Текст книги "Книга откровений. По следам Одолень-травы"

Автор книги: Рим Ахмедов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Затем последовал пятый курс, полностью повторивший своим составом третий. К нему я добавил лишь противоопухолевый бальзам, вливаемый по чайной ложке в настой будры. В этот бальзам вошли по 100 мл настоек почек чёрного тополя, 100 мл коры барбариса, 100 мл травы фиалки трёхцветной, по 50 мл настоек корня лопуха, марьиного корня, по 25 мл травы и корня брионии – переступня белого, корня молочая болотного.

«В этот раз леспедезы не будет, да?» – обеспокоенно спросила Малика. «Забиру от неё лучше?» – ответил я вопросом на вопрос. «Он готов принимать её постоянно, – сказала Малика. – Я её, говорит, по-особенному, не телом, а душою воспринимаю. Похоже, какую-то потребность в ней испытывает». Я её успокоил: «Обязательно дам леспедезу. Я включу её в следующий курс». При разговоре Забир не присутствовал, вышел на улицу к машине, забыл в ней сумку. «Врач тихонько предупредил меня, чтобы я заранее была готова к его уходу: ведь опухоли нарастали быстро, и почки могли отказать в любой момент, – Малика перешла на тихий горячий шёпот, стараясь справиться с бушующей внутри бурей чувств. – Врач только головой покачал, узнав, что мы начали лечиться травами. Сказал: напрасная трата денег. А мы готовы лечиться и год, и два. Лишь бы вы не отказали нам. Вы ведь не бросите нас?»

В шестой курс я, как обещал, включил леспедезу. К весне её запасы почти закончились, и всё, что осталось, я держал только для Забира. Как и во втором курсе, надо было капать по сорок капель леспедезы в такой же настой травы золотой розги, а в процессе еды принимать по четверти стакана настоя княжика. Лишь после еды чернобыльник заменил чистотелом, по своему обычному рецепту одновременно с соком свежей травы чистотела. В промежутках между приёмами пищи назначил так же четверть стакана настоя очитка и по две столовые ложки настоя корня кубышки жёлтой.

С весны до осени я целенаправленно собирал все необходимые для Забира травы. Даже хранил их отдельно, рассчитав примерное количество, необходимое до следующего лета. Лечение почек, тем более поражённых злокачественными опухолями, дело длительное, и, естественно, круг растений заметно расширился. Они мне требовались не только для исцеления отдельного органа, а целиком для всего организма. И только при соблюдении этого условия можно было двигаться вперёд.

Прошёл год. Забир приехал в Уфу на осмотр в Республиканский онкологический центр. Врачи урологического отделения не верили глазам, смотрели на него, как на выходца с того света. Провели всесторонний тщательный осмотр. Удивились тому, что на левой почке опухоль исчезла, а на правой вдвое уменьшилась в размерах. Не осталось следа от метастазов в лимфатические узлы. Узнав, что он лечился у меня, они посоветовали ни в коем случае не прерывать лечения. С инвалидности снимать не стали, так и оставили первую, зная из опыта, что с раком шутки плохи и ремиссия может оказаться временной.

Всё это происходило накануне встречи Нового 1998 года. Неожиданным сюрпризом для меня явилась восторженная поздравительная открытка от известного, опытнейшего уролога Германа Васильевича Коржавина. Он работал в Республиканской клинической больнице им. Куватова, заведовал курсом урологии в нашем мединституте и первым обнаружил у поступившего в его отделение пациента Забира К. рак почек. С Коржавиным у нас было лишь несколько случайных встреч, до этого он знал обо мне из разговоров больных и, как страстный любитель природы, высоко ценил книгу «Слово о реках, озёрах и травах». В ту маленькую открытку вместилось столько возвышенных слов, что я не осмеливаюсь обнародовать их здесь, считая, что в процессе письма Коржавин восторженно говорил о ком-то другом, а не обо мне, пускай в какой-то степени известном, но всё-таки знающем своё место на социальной лестнице писателе и травнике. Но не скрою, его признание добавило мне столько энтузиазма, что я ещё требовательнее начал относиться к своей работе.

