Текст книги "Бывшие. Я тебя верну (СИ)"
Автор книги: Рита Дорохова
Соавторы: Арина Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
– Нет! – отвечаю резко и без раздумий. – Нам не о чем говорить!
– Тоже верно, – кажется, он только рад уйти от этой темы. И я его понимаю, говорить о бывшем девушки, которая тебе нравится – приятного мало. – Пойдем тогда? Чаю выпьем. Я хоть чуть опоздал, но надеюсь, в лоб не получу. И так снова с выходного выдернули.
– Нет, извини, не хочу туда возвращаться. Ты не принесешь мне мою сумку? Она в ординаторской.
– Ну хорошо, сейчас, – Виталик поднимется и заходит в здание, а я снова испытываю чувство острого стыда за то, что так по-свински с ним себя веду.
Может быть Алла права и нужно твердо дать ему понять, что ничего не будет?
Так я вроде бы и не намекала, что шанс есть. Мы друзья. Друзья же помогают друг другу, когда плохо.
А мне плохо. Я чувствую острый душевный раздрай.
Ну почему он пришел именно сейчас, Боже? Почему! Почему мы столкнулись! Теперь он знает, что я здесь.
Впрочем… и что? Знает – и?
Мы давно расстались, я ему не нужна. И никогда нужна не была. Ему наверняка наплевать на эту встречу, а ты полная дура, раз сидишь и рвешь свою душу из-за этого человека!
– Вот, держи, – Виталик выходит и протягивает мне мою сумку. – Точно все в порядке?
– Все хорошо, да. Спасибо тебе, – обнимаю его за шею. – Ты единственный рядом, когда мне так нужна поддержка.
– Я всегда рядом! Только будь чуть более открытой со мной, хорошо?
– Хорошо…
– Так, все-таки тебе нужен горячий зеленый чай. Не отпущу, пока не удостоверюсь, что все в порядке. Пошли, – берет меня за руку. – Там же киоск с бургерами напротив, и напитки есть. Думаю, из-за пятиминутного опоздания не уволят.
– Ну ладно, пошли, – шагаю с ним рядом не отпуская руки. А потом зачем-то оборачиваюсь и поднимаю взгляд на верх. И вздрагиваю.
Потому что Ратмир стоит на втором этаже в открытого окна и внимательно смотрит нам вслед…
Часть 10
***
– Все, баб Люд, укол я вам поставила, скоро станет лучше. Но советую все-таки вызвать «скорую», мало ли. Я через полчаса уйду на работу. На целые сутки, заглянуть к вам не смогу.
– Хорошо, хорошо, Анечка, я вызову, если станет хуже. Ты прости, что с Мишенькой не смогу посидеть, сама видишь… Боюсь заразить. То ли грипп, то ли ковид…
– Не волнуйтесь, баб Люб, я что-нибудь придумаю. Главное, выздоравливайте скорее.
Придумаю, только вот что… Выхожу из квартиры соседки и абсолютно не понимаю, что делать. Мишку совершенно не с кем оставить и на работу нужно выйти обязательно. Пропускать нельзя никак!
Выхода нет, приходится звонить той, кому я звоню в крайне редких случаях.
– Мам, ты не сможешь ко мне приехать?
– Приехать, сегодня?
– Да. Баб Люба заболела, Мишку не с кем оставить, а мне нужно на работу.
Мама молчит, и я прекрасно знаю причину этой паузы.
Уехать из дома на целые сутки мама не может, придется сказать отцу, куда и зачем. А ко мне он ее ни за что не отпустит! Он до сих пор держит на меня обиду, что я опозорила нашу семью, подав на развод будучи беременной.
Зря я позвонила…
– Ань, ты же знаешь, как это сложно. Но я попробую поговорить с отцом…
– Не надо. Не говори ничего, а то сама проблем потом не оберешься, – вздохнув, судорожно размышляю, что же делать. – А днем сможешь с ним побыть? Я привезу его в Исаевск. Придешь ко мне на работу, заберешь его. Погуляете где-нибудь, денег на развлечения я дам.
– Ну о чем ты! Какие еще деньги! Привози, конечно. Только вот отец до шести на работе…
– Я что-нибудь решу. В крайнем случае отпрошусь. Главное, посиди с Мишей днем. Если бы не выходной день, я бы его в садик отправила…
– Позвони как приедете. Я подойду.
