Текст книги "Бывшие. Я тебя верну (СИ)"

Автор книги: Рита Дорохова

Соавторы: Арина Громова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Неожиданно тишину квартиры разрезает звонок в дверь. Бросаю взгляд на часы: двадцать два тридцать, кто мог прийти в такое время?

На цыпочках подхожу к двери и заглядываю в глазок. И вижу знакомый силуэт на лестничной клетке.

Часть 21

Марат!

Что он делает здесь практически ночью?

Охватывает дикая злость. Ну сколько можно!

– Ты на часы смотрел? – говорю, не открывая дверь. – Уходи!

– Да я ненадолго, впусти.

– Прекрати звонить, Мишу разбудишь!

Но он трезвонит снова, и я знаю, что он не уйдет, пока я не открою. Так и будет ломиться, пока напугает сына. Плавали, знаем.

Со злостью поворачиваю замок и, не дав ему войти, отталкиваю от двери. И, запахнув края халата на груди, сама выхожу на лестничную клетку.

– Чего тебе надо? Тем более в такое время.

– Ты сегодня без скальпеля?

– Говори.

– Может, впустишь хотя бы? Не здесь же.

– Нет, не пущу, – закрываю спиной дверь. – Миша спит, я не хочу, чтобы он проснулся и испугался.

– Испугался собственного отца? – нахально ухмыляется.

Глаза его ненормально блестят, он однозначно пьян. Если не еще, что похуже…

Жалею, что действительно не прихватила скальпель или перцовый баллончик, который на всякий случай давно лежит в сумке.

Жизнь научила быть начеку. Только вот конкретно сейчас осторожность меня подвела. За что я себя сильно ругаю.

Я не доверяю этому человеку, он псих и насильник. И то, что он короткое время был моим мужем абсолютно не говорит о том, что он не решит повторить свой "подвиг". Просто сейчас я готова ко всему и не боюсь его так сильно.

Кругом соседи, слышен каждый звук. Дома ребенок. Он не посмеет распустить руки.

Но в глубине души все равно копошится червячок тревоги.

– Марат, говори, что хотел и уходи, – пытаясь скрыть нервозность.

– Мне нужно где-то перекантоваться этой ночью. Здесь у меня никого кроме тебя нет.

– Меня у тебя здесь тоже нет, – грубо пресекаю его. – Неужели ты серьезно решил, что я тебя впущу?

– Всего ночь, я посплю на полу, не буду мешать.

– Нет, – пытаюсь открыть дверь и спрятаться в доме, но он не дает мне этого сделать. Хватает за запястье и останавливает.

Тревога становится мощнее. Накатывают больные воспоминания прошлого: поздний вечер, дождь, лес… Но я изо всех сил стараюсь не паниковать.

Я теперь другая. И смогу постоять за себя. Он не посмеет!

– Вот ничему тебя жизнь не учит, дура! – сплевывает он. – Каждый раз делаешь все, чтобы вывести меня.

– Если ты сейчас же меня не отпустишь – тебе же будет хуже, – уеду сквозь зубы.

– И что ты сделаешь? Закричишь? Или все-таки прихватила с собой свое холодное оружие?

Бесцеремонно хлопает по моим карманам, заодно пользуясь случаем лапает за бедра.

И вот теперь начинаю паниковать. Как бы я не стараюсь делать вид, что сильная, демоны прошлого сильнее.

– У нас на этаже камеры видеонаблюдения, идиот.

– Врешь ты все, нет здесь никаких камер, – чуть ослабляет хватку. – Просто впусти и все, не трону я тебя. Реально негде остановиться.

– Ни за что. Я не впущу тебя в свой дом! Уходи по-хорошему, и так и быть, я не вызову полицию.

– Да и так ее не вызовешь! – нахально парирует он. – Что ты им скажешь? Что бывший муж пришел увидеть своего сына и ты его не впустила?

– Миша не твой сын, – признаюсь, и кто бы мог подумать, какое это облегчение. Теперь Ратмир все знает и нет никакого смысла прикрываться Маратом. – И ты прекрасно знал об этом все эти годы.

– Призналась, наконец. Нелегко, наверное, признавать, что давала кому попало?

– Сволочь! Уходи! Уходи отсюда немедленно! – изо всех сил толкаю его в грудь, подталкивая к лестнице. – Проваливай! И не смей заявляться, понял? Если еще раз заявишься, я подам на тебя в суд!

