Текст книги "Рунный Страж (СИ)"

Автор книги: Ринат Тактарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Рунный Страж

Глава 1

– Оторви, оторви ему ухо, вместе с сучьей серьгой! – услышал я чуть в стороне, непроизвольно дёрнувшись. Голос был до боли знакомый.

Я притормозил разворачиваясь глянул в ту сторону. Спиной ко мне стояли два типа, мои бывшие однокашники. Они не братья, но сразу сложно различить, да и по отдельности их нечасто увидишь, сиамские близнецы, блин. Вовандер и Сява, ржали как гусарские кони, склонившись над каким-то парнем. Светлые волосы, огромная толстовка… Словив дежавю, не заметил, как открыл рот.

– Не надо… – мысленно чертыхнулся, но было уже поздно.

– О, Лосик! – хулиганы синхронно повернулись, и я увидел глумливые морды.

Я клял себя последними словами, но впервые понял, что избежать драки не выйдет. Всё потому, что неожиданно решил не убегать трусливо, как всегда.

– Лосик опять полетать захотел? – заржал Вовандер, оба уже приближались.

– Да норм всё, я просто мимо проходил, – попытался выкрутиться, вдруг выйдет наладить отношения, это же не школа.

– Пролетал, гы-гы, – Сява метнулся в мою сторону и в живот действительно прилетело.

Я упал на колени, из горла вырвался стон.

– Заплачь, Лосик, – надо мной прозвучал глумливый голос, обдало перегаром и запахом немытого тела.

– Дай-ка, и я поучаствую! – решил присоединиться второй.

При попытке подняться, вбок прилетел удар, и я завалился в кусты, по лицу больно царапнуло ветками, раздался громкий смех.

– О, а я, слышь, чо придумал? – вроде как заговорщически прогундосил Вовандер. – Давай сеструху его зацепим?

– Да ты чо, она ж ***, хрень на башке видел, двухцветную ***, вот также у ней в мозге!

– В мозгу, – со смешком поправил Вовандер.

– Да какая на хер разница? – опять раздался смех. – Я подушкой накрою… гы-гы-гы.

От этих слов во мне вдруг проснулось что-то непонятное, злость, желание кого-нибудь прибить, желательно Вовандера с Сявой.

– Пидарасы! – громко крикнул я, подорвавшись засадил в морду Сяве, сильно не получилось, можно сказать толкнул, зато осознал, что сделал, за это стопудово придётся заплатить.

Смех тут же стих, мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем заговорил Вовандер.

– Ты чего сделал, сучонок? Я те щас не только язык, а ещё кое-что подрежу… – в руках хулигана блеснул нож. – Держи его, братка! – он поднял оружие на уровень лица.

Вот сейчас по-настоящему стало страшно, сердце забилось так сильно, что заложило уши. Сява сделал попытку меня схватить, но я ужом вывернулся, но однокашка мастерски подловил и выкрутил руку мне за спину. От боли зажмурил глаза, тут же резануло щеку, и за ворот потекло что-то горячее, мозг пока не понимал, что это кровь.

Я стал крутиться и даже лягаться, в надежде вырваться, но Сява повалил меня и опять прилетело, только теперь в голову…

– Эй! Вы чего там творите? Ироды! Я в полицию звоню!

Чтобы не придумали два ублюдка, но воплотить в жизнь задуманное им не удалось, всё-таки парк – это не лес, люди иногда ходят. С весёлым гиканьем они зашуршали по кустам меж редких деревьев.

Я поднялся, чувствуя нарастающую головную боль, такое уже было, лежал потом недели две с сотрясением.

– Ты как, парень? Ух! – воскликнула сердобольная старушка. – У тебя кровь.

– Спасибо вам, – сказал я.

Говорить с этой женщиной не хотелось, но поблагодарить всё же не лишнее. Пошатываясь, я направился в сторону дома.

– Скорую надо вызвать, куда ты? – бабушка догнала и протянула мне платок, я принял его на автомате, да так и пошёл дальше.

До дома было недалеко, но путь показался бесконечным. Наконец, пиликнул сигнал домофона, шатаясь словно пьяный, я поднялся на второй этаж. На своей лестничной площадке, едва не напоролся на соседа с третьего, тот пошёл гулять с собакой, противный тойтерьер облаял меня на весь подъезд.

