355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ричард Скотт Пратер » Джокер в колоде » Текст книги (страница 8)
Джокер в колоде
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 17:07

Текст книги "Джокер в колоде"


Автор книги: Ричард Скотт Пратер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

– Нет, все спокойно. И я вел себя очень осторожно. Как дела?

– О'кей. Я раздобыл кое-какую информацию. – Я не видел смысла в том, чтобы в ночь перед похоронами Аарона бередить душу Джима новыми подробностями того, что его брат был не совсем типичным американцем, но все же спросил:

– Джим, разве не ты рассказывал мне о том, что человек по имени Гораций Лоример пытался выкупить обратно у Аарона Бри-Айленд?

– Да, это правда.

– Интересно, мы говорим об одном и том же человеке или нет?

Он предоставил мне полный словесный портрет Горация – от розового лица до сигарет с фильтром, и я подтвердил:

– Это он, стопроцентно. Ты встречался с ним в прошлое воскресенье впервые?

– Нет, до этого я видел его несколько раз. Как мне кажется, почти всегда в компании Аарона. А что с этим Лоримером?

– Он только что разубеждал меня, что его ничуть не интересует остров и он даже не заикался о том, чтобы его купить.

– Значит, он врет. Хотелось бы знать почему.

– Да. Мне тоже хотелось бы знать. Есть еще кое-что. Тебе было известно, что именно он продал остров Аарону?

– Черт побери, вот так новость! Если он хочет сейчас вернуть остров, зачем ему вообще понадобилось его продавать?

– Это была... своего рода налоговая сделка. Все остальное ты узнаешь завтра утром, Джим. Если, конечно, не захочешь звякнуть мне сегодня вечером.

– Нет, не выйдет – я хочу пожать твою руку при встрече. Ты мог бы сделать мне одолжение?

– Говори.

– Я уехал из Лагуны рано, поэтому не стал забирать кассовый отчет. Перед тем как уехать, я попросил Еву захватить его с собой – поскольку завтра мы будем закрыты. Если есть желание, ты можешь взять отчеты у Евы и привезти их сюда.

– Охотно. В любом случае я намеревался встретиться с Лори в «Клейморе».

– Я собирался заскочить в город и забрать их, но мне лучше остаться здесь. Я... я пропустил пару рюмок. – У Джима был уставший голос. – Ты же понимаешь, завтра похороны и все такое. Между прочим, в час – морг. Потом служба у могилы в Гринмаунте. Ты намерен присутствовать на похоронах, Шелл?

Я ненавижу похороны. Будь на то моя воля, я бы присутствовал только на одних похоронах – моих собственных. А точнее, если бы все действительно зависело только от меня, я бы не явился и на свои. Но я старался показаться учтивым.

– Тебе видней, Джим. Может, мне лучше не надо...

– Откровенно говоря, мне бы хотелось, чтобы ты присутствовал, Шелл. Если ты, конечно, не против.

– Все нормально, я буду. Увидимся позже. Я повесил трубку, выбросил из головы все мысли о трупах и смерти и порулил в сторону «Клеймора», думая о жизни – и о Лори.

Глава 14

– Привет, Шелл Скотт, – поздоровалась Лори, при этом улыбка озарила ее лицо, комнату и добрую часть меня.

– Не надо больше называть меня Шелл Скотт, – запротестовал я. – Мы ведь друзья?

– Договорились. Входи. Я вошел. Она спросила:

– Ты свободен сегодня вечером или, как всегда, занимаешься расследованием, размышляешь, ловишь, убегаешь, или что там еще?

– Боюсь, что убегаю.

Я рассказал ей, что должен бежать к Джиму, поэтому если у нас даже состоится ночной ужин, то это произойдет очень-очень поздно.

– Тогда перенесем на другой день, – любезно предложила Лори. – На этот раз я тебя прощаю. Тем более, что я успела проголодаться и уже съела бутерброд. Как я подозреваю, ты забыл о нашем свидании.