– Ма-ам, – выглядывает из-за приоткрытой двери Миша. В синей пижамке, с распахнутыми в страхе глазами.

– Зайди в дом! – приказываю я. – Вернись в кроватку!

– Вы так кричите… Мне страшно.

– Привет, разбойник. А ты знал, что на самом деле не я твой папка? – влезает Марат, и мои глаза наливаются кровью.

– Заткнись! Заткнись немедленно! Миша, – оборачиваюсь на сына. – Зайди в дом, я скоро к тебе приду.

Сердце разрывается. Какой же Марат ублюдок.

– А что такого? Пусть знает правду. Или стыдно, что столько лет всех за нос водила?

– Ты сильно пожалеешь, что сделал это, – кажется, лютая ненависть к этому человеку буквально сочится из моих глаз. – Я все-таки заявлю на тебя!

– Не пустишь, возьми хотя бы вот это, – достает из кармана какой-то завернутый в полиэтилен сверток. – Я не могу с этим в таком состояние никуда ехать, вдруг примут менты!

– Спасибо, что дал повод действительно на тебя заявить. Убирайся! Вон!

Где-то внизу начинают скрипеть отпираемые двери, весь подъезд перебудили.

Чертыхаясь под нос Марат все-таки спасается по лестнице, а я забегаю в дом и закрываюсь за все замки. Прижимаю к груди личико заплаканного сына и, видит Бог, готова покарать эту сволочь Марата за каждую пролитую слезинку моего ребенка.

– Я так сильно испугался! Мам, он ушел?

– Ушел, Миш, все в порядке. Прости, что напугали, – чмокаю его в макушку. – Прости. Больше этого не повторится, обещаю.

Я обещаю то, в чем совсем не уверена.

Этот ублюдок знает наш адрес и так и будет нас донимать. Стоит ему напиться или вляпаться в историю – он сразу бежит сюда. Как будто я хоть бы раз ему помогала. Никогда! Но он все равно приезжает, чтобы вдоволь потрепать мне нервы.

Нужно что-то делать, что-то решать. Здесь мы совсем одни и некому за нас постоять. Когда-нибудь все может закончиться плохо, этот человек неуправляем! Но он до сих пор боится гнева моего отца… Даже не смотря на то, что мы не общаемся. Если я вернусь в Исаевск, там я буду в бо́льшей безопасности. Там все друг друга знают, и он просто не рискнет что-то сделать… А здесь я уязвима. И очень боюсь за сына.

Кажется, у меня больше нет выбора. Только переезд.

Часть 22

***

– Я не понимаю, почему ты должна переезжать? Проще заявить на него и все! – негодует Виталик.

Он заехал за мной на работу, и мы вместе едем с его авто.

Я не спала практически всю ночь, страшно болит голова от дальнейшей неопределенности.

– На что именно я заявлю, Виталь? – вдохнув, надавливаю подушечками пальцев на уголки глаз. – На то, что он пришел ко мне?

– Ты не приглашала его!

– И что? Кроме того, что потрепал нервы, он ничего мне не сделал.

– У тебя синяки на запястье.

Из-за моего приподнятого рукава действительно торчат темные пятна.

– Ты же понимаешь, что это не тот довод, который удовлетворит полицию, – поправляю рукав. – Сам знаешь, как у нас все устроено.

– А тот сверток? Там же явно было что-то запрещенное.

– Я не видела, что именно там было. Как я докажу, что он вообще мне что-то давал? Все это бесполезно.

– Ты права, да, – вынужден согласиться он.

Помолчав какое-то время, снова задает вопрос:

– Но почему именно в Исаевск? Ты можешь найти и у нас новую квартиру.

– Кто даст гарантию, что он не отыщет нас и снова не заявится? Он же и тот наш адрес не знал, я никогда ему его не говорила. Но он нас нашел. По крайней мере в Исаевске все друг друга знают и он не рискнёт. Там мой отец, которого он по-прежнему побаивается. Да и там моя работа. А здесь я совершенно одна...

– Как это одна? – возмущается он. – А я?

– Ну мы же не живем вместе.

– Так это пока!

И в его голосе я слышу неуверенность… Впервые ее слышу.

Я понимаю, что вчерашняя новость не прошла для него мимо. И не могу его за это осуждать. Все-таки они были вместе довольно продолжительное время, расстались совсем недавно и эта новость о беременности.

