Текст книги "Книга откровений. По следам Одолень-травы"

Автор книги: Рим Ахмедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 28 страниц)

Второй курс продолжил начатое лечение. После борца я ввёл сосновый мёд с цветками сосны, одну десертную ложку. До еды назначил настой цветков хмеля из расчёта одну чайную ложку на стакан кипятка, потомить на кипящей водяной бане пять минут, настоять один час, процедить. Принимать по четверти стакана три-четыре раза в день, добавляя в каждую порцию по сорок капель настойки зимолюбки. После еды – отвар коры лещины: одну столовую ложку на стакан кипятка, дать покипеть пять минут на слабом огне, два часа настоять, процедить. Пить по одной трети стакана вместе с чайной ложкой настойки цветов календулы три раза в день. Спустя полчаса с рюмкой тёплой воды принять чайную ложку боярышника. В промежутках между приёмами пищи – три раза в день по чайной ложке сока дурнишника, произвольно, и по глотку, до половины стакана, отвара корней копытня – в течение дня. На ночь перед сном – чайная ложка настойки синюхи (запаха валерианы, как предупредила Алиса, отец не выносил; с мелиссой тоже переусердствовал, выращивая её в саду, и пользовался длительно, без меры, поэтому сразу отказался от предложенного ему бальзама «Нежность»).

Контакта с Мансуром я не имел, не слышал голоса, даже его внешний облик не мог представить себе. В сущности, работал вслепую, опираясь только на скудные сведения из короткой больничной выписки. Даже с больными, живущими в далёких краях, я общался по телефону и ощущал непрерывное движение, как если б держал руку на пульсе, а тут я направлял свои усилия в глухую пустоту. Мне оставалось лишь напрягать воображение и нащупывать в непроглядной пелене тумана зыбкие ориентиры, не зная, что ожидает нас при очередном шаге вперёд, глубокий овраг, болото, дремучий лес или ровная дорога, ведущая нас к желанной цели. Алиса на все мои вопросы о самочувствии отца отвечала с милой улыбкой: «Нормально!» Когда я интересовался, как он переносит лекарства, ответ следовал такой же: «Нормально!»