Кладу трубку и снова вздыхаю. И мама есть, и отец, а ребенка оставить не с кем.
Разве это нормально?⠀
Что же он за человек такой, что даже не хочет знать собственного внука? Единственного внука! Неужели ему не хочется поиграть с ним, поговорить? Он уже взрослый и смышленый, такой интересный.
– Мы к тебе на работу едем? – держа меня за руку, семенит рядом Миша. Электричка вот-вот отходит, мы опаздываем.
– Да, едем.
– Ух ты! Класс! А мне можно будет погулять по больнице? Посмотреть что-нибудь?
– Нечего там смотреть. Когда мы приедем, тебя бабушка заберет.
– А потом? Я и ночью с ней буду?
– А ночью мы что-нибудь придумаем. Поднимайся скорее, – помогаю ему забраться по ступенькам в вагон.
Надеюсь, мама не подведет и придет.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
– Посиди тут тихонько, хорошо? В коридор не выходи! Я пойду выйду, позвоню твоей бабушке.
– Хорошо. Я пока в игру на планшете поиграю.
– Ладно, поиграй. Я скоро, – выхожу из ординаторской в коридор и набираю номер мамы. Она не берет трубку, и я начинаю волноваться.
Где она? Неужели не смогла вырваться из дома?
Почему не позвонила и не предупредила?
А может, просто не слышит и кабинет не может найти?
Спускаюсь вниз, в надежде встретить ее где-нибудь в холле, и на мое счастье она действительно там – только-только вошла.
– Вот, я тут варенье тебе принесла малиновое, пирожки, – пихает мне в руки сумку. – Еще там банка с борщем…
– Мам, ну какой борщ! – закатываю глаза. – Как я все это домой повезу?Я без машины.
– Ничего. Тут поешь, коллег угости. Виталика. А где Мишка?
– Сейчас приведу его тебе, жди тут.
Таща тяжелую сумку, поднимаюсь наверх. Захожу я ординаторскую и…
– Алл, тут мой сын сидел, в планшет играл. Ты не видела?
– Видела, – как обычно – то есть недовольно – отвечает она.
И не уточняет больше ничего. Специально.
Все из нее клещами вытягивать нужно!
– И где он? – теряю терпение.
– Да не знаю, ушел куда-то, – дергает плечом. – Я же не обязана за твоим ребенком смотреть. И вообще, детям тут быть запрещено, если главный узнает…
– Он не узнает, если ты не постараешься, – не заботясь о банках ставлю сумку на пол и снова выхожу из кабинета.
Ведь просила же ждать меня тут! Если Дементьев увидит его в отделении, точно по голове не погладит.
И куда же Миша мог пойти?
– Мальчика не видели тут? – спрашиваю у медленно шаркающей навстречу пациентки. – Темненький такой, с рюкзаком.
– Видела. Вон туда побежал, – указала рукой за свою спину.
Отлично, как раз в сторону кабинета главврача. Точно взбучки не миновать.
Придумывая на ходу, как буду оправдываться перед главом, едва ли не бегом мчусь по коридору, попутно заглядывая в палаты. Он и к больным заглянуть мог, запросто.
Я все понимаю – он маленький, все в новинку, все интересно, но я же просила его не выходить! У меня действительно могут быть из-за этого большие проблемы.
Мимо палаты дяди Нодара хочется пройти мимо чтобы не встречаться лишний раз, но именно оттуда я слышу звонкий голосок своего сына.
Только не это!
– У меня еще машинок завались. Мама говорит, что девать уже некуда. Квартира у нас маленькая.
– Миша! – вхожу в палату и вижу своего ребенка, который как ни в чем не бывало беседует с дядей Нодаром. С собственным дедушкой. Правда, об этом он никогда не узнает.
Но больше всего меня сейчас волнует, чтобы дедушка не узнал в чертах мальчика внука…
– Я же сказала тебе ждать меня в кабинете! – не церемонясь беру его за руку. – Пошли.
– Так это и есть твой сын? – прищурившись, спрашивает дядя Нодар.
Он все понял. Точно понял. Я пропала.
– Да, это мой сын, – отпираться нет смысла. – Извините, что побеспокоил, – и уже Мише, сопроводив это маминым взглядом «ну ты у меня сейчас получишь»: – Идем.
– Мам, я рассказывал дедушке о своей коллекции.
Вдоль позвоночника проходит волна холода.
– Какому еще дедушке?