Он в смятении, с одной стороны отцовский долг и с другой данное мне обещание. Я не хочу, чтобы он чувствовал себя чем-то мне обязанным.

И не хочу быть чем-то обязанным ему.

– У тебя сейчас своих забот хватает, – мягко уходу от темы. – А мне нужно думать о безопасности сына. Я уехала из Исаевска только из-за Ратмира, чтобы он не узнал о Мише. Теперь он знает, и нет никакого смысла прятаться.

– Знает? – удивляется Виталик. – Но откуда? Кто ему сказал?

– Я.

– И давно?

– Нет. В тот день, когда я пришла к тебе вечером…

И он все сразу понимает. Что мое согласие быть с ним вместе было лишь порывом на эмоциях. Может быть ему немного обидно, но зато теперь ему должно быть легче от того, что он не сможет сдержать свое обещание.

Я не виню его. Каждый из нас должен идти дальше.

– А как же Мишка? Где он будет когда ты на работе?

– Устрою в детский сад. А там… видно будет. В конце концов у него есть бабушка. Пора бы ей об этом вспомнить.

Подъехав к больнице, выходим вместе из машины и шагаем к главному входу. Испытывая неловкость, он рассказывает мне о том, что сегодня идёт с Кюшей на УЗИ. Я подбадриваю его, и беру обещание рассказать как все прошло.

То, что мы отдалимся друг от друга это неизбежно. И готовлю себя к тому, что рано или поздно потеряю его.

Поднимаясь на свой этаж, неожиданно встречаю в холле Милану.

Я ни разу не видела ее за эти несколько лет, и общем-то она не сильно изменилась.

Что она делает здесь, в нашем отделении?

– Глазам не верю, ты работаешь здесь? – хищно улыбается она.

То, что она врет, я понимаю сразу. Эта встреча не была неожиданностью.

– Да, представь себе. Ты тоже?

– Нет, я давно уже бросила учебу. Я домохозяйка, – и добавляет: – Удачно вышла замуж.

Наверняка она ждала меня здесь только чтобы сказать эту фразу. Возможно, она думает, что я не в курсе их брака с Ратмиром и решила проявить себя.

Только вот обо мне узнала она?

Неужели рассказал Ратмир?

– Поздравляю тебя, – и украдкой бросаю взгляд на ее кольцо. Которое гораздо более шикарное, чем простое у Юнусова.

Разумеется, я знала, что она его жена, он сам рассказал мне об этом, даже посвятил в некоторые пикантные детали их брака, но все равно, при виде этой обручальной метки испытываю в глубине души боль.

– А кто был тот мужчина? – кивает вслед ушедшему Виталику. – Твой муж?

Хочет выяснить, свободна ли я?

– Нет, не муж, – решаю ее подразнить. – Я свободна.

– А что так?

– Не припомню, чтобы мы были лучшими подругами и когда-то делились личным. Мне пора, – ухожу, и слышу вслед:

– У тебя же есть сын, да?

Оборачиваюсь на нее.

Она и про Мишу знает?

И явно этот вопрос она задала не просто так.

Неужели она уже в курсе, что Миша сын Ратмира?

Но как? Откуда?

С его слов, они живут как соседи и даже не общаются. Неужели он поделился с ней тем, что у меня от него есть сын?

– Да, есть, – цежу сквозь зубы и демонстративно скрываюсь в ординаторской.

Надеюсь, что целью ее визита было исключительно любопытство, а не что-то большее. Она всегда ненавидела меня и с ней нужно быть начеку. Ведь это именно она, наплевав на подругу, убедила тогда Марата "склеить" меня, у таких как она нет ни совести, ни моральных принципов.

То, что она заявилась сюда, не очень добрый знак, но она не учла одного – я больше не та Аня и что бы она там не задумала – смогу за себя постоять.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Вечером выхожу из здания больницы и, направляясь к автобусной остановке, ищу на сайте среди объявлений о сдаче квартир что-то подходящее для себя и Миши.

Нам не нужна большая квартира, достаточно даже однокомнатной – сейчас каждая копейка на счету.

Маме я еще не звонила и не знаю, как она отреагирует на наш переезд сюда. Надеюсь, она будет рада, ведь не смотря на страх перед отцом, она все равно находила время и приезжала к нам. Так часто, как могла.

