Текст книги "Завет Холкрофта"
Автор книги: Роберт Ладлэм
Жанр:
Шпионские детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)
– У вас сложилось превратное впечатление обо мне, – ответил Теннисон. – Я человек не скрытный. И могу безо всяких угрызений совести рассказать вам, кого именно я убил. Но меня волнует другое: каким образом вы будете проверять подлинность моего рассказа? Никто не может меня шантажировать. Это исключено. Но как мне убедить в этом вас?
– Начните с имени жертвы.
– Мануэль Карарра.
– Карарра?
– Да. Монтелегрес сознательно выбрали себе в качестве прикрытия эту фамилию. Они знал, что, услышав фамилию Карарра, я сразу по ассоциации вспомню несчастных брата и сестру. Карарра был одним из самых влиятельных людей в стране. Он возглавлял палату представителей, но служил не Бразилии, а Граффу. «Одессе». Я убил его семь лет назад, и, случись мне убить его снова, я не раздумывал бы ни минуты.
Ноэль пристально взглянул на Теннисона:
– Кто знал об этом?
– Несколько стариков. В живых из них сегодня остался только один. Могу назвать вам его имя. Он никогда не проговорится об убийстве.
– Почему?
– Как говорится, под влиянием изменившихся обстоятельств. Перед тем как улететь из Рио, я встретился с ним и недвусмысленно намекнул, что ежели он вздумает преследовать меня, то я предам гласности все, что знаю о Карарре. Консерваторы мигом лишатся ореола мучеников. А бразильская консервативная партия вряд ли потерпит подобное безобразие.
– Мне нужно имя.
– Я напишу вам его на листке. – Теннисон достал ручку и черкнул два слова. – Думаю, вам не составит труда связаться с ним по линии трансатлантической связи. Много говорить не придется – упоминания моего имени в сочетании с именем Карарры будет вполне достаточно.
– Я так и поступлю.
– Сделайте одолжение, ради Бога, – сказал Теннисон. – Он подтвердит мои слова.
Холкрофт и Теннисон в упор разглядывали друг друга. Разделял их какой-нибудь фут.
– Пять лет назад в лондонском метро произошла трагедия, – продолжал Ноэль. – Погибло много народу, в том числе и сотрудник «Гардиан», подписавший от имени газеты контракт с вами. Это был единственный человек, который знал о вас все и мог пролить свет на то, как и почему вас наняли на работу.
Взгляд Теннисона сразу похолодел.
– Я тогда был в шоке, от которого не вполне оправился до сих пор. Что именно вас интересует?
–.Несколько дней тому назад случился еще один трагический инцидент. В Нью-Йорке. Опять были убиты ни в чем не повинные люди, но погиб и тот человек, на жизнь которого покушались террористы. Я очень любил его.
– Я вынужден повторить, Холкрофт: что вас интересует?
– Трагедия в Нью-Йорке очень похожа на лондонскую, не правда ли? МИ-5 ничего не известно про случай в Нью-Йорке, зато относительно лондонской бойни у разведки есть весьма определенное мнение. Сопоставив обе трагедии, я пришел к весьма тревожным выводам: между ними есть связь. Что вам известно о лондонской трагедии?
Теннисон весь напрягся.
– Поосторожнее, пожалуйста, – сказал он. – Британцы слишком далеко зашли. Что вам от меня надо? Какими еще способами вы собираетесь дискредитировать меня?
– Хватит молоть чепуху! – повысил голос Ноэль. – Что случилось тогда в метро? '
– Я был там! -Теннисон вдруг яростно рванул на груди рубаху. От ключицы через всю грудную клетку тянулся страшный шрам. – Я ничего не знаю о трагедии в Нью-Йорке, но о лондонской трагедии я буду помнить всю жизнь. Этонапоминает мне о Лондоне каждый день: сорок семь швов – от горла до живота. Пять лет назад в Лондоне был момент, когда мне показалось, что моя голова наполовину отрезана от туловища. А тот человек, о котором вы столь загадочно выражаетесь, был моим лучшим другом в Англии! Он помог нам выбраться из Бразилии. И тот, кто убил его, хотел убить и меня! Я был с ним в тот день.
