Текст книги "Боскан (СИ)"

Автор книги: Рейнгард Чепур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Не хотите слегка растрясти жирок после полуденного дрёма, – Дениус еле заметно повел бровью в сторону.

– С удовольствием, – купчина был смышленый, впрочем, как и большинство людей его круга.

Он тоже спрыгнул с повозки, размял ноги и вскочил в седло. Когда они чуть отстали от обоза, купчина вопросительно взглянул на Дениуса.

– Я так понимаю, вы хотели мне что-то сообщить?

– Вы совершенно правильно меня поняли, у нас появились попутчики, двое, движутся по лесу, чуть отстав в одном полёте стрелы от нас.

– Значит, на привале стоит ждать гостей, – мрачно заключил купчина.

– Да, думаю, перед рассветом пожалуют, я предупрежу, ну и помогу, по мере возможности, не сильно высовываясь при этом. Пока не стоит тревожить людей, опасности нет, как остановимся, вот тогда не заметно и дадите указания, а я ещё подремлю, ночка бессонной будет.

Обоз остановился чуть раньше обычного, на большой поляне. Дров заготовили тоже чуть больше, и каждый ложась спать незаметно поддевал под одежду кольчугу. Арбалеты обозников тоже перекочевали поближе к хозяевам.

Командир двух дюжин купеческой охраны недоверчиво косился на Дениуса. Объяснение купца о том, что молодой рейнджер, следующий с ними, заметил слежку, его не совсем удовлетворило. Дениус в свои шестнадцать мало походил на рейнджера, тем более без лука. А старший из дюжины наемников только двусмысленно хмыкнул себе в бороду и кивнул, о чем-то размышляя про себя.

Дениус проснулся за два часа до рассвета, уверенность что нападение произойдет перед самым рассветом подтвердилась нетронутой паутиной охранного заклинания, раскинутого перед сном. Присев у костра, он сладко потянувшись вытащил меч и как уставший от службы вояка, от безделья стал наводить лезвие меча точильным камнем. Лицо купчины якобы спавшего с другой стороны костра нервно дернулось, было ясно что уж он то в отличии от Дениуса не на минку не вздремнул, хоть и пролежал всю ночь с закрытыми глазами.

Сторожевую сеть нарушило пару дюжин разумных существ, вторгшихся с севера и еще столько же с юго-востока, их явно брали в «клещи».

Дениус со смаком зевнул слегка потянувшись, а купчина, дернув плечами перевернулся на другой бок, продублировав сигнал словно бы дремлющим у костра, старшине наемников и командиру купеческого охранения. Последний словно очнувшись ото сна, лениво подкинул в костер охапку сучьев, и накинул на плечи слегка сползший с них плащ.

Резкий, еле слышный свист разорвал ночную тишину и три стрелы одновременно ударили сидящих у костра людей, но одетые заранее кольчуги приняли смертельный удар на себя. А выпущенная в Дениуса, отклоненная защитной аурой, ушла в сторону.

Из темноты проступили очертания нападавших. Дениус успел разглядеть, что многие из них были в полной броне, и явно не тянули на обычных разбойников. Их даже не смутило, что вся охрана обоза, молча поднялась им на встречу, полностью готовыми к бою. Нападавшие остановились и вперед вышел гигант в полном латном доспехе, явно старший из нападавших.

– Если хотите жить, отдайте нам магика, и мы уйдем, – прогудел голос из шлема с явным ганжакским акцентом.

Глупо было надеяться, что о нем подающем надежды маге сознания забудут. Дениус усмехнулся своим мыслям, в который уже раз проверяя надежность защитного заклинания и нащупывая ближайшие магические потоки, одновременно создавая структуру заранее подготовленного заклинания.

– Я хоть и тупой наемник, но даже мне понятно, что как только вы расправитесь с нашим магом, придет и наша очередь, хотя и предполагаю, что это может произойти и не этой ночью, но до Гельта нам не дойти, а с магиком хотя и таким молодым у нас есть какой никакой шанс. Тем более, если судить по тому, какие люди за ним пришли, можно догадаться, что не из простых он салаг, и кое-что умеет, – говоря это, старшина наемников сдвинулся чуть в сторону, становясь между ближними противниками и Дениусом.