А если отец запретит ей сидеть с Мишкой пока я на работе?

Это будет огромной проблемой. Ведь его абсолютно не с кем оставить! Детский сад решает проблему днем, но если выпадают ночные смены, ребенка совершенно не с кем оставить.

Меня терзают сомнения. На одной чаше весов наша спокойная жизнь и безопасность. Марат совершенно сошел с ума, неизвестно, что ему взбредет в голову в следующую минуту. А на другой… менять жизнь очень сложно. И переезжать сюда непросто морально.

Может, немного подождать с переездом?

И если он заявится вдруг снова, только тогда что-то решать?

– Вот ты где!

Кто-то резко хватает меня за руку и тянет за угол дома.

От неожиданности роняю телефон и заодно раскрытую сумку, из которой высыпается содержимое.

Баллончик! Он лежит там!

– Так и знал, что встречу тебя здесь.

Мужчина снимает капюшон, но я уже и до этого по голосу узнала – это Марат.

– Ты совсем обалдел? Что делаешь вообще? – шиплю на него со злостью и поднимаю с асфальта телефон. – Ну вот, экран треснул!

– Ты зачем на меня ментов навела?⠀

Покрасневшие глаза излучают сверкающие молнии.

– Каких еще ментов? Ты вообще о чем?

– Вчера когда я вышел от тебя, меня приняли! Совпадение?

– Я не имею к этому никакого отношения! Но я рада, что так вышло и жаль, что тебя не посадили! Ублюдок.

– Я не верю тебе, это ты! Ты сделала! Хорошо, что я успел спрятать пакет, к слову, в твоем же подъезде. Как знал, что ты это сделаешь, – яростно хватает меня за воротник кофты и тянет на себя. – Не советую со мной конфликтовать, хуже будет.

– Ты совсем человеческий облик потерял, тебе нужно лечиться. Пусти! – пытаюсь вырваться, но он не отпускает. Более того – пытается облапать меня. – Теперь я точно вызову полицию! Убери свои руки!

– Как и в прошлый раз вызовешь? – ухмыляется он. – Когда место неба в клеточку твой отец тебя за меня замуж выдал?

– Сволочь! – вырвав одну руку, со всего маху леплю ему звонкую пощечину, за что получаю ответную следом.

Щеку обжигает словно огнем, на глаза наворачиваются слезы.

Неожиданно кто-то присоединяется к нам и с отборным матом набрасывается на Марата.

Я не сразу понимаю кто это, а когда доходит, очень удивляюсь.

Ратмир?

Откуда он здесь?

– Отвали от нее, урод! – Ратмир замахивается и толкает Марата к стене. – Еще раз ты подойдешь к ней…

– И что тогда будет? Между прочим, если ты не забыл, она моя бывшая жена! И делать я могу с ней все, что захочу!

Слышатся звуки ударов, в воздухе мелькают кулаки. Да Ратмир же убьет его!

– Ратмир, все! Все, хватит! – оттягиваю его от Марата за рукав пиджака. – Пошли отсюда!

– Он ударил тебя? – и глаза его в прямом смысле дикие. – Бил?

Если я признаюсь, что получила пощечину, точно произойдет что-то нехорошее. Сейчас они оба на взводе, кто-нибудь из прохожих точно вызовет полицию. И ладно Марат – и я Ратмир оба засветимся в этой грязной истории.

– Он не трогал меня, уходим отсюда. Пошли!

Бросив Марата там, вместе выходим обратно на тротуар.

Меня в прямом смысле трясет, эта сцена дико меня напугала.

– Ты в порядке? Он точно тебя не ударил? – Ратмир берет мое лицо в свои руки и критически осматривает на предмет увечий.

К счастью, на улице уже темно, да и удар не был таким сильным.

– Все нормально, жива, – немного резко снимаю с себя его руки.

– Пойдем в мою машину, там есть вода, успокоишься.

Почему-то слушаюсь его и иду следом. Сажусь на пассажирское кресло джипа Юнусова. С благодарностью принимаю воду.

– Это не первый раз такое? Он часто ведет себя так? – хмуро кивает на угол дома, где оставили Марата.

– Раньше он так себя не вел, в последний год с катушек слетел. С чего-то решил, что я должна покрывать его в его грязных делах. Понятия не имела, что он притащится сюда, – и кошусь на Юнусова. – А что здесь делаешь ты? Только не говори, что это вышло случайно. Я не поверю.