– Ну он же старый, значит, дедушка. Его зовут Нодар. Он сам так сказал. У него высокое давление, поэтому он здесь.
О, Господи, так и у самой скоро давление зашкаливать будет.
Привести сюда Мишу было крайне плохой идеей.
– Я планшет не нашел, поэтому пошел тебя поискать…
Миша еще что-то говорит: быстро, сбиваясь, как делают дети когда придумывают оправдание шалостям, но я не слышу ни одного слова, потому что вижу шагающего навстречу Ратмира…
Часть 11
Только не это! Ну почему снова сейчас! Именно когда я с Мишей!
Юнусов смотрит на нас, особенно на мою руку, сжимающую ладошку сына.
Не смотри на него. Прошу тебя! Не смей смотреть!
Я хочу снова уйти, как и в прошлый раз. Сделать вид, что не знаю его, что он для меня просто никто. Не хочу не то, что говорить с ним – даже видеть.
Это слишком тяжело. Это слишком… больно.
Может быть он не поймет, что Миша мой сын?
Больше всего на свете я не хочу, чтобы Юнусов о нем знал!
– Анна Руслановна, а это еще что такое? – как черт из табакерки появляется Дементьев. Удивительно, что я не почувствовала его заранее, судя по удушливому аромату одеколона. – Вы что, сына на работу привели?
– Андрей Игоревич, я…
– Вы же знаете, что это строго запрещено правилами больницы! – он не просто зол – разъярен. – Вы работаете здесь без году неделю и уже нарушаете порядок? Хотите вылететь с работы?
– Вот ты где! – неожиданно произносит Ратмир, и сердце сжимается при звуках его голоса. – А я всюду тебя ищу, – и берет Мишу за руку. – Мы пришли навестить моего отца.
Что он делает? Что творит?!
Я вижу растерянное личико Миши, но он мальчик сообразительный и сразу понял, что лучше сейчас промолчать и не топить маму еще больше.
– Так это ваш сын? Понятно, – причмокивает Дементьев, явно недовольный, что выговор не удался. – Маску наденьте ему. И бахилы.
Когда он уходит, я не сразу прихожу в себя. Эта ситуация настолько сильно выбила меня из колеи.
Зачем он сделал это?
Зачем прикрыл меня перед главом?
И не кто-то – Ратмир Юнусов! Человек, который несколько лет назад отвернулся от меня. Тогда, когда его поддержка и вера в меня были жизненно необходимы.
Но чтобы он не сделал сейчас – это ничего не изменит. И не важно, что двигало им в этот момент.
– Пошли, тебя бабушка ждет, – забираю ладошку сына из руки Юнусова, и когда случайно касаюсь пальцами его запястья, тело словно прошибает ток. – Идем.
– Даже «привет» не скажешь? – спрашивает у меня Ратмир. Он смотрит на меня и ждет ответа, но мой язык словно прилип к нёбу.
– Привет, – подчеркнуто сухо роняю в ответ и после молча увожу сына.
Вот и все. Так бездарно раскрыть свою главную тайну… ну не дура ли?
Впрочем, он может думать все, что угодно – это лишь домыслы, я никогда не признаюсь, чей Миша сын.
– Когда он взял меня за руку, я даже не испугался! – с гордостью произносит Миша, в жизнь которого данный инцидент только лишь внес драйва. – Вообще ни капли!
– И зря. Это чужой человек. Я же говорила тебе никогда не заговаривать и уж тем более никак не контактировать с чужими! Говорила?
– Говорила… Но тогда бы тот дядя наругал тебя за то, что ты меня с собой привела. Я все понял, не маленький!
– Был бы не маленький, сидел бы там, где я тебе сказала! Зачем ты вообще вышел из кабинета?
Я ругаю себя за то, что срываюсь на ребенке, но нервы настолько расшатались, что невозможно держать все в себе.
Ничего ужасного не произошло. Ратмир ничего не понял. Не мог понять! Наверняка все думают, что Миша сын Марата. И пусть думают так дальше. Я ничего не хочу менять.
Но все-таки зачем он так поступил? Этот его поступок... так на него не похоже.
Был бы это какой-то другой человек, в глубине души я была бы ему благодарна за то, что прикрыл меня перед главврачом, но Юнусов… Боль и обида на него настолько сильны, что, наверное, потребуется не одна жизнь, чтобы я смогла простить его.