Остальные наемники, сделали тоже самое, беря мага в плотное кольцо. За спинами нападавших Дениус почувствовал сильное возмущение магических потоков, кто-то насыщал структуру довольно мощного заклинания. Он догадывался, что среди нападавших будет маг и потому уже частично напитал свою структуру силой, почерпнутой из своего внутреннего потенциала. Это позволило раньше времени не трогать окружающие потоки, и тем самым быстрее напитать структуру своего заклинания, в надежде на то, что защита противника не рассчитана, на такого вида воздействие. Практика магического боя, тем более с применением магии сознания, вообще не брала в расчет дюжину другую обычных бойцов, если только они не имели защитных талисманов, что было практически исключено в связи со стоимостью последних. Самый дешевый защитный талисман от любой из стихий, стоил от полутора сотен золотых дукатов. А талисманы с защитой от магии сознания, практически все были занесены в специальный королевский реестр, и стоили на порядок дороже стихийных, хотя и из этого правила были исключения. Дениус же хотел использовать минусы данного суждения, так как его защитное заклинание созданное пару месяцев назад не без помощи Александра, не было привязано к личности мага, а накрывало определенную площадь, правда максимальную эффективность оно могло давать всего на пол дюжины шагов в диаметре. И в отличие от личностной защиты, это заклинание долго держать было невозможно три, две, три минки максимум, Дениус рассчитывал, что этого времени должно хватить так как магическое противостояние некогда дольше и не длилось.

– Ближе ко мне, – негромко сказал Дениус, прежде чем активировать защиту, но его услышали. Дюжина наемников и трое из обозного охранения, видимо кто посообразительнее, сдвинулись к Дениусу, – от меня не отходить! – еле слышно сказал молодой маг, активируя защиту, и начиная напитывать заготовленную заранее структуру атакующего заклинания.

Спустя десяток ударов сердца обозники стали падать на колени затыкать ладонями уши и кататься по земле с расширенными от ужаса глазами, исключение составили полтора десятка бойцов, стоявших плотным кольцом вокруг Дениуса.

Юный маг лишь криво улыбнулся, продолжая напитывать структуру все ярче разгорающуюся перед его внутренним взором. Как банально и скучно, – думал Дениус, активируя наконец-таки ответное заклинание и запуская навстречу рванувшимся на них войнам невидимую волну, разбегающуюся от Дениуса, как от брошенного в воду камня. Глаза нападавших, накрытых этой невидимой волной становились пустыми и отчужденными. Те, кто успел ближе подобраться к войнам, стоящим вокругу Дениуса, бросали оружие, и грудью кидались на выставленные вперед алебарды и мечи. Остальные бросались на своё же оружие, или с пугающей легкостью вскрывали себе горло, либо полосовали с невероятным усердием по внутренней стороне руки кинжалами. Как и задумывал Дениус, пораженные предыдущим заклинанием обозники, были не в состоянии себе повредить, так как уже подверглись частичному повреждению рассудка.

Лишь старший из нападавших видимо имел при себе защитный амулет от магии сознания, но и его сила не до конца заглушила воздействие заклинания. Он скинул с себя шлем с прикрывающим шею бахтерцем, и расширенными от ужаса глазами наблюдал за собственной рукой, медленно приближающейся с безупречно отточенным кинжалом к своему собственному горлу.

– Будь ты проклят ведьмак, – прокричал старший, прежде чем собственный кинжал вошел в горло по самую рукоятку.

– Ну что стоите, убейте мага, – бросил застывшим словно статуи вокруг него войнам Дениус, бессильно садясь на землю.