– Что, что это?… Фу, Бося, фу… – пугливый Михаил Бенедиктович, едва ли не по стене прополз, стараясь меня обойти. – Ой! – толстые линзы очков сверкнули, отражая свет от подъездной лампы.

– Тяф-тяф-тяф… – противная собака, как всегда, попыталась укусить.

Мне было наплевать на соседа и тем более его мерзкую собачонку, я стремился домой. Меня даже не пугала отповедь отца, он уже пришёл с работы, но реакция мамы могла быть не предсказуема.

Прижимая платком порезанную щёку, я принялся вставлять ключ в замочную скважину. Руки тряслись, в голове пульсировала тупая боль, гадская железяка никак не хотела попадать в цель. Но я почему-то улыбался. Я первый раз подрался, верней попытался, и было в этом что-то… Крутое! Непроизвольно хохотнул.

Я, как обычно, начал развивать мысленное избиение моих противников и волшебное спасение своей тощей тушки, как неожиданно дверь открылась.

На пороге стоял отец, ничего не сказав, впрочем, его суровая физиономия и так всё выражала, он отошёл в сторону, пропуская меня в квартиру. Я проскочил внутрь, игнорируя аромат жареных грибов и картошки, побежал в свою комнату.

– Обувь кто будет снимать? – прогремел отцовский голос.

– Чего разорался, Лосев⁈ – доносившийся с кухни голосок мамы был сильно звонче и весомее.

Я находился в полной прострации, верней адреналин ещё гулял по крови, иначе окрик отца подействовал бы иначе. Голос он повышал не часто, но здесь скорее моя заслуга, я старался его не раздражать. Но не сегодня. День особый, мне хотелось нарваться. Также я понимал, что вряд ли получится, сейчас прибежит мама, увидит мою окровавленную одежду и начнёт сюсюкаться.

Раньше мне нравилось такое отношение, чувствовал себя особенным, это моя крепость, тут любят. Папа частенько разрушал эту мечту, хватало одного гневного взгляда. Мужчина должен оставаться мужчиной. В последнее время, сюсюканье мамы начало раздражать. А сейчас я вообще хотел избежать с ней общения.

– Вот чего ты опять на ребёнка кричишь? – мама ещё не в курсе, потому атака была поверхностной.

– Ребёнку восемнадцать лет стукнуло! Это уже мужик!

Я слышал перебранку через закрытую дверь, на двери висело зеркало, в него я и вгляделся.

Ну и морда у тебя, Лосик! – мысленно скопировал голос Вовандера… ну или Сявы, какая на хрен разница. Всё лицо в ссадинах, на щеке небольшой порез… Я понимал, что адреналин утихнет и вернётся прежний сыкливый пацан. Мне не понравились эти мысли…

В этот момент произошло два события, зазвонил сотовый и открылась дверь. Телефон надрывался рингтоном, а я смотрел на то, как расширяются мамины глаза.

– Лосев! – она повернула голову, посмотрев в сторону кухни. – Это что такое? – в голосе послышался металл.

– Что-что, по морде мужик получил!

– У него щека порезана, он весь в крови! – прокричала мама.

Папа не стал комментировать, просто ухмыльнулся, глядя на меня. А мама, осмотрев повреждения на моём лице, гневно сверкнула глазами и убежала на кухню.

Я понимал, что этот взгляд не мне предназначался, а тем, кто изуродовал моё лицо, ну и папе.

Смартфон всё надрывался, я посмотрел на экран, чтобы увидеть незнакомый номер, – спам скорей всего, просто скинул.

Меня немного потряхивало, начался отходняк. Только сейчас стало доходить, что я пережил, они же могли меня покалечить или даже убить! Перед глазами появилась картинка блеснувшего лезвия, – как только увернулся? Сволочи…

Гадство, завтра идти в жил контору, устраиваться на работу… Какая работа? Я похож на алкаша из соседнего подъезда.

В этот момент прибежала мама, в одной руке бокал с водой, в другой сумка с медикаментами.

– Антошечка, сынок, вот, держи водичку, сейчас я дам тебе успокоительного.