Отпроситься у меня все-таки получилось. Хоть и с горем пополам, но разрешили уйти вечером. Пришлось придумать несуществующую мигрень. Кое-как дождавшись конца смены, спускаюсь по лестнице, попутно набирая номер мамы, чтобы узнать, где они и подъехать туда.
– В парке? Хорошо, я через десять минут буду.
Бросаю телефон в сумку, выхожу из здания больницы, и вижу в вечерних сумерках знакомый силуэт.
Ратмир стоит возле лавочки и, заложив ладони в карманы брюк, смотрит прямо на меня.
Он не мог оказаться здесь случайно. Определенно ждет меня. И первая мысль, которая набатом бьет в голову: он точно обо всем догадался. Миша. Он хочет его забрать...
Часть 12
Не знаю, почему у меня возникла именно эта мысль. Самая первая, спонтанная. Наверное, человек каких-то угрожающих моментах всегда думает о самых дорогих им людях. Для меня это, безусловно, сын.
Даже если Ратмир с подсказкой отца или без все-таки как-то догадался о том чей Миша ребенок, с чего вдруг ему его отбирать?
Дети редко нужны сбежавшим предателям-папашам. Даже если они не знали о них все эти годы…
Привожу дыхание в норму и, специально не глядя на Юнусова, гордо прохожу мимо.
– Так и будешь делать вид, что мы не знакомы?
Не реагирую на реплику, иду дальше.
Не хочу говорить с ним. Потому что если начну, боюсь, не смогу остановиться и выскажу все, что думала о нем все эти годы.
– Ань!
Не оборачивайся! Иди!
– Бежишь от меня?
– Я тороплюсь.
– А похоже на побег.
– Не вижу смысла тратить время.
– Брось. Лично я был рад снова встретиться.
И вот тут я просто не могу остановиться. Потому что то, что он сказал, больше похоже на издёвку.
– Рад? – оборачиваюсь. Стараюсь не сильно показывать волнение, но адреналит так сильно качает кровь, что совладать с эмоциями крайне сложно. – Ты это серьезно сейчас?
– А почему нет? Столько лет прошло. К слову, внешне ты почти не изменилась.
Он точно издевается надо мной. Причина, по которой мы расстались гораздо хуже измены и даже рукоприкладства. Он передал меня. Отвернулся в самый ужасный момент в жизни. Я была сломлена. Унижена. Разбита. И вместо поддержки со всех сторон получила одни лишь оскорбления.
Разве можно такое когда-нибудь забыть?
Нет. Невозможно.
– Ты правда думаешь, что я буду стоять здесь с тобой и говорить как с другом? О погоде, переменах в жизни и кто как изменился? – голос срывается. От вернувшейся боли и обиды, что годами сидела в душе. – Если так, то ты глупее, чем я думала.
– Этот мальчик… Это был твой сын?
– Да, это был мой сын, – смотрю ему прямо в глаза. – Может быть тебе сложно это представить, но моя жизнь не стояла на месте.
– Он не похож на Марата.
– Тогда пусть будет от первого встречного. Я же шлюха. Так же, по-моему, тогда назвала меня твоя мать.
Хочу уйти, но он в два шага нагоняет меня и бесцеремонно берет за запястье. Так же без спроса заводит под акацию, подальше от посторонних глаз.
– То, что произошло тогда, для меня тоже стало ударом. Я долго не мог оправиться от случившегося.
– Да о чем ты вообще? Что ты несешь? – голос становится выше. И плевать даже если кто-то услышит. – Ударом? Этот ублюдок изнасиловал меня тогда! Ты даже представить себе не можешь, что я тогда испытала. Я просила тебя поверить мне, умоляла, заглядывая в глаза. Я так нуждалась в твоей поддержке… Пусти! – выдергиваю руку. – Прошу тебя – если когда-нибудь мы снова увидимся, сделай вид, что посто меня не узнал.
И после этого ухожу прочь, не оборачиваясь.
Я не позволю ему снова влезть в свою жизнь и сломать ее. Ни за что.
Часть 13
***
– И что еще он сказал?
– Больше ничего. И я не слушала, просто ушла.
– Да что ему нужно от тебя вообще! – Виталик явно раздражен. И появлением в моей жизни бывшего, и разговорам о нем. Хотя сам же попросил поделиться. – Вы расстались очень давно, вас ничего не связывает. Зачем он вообще начал этот разговор?