Он видел, как на границе света, под еле мерцающим куполом защитного заклинания отводящего стрелы и арбалетные болты, сопровождавший нападавших маг, словно слепой шарил руками вокруг себя. Почти все, кто стоял около Дениуса рванулись к нему, и в это же время, маг наконец-таки нащупал цель своих поисков, небольшой заплечный мешок. Одним движением развязав его, он вытащил небольшую склянку из толстого темного стекла, и вырвав зубами пробку сделал большой глоток. Мага чуть выгнуло, и он открыл видимо пришедшие в норму глаза, но лишь для того чтоб увидеть, как тухнет защита под градом десятка мечей, и наконец мощный удар тяжелого двуручного меча старшины наемников пробив защиту входит в его грудь. Только после этого Дениус позволил себе откинуться на спину, и еле слышно попросил воды. Видимо после этого он отключился потому, что придя в себя, он ощутил, как его бесцеремонно хлопают ладонями по щекам, поливая при этом водой на темечко и лицо.

– Я же только попить попросил, а не поливать меня всего, – вяло отмахиваясь от рук хлещущих по лицу пробурчал Дениус, тут в его руку попал кем то подсунутый небольшой бурдюк, и Дениус не открывая глаз, жадно припал к его горлышку. Несколько первых глотков его организм впитал, словно песок в пустыне, затем почувствовав что-то нетто, он отбросил бурдюк и с выпученными глазами стал как рыба, выброшенная на берег хватать воздух открытым ртом.

– Нечё, нечё, ром тебя поставит на ноги, он еще не кому не повредил, – над ним стоял старшина наемников, криво улыбаясь потугам Дениуса вдохнуть воздуха через спертое горло, – а ты нам сейчас ох как свеженький нужен, кто его знает, сколько у них в резерве человек имеется, да и где их искать? Так что поднимай свой магический зад пока не поздно у меня на ногах всего дюжина бойцов, как бы нас тепленькими не взяли!

Дениусу показалось, что еще немного и этот лысый весь в шрамах уже не молодой воин прибегнет к более действенным методам, чтобы привести его в чувства, поэтому он встряхнул мокрой головой и постарался сосредоточиться. Расширенное заклинание поиска далось ему только с третьей попытки, да и сил хватило на полторы мили и всего на несколько мгновений.

– Около полутора десятка, уходит верхом в сторону Гельта больше в радиусе полутора миль никого нет, – прошептав из последних сил эти слова глаза молодого мага закатились, и он провалился в беспамятство.

Тут же на его голову полилась струя холодной воды.

– Не стоит этого делать, – старшина наемников убрал руку с бурдюком здорового детины от лица мага, – теперь его сутки как минимум не добудишься я такое видел, и главное его накормить и напоить после пробуждения надо будет как следует, сразу не то пока он не нажрется, будет в очень паршивом настроении, а я бы не хотел видеть этого сопляка в таком состоянии. Если учесть, что я более страшного человека не видел за всю свою жизнь, а уж я повидал многое, в это вы можете поверить.

– А может лучше его прям сейчас прикончить, нетто мне как-то не по себе рядом с этим отродьем, – предложил здоровяк, стоявший чуть в стороне и наводивший точильным камнем внушительных размеров фламберг.

– Эх Морти, отсутствие мозгов у тебя с лихвой перекрывается твоим умением в обращении с твоей же железкой, и только поэтому ты до сих пор в моей скиле. Так что заткнись и продолжай молча заниматься тем, чем ты сейчас и занимаешься!

– А что слова Морти не лишены смысла, я бы тоже не проч прикопать этого магика, да и забыть о его существовании. – Подал голос еще один из наемников сидевший возле костра.

– Твою мать Скай у тебя в скиле все такие дебилы? Еслиб я об этом знал раньше, не за что бы такие деньжища не выложил за ваш наем, вы что совсем от страха перед этим пацаном думать разучились, да ваш старшой после его убийства нас всех до единого на тот свет отправит, еще до Гельта, чтоб потом остаток жизни не боятся королевского палача, – купчина, сплюнув от злости в костер развернулся и шагнул в темноту проч от костра.