– Не случайно, я ехал за тобой от больницы. Задержался на пешеходном переходе и упустил из виду, а потом проезжая мимо заметил вас за углом.

– Сама не верю, что говорю это, но я рада, что ты ехал за мной, хоть и не понимаю зачем. Ты не должен был этого делать, – тоже киваю в окно, – драться с ним. Хотя… ты никогда не был против почесать кулаки, – против губы трогает улыбка.

Сколько раз они дрались с Маратом в прошлом – не счесть. Но это раньше. Мы были моложе, он носил джинсы и кроссовки, а не дорогие фирменные костюмы.

Здесь, в его машине, я чувствую себя в безопасности. И понятия не имею, зачем он преследовал меня, но если бы не он, все могло бы закончиться плачевно.

Я бы обязательно добралась до газового баллончика. А потом до скальпеля…

Неожиданно он заводит машину и выезжает на дорогу.

– Куда ты меня везешь?

– Тебе нужно окончательного успокоиться. Просто выпьем где-нибудь чаю и поговорим.

Первая мысль – отказаться, но потом решаю, что он прав, ехать в таком состоянии домой не самая лучшая идея.

– Хорошо, только ненадолго. Я должна забрать Мишу у соседки до десяти.

– До десяти мы успеем.

Часть 23

Маленькое кафе на окраине города не пестрит посетителями. В зале нет практически никого: лишь одна пара у входа и мы с Ратмиром.

– А почему не повез в свой ресторан? Привез сюда, подальше от лишних глаз. Боишься, что жена узнает?

– Мне показалось, что ты не хочешь сейчас толпы. А в моем ресторане никогда не бывает пусто. Если есть желание, то я могу…

– Не нужно, Ратмир. Это была ирония.

Я действительно просто подколола его. На самом деле он прав – последнее, чего бы я сейчас хотела, это оказаться среди массы людей.

На Милану мне наплевать.⠀

– Так зачем Марат преследовал тебя? – откидывается на спинку потертого кресла.

В этом простеньким месте он выглядит крайне нелепо, учитывая, сколько стоит его костюм и часы.

– Я же сказала – он тронулся. Кажется, подсел на какие-то запрещенные препараты. Я не знаю точно, не разбираюсь. Он пытался всучить мне какой-то пакет, чтобы я спрятала его.

– Надеюсь, ты к нему не прикасалась?

– Конечно, нет. Такому человеку как Марат нельзя доверять. Спасибо, – благодарю официанта, когда он ставит передо мной чашку горячего ромашкового чая. Согреваю ладони о керамические стенки, так и не сделав глоток. – Впрочем, доверять нельзя вообще никому.

– Думаешь, что люди не меняются? – вдруг спрашивает он.

Поднимаю на него уставший взгляд и понимаю, что не смотря на пережитый стресс ненормальное сердце реагирует на него слишком уж живо.

– Не знаю, я таких не встречала, – помолчав, спрашиваю: – Зачем ты ехал за мной?

– Просто хотел поговорить.

– Ратмир, – вздыхаю. – Пожалуйста, не надо. Мы же уже все сказали друг другу. Давай не будем все усложнять.

– Я хочу познакомится со своим сыном, – твердо произносит он. – Я имею на это право.

– Тебя не было рядом почти шесть лет!

– Я же не знал о нем.

– А если бы знал, что-то бы изменилось? Сомневаюсь.

– Я точно знаю, что принимал бы в его жизни прямое участие.

– Это ты сейчас так говоришь, – не могу скрыть грустную улыбку. – Прости, но тебе я не доверяю тоже. По понятным на то причинам.

Какое-то время мы молчим, думая каждый о своем. Я мешаю ложечкой остывающий чай, а он просто смотрит на меня, чем ввергает в небольшую неловкость.

Слишком уж часто мы начали встречаться и мне это не нравится. Не хочу возвращать себя в то прошлое, когда я сходила с ума от него, когда с упоением ждала каждого свидания и верила, что мы будем вместе.

Жизнь научила не верить в сказки.

– Мне пора, Миша ждет. Спасибо за чай.

– Пожалуйста, – неожиданно он кладет руку на мою ладонь, останавливая. – Дай мне шанс. Ребенок должен знать своего отца. Я помогу ему встать на ноги, учиться в хорошей школе…

– Не нужно! – пресекаю резко его обещания. – Нам с сыном ничего от тебя не нужно. Я привыкла заботиться о нас сама. А тебе… тоже есть о ком позаботиться.

