Текст книги "Книга откровений. По следам Одолень-травы"

Автор книги: Рим Ахмедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 28 страниц)

Второй курс начали с живокости полевой. Что бы ни говорили об этом растении, я на практике убедился, что им можно лечить практически все заболевания почек и мочевого пузыря, вплоть до рака. Для приготовления настоя столовую ложку травы надо залить двумя стаканами кипятка, закрыть посуду крышкой и поставить на кипящую водяную баню на пятнадцать минут. Затем настоять один час, процедить и пить по одной трети стакана три раза в день за час до еды. В каждую порцию влить чайную ложку настойки травы зимолюбки зонтичной (ценится при альбуминурии, гематурии, задержке мочеиспускания). Сразу после еды принять настой травы астрагала с чайной ложкой настойки леспедезы. В промежутках между приёмами пищи пить три раза в день по чайной ложке сока дурнишника в рюмке воды.

Третий курс полностью повторил предыдущий, второй, с единственной добавкой: три раза в день принимать по 0,5 гр порошка из корня дягиля перед едой, запивая водой (дягиль выводит яды из крови при интоксикации, в виде порошка полезен при болезнях почек, мочевого пузыря).

В четвёртом курсе вернулись к подмареннику настоящему и цепкому (в порошке), с настойкой леспедезы. (Должен предупредить, что подмаренник, полезный для лечения почек, не следует часто подключать для длительного лечения гломерулонефрита.

На всём протяжении лечения он был использован только три раза.) Сразу после еды шёл настой травы астрагала с чайной ложкой настойки почек чёрного тополя. В промежутках между приёмами пищи – сок дурнишника.

Редко я пользуюсь травяными составами, но для пятого курса решил объединить сразу несколько растений в одну команду. В отдельности каждое из них не имеет достаточной силы для применения в борьбе с гломерулонефритом, а вместе взятые – бьют в одну цель с разных сторон. Перемешал друг с другом траву крапивы двудомной, листья брусники, подорожника, кипрея, ежевики – поровну, по шесть столовых ложек. Столовую ложку сбора требуется залить стаканом кипятка, закрыть крышкой и настоять два часа. Принимать по одной трети стакана с чайной ложкой почечного бальзама, в который входят: по 100 мл настоек корней лопуха, дягиля, одуванчика, спаржи; по 50 мл настоек календулы, зверобоя. После еды – настой травы таволги вязолистной с чайной ложкой настойки травы грушанки. Сок медуницы – три раза в день по чайной ложке в рюмке воды.

В шестом курсе в ход пошла яснотка белая. Редко вспоминают о ней. И я говорю о ней в первый раз, хотя нередко прибегал к её услугам при других заболеваниях. Химический состав растения изучен неплохо, одних флавоноидов в нём семь видов, имеются гистамин, каротин, алкалоид ламиин, сапонины, витамин С, микроэлементы: алюминий, хром, медь, марганец, железо. Благодаря им яснотка обладает противовоспалительным, седативным, тонизирующим, гипотензивным, спазмолитическим действием, улучшающим обмен веществ, и другими полезными свойствами. Важно то, что яснотка принадлежит к тем немногим растениям, которые предназначены именно для лечения гломерулонефрита. Для приготовления настоя: две столовые ложки травы на 0,5 л кипятка, закрыть посуду крышкой и через два часа процедить. Пить по полстакана три раза в день до еды, а остаток допить за два часа до сна. В каждую порцию вливать чайную ложку настойки леспедезы. После еды принять настой травы астрагала с чайной ложкой настойки травы зимолюбки. Отдельно, в промежутках между приёмами пищи, принимать три раза в день сок дурнишника в рюмке воды.

Все остальные месячные курсы почти не отличались от представленных здесь шести. Из новых растений три раза включали настой листьев лещины, по два раза – настой корней кубышки желтой и настой цветков хмеля. Лечение благополучно закончили в мае 2002 года.