– Да не переживай ты так, ты же все понимаешь, у самого вон нервишки не к черту после такого зрелища? Я на своем веку повидал немало, но чтоб войны, а ведь это настоящие профессионалы, резали себе горло и вспарывали брюхо, о таком даже и не слышал! Так что нечего тут истерик закатывать, нам завтра наших кто выживет и в себя не придет еще резать придется, – махнув в сердцах в сторону ушедшего купчины старшина наемников повернулся к оставшимся у костра, – а вы что расселись, ждете, когда эти встанут и на вас бросятся? Быстро всех связать! Да покрепче, скоро они голыми руками смогут подковы гнуть. А завтра посмотрим, кто из них под счастливой звездой родился, а кого придется к лодочнику отправлять.

Оставшиеся на ногах чуть более дюжины воинов, может потому и остались на ногах, что были чуть смышленее и выполняли в точности все приказы быстро и без лишних вопросов. Чуть больше десятка обозников уже лежало без признаков жизни, их складывали возле мертвых ганжакских войнов, остальных извивавшихся на земле крепко скрутили и положили поближе к костру. Дениуса старшина наемников собственноручно укутал в теплые одеяла, и приставил одного из своих вливать ему по паре глотков крутого отвара только ему известного состава в рот каждые пол ора.

Дениус очнулся на рассвете, ощутив, как ему в глотку, кто-то вливает отвратительное варево. Поперхнувшись от отвращения, он отмахнулся от доброжелателя, коим был один из наемников и попытался присесть в трясущейся телеге.

– Лежи, сейчас пожрать дадим, хотя я и думал, что ты в лучшем случае к вечеру оклемаешься, – рядом сидел старшина наемников.

– Я предполагаю, что как минимум половина из выживших, вздохнули бы с облегчением, если бы я вообще не очнулся, – криво усмехнулся Дениус устраиваясь поудобнее в телеге.

– А я предполагаю, что с такой системой оповещения как у них вы еще с ними встретитесь, где ни будь за Гельтом, так что контракт с купчиной, скорее всего мне придется разорвать жизнь дороже.

– А я бы на твоем месте особо не спешил со мной расставаться, – высказал свое мнение тот самый купчина, подъезжая к их телеге на коне. – Маги сознания подобные тому который на нас напал большая редкость. Я вообще не представляю, как он здесь оказался, а магов других стихий нам я так понимаю опасаться нечего? – купец вопросительно взглянул на Дениуса с аппетитом жующего вяленое мясо.

– Думаю этот гонжакский маг отвечал за Гельт, и прилегающие к нему земли. Да и вообще, в нашем королевстве их магов сознания один два максимум осталось, учитывая, что еще одного я в столице прикончил перед выездом, а тот, не чета этому недоучке был. Если честно в столице мне просто повезло. Если б они связали его убийство со мной, то наверняка не послали б этого, а стихийных магов высших ступеней вряд ли Гонжакци стали к нам засылать, смысла мало. Так что до Безарта со мной можете добираться без опаски. Кстати как на счет трофеев с убитого мага, и амулета со старшого этой группы, я так понимаю, он хоть и не достаточно сильный, но денег стоит немало?

– Вы не переживайте ваше магичество, – криво улыбнулся купчина. – У мага пару книжек тока и изъяли на непонятном языке, это вам как трофей так сказать, а остальное в Гельте продадим ну и как положено разделим, вам само собой треть от добычи так что не извольте беспокоится. Можно было бы и половину отдать, да у нас потери большие, их семьям компенсацию нужно выделить, вы уж не обессудьте.

Дениус откинулся на тюки. Мысль о том, что прикидываться молодым студиозом, выскочкой уже не получиться, и его возьмут под особый контроль, ему очень не понравилась. В Гельте придется основательно к этому подготовится, и деньги, причитающиеся ему от трофеев, будут как нельзя кстати.

Глава 4 Алекс

– Да не на меч ты смотри олух окаянный, а в глаза, сколько тебе раз повторять. Меч в любой момент обмануть может, а глаза, они не обманут, глаза противника тебе все скажут, даже то чего он еще сам не знает.