– Скажи ему обо мне и пусть он сам решит, хочет ли он этого знакомства.

Миша мечтает об отце, постоянно фантазирует, как будет ходить с папой на рыбалку и как он научит его водить машину. Да он и на велосипеде еще ездить не умеет, потому что научить некому.

Виталик обещал посодействовать, но сейчас у него появились свои заботы. Скоро у него будет собственный сын, которого он всему научит…

– Ничего не могу обещать. Я подумаю, – ухожу от прямого ответа. – Но точно не в ближайшее время. Нам предстоит переезд, поиск нового детского сада для Миши.

– Вы переезжаете куда-то? – удивляется он.

– Да, сюда. В Исаевск. Там нам оставаться совсем небезопасно. Впрочем, видимо, и здесь тоже.

– Предоставь это мне. Я найду вам квартиру и частный детский сад.

– Спасибо, но нет. Ты не должен!

– Нет, я именно должен, – давит грузом тяжелого взгляда. – Прошу тебя, просто дай мне это сделать.

Все, что он мне предлагает, делает меня уязвимой. Я начинаю сомневаться, путаться в собственных убеждениях. Начинаю верить ему, хотя понимаю, что делать это категорически нельзя.

Но в то же время он отец Миши. Этого не вычеркнуть, не изменить.

И я действительно отчаянно нуждаюсь в помощи. Не материальной, нет. Мне очень нужно мужское плечо. Хоть на чуть-чуть стать женщиной, а не ломовой лошадью, которая уже несколько лет тянет все на себе.

– Хорошо, – вздыхаю. – Но исключительно ради Миши. Я думаю только о нем сейчас.

– Завтра же займусь поиском, ты пока можешь собирать вещи. И с Маратом я тоже разбирусь.

– Не надо. Ты и так уже ввязался с ним в драку. Надеюсь, он все понял и отстанет от нас.

– В доме обязательно будет видеонаблюдение и охрана, не волнуйся, вы будете в безопасности.

– А Милана? – прищуриваюсь. – Ей ты скажешь о том, что собираешься сделать для нас?

– С Миланой я разберусь.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

До моего дома мы едем в почти полном молчании.

Я думаю: не ошиблась ли, разрешив ему снова войти в свою жизнь?

Не пожалею ли потом об этом?

Может быть зря я это все и не нужно давать ему этот шанс?

Внутри меня борется сильная и независимая женщина и просто молодая девушка, которая отчаянно хочет свободно дышать.

И… любить?

Думать об этом я себе не позволяю.

Он уезжает только тогда, когда в нашем окне зажигается свет. Я долго стою и смотрю вслед уезжаюшему автомобилю и убеждаю себя в том, что все сделала правильно.

Часть 24

***

– Уходишь? В такой час?

– Да, у меня появились дела.

– В ресторане?⠀

Ратмир, накидывая пиджак, ничего на это не ответил. Впрочем, Милана и не ждала – муж никогда не был особенно с ней разговорчив.

Понимала ли она, что этот брак не принесет им обоим счастья? Конечно, разумеется. Но вечное женское "со мной он станет другим" коснулось и ее. Она с маниакальным упорством пыталась найти к нему подход: была постоянно рядом, и даже видя, что его это раздражает, все равно далеко не исчезала.

Она видела, как он страдает по ней, этой идиотке Ане, но была уверена, что это обязательно пройдет. Что рано или поздно он забудет ее.

Понимая, что нужно искать в матери любимого союзника, она как-то пришла к ней и начала жаловаться, насколько Ратмир к ней холоден:

– Он не любит меня, тетя Тамара. Постоянно прогоняет и даже видеть не хочет! А я-то его люблю! Очень!

– Была бы поумнее, давно бы нашла способ как мужика удержать.

– Вы это о чем?

– Допустим, мой сын никогда не оставит своего ребенка. В этом он весь в отца.

– То есть предлагаете мне забеременеть от Ратмира? – ахнула она. – Но как, если он на меня даже смотреть не хочет! Все думает об этой своей… как же я ее ненавижу! Всю жизнь мне сломала!

– Мужчины, дорогая моя, существа примитивные. Неужели ты не знаешь, как найти подход? Будь поласковее, понежнее. Пригласи к себе домой на чашку чая.