* * *

Приятно общаться с пожилым человеком, который не охает, не жалуется слезливо на старость и близкий конец, на расшатанный десятками болезней организм: в нём живого места не осталось, а хотелось бы ещё чуток пожить, когда в семью наконец-то пришёл хоть какой-то достаток, и не придётся помирать в нищете. Сание Абдулловне семьдесят три года. У неё улыбчивые глаза в окружении множества мелких морщин. По ним можно определить не только возраст, но и характер человека. У недоброжелательных, желчных людей, снедаемых завистью, злобой и мстительностью, лицо напоминает зачерствелый, потрескавшийся, некачественной выпечки хлеб. А у кого душа от природы добрая, мягкая, отзывчивая, у того морщины ровные, без изломов, сбегаются светлыми лучиками в привлекательные узоры вокруг губ и глаз. Сания Абдулловна живёт в городе Октябрьском, у неё на окраине свой старенький дом, в семье – замужняя дочь с тремя детьми и старший сын вдовец, у него на руках остались двое детей. Выручает подсобное хозяйство – две коровы, коза, куры, гуси. Картошка и овощи свои. «Слава Аллаху, живём не хуже других, – говорит Сания Абдулловна. – Разрешили к дому сделать пристрой, на продажу поросёнка откармливаем. Только вот с хозяйством труднее стало управляться. Плохая из меня помощница. Дочь с зятем и сын весь день работают, внучата учатся. А у меня ломит поясницу, низ живота сильно болит. Ты дай мне такие травы, чтобы я два года оставалась в силе, а там одна из внучек заменит меня».

У Сании Абдулловны признали хинлатентный пиелонефрит – диагноз она переписала на клочок бумажки. «В моче белок (0,21). Лейкоциты – 6—8—10. Оксалаты содержат три плюса, бактерии четыре плюса. Мало выделяется мочи (400 мл).

Недавно был цистит. Перенесла пневмонию, осталась потливость, но сейчас стало легче. Давление – 130/80».

Лечение мы начали 23.02.1999 года. Скажу честно, я так и не установил, что стоит за словом хинлатентный. Если б за ним стояло что-то серьёзное, угрожающее, то вне всякого сомнения на это было бы указано, но в специальной медицинской литературе я такого определения не нашёл. В любом случае ясно было одно: латентный – это скрытый период развития болезни, и если не принять меры, она в любой момент может перейти в острую фазу. Пиелонефрит – это бактериальное воспаление одной или обеих почек. Основной возбудитель инфекционных поражений кишечная палочка, постоянно обитающая в толстой кишке. Обычно она не переходит из мочеточников в почки, лишь почечный камень или обратный ток мочи из мочевого пузыря может увеличить риск развития пиелонефрита. Не стоит сбрасывать со счёта перенесённые недавно цистит и пневмонию. Необходимы будут сильные противовоспалительные, антибактериальные средства. Сразу начал складываться примерный план.

Прежде всего подумалось о золотой розге. При пиелонефритах, заболеваниях мочевого пузыря она универсальна: кроме дезинфинцирующего действия, гонит мочу при её задержке, особенно у пожилых людей, растворяет камни и гонит песок, а они не исключены при таком количестве оксалатов. В одной связке с золотарником не помешает лист берёзы – он увеличивает диурез даже в тех случаях, когда не помогают другие мочегонные средства, и, кроме того, способен справиться не только с кишечной палочкой, но и со стафилококком, а его присутствие тоже иногда является причиной заболевания. Не обойтись и без грушанки зонтичной, она не только устранит задержку мочи, но и выведет из организма азотистые и хлористые соли, поможет справиться с остаточными явлениями после пневмонии. В этой дружной компании уютно почувствует себя и астрагал шерстистоцветковый, способный расширять сосуды почек, к тому же необходимый для поддержки нервов и сердца, и так необходимый при общей слабости у пожилых людей. Пожалуй, этой четверкой можно и ограничиться.