– Я не знал... Англичане мне об этом ничего не говорили. Им неизвестно, что вы были тогда в метро.
– А вы попросите их, пусть проверят. Думаю, регистрационную запись в одной из лондонских больниц найти будет нетрудно. – Теннисон возмущенно покачал головой. – Простите, я не должен был сердиться на вас. Вы тут ни при чем. Это все англичане – для них все средства хороши.
– Может, они действительно не знали.
– Наверное. Из того поезда извлекли сотни раненых. Десятки лондонских больниц были переполнены пострадавшими, и в ту ночь врачам было, конечно, не до имен. Однако МИ-5 вполне могла бы разыскать меня, если бы захотела. Я пролежал в больнице несколько дней. – Теннисон резко оборвал свою речь. – Вы говорили, что в Нью-Йорке убили какого-то человека, которого вы очень любили? Что произошло?
Ноэль рассказал, как все было, и о том, какую версию происшедшего выдвинул Дэвид Майлз. Он не видел никакого смысла скрывать что-либо от человека, на чей счет он, оказывается, так сильно заблуждался.
В конце концов оба они пришли к единодушному мнению.
Я полагаю, что наш безвольный поросенок выполнял поручение какой-то третьей стороны.
Какой именно?
Святый Боже, хотел бы я это знать!
Кто-то еще.
Человек в черной кожаной куртке. Дерзкий тип из темного берлинского переулка, который хотел умереть... Умолял Холкрофта застрелить его. Не желал говорить, кто он и откуда взялся. Некто – или нечто – гораздо более могущественный и осведомленный, чем «Возмездие» и «Одесса».
Кто-то еще.
Ноэль, рассказав Теннисону все, почувствовал огромное облегчение, чему весьма способствовала и манера Теннисона слушать собеседника. Сосредоточенный взгляд его серых в крапинку глаз ни на минуту не отрывался от лица Холкрофта.
– Вот все, что я знаю, – завершил Ноэль свой рассказ, ощущая себя совершенно опустошенным. Теннисон кивнул:
– Наконец-то мы нашли общий язык, не правда ли? Мы должны были рассказать друг другу, что у каждого на уме. Каждый из нас думал о другом, как о враге, и оба мы ошибались. Теперь нам есть чем заняться.
– Как давно вы знаете о Женеве? – спросил Холк-рофт. – Гретхен сказала мне, будто вы поведали ей о человеке, который придет однажды поговорить о странном договоре.
– О Женеве я знаю с детства. Мама говорила мне, что в этом городе спрятаны огромные деньги, которые должны быть использованы для большого дела – искупления тех страшных злодеяний, что вершились во имя Германии людьми, недостойными зваться истинными немцами. Правда, это все, что мне известно. О подробностях я не знаю.
– Значит, вы не знакомы с Эрихом Кесслером?
– Имя припоминаю, но очень смутно. Я тогда был еще ребенком.
– Кесслер вам понравится.
– Если он такой, каким вы мне его описали, то я уверен, что так оно и будет. Вы сказали, он приедет в Женеву с братом. Разве это дозволяется?
– Да. Я обещал позвонить ему в Берлин и сообщить дату.
– Почему бы вам не подождать до завтра или до послезавтра? Позвоните ему из Сен-Тропе.
– Бомонт?
– Бомонт, – процедил сквозь зубы Теннисон. – Я думаю, нам нужно встретиться с нашим безвольным поросенком. Ему есть что сказать нам. Например, о том, на кого он работает в последнее время. Кто послал его на женевский вокзал? Кто платил ему – или кто его шантажировал – за слежку в Рио-де-Жанейро или в Нью-Йорке? Когда мы узнаем это, нам станет ясно, откуда взялся незнакомец в черной кожаной куртке.
Кто-то еще.
Ноэль взглянул на часы. Почти шесть. Они беседуют с Теннисоном более двух часов, но обсудить еще предстоит массу вопросов.
– Не хотите ли вы отобедать со мной и с вашей сестрой? – предложил Холкрофт.
– Не могу, друг мой. Мы продолжим беседу по пути в Сен-Тропе. А сейчас мне нужно позвонить кое-куда и еще заглянуть в свое досье. Мне нельзя забывать о том, что я журналист. Где вы остановились?