– Я не знаю… – утыкаюсь в свою чашку давно остывшего чая.
С появлением Юнусова все пошло наперекосяк. Теперь я постоянно в состоянии тревоги. Не могу нормально спать, есть, стала раздраженной.
Ужасно боюсь сорваться на Мише или на ком-то ещё, кто точно ни в чем не виноват.
– Надеюсь, он больше меня не потревожит.
– Просто надеяться мало, – хмуро произносит Виталик. Его чай так же как и мой не допит. – Может быть у него все еще остались к тебе чувства?
– Как могут остаться чувства в того, у кого их никогда не было? – не могу сдержать горькую усмешку. – Понятия не имею, что им двигало, он всегда был непредсказуем. Но больше всего я боюсь сейчас за Мишу. Ведь если Ратмир все поймет…
В ужасе осекаюсь и мечтаю проглотить язык! Ну как так-то, а?! Может быть Виталик ничего не расслышал?
Но он расслышал. Прищурив глаза, впивается в меня тем самым взглядом, поймав который невозможно солгать.
– А при чем тут Ратмир и Миша?
– Нет, совсем не при чем…
– Ань. То я меня за дурака не держи, ладно? Миша его сын?
Тяжело вздохнув, киваю. Какой смысл теперь врать…
– Только умоляю тебя – никому! Никто об этом не знает. Даже моя мама.
– А бывший муж?
– Он… догадывается.
Рассказать о том, что с бывшим мужем у нас все было лишь раз, да и то, потому что он взял меня силой, я не могу. Это слишком унизительная тайна.
– Ратмир не знал, что я была беременна когда мы расстались, – цепляю пальцами салфетку и начинаю мять, как делаю всегда, когда волнуюсь. – Да я и сама не знала, срок был совсем небольшим.
– Почему ты не сказала ему? Не смотря на мое к нему отношение, он имел право знать, что у него будет ребенок.
И как объяснить ему, почему я ничего не рассказала Юнусову? Придется тогда рассказать и о как именно он меня предал, с значит, рассказать о насилии.
– Он сильно меня обидел, Виталь. Очень сильно. После этого я не хотела его больше видеть.
– Есть вероятность, что он как-то действительно узнает о Мише сейчас?
– Я без понятия. Но Ратмир его видел.
– Видел Мишу?
– Да. Мне пришлось взять его с собой на работу, баба Люба заболела и не могла с ним посидеть. Все вышло случайно, я сама была в шоке.
– Позвонила бы мне! Разве я бы тебе отказал? Мы с Мишкой отлично ладим. И я давно обещал отвезти его на рыбалку.
– Брось, у тебя и так выходных практически нет. Да и к тому же… – запинаюсь, не зная, как бы наиболее правильно сформулировать ответ. – Одно дело мы просто дружим, и совсем другое ввязывать Мишу. Боюсь, он привыкнет к тебе, потом будет тяжело отпускать, – опускаю глаза.
Неожиданно Виталик находит мою руку и накрывает своей ладонью.
– А я никуда не собираюсь.
Все-таки поднимаю на него взгляд.
– Ань, я уже говорил, что мои намерения серьезнее, чем тебе кажется. Мы можем хотя бы попробовать… И если я буду рядом, он не посмеет приблизиться к тебе.
– Я не хочу терять тебя как друга, – кто бы знал, как сложно это произносить. – Если ничего не выйдет…
– …Мы продолжим общаться так, как общались, обещаю, – договаривает он за меня.
Конечно, он понимает, что это невозможно. Понимаю это и я. Но Виталик прав: под лежачий камень вода не течет. Он хороший мужчина, самый надежный из всех, кого я знаю. Он будет отличным отцом Мишке. А мой сын так отчаянно нуждается в папе… Он любит Виталика, тянется к нему.
Я должна думать не только о себе, но и о сыне. Как будет лучше ему. А ему будет лучше в полной семье…
Виталик очень хороший, я смогу полюбить его. Нужно просто дать ему этот шанс. Дать шанс себе.
– И… с чего начнем сближение? – пытаюсь улыбаться, хотя смотреть на него почему-то неловко.
– Как с чего? Со свидания, конечно! – решительно включается он. – Начнем с традиций: ресторан. Есть у меня на примете один очень хороший, там работает директором мой друг.
– Ты приглашаешь меня в ресторан?
– А ты не хочешь?