Первый курс выглядел таким: до еды – настой золотой розги по трети стакана три раза в день, добавив в каждую порцию тридцать капель настойки грушанки. Настой готовить из двух чайных ложек травы в стакане остуженной кипячёной воды и оставить на ночь не меньше чем на восемь часов. Во время еды выпить две столовые ложки отвара астрагала. Чайную ложку травы залить половиной стакана кипятка, подержать пять минут на кипящей водяной бане, один час настоять. Желательно использовать четыре раза в день. После еды выпить треть стакана настоя из листьев берёзы повислой: залить столовую ложку листьев стаканом кипятка, всыпать в настой маленькую щепотку чайной соды (или на кончике ножа) и два часа подождать. Сода нейтрализует содержащийся в берёзе бетулин, т. к. он раздражающе действует на почки.

В конце марта за вторым курсом приехала внучка Сании Абдулловны. Она с радостью сообщила, что анализы у бабушки отличные: белка, лейкоцитов, оксалатов нет. Бактерий тоже нет, но пока есть слизь. Ничего больше я не стал выдумывать, повторил в прежнем виде первый курс, только грушанку заменил настойкой зимолюбки, в той же дозировке – по тридцать капель.

Зимой приезжал в Уфу по своим делам сын Сании Абдулловны, заглянул ко мне, чтобы передать от матери гостинец – тушку гуся к новогоднему празднику. Сказал, что в семье не нарадуются на мать, вернулись к ней прежние силы и здоровье, опять всё хозяйство в доме держится на ней. «Вы уж берегите её, особенно от простуды, – дал совет я гостю. – Пусть теплее одевается и помнит, что с почками шутки плохи, если застудит их, тогда никакой Аллах не поможет».

* * *

Тоже всего двумя курсами ограничился Леонид Аронович Я., пожилой мужчина, обратившийся ко мне с жалобами на хронический цистит. Обычно больных с несложными заболеваниями мочевого пузыря я брал на лечение редко. С рядовыми, незапущенными болезнями мочеполового тракта неплохо справляются в больницах урологи, имеются у них и необходимая медицинская техника, и лекарственные препараты, и отработанная годами методика лечения. А мне хватало других забот. Особенно памятны два случая, когда пришлось длительно

оказывать помощь двум больным. У одной молодой женщины гидронефроз сопровождался хронической почечной недостаточностью на фоне других сопутствующих заболеваний. Два года упорного лечения вывели её из критического состояния, но ещё долго она обращалась за поддержкой, опасаясь рецидива. С мая

1998 года она время от времени приходила за травами, особенно весной и поздней осенью, до 2007 года. Ещё больше хлопот доставила мне маленькая девочка Карина, у неё в два с половиной годика обнаружили обструктивный пиелонефрит, обменную нефропатию, деформацию ЧЛС за счёт деформации чашечек, нефроптоз слева, иммунодефицит. Её родители к своим просьбам взять дочку на лечение травами подключили даже главврача больницы. Пришлось мне поломать голову над каждым очередным курсом, делая между ними необходимые передышки, чтобы не допустить перегрузки. За семь лет, с марта

1999 года до весны 2006 года, удалось добиться значительных перемен, даже поднялась на своё положенное место левая почка, но вопрос о полном излечении у меня так и остался под сомнением. Во всяком случае, когда мне на смену пришла дочь Лилия Римовна, имеющая в отличие от меня медицинское образование и унаследованный природный дар общения с целебными травами, родители Карины, уже очаровательной кареглазой школьницы, иногда приходили за лекарственными травами. Можно было бы, конечно, дать всю подробную картину проведённого лечебного курса, хотя бы потому, что он из числа редкостных, но случай этот всё-таки частный, сугубо индивидуальный, и рекомендовать его всем я не имею морального права.