Противоопухолевых растений для почек не так уж много. Большинство из них вошли в первые шесть курсов и продолжали применяться дальше в определённой очерёдности. К ним прибавились новые мои лекарства. В мае появился у Забира свежий сосновый мёд, смешанный с настойкой цветков сосны – для длительного использования. Он теперь присутствовал почти в каждом лечебном курсе: по столовой ложке вскоре после болиголова, один раз в день до завтрака.

В самую первую волну цветения я взял одуванчик с листьями и корнями. Время от времени включал в лечение чайную ложку порошка корней в промежутках между приёмами пищи, три раза в день, рекомендуя запивать настоем листьев одуванчика. Отношение к этому вездесущему сорняку сложилось в быту, я бы сказал, легкомысленное, заниженное в отношении лечебных свойств. В симфоническом оркестре трав ему никогда не отвели бы роль первой скрипки. Да, применяют его при десятках разных заболеваний, но в основном для натираний при ревматизме, улучшения общего обмена веществ, аппетита, усиления лактации у кормящих матерей, удаления мозолей и бородавок. Но если взглянуть на богатейший химический состав одуванчика, ещё не до конца изученного, открываются перед ним совсем другие перспективы. Он, вне всякого сомнения, обладает возможностью подавлять рост раковых клеток. Без него я не обхожусь при воспалении лимфатических узлов. Я убедился в его необходимости при кахексии – резком похудании онкологических больных. Мудрая природа распорядилась так, что жмутся поближе к человеческому жилью, кроме одуванчика, самые необходимые лекарства в облике сорняков, такие как лопух, подорожник, крапива, клевер, пастушья сумка, мать-и-мачеха, чернобыльник, спорыш, чистотел, лебеда. Не ради красного словца в восточной поговорке говорится: «Лекарство, ценою в тысячу золотых монет, растёт у плетня».

Несколько раз я включал в комплексы и спорыш – горец птичий, в детстве мы его называли гусиной травой. Приятно на ней валяться, бегать босиком, но найти такое место, где бы её не топтали и оставалась бы она чистой, неисхоженной, почти невозможно. Мне случайно удалось обнаружить её вдали от городов и деревень на существовавшей когда-то просёлочной дороге, ведущей через лес к давно исчезнувшему хутору. Бывший просёлок едва угадывался в зарослях молодого орешника, он и сохранил вдоль колеи свою вечную спутницу – гусиную травку. Приходилось ездить за ней за тридевять земель. Обычно её используют при кровотечениях и особенно для избавления от камней в почках и мочевом пузыре. Обладает она и обезболивающим, противовоспалительным действием. Трава и корни спорыша всегда были подмогой основным лекарствам, как бы представляя собой ту самую мышку, без которой дед в известной сказке не смог бы вытащить репку. Рецепт простой: столовую ложку травы с корнями залить стаканом кипятка, настоять два часа, процедить. Пить по половине стакана два раза в день после еды. Курс – четыре недели.

Пришлось настроиться и на очень нудную работу – заготовку лепестков василька лугового. На раскидистых тонких стеблях иной раз наберётся до десятка нежных ярко-синих цветков, да вот беда – растёт василёк штучно, густые куртины чрезвычайно редки. Намаешься за день, обрывая нежные лепестки бережно, стараясь не помять, а в итоге едва заготовишь полкорзины. Сушил их в полумраке под крышей сарая, рассыпая на чистой бумаге тонким слоем так, чтобы не слиплись. Поэтому лепестки василька сохраняли свой естественный ярко-синий цвет, иначе, пускай даже в тени, но если падает на них дневной свет, они становились белёсыми. Я очень ценил василёк при лечении любых заболеваний почек. Для приготовления настоя надо одну чайную ложку лепестков залить стаканом кипятка, настоять один час, процедить. Принимать по одной трети стакана три раза в день. Курс – не больше одного месяца. После перерыва повторить в последующих назначениях.