Крис держал острие меча у шеи паренька лет пятнадцати. С виду Алекс практически не отличался от сверстников. Но поселковый «голова» на себе чувствовал тяжесть ударов крестника, как будто он бился не с пятнадцати летним мальчуганом, а с настоящим воином. Реакция так же не предвещала его будущим противникам нечего хорошего.

После того как Фрэнки поступил на службу к королю и стал пропадать в лесах целыми седмицами, а то и больше, воспитанием Алекса занялся крестный. Еще в первый раз, когда Крис на крещении взял Алекса в руки он почувствовал в нем силу, и поклялся себе, что сделает из этого мальчугана настоящего война. Но он даже и не предполагал насколько окажется прав. У Криса детей не было, и все свободное время он посвящал Алексу. Парень схватывал все на лету, буквально впитывая в себя не только технику боя, но и саму его сущность. К четырнадцати годам, когда все его сверстники тренировались с деревянными мечами и только-только примерялись к железным, он уже во всю работал с малым армейским мечем.

И сейчас Крис смотрел в эти не по-детски серьезные глаза своего крестника и не мог понять, как он пропустил тот момент, когда в них появилась эта жесткость, а в разговоре еле уловимые нотки отчужденности. И он понял, даже не понял, а почувствовал, что Алекс встал на тропу война, что удавалось далеко не каждому мужчине, посветившему жизнь воинскому искусству, и уж точно не кому не удавалось на нее встать в пятнадцать лет.

– Иди за мной, – убрав руку с мечем Крис зашагал к своей избе.

Спустившись в погреб, «голова» выбрался из него с увесистым свертком. Развернув на столе грубую мешковину, он взял один из трёх мечей и протянул его Алексу. Мечь был великолепен, хотя рукоять и не бросалась в глаза, но на лезвии слегка мерцали три руны каким-то лунным светом.

Алекс же шагнул к столу. На котором лежал меч похожий на первый, но всего с одной руной которая мерцала слегка алым светом. Но каково же было изумление старосты, когда Алекс взял третий меч, без всяких рун. Он был чуть шире других и потому тяжелей, а сталь клинка отдавала еле заметным голубым оттенком. Казалось, этот меч случайно оказался среди остальных.

– Откуда он у тебя, – Алекс не мог отвести взгляда от меча.

– Из одного замка, во время моей службы. Да помню, рубка там была еще та. Если бы не маг, мы бы его не за что не взяли. Так вот хозяин замка, взятый нами живым только потому, что в нем торчала парочка арбалетных болтов, на вопрос о последнем желании, сказал, что он хочет умереть от своего меча. Хотя мог бы попросить все что угодно, потому что наш капитан, видя доблесть защитников замка, поклялся, что выполнит любое его желание. Я “слегка” выделился в том штурме и мог рассчитывать на награду вот и попросил у капитана в качестве награды меч хозяина. Тем более других охотников на него не было, потому, что он тяжеловат для руки, им особо не помашешь, через десять минок рубки даже силач поздоровей меня, руку поднять не сможет. Я его, наверное, только потому и взял, что уж больно странным было желание его прежнего хозяина. А почему ты выбрал именно его?

– В нем я чувствую силу.

Алекс положил руку на рукоять меча, и закрыл глаза. Кольцо на мизинце, которое Алекс носил с года, и оно всегда было ему впору, вдруг начало нагреваться. Рукоять меча словно чему-то противясь также нагрелась и начала жечь руку, но Алекс лишь сильнее ее сжал. Меч будто сам собой молниеносно сделал невероятный пируэт и вошел почти на ладонь в пол избы у ног Алекса. Сам же Алекс, не открывая глаз и не снимая руки с рукояти стал на одно колено, и зашептал какие-то слова. Крис отступив на пару шагов наблюдал за этим со странным спокойствием. Он уже был свидетелем нечто подобного.

Пять лет назад в тот день когда Алексу исполнилось десять и Крис с Фрэнки засидевшись допоздна за праздничным столом и набравшись эля, начали вспоминать события десятилетней давности. Вспомнили и о фигурке четырех рукого человека с головой волка. Лазая за очередным кувшином эля, Фрэнки отыскал и ее. Сидя за столом и вертя фигурку в руках, при этом пытаясь ножом определить из чего она сделана, они даже не заметили, как встав со своей кровати к ним подошел Алекс.