Мама начала сюсюкаться, я скривился. Родительница нашла нужную упаковку лекарств и протянула мне две белые таблетки.

– Звони в полицию и скорую, Лосев, у твоего сына, скорее всего, сотрясение! – требовательно произнесла она. – Антошечка, а голова сильно кружится, может тебе прилечь?

Из зала донёсся горестный вздох. Я был с папой солидарен, не нужна полиция, пусть всё остаётся так.

– Мама, не надо никого вызывать! Ну подрался, с кем не бывает, а щёку о ветку порвал, когда упал.

– Это ж надо, средь бела дня… теперь шрам останется! – причитала родительница, обрабатывая порез.

– Шрамы украшают мужчину, – вставил папа.

Мама на это фыркнула, и я тоже.

В прихожей хлопнула дверь, Дашка, сестрёнка пришла.

– Родичи, я дома! – звонко объявила та. Отец пошёл встречать.

Из зала послышался хлопок, Машка с папой так здороваются, через несколько секунд в мою комнату заглянуло любопытствующее двухцветное чудо. Длинные распущенные волосы, левая половина розовая, правая чёрная, причём сама Даша – блондинка.

– Брат Антоний, что с тобой? – спросила шёпотом та. – Это было похищение? Инопланетяне или сектанты?

– Очень смешно, Даша, – строго сказала мама. – Ты бы лучше помогла, принеси спирт из аптечки.

– Спирт, для брата Антония? Ты что, мама? Лучше виски, отметить боевые ранения, – сестра рассмеялась.

Успокоительно подействовало быстро, мама только и успела обработать рану, как меня начало вырубать. Последнее, что я услышал это причитания родительницы, что я не поел, да и одежда грязная.

* * *

Утро было пасмурным и не потому, что погода плохая, за окном как раз таки солнышко. Дело в другом, всё болело настолько, что хотелось похныкать.

Кряхтя, всё-таки дотянулся до телефона, а затем завалился на мягкий диван. Захотелось укрыться, но рука болела, а в другой смартфон. Глянул на время.

Только девять, слишком рано проснулся, – с удовольствием закрыл глаза, в этот момент блямкнул мессенджер.

Писал Колёк из параллельного класса, как-то задружились с ним на тему онлайн-игрушек, так и переписывались иногда. Он в колледж в айтишники пошёл, они сейчас в тренде.

Колёк:

*Ну чё там, лошара, как первый рабочий день? Или уже уволили)))

Антуан:

*Сам ты чмо, я тут телом пострадал, трудоустройство откладывается

Колёк:

*Чё так, упал с дивана?

Антуан:

*Не, вовандер с сявой случились, в парке подловили, козлы

Колёк:

*Да лан! Скинь профиль

Антуан:

*Не, пластырь отдирать надо, влом и больно, завтра, если чё

Колёк:

*Не айс, ну лан чё. А копам стукнул?

Антуан:

*Не. Пидорасами их назвал, а толку, ещё больше вломили

Колёк:

*Да лан, реально? Ну ты ваще герой, так и в армейку загремишь!

Антуан:

*Не, у меня плоскостопие и спина. Лан, давай, устал чёт, спать хочу

Колёк:

*Окей, пиши, если чё, буду на связи!

Глаза начали закрываться, я почти уснул, и тут что-то стукнулось, на пол похоже. Я понял, что это телефон и не стал подрываться – влом, и здоровый сон дороже.

Мне приснилась Жанна, девушка из соседнего подъезда, она шла навстречу. Светлые волосы развивались от лёгкого ветерка, чувственные губы растянули в приветливой улыбке, Жанна была рада меня видеть, как и я. Девушка приближалась, я почувствовал аромат её духов, это было что-то неповторимое и казалось ароматом из других миров.

Воображение нарисовало её в пышном платье с корсетом, глубокое декольте… Жанна поднимает на меня томный взгляд, щёки розовеют, и тут она говорит:

– Опять ты дрыхнешь, брат Антоний!

Меня выдернуло из сна, самым безобразным образом, рядом с диваном стояла довольная Дашка.

– Отвали! Такой сон испортила.

Я хотел перевернуться, но в боку стрельнуло и передумал.