– Очень хочу! – и совсем по-детски краснею. – Если честно, я ни разу не была в настоящем ресторане.
– Тогда решено! Давай сегодня вечером? С твоей соседкой я договорюсь. Зря я ей, что ли, шкаф передвигал.
– А где? Какой? Наш "Пикник", что на бульваре Открытий?
– Лучше. "Гранд".
– "Гранд"? Не знала, что такой есть в нашем городе.
– А в нашем и нет, – лукаво улыбается Виталик, который будто помолодел, получив шанс. – Он находится в центре Исаевска. Новый, год как открылся.
Мрачнею. Снова Исаевск… Преследует он меня, что ли.
Мое состояние не скрывается от внимательных глаз пока еще друга.
– Ань, если перечеркивать прошлое, то полностью. Хватит от него бегать. Я тобой, тебе нечего бояться. Просто живи! Ты не обязана лишать себя чего-то, только потому что где-то в том городе обитает твой бывший.
И он прав. Прав, черт возьми! Я много лет жила словно в вакууме, боясь выбраться наружу. Хватит! Пора уже двигаться дальше. Прошлого не изменить, а вот будущее в моих руках.
– Хорошо, – кладу сверху на его руку свою. – Значит, вечером едем в ресторан.
Часть 14
Найти подходящее для ресторана платье оказалось той еще задачей. Оказалось, в моем гардеробе совершенно нет ничего "на выход". Потому я никуда не ходила.
Учеба сутками напролет, детский сад, поликлиника, продуктовый магазин у дома – мой ареал обитания. На развлечения исключительно для себя просто не было времени. Поэтому, отыскав в недрах шкафа скромный сарафан с выпуска, остановилась на нем.
Собираясь, я абсолютно не ощущала того самого волнения, которое чувствует каждая девушка отправляясь на первое свидание. Не было этого трепета, предвкушения, как все пройдет. И от этого становилось немного грустно. Мужчина как Виталик не заслуживает такой довольно равнодушной реакции. Но для меня он пока просто друг, и поделать с этим я совершенно ничего не могу.
Может быть после свидания что-то изменится? Мы побудем наедине, в романтической обстановке, поговорим о чем-то личном, помимо Мишки и работы.
Может быть тогда что-то изменится?
А поцелуй? Он будет? Ведь свидания всегда заканчиваются поцелуями, и вот об этом думать было совершено неловко.
Я сомневаюсь до последнего, может, не стоило соглашаться переступать дружескую грань? Ведь дороги назад уже точно не будет. Потерять такого друга как Виталик будет ужасно обидно. Ведь именно он сейчас моя опора.
Даже думаю сбегать к соседке и забрать Мишку, сочинить что-нибудь, чтобы остаться дома, но Виталик пришел чуть раньше назначенного времени.
– Привет, ты… я тебя просто не узнал, – оценивает мой довольно скромный наряд, но глаза его действительно светятся и совру, если скажу, что это не приятно. – Прекрасно выглядишь.
– Прекрати! – чувствую, как розовеют щеки. – Ты сам принарядился.
И действительно, даже пиджак надел поверх тонкого однотонного лонгслива.
Мне привычнее видеть его в костюме медицинского работника, как и ему меня, или в чем-то будничном, вроде футболки и джинс. Именно сейчас я осознаю, что это настоящее свидание и начинаю волноваться.
– Ну что, поехали тогда? – протягивает согнутую в локте руку.
Ну что ж, посмотрим, что из этого выйдет.
⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀
Ресторан по меркам Исаевска оказался действительно роскошным. Когда я жила там, на месте этого заведения стоял полуразрушенный ДК, а сейчас два этажа современной постройки.
– Виталик, ты с ума сошел. Здесь же наверняка очень дорого! – шепчу, чтобы слышал только он, направляясь к забронированному заранее столику.
– Ну вот зачем ты меня обижаешь?
– Прости, я совсем не подумала. Больше не буду, обещаю.
Так сложно перестроится с режима "друг" в режим "кавалер". С другом Виталиком мы можем обсуждать все прямо, а с ухажером все иначе.
– Заказывай все, что пожелаешь. Не волнуйся, я достаточно сэкономил на это.
– Прекрати, я уже поняла, что собираюсь крутить роман с подпольным олигархом, – улыбаясь, открываю предложенное официантом меню.
Чувствую я себя здесь крайне неловко: выходной день, в зале много людей. И наверняка все они, в отличие от меня, здесь не впервые.