Приходилось фантазировать дальше, гадая, какие растения окажутся предпочтительней для моего загадочного пациента. После орхидэктомии необходимы гормоны. Таблетки, назначенные ему на три месяца, закончились. Стало быть, им требуется замена. Природа предусмотрела для таких случаев ряд растений. В их число входит солодка голая, солодка уральская – одно из самых древних растительных лекарств, известное нам ещё из папируса Эберса. В античности поставляли грекам солодковый корень скифы, обменивая на золото, дорогие ткани, виноградное вино, оливковое масло. И в наши дни солодка применяется широко, даже от, казалось бы, неизлечимых болезней, например от болезни Аддисона. А в моём случае главным было то, что входящие в состав солодки глицирризиновая кислота и глицир-ризин, стимулируя деятельность коры надпочечников, дают возможность отменить гормональные препараты у гормонозависимого больного. Установлено, что алкалоиды, кумарины и ряд других биологически активных веществ проявляют противоопухолевую активность. Задерживают рост опухолей и алкалоиды лопуха. Вот и возьмём их за основу. Начиная третий курс, предложим одно из действенных лекарств для борьбы с раком предстательной железы. Столовую ложку измельчённых корней солодки надо залить 0,5 л воды, довести до кипения и на самом слабом огне дать слегка покипеть десять минут. Процедить после остывания. Принимать за полчаса до еды по две трети стакана отвара три раза в день, на протяжении трёх недель. Затем три недели пить точно такой же отвар из корня лопуха большого, так же из одной столовой ложки на 0,5 л воды, покипятив десять минут и принимая до еды по две трети стакана. И снова вернуться к солодке, чередуя с отваром корня лопуха. И так вести лечение попеременно до трёх раз. Это составит сразу три курса. Настойка борца на весь период останется, а от соснового мёда придётся отказаться. В одной солодке столько сладости, что через три месяца на сахар и мёд смотреть не захочется. Начиная очередной, третий курс, необходимо было дополнить его вспомогательными лекарствами. Солодка может повысить давление, её одну нельзя применять при сердечной недостаточности. Пришлось включить по чайной ложке настойки пустырника и – отдельно от нее – по чайной ложке настойки свежих цветков боярышника, три раза в день. Это в промежутках между приёмами пищи. Во время еды положено принимать настой травы астрагала шерстистоцветкового. Более подробно я расскажу о нём в главе «Растения для сердца», а здесь дам только рецепт: две чайные ложки травы залить стаканом кипятка, настоять два часа, процедить. Использовать в процессе еды или сразу после трапезы по трети стакана, три раза в день. Астрагал очень эффективен при сердечно-сосудистой недостаточности, дистрофии миокарда вплоть до порока сердца и надёжен при гипертонии. Он содержит в себе необходимый при раке уникальный комплекс селена и токоферолов. Через полчаса после еды принять, так же три раза в день, отвар корней таволги – лабазника вязолистного. При раке любых органов одну столовую ложку измельченных корней заливают стаканом кипятка, парят на водяной бане полчаса, процеживают в горячем виде минут через десять и пьют по трети стакана три раза в день. Солодка задерживает жидкость в организме, может вызвать отеки, и лабазник в данном случае не окажется лишним, так как он благотворно действует на почки и его специально назначают при отёках. Вместо синюхи я посоветовал вечером выпить стакан чая из душистой травы котовника кошачьего, заваривая две чайные ложки травы в стакане кипятка. В народной медицине его применяют при истощении, малокровии, для аппетита, а также при стенокардии, головных болях, спазмах желудка. В виде иллюстрации приведу в пример один забавный случай. В годы студенчества моя дочь отправилась в верховья реки Белой, в почти безлюдный горно-лесной край. Молодёжь сплавлялась на лодках по зажатой среди скал бурной речушке, проводя вечера у костра возле палаток. Пели песни, бренчали на гитаре, засиживаясь до глубокой ночи. Пили душистый чай, заваренный, как им казалось, речной мятой. Так было в первые два дня. И вдруг всё переменилось. После ужина, с аппетитом умяв подгоревшую на костре кашу и макароны с тушёнкой, у огня засиживались недолго, расползались по палаткам полусонные, уже без смеха и шуток, тотчас засыпали, вставали поздно, с ленцой. Причиной столь разительных перемен был чай с заваркой из котовника. Дочь почему-то приняла его за речную мяту, запах схожий. А от него и аппетит зверский, и сон богатырский. Когда я спросил у Алисы, понравился ли её отцу котовник, она весело засмеялась: «Очень. Спит от него, как сурок».

При разработке четвёртого и пятого курсов у меня оставались только послеобеденные проблемы. В четвёртом я вернулся к отвару коры осины, в том же исполнении, на этот раз с чайной ложкой настойки грушанки. В пятом назначил отвар коры лещины с неполной чайной ложкой настойки зимолюбки. Оставил боярышник – его можно принимать долго. Пустырник заменил чайной ложкой настойки календулы – она тоже снижает давление и, кроме того, относится к противоопухолевым средствам. Добавил порошок из листьев кипрея, по чайной ложке два раза в день, рано утром и вечером за полчаса до сна. Его давно и широко используют при злокачественных опухолях почек и мочевого пузыря, половых органов. Хорош тот кипрей, который взят после новолуния, с нарождением серпа молоденького месяца, а когда он начинает терять форму, превращаясь в половинку блина, теряю интерес к кипрею и я.

