Текст книги "Любимый, единственный... друг"

Автор книги: Рини Россель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Ким ковыряла вилкой безвкусный обед из микроволновки – индейку с клюквенным соусом и кукурузой.

– Итак, дорогуша, ты снова одна... Ну и что? Многие люди празднуют День Благодарения в одиночестве и неплохо себя чувствуют. И я тоже прекрасно себя чувствую!

Она взяла телевизионный пульт, переключая каналы, наткнулась на трансляцию футбольного матча и некоторое время смотрела, как бегают, догоняют и падают профессиональные спортсмены.

– Это традиция, – напомнила себе девушка. – Что с того, что мне совсем не нравится футбол? Все равно буду болеть за... кого-нибудь.

Понаблюдав несколько минут, как мужчины в синем налетают на мужчин в красном, она выключила телевизор, взяла картонную тарелку с остатками «восхитительного праздничного обеда», отнесла на кухню, выбросила в мусорное ведро и повернулась к холодильнику. Может, в нем найдется что-нибудь повкуснее? Хотя она уже и так набрала четыре фунта в этом месяце...

– А, плевать! Всем известно – сладкое помогает бороться с плохим настроением.

Достав ведерко сливочного мороженого, Ким забралась на диван, сбросила шлепанцы и откинулась на подушки.

На подлокотник немедленно вспрыгнул котенок, которого она подобрала на прошлой неделе возле мусорных баков. Он казался таким голодным и жалким, что Ким не смогла пройти мимо.

– Привет, малыш! – девушка протянула котенку ложку с мороженым. – Попробуй праздничного угощения, Джексон, дорогой.

В тысячный раз Ким удивилась, почему решила назвать питомца в честь Джекса. Зачем ежеминутно напоминать себе о человеке, которого следует забыть?

– Может, потому, что мне нужен близкий приятель, а им всю жизнь был Джекс... – задумчиво сказала она котенку. – Ведь сейчас, когда я стараюсь не думать о нем, ты – мой единственный дружочек. Полагаю, от старых привычек трудно избавиться.

Не думать о Джексе? Все равно что жить, не дыша.

Ким почувствовала головную боль.

– Почему мое любимое мороженое, которое поднимает настроение, такое вредное и от него болит голова?

Джексон засунул мордочку в ведерко и упоенно лизал сливочное лакомство.

– Ты – маленький поросенок, – девушка погладила мягкую спинку. – Это мое утешение, а твое – на кухне.

Котенок недовольно замяукал.

– Извини, малыш, но хорошая мама не разрешает своему детенышу объедаться сладким. Это плохо для зубов.

Ким убрала мороженое в холодильник, вернулась на диван и взяла котенка на колени.

– А я собираюсь быть хорошей мамой. Для тебя и для... – она запнулась. Как зло подшутила над ней судьба: она забеременела в одну из четырех ночей, когда потеряла голову и занималась любовью без... – девушка вздохнула и поцеловала усатую серую мордочку. – Я никогда по-настоящему ни о ком не заботилась, кроме себя. Так что пора научиться, как думаешь?

Господи, она действительно станет матерью! В июле следующего года родится ребенка Джекса. Временами при мысли об этом Ким испытывала огромную радость, но иногда ее сменял жуткий ужас.

Девушка посмотрела на дремлющего котенка. Ей было боязно приносить в квартиру худого незнакомца, но теперь, по прошествии всего одной недели, она уже не знала, что бы без него делала. Такой милый, веселый и ласковый, он помогал Ким успокоиться. Как долго еще она будет ощущать одиночество и пустоту, прежде чем забудет Джекса – звук его голоса, его смех, запах? Сколько еще придется страдать и мучиться? Несколько месяцев – или несколько лет? Или всю жизнь?

Живот Ким еще не округлился, и все-таки она испытывала настоящую материнскую заботу о растущем внутри нее малыше, зачатом по неосторожности.

– Нет! – воскликнула Ким, разбудив котенка. – Те ночи, когда мы с Джексом любили друг друга, не имеют ничего общего с недомыслием!