Несложные заболевания – понятие тоже условное. В любом отклонении от здоровья мало приятного. Леонид Аронович, мужчина высокий, плечистый, не просто крупный, а, я бы сказал, могучего телосложения, шумно вздыхал, жалуясь на боли в почках и мочевом пузыре. После операции на предстательной железе его замучил хронический цистит. Ему уже под семьдесят, но он продолжал трудиться в какой-то торговой фирме, связанной с частыми поездками. «Хоть работу бросай, терпежу нет, – огорчённо говорил он, стараясь вызвать у меня сочувствие. – А разве одна голая пенсия прокормит меня, такого медведя?»

Лабораторные анализы мочи не внушали опасения, лишь в значительном количестве наблюдались лейкоциты. Я дал ему золотую розгу, только не в холодным настое, а велел залить столовую ложку травы стаканом кипятка, настоять четыре часа и принимать три раза в день по трети стакана с чайной ложкой настойки почек чёрного тополя до еды. Во время еды – по две столовые ложки настоя астрагала. После еды, с учётом повышенного давления, настой коры барбариса из расчёта две столовые ложки на два стакана кипятка. Настоять в термосе четыре часа и принимать по полстакана с чайной ложкой настойки грушанки три раза в день. Этим настоем запить треть чайной ложки порошка из дягиля.

Второй курс тоже начинался с настоя золотой розги с тридцатью каплями настойки грушанки (в два раза меньше, чем в первый раз – доза достаточная, зато не подействует раздражающе на почки). Оставил астрагал во время еды. После еды предложил настой листьев лещины – одну столовую ложку заварить в стакане кипятка, настоять два часа и пить по трети стакана, запивая половину чайной ложки порошка из травы подмаренника цепкого. Назначая лещину, я учитывал и неполадки с предстательной железой. Мне могут напомнить, что подмаренник – солнечное растение и используют его только до обеда, это верно, хотя имеется в виду горячий настой, а сухой порошок в относительной степени имеет нейтральный характер.

Лечение, начатое в феврале 1999 года, продлилось всего два с половиной месяца. Я предложил провести третий курс, чтобы избежать возможности возникновения рецидива, но Леонид Аронович поблагодарил меня, уверив, что теперь он чувствует себя абсолютно здоровым, это подтверждено контрольными анализами и заключением лечащего врача. Однако через полтора года, в ноябре 2000 года, он вновь обратился ко мне. Расстроенный, смущённо переступая с ноги на ногу, остановился в дверях, виновато произнёс: «Ради бога не сердитесь, снова вынужден побеспокоить вас». «Опять почки?» – спросил я. «Нет, теперь прижало с другой стороны, – ответил он. – А если быть точнее, то с нескольких сторон. Острый простатит. Обнаружили хламидии. Хронический холецистит. Увеличена печень. Диффузные изменения в поджелудочной железе. Камешки в правой почке. Эх, старость не в радость». «Возраст тут ни при чём, – успокоил я его. – Болезнь абсолютно безразлична к тому, сколько лет человеку. Так что вам ещё рано записываться в старики. Ваши недомогания вполне устранимы». И я спокойно принялся составлять необходимый лечебный комплекс.

Растворить камни в желчном пузыре мне удавалось иногда за три-четыре недели. Всё зависело от их состава, фосфатные они или оксалатные, уратные. Во всяком случае надо было избавляться от них, иначе останутся постоянным источником воспалительного процесса. Здесь потребуются дурнишник и корни шиповника. Дурнишник уверенно расправляется с хламидиями. Благоприятное действие оказывает он и на мужские половые органы. Если подсоединить кору осины, то можно решить проблему и с простатитом. К тому же осина лечит поджелудочную железу и показана при панкреатите. Не следует забывать и об универсальных возможностях будры плющевидной.