– Не злите его, это ему не нравится.

Хозяин с «головой» вздрогнули и повернулись на голос мальчугана, столь серьезная не по годам интонация звучала в нем.

– Кому не нравится? – отец сначала не понял, о чем говорит мальчик.

– Вархолу, я чувствую, как он недоволен, и начинает просыпаться.

– Я говорил, что это плохая идея достать эту штуковину, – говоря это совершенно трезвым голосом Крис забрал у Фрэнки статуэтку, и поставил ее на стол, – и что будет, когда он проснется? – спросил «голова» хотя уже почти наверняка знал ответ.

– Мы умрем, – совершенно спокойно сказал Алекс.

– Но ты же знаешь, что можно сделать, – Крис уже понял, что кроме ребенка выход из этой ситуации некто не подскажет. Тем более камни в глазах фигурки начали пульсировать еле уловимым желтым цветом.

Алекс молча подошел к столу, взял отцовский охотничий нож и резким движением полоснул себе по правой ладони, причем не один мускул при этом не дрогнул на его лице. Тяжелые капли стали падать на пол. Вложив фигурку уже не с пульсирующими, а горящими алым цветом камнями в кровоточащую руку и закрыв глаза, Алекс зашептал на незнакомом чуть шипящем языке. Фигурка дрогнула и повела плечами, будто пытаясь освободиться. Но ребенок лишь крепче сжал ее в кулаке и чуть громче продолжал свой монолог. Волчья пасть раскрылась, и оттуда показался раздвоенный язык начавший слизывать кровь, просачивающуюся сквозь пальцы. Кольцо, надетое на мизинец на этой же руке, полыхнуло голубым светом, и фигурка замерла. Алекс начал оседать на пол. Отец, сидевший до этого словно в ступоре, подхватил его и перенес на кровать. Попытка забрать у сына фигурку успеха не принесла, проваливаясь в забытье, он так и не выпустил ее из руки. Фрэнки с Крисом так и просидели молча до утра, временами поглядывая то на Алекса, то друг, на друга изредка прихлебывая эль и размышляя каждый о своем. С первыми лучами солнца Алекс открыл глаза. Поднявшись, он первым делом пошарил за печкой, и найдя крепкий кожаный шнурок повесил фигурку себе на шею. Не смыкавшие всю ночь глаз мужчины молча наблюдали за действиями ребенка, и когда он наконец подошел к ним решились спросить о случившемся ночью.

– Вархол похоже признал меня, – просто сказал мальчуган. – Он отведал моей крови и успокоился. Но почему я не знаю. Мне показалось, ему кто-то приказал, но я могу и ошибаться.

– Кто такой Вархол и откуда ты знал, как его успокоить и, что это за язык, на котором ты вчера говорил? – Крис спросил обо всем, что мучило их всю ночь.

– Вархол это младший страж Зига, ему поклоняются племена орков далеко на западе, в том числе и майруны.

От этих слов Фрэнки чуть не упал с лавки, а Крис лишь грязно выругался, треснув по столу кружкой так, что она разлетелась в дребезги.

Зиг был старшим сыном Зарга бога ужаса и хаоса. Легенды гласили, что сын по жестокости и свирепости превзошел отца, и каким-то образом лет десять назад, смог лишить его части силы при этом часть её досталась ему самому. Но убить отца ему так и не удалось, и он запер его в собственном храме, в обители богов, оставив стеречь его девять стражей, созданных им ранее собственноручно. Трое стражей были старшими, и не могли покидать пределов храма. Шестеро же младших изредка покидали свой пост для того, чтобы спускаться с олимпа и наводить ужас на отдельные племена, а иногда разоряя целые королевства, поддерживая репутацию своего хозяина. Некоторые легенды повествовали о том, что в нескольких случаях великим магам удавалось изгонять младших стражей, и даже одного из стражей смог убить какой-то великий волшебник. Но потом, туда спустился сам Зиг и королевство захлестнули волны ужаса, и оно перестало существовать. Оставшимся пяти младшим стражам в разных концах мира поклонялись отдельные племена, и даже народности. Магия некоторых из них достигала такого уровня, что они могли призвать младшего стража покарать их врагов. Хотя в последнее мало кто верил, но пришествия Зига страшились больше чем немилости единого.

