зеленого. Причем едва уловимый, и который ты не ожидаешь там увидеть и не ищешь.

Все это было очень подозрительно.

– Хм… а вы вообще уверены, что это что-то новое, а не старое? – с сомнением спросил Алекс.

– Уверены! – твердо произнес Юрд.

– И почему это?

– Если сосредоточиться на вибрации, то сразу чувствуется всплеск энергии. Хотя само звучание едва уловимое.

– Значит, вибрация очень мощная, – задумчиво протянул Алекс. – Но как вы тогда ее обнаружили?

– Недавно мы с Лойдом вырастили врата Бесформенного. Сканерам они дают не меньше, чем мастерам и энергетическим хирургам. Вот с их помощью и обнаружили. Точнее, сначала заподозрили что-то неладное, а потом обнаружили.

– Ясно… а в чем причина этого звучания? Есть идея, откуда оно вообще взялось?

– Да, хотя это только теория. Но мы считаем, что это – Дыхание Тьмы Бесформенного. Название придумали по аналогии с Дыханием Бездны, но название сейчас неважно. Главное, что наш сектор соединен с Тьмой наверху множеством каналов. Теми самыми, по которым Фест засылает сюда монстров. Кроме того, Пузырь работает по типу усиливающей линзы.

– Как у мастеров Линзы?

– Что-то похожее. В общем, можно сказать, что сюда доходят эманации из пространства, до которого адепты никогда не добирались раньше.

– И они усиливают развитие, – подытожил Алекс.

– Именно! Дыхание Тьмы – крайне мощная сила, – кивнул Юрд. – При этом она настолько неуловимая, что проходит все заслоны и барьеры адепта. Но именно поэтому и ускоряет развитие.

– Даже лучше, чем Кровь?

– Кровь – это топливо, а Дыхание – еще один катализатор. Но главное условие – сам адепт и его усилия. Без работы Тело Потенциала не вырастить. Зато если напрягаться, то все процессы проходят быстрее.

– Получается, что Фест нам помогает.

– Не все так просто, – скривился Юрд. – Подумай вот о чем – раз Дыхание появилось только что, значит, канал связи с Тьмой окреп. Неизвестно, к чему это приведет.

– Фест готовит что-то новое для нас, – согласился Алекс.

– Верно. Но мы пока не знаем, что именно он задумал.

– Никто этого не знает. Но спасибо за предупреждение. А сюда вы зачем меня позвали? Могли бы отправить сообщение через Мирам.

– Мы хотим тебе кое-что показать, – оживился Юрд. – Мы же не зря построили эту базу. Пойдем…

Юрд с Лойдом направились к двери. Алекс пошел за ними, гадая, что еще ему покажут… Вскоре они оказались на другой стороне базы. Тут находилась небольшая пристройка, от которой несло знакомыми вибрациями.

– Эта капсула сделана из плоти левиафана, – заметил Алекс.

– Именно. Это – концентратор Дыхания! – с гордостью объяснил Юрд. – Мы несколько дней над ним колдовали. Все плиты потратили…

– Подожди-ка! Вы что, извели три плиты вот на это? – внезапно проснулась Мирам.

– Да, но ты же утвердила эти траты…

– Я ожидала увидеть что-то более… грандиозное! Корабль, телескоп, через который можно разглядеть Глирд, или передатчик нового типа. Но не крохотную капсулку.

– Гм… нам пришлось долго экспериментировать, – начал оправдываться Юрд. – А это требует расходов…

– Но не таких же огромных! Да ты знаешь, сколько всего полезного можно сделать из трех плит? Бездна, они же огромные! Каждая больше вашей базы. Как вы вообще ухитрились так облажаться?

От такого потока вопросов Юрд явно растерялся.

– Мы экспериментировали, – снова пролепетал он.

– Не отвлекайтесь! – остановил спор Алекс. – Юрд, что именно делает твой концентратор?

– Гм… мы решили, что раз левиафан пришел из Тьмы наверху, то хорошо знаком с Дыханием. А значит, его плоть можно настроить исключительно на эти вибрации. Вот мы и экспериментировали, пока не выделили нужное излучение. Пришлось повозиться.

– То есть, концентратор не усиливает Дыхание.

– Да, но он отделяет его от других видов вибраций. Так Дыхание легче разглядеть. Зайди внутрь и посмотри. Проще увидеть самому, чем слушать объяснения.

– Хм… хорошо, – произнес Алекс, с любопытством заплывая внутрь пристройки.

Фон тут казался безжизненным и абсолютно пустым с точки зрения Сил. После привычного давления Радиусов это было удивительно и непривычно. И чем-то напоминало обычные кластеры.

Однако таинственную вибрацию Алекс пока не чувствовал. Поэтому прикрыл глаза и расслабился… Конечно, без врат Бесформенного сложно было понять, о чем говорит Юрд, но у Алекса имелось свое понимание Бесформенного, и через несколько минут он уловил изменения в пространстве – в отличие от него, пространство на все реагировало.