Так сложился состав первого курса. С утра – один раз в день – настойка болиголова по двадцатикапельной схеме. До еды – отвар коры осины: одну столовую ложку залить стаканом кипятка и подержать пять минут на кипящей водяной бане, один час настоять, процедить. Пить по одной трети стакана с чайной ложкой противовоспалительного бальзама. В него вошли: по 100 мл настоек берёзовых почек, корня лопуха, коры барбариса и травы будры; по 50 мл настоек травы грушанки и хвоща полевого. После еды принять настой листьев лещины из расчёта: столовая ложка на стакан кипятка, настоять четыре часа. Пить по одной трети стакана, запивая настоем чайную ложку порошка кипрея. Прост рецепт дурнишника: столовую ложку измельчённой травы заварить в стакане кипятка, подержать на огне одну минуту и настаивать до утра. Пить два раза в день по полстакана утром и вечером. Корней шиповника требуется много: шесть столовых ложек на три стакана воды, кипятить на слабом огне пятнадцать минут. Выпить по стакану через час после еды, три раза в день.

Дурнишник и корни шиповника остались на второй курс, как и болиголов. Настой листьев лещины на этот раз назначил до еды с чайной ложкой такого же бальзама. Через сорок минут после еды дал настой травы хвоща полевого. Отдельно, в перерывах между приёмами пищи, посоветовал пить по трети стакана настоя травы лабазника вязолистного – помощь и печени, и почкам, и поджелудочной железе, и, ко всему прочему, избавит от камешков.

К моему немалому удивлению, двух курсов вполне хватило, чтобы Леонид Аронович заявил, что он полностью выздоровел. Якобы таковы итоги проверочных лабораторных анализов. Во всяком случае в желчном пузыре ни камней, ни песка – всё чисто. Аппетит хороший. Нигде ничего не болит. Мне ничего не оставалось, как только в недоумении пожать плечами. И всё-таки я посоветовал ему не отказываться от болиголова, его должно было хватить ещё на три или четыре месяца. И принимать по двадцать капель настойку корней купены – «соломонову печать», эликсир молодости.

РАСТЕНИЯ ДЛЯ СУСТАВОВ

Некоторые открытия я отношу к разряду случайностей. Однажды решил на неделю отправиться в таёжный горно-лесной край на поиски редких растений и стал искать себе спутника. Предложил составить мне компанию одному приятелю, Геннадию, большому любителю природы и рыбалки. «Конечно согласен, какой может быть разговор! Готов удрать из города хоть сейчас! – обрадовался он. И вдруг замялся, нерешительно произнёс: – Нет, ничего не получится. Не могу оставить мать одну. Она почти не выходит из дома. Большой палец на ноге у неё так вывернуло, такая шишка образовалась на суставе, что никакую обувь надеть не может. Купил ей самые большие шлёпанцы, в них выбирается иногда на улицу посидеть на скамеечке у подъезда».

Я вспомнил, что у меня давно стоит без дела полная трёхлитровая банка настоянных на водке ягод бузины сибирской. Предназначалась она больному раком поджелудочной железы, но, к сожалению, надобность в настойке отпала. И отдал её Геннадию просто так, из сочувствия, нисколько не задумываясь над тем, поможет бузина его матери или нет. Других лекарств для лечения суставов в тот момент у меня не было. «Ты говорил, у твоей мамы с утра до вечера только одно развлечение – телевизор. Пусть она, когда смотрит передачи, плеснёт в блюдце пару столовых ложек настойки и долго втирает в поражённый сустав, – посоветовал я. – Хотя бы по пять-шесть раз в день, но постоянно. Никакого вреда не причинит, а боль снимет».

С приятелем мы не виделись до весны. А когда встретились, он с восторгом принялся рассказывать, что бузина совершила чудо: уродливая шишка на ноге у матери исчезла, на положенное место вернулся палец. Мать нарадоваться не может, получив возможность надеть прежние любимые туфли.