Милана знала, что тетя Тамара не слишком ее любит и даже была против их отношений, но после появления Ани в жизни Ратмира она пересмотрела свои симпатии.

Сейчас ей было все равно как и с кем, лишь бы сын наконец-то выбросил эту девчонку из головы.

Милана это понимала. И ей было наплевать, кому она там нравится, а кому нет. У нее была цель – Ратмир, и идти к ней она намеревалась любыми путями.

Она последовала совету будущей свекрови и все получилось – она с легкостью забеременела, с первого же раза. Ее счастью не было предела – Ратмир действительно взял на себя ответственность. Женился на ней.

А то, что не любит – Милана была уверена, что это временно. Что скоро чувства мужа проснутся, что она сумеет его к себе расположить. Будет ему и женой, и подругой, и любовницей, и матерью ребенка… Увы, срок беременности рос, но Ратмир был с ней так же холоден. А потом она узнала ужасное – ребенок, которого она носит, родится с патологией.

Это стало как гром среди ясного неба.

Все ее планы, мечты – все рухнуло.

И нет, она не думала в этот момент о своем будущем ребенке, каково будет ему, она эгоистично думала только о себе.

Если она родит "бракованного" наследника Юнусовым, Ратмир точно его не примет, а остальные родственники отвернутся. Ратмир сразу же с ней разведется, она была в этом твердо уверена. Поэтому не раздумывая решила прервать беременность, никому об этом не сказав. Хотела списать все за замерший плод. Но тут случилась эта измена Ратмира, на которую получилось все удачно списать.

С того дня она стала жертвой, потерявшей ребенка из-за гулящего мужа, и Милана мастерски культивировала во всех это чувство вины.

Но ничего не проходит бесследно: позже она захотела попробовать забеременеть снова, и опять чтобы удержать мужа, но больше зачать у нее не получалось, как бы она не старалась…

– И во сколько ты вернешься? – скрестив на груди руки, спросила Милана, провожая мужа у двери.

– Я не знаю, – коротко отрезал он. – Ложись спать.

И после этого ушел.

Милана знала куда он направился – к этой чертовой девке, будь она неладна! Не зря же она объявилась в их городе спустя столько лет.

Она была готова терпеть похождения мужа на сторону с какими-то другими шлюшками, но только не с ней. Этой Аней! Потому что чувствовала, что как тогда, шесть лет назад, она для него не просто увлечение.

И этот ее ребенок!

Нормальный, здоровый, и очень похожий на своего отца.

– Я не позволю тебе разрушить мою жизнь, – прошипела Милана, и достала из кармана телефон. – Пусть не любит, зато мой. И моим останется!

Набрав номер, положила смартфон к уху.

– Марат! Почему не отвечаешь так долго? Неужели спишь?

– Чего ты хотела? Я занят.

– Нужно встретиться и поговорить.

– Так говори!

– Не по телефону. Нужно кое-что обсудить. Есть идея.

– Знаешь что, отвали, а? Твои "гениальные" идеи мне всю жизнь испортили. Ведь именно ты подтолкнула меня тогда сделать все это с Анькой. Что ты там говорила? "Ты что, не мужик? Не можешь взять свое?". Я взял, и взамен получил один геморрой. Хорошо, что не посадили.

– Не ной! Я просто хочу кое-что у тебя выяснить. Про Аньку.

– Ты знаешь, что твой муженек мне морду из-за нее разбил?

Милана этого не знала. А услышав, разозлилась еще сильнее.

– Жду тебя завтра в парке тут у нас. И попробуй не приди!

– А то что будет?

– Расскажу дяде Нодару, кто его любимую дочку обрюхатил и потом бросил, слившись с ответственности. И не надо мне тут, что это не ты, я все знаю.

Марат какое-то время помолчал, а потом брякнул короткое:

– Приду.

Часть 25

***

– Проходи. Обувь не снимай, здесь еще не убирали.

Вхожу в просторную светлую прихожую и поражаюсь размером комнаты – да она как половина моей квартиры!

– Кухня, три спальни, ванная, правда, одна.

– Зачем нам столько комнат? – оборачиваюсь на Ратмира. – Мы же будет жить здесь с Мишей вдвоем!

– Нормально, зато есть где развернуться.

Трогаю рукой чуть шершавые светлые стены, опускаю взгляд под ноги – такой же светлый паркет, совсем новый.