В том числе и на хитрые вибрации.

Постепенно Алекс выделил само звучание. Оно было незнакомым, но он продолжал на нем сосредотачиваться, пока не зацепился. Помог опыт варки – там эссенция из Врат монстров также начинала звучать иначе после сгущения.

Едва внимание зацепилось, стало понятно, что в вибрации действительно содержится очень много энергии и она проходит все барьеры. Но имелась в ней еще одна отличительная черта. Причем знакомая…

«Хм… это больше похоже на Качество, чем на энергию» – вдруг подумал Алекс, вспоминая Свет.

Качества считались особым явлением в мире адептов – еще одним способом воздействия на Реальность. Ближе всех из навыков к ним находился Алхимик, который также очень тонко воздействовал на пространство и энергию.

Но, в отличие от Алхимика, Качества не были настолько гибкими. Зато в них скрывалось куда больше возможностей. С их помощью можно было не просто подправить Реальность, а переписать ее. Со слов Фогота, Качества считались воплощением конкретной Силы. Напрямую. И тогда Реальность и все, что в ней находилось, «ехало» по новым рельсам. Не зря же Свет так сильно помогал легиону. Даже с левиафаном удалось справиться.

«Хотя с плитами нам больше помогла Бесформенность…» – вспомнил Алекс.

Так или иначе, он считал, что столкнулся с Бесформенностью как Качеством. Очевидно, Тьма была вещественным воплощением этой Силы, если так можно было выразиться о пустоте. При этом Дыхание Тьмы могло помочь адептам. Это как получить посылку от далекого дядюшки, живущего за лесом, полным монстров, которых в обычных обстоятельствах не обойти.

А еще вибрация многое говорила Алексу о пространстве за Дальними Рубежами. Хотя больше его сейчас интересовали планы противника. Но чем больше он размышлял, тем больше ему казалось, что Фест не собирался помогать адептам. А значит, адепты должны воспользоваться оплошностью Феста.

«Либо это не оплошность, а вынужденный шаг перед последним ударом», – подумал Алекс, но быстро выбросил лишние мысли из головы.

Нужно было разгадать секрет Дыхания, для чего он снял все барьеры, позволив концентрированной вибрации течь внутрь. Пусть ее было немного, но, как объяснил Юрд, это был катализатор, а не энергия. Так что небольшой добавки должно было хватить.

«Возможно, я пойму, чего хочет Фест!» – успел подумать Алекс перед тем, как впасть в состояние созерцания.

Через секунду он отключился от всего внешнего, полностью сосредоточившись на своем состоянии. И сразу увидел, что этот опыт отличается от того случая, когда он через врата левиафана подключился к потоку Бесформенности. Да, тогда его окутывало гораздо больше энергии, зато сейчас он имел дело с другим ее проявлением.

Глава 15

Рыбак

Чем глубже Алекс погружался в медитацию, тем больше причин для ее продолжения у него возникало. Например, он снова и снова вспоминал, как на Ферме почти соединился с Бесформенным и чем это тогда закончилось – ему пришлось сильно постараться, чтобы избавиться от назойливого внимания стихии, которая прилипла и не желала отпускать.

Тогда пришлось вырастить новые врата Бесформенного, а потом переделать их во врата Пространства. Иначе ходить бы Алексу Достойным. Но не это сейчас было главное…

Прокручивая события много позже, он решил, что Бесформенный заинтересовался не лично им, а среагировал на координатора целого. А что, Сила же смотрит на мир по-другому. Вполне возможно, что ее интересуют новые образования. Например, легионы.

Естественно, самым большим сосредоточием разума считалась Вселенная. Но больше – не значит лучше. В этом смысле легионы были особой формой и отличались от армий адептов, как алмаз от угля. Вроде состав один, но структура разная.

То есть качество било количество.

Так или иначе, Вселенная прекрасно научилась защищаться от Бесформенного, и тот не мог добраться до ее миров. И даже с Квазаром возникли проблемы, так как монстры не спешили отказываться от других сил. В общем, пробраться внутрь Галактики Бесформенный не мог.

Зато мог сосредоточиться на легионах…

Кстати, в этом заключалось одно из ключевых отличий Бесформенного от других Сил, которые на разум никак не претендовали и не пытались его подавить. Даже Ментал лишь помогал своим последователям менять других, но не менял самих последователей.

Для Алекса это было важно с той точки зрения, что, возможно, бурное развитие легионов в секторе провоцирует Бесформенного. Ведь одно дело – размазанные тонким слоем по Радиусам адепты, а другое – новые формы жизни. А со стороны Силы легионы вполне могли так восприниматься. Мол, микроорганизмы соединились в организм побольше. Не зря же высшая форма легиона называлась отрядом-организмом.