Шестой курс я заметно обновил. Завершился длительный цикл с чередованием корня солодки и лопуха. Поэтому после неизменной настойки борца я назначил отвар корней спаржи по следующему рецепту: две столовые ложки сухих измельчённых корней залить двумя стаканами кипятка, закрыть крышкой и на самом слабом огне варить десять минут, настоять четыре часа, процедить. Принимать по полстакана за полчаса до еды три раза в день, каждый раз с чайной ложкой противоопухолевого бальзама. В бальзам вошли по 100 мл настоек почек чёрного тополя, берёзовых почек, коры осины, по 50 мл настоек травы омелы белой, водяного перца, цветков красной рябины и шишек хмеля. После настойки цветков боярышника следовало месяц отдохнуть, её я заменил настоем травы астрагала шерстистоцветкового, по полстакана три раза в день во время еды. После еды решил ввести настой фиалки душистой: две столовые ложки травы настоять два часа в полутора стаканах кипятка, принимать по полстакана три раза в день с чайной ложкой настойки листьев ежевики. У фиалки с ежевикой одинаковое холодное естество – я всякий раз учитывал совместимость растений при необходимости объединить их в одно целое. В других случаях холодные и горячие травы вынужден был давать отдельно, соблюдая между ними необходимые перерывы. Вот почему в промежутках между приёмами пищи настойку хвоща полевого, холодного всего лишь на уровне первой степени, я назначил отдельно от порошка из ягод калины, то и другое по чайной ложке три раза в день с разрывом хотя бы в полчаса. А на ночь, при необходимости, чай с заваркой из травы котовника.

Из новых растений здесь впервые появились фиалка и ежевика. Фиалка душистая часто используется в народной медицине при лёгочных заболеваниях, циститах, мочекаменной и желчнокаменной болезни, простатите, нарушении обмена веществ, грибке на коже. Моё внимание привлекло её применение при раке языка, гортани, желудка и других раковых опухолях. Широкими возможностями обладает и ежевика. У неё противоопухолевое действие умеренное, но пренебрегать ею не следует. Ведь не зря говорится: с миру по нитке – голому рубаха.

Начиная с седьмого курса настойку борца высокого я заменил болиголовом, по своей проверенной капельной схеме. При раке различной локализации применяют девясил с мёдом. Напомню: 200 г сушёного корня измолоть в порошок, смешать с 500 г свежего мёда, сутки настоять. Принимать по одной столовой ложке три раза в день до еды, а утром – через десять-пятнадцать минут после болиголова. Сделав такой же перерыв, выпить до еды четверть стакана отвара корня калужницы – на стакан воды кладут всего половину чайной ложки корня и кипятят пять минут, настаивают один час. Калужницу болотную чаще используют при онкологических заболеваниях желудка и матки, но вспоминают о ней и при опухолях других внутренних органов. Она не относится к сильным средствам, больше играет вспомогательную роль, но я обогащаю её противоопухолевым бальзамом. В данном случае вполне подходил состав бальзама из предыдущего курса – так же по чайной ложке в каждую порцию отвара. После еды я включил в комплекс отвар корней дягиля по следующему рецепту: пять столовых ложек сухого измельченного корня залить двумя стаканами воды, кипятить на самом слабом огне полчаса, десять минут настоять, процедить. Природа у дягиля уравновешенная, можно принимать в тёплом виде по полстакана три раза в день через полчаса после еды. В промежутках между приёмами пищи посоветовал вернуться к соку дурнишника (по чайной ложке на рюмке воды) и к отвару корней копытня. Этот комплекс показался мне неполным, чего-то в нём не хватало. Тогда пришла мне в голову мысль обогатить его толокнянкой по своему рецепту: измельчить в кофемолке её листья в порошок, просеять. Принимать по одной чайной ложке порошка два раза в день: утром натощак и вечером перед сном.

В народе толокнянка, известная под названием медвежье ушко, традиционно имеет узкое применение, в основном при некоторых заболеваниях почек и мочевого пузыря. С давних пор она является незаменимым средством для лечения цистита, особенно у детей. Используется она и как мочегонное при отёках, задержке лишней жидкости в организме. Входящие в состав толокнянки гликозид арбутин и дубильные вещества (до 35%) при передозировке могут обострить воспалительные процессы, поэтому её обычно вводят с другими растениями в состав сборов и чаёв. Менее известны рецепты от диабета, при женских заболеваниях для сокращения миометрия, а также лечения туберкулёза лёгких, подагры. Назначают толокнянку даже от сильной усталости и стресса. Но почему-то остаётся без внимания её важнейшее свойство: способность лечить туберкулёз почек, гипертрофию предстательной железы, непроизвольное истечение спермы и главное – злокачественные новообразования, особенно рак мочевого пузыря, рак предстательной железы. Так что толокнянка заняла в составленном курсе не случайное, а вполне законное место.