Не менее трудоёмкой была охота за ликоподием – спорами плауна булавовидного. Я дожидался конца июля и ловил момент, когда похожие на колоски стробилы на длинной плети зелёного стебля плауна начинают желтеть и в созревших спорангиях вот-вот должны открыться щели для распыления спор. Срезая колоски, складывал их в плотные бумажные пакеты, затем принимался высыпать из них споры. Заготавливал обычно две, а иногда даже три литровые банки ликоподия, на большее не приходилось рассчитывать – работа отнимала массу времени. Когда-то ликоподий можно было приобрести в аптеках, он считался идеальной детской присыпкой, но я уже тогда, в середине прошлого века, использовал споры при заболеваниях почек и печени. Рецепт использовал самый простой: одну чайную ложку спор всыпать в стакан холодной воды, настоять восемь часов (всю ночь), принимать вместе со спорами по одной трети стакана три раза в день между приёмами пищи. Всегда удивлялся тому, что споры не намокают в воде, не тонут, плавают на поверхности, не растворяются, не развариваются, сколько бы их ни кипятили. В чём же их лечебное действие, если они не поддаются любой обработке? А пиелиты и пиелонефриты тем не менее излечивались обычным холодным настоем. И при злокачественной опухоли почек они проявляли, возможно, не только болеутоляющее и противовоспалительное действие.

Одуванчик, спорыш, василёк, ликоподий я неоднократно вводил в лечебные курсы не ради разнообразия, а продуманно, при необходимости усилить действие других трав. А основными, я бы назвал их тяжелой артиллерией, оставались все те же противораковые растения из числа горячих – очиток пурпурный, цветки и корни хмеля, живокость полевая, зимолюбка, грушанка, золотая розга, трава и сок чистотела, будра, переступень белый, леспедеза, девясил, володушка, подмаренник настоящий, трава и корни чернобыльника, княжик сибирский, дурнишник, семя льна, лабазник, спорыш, чистец лесной, левзея, ну и, конечно, борец высокий. В состав бальзамов вошли почки чёрного тополя, почки чёрной ольхи, календула, крапива, марьин корень, корни девясила, дягиля, молочая болотного. Из числа холодных трав (без них не обойтись) отдельно применялись болиголов, кубышка, василёк, одуванчик. К уравновешенным, одинаково склонным к теплу и холоду, относятся хвощ полевой, буквица, кора барбариса, почки чёрной ольхи.

Не составит большого труда представить себе остальные лечебные курсы, где в разных сочетаниях предстают перечисленные травы. В основу входят три или четыре растения, обладающие главной противораковой силой. Ещё столько же – в виде порошков, настоек, соков – являются вспомогательными, тоже противоопухолевыми, назначаются отдельно или в составе бальзамов. По мере необходимости добавляются общеукрепляющие травы, они несут свою нагрузку в качестве обезболивающих, противовоспалительных, повышающих тонус средств, это могут быть и буквица, и спорыш, и сосновый мёд. На худой конец есть и такой выход – последовательно чередовать состав первых шести курсов. Были больные, которым для полной ремиссии хватало от четырёх до шести курсов. А один пациент взял всего два курса. У него была вторая стадия рака почки. Возможно, параллельно получал он, как чиновник высокого ранга, и другое лечение. Во всяком случае, он, не торопясь по возрасту уходить на пенсию, продолжает работать, не жалуясь на здоровье.