Снимаю все-таки обувь, жаль портить такую красоту.

– И мебель вся есть… – касаюсь дивана из экокожи. – Чья это квартира?

– Моя.

Снова оборачиваюсь на Юнусова, но уже не скрывая удивления.

– Твоя?

– Да.⠀

– То есть твоя и твоей жены?⠀

– Нет, только моя.⠀

Здесь очень красиво, прекрасный район, вид из окна, современная детская площадка и новый детский сад напротив. Нам бы прекрасно жилось здесь, но…

– Я не могу остаться тут, – кладу на тумбочку связку ключей.

– Но почему?

– Потому что это твоя квартира.

– И что с того? Тебе было бы приятнее, если бы я ее снял для вас?

– Да, мне было бы так проще. Ты женат, впускаешь нас в свой дом. Это… неправильно.

– Я же не собираюсь спать с тобой здесь! И поселил не как любовницу, – после этих его слов вспыхиваю. – Здесь будет жить мой сын и ты, как его мать.

– А если я приведу сюда мужчину?

Некого мне вести, но посмотреть на его реакцию хочется. И она не заставляет себя долго ждать – лицо Юнусова становится хмурым, хоть и пытается сделать вид, что эта информация его ничуть не тронула.

– Ты о том своем докторе инфекционисте?

– Он анестезиолог.

– Значит, у вас действительно все серьезно?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– А для тебя это имеет значение?

– Я бы хотел знать, в какой атмосфере и с какими людьми растет мой сын. И разумеется, хочу с ним познакомиться.

– С Виталиком?

– С сыном, – цедит Юнусов, для которого тема с моим статусом, очевидно, как кость в горле.

Если бы не знать, что нас связывало в прошлом и связывает сейчас, то можно бы было даже подумать, что он ревнует.

– А если Милана узнает о том, что мы живем здесь? Если придет и закатит истерику?

– Я же сказал, что с ней я разберусь сам.

О ней он говорить тоже очевидно не хочет. Собственно, я тоже.

Ратмир стоит у окна и, опустив руки в карманы брюк, смотрит на улицу. А я ругаю себя за то, что смотрю на него. Может быть где-то даже любуюсь.

Независимо от нашего общего прошлого, моего о нем мнения, его статуса чужого мужа, он был и есть видным мужчиной, на которого оборачиваются.

С раннего детства я хоть и не выносила его, но считала самым красивым мальчиком на нашей улице.

Прошло много лет, мы повзрослели, но "самым" он так и остался…

– Ты куда? – оживился он, когда увидел, как я ухожу.

– На кухню, выпить воды.

Там, оставшись одна, пытаюсь заставить себя прийти в чувства и отключить эмоции. Мне нельзя позволять себе "плыть" и нельзя вестись на его якобы перемены. Люди не меняются! И не смотря на то, что он пытается как-то загладить вину прошлого, все равно он тот, кто меня предал.

Делаю неосторожный шаг и больно ударяюсь об угол барной стойки. Несчастное колено пронзает такая боль, что приходится даже вцепиться за край столешницы.

– Что с тобой? – неожиданно меня подхватывает Ратмир. Я даже не слышала, как он подошел. – До сих пор падаешь в обмороки от анемии?

– Нет, удивительно, но после родов гемоглобин пришел в норму, хотя обычно наоборот. Я просто… ударилась, – медленно поднимаю на него взгляд и утопаю в темных глазах напротив.

Аромат его одеколона в прямом смысле окутывает меня, я чувствую, как мысли, до этого пусть тревожные, но связные, сейчас рассыпались как бисер.

Глаза, губы, его руки на моем теле…

Нужно срочно бежать.⠀

– Мне пора, – отстраняюсь от него и спешно, настолько позволяет травмированная нога, иду в прихожую. Там натягиваю свои туфли и тяну на себя ручку двери.

И все это не оборачиваясь.

– Ань, подожди, – окликает меня он, и приходится обернуться. И так сложно делать вид, что в душе не бушует ураган. – Вот, возьми, – и кладет мне в ладонь ключи. – Они твои.

– Хорошо, – сдаюсь, и кладу связку в сумочку. – Пока.

И вот теперь сбегаю.

Часть 26

***

– Пока еще маленький, конечно, но развивается как положено. Я лично поговорил с врачом. Хочешь посмотреть снимок?