Можно было бы полностью воспроизвести здесь остальные одиннадцать лечебных курсов, но нет на то особой необходимости, потому что у меня основными, ударными являются первые шесть или семь. Их можно чередовать между собой, а дальнейшие назначения, где основа остаётся незыблемой, дополняются прикладными добавками из трав, регулирующих индивидуальные потребности больного, – у одного диабет, астма, у другого гастрит или язва желудка, кто-то вдобавок ко всему страдает гипотонией или гипертонией, ишемией сердца или атеросклерозом, кому-то сковало суставы артритом, ревматизмом, остеохондрозом. Мало ли других сопутствующих недугов? Болезнь одна не ходит. А вспомогательные травы старался выбрать из тех, которые одновременно могли бы останавливать рост опухолевых клеток.

В марте 2003 года возвращались мы с женой с прогулки и в дверях дома столкнулись с солидной парой, прекрасно «упакованной», как любит выражаться молодёжь о людях, со вкусом и дорого одетых. Мы даже невольно отпрянули назад, пропуская их к выходу. На женщине манто из норки с густым, переливчатым ворсом и такая же шапка-боярка. Как бы здороваясь, она кивнула мне. А может быть, просто поблагодарила за то, что уступил дорогу. Высокий плечистый мужчина был одет в чёрное пальто из тонкой мягкой кожи, на голове классической формы ондатровая шапка-ушанка. Походка быстрая, решительная, характерная для делового, уверенного в себе человека. Пройдя мимо, он даже не глянул в нашу сторону. Я успел услышать, как он, повернувшись к жене, сказал: «Ждать не хочу, уедем в конце месяца». А моя Нина, когда вошли в подъезд, спросила с иронической улыбкой: «Ты узнал его?» Конечно, нет. В первый раз вижу. Разглядеть толком не успел. Спросил: «Какая-нибудь знаменитость?» Нина от души рассмеялась: «Да ведь это тот самый Мансур, которого ты вылечил!» Когда я рассказал Алисе об этом, она покраснела, виновато произнесла: «Как нехорошо получилось! Я ведь упустила, так и не познакомила вас. Родители почти весь год живут на природе, в деревне. Дома почти не бывают. Отец не любит город. Он бывший директор совхоза. Недавно наведались, сняли со сберкнижки пенсию и уехали обратно. Вы уж не обижайтесь на него. Он как-то зимой хотел спуститься к вам, познакомиться, поблагодарить, но постеснялся. Говорил, что обязан сделать вам царский подарок, только он давно не директор, а с такой ерундой, как бутылка коньяка и коробка конфет и позориться нечего. Такой уж он гордый, вы не обижайтесь на него, пожалуйста!» Обиды не было, а недоумение осталось. В первый раз я имел дело с таким странным больным. Впрочем, выжил человек – что ещё требуется? А жизнь любит преподносить неожиданные сюрпризы. К этому не привыкать.

* * *

В конце 2002 года напросился на встречу молодой человек, назвался Владиславом. В назначенное время пришёл в офис. Общительный, быстроглазый, юркий, он в мгновение ока успел заглянуть на кухню, оборудованную под лабораторию для работы с травами, на ходу выразил восторг по поводу богатой библиотеки, окинув мимолётным взглядом ряд книжных шкафов в коридоре, одновременно выразил восторг при виде украшающих стены картин: «Ого, у вас целая галерея лучших башкирских художников! Чего стоит такая редкость, как натюрморт с розами Ахмата Лутфуллина, он ведь создаёт только эпические полотна. А на пианино кто играет? Прекрасный, редкий инструмент. Надо же случиться такому: шёл в обычный деловой офис, а попал в художественный салон! Да, я не учёл того, что вы не только народный целитель, но и писатель. Читал ваши повести и рассказы. Прекрасный язык. И вообще теперь я понимаю, почему называют вас не просто травником, как других, а профессором народной медицины. Я так благодарен судьбе за то, что вы не отказались принять меня...» Я не перебивал его, слушал молча. Меня давно не удивляли экзальтированные юноши, понабравшиеся верхушек показной интеллигентности.