У Забира после двух лет лечения оставалась на правой почке небольшая опухоль. Она больше не росла и не уменьшалась, как бы закаменела. С подобным явлением я сталкивался несколько раз при лечении злокачественной опухоли других органов, когда на её месте оставался омертвевший конгломерат, в котором биопсия не находила ни одной раковой клетки. Однако Забир считал, что окончательно не удалось избавиться от болезни. Мысли о близком конце не покидали его. Он молча таил их в себе, но однажды с тоской произнёс: «Дочь скоро родить должна. Эх, удастся ли хоть одним глазком взглянуть на внука?!» Три месяца спустя Забир с Маликой приехали сияющие, счастливые: родилась внучка! «Вот и стали мы дедом и бабушкой, – не скрывал радости Забир, хотя мечтал он о мальчике – продолжателе рода. – Девочка – тоже здорово! Она так улыбается, что сердце замирает. Неужели что-то понимает, когда разговариваешь с ней? Ей ведь всего две недели! Эх, дождусь ли я того дня, когда она произнесёт первые слова и назовёт меня дедушкой?» Его желание оказалось настолько сильным, что он ещё больше года продолжал лечение. Успокоился только после того, как его окончательно сняли с инвалидности.

* * *

При раке мочевого пузыря используются, в основном, те же растения, как и при раке почек. Остановлюсь на одном примере. В июне 2000 года пришёл ко мне на приём молодой человек с запиской от знакомого врача, попросившего поддержать основное лечение парня травами. В записке был указан диагноз: «Б. Дмитрий, 1977 г. Рак мочевого пузыря, высокодифференцированный, переходно-клеточный, ст. 2, гр. 3. В мае проведена электроэксцизия опухоли. В моче лейкоциты и эритроциты покрывают всё поле зрения».

Парню всего двадцать три года. Дима хорохорился, но чувствовалось, что он напуган и полон мрачных мыслей. В молодости бывает так. Близость конца воспринимается, по себе знаю, чудовищной несправедливостью. Это как ошибочное, неотвратимое решение суда, приговорившего тебя, невиновного, к смертной казни без права помилования. Но глубоко в душе всё-таки таится искорка надежды на чудо. С недоверием смотрел Дима на пакетики с травами, и мне пришлось рассказывать о животворной силе каждого растения, включённого в приготовленный для него лечебный комплекс.

Первый курс содержал в себе уже знакомые нам живокость полевую, золотую розгу, зимолюбку, сок дурнишника, настойки грушанки, цветков хмеля и очитка пурпурного. Как принимать их? До еды – настой золотой розги с чайной ложкой настойки грушанки – они обогащают и усиливают друг друга. После еды – настой живокости с каплями цветков хмеля. А через час – настой травы зимолюбки с чайной ложкой очитка. Чайную ложку заспиртованного сока дурнишника принимать на рюмке воды в любой удобный момент между приёмами пищи и другими лекарствами.

Второй курс открывал болиголов по двадцатикапельной схеме. До еды – настой травы грушанки с тридцатью каплями настойки кубышки (пять столовых ложек на 0,5 л водки). После еды – отвар корней хмеля с настойкой цветков хмеля. Настойки девясила и очитка пурпурного (отдельно друг от друга) принимать в промежутках между приёмами пищи на рюмке воды.

За третьим курсом Дима приехал через три месяца. Вероятно, успокоился, когда ему стало лучше, в норму пришли анализы мочи и крови. Я попросил принимать болиголов по той же схеме. До еды – настой травы живокости полевой с противоопухолевым бальзамом (в него вошли по 100 мл настоек почек чёрного тополя, цветков календулы, зимолюбки, корней дягиля, по 50 мл берёзовых почек и травы водяного перца). После еды – настой травы золотой розги с чайной ложкой настойки почек чёрной ольхи. Через час – настой очитка пурпурного с тридцатью каплями настойки цветков хмеля. В промежутках между ними, три раза в день, по чайной ложке настойки девясила на рюмке воды.