– О отеле «Георг V». Под именем Фреска.
– Я позвоню вам вечером, – сказал Теннисон, протягивая на прощанье руку. – Встретимся завтра.
– До завтра.
– И кстати, если мое благословение для вас что-либо значит, то считайте, что вы его получили.
* * *
Иоганн фон Тибольт стоял у перил террасы, обдуваемый холодным вечерним ветром. Глянув вниз, он увидел, как Холкрофт вышел из подъезда и зашагал по тротуару прочь.
Все оказалось предельно просто. Тщательно продуманная и мастерски исполненная оркестровка лживых измышлений, россыпи благодарностей вперемежку с беспардонными обвинениями и внезапными откровениями достигли своей цели: Холкрофт поверил. Старик из Рио будет поднят по тревоге; Тибольту есть что ему сказать. В архиве лондонского госпиталя скоро появится соответствующая история болезни, даты и записи которой будут полностью соотноситься с трагическим инцидентом, происшедшим пять лет назад на станции метро «Чаринг-Кросс». И если все пойдет по плану, то в вечерних газетах будет опубликовано сообщение еще об одной трагедии. Морской офицер вместе с супругой пропали без вести, выйдя на прогулочном катере в Средиземное море.
Фон Тибольт улыбнулся. Все идет, как было запланировано тридцать лет назад. Теперь даже «Нахрихтендинст» будет не в силах остановить Теннисона. Через пару дней «Нахрихтендинст» кастрируют.
Наступает время Тинаму.
Глава 30
Ноэль стремительно вошел в вестибюль отеля «Георг V». Он горел желанием поскорее добраться в свой номер и увидеться с Хелден. Женева теперь совсем близко. А завтра, когда они встретятся в Сен-Тропе с Бомонтом и выведают у того всю правду, до Женевы и вовсе будет рукой подать.
Холкрофту не терпелось также узнать, звонил ли Буоновентура. Альтина обещала сыну, что будет держать Сэма в курсе всех своих дел. Майлзу известно лишь то, что мать Ноэля вылетела из Мехико в Лиссабон. Почему в Лиссабон? И кто следил за ней?
Холкрофт вновь вспомнил человека в черной кожаной куртке. Его застывший взгляд, готовность принять смерть... Убей меня – на мое место встанет другой; убьешь того – его заменит третий.
Лифт был свободен, и уже через несколько секунд Ноэль был на своем этаже. Двери кабины открылись... и у Холкрофта перехватило дыхание: прямо перед ним стоял тот самый «проклятый» щеголь из Сакрэ-Кер, который обыскивал его при свечах.
– Добрый вечер, мсье, – поздоровался «проклятый».
– Что ты здесь делаешь? Что с Хелден? С ней все в порядке?
– Она может и сама ответить на ваши вопросы.
– Ты тоже можешь! – Холкрофт заломил щеголю руку и развернул его к своим дверям.
– Уберите руки! – возмутился щеголь.
– Уберу – как только об этом попросит Хелден. Пошел! – Ноэль поволок «проклятого» по коридору, добрался до своего номера и постучал в дверь.
Дверь распахнулась через несколько секунд. Хелден стояла в прихожей, держа в руке свернутую газету. Она, конечно, не ожидала увидеть их вдвоем, но Холкрофт заметил, что взгляд ее скорее печальный, нежели удивленный.
– Что случилось? – спросила она.
– Я тоже хотел бы это знать, но он отказывается отвечать. – Ноэль втолкнул щеголя в комнату.
– Ноэль, пожалуйста.Ты же знаешь, он – свой.
– Я хочу знать, почему он здесь.
– Это я ему позвонила. Он всегда должен знать, где я нахожусь. Он сказал, что ему необходимо встретиться со мной. Кажется, он принес нам печальное известие.
– Что такое?
– А вы прочтите газеты, – сказал щеголь. – Там и английская есть, и французская...
Холкрофт взял с кофейного столика «Геральд трибюн».
– На второй странице, – подсказал щеголь, – в левом верхнем углу.
Ноэль развернул газету, разгладил шуршащую страницу и почувствовал, как в нем закипает гнев. Еще через секунду его окатило ужасом.