Владислав пришёл с просьбой взять отца на лечение – рак предстательной железы. В больнице лечить не берутся, поздно. Операцию не выдержит, много противопоказаний. И возраст преклонный. Согласен на любые условия, лишь бы я не отказался. На другой день он привёл отца. Высокий, статный мужчина с благородной сединой в густой шевелюре, с властным выражением лица, бросил на меня пристальный, изучающий взгляд. Я узнал его сразу. И ещё раз убедился в том, насколько жизнь сюжетна. Начатая когда-то линия, даже давно прервавшись, не исчезает, непременно возникает вновь, чтобы в какой-то момент завершить задуманный ход. Борис П. почти сорок лет назад был влиятельной фигурой среди руководителей крупного номерного оборонного завода, возглавлял он и комитет комсомола. Тогда, вернувшись из Москвы в 1962 году, я нигде не мог найти работу, а в милиции получил предупреждение, что могут строго наказать за тунеядство, такие были времена. И я вынужденно устроился (по рекомендации!) на завод. П., изучив мой институтский диплом с высокими оценками, подозрительно посмотрел на меня, спросил: «Судимость имеете? Нет? Что же побудило вас, литератора, выпускника самого престижного вуза в стране, устроиться к нам, в секретный цех, на самую чёрную работу? За вас просит уважаемый человек. Ладно, приступайте завтра же, а я прослежу. – Он, ещё раз холодно глянув на меня, произнёс в упор с ноткой презрения, уничижительно: – Жизнь покажет, соответствуете ли вы своему диплому. Всё-таки я считаю, что дыма без огня не бывает»...

Узнал он меня или нет – не знаю, но взгляд в первое мгновение выразил удивление, оставаясь пристальным, изучающим. Видимо, в силу бывшей профессии. Зато через миг, когда он начал жаловаться на свои болезни, то сразу переменился в лице. Глаза, полные отчаяния, выражали лишь мольбу и надежду. И затаённый страх перед тем, что могу отказать ему в просьбе. Тогда я понял: да, вспомнил, узнал! И примирился с тем, что роли переменились.

Так в тетради появилась запись: «25.02.02. Борис Михайлович П., 1924 г. Аденома предстательной железы с 1998 г. Бластома простаты 3 ст., 2 гр. Лечение: синестрол плохо перенёс, бросил. Принимал омник, флуцином, гипостат. ПСА – 38. Пневмосклероз. Зоб 2 ст. Хронический холецистит. Кисты в печени. Диффузные изменения в печени, панкреатит. Давление в норме.

Лапчатка гусиная

Лапчатка прямостоячая -калган

Левзея сафлоровидная

Льнянка обыкновенная

Манжетка пастушья

Норичник узловатый

Ослинник двулетний

Очанка лекарственная

Очиток большой

Очиток едкий

Очиток пурпурный заячья капуста

Паслен черный

Первоцвет лекарственный

Пижма обыкновенная

Пион уклоняющийся марьин корень

Плаун баранец

Подмаренник настоящий

Полынь обыкновенная -чернобыльник

Рогоз узколистный -камыш

Синюха голубая

Синяк обыкновенный

Смолевка обыкновенная

Стальник пашенный

Сурепка обыкновенная

Сусак зонтичный

Фиалка трехцветная

Частуха подорожниковая

Черноголовка обыкновенная

Чистец лесной

Ярутка полевая

Нулевая кислотность. Запоры. Раздражительность. Плохой сон. Ночью гоняет по-малому 5—6 раз».