Перерыв опять составил три месяца. У меня сложилось такое впечатление, что Дима делит комплекс на части, а не использует полностью, как рассчитано, в течение месяца. Допытываться не стал, зная, что парень постоянно находится под наблюдением врача. Поразмыслив, характер лечения не стал менять. За час до завтрака – болиголов. До еды три раза в день – настой живокости полевой с чайной ложкой настойки грушанки. После еды – настой цветков хмеля с чайной ложкой настойки очитка пурпурного. Через час – настой корней кубышки. Всё. Можно обойтись и без бальзама. Противоопухолевых трав вполне достаточно. Был март 2001 года. Расстались мы до конца июня, когда Дима пожаловал за пятым курсом. Я не выдержал, спросил: «В чём причина твоих длительных перерывов? Финансовые проблемы?» Дима смутился: «Нет. Скажу честно – устаю, когда весь день привязан к лекарствам. К тому же, я это чувствую, мне хватает одного курса на два и даже на три месяца. Но я буду продолжать лечение, если не надоел вам». Что ж, будем дальше продолжать, приноравливаясь к возможностям пациента.

В пятом курсе чередовались те же лекарства: болиголов, до еды – настой золотой розги с чайной ложкой противоопухолевого бальзама, какой был в третьем курсе; после еды – отвар корней хмеля с чайной ложкой настойки цветков хмеля. Через час – настой зимолюбки с чайной ложкой настойки очитка пурпурного. В промежутках между приёмами пищи – чайная ложка настойки (заспиртованный сок) дурнишника на рюмке воды. На этот раз Дима не стал делать перерыв и за шестым курсом приехал в начале августа. Здесь после болиголова следовал настой живокости полевой с чайной ложкой противоопухолевого бальзама (в него вошли по 100 мл настоек почек чёрного тополя, берёзовых почек, корней лопуха и корней дягиля, коры осины и 50 мл настойки травы водяного перца). После еды – настой травы будры с соком будры. В промежутках между приёмами пищи – отдельно, с перерывами не меньше тридцати минут, по чайной ложке настойки грушанки и сока дурнишника. Кора осины вместе с корнями лопуха в составе бальзама, в сочетании с настоем живокости, с настойкой грушанки и девясила, должны были послужить защитой, препятствующей воспалению предстательной железы, так как у мужчин рак мочевого пузыря нередко сопровождается простатитом. Это я учёл и в седьмом курсе, который Дима забрал в начале октября. Кору осины я заменил листьями лещины – столовую ложку настоять в стакане кипятка до остывания, процедить, принимать по полстакана два раза в день до еды с чайной ложкой противоопухолевого бальзама (по 100 мл настоек почек чёрного тополя, коры осины, травы грушанки, цветков календулы, корней лопуха). После еды – настой золотой розги с чайной ложкой настойки цветков хмеля. Через час или между приёмами пищи выпить настой травы очитка пурпурного с чайной ложкой сока дурнишника. Дима радостно сообщил, что после недавнего обследования не нашли у него никаких следов опухоли, ни одной раковой клетки – всё чисто. Анализы идеальные. На всякий случай хочет провести последний курс лечения для профилактики, чтобы спокойно было на душе – это ведь не помешает? «Не помешает, – подтвердил я, зная о том, какой иногда бывает обманчивой даже самая полная ремиссия. – В моих интересах, чтобы ты не знал болезней до глубокой старости. Иначе грош цена моим стараниям. Чуть что случится – сразу беги ко мне, не стесняйся. Договорились?»