"МОРСКОЙ ОФИЦЕР И ЕГО СУПРУГА ПРОПАЛИ БЕЗ ВЕСТИ В СРЕДИЗЕМНОМ МОРЕ
Сен-Тропе. Энтони Бомонт, высокопоставленный морской офицер британского королевского флота, неоднократно награждавшийся орденами капитан патрульного судна «Арго», и его жена, прибывшая к своему супругу в этот курортный город на выходные дни, по всей вероятности, утонули, после того как их прогулочный катер попал в жестокий шторм в нескольких милях к югу от скалистого побережья Сен-Тропе, Спасателям, облетевшим место предполагаемой катастрофы, удалось разглядеть с самолетов затонувшее судно, по очертаниям напоминающее пропавший катер. Не получив никаких известий от капитана Бомонта и его супруги в течение последних сорока восьми часов, заместитель Бомонта, лейтенант Морган Льюэллен немедленно издал приказ начать поисково-спасательные работы. Адмиралтейство пришло к заключению, что капитан «Арго» и миссис Бомонт погибли в результате трагического инцидента. Детей у погибших не было".
– О Господи... – прошептал Холкрофт. – Тебе брат сообщил?
– Про Гретхен? – переспросила Хелден. – Да. Она перенесла столько страданий, мучилась всю жизнь... Из-за этого Гретхен и не хотела видеться со мной. Она не хотела, чтобы я знала, почему она пошла на это, почему вышла замуж за Бомонта. Гретхен боялась, что я догадаюсь об истинной подоплеке ее отношений с Бомонтом.
– Если то, о чем ты говоришь, – правда, – подал голос щеголь, – и Бомонт был агентом «Одессы», то мы не должны верить этой заметке ни на йоту.
– Это он про твоего берлинского друга, – пояснила Хелден. – Я рассказала ему о том, что у тебя в Берлине есть приятель, который обещал довести твои сомнения насчет Бомонта до сведения англичан.
Ноэль понял. Хелден намекала, что она ничего не сказала щеголю про Женеву. Он повернулся к «проклятому»:
– Что же произошло на самом деле, по-твоему?
– Если англичане обнаружили, что в высших военно-морских кругах действовал агент «Одессы» – тем более командовавший кораблем береговой охраны, или, попросту говоря, судном-шпионом, – то это означало бы для них в очередной раз оказаться в дураках. Естественно, они постарались избавиться от Бомонта. Быстрая казнь – наилучший из всего арсенала способов этого добиться. Никаких расследований не будет.
– Способ, надо признать, весьма жестокий.
– Но и ситуация, в которую попали англичане, весьма щекотливая.
– И они могли убить невинную женщину?
– Даже глазом не моргнув, если у них были хоть малейшие сомнения в ее невиновности. В любом случае намек будет понят. «Одессу» англичане предупредили.
Ноэль брезгливо отвернулся и обнял Хелден.
– Прости меня, – сказал он. – Представляю, каково тебе сейчас... Я очень хотел бы тебе помочь, но без твоего брата мне вряд ли это удастся.
Хелден пытливо взглянула на него:
– Вы поверили друг другу?
– Да. Мы теперь вместе.
– Значит, времени для причитаний нет, не так ли? Я остаюсь сегодня здесь, – обратилась она к щеголю. – Это дозволено? Меня смогут прикрыть?
– Конечно, – ответил тот. – Я обо всем распоряжусь.
– Спасибо. Ты настоящий друг. – Щеголь усмехнулся:
– Боюсь, что мистер Холкрофт в это не верит. Что ж, значит, ему еще долго учиться разбираться в людях. – Он откланялся и направился к двери. Уже взявшись за дверную ручку, он еще раз повернулся к Холкрофту: – Я заранее извиняюсь, если мои слова покажутся вам странными, мистер Холкрофт, но будьте терпимее. Ваши отношения с Хелден, например, мне кажутся очень подозрительными. Но я не вмешиваюсь. Я вам верю. Но учтите, если вы не оправдаете эту веру, мы вас убьем. Я просто подумал, что вам следует об этом знать.
«Проклятый» поспешно ретировался. Ноэль довольно решительно двинулся было за ним, но Хелден придержала его за руку.