– Клевета!

Лори не была одета для выхода на улицу. На ней был белый халат и туфли на низком каблуке. Правда, волосы уложены в причудливую прическу и на лице макияж – достаточно одеться и можно идти на люди.

Мы подошли к дивану и сели; Лори сообщила, что Ева привезла с собой документы для Джима и я могу их забрать.

– Но ты ведь не очень сильно спешишь?

– Увы, очень сильно.

Очевидно, Лори читала, потому что на спинке дивана лежала раскрытая книга. Я взял ее и поинтересовался:

– Что ты читаешь? Пруста?

Она засмеялась, вспомнив, вероятно, замечание Джима в Лагуна-Парадиз, когда мы обсуждали нашу первую вечеринку. Она читала, оказывается, сборник эссе Эмерсона.

– Ах, Ральф Уолдо, – комментировал я. – Вот это был человек. Наверное, пользуется спросом среди новых поселенцев. И в Верховном суде. И у остальных жирных котов...

– Что ты понимаешь, – отмахнулась она. – Ты приземленный человек и не читаешь книг, разве не так? Она издевается надо мной, подумал я.

– Ну почему же, в прошлом году я прочел аж две книжки.

Лори недоверчиво глянула на меня.

– Назови хоть одну.

– Запросто. Это была... ух... В книжке речь шла о парне, которого звали Тарзан. Называлась она «Секретное сокровище Тарзана». Я прочитал ее, можешь даже не сомневаться.

– Докажи. Что было секретным сокровищем Тарзана?

– Джейн.

Она засмеялась.

– Однако ты славный малый.

– Я похож на Тарзана.

Мы продолжали нести всякую чушь и в итоге обсудили эссе Эмерсона, хотите верьте этому, хотите нет. «Самоуверенность», «Вознаграждение», «Сверхдуша» – Лори все это знала, похоже, несколько лучше меня. И вскоре до меня дошло, что выходит у нас совсем не то, о чем я обычно разговариваю, когда остаюсь наедине с прелестной девушкой. Точнее, положа руку на сердце – я вообще о подобных вещах никогда не разговаривал.

К сожалению, мне пора было отчаливать.

– Не подумай, Лори, что мне хочется уходить. Но уйти я должен.

– Было интересно.

– Довольно-таки интересно.

– Позвонишь мне завтра?

– О да, конечно.

– И ты должен мне обед.

– Это приятный долг, который я хочу вернуть со страшной силой.

Я было привстал, но она находилась совсем рядом, смотрела на меня, и ее губы зовуще приоткрылись.

Казалось, произошла самая естественная вещь на свете. Да это и была самая естественная вещь на свете. Она вошла в мои объятия без звука, без колебаний, легко и радостно. И ее губы были удивительными: сладко-горячими, как огонь и мед.

Это был поцелуй, способный заставить монахов послать свой монастырь ко всем чертям; отшельников – разбомбить свои пещеры и броситься брить бороды. Но я ведь не монах и не отшельник. Я что-то радикально другое, а в этой девчонке хватило бы электричества, чтобы зажечь все огни Карсон-Сити, штат Невада. Как бы то ни было, она явно меня воспламенила. Пришлось признаться:

– Женщина, ты только что сожгла всю мою изоляционную оболочку, замкнула мой генератор, вызвала короткое замыкание...

– Что ты несешь, Шелл?

– А разве ты не знаешь?

– Ну, я догадываюсь.

– Правильно догадываешься.

Я с шумом втянул полные легкие воздуха.

– Да, ты наверняка все понимаешь. – Я снова вздохнул, как кузнечный мех. – Вот что нам нужно в этом старом мире: больше понимания и...

– Сочувствия?

– Не совсем так.

– Шелл, может, ты перестанешь болтать, а лучше поцелуешь меня еще разок?

– Разве я против? – вскрикнул я.