Давно это было, ещё при советской власти, когда цензура выхолащивала литературу о лекарственных растениях, не позволяя выходить за рамки установленных стандартов, а народная медицина вела подпольное существование и держалась на самоотверженности и энтузиазме немногочисленных целителей. Ценные рецепты приходилось собирать по крупицам. Сведения о сибирской бузине, в отличие от популярной чёрной бузины,

были крайне скудными. Высоко ценил я монографию В. Г. Минаевой «Лекарственные растения Сибири», однако и в ней о плодах бузины говорилось лишь, что невысыхающее масло из них обладает слабительным действием. Вот почему так случайно красная бузина открылась передо мной с неожиданной стороны. До этого она надёжно помогала мне при злокачественных опухолях, но нигде даже намёка не встречал на её способность устранять деформацию суставов.

* * *

Знакомый женский голос в телефонной трубке напомнил мне прошлый век, середину пятидесятых, когда перед отправкой в Дрезденскую галерею в Москве демонстрировали знаменитую «Сикстинскую мадонну» Рафаэля. Ещё тогда я впервые увидел юную Резеду, студентку одного из московских вузов, и был поражён её сходством с мадонной. Общими для них обеих были не столько пленительные черты лица, сколько исходящие от облика необъяснимые, невидимые волны глубочайшей нежности. Я не предпринимал никаких попыток поближе познакомиться с Резедой. При случайных, очень редких встречах мы, улыбнувшись, здоровались, иногда обменивались парой ничего не значащих фраз. Она всегда оставалась для меня неземным существом, её жизнь нисколько не интересовала меня – не принято лезть в душу ангелам. Как это ни удивительно, после возвращения в Уфу, за минувшие сорок лет, я видел её всего три или четыре раза, значительно реже, чем в Москве. И сейчас, услышав её нисколько не изменившийся голос, я невольно поймал себя на том, что вижу перед собой сразу всплывший в памяти образ мадонны Рафаэля.

Между тем Резеда говорила о самых обычных земных делах. Она жаловалась на то, что у неё на руках так скрутило пальцы, что нет возможности удержать в них чайную чашку или столовую ложку, еда превратилась в мучительный процесс, и совсем скоро её будут кормить, как ребёнка. Спрашивала, не могу ли я травами избавить её от страданий? Вдруг до меня дошло, что на другом конце провода сидит не прежний, устоявшийся в сознании символ красоты и молодости, а обычная пожилая женщина. «Я постараюсь сделать всё, что в моих силах», – ответил я ей и в тот же день собрал необходимый лечебный курс.

Лечение мы начали в январе 1996 года. На непрерывный, длительный срок рассчитано применение настойки листьев сирени по моему рецепту, испытанному на себе. Подробно рассказал я о нём в «Одолень-траве», но книгу не все имеют, поэтому повторю основные требования. Листья сирени я собираю через две-три недели после цветения, соблюдая такие правила: в сухую погоду достаточно двух недель, а в сырую, с частыми дождями, выжидаю три недели. От погоды зависит их сочность и сила. Сирень должна быть не сортовая, а простая, почти дикая. Листья сушу в тени, ворошу часто и, как высохнут, не даю залёживаться, сразу заполняю, измельчив, две трети стеклянной банки (посуду из пластмассы или нержавеющей стали исключить!). Заливаю водкой по горлышко. Процеживаю через три недели, тщательно отжимая руками сквозь трехслойную марлю. Соковыжималкой и прессом не пользуюсь. Если срок совпадает с новолунием или полнолунием, откладываю на три дня – до и после них. В прежней книге я умолчал об этом, опасаясь обвинения в суеверии или мистике, но теперь уже научно доказано, какое серьёзное влияние оказывает Луна на нашу земную жизнь. Полученный красновато-чёрный экстракт обязательно разбавляю: к стакану экстракта добавляю полтора стакана водки. Сирень ядовита, особенно листья. В них опасного фенологликозида – синегрина чуть ли не вдвое больше, чем в цветах.

Настойку я назначаю по следующей схеме: в первую неделю – по двадцать капель три раза в день за двадцать минут до еды; во вторую неделю – по тридцать капель; в третью – по сорок, а с четвёртой – по пятьдесят. Длительно, до полного использования поллитровой бутылки. Не меньше двух раз в день втирать настойку в больные суставы по пять минут, досуха.