Осознав, что их пьяная выходка могла закончится появлением одного из младших стражей, Фрэнки с Крисом ошарашено пялились на мальчугана, слушая его затаив дыхание.

– Шаман, которого ты убил, – Алекс глянул на отца. – Был главой круга шаманов тех далеких западных племен. Он пришел в наши земли не дать свершится то ли какому-то пророчеству, или что-то в этом роде, он звал и других, но его не поддержали, сочтя свихнувшимся от старости. Мне это поведал Вархол, а как его успокоить, и слова заклятья мне словно подсказал кто-то, не могу объяснить. И ещё, у меня проснулся голос крови, будто сотни голосов в голове. Они меня и подтолкнули напоить Вархола собственной кровью.

И было это сказано таким будничным и как будто само собой разумеющимся тоном, что Крис почесав затылок предложил Фрэнки прогуляться до ближайшей рощи. Как только ворота поселка остались позади, и их никто не мог услышать «голова» задал вертевшийся на языке вопрос.

– А ты уверен, что это твой сын?

Фрэнки долго шел молча, затем развернулся и глянул в глаза Крису.

– У меня и раньше были сомнения. С тех пор как я побывал на болотах, и до того момента как я забрал его к себе прошло всего семь месяцев. А ведь он совсем не походил на недоношенного. Да и когда я его забирал, ему похоже уже было не меньше недели. Ну а сегодня мои сомнения перешли в уверенность, что Алекс не мой сын, но я думаю, ему не стоит об этом знать.

– Я с тобой полностью согласен, я думаю, в будущем он начнет о чем-то догадываться, и ему придется рассказать про мать, но лишь о ней, пусть он считает тебя своим отцом и дальше. Что-то мне подсказывает, не простая судьба его ждет, и мы должны его подготовить, на сколько сумеем к ее капризам. И времени у нас похоже на это все меньше и меньше.

И сейчас наблюдая за Алексом стоящем на одном колене и шепчущим слова на незнакомом языке, Крис вспоминал события пятилетней давности и думал о том, что время, отпущенное им на воспитание Алекса, неумолимо тает.

– Голос крови? – даже не вопросительно, а утвердительно сказал Крис, глядя на поднимающегося с колена подростка.

Алекс молча кивнул, легко выдергивая меч из бревен пола.

– Прежний хозяин не зря выбрал именно это последнее желание. Тем самым он привел в действие заклятие, наложенное на меч его создателем. Если меч берет жизнь своего хозяина, он не может служить уже никому иному, и становится обычным чересчур, тяжелым для руки человека тесаком.

– Но, если я правильно понял, меч признал тебя, как же заклятие.

– В нем была маленькая поправка, меч оставался обычной железкой до тех пор, пока не попадал в руки достойного. Голос крови и кольцо матери помогло внушить мечу, что я подхожу для испытания.

– Какого еще испытания?

– Не знаю, меч в моей руке будет делиться со мной частью своей силы до тех пор, пока сам не решит достоин ли я его.

– Хорошо, а пока бери его и топай за мной.

Крис взял два меча лежащих на столе, завернул их обратно в мешковину и вышел из избы. Они вернулись на поляну за рощей не далеко от поселка, где всегда проводили свои тренировки.