Да, друзья, мои, это был мой поцелуй. Я немедленно внес свою долю, и мне показалось, это было нечто большее, чем поцелуй... Нерешительно преодолев минуты колебаний и сомнений, я перешел к пылкому воображению. И это придало рту новое значение, объяснило, зачем вообще нам даны губы, и в этом было... Да, это была бездна, в которую с наслаждением падаешь.

Я понимал, что мне нужно уходить. Я знал, что теперь этого не сделаю. И не сделал...

Я вышел из отеля на прохладный воздух и прошел полквартала, прежде чем сообразил, что припарковал «кадиллак» в обратном направлении. Пришлось возвращаться, и тут я вспомнил, что не сделал того, зачем вообще приезжал в отель. Кое-что другое я совершил, да. Но я так и не забрал бумаги для Джима Парадиза.

Было чуть больше двух часов, но, несмотря на позднее время, я взбежал на второй этаж отеля «Клеймор». Из щели под дверью номера 213 просачивался свет, поэтому я решил, что Ева еще не ложилась. Я начал было стучать, но Ева, словно ждала кого-то, открыла дверь, и я чуть не хлопнул ее по носу. Она тихонько взвизгнула.

– Извини, Ева. Я только начал стучать.

– Господи, как ты меня напугал! – воскликнула она; ее бледно-зеленые глаза были широко открыты. – Я как раз собиралась уходить.

Она была при полном параде: темно-серый костюм, серые туфли на шпильках и черная кожаная сумка, стянутая сверху кожаным шнурком. Ее блестящие черные волосы были аккуратно уложены, а на гладкой белой коже лба – все та же детская кудрявая челка. Искусно наложен макияж пастельных тонов, подчеркнут восточный тип глаз, влажный и блестящий оранжево-красный рот.

Она представляла собой потрясающее зрелище, а для многих наверняка была воплощением женской миловидности, красоты и сексуальности. Во мне ничто не шевельнулось. Нисколечки.

– Мне повезло, что я тебя застал, – обрадовался я. – Джим просил заскочить к тебе и забрать кассовый отчет Лагуна-Парадиз за сегодняшний день. Я – так уж вышло – почти совсем забыл...

– Какое совпадение. Я как раз собиралась это сделать сама. Джим обещал позвонить, но так и не удосужился.

– Я знаю. Джим упоминал об этом. Наверное, я должен был тебе позвонить.

– Я могу отдать документы тебе, Шелл. Не беспокойся.

На какой-то миг я подумал, что Джиму, должно быть, куда приятнее увидеть роскошную модницу Еву вместо меня, но вспомнил о предстоящих похоронах.

– Все в порядке, Ева. Я их заберу. Скорее всего, Джим сегодня в паршивом настроении.

– Его можно понять. – Она задумчиво улыбнулась. – Ладно, тогда мне не нужно полностью одеваться, так?

Да, Ева умела держаться. Слова вылетали из нее как звездочки или как точки в конце увлекательных параграфов книги.

– Ты можешь войти... – предложила она.

– С радостью. Только ненадолго. Мы вошли. Ева махнула рукой в сторону портативного бара на колесах в углу комнаты и спросила:

– Хочешь выпить?

– Да, неплохо бы. Спасибо.

– Налей себе сам. Я сейчас вернусь.

Она исчезла в соседней комнате. Прежде чем она успела захлопнуть за собой дверь, я успел заметить стоящую там кровать. Ее спальня. Лучше б ей не переодеваться во что-нибудь более «удобное», подумал я; лучше б она этого не делала. А я тем временем смешивал приличную порцию виски с водой.

Ева вернулась в гостиную через минуту или две. К счастью, она сняла только пиджак своего серого костюма. Она по-прежнему держала в руках свою сумку, откуда извлекла кипу бумаг.

– Вот информация, которую просил Джим. Шелл, приготовь мне тоже выпить, ладно?

– Конечно. – Я бросил взгляд в сторону бутылок в баре. – Бурбон? Бренди? Скотч?