В лечении я использовал основные, уже известные растения, и нет смысла повторять способы их применения. В первый курс вошли болиголов, сосновый мёд с цветами сосны, до еды – отвар коры осины с чайной ложкой противоопухолевого бальзама (из настоек почек чёрного тополя, корней лопуха и дягиля по 100 мл; почек чёрной ольхи, берёзы, марьиного корня, водяного перца по 50 мл). После еды – настой травы хвоща с чайной ложкой грушанки, в промежутках между приёмами пищи – по чайной ложке сока дурнишника, очитка пурпурного и будры. На ночь – отвар ягод жостера – чайную ложку на стакан воды, кипятить пять минут, через полчаса процедить. Выпить весь отвар – от запора. Во втором курсе осину заменил корой лещины, бальзам оставил тот же, а перед началом еды посоветовал каждый раз принимать столовую ложку капустного рассола (для повышения кислотности желудочного сока). После еды включил настой травы живокости полевой с чайной ложкой настойки леспедезы. Спустя час после живокости – треть стакана настоя травы буквицы с сорока каплями настойки пастушьей сумки. Она упоминается в первый раз, поэтому поговорим о её применении в народной медицине. Как и многие сорняки, пастушья сумка наделена неистощимой силой для выживания, содержит в себе внушительное количество углеводов, органических кислот, алкалоиды, кумарины, флавоноиды, витамины и массу других полезных веществ. Исстари главным назначением пастушьей сумки была остановка внутренних кровотечений. Чаще всего применялась она при женских заболеваниях, особенно при фиброме и атонии матки. Находит она применение при туберкулёзе лёгких, малярии, при осталгии – боли в костях, нервно-психических заболеваниях, простуде, заболеваниях печени и особенно остром и хроническом воспалении почек. В частности, используется пастушья сумка при язве и раке желудка, раке матки, других злокачественных опухолях. Имеется один очень важный нюанс. Довольно часто пастушью сумку одолевает то ли грибок, то ли мучнистая роса почти незаметного белого цвета. Иногда только зоркий глаз способен обнаружить на, казалось бы, свежей, ярко-зелёной траве микроскопические белёсые точечки.

Многие сборщики, заготавливая пастушью сумку, сами не ведая того, выполняют бесполезную работу, потому что даже слегка поражённое неведомой болезнью растение теряет свою лечебную силу. Вот почему, какую бы острую необходимость ни испытывал, я никогда не куплю пастушью сумку в аптеке или на рынке у травников. Доверяю только той траве, которую собрал своими руками. Естество у пастушьей сумки и буквицы лекарственной холодное, при смешении они только помогут друг другу. А указанный курс я завершил соком дурнишника и отваром корней копытня. Дал порошок листьев кипрея, для приёма утром натощак и на ночь по одной чайной ложке.

В третьем курсе после болиголова и соснового мёда, смешанного с настойкой цветов сосны, в качестве сильного противоопухолевого средства пошёл до еды настой очитка пурпурного с чайной ложкой того же противоопухолевого бальзама. Через полчаса после еды – уже знакомый нам отвар из пяти столовых ложек корней дягиля в 0,5 л воды. Час спустя, после дягиля, не менее сильный, чем очиток пурпурный, отвар корней хмеля с неполной чайной ложкой настойки цветков хмеля. Если стул не нормализовался, на ночь – отвар ягод жостера. В завершение – утром натощак и перед сном по чайной ложке порошка из листьев толокнянки.

Следующий этап – полное использование комплекса лекарств из второго курса. Такой повтор иногда приносил больше пользы, чем составление новых назначений.