– Положи пока свой меч и возьми вот этот, – «голова» дал Алексу один из принесенных с собой мечей, – это для того чтобы мы были в равном положении. Не знаю, какого там испытания от тебя ждет эта железка, но я должен сам определить готов ли ты к владению такого рода оружием. Подобный меч я впервые взял в руки в семнадцать лет, и пока еще остаюсь лучшим мечником в поселке, несмотря на то, что мне давно уже за пятьдесят. Я тебе всегда говорил, что настоящий бой один на один длится не больше минки, и только если встречаются настоящие мастера равные по силам, он может затянуться. Твоя задача в течение десяти минок не пропустить больше десяти ударов, и если после этого ты сможешь поднять руку с мечем, значит ты достоин держать в руках подобный меч и не какой голос крови меня в обратном не убедит.

Крис смотрел, как Алекс легко подхватил поданный им меч, и крутанул его в руках, ловя баланс с такой легкостью, словно меч был из дерева, а не изделием подгорных мастеров, каким и являлся. И тут он почувствовал, тем звериным чутьем, благодаря которому он выжил во времена службы у короля. Этот бой будет не за ним. Сегодня он не просто экзаменует своего ученика, а выпускает в свет силу, которая встряхнет не только это единым забытое пограничье, но и заставит считаться с ней любого, у кого она встанет на пути. Поэтому он пошел по кругу, перехватив меч и сливаясь с ним в одно целое. Это ощущение он испытывал последний раз пятнадцать лет назад, в том памятном бою у дороги.

Алекс будто бы впервые увидел своего крестного, а затем и почувствовал эту звериную грацию, эту тягучесть в движениях. Сначала он не мог понять, что его заставило так преобразиться. Ведь он не когда не был для крестного серьезным противником, тем более он впервые взял в руки подобный меч, который достоин настоящего война, а не как не пятнадцатилетнего подростка. Но затем рука будто бы сама перехватила меч поудобнее, не замечая его веса, а тело расслабилось, став послушной игрушкой в руках разума. Глаза, эти глаза уже не были теми добрыми, смеющимися глазами крестного, на него смотрели чуть подернутые зимним холодом и безразличные к чужим смертям глаза война, готового взять чужую жизнь, но не отдать свою. И он понял, даже не понял, а скорей почувствовал, что этот бой, пусть и учебный изменит не только его самого, но и дальнейшую его судьбу.

Первый выпад крестного был столь молниеносным, что наблюдающий со стороны, если бы такой был, его даже и не заметил, но Алекса в том месте уже не было. Меч Криса лишь вспорол пустоту, но тут же рубанул в след уходящего с траектории удара тела, и встретился с лезвием меча Алекса, будто наткнувшись на скалу. Рука Криса в толстой кожаной перчатке даже заныла, отказываясь держать меч, а парировав ответный удар крестника Крис чуть не выпустил меч, столь мощный и стремительный он был. Отступив на пару шагов, Крис переложил меч в левую руку. В настоящем бою ему бы не позволили этого сделать, его бы даже не отпустили с короткой дистанции. Крестный смотрел сейчас на Алекса, и не узнавал того пятнадцати летнего парня, которым он был еще утром. Эта стелющаяся походка напомнила Крису инструктора мечника из королевского экспедиционного корпуса, говорили, что он был одним из лучших мечей королевства. И вот все те же обманчиво затянутые движения, и абсолютно пустой, нечего не говорящий взгляд, будто бы смотрящий сквозь тебя. И хотя Крис постоянно твердил Алексу о том, что глаза противника откроют ему все его намеренья, но сейчас он стал заложником своего же знания. Вернее, не знания, так как взгляд Алекса не только не мог сказать Крису о его действиях, но он даже не мог определить момент самого нападения. А оно произошло молниеносно, мгновение назад меч Алекса все так же как будто лениво шел по дуге, и вот он уже буквально возникает из воздуха рядом с головой Криса, который в последний момент не человеческим усилием успевает подставить свой меч. Но в тот же момент он понимает, что меч Алекса и не собирался наносить этот удар, а лишь заставил его раскрыться. Понимание пришло вместе с ощущением клинка Алекса, упершегося в его живот. Медленно опуская свой меч, Крис думал о том, что какая бы не ждала судьба этого так быстро повзрослевшего подростка, его меч принесет не мало неприятных сюрпризов его противникам.