Мне бы больше подошло недорогое кафе у дома, где подают наггетсы и картошку-фри, а не брускетты и креветки под соусом терияки.
– Закажем вина? Я знаю, что ты не пьешь, но белого по бокалу. Чуть-чуть.
– Ну… хорошо, давай. И еда… я буду то же, что и ты.
Пока он делает заказ, я пытаюсь смотреть на него другими глазами. Глазами посторонней незнакомой девушки. Мой спутник приятный внешне, он обаятельный, и я даже испытываю что-то вроде гордости, что нахожусь сейчас рядом с ним.
Как только отходит официант, в Виталика звонит телефон и взглянув на экран он явно смущен.
– Прости, это мама. Младшего брата вчера проложили с аппендицитом, я должен ответить.
– Конечно, ты что! Разумеется ответь и говори сколько хочешь.
– Я быстро, – он поднимается и уходит, чтобы поговорить подальше от шума, а я снова осматриваю зал.
Действительно красиво, и очевидно очень дорого. Я просто обязана расслабиться и отпустить нервозность. Все пойдет отлично, мы найдем новые, ближе к романтическим темы.
Виталик действительно тот мужчина, за которого стоит не только держаться, но даже побороться.
Нужно только раскрыть свое сердце и перестать думать о том, о чем думать совершенно не нужно!
– Ваше вино, – официант поставил на стол два бокала и красиво наполнил из бутылки.
Я действительно не пью, не люблю. Но сейчас из-за проснувшегося вдруг волнения сразу же делаю глоток.
Все пройдет очень хорошо, я уверена!
В какой-то момент бокал едва не падает из рук, когда я вижу, как в ресторан заходит Ратмир… И сразу же, словно для этого и пришел, находит взглядом меня.
Как так получается, что он всегда появляется там, где и я. Исаевск маленький, но не настолько же!
Отодвигаю фужер и намеренно отвожу глаза, надеюсь, что он просто пройдет мимо, сядет за свой стол, желательно, подальше от нас и я больше его не увижу. Но я буду знать, что он где-то здесь и уже точно не смогу расслабиться.
Он снова взял и все испортил!
– Привет, – раздается совсем рядом.
Изо всех сил сжав салфетку, стараюсь взять себя в руки.
– Ты забыл о чем я тебя просила? – цежу сквозь зубы. – Просто пройди мимо.
– Нам нужно поговорить, – голос его тверд и полон решимости. – Хочешь ты этого или нет, но ты выслушаешь меня.
– Не хочу. И не буду. Пожалуйста, просто оставь меня в покое, – ищу глазами Виталика. Просто приди и спаси меня. Находиться рядом со своим кошмарным прошлым ваше моих сил.
– Ты здесь не одна? – наконец-то догадывается Юнусов.
– Да, я здесь не одна.
– Но тем не менее, нам все равно следует поговорить, – и бесцеремонно садится на место Виталика.
Он всегда был наглым, но такое его поведение просто за гранью.
– Да что ты себе позволяешь? – шиплю, изо всех сил стараясь придать через взгляд все свое к нему отношение. Все презрение, запрятав подальше боль. – Я сейчас пожалуюсь на тебя администратору!
– Прошу, – "разрешает" он, нагло сложив на груди руки. И такое его поведение лишь подстегивает выполнить угрозу.
Резко отодвигаю стул от стола и решительно шагаю к стойке, но администратор уже сам спешит мне навстречу.
– Здравствуйте. У вас все хорошо?
– Нет, у меня не все хорошо. Мы с моим… другом пришли поужинать в вашем ресторане, а этот мужчина, – указываю на Юнусова рукой, – нам мешает. Он сел за наш стол и не хочет уходить.
В глазах сотрудника читается такое смятение и даже страх, что мне даже становится его немного жаль.
– Я понимаю, что вашей вины в этом нет, – продолжаю уже мягче, – но попрошу вас выпроводить его отсюда.
– Ирина Дмитриевна, все в порядке, – произносит Ратмир, явно обращаясь к админу. – Можете идти.
– Хорошо… Ратмир Нодарович. Я поняла, – и, бросив на меня извиняющийся взгляд, быстро ретируются подальше.
– Да что ты себе позволяешь вообще? – вскипаю. На нас уже начинают оглядываться, сцена привлекла внимание посетителей. – Кто дал тебе право вести себя здесь словно хозяин?