Я как в воду глядел. Дима объявился уже в апреле 2002 года. Обманувшись первым весенним теплом, он, легко одетый, пошёл на свидание с девушкой. Они заглянули в парк, где по краям очищенных асфальтовых дорожек дотаивал в тени деревьев слежавшийся снег, спустились к реке полюбоваться ледоходом, где по набережной у моста разгуливал свежий ветер. Там и застудил парень мочевой пузырь. Никакие таблетки и процедуры не помогали от острого цистита. Тогда он сразу вспомнил о травах. Я научил его, как можно обычным просом быстро снять режущую боль, затем и воспалительный процесс. И дал на всякий случай противоопухолевый лечебный курс. Заново начать болиголов по прежней схеме. До еды, как и прежде, настой травы живокости полевой с чайной ложкой бальзама (в его составе по 100 мл настоек из почек чёрного тополя, почек чёрной ольхи, корня аира, цветков календулы, цветков ивы). После еды – по трети стакана настоя чернобыльника с чайной ложкой настойки травы зимолюбки. В промежутках между приёмами пищи три раза в день – чайную ложку сока дурнишника, запивая настоем травы очитка пурпурного или вливая дурнишник в треть стакана этого настоя. Дима позвонил на другой же день, не скрывая удивления и радости, что от проса у него к утру прекратились боли. Восторженно сказал: «Преклоняюсь перед мудростью народной медицины. Скажи кому-нибудь, что обычное просо может совершить чудо, – не поверят». В самом деле, пришло же кому-то в голову полстакана крупы залить стаканом воды, помешать ложкой, чтобы слегка промыть от пыли и сора, воду вылить, просо переложить в более ёмкую литровую банку и снова налить стакан воды, сырой или кипячёной – неважно, лишь бы комнатной температуры. Затем крупу мять пальцами, энергично взбивать, пока вода не приобретёт белёсый цвет. Процедить её в отдельную чашку и сразу всю выпить. Ограничений нет никаких, чем больше выпьешь за день, тем лучше. Боли в мочевом пузыре и мочеточниках исчезают сразу. А для полного излечения от цистита надо полечиться хотя бы пару недель. Крупу можно не выбрасывать, сварить из неё кашу – полезно при панкреатите, закупорках в печени и желчном пузыре, куриной слепоте. Подробнее расскажу об этом позже, в других главах.

Приходилось мне лечить ещё несколько человек от рака мочевого пузыря, в разных стадиях и с разными результатами, особенно отягощённых сопутствующими болезнями, где требовались дополнительные травы, не относящиеся к основному заболеванию. Это выглядит примерно так, как я вынужден был попутно учесть состояние предстательной железы у Димы, добавив кору осины, листья лещины. Пример с Димой Б. я изложил так подробно потому, что назначенные ему курсы лечения являются главными при раке мочевого пузыря и каждый больной может воспользоваться ими при необходимости.

РАК ЩИТОВИДНОЙ ЖЕЛЕЗЫ

Сначала послушаем, что говорят онкологи. Они считают, что рак щитовидной железы характеризуется относительно благоприятным течением. Это позволяет добиться хороших отдалённых результатов у большинства больных при дифференцированных формах рака 1 и 2 стадии и только после радикального лечения, то есть хирургической операции. Лучевое лечение и химиогормонотерапия используются в качестве самостоятельных методов лишь с паллиативной целью и дают кратковременный эффект. Что касается лечения наиболее злокачественной опухоли человека – недифференцированного или низкодифференцированного рака – результаты неудовлетворительны. Опухоль быстро растёт и бурно метастазирует. Почти все больные погибают в течение 1—2 лет, даже после лечения.

Ко мне обращались десятки больных с разными формами рака щитовидной железы и разными стадиями, вплоть до последней, четвёртой, стадии. Проще было иметь дело с фолликулярным и папиллярным раком, особенно высокодифференцированным, он легче поддаётся лечению. Но в ряде случаев приходилось подбирать ключи к медуллярному, плоскоклеточному, низкодифференцированному раку, запущенному, доведённому до крайней черты. И что у самого вызывает едва ли не мистическое удивление – здесь я не имел ни одной потери. Во всяком случае так было в обозримом, достаточно длительном для наблюдений времени, позволяющем сделать положительные выводы.