– Что, приснилось, как навалял Вовандеру? – сеструха рассмеялась.

– Поскорей бы их в армию забрали, пусть командиры вешаются, – хотел юморнуть, а получилось грустно.

– Чего-то ты, братец, не весел, – явно не понимая моего состояния, выдала Дашка. – Взял бы и двинул одному из них разок, камнем или палкой, пусть лучше психом считают. Я так Сечиной, из параллельного класса, по хлебалу съездила, а кобыла она здоровая, теперь пройти мимо боится, по большой дуге обходит.

– У них нож был… – понимал, что звучит как тупое оправдание.

– Не стали бы они тебя резать, ума у них ограниченное количество, но не дебилы, в колонию не хотят. – Попробуй хоть раз с лёту заехать, знаешь, как классно! – Дашка оскалилась, став похожей на какую-то героиню из анимешек.

Она хотела что-то добавить, но тут хлопнула входная дверь и сестра убежала.

– Мамулечка, дорогулечка! – донёсся её голос.

Послышался приглушённый разговор, Дашка вдруг заплакала, мне стало интересно, что такого сказала мама? Что-то с папой? Папа иногда бесил, как говорит мама: «Лосев, ты как заезженная пластинка!» Но поняв, что с родителем могло случиться плохое, я подорвался с дивана и заковылял в зал.

Мама с сестрой сидели в обнимку, последняя плакала, а родительница смотрела на меня с грустью.

– Что случилось? Папа в порядке?

– Бабушка пропала, мне позвонил её соседка, говорит, дом пустует. Она думала, что мама к нам уехала, но двери не закрыты, вот и решила позвонить… месяц примерно, как не видела её.

Бабуля, у нас женщина нелюдимая, с соседями почти не общается, телефона нет, приезжала раз в год, да и то на полдня, стеснять не хотела.

– Баба Лена уже позвонила в полицию… Завтра надо ехать, – предупредила мама.

Путь туда не сказать, что близкий, примерно триста километров. Папа за рулём часов за пять управится, меня это почему-то воодушевило, а вот Дашку нет.

– Я не поеду! Не хочу! А вдруг она где-нибудь в погребе лежит, или в саду⁈ – такой испуганной сестру я никогда не видел.

– Не говори глупости, Дарья, баба Лена всё обошла, нет там ничего, – с сестрой мама никогда не сюсюкалась.

– Всё равно, может, она к подруге уехала, а мы хоронить, – она заплакала и убежала к себе в комнату. – Не поеду! – донёсся её заплаканный голос.

Глава 2

Мама с папой впереди, я устроился на заднем сиденье. Ветерок, задувающий через приоткрытое окно, трепал волосы, мне это нравилось. И вообще, настроение было приподнятым, даже о синяках на какое-то время забыл. Всё дело в дороге – я люблю путешествовать, накрыла какая-то эйфория.

Час назад мы, наконец, вырвались из душного города, машина неслась под сто двадцать, папа мог бы и больше, но мама запрещала. Мало ли психов, вдруг не справится с управлением.

– Антошка, тебе не дует?

– Нет, мам, всё классно, – ответил я, представляя, как злится папа, на ненужную опеку.

А если бы он вместо своих депресняковых блатняков поставил нормальную музыку, было бы вообще супер. Но говорить я этого не стал, потому что после, начнётся поучительная лекция. О смысле в тексте, о том, что песня – это история, а хорошую историю нужно ещё суметь рассказать.

По экспертному мнению папы, музыка, которую слушает Антон, то бишь я, дребезжит для недоразвитых дебилов, которые и двух слов связать не могут.

Прокрутив в голове сказанные не один десяток раз слова родителя, я натянул наушники.

Хорошо всё-таки за городом, а ещё лучше, когда в дороге.

Вот бы мне работу такую, чтобы из города в город и страны другие посмотреть, круто, – размечтался я.

А сам начал прикидывать варианты, родители всё равно не отстанут, мне придётся куда-то устраиваться. У соседки, тёти Тани, муж всю жизнь работал экспедитором, катался с продуктами по области. Мне это казалось классным занятием, подумаешь, машину разгрузить пару раз в день. А в остальном, катайся себе, смотри на дорогу, общайся в телеге, не работа – мечта.