За четыре месяца показатели ПСА (фермент, вырабатываемый железистым эпителием предстательной железы – при избыточном количестве происходит увеличение железы) снизились до 8,4 единиц. Больной повеселел. Он уже реально ощутил положительный результат лечения. Перестал вставать по ночам, без задержек опорожнялся мочевой пузырь, исчезли тупые боли в промежности. Появился аппетит, реже давала знать о себе атония кишечника. Появилась бодрость. Он уже приходил ко мне один, без сына. Спросил: «Вы можете сказать, сколько времени продлится моё лечение?» Я не стал скрывать: «Год, не меньше, а если взять весь организм целиком – подлечиваться всю жизнь». Он опешил: «Так долго?! Мне уже семьдесят девять...» Я пожал плечами: «Никому не дано ведать, сколько лет и зим ему отпущено. В этом мудрость Всевышнего. Дядя, родной брат моей мамы, прожил 94 года. Отец, к сожалению, ушёл в 86 лет, жизнь была нелёгкая. К тому же до последних дней курил, не отказывал себе в паре рюмок водки. А вы, я это вижу, по своей природе долгожитель. Вы будете радоваться жизни лет десять, как минимум, а если воспользуетесь моим эликсиром долголетия ’’Соломонова печать”, пятнадцать и больше». Владимир Михайлович скорбно вздохнул. Передо мной сидел не прежний седовласый мужчина с благородной осанкой, с приобретённым на вечное пользование властным выражением лица номенклатурного работника, а обычный старик, взывающий к жалости и состраданию. «Десять лет... – пробормотал он. – Это же ещё сколько денег надо...» Он погрузил в сумку бутылки с настойками и бумажные пакеты с травами очередного курса, машинально попрощался и ушёл, не обернувшись, целиком погружённый в невесёлые мысли. И надолго исчез. Вместо него через три месяца пришёл Вячеслав. Деловой, вежливый, льстивый. Начал торговаться, рассыпая комплименты по поводу моего самоотверженного, гуманного, бескорыстного служения людям. «Я восхищаюсь объёмом вашей работы. Всё своими руками, от сорванной травки вплоть до готового лекарства, а их не один десяток, всё собственной разработки. Каким кругозором надо обладать, какими обширными знаниями – уму непостижимо! На Западе, да что говорить о нём, даже у нас, в нашей Москве, вы могли бы стать мультимиллионером, открыли бы свою клинику, имея толкового менеджера, – вдохновенно вещал он и, посчитав, что для вступления высказался вполне достаточно, сразу, без паузы, перешёл к делу: – Вам привет от моего отца, просил передать огромную благодарность. Он понял, что никакое другое лечение не сравнится с вашим. Но вот в чём загвоздка. Отец когда-то был большим, уважаемым человеком, имел достаток, и кто бы мог предполагать, что на старости лет он станет существовать на одну оскорбительно мизерную пенсию. Он бы рад продолжить лечение у вас и год, и два, но не имеет возможности. Летом мы сами по пути на дачу собрали некоторые травы, заготовили кору лещины и осины, спасибо природе – она взамен не требует денег. Надеялись, что обойдёмся, пользовались вашими и другими книжными рецептами, а толку мало. Отец снова перешёл на омник, очень дорогое лекарство, но отдачи никакой. ПСА вырос в два раза. Не можете ли вы снизить стоимость лечения хотя бы наполовину, учитывая, что мы можем подключить большинство своих средств? Я специально принёс показать их вам». Он разложил на столе травы, кору, даже корни девясила. Я отодвинул в сторону хвощ, похожий на выброшенные из воды и высохшие на песке водоросли с переплетёнными, пожелтевшими на солнце стеблями, белёсую пастушью сумку, будто обсыпанную пудрой, и листья толокнянки, явно купленные в аптеке (по пути на дачу её не встретишь, за ней я езжу на север республики). Осиновая кора снята со старого дерева. Я объяснил молодому человеку, что берётся только внутренняя часть коры с дерева, не толще руки. Мясистое корневище девясила с изъянами, источенное вредителями, с глубокими раковинами на месте бывшей гнильцы. Оставив более приличную кору орешника, сказал: «Остальное можешь выбросить без сожаления. Обеспечишь меня водкой для настоек, то, так и быть, учту ваше бедственное положение. Не привыкать». Приготовил следующий, шестой, курс. Дал с хорошим запасом настойку болиголова, сосновый мёд с цветами сосны, для настоя живокость полевую с чайной ложкой леспедезы в каждую порцию, три раза в день. Во время еды – настой астрагала шерстистоцветкового. После еды – настой буквицы с чайной ложкой настойки корня кубышки (оба растения холодные, совместимые). Через час – настой травы зюзника с тридцатью каплями настойки дрока. В промежутках между приёмами пищи по чайной ложке сока дурнишника, настойки календулы в рюмке воды, всё отдельно, с получасовыми разрывами. Утром натощак и на ночь – по чайной ложке порошка из листьев толокнянки.