Начну с небольшого отрывка из книги «Растения – твои друзья и недруги» (Уфа, 2008), чтобы дважды не излагать одну и ту же историю: «Можно было бы привести не один десяток примеров с благополучным исходом, но один случай запомнился особенно. Вместе с матерью пришёл молодой красивый мужчина. Оба убитые горем. Естественно, с одной-единственной просьбой: спасите! Подруга матери – опытный онколог с большим стажем. Она в телефонном разговоре сказала мне: «Не только у нас, но и за рубежом ни один врач не взялся бы за такого больного. Он сам виноват. Отказался от операции, когда ещё можно было сделать. А сейчас... с такой формой рака... с такими метастазами... едва ли месяца два протянет, а вы хотите надежду вселить...» Разговор этот состоялся уже после встречи с больным, когда я пообещал взяться за него. У него тогда слёзы брызнули из глаз. Понять можно. Забрав двухлетнего мальчишку, любимца отца, вчера ушла жена, оставив мужа помирать. «Но я назло всем буду жить, – с жаром сказал он мне. – Только не отказывайтесь от меня, буду все ваши указания выполнять». За все мои прежние годы я никогда и никого не обещал вылечить, но и в помощи отказывал редко. Нельзя на живом человеке ставить крест. И в моей тетрадке появилась запись: «Алик М., 27 лет. Рак щитовидной железы, 4 ст., низкодифференцированный, медуллярный, с метастазами в средостение, лимфоузлы, горло». Шея у Алика была вся в твёрдых узлах, опухшая настолько, что он дышал с трудом и говорил хрипло, чуть ли не шёпотом...»

Сейчас могу признаться, что взвалил я на свои плечи непростой груз ответственности. Дело в том, что лет тридцать назад я работал с Габитом И., журналистом невысокого уровня, но с высокими амбициями и неутолимым духом соперничества, затаившим в душе беспредельную зависть к моим творческим успехам. Мы на равных сидели с ним за одним столом, но вскоре получилось так, что обком КПСС поставил его, верноподданного коммуниста, на высокую директорскую должность. Внешне мы поддерживали дружеские отношения, однако при любом удобном случае он старался выказать своё превосходство. Ликование и торжество отразились на его самодовольном лице, когда я однажды крупно проштрафился – пришёл на работу под хмельком. Моментально собрал членов месткома, напустил на себя скорбный вид, сказал с тоном сожаления, что, несмотря на все мои заслуги, по закону вынужден уволить меня по соответствующей статье с занесением в личное дело (самая позорная в те времена статья – за пьянство на работе). За чинами я не гнался, перешёл на свободную творческую работу. С Габитом продолжал общаться так, будто ничего между нами не произошло. Испытывал к нему даже некоторое сочувствие как к потерпевшему поражение противнику. Особенно когда он овдовел. Его личная жизнь меня не интересовала. Слышал краем уха, что он женился на бывшей любовнице, очаровательной молоденькой продавщице, имевшей от первого мужа малолетнего сына. Это и был Алик. Когда я имел неосторожность спросить его о здоровье отчима, он хмуро сказал: «На пенсии сидит. Маму ко всем ревнует, руки распускает. Я ему этого никогда не прощу». Я сразу представил себе, что ожидает меня в случае неудачи. На всю Уфу моё имя ославит, как шарлатана, в убийстве обвинит, с него это станется. Но будь что будет. Отступать мне некуда, особенно после горьких мужских слёз Алика, а о себе я меньше всего думал...

Лечение мы начали 16 февраля 1996 года. В первый курс я включил испытанные травы. До еды – отвар листьев подорожника большого из расчёта одна столовая ложка на стакан кипятка, закрыть крышкой и поставить на сорок минут на кипящую водяную баню, столько же времени настоять, процедить. Пить по одной трети стакана три раза в день до еды. Меня беспокоили шея и горло Алика. Подорожник защищает дыхательные пути и, что важно, восстанавливает функции реснитчатого эпителия. К тому же обладает он и противоопухолевым действием, влияет на систему макрофагов, усиливает иммунитет. Умеренно холодный, он в то же время и солнечный. Поэтому я решил не сочетать его с другими травами, дал отдельно, а принимать отвар желательно в полугорячем или в тёплом виде, с перерывом в один час после настойки борца.