Я, правда, не понимал, почему дядя Саша, так часто плевался, рассказывая о своей работе. Говорил о геморрое, контуженых товароведах и вороватых грузчиках, только и умеют пиво тырить.

Машина проскочила через железнодорожный переезд, я посмотрел на удаляющуюся полоску рельс.

На поезде тоже классно, лежишь себе на верхней полке, никто не мешает, а поезд «чух-чух», «чух-чух» – летят километры. Вот бы там поработать… Во, точно, проводник! Работа – не бей лежачего, чай разнёс и можно смотреть в окошко в своём купе, а за это ещё деньги платят…

Как ни странно, дорога пролетела быстро. Насчитал двести тридцать три дорожных столба, на одном из них сидела крупная птица с крючковатым клювом, последние столбов двадцать, встречных машин не попадалось, впрочем, как и попутных.

* * *

Деревня, где обитала бабушка, представляла собой реальную деревню – то есть дно. Первые четыре дома были более-менее, даже забор из профлиста, остальные же, деревянные, местами скособоченные хибары с крышами из позеленевшего шифера, на некоторых уже росли какие-то кусты. Встречались и заброшки.

Я бывал тут всего один раз, в далёком детстве, помниться, в тот год пошёл в первый класс. Тогда деревенька казалась чем-то сказочным, я играл с соседскими девчонками рядом с домом, похожим на эльфийский дворец, это было самое яркое воспоминание.

И где сейчас этот дворец?

Папа свернул на просёлочную улицу, машину подбросило на ухабе, заставив меня клацнуть зубами, щека резко заболела, я непроизвольно шикнул.

– Лосев, можно аккуратнее, – потребовала мама, папа промолчал.

Глядя на узкую улочку и невзрачные дома, я начал что-то припоминать: за забором замычала корова, в калитке торчал небритый толстяк в тельняшке, в зубах тлела сигарета.

– Дядь Паш, привет! – крикнула мама, открыв окно пошире.

Толстяк что-то буркнул и махнул в ответ, непонятно послал или поздоровался. Это уже никого не волновало.

Бабушкин дом я узнал по резным окнам, не запомнил, из чего он был построен, а сейчас видел потемневшие от времени брёвна. Однако строение не выглядело древней хибарой, вполне приличный дом, или, как называла его бабушка, изба.

Я вышел из машины и едва не упал. Ноги затекли, спину ломило, да и бок неприятно ныл, не хотелось, чтобы это увидела мама, начнутся опять причитания, но она смотрела в другую сторону.

Тут что-то заскрипело, залаяла собака.

– Ой, приехали? – старческий голос со спины, заставил обернуться.

– Баб Лен, здравствуй! – мама подбежала к открытой калитке, из-за которой вышла старушка и полезла обниматься.

– Здравствуй, Светочка… А Николай-то как возмужал, – папа её тоже приобнял.

– А это Антошка, что ли? Ох, большой какой… И тощий, будто с концлагерю сбежал. Не кормите, что ля?

– Да всё мы кормим, баб Лен, это конституция тела такая.

– Констятуция?

Папа весело хмыкнул, а мама начала объяснять.

– Ну это термин такой научный, сколько ни корми, без толку, значит.

– Не в коня корм, так бы и сказала, – дошло до соседки.

Мне надоело слушать, пошёл к дому бабушки. Подход к воротам начал зарастать бурьяном, колючка, крапива и ещё какая-то лебеда. Я смело пошёл на штурм, схватился за створку, и под ладонь попалась колючка.

– С-с! – не ожидал такой подлянки.

– Антошка, что с тобой? – истерично вскрикнула мама.

Подошёл папа, потрогал пальцем мою ладонь и хмыкнул. Потом резко что-то выдернул.

– С-с, – я опять не удержался.

– Ой, а малахольный-то какой, – заметила соседка, осуждающе глядя на меня. – Бабу тебе надо, боевую! Ох, у нас раньше бабы были, без сватьёв не подступишься, мигом коромыслом приголубит.