Другое радикальное средство при артритах – кузьмичёва трава. В растении увековечено реальное имя человека – самородка-целителя, простого крестьянина Фёдора Кузьмича Мухав-никова, жившего во второй половине девятнадцатого столетия по соседству с нашим башкирским краем, в Бузулукском уезде Самарской губернии. Он ставил на ноги любых безнадежных ревматиков своим декоктом – отваром травы эфедры двуколосковой. Слава о нём шагнула далеко за пределы России. К нему, в обычное для глубинки русское село Виловатово, съезжались важные господа из Германии, Франции, Англии и прочих стран. Мне посчастливилось стать обладателем его почти утраченного, уникального рецепта, в справочной литературе для него места не нашлось. В наше время я впервые опубликовал его после развала СССР в книге «Одолень-трава» в том виде, как он был записан когда-то самим Кузьмичем. Повторяю его и здесь, чтобы никто в поисках первоисточника не терял время. Для приготовления декокта три-четыре золотника травы эфедры двуколосковой (это 13—17 г) толкут вместе с корнями в ступе, заваривают четырьмя-пятью стаканами кипятка, настаивают двенадцать часов. Затем, неплотно прикрыв крышкой, кипятят в чистом глиняном горшке четыре часа и больше – время не имеет особого значения, важно получить три или три с половиной стакана отвара желтокрасного цвета (допуск в нижней или верхней границе зависит от количества взятой травы и воды). Отвар слить в бутылку. Готовят его немного, в тепле он быстро скисает. Хранить надо в холодном месте, а чтобы держался дольше и для вкуса желательно добавить три-четыре капли мятного масла. Мера для взрослых по рюмке (30 мл) три-четыре раза в день за полчаса до еды. Для детей – по десертной или чайной ложке. После приёма декокта Кузьмич советовал прогуляться на свежем воздухе. Лечение, в зависимости от характера болезни, длится от недели до двух или трёх месяцев. Острые заболевания проходят быстро, а хронические требуют времени. Через две-три недели необходимо несколько дней отдохнуть и продолжить с меньшей дозы – три четверти или полрюмки на приём, а перед полным окончанием – не четыре, а два раза в день.

Потогонное лечение эфедрой производится в постели. В этих случаях декокт готовят без мятного масла, одну рюмку разводят в двух стаканах горячей воды. Настой выпивают сразу и больного закутывают в одеяло, чтобы он был согрет и не мог простудиться. Этот потогонный способ применяют при хроническом ревматизме и невралгии. Больным со слабостью пищеварения следует остерегаться тяжёлой пищи. Любые спиртные напитки парализуют действие эфедры.

Эфедру, как и коноплю и мак, давно приватизировали наркоманы, в аптеках исчезли из открытой продажи любые лекарства, включающие в себя препараты эфедры. Народные целители лишились ценного растения. Им грозит уголовная ответственность, если найдут у них эфедру. Но, к счастью, не всякую, а эфедру хвощевую – это в ней содержится в общей сумме алкалоидов почти шестьдесят пять процентов эфедры, а двуколосковая эфедра для изготовления наркотического зелья непригодна.

На длительный период лечения я дал Резеде настойку листьев сирени. Кроме того, попросил ежедневно втирать в ладони, в каждый палец настойку ягод бузины сибирской, по двадцать минут и не меньше четырёх раз. На лечение Кузьмичевой травой отвёл два месяца. Дополнительно она должна была принимать три раза в день до еды, за полчаса до эфедры, сабельник – отвар столовой ложки корней в стакане кипятка, разделив на три порции, а через сорок минут после еды – герань луговую, настояв восемь часов в 0,5 л остуженной кипячёной воды две столовые ложки травы, по полстакана три раза в день. Герань луговая в комплексе с другими средствами хорошо помогает разгружать зашлакованный солями организм при полиартрите, ревматизме, остеохондрозе, подагре. Включить примочки из настойки борца высокого побоялся. Не тот случай. Так можно переусердствовать. И без него курс очень насыщенный, сильный.