Прекрасно зарекомендовали себя при раке щитовидной железы дурнишник в связке с копытнем. Поэтому после еды был предложен настой травы дурнишника, пока в лёгкой концентрации: две чайные ложки на два стакана кипятка, настоять два часа, пить по полстакана три раза в день. Отвар корней копытня, как при раке лёгких, принимать по одному глотку в течение дня, но не больше половины стакана. Настойку ряски тоже, как при раке лёгких, использовать для начала по половине чайной ложки три раза в день. Утром и в обед найти время для родиолы розовой – золотого корня, принимая по пятнадцать капель два раза в день. Надо было поддержать нервную систему парня после стресса, связанного с уходом жены. Наружно на опухшие лимфоузлы я назначил примочки из настоя чистеца лесного – одну столовую ложку травы на стакан кипятка. Примочки ставить на всю шею, держать от тридцати минут до одного часа, два-три раза в день.

Со второго курса пришла пора включать тяжёлую артиллерию, чтобы остановить рост раковых клеток, – болиголов, мухомор или борец высокий. Из них борец самый сильный, но дать настойку корней я не решился – организм у Алика очень ослабленный. И всё-таки выбор остался за борцом – за настойкой травы. Она менее токсична. Настаивается пять столовых ложек в 0,5 л водки. Назначается по капельной схеме, в данном случае по две капли на полстакана воды, ежедневно добавляя столько же, затем остановиться на тридцати каплях в день. До еды – отвар листьев подорожника, как и в первом курсе. После еды повторил настой травы дурнишника, так же в сочетании с отваром корней копытня, с настойкой ряски. Дополнительно включил настойку лаврового листа по одной столовой ложке три раза в день, разбавляя в половине стакана воды. Народная медицина применяет лавр при раке легких и горла, а горло Алика беспокоило меня – шея у него пока оставалась опухшей до предела, мешая поворачивать голову и сдавливая голосовые связки. На этот раз для примочек на шею я дал вместо чистеца кору дуба – из неё готовится крепкий отвар из двух столовых ложек на 0,5 л воды, варить на слабом огне тридцать минут. Два или три раза в день ставить примочки на шею и на область щитовидной железы, держать не меньше часа. (Кору дуба я заготавливал весной, снимая тонкие полоски с молоденьких деревьев, не старше пятнадцати-двадцати лет, так как грубая кора для лечения непригодна из-за низкого содержания дубильных веществ.) При любых заболеваниях щитовидной железы сильно страдает сердце. Поэтому я дополнил курс адонисом – горицветом весенним. Он ядовит, отсюда и дозировка строгая: одна чайная ложка высушенной травы настаивается один час в половине стакана кипятка. Принимают настой по столовой ложке три раза в день.

После двух месяцев лечения Алик повеселел. «Я с самого начала не сомневался в том, что выкарабкаюсь, – сказал он при очередной встрече. – А теперь у меня появилась полная уверенность, на все сто процентов, и я докажу всем, кто поспешил заранее похоронить меня, что хватит моих сил устоять, не свалиться в пропасть». Его подстёгивало желание быстрей избавиться от болезни, и он готов был принимать лекарства непрерывно, просил усилить следующий курс, добавить ещё что-нибудь дополнительно.

Разумеется, и без его настойчивых просьб я менял одни травы на другие по заранее намеченному плану. Дождались своей очереди дрок красильный и зюзник европейский. В народной медицине дрок используется широко при болезнях печени, всех видах желтухи, водянке, хронических бронхитах и бронхоэктатической болезни, головной боли, кожных заболеваниях – фурункулах, диатезе, аллергическом дерматите. Он улучшает обмен веществ. И особенно ценится дрок при всех заболеваниях щитовидной железы, что признано даже научной медициной. Его действие сходно с действием тиреоидина. Без зюзника также не обойтись. Клинические испытания показали, что он нормализует деятельность щитовидки при бурном, излишнем выбросе гормонов, ведущем к различным формам тиреотоксикоза и связанным с ними нарушениям ритма сердца, при бессоннице, беспокойстве, чувстве страха, возникшего от перевозбуждённого состояния.