– Бренди и немного содовой, – попросила она. – Все, что угодно, только не «джинтини», ладно? Я усмехнулся.

– А что, в прошлый раз он был крепковат, да?

– Да, адская смесь.

Я заметил на столе телефон, спросил у Евы – не возражает ли? – и позвонил Джиму. К счастью, он еще не спал и моя задержка его не расстроила. Я сказал ему, что выезжаю примерно через полчаса, а потом уселся рядом с Евой на кушетку.

Мы немного отпили из своих стаканов. И я спросил:

– Ева, ты знакома с человеком по имени Гораций Лоример, ведь так?

– Это такой жирный, высокий, краснощекий мужик?

– Да, это он. Похож на Санта-Клауса. Она засмеялась.

– Похож! Я никогда об этом не задумывалась, но он и впрямь похож. На безбородого Санта-Клауса. – Она сделала глоток. – Он купил два лота. Мог бы купить еще – он богатенький.

– Ты уже знала его некоторое время до того, как он появился на аукционе, верно?

Она искоса глянула на меня и вопросительно подняла свои тонкие брови.

– Да. Мы познакомились примерно год назад. А что?

– Что тебе известно о нем?

– Не многое. Он занимается какой-то хре... ой! Какой-то ерундой. Кажется, производит детское питание. – Она закатила глаза в потолок, потом лукаво зыркнула на меня. – Он не в моем вкусе. Абсолютно.

Это можно расценить как тонкий намек в стиле двадцатого века, подумал я.

– Как ты с ним познакомилась, не секрет?

– Прошлым летом я была с Аароном. – Она умолкла. – Я... никогда не говорила, что знаю Аарона – или Адама, как он себя называл, – да?

– Да, но я уже в курсе, что несколько раз ты сопровождала его на всяких тусовках.

– Черт, как ты об этом узнал?

– Сегодня я уже успел по душам побеседовать с Лоримером. Он вскользь упоминал об этом.

– А в самом деле, какое это имеет значение? Просто... пойми, ну, мысль, что я веселилась с Джимом и с тобой... в ту ночь, когда его брат был убит, и наша игра... кое-кому может не понравиться. Особенно то, как развивались события на вечеринке. Просто мне кажется, что с девушкой... неприлично обсуждать такую тему...

Она продолжала рассказывать, как встретила Аарона в Голливуде вскоре после того, как он приехал в Лос-Анджелес. В то время она уже работала моделью и была приглашена на вечеринку. Там они и познакомились, прекрасно «спелись» – она положила глаз на Аарона – и потом несколько раз вместе присутствовали на торжествах.

– Его... не удовлетворяла одна женщина, – сообщила она, скромно опустив глазки. – Он порхал от одного цветка к другому, собирая мед, таким уж был Аарон.

Все остальное, что она мне рассказала, полностью совпадало с версией Лоримера.

– У них было какое-то общее дело, – объясняла Ева, – но они никогда не откровенничали, не говорили, в чем его суть.

Это Вполне понятно, подумал я. Но, по крайней мере, сведения совпали с тем, что мне наговорил Лоример, поразивший меня своими способностями ловко заговаривать зубы, если не сказать хуже. Я оставил эту тему и допил свой бурбон.

– Хочешь еще, Шелл? – спросила Ева.

– Нет, я уже достаточно взбодрился. Спасибо.

– И даже откажешься от «джинтини»? – Она хохотнула. Я отрицательно покачал головой, а она продолжала:

– Вспоминая ту ужасную бормотуху Джима, хочу все же сказать, что мы тогда прекрасно проводили время. Жаль только, что вечеринку пришлось прервать.

– Особенно жаль, что все так закончилось.

– Да. Но давай не будем вспоминать о грустном, Шелл. Давай поговорим о чем-нибудь приятном... со счастливым концом.

– Я не прочь.