Соседка начала вспоминать свою молодость, а я прошёл в бабушкин двор вслед за папой. У крыльца ютилась помятая временем собачья будка, с другой стороны, аккуратно составленный садовый инвентарь. Папа подхватил лопату и срубил торчащий у крыльца сорняк, мама на правах хозяйки поднялась по скрипучим ступенькам и вошла в сени.

– Ох, нелюдимая Валька была, порой даже не поздоровается, мимо пройдёт, – затянула новую песню соседка.

Папу прикололо выпалывать сорняк, а я поднялся в дом, в сенях пахло лечебной травой, бабушка её всегда привозила, а мама заваривала, с вареньем было вкусно. Войдя в дом, обнаружил множество занавесок, они были в дверях, на окнах и просто перегораживали комнату. Из-за самой широкой вышла мама, я сразу понял, что она едва сдерживается от слёз.

– Там на столе хлеб засохший. Мама никогда не оставляла хлеб… – родительница подошла ко мне и уткнулась в плечо, послышались сдержанные рыдания.

Я впервые попал в такую ситуацию и не знал, что делать. Хорошо, что пришёл папа и посадил её на диван.

Осмелевшая баба Лена, начала рассказывать про нехитрый деревенский быт, я иногда кивал, а сам осматривал дом. На самом деле, он представлял собой одну большую комнату, перегороженную цветастыми занавесками.

…– Мужиков в деревне, почитай нет, вот и томится девка в ожидании, сначала прынца ждала, а теперича за любого пойдёт, – я кивнул, думая о своём.

Мама вроде успокоилась, несмотря на то что она постоянно наезжала на папу, он действовал на неё умиротворяюще. Я даже представить себе не могу, как бы она справлялась без него.

…– Так, я ж и говорю, девка огонь и коня любого на место поставит, сейчас за ней схожу, познакомитесь, – я машинально кивнул. А когда до меня дошёл смысл её слов, бабка была уже в сенях.

– Мужчины, вы, наверное, кушать хотите? – мама, как обычно, утверждала, верный признак того, что она пришла в себя.

А я вправду хотел есть и насколько помнил, в машине были пирожки с картошкой и лимонад. В моём животе забурчало, чтобы не ждать, пока мама отправит папу за пакетом с едой, я направился на улицу.

Открыв пассажирскую дверь, посмотрел в начало улицы, у своей калитки стоял тот самый толстяк в тельняшке, мама назвала его дядей Пашей. Я помахал ему рукой, а тот почему-то плюнул под ноги и зашаркал к себе во двор. Пожав плечами, я нашёл пакет с едой и отправился в дом.

Мы устроились за бабушкиным столом. Я, глядя на фигурную хлебницу, в которой так и лежали сухари из батона, наворачивал уже третий пирожок, запивая сладким лимонадом. Мама с папой залипли в альбоме со старыми фотографиями.

– Вот смотри, это я, мне тогда лет пять, наверное, было, это мы на сенокосе. Мать отцу обед принесла, а я увязалась.

– Я думал, это мальчик, – задумчиво выдал папа.

– Какой мальчик, смотри, серёжки видно, дурной, что ли? – мама хохотнула.

На входе послышалась какая-то возня, донеслись шаги. Я думал, баба Лена вернулась, но это оказался мужчина в возрасте папы, в полицейской форме.

– Здравия желаю, граждане! Старший лейтенант Назаров, участковый.

Родители подскочили, участковый поставил на стол кожаный портфель, достал оттуда папку.

– Итак, давайте знакомиться, – он подозрительно посмотрел на меня, остановил взгляд на щеке, затем перевёл взгляд на папу.

Мне это не интересно, поэтому подхватив ещё один пирожок и бутылку с лимонадом, я вышел на улицу.

Лето в деревне классное, так говорили родители. Я считал по-другому. Воняет коровами, санузла нет, ладно туалет, но ведь даже душа нет. Как здесь моются, раз в неделю в бане, типа предков? И насекомые всякие.

Не хочу жить в деревне, отстой!

Непонятно откуда вынырнула битая жизнью крупная дворняга, язык чуть ли не до травы висит, драным хвостом виляет.

Я ж подпрыгнул от неожиданности, в щеке опять отдало болью.

Ну вот, начинается!