– Потому что я и есть хозяин. Это мой ресторан.
Дальнейшие слова, которые я собиралась на него вылить, застревают в горле.
Это ресторан Ратмира?
Это уже не ирония судьбы, нет, это ее жестокий троллинг.
– Надеюсь больница, в которой я работаю, не твоя?
– Нет, больница не моя.
– Прекрасно, надеюсь, я тебя хотя бы там больше не увижу, – забираю со свободного стула свою сумочку, и в этот момент к нам наконец-то подходит Виталик.
– Все нормально? – хмурится он, не сводя глаз с нежданного гостя.
Ратмир встает с места и протягивает руку.
– Ратмир Юнусов.
– Ратмир? – если Виталик и собирался ему пожать руку, но услышав имя, забыл о жесте вежливости. – Ань? – переводит на меня взгляд с хорошо читающимся вопросом: это он, что ли?
Вздохнув, опускаю глаза, тем самым подтверждая догадку.
– Я просто шел мимо, увидел Аню, решил узнать как у нее дела, – как ни в чем не бывало произносит Ратмир. – Мы с ней были знакомы в прошлом.
– Узнать как у нее дела? – ошарашенно переспрашивает Виталик, и я вижу, что он начинает злиться. – По-моему, она сказала, что не хочет больше тебя видеть.
– Виталь, все, мы уходим. Все, пошли, – пресекаю пока не начавшиеся проблемы.
Если не дай бог произойдет драка, то лучше от этого не станет никому. Я не знаю, способен ли на подобную агрессию Виталик, но если не изменился Ратмир – то вполне. Раньше он быстро вскипал и размахивал кулаками. Сколько раз от него доставалось Марату. Но тогда был повод, сейчас его нет.
– Да зачем уходить? Я сам скоро ухожу, – вмешивается Юнусов. – Зашел совсем ненадолго, по делам. Оставайтесь, все заказанное вами будет за счет заведения.
– Это уже фарс какой-то, – бурчу под нос. – Пошли.
Беру Виталика под руку и едва ли не насильно увожу из ресторана.
– Почему мы должны менять из-за него свои планы? – злится Виталик. – Он же сказал, что уходит. Пусть проваливает!
– Это его ресторан, Виталь. Он владелец, – объясняю, выходя за порог.
– Его? Вот черт. Я этого не знал.
– Я тоже не знала, – от злости и неловкости ситуации не знаю куда себя деть. – Да и пусть, я не жалею, что мы ушли. Мне там не очень, если честно, понравилось.
– Это я все испортил, – искренне сетует Виталик. – Надо же было привезти тебя именно сюда.
– Никто не мог предположить такого.
– Я чувствую себя виноватым.
– Все, прекращай, – останавливаюсь и беру его руки в свои. – Все хорошо, на наше свидание это не повлияет.
– Ань, брось, оно испорчено.
Снова вздыхаю. Это так. Полный провал. Я уже не хочу ни есть, ни пить, ни даже беседовать. Ничего не хочу. Единственное – поскорее вернуться домой, забрать от бабы Любы своего сына и вместе посмотреть мультфильм. И забыть обо всем, словно и не было.
А особенно забыть то чувство, втрое испытала снова увидев Ратмира.
Не смотря на боль, которую он мне причинил, сердце начало стучать чаще и громче. Я ненавижу себя за подобные эмоции, но обмануть себя не выходит, как ни старайся.
– Чего он хотел? – спрашивает Виталик, после непродолжительной тишины. Видимо, он тоже собирался с мыслями.
– Ничего особенного. Поговорить.
– О чем?
– Я не знаю. И мне все равно. Мне с ним говорить не о чем.
– Это правильно. Неприятный тип. И откуда у него такой ресторан?
– Его отец был владельцем местного рынка, деньги у них всегда имелись.
– Понятно, – сухо подводит черту Виталик, явно задетый тем, что в этом плане фортуна не на его стороне. Он обыкновенный врач, с обыкновенной запралой, для мужчин это важно. – Чем тогда займемся?
– Если ты не против, то поехали домой. Можем посидеть там в кофейне в центре…
– Хорошо, давай.
Ужасный вечер, абсолютно испорчен. И виноват в этом только Юнусов.
Я так и не узнала, о чем именно он хотел поговорить, но надеюсь, что больше попыток он не предпримет.