Не прошло двух недель, как Владислав приехал за седьмым курсом. Объяснил тем, что долго будет в отъезде, вдруг лечение прервётся, а это нежелательно. На этот раз я опять дал болиголов, смесь порошка из корня девясила с мёдом. До еды – отвар коры лещины с добавлением противоопухолевого бальзама (по 100 мл настойки почек чёрного тополя и берёзы, травы вьюнка полевого, по 50 мл настойки корней гравилата городского, дягиля, травы татарника, настойки свежей ряски). После еды – настой травы чистотела с тридцатью каплями сока чистотела. Через час – настой травы хвоща с чайной ложкой настойки леспедезы. Между приемами пищи – по чайной ложке дурнишника и сока медуницы в рюмке воды, по отдельности. А натощак и на ночь – по чайной ложке порошка из листьев кипрея. Кору лещины взял из своих запасов – привычка доверять только своим рукам. От злокачественных клеток мы уже должны были избавиться, но аденома простаты пока оставалась, как и панкреатит, больные щитовидка, печень, почки, мочевой пузырь. Весь этот букет ещё лечить и лечить.

Забирая лекарства, Владислав замялся, извиняющимся тоном попросил: «Можно, пока я заплачу только половину суммы? Прижимает жизнь, куда денешься? А должок я скоро верну, не беспокойтесь». Половину от той стоимости, которая уже раньше сделалась половиной... что ж, меня теперь ничем не удивишь. Владислав поблагодарил, и его тотчас как ветром сдуло. Я подошел к окну и увидел, как он сметает щёточкой с лобового стекла машины пушистые снежинки, с какой нежностью, сняв перчатку, погладил капот – так гладят только любимую собаку или кошку. Уехал не сразу, сначала прогрел мотор, с места тронулся не рывком, а тихо, плавно.

Мир тесен. Муж моей двоюродной сестры, работавший в авиационном университете, оказывается, знал Владислава, бывшего выпускника. В университете создали несколько коммерческих фирм, и он успешно возглавлял одну из них. Мало того, создал в стороне ещё одну фирму по выпуску одноразовой пластмассовой посуды и маленьких пищевых контейнеров. В деловом мире известен как способный, предприимчивый бизнесмен. Я никогда не интересовался, кто и кем работает. Для меня существовали лишь больные и их близкие родственники, вне всякого ранга и сугубо личной жизни. Приоткроются сами – приму к сведению. Не отличаются разговорчивостью, ну и ладно – для работы мне достаточно одной истории болезни.

В середине марта Владислав приехал на той же машине. Дорогая японская красавица с впечатляющей редкой окраской. Не зная, что я видел его из окна, он с видом уставшего человека вошёл в офис, произнёс, отдышавшись: «Уф, едва добрался. Транспорт битком набит, как в часы пик. Отец просил передать вам низкий поклон. Что нового предложите нам сегодня?» Я развёл руки: «Пока ничего». Владислав опешил: «Как это ничего?» Я объяснил, что к весне мои запасы трав поиссякли. Было много больных. Не рассчитал. Придётся ждать лета. «Жа-а-аль, – обескураженно протянул он. – Чуяло сердце, надо было брать с запасом. Ах, да! За мной оставался должок, – он порылся в карманах, с досадой произнёс: – Неужели из дома вышел без денег? Стал какой-то рассеянный. Уж не ругайте меня, извините. Я обязательно принесу, пожалуйста, не обижайтесь!»