– Чего тебе? – я начал пятиться к сараю, а дворняга радостно за мной и на руку смотрит, в которой пирожок.

Догадавшись, я поставил бутылку с лимонадом в траву и поделил пирожок пополам. Пока думал, какую половину отдать, дворняга подпрыгнула и отхватила свою долю, тут же отбежав в кусты. Я даже испугаться не успел, а псина сожрала мамину печёность и теперь лупала глазёнками на вторую половинку.

– Ладно уж, доедай, – кинул на траву.

Дворняга умяла как ни в чём не бывало и опять подняла морду.

– Нету больше, иди другого ограбь.

– Валет, Валет! – донеслось откуда-то из-за домов с начала улицы. – Где шляешься? Пёс паршивый!

Собака закрутила головой и тут же сорвалась с места, в пару секунд преодолела расстояние до забора и ввинтила тощее тело меж кривых штакетин.

– Пожалуйста! – произнёс я, поднимая с земли бутылку.

В траве что-то блеснуло, я наклонился, ожидая найти монетку, возможно, старинную, да не тут-то было. Это оказался ключ, да странный такой, заострённый пятигранник, если бы не характерные зазубрины на гранях и верхняя часть, можно было принять за дротик. У меня были похожие в детстве.

Блямкнул телефон, на автомате сунув ключ в карман, я достал гаджет.

О, ну хоть мессенджеры работают! Кольку, похоже, скучно.

Колёк:

*Рядом с твоим домом прохожу. Выползай, лошара, на боевые раны твои гляну

Антуан:

*Ползи дальше, чертило, я в отъезде

Колёк:

*Чё так? Вовандер придавил? Ты чё из страны свалил?

Антуан:

*Не, в деревне, вечером прикачу, наверно

Колёк:

*Чёт неуверенно. Может, ты уже в Грузии, хачапури винчиком запиваешь, а мне лапшу навешал?

Антуан:

*Нее, откуда у меня столько бабла? Бабуля пропала, вот с собакой и полицией ищем

Колёк:

*Отстой, ну лан, ищи. Напиши, как со ссылки вернёшься, загляну

Антуан:

*Ок

Простой сарай из досок, произвёл на меня странное впечатление, вроде обычное деревенское строение, а веет чем-то, я не сразу нашёл сравнение, будто это не старенький ржавый жигуль, а новенький лексус. Я даже головой встряхнул, прогоняя наваждение и то, вроде, прошло. Взгляд упал на дверь. На уровне глаз были нарисованы какие-то каракули, на миг показалось, что они блеснули металлом, но момент ушёл, теперь уже не верилось.

А бабка Лена, говорила, что тут детей нет. Кто тогда эти закорюки рисовал мелками, человечки какие-то…

Перестав обращать на них внимание, я дёрнул за крючок, изготовленный из ржавого гвоздя, и потянул дверь на себя. Оттуда что-то вылетело, окатив меня неслабым порывом воздуха. Напугавшись, я упал на задницу, только затем поняв, что это всего лишь голуби.

Поднялся, отряхнул штаны и всё-таки решился войти в сарай, вряд ли там остался кто-то ещё. Так и оказалось, земляной пол покрыт тонким слоем соломы и голубиным дерьмом, в дальнем углу пылилась старая мебель. На стенах висел инструмент, длинная, с двумя ручками и жуткого вида зубьями пила. Не найдя более ничего интересного, я направился к древнему шкафу, по пути разглядывая потолок. Там лежали пыльные брёвна, доски, висели пучки травы и банные веники.

Ого, капец, какой ты старый, – подумал я, пытаясь открыть дверку шкафа. Мой дед, наверное, покупал или вообще прадед. А может, и сам смастерил.

Я присмотрелся к древесине, но ничего не смог понять, деревяшка как деревяшка, чем-то покрыта. Когда стираешь пыль, получается гладко, сам шкаф высотой за два метра, две створки на одной из них мелом изображено что-то напоминающее шагающего человечка. Рисунок был маленьким с пятирублёвую монету, не всякий так куском мела сможет.

Дверца скрипнула, вспомнив о голубях, я хотел было отойти в сторону, но потом понял, что это тупо, откуда взяться голубям в закрытом шкафу. Так и вышло, на вешалке висел халат и рабочая роба. Одежда выглядела старой, местами застирана до дыр, в этом отделении ничего интересного не нашлось.