В первые дни после возвращения из Чикаго она чувствовала себя настолько несчастной, что совершила невообразимое: отказалась от работы, отменила два заказа и с головой погрузилась в отчаяние – до тех пор, пока две недели назад не посетила врача. Он вернул Ким к жизни, объявив, что она беременна. В ее чреве день за днем росло человеческое существо, и это обстоятельство заставило Ким возродиться из пепла – она снова научилась чувствовать радость и надеяться на лучшее. Ее цель стала простой и ясной: в мир готовился войти новый человечек, и она собиралась любить его сильно и нежно. Нет, Ким ни за что не станет такой, как ее мать. У этого малыша будет надежный дом, и его жизнь не омрачат ни семейные скандалы, ни череда временных папаш.

Но как быть с Джексом? Конечно, Ким обещала себе никогда больше его не беспокоить, но теперь их связывал ребенок. Не стоит ли нарушить обет – если только она решится на этот шаг?

Может, его любовь давно умерла? А вдруг Джекс все еще хочет жениться на ней и обзавестись семьей?

Снова встанет вопрос о браке – с его ловушками, играми, разочарованиями и ужасными последствиями... через месяц или год придет усталость и раздражение, они не сойдутся во взглядах, продемонстрируют друг другу свои самые отрицательные черты характера...

– Проклятие, Джекс, – пробормотала Ким. – Почему у тебя нет отрицательных черт?

Котенок внимательно посмотрел на хозяйку.

– Плохо, что ты, мой лучший друг и доктор, не даешь мне совета. Видишь ли, я столкнулась с очень непростой проблемой... – девушка шмыгнула носом. – Итак, что же мне делать?

Котенок мурлыкал, не желая отвечать на вопрос.

Время показало – Ким никогда не любила Перри. В отношениях она руководствовалась принципом: «Никогда не увлекайся настолько, чтобы нельзя было в любой момент уйти». Но Ким нарушила свое главное правило, по-новому взглянув на Джекса. Этот мужчина нужен ей на всю жизнь – как друг, надежная крепость... Наконец, как превосходный, нежный любовник.

– Я не виню тебя за молчание, – пробормотала Ким, лаская котенка. – Наверное, проблема в том, что я слишком люблю твоего тезку.

«Слишком люблю?» – внезапно засомневалась девушка. Разве это возможно? Нет! Чрезмерной любви не бывает.

– Я не слишком люблю Джекса, – тихо произнесла она. – А просто – люблю, и все. А он любит меня... по-настоящему. Этот мужчина – моя половинка, вместе мы составляем единое целое. Без него я разбита и несчастна. Так вот почему я боялась связывать себя обязательствами... Боже, какой же я была дурой!

Резкий звонок в дверь прервал ее размышления. Ким недовольно нахмурилась. Кто это там еще – без приглашения, в День Благодарения?

– Убирайтесь! – крикнула она, не вставая с дивана.

– Кимберли, открой.

Его голос... Самый знакомый, самый родной – голос, который она так мечтала услышать все это время!

– Кимберли, я не уйду. Если не откроешь эту чертову дверь, я ее выбью. Даю тебе десять секунд! – прокричал Джекс. – Десять, девять...

Девушка словно приросла к месту, желая всем сердцем и душой, чтобы дверь разлетелась на кусочки.

– Да, да, любимый! Сломай ее! – прошептала она.

Мужчина продолжал отсчитывать:

– Восемь, семь, шесть...

Слезы застилали Ким глаза. Неужели он и вправду здесь и действительно готов на все, чтобы ее увидеть? Джекс никогда прежде не кричал на нее, но девушке не было страшно. Она понимала: его гнев рожден любовью, досадой и желанием.

– Разбей ее! – едва слышно молила Ким. – Я люблю тебя, Джекс. Не слишком, но хватит на всю оставшуюся жизнь.

– Пять, четыре...

Какое совпадение, что он приехал именно сегодня, в момент ее прозрения!

– Приди ко мне, Джекс, и обними покрепче, – Ким плакала от счастья. – Я никогда не отвергну тебя.

– Три, два...

Она так и не услышала слова «один», потому что все заглушил треск ломающегося дерева. Этот звук показался Ким райской музыкой – ведь ее Джекс был здесь. Глаза девушки застилали слезы радости, и в первый момент она увидела только темную фигуру, возвышающуюся над грудой древесных обломков, словно надежный боевой корабль над пенным гребнем волны.