– Пожалуйста, дорогой. Ему тоже нужно многому научиться. Он действительнодруг.
– Этот друг – совершенно невыносимый ублюдок. – Холкрофт перевел дыхание. – Прости меня. У тебя и гак полно забот, а тут я со своими глупостями.
– Но он грозился тебя убить.
– А кто-то уже убил твою сестру. Если принять это во внимание, то я конечно же поступил глупо.
– Давай не будем об этом. Нам нельзя терять время. Звонил Буоновентура и оставил телефон, по которому его можно найти. Вон он, записан на листочке рядом с аппаратом.
Ноэль подошел к ночному столику и взял листок с номером.
– Мы с твоим братом собирались завтра ехать в Сен-Тропе, чтобы выведать у Бомонта все, что ему известно. Так что для Иоганна новость окажется печальной вдвойне.
– Я позвоню ему сама. Они были очень близки с Гретхен. А в молодости вообще не разлучались ни на минуту. Где он сейчас?
– Честно говоря, не знаю. Он ничего не сказал. Обещал позвонить вечером. – Холкрофт снял телефонную трубку и попросил оператора соединить его с Буоновентурой.
– Тогда я сама поговорю с ним, когда он позвонит, – сказала Хелден, отходя к окну.
Трансатлантическая линия связи оказалась свободной: с Кюрасао соединили в течение минуты.
– Старик, да ты богач, оказывается! – раздался в трубке голос Сэма. – Хорошо, что мне не приходится оплачивать твои счета. Ну что, Ноули, нагляделся на этот чертов мир?
– Я много на что нагляделся, Сэм. Моя мать тебе звонила?
– Ага. Просила передать, что хочет встретиться с тобой в Женеве примерно через недельку. Ты должен остановиться там в отеле «Д'Аккор», но об этом никому ни слова.
– В Женеве? Она едет в Женеву? Какого черта она вообще выехала из дому?!
– Она говорит, что дело принимает опасный оборот. Ты должен держать рот на замке и не предпринимать никаких действий, пока не встретишься с ней. Должен тебе сказать, что леди была очень и очень расстроена.
– Надо было мне позвонить ей. Телефон или адрес – она ничего не оставляла?
– Ничегошеньки, дружок. По-моему, она очень торопилась, да и связь была гнилая. Она звонила аж из Мехико. Послушайте, ребята, может, кто-нибудь расколется: что происходит?
Холкрофт отрицательно покачал головой, словно Буоновентура сидел напротив.
– Извини, Сэм. Как-нибудь в другой раз. Обещаю.
– Ладно. Может, и вправду расскажешь. Я всегда готов. Смотри там – следи за собой. Матушка у тебя – просто прелесть. Так что уж побудь примерным мальчиком.
Холкрофт повесил трубку. Приятно иметь такого друга, как Буоновентура. «Наверное, он для меня такой же верный друг, как тот щеголь – для Хелден», – вдруг поймал себя на мысли Ноэль. Интересно, что имела в виду Хелден, когда спрашивала у «проклятого» насчет прикрытия? Для чего ей прикрытие? И кто ее прикрывает?
– Мама вылетела в Женеву, – сообщил он Хелден.
– Я уже поняла, – ответила она, поворачиваясь от окна. – Ты расстроен?
– Да. За ней кто-то следил в Мехико. Майлз схватил шпиона в аэропорту, но тот успел проглотить цианистый калий, прежде чем полиции удалось что-либо выяснить.
– "Убей меня – на мое место встанет другой. Убьешь того – его заменит третий". Кажется, так?
– Да. Я уже об этом думал.
– А Иоганн знает?
– Я рассказал ему все.
– И что он об этом думает?
– Он теряется в догадках. Ключом ко всему был Бомонт. Нам теперь некуда деваться, кроме Женевы. Будем надеяться на то, что нас никто не остановит.
Хелден подошла к нему.
– Скажи мне, что они – кем бы они ни были – могут с вами сделать? Если вы втроем придете в банк – благоразумные, согласные во всем господа, – то дело будет сделано. Ну что они смогут сделать?!
– Ты сама ответила на этот вопрос прошлой ночью.
– То есть?