А я задумался. Чего я, собственно, ищу? Да, похоже, ничего, просто время убиваю, пока мама с папой болтают с полицейским. Сейчас они всё решат, и мы поедем домой. А бабушка, что бабушка? Не знаю. Я и правда не знал, что в таких случаях делают, ищут, наверное.

Решив, что всё будет хорошо и без моего участия, я открыл вторую створку. Там были полки, на которые обычно складывают чистое бельё. А здесь стояли пустые банки, это на верхних двух, а предпоследняя снизу оказалась пустой. Я наклонился, чтобы заглянуть, но ничего кроме пыли не обнаружил, а когда поднял голову, взгляд выхватил небольшую дверцу, прямо за пустыми банками.

А почему я тебя раньше не заметил? Потому что неправильно это, сейф в стенке шкафа, там же стена сарая! – я почесал затылок.

В голове сразу всплыл квест из игры: надо найти тайник. Он может быть где угодно, и его охраняют зубастые мобы или мутанты с дубинками.

Но ведь тут не игра… или вообще прикол бабушкин, – я улыбнулся, хватаясь за первую банку.

Освободив полку, я получше рассмотрел дверку сейфа, по цвету та отличалась не сильно, никакой ручки, зато нашлась замочная скважина с очень интересным рисунком. Пять граней, словно маленькая звезда.

– Ух ты! – я вспомнил про недавнюю находку.

Колёк ещё написал, отвлёк… Куда я его дел? – я уже хотел бежать на улицу, но догадался хлопнуть по карману, ключ был со мной. Неужели и правда отсюда?

Перед тем как вставить ключ в замочную скважину, я решил кое в чём убедиться. Закрыл дверь шкафа, зашёл с краю и прижался ухом к дощатой стене сарая, всматриваясь в заднюю стенку.

С этим шкафом явно что-то не то, а если узнают родители, мне так и не удастся выяснить, что именно. А было интересно.

Вспомнилась одна из онлайн-бродилок, где приходилось орудовать железной палкой, а если повезёт найти, то монтировкой. Монтировку я нашёл, она висела на противоположной стене, меж двух близко прибитых гвоздей.

Ну-ка, посмотрим, – я вставил инструмент между шкафом и стеной на уровне груди.

Мебель зловеще накренилась, захрустело в передних ножках.

Нет, так не пойдёт, он сейчас рухнет, а бабушка потом будет ругаться, да и с улицы услышат, надо по-другому.

Я попробовал поддеть в самом низу, прямо над ножкой, шкаф со скрежетом подвинулся, я заглянул в открывшуюся щель. Стенка шкафа была ровной, никаких тебе дырок, впрочем, как и в стене.

Значит, это прикол такой. Пришёл кто-нибудь с желанием пограбить, вроде Вовандера, порылся в вещах, вскрыл старый шкаф, увидел сейф и обрадовался. Давай его вскрывать, а он оказался нарисованным!

Я посмеялся над собственной тупостью, представляя на своём месте вора, но в шкаф всё-таки заглянул. Достал смартфон, включил фонарик. Мне не давала покоя та пятиконечная дырка, она выглядела настоящей, и диодный луч, это подтверждал, показывая углубление с прорезями.

Как? Я не понимаю! Хотя… опять посмеялся над своей тупостью. Возможно, шкаф где-то стоял и за ним был сейф, а потом за ненадобностью перетащили сюда. Может, стоит в доме поискать?

Я всё-таки достал ключ снова, покрутил его в руке и вставил в скважину, он провалился, а я почувствовал механическое сопротивление, металл заскрежетал по металлу. Любой человек, хоть раз открывавший дверь ключом, поймёт, что происходит. Вставив ключ до конца, повернул влево, тот не двинулся. Попробовал вправо, ключ подчинился движению, раздался характерный щелчок, и казавшаяся нарисованной дверка сейфа, подалась на меня.

Не веря своим глазам, я потянул её, открывая полностью. Внутри лежало то, чего я не ожидал увидеть в деревенском сарае.

– Да ладно! Так бывает?