Лицо мужчины казалось одновременно суровым, встревоженным и словно бы виноватым, а в его внимательных светло-карих глазах читалась затаенная страсть.

– Привет, Джекс, – только и смогла произнести девушка.

– Не говори ни слова, пока я не закончу! Я приехал сказать...

Он подошел ближе, и она заметила, что он хромает.

– Тебе больно?

– Возможно, я сломал ногу. Не говори, пока...

– О господи! Пойдем!

– Все в порядке. Да послушай же!

Она подвела Джекса к дивану и помогла сесть.

– Хорошо, молчу. Говори! – девушка присела рядом, но тут же охнула: – Лед!

Она побежала на кухню, вытащила из морозилки несколько кусочков льда и завернула их в полотенце.

– Что, черт возьми, ты там делаешь? – крикнул мужчина.

– Тебе нужен холод. Сними обувь и положи ногу на диван! – вернувшись в комнату и увидев, что Джекс не выполнил указания, Ким сама аккуратно сняла с него ботинок. Он застонал, и девушка вздрогнула. – Извини... Положи полотенце на ступню, и опухоль быстро спадет.

– Мне решительно наплевать на это! – заявил Джекс.

– А мне – нет. Поэтому мы не будем разговаривать, пока не сделаешь то, что я велела.

Джекс здесь – в Сент-Луисе, в ее квартирке, на ее любимом диване... это просто чудо!

– Хорошо, теперь можно продолжить? – сказал мужчина, послушно приложив лед к больной ноге.

Ким улыбнулась:

– Конечно. Говори!

– Я позволил тебе уйти из моей жизни – в последний раз. Я дал тебе время. Не хотел, но дал.

– Перед тем, как задушить за то, что я трусливо сбежала?

Джекс нахмурился.

– Можешь помолчать хоть одну минуту?

– Извини... – девушка прикусила губу. Ей хотелось говорить с ним, ведь они так давно не виделись!

– Нет. Я дал тебе время – столько, сколько смог, чтобы ты поняла, как нуждаешься во мне, – он притянул Ким к себе на колени. – Я здесь, чтобы сказать тебе: ты чертовски неправа, Кимберли, но я не знаю, как доказать тебе, что люди могут быть вместе. Они иногда ссорятся, но потом мирятся. Они даже спорят, потому что любят друг друга и жаждут общения и понимания. В жизни найдется место всему.

Ким наслаждалась жаром его тела, страстностью голоса, любовалась знакомыми с детства прекрасными светло-карими глазами. Он говорил именно то, о чем она только что думала.

– Ты знаешь моих родителей, – продолжал Джекс. – Они, бывало, ругались, но никогда не ложились в постель, не помирившись, потому что хотели всю жизнь прожить вместе. Они не только любили, но и нравились друг другу! – он запустил пальцы в копну ее рыжих волос. – А ведь мы нравимся друг другу?

Ким кивнула.

– Вот видишь – мы поссорились, но ведь и помирились, правда?

В глазах девушки заблестели слезы.

– Да, – прошептала она.

– Мы занимались любовью, и это изменило наши отношения, но не ухудшило, а сделало более целостными. Я уверен – ты ощущаешь то же самое.

По щеке Ким скатилась слеза, и мужчина смахнул ее.

– Не плачь, доверься мне. В жизни нет ничего постоянного. Если я и буду несчастен, то рядом с тобой легко справлюсь с любыми неприятностями. Но, честно говоря, не могу представить нас несчастными – пока мы вместе. Как мне доказать тебе это, Кимберли?

Она прижала ладонь к его губам.

– Не надо ничего доказывать.

Джекс нежно поцеловал тонкие пальцы.

– Не говори так! Дай нам шанс! Выходи за меня замуж, и – вот увидишь – в канун золотой свадьбы мы по-прежнему будем счастливы!

– У тебя нет аллергии на кошек? – задумчиво спросила Ким.

– Что? А какое, черт возьми, это имеет отношение... – оторопел Джекс.

– Понимаешь, у нас есть кошка... – девушка убрала непослушный завиток с его лба и почувствовала, как тихое блаженство наполнило ее душу.