В апреле мы приступили ко второму этапу. Были продолжены настойки сирени и ягод бузины. Оставались у меня в запасе осенние корни одуванчика. Вспомнил я о них очень кстати. Назначил такой отвар: столовую ложку измельчённых корней залить стаканом горячей воды, прикрыть крышкой, поставить на кипящую водяную баню на пятнадцать минут, затем один час настоять, процедить. Долить до прежнего объёма кипячёной воды. Принимать в тёплом виде по трети стакана, три раза в день за полчаса до еды. К счастью, не успел израсходовать настойку подсолнуха. Она у меня в большом ходу не только при раке желудка, но и почечно-каменной болезни, трофической язве, ишемической болезни головного мозга, невралгии. В приготовлении настойки нет никакой сложности. Выбираю шесть корзинок молочной спелости, размером с чайное блюдце, крошу на мелкие кусочки и заливаю литром водки. Настаиваю сорок дней, выставляя на солнце. Процеживаю. Даю по столовой ложке в половине стакана воды три раза в день, желательно за двадцать минут до еды или через час после еды. Считаю, что это одно из лучших средств в лечении анкилоза – неподвижности суставов из-за их патологического сращения. Обычно суставы начинают обретать подвижность через два-три месяца и ещё столько же времени уходит на полное восстановление их функций. Одуванчик тоже далеко не прост. В предложенном рецепте корни способствуют восстановлению хрящевой ткани, растворению солей, и в результате подвижность суставов восстанавливается.

Во всяком случае Резеда позвонила мне девятого мая, поздравила с праздником и как бы между прочим сообщила, что ходила на рынок, сама выбирала фрукты и овощи, сама несла до дома пакет с покупкой. Это был её первый звонок после начала лечения.

От заболеваний суставов только у меня имеется не меньше сотни различных рецептов, многие из них я опубликовал в прежних книгах, а всевозможным народным средствам, наверное, несть числа. Но для Резеды я выбрал довольно узкий, зато самый надёжный круг растений. На третьем этапе мы вернулись к Кузьмичёвой траве и сабельнику. Водочную настойку подсолнуха на время лечения эфедрой двуколосковой убрал, однако отвар корней одуванчика оставил и присоединил герань луговую. Настойки листьев сирени и ягод бузины продолжались без перерыва. Кроме них наружно, для втираний, добавил настойку корней купены. Концентрацию увеличивать не стал, залил пять столовых ложек корней 0,5 л водки и выдержал сорок дней. Осенью, после Кузьмичёвой травы опять назначил настойку подсолнуха. Перед новогодними праздниками последовал ещё один звонок от Резеды. «Мы с мужем приглашаем тебя в гости, – сказала она. – Я сварила суп с лапшой. Поверишь ли, раскатала тесто и лапшу нарезала сама. Хочу, чтобы ты сам оценил свою работу. Да, да, я не ошиблась, не мою, а именно свою работу». Я понял, что она имела в виду. В нашей национальной кухне мастерство хозяйки оценивают по тому, как она умеет замесить тесто идеальной плотности, раскатать его на лепёшки не толще бумаги и нарезать из них такую тонкую лапшу, что тоньше представить невозможно. Отваренная в мясном бульоне, она не расползается и не слипается, а образует в тарелке душистое, искусно сплетённое кружево, вызывающее восхищение и аппетит. Не каждая женщина способна создать подобное произведение высшего кулинарного искусства, где требуется повышенная ловкость движений и чрезвычайно чуткие кончики пальцев. Мне Резеда без всякой патетики и принятых в подобных случаях бурных слов благодарности косвенно, утончённо дала понять, что отныне пальцы полностью послушны ей.