– Они могут убить нас.
Зазвонил телефон. Холкрофт снял трубку:
– Алло?
– Это Теннисон. – Голос в трубке прозвучал напряженно.
– С вами хотела поговорить сестра, – сказал Холкрофт.
– Погодите минутку, – попросил Теннисон. – Мне сперва нужно поговорить с вами. Она уже знает?
– Да. Вам, я вижу, тоже все известно.
– Мне сообщили из редакции. Выпускающий редактор знал, как мы были близки с Гретхен. Это ужасно.
– Если бы я только мог как-то вас утешить...
– Я ведь тоже не могу вернуть вам отчима... Увы, с трагедиями нужно справляться самому. Никто не сможет помочь тебе, когда случается такое. Хелден вас поймет.
– Скажите, вы не верите версии, опубликованной в газетах? Про катер, попавший в шторм?
– В то, что они вышли в море и не вернулись, – верю. В то, что в этом виноват Бомонт, – нет, не верю. Слишком неправдоподобно. Каким бы мерзким типом ни был Бомонт – моряк он отличный. Он чуял шторм за двадцать миль. Если бы он был на катере, то успел бы причалить к берегу задолго до бури.
– Кто же виноват в таком случае?
– Друг мой, мы с вами прекрасно знаем кто. Тот, на кого он работал. Они направили Бомонта в Рио следить за вами, а вы его раскололи: зачем им такой агент? – Теннисон сделал паузу. – У меня создается впечатление, что они знали о нашем намерении ехать в Сен-Тропе. Но они не смели убивать Гретхен. Этому нет оправдания. Никакого.
– Я очень сожалею. Господи, я чувствую себя виноватым.
– Вы тут ни при чем.
– Может, к этому все же приложили руку англичане? – высказал предположение Холкрофт. – Я рассказал про Бомонта Кесслеру, и он обещал передать информацию о нем в Лондон. По дипломатическим каналам. Быть может, англичане не стали мириться с тем, что капитан разведывательного судна оказался агентом «Одессы»?
– Искушение убрать Бомонта могло быть велико, но никто из властей предержащих в Англии не разрешил бы убивать Энтони. Они запрятали бы его в тюрьму и потихоньку выкачивали из Бомонта информацию с помощью пыток, но убивать не стали бы. Он был им нужен. В убийстве замешаны не те, кому оно могло принести пользу, а те, для кого знания Бомонта представляли угрозу.
Аргументы Теннисона были весьма убедительны.
– Вы правы, – сказал Холкрофт. – У англичан не было никакой корысти убивать Бомонта. Напротив, они должны были беречь его как зеницу ока.
– Именно. Кроме того, не следует забывать и о моральном факторе. Возможно, МИ-6 и терпит урон от своекорыстных людей, но до убийств они не опускаются. Это для них – дурной тон. Они всеми силами стараются сохранить свою репутацию и готовы на все, чтобы восстановить ее, если она вдруг пошатнется. И я молю Бога, чтобы мои представления об их щепетильности не оказались ложными.
– Что вы имеете в виду?
– Я сегодня вылетаю в Лондон. Завтра утром я хочу встретиться с Пэйтон-Джонсом из МИ-5. Намереваюсь предложить ему сделку, перед которой он, по-моему, устоять не сможет. Есть у меня на примете некая птица, которая очень быстро перемещается с места на место, всякий раз так меняя окраску перьев, что становится совершенно незаметной, сливаясь с окружающей средой.
Холкрофт был столь же удивлен, сколь сбит с толку.
– Мне казалось, что вы не хотите – и не можете – работать с ними.
– А я буду работать не с ними, а с ним.Только с Пэйтон-Джонсом, и ни с кем другим. Если он не сможет мне этого гарантировать, то наше сотрудничество закончится, не начавшись.
– Вы уверены, что он даст вам эти гарантии?
– У него нет выбора. Эта птичка стала навязчивой идеей британской разведки.
– Серьезно? А что вы попросите взамен?