– Мне там так понравилось... Изумительный ужин и все остальное. Я тебе кое в чем признаюсь. – Она смотрела мне прямо в лицо, скрестив на груди руки и сжимая ладонями плечи, ее кошачьи зеленые глаза сузились и вонзались прямо в мои зрачки. – То, как мы разговаривали в Лагуне, помнишь? Все это был просто розыгрыш, шутка. Я и представить не могла, что буду играть в покер на раздевание.

Я глотнул виски.

– Даже тогда, когда Джим начал тасовать карты. И в голову не приходило.

– Я помню. Тебя нужно было немного подбодрить.

– И я получила поддержку. – Теперь она дышала глубже, при этом ее ноздри трепетали. – Но стоило только слегка завестись, и я подумала: «А почему бы и нет?» Это было так весело.

Ева опустила руки, прислонилась спиной к кушетке и запрокинула голову назад. Ее слова вернули мои мысли к тому неопределенному и тревожному моменту, когда она от всей души изъявила желание принять участие в игре. Или выражение «от всей души» не совсем подходит?.. Перед моими глазами предстала живая картина: на белом ковре сидит Ева, она пожимает плечами, и розовая полоска бюстгальтера соскальзывает с ее подрагивающих грудей. Эта бесстыдная эротическая сценка слегка затуманила мне мозги, и тут мне в глаза бросилось кое-что существенное.

Ева сняла пиджак в спальне и осталась только в серой блузке, и теперь, когда мы сидели рядом, я видел, как под блузкой вздымаются ее роскошные холмы, а соски упираются в тонкую ткань; отчетливо просматриваются крутой изгиб, ложбинка и темные круглые пятна, словно знаки качества дивных шедевров природы. Это называется «вооружена и очень опасна», тем более в момент неожиданного потрясения до меня дошло, что на Еве нет бюстгальтера.

Не сказал бы, что блузка была прозрачная, наоборот, темная, из тонкого шелковистого материала, а под ней – большие упругие груди. Открытые и неотразимые. Я замотал головой, зажмурил глаза и подумал: «Ой!» – открыл их и опять подумал: «Спасайся, как можешь». Видимо, в спальне, вместо того чтобы облачиться во что-нибудь более удобное, Ева решила вообще сбросить все то немногое, что стесняло ее тело.

– Вот это да! – вырвалось у меня. – Да, да, сэр, то есть мэм. Тогда у Джима была ночь что надо, не правда ли?

Что-то еще вертелось у меня на кончике языка, но Ева наклонилась вперед и – как я думаю, не совсем отдавая себе отчет в том, что вытворяет, – начала игриво покачивать плечами из стороны в сторону, при этом под блузкой творился такой перепляс, который обычно бывает, когда двое толкутся под одним одеялом.

Ева смотрела на меня, ее зеленые глаза горели фосфорическим пламенем, губы раздвинулись в ожидании, обнажив белые зубы, стиснутые так плотно, будто она зажала что-то между ними и давит, наслаждаясь моментом. Она сказала:

– О да, то была удивительная ночь, Шелл. Особенно... особенно когда я дала себе волю.

Она вытянула руки вверх, готовая сдаться, сомкнула их над головой, прогнула спину, слегка извиваясь и покачивая плечами.

Слова ее доходили до меня смутно. Я смотрел, вернее, таращился. Правда, мне только что выпало несколько восхитительных минут с Лори, прекрасной Лори Ли. Но давайте не будем идиотами и ханжами; даже доведенный до исступления, чувствующий головокружение жених перед самой брачной ночью изрядно удивится, обнаружив, что случайно попал в центр лагеря нудистов, и начнет, уверен, вертеть головой в надежде увидеть хотя бы одним глазком что-нибудь эдакое. Мельком и чтоб никто не заметил. Это – да поможет нам Бог – я бы назвал природой зверя. Ну и что тут такого? А ведь я просто смотрел. Во всяком случае, пока что.

Ева позвала:

– Шелл!

– Да?

– Почему бы нам...

– Да?