– Как ты сказала? У. нас?

– Мы – это ты и я. У нас есть кот. Ну, еще не кот, а котенок, но он – часть моего сердца... Как и ты. Я люблю тебя, Джекс, и не как друга. Чтобы осознать правду, мне потребовались долгие недели одиночества... – Ким склонила голову на плечо Джекса. – И правда эта – в том, что я буду рядом с тобой всю оставшуюся жизнь. Не важно, сколько нам отпущено – шестьдесят лет, сто... или немного меньше.

Девушка лукаво усмехнулась.

– Кстати, мне страшно понравилось, как ты высадил дверь! Это было очень по-мужски. Но, знаешь... Я как раз собиралась позвонить тебе, когда ты появился.

В устремленном на нее взгляде Джекса читалось неподдельное изумление.

– Позвонить мне?

– Да-а... – Ким потеребила его упрямый завиток. – Потому что есть еще одна важная новость... – девушка теснее прижалась к любимому и вдруг поняла: она больше не одинока, потому что рядом этот человек – ее защитник, недостающая вторая половинка. – Готов узнать, какая?

– Сейчас я на все готов!

Кимберли положила его руку себе на живот.

– Мы беременны, дорогой! – прошептала она.

Джекс растерялся – лишь на долю секунды, но тут же сжал ее в объятиях.

– Не могу поверить! Я не ожидал такого счастья...

– Я тоже, но думаю – мы привыкнем.

Мужчина засмеялся.

– Кимберли, я так тебя люблю, что даже дышать больно...

Он страстно поцеловал ее в приоткрытые розовые губы. Время замедлило бег, а воздух будто бы сгустился. Ким прекрасно знала, чем ей это грозит: полной, безоговорочной капитуляцией через несколько секунд. Она прижала руки к груди мужчины и слегка отстранилась, чтобы увидеть его лицо.

– Не слишком резвись, мачо. Не забывай – у нас нет входной двери...

– О боже! Наверняка кто-нибудь уже вызвал полицию....

Ким покачала головой.

– Соседи на работе.

– Хорошо, стало быть, мы одни? – многозначительно усмехнулся Джекс.

– Ненадолго.

– Можно поехать в отель...

– Тогда надо взять с собой кошку.

– Кошку?

– Ты забыл? – Ким улыбнулась. Какой он милый, когда сбит с толку!.. – Или едет вся семья, или не едет никто. Это – мой новый принцип.

Джекс с любовью посмотрел на нее.

– Конечно, дорогая!

– А как твоя нога? – спохватилась девушка. Надо же, совсем забыла...

– Какая нога?

Она рассмеялась.

– Которой ты пробивал себе дорогу к счастью...

– Замечательно!

– Действительно замечательно или все-таки сломана? Может, стоит поехать в больницу?

Мужчина взял Ким за руку.

– Просто ушиб. Бери кота, любимая, а я вызову мастера починить дверь.

– В День Благодарения?

Джекс скептически улыбнулся, оглядывая ее гостиную.

– Думаю, это может подождать до завтра. Вряд ли кто-нибудь польстится на твою мебель.

– Тебе не нравится? – обиженно спросила Ким. – Я взяла ее напрокат...

– Слава богу!

Она засмеялась.

– Можно написать записку и приклеить ее на стену, чтобы домовладелец не волновался.

– Ладно, а теперь поторопись, пока мы не сделали чего-нибудь предосудительного.

Ким обняла Джекса за шею и крепко поцеловала.

– Сейчас принесу Джексона.

– Джексона?..

– Мне ведь нужен был лучший друг! Но котенок еще маленький, он сможет привыкнуть и к другому имени. Спайк подойдет?

– Конечно...

Нежная улыбка Джекса наполнила ее сердце радостью и покоем. Ким поняла, что никогда не сможет усомниться в искренности его чувств. Да, они будут жить долго и счастливо в мире и согласии, вместе воспитают своих детей и вместе увидят внуков.

– Знаешь, любимый, я за многое благодарна судьбе... Но особенно – за маленького серого котенка, за нашего будущего ребенка и за самый дорогой подарок в мире – за тебя, мой дорогой Джекс!