– Доступ к секретным материалам. У англичан тысячи секретных досье, относящихся к последним годам войны. За эти досье многие бы дорого заплатили. Где-то среди них – и ответ на наш вопрос. Человек ли это, или группа людей, или банда фанатиков – этого я не знаю, но сведения о них наверняка хранятся в архивах британской разведки. Нашим соперником может оказаться кто-нибудь из тогдашнего министерства финансов Германии или кто-то из друзей наших отцов, которому они верили и потому назначили ответственным за что-либо. Может статься, что конкурирует с нами кто-нибудь из участников «Лох Торридон».
– Кто-кто?!
– "Лох Торридон". Так называлась операция по шпионажу и саботажу, которую британская разведка осуществляла с сорок первого по сорок четвертый год. Суть операции заключалась в том, что Великобритания высылала из страны завербованных подданных Германии и Италии. Те устраивались на родине работать на заводы, железную дорогу, в государственные учреждения и снабжали англичан необходимой информацией, а также саботировали деятельность различных организаций, ведомств и предприятий. Общеизвестно, что англичанам удалось внедрить своих людей и в министерство финансов Германии... Ответ нужно искать в архивах.
– И вы собираетесь среди тысяч досье отыскать то единственное? Если даже оно существует, то на его поиски могут уйти месяцы.
– Не обязательно. Я знаю, с чего начать: необходимо искать людей, которые каким-либо образом были связаны с нашими отцами. – Теннисон говорил так быстро и так уверенно, что Ноэль не поспевал за ходом его мыслей.
– Почему вы так уверены в том, что эта информация есть в английских архивах? – спросил он.
– Потому что она должнатам быть. Я понял это после сегодняшнего разговора с вами. Тот человек, который звонил вам в Нью-Йорке... его потом убили...
– Питер Болдуин?
– Да. Агент МИ-6. Он знал о Женеве. Откуда? Из архивов. Значит, будем плясать от Болдуина.
– Тогда ищите досье под грифом "Код «Вольфшанце», – сказал Холкрофт. – "Код «Вольфшанце»! Это, должно быть, то, что мы ищем!
Теннисон вдруг умолк. Холкрофт мог только догадываться, что происходит на противоположном конце провода: удивлен ли Теннисон или просто обдумывает новые сведения.
– Где вы услышали об этом коде? – раздался, наконец, голос в трубке. – Вы ничего не говорили мне об этом. И Хелден ничего не сказала.
– Значит, мы просто запамятовали, – простодушно объяснил Холкрофт.
– Нам следует действовать очень осторожно, – сказал Теннисон. – Если слово «Вольфшанце» имеет какое-то отношение к Женеве, то нам нужно быть в высшей степениосторожными. Англичане не должны знать о «Вольфшанце». В противном случае последствия будут катастрофическими.
– Я тоже так полагаю. Но как вы объясните Пэйтон-Джонсу ваше стремление проникнуть в архивы?
– Отчасти я скажу ему правду, – ответил Теннисон. – Я хочу найти убийцу Гретхен.
– И ради этого вы готовы отказаться от... птицы, за которой охотились шесть лет?
– Ради этого и ради Женевы – да. От всей души! Ноэль был тронут.
– Хотите, я сам предварительно переговорю с Пэйтон-Джонсом? – предложил он.
– Нет! -вдруг закричал Теннисон, но тут же понизил голос: – Я имею в виду... Вы подвергнетесь слишком большой опасности. Поверьте мне. Делайте то, о чем я вас попрошу, пожалуйста. Вы с Хелден должны находиться вне поля зрения. Вам необходимо полностью самоизолироваться. Хелден нельзя появляться на службе до тех пор, пока я снова не свяжусь с вами. Пусть она будет при вас, и постарайтесь на время стать невидимками.
Холкрофт взглянул на Хелден:
– Я не знаю, согласится ли она на это.
– Я попытаюсь ее убедить. Передайте ей, пожалуйста, трубку.
– Вы еще позвоните?
– Через несколько дней. Если переедете в другой отель, оставьте информацию, где можно найти мистера Фреска. Хелден знает, кому позвонить. А теперь дайте мне поговорить с сестрой. Несмотря на все наши различия, мы теперь необходимы друг другу, как никогда прежде. И... Ноэль?
–Да?
– Будьте добры к ней. Любите ее. Вы ей очень нужны. Холкрофт встал с кровати и передал трубку Хелден.