– Не закончить начатую игру... самим. Нам даже не нужно начинать все сначала. Мы можем продолжить с того места, где остановились.

– Что... что ты имеешь в виду? Она хихикнула.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Нам даже не нужны карты – в конце концов, я уже все проиграла, все, до последней пуговицы. Мне больше нечего терять.

Не исключено, что она так и думала, хотя – вряд ли.

А Ева – я понял – развивала атаку.

– Это можно назвать... ну... чем-то вроде... мероприятия в эдемском саду, а?

Я глуповато, почти беспомощно улыбнулся.

– Ты мог бы стать первым мужчиной...

Ага, так я и поверил, заливай про первого мужчину.

– ..и, в конце концов, я ведь Ева.

– Змея... случайно, здесь нет?

– Ты мог бы быть дьяволом.

– Я буду играть в ад.

Она захлопала в ладоши, как девочка в предвкушении подарка или лакомства.

– Прекрасно! Давай попробуем. Давай играть в ад!

– Нет.

– Нет?

– Да.

– Ты хочешь сказать... да?

– Нет. Я хочу сказать – нет.

Ее взгляд оледенел. Казалось, она на глазах превращается в айсберг.

– Значит, тебе не понравилась идея?

– Что ты, идея прекрасная. Но, поверь, я должен идти. Мне нужно бежать. Честно.

С полминуты она молчала, плотно сжав губы, ее глаза превратились в узкие щелочки – стилеты. Потом она тяжело вздохнула и, кажется, расслабилась.

– Ладно. Этого больше не случится. Попомни мое слово. – В ее тоне мне почудилась угроза. – Хорошо. Беги.

Она сидела, стиснув зубы, похоже, пар клокотал в этой женщине, как в перегретом чайнике. На краю столика рядом с ней стоял наполовину недопитый стакан, и вдруг она схватила его и выплеснула мне в лицо.

Ничего себе... И все же я не ударил ее. Меня нужно очень долго и сильно донимать, прежде чем я выйду из себя и врежу – тем более девице – как следует. Хотя, признаюсь, эта безумная мысль мелькнула у меня в голове. Я достал из кармана платок, с достоинством утерся, тяжело встал с кушетки и гордо зашагал к двери.

– Шелл! Подожди, пожалуйста. Ева вскочила, пошла следом и остановилась передо мной.

– Прости, будь добр. Это срыв. Нервный. Я была... ну, в общем, извини.

Я пожал плечами. Надеюсь, с приличествующим случаю достоинством.

– Ну правда, Шелл. Не знаю, что на меня нашло. Не нужно уходить с таким угрюмым видом.

– У меня вроде нормальный вид.

– Ты знаешь, что я хочу сказать. Друзья, Шелл? Забыто? Пожалуйста!

Я снова чуть двинул плечами.

– Почему нет?..

Мне стало ясно – а ведь во мне действительно ничего даже не екнуло. У Евы красивое лицо и тело, как у модели с суперобложки журнала, но я смотрел на нее так, словно она была... просто фигуристой статуэткой. Даже когда мы вчетвером играли в покер на раздевание, я понял, что чувствовал волнение и возбуждение лишь потому, что там была Лори.

Вполне могло быть, что поцелуй Лори взбурлил все мои соки, расстегнул мою «молнию» и так далее. А вылитый мне в лицо коньяк расстроил или охладил меня больше, чем любое грубое слово. Не знаю, в чем тут закавыка, но Ева как девушка в данный момент интересовала меня не больше, нежели севшая батарейка из фонарика. В ней просто не было воспламеняющего электричества. Что угодно внутри, но не огонь. У Евы всего хоть отбавляй: форма, дизайн, черты, внешнее сходство с чем-то эталонным. Но это не настоящее. Во всяком случае, на мой взгляд.

Поэтому мы с Евой кисло улыбнулись друг другу, я повернулся и вышел за дверь. И всю дорогу, пока неторопливо – и с достоинством! – шел к машине, я думал о Лори Ли.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю