Текст книги "Зарубежная фантастика из журнала «ЮНЫЙ ТЕХНИК» 1970-1975"

Автор книги: Рэй Дуглас Брэдбери

Соавторы: Гарри Гаррисон,Айзек Азимов,Станислав Лем,Роберт Шекли,Курт Воннегут-мл,Артур Чарльз Кларк,Мюррей Лейнстер,Фредерик Браун,Джанни Родари,Джеймс Бенджамин Блиш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

ПРОНИКШИЙ В СКАЛЫ

Гарри Гаррисон

Фантастический рассказ

Перевел с английского И. Почиталин

Рис. А. Черенкова

«Юный техник» 1971'06

Ветер проносился над гребнем хребта и мчался ледяным потоком вниз по склону. Он рвал брезентовый костюм Пита, осыпал его твердыми как сталь, ледяными горошинами. Опустив голову, Пит прокладывал путь вверх по склону, к выступающей гранитной скале.

Он промерз до мозга костей. Никакая одежда не спасает человека при температуре в пятьдесят градусов ниже нуля. Пит чувствовал, как руки его немеют. Когда он смахнул с бакенбард кусочки льда, застывшие от дыхания, он уже не чувствовал пальцев. В тех местах, где ветер Аляски касался его кожи, она была белой и блестящей.

Работа как работа. Потрескавшиеся губы болезненно искривились в жалкое подобие улыбки. «Если эти негодяи в погоне за чужими участками добрались даже до этих мест, они промерзнут до костей прежде, чем вернутся обратно».

Стоя под защитой гранитной скалы, он нашарил на боку кнопку. Из стального ящичка, пристегнутого к поясу, донесся пронзительный вой; когда Пит опустил лицевое стекло своего шлема, внезапно шипение вытекающего кислорода прекратилось. Он вскарабкался на гранитную скалу, которая выступала над замерзшим грунтом.

Теперь он стоял совершенно прямо, не чувствуя напора ветра; сквозь его тело проносились призрачные снежинки, медленно двигаясь вдоль скалы, он все глубже опускался в землю. Какое-то мгновение верхушка его шлема торчала над землей, словно горлышко бутылки в воде, затем скрылась под снежным покровом.

Под землей было теплее, ветер и холод остались далеко позади; Пит остановился и стряхнул снег с костюма. Он осторожно отстегнул ультрасветовой фонарик от заплечного ремня и включил его. Луч света, поляризованный до его собственной частоты, позволяющей двигаться сквозь плотные тела, прорезал окружающие слои грунта.

Вот уже одиннадцать лет Пит проникал в скалы, но так никогда и не мог отделаться от изумления при виде этого невероятного зрелища. Чудо изобретения, позволявшее ему проходить сквозь скалы, он воспринимал как само собой разумеющееся. Это был всего лишь прибор, правда, хороший, но все же такой, который при случае можно разобрать и починить. Удивительным было то, что этот прибор делал с окружающим миром.

Полоса гранита начиналась у его ног и исчезала внизу в море красного тумана. Этот туман состоял из светлого известняка и других пород, уходящих вперед застывшими слоями. Гранитные валуны и скальные массивы, большие и малые, окруженные со всех сторон более легкими породами, казалось, повисли в воздухе. Проходя под ними, он осторожно наклонялся.

Если предварительное обследование было правильным, то, идя вдоль гранитного хребта, он должен напасть на исчезнувшую жилу.

Пит шел вперед, нагнувшись и проталкиваясь через известняк. Порода проносилась сквозь его тело и обтекала, подобно быстро мчащемуся потоку воды. Протискиваться сквозь нее с каждым днем становилось все труднее и труднее. Пьезокристалл его всепроникателя с каждым днем все больше и больше отставал от оптимальной частоты. Чтобы протолкнуть атомы тела, требовались уже немалые усилия. Он повернул голову и, мигая, попытался остановить взгляд на двухдюймовом экране осциллоскопа внутри шлема. Ему улыбнулось маленькое зеленое личико – остроконечные зигзаги волн сверкали, подобно ряду сломанных зубов. Он нахмурился, заметив, каким большим стало расхождение между фактической линией волн и моделью, вытравленной на поверхности экрана. Если кристалл выйдет из строя, весь прибор разладится, и человека ждет медленная смерть от холода, потому что он не сумеет спуститься под землю. Или он может оказаться под землей в тот момент, когда кристалл выйдет из строя. Это тоже означало смерть, но более быструю и несравненно более эффектную – смерть, при которой он навсегда останется в толще породы, подобно мухе в куске янтаря. Он вспомнил о том, как умер Мягкоголовый, и чуть заметно вздрогнул.

Мягкоголовый Самюэльз был из той группы ветеранов, несгибаемых скалопроникателей, которые под вечными снегами Аляски открыли залежи минералов – баснословную жилу Белой Совы. Именно это открытие и вызвало лихорадку 63-го года. И когда полчища дельцов хлынули на север, к Даусону, Сэм отправился на юг с большим состоянием. Вернулся он через три года, начисто разорившись, так что едва хватило на билет в самолет. «Норт Америкэн майнинг» перевела его в другую группу, и снова начались бесконечные блуждания под землей.

Однажды Сэм пошел под землю и больше не вернулся. «Застрял», – бормотали его дружки, но никто толком не знал, где это произошло, до тех пор, пока Пит в 71-м году не наткнулся на него. Пит увидел Мягкоголового, навечно пойманного каменным монолитом. На лице Сэма застыла маска ужаса, он наклонился вперед, схватившись за переключатель у пояса. Должно быть, в это страшное мгновение он понял, что его всепроникатель вышел из строя и скала поглотила его.

Пит тихо выругался. Если в самом скором времени не удастся напасть на жилу, чтобы купить новый кристалл, ему придется присоединиться к этой бесконечной галерее исчезнувших старателей. Его энергобатареи едва работали, баллон с кислородом протекал, а залатанный Миллеровский подземный костюм уже давно годился разве что для музея. Питу нужна была только одна жила, одна маленькая жила.

Рефлектор на шлеме выхватил из тьмы на скале возле лощины какие-то кристаллические породы, отсвечивающие голубым. Пит оставил в стороне гранитный хребет, вдоль которого раньше шел, и углубился в менее плотную породу. Может, это и был ютт. Включив ручной нейтрализатор в штеккер на поясе, он поднял кусок скальной породы толщиной в фут. Сверкающий стержень нейтрализатора согласовал плоскость вибрации образца с частотой человеческого тела. Пит прижал отверстие спектроанализатора к валуну и нажал кнопку. Короткая вспышка – сверкнуло обжигающее атомное пламя, мгновенно превратив твердую поверхность образца в пар.

Прозрачный снимок выпрыгнул из анализатора, и Пит жадно уставился на спектрографические линии. Опять неудача, не видно знакомых следов юттротанталита.

Из ютта получали тантал, из тантала делали кристаллы, из кристаллов – всепроникатели, которыми пользовался Пит, чтобы отыскать новое месторождение ютта, из которого можно было добыть тантал, из которого… Похоже на беличье колесо, и сам Пит был похож на белку – причем белку в настоящий момент весьма несчастную.

Пит осторожно повернул ручку реостата на всепроникателе: он подал в цепь чуть больше мощности. Нагрузка на кристалл увеличилась, но Питу пришлось пойти на это, чтобы протиснуться через вязкую породу.

Старателя не оставляла мысль об этом маленьком кристалле, от которого зависела его жизнь. Это была тонкая полоска вещества, походившего на кусок грязного стекла, но на редкость хорошо отшлифованная. Когда на кристалл подавался очень слабый ток, он начинал вибрировать с такой частотой, которая позволяла одному телу проскальзывать между молекулами другого. Этот слабый сигнал контролировал, в свою очередь, гораздо более мощную цепь, которая позволяла человеку с его оборудованием проходить сквозь земные породы. Если кристалл выйдет из строя, атомы его тела вернутся в вибрационную плоскость обычного мира и сольются с атомами породы, через которую он в этот момент двигался… Пит потряс головой, как бы стараясь отбросить страшные мысли, и зашагал быстрее вниз по склону.

Он двигался сквозь сопротивляющуюся породу вот уже три часа, и мускулы ног горели как в огне. Он шел вдоль вероятной жилы по следам ютта, и ему казалось, что их становится все больше. Главная жила должна быть на редкость богатой– если только удастся ее отыскать!

Пора отправляться в долгий путь назад, наверх. Пит рванулся к жиле. Он последний раз возьмет пробу, сделает отметку и возобновит поиски завтра. Вспышка пламени, и Пит посмотрел на прозрачный отпечаток. Линии тантала ослепительно сияли на фоне более слабых линий. Дрожащей рукой он расстегнул карман на правом колене. Там у него был подобный отпечаток – отснятое месторождение Белой Совы, самое богатое в округе. Да, ни малейшего сомнения – его жила богаче.

Из мягкого карманчика он извлек полукристаллы и осторожно положил кристалл Б туда, где лежал взятый им образец. Никто не сможет отыскать это место без второй половины кристалла, отшлифованного до единой ультракоротковолновой частоты. Если с помощью половины А возбудить сигнал в генераторе, половина Б будет отбрасывать эхо с такой же длиной волны, которое будет принято чувствительным приемником, и Пит сможет вернуться на это место.

Пит бережно спрятал кристалл А в мягкий карманчик и отправился в долгий обратный путь. Старый кристалл в проникателе настолько отошел от стандартной частоты, что Пит едва протискивался сквозь вязкую породу. Он чувствовал, как давит ему на голову невесомая скала в полмили толщиной, казалось, она только и ждала, чтобы стиснуть его в вечных объятиях. Единственный путь назад лежал вдоль длинного гранитного хребта, который в конце концов выходил на поверхность.

…Двое в подземных костюмах появились в скале. Тела их казались прозрачными; ноги при каждом шаге увязали в земле. Внезапно оба подпрыгнули вверх, выключив проникатели в центре пещеры, обрели плотность и тяжело опустились на пол.

– Чем могу вам помочь, ребята? – спросил Пит.

– Да нет, спасибо, приятель, – ответил коротышка. – Мы как раз проходили мимо и заметили вспышку твоего воздуходела. Мы подумали: а может, это кто из наших ребят? Вот и подошли посмотреть. В наши дни нет хуже чем таскаться под землей, правда? – Произнося эти слова, коротышка окинул быстрым взглядом пещеру, не пропуская ничего.

Мо с хрипом опустился на пол и прислонился к стене.

– Верно, – осторожно согласился Пит. – Я за последние месяцы так и не наткнулся на жилу. А вы, ребята, недавно приехали? Что-то я не припомню, видел ли я вас в лагере.

Элджи не ответил. Не отрываясь он смотрел на мешок Пита, набитый образцами. Со щелканьем он открыл огромный складной нож.

– Ну-ка, что там у тебя в этом мешке, парень?

– Да просто низкосортная руда. Я решил взять пару образцов. Отдам ее на анализ, хотя вряд ли ее стоит нести до лагеря. Сейчас я покажу вам.

Пит встал и пошел к рюкзаку. Проходя мимо Элджи, он стремительно наклонился, схватил его за руку с ножом и изо всех сил ударил коленом в живот. Не ожидая, когда потерявший сознание Элджи упадет на пол, Пит кинулся к рюкзаку. Одной рукой он схватил свой армейский пистолет 45-го калибра, другой – контрольный кристалл и занес свой сапог со стальной подковкой над кристаллом, чтобы растереть его в пыль.

Его нога так и не опустилась вниз. Ручища размером с окорок схватила его кисть. Пит вскрикнул; у него хрустнули кости. Пистолет выпал из безжизненных пальцев. Мо умолял потерявшего сознание Элджи сказать, что ему делать. Наконец Элджи пришел в себя, с трудом сел, ругаясь и потирая шею. Теперь на Пита посылались удары. Он не мог остановить их, они разламывали голову, сотрясали все его тело.

Наконец бандиты включили проникатель Пита и поволокли избитого сквозь стену. Футов через двадцать они вошли в другую пещеру, намного больше первой. Почти все пространство занимала огромная металлическая громада атомного трактора.

Мо бросил Пита на пол и поддал проникатель ногой, превратив его в бесполезный металлолом. Гигант перешагнул через тело Пита и тяжелым шагом двинулся к трактору. Только он влез в кабину, как Элджи включил мощный стационарный проникатель. Когда призрачная машина двинулась вперед и исчезла в стене пещеры, Пит успел заметить, что Элджи беззвучно усмехнулся.

Пит повернулся и наклонился над разбитым проникателем. Бесполезно. Бандиты чисто сработали, и в этой шарообразной могиле не было больше ничего, что помогло бы Питу выкрутиться. Подземное радио находилось в старой пещере; с его помощью он мог связаться с армейской базой, и через двадцать минут вооруженный патруль был бы на месте. Однако его отделяет от радио двадцать футов скальной породы.

Пит схватился за пояс. Воздуходел все еще на месте! Он прижал контакты аппарата к рубидиевой жиле – в воздухе закружились хлопья серебряного снега. Внутри круга, описываемого контактами, порода трескалась и сыпалась вниз. Если только в батареях достаточно электроэнергии и если бандиты вернутся не слишком быстро…

С каждой вспышкой откалывалось по куску породы толщиной примерно в дюйм. Чтобы вновь зарядить аккумуляторы, требовалось 3,7 секунды; затем возникала белая вспышка, и разрушался еще один кусок скалы. Пит работал в бешеном темпе, отгребая левой рукой каменные осколки. Он дробил неподатливую скалу. Сражался с ней и старался забыть о пульсирующей боли в голове.

Большая пещера осталась позади, и теперь Пит замурован в крошечной пещере глубоко под землей. Он почти физически ощущал, что над ним нависла полумильная толща породы, давящей его, не дающей ему дышать.

Казалось, время остановилось, осталось только бесконечное напряжение. На несколько драгоценных мгновений он опустил руки. В этот момент скала перед ним треснула и обрушилась с грохотом взрыва, и воздух через рваное отверстие со свистом ворвался в пещеру. Давление в туннеле и пещере уравнялось – он пробился!

Пит выравнивал рваные края отверстия слабыми вспышками почти полностью разряженного воздуходела, когда рядом с ним появились чьи-то ноги. Затем на низком потолке проступило лицо Элджи, искаженное свирепой гримасой. В туннеле не было места для того, чтобы материализоваться; Элджи мог только потрясти кулаком у лица Пита.

Сзади, из-за груды щебня послышался громкий хруст, осколки полетели в стороны, и в пещеру протолкнулся Мо. Пит не мог повернуться, чтобы оказать сопротивление. Мо протащил Пит» обратно, в большую пещеру, и бросил на пол. Пит лежал, хватая воздух ртом. Победа была так близка…

Элджи наклонился над ним и вытащил пистолет Пита из кармана и оттянул назад затвор.

– Между прочим, мы нашли твою жилу. Теперь я чертовски богат.

Пит приподнялся на локте и прижал ладонь к дулу пистолета. Элджи широко улыбнулся.

– Прекрасно, ну-ка останови пулю рукой!

Он нажал спусковой крючок; пистолет сухо щелкнул. На лице Элджи отразилось изумление. Пит привстал и прижал контакты воздуходела к шлему Элджи. Гримаса изумления застыла на лице бандита, и он тяжело рухнул на пол.

Элджи был тертый калач, но даже он не знал, что дуло армейского пистолета 45-го калибра действует как предохранитель. Если к дулу что-то прижато, ствол двигается назад и встает на предохранитель, и чтобы произвести выстрел, необходимо снова передернуть затвор.

Повернувшись на здоровой ноге, Пит направил пистолет на Мо…

Теперь трактор доставит Пита в лагерь; пусть армейцы сами разберутся в этой кутерьме. Он опустился в сиденье водителя и включил двигатель. Мощный проникатель работал безукоризненно; машина двигалась к поверхности. Когда трактор вылез на поверхность, все еще шел снег.

ХИЩНИК

Джон Вильямс

Рассказ

Перевод с английского Е. Глущенко

Рис. В. Кащенко

«Юный техник» 1971'12

Группа людей прошла через тамбур, неся на импровизированных носилках неподвижное тело.

– Кто на этот раз? – спросил Феннер. Горслайн сбросил прозрачный капюшон, закрывающий лицо и голову, расстегнул «молнию» комбинезона, устало потер глаза.

– Бодкин. Все то же самое.

Обернувшись к товарищам, он сказал:

– Несите прямо в госпиталь. Впрочем, все равно без толку, – добавил он вполголоса только для Феннера.

Феннер взглянул на Бодкина и тяжело вздохнул. Лицо человека, лежавшего на носилках, побагровело, грудь судорожно вздымалась, на губах выступила пена.

Горслайн снял комбинезон, перебросил его через руку и вслед за Феннером направился в «профессорскую».

Начальник станции Хейген вошел в комнату своей обычной подпрыгивающей походкой, казалось, что к каблукам у него приделаны пружины.

– Хелло! – крикнул он. – Эй, Феннер, послушайте, Горслайн, я только что был у Бодкина. Это же ужасно. Трое за неделю!

– Еще бы, – сказал Горслайн. – Может быть, соберем вещи, да и домой, а?

Феннер полулежал в глубоком кресле, сложив на груди руки, вглядываясь в своего шефа, который поспешно садился, тут же вскакивал и снова садился. «Никогда не поверишь, что этот человек – талантливый организатор, – думал он. – Поразительно, как обманчива может быть внешность. Редко человек оказывается таким, каким кажется». Вслух он сказал:

– Извините меня, Хейген. Я хочу спросить Горслайна – были поблизости какие-нибудь животные в тот момент, когда это произошло?

Горслайн отрицательно покачал головой.

– Я все время помнил о том, что вы сказали, но никаких животных я там не заметил. Все было так же. Мы находились в зоне «В», как вам известно. Бодкин фотографировал лепторринусов, которые опыляли красные цветы, а мы с Хакимом выкапывали луковицы и собирали личинок, тех, что живут на корнях. Вы знаете, о чем я говорю?

Хейген кивнул.

– Ну-ну, дальше.

– Стейне с Петруччи брали образцы почвы, а Бондье гонялся за этими существами, которых он называет бабочками. Все было спокойно, и растения висели совершенно недвижно. В это время приблизительно Бодкин поднялся и отошел от своих камер. Я окликнул его: «Куда вы собрались?» Он ничего не ответил. Зажал голову руками и замер на месте. Я сразу сообразил, что случилось, но не успел подбежать к нему, как он свалился.

– Может быть, насекомые? – спросил Феннер.

– Конечно. Мы сразу подумали об этом. Мы решили, что на него сел лепторринус или какой-нибудь другой жук, но ничего не нашли. Никакого следа от укуса, никакой отметины. Ничего. – Он замолчал, глубоко вздохнув. – Потом я подумал о животных. Спросил Бондье – он ведь бегал вокруг нас. Говорит, будто видел, как шевелились кусты, но не уверен. Тогда я послал Стейнса и Петруччи, чтоб они ударили палкой по кустам разок-другой, но это тоже ничего не дало.

Феннер резко выпрямился, хлопнул в ладоши.

– Тут не обошлось без какого-то животного. То, что вы никого не заметили, еще ничего не значит. Любое враждебно настроенное существо должно быть чрезвычайно осторожным и, вероятно, маскируется самым тщательным образом. Вы заметили, что все было слишком спокойно, и вот это, как мне кажется, говорит о том, что кто-то скрывался рядом с вами.

– Пожалуй, так, – сказал Горслайн. – Птицы и земноводные притаились, ни писка, ни шороха. Помните, Хаким?

Темнолицый Хаким молча кивнул.

Феннер продолжал:

– Я уже говорил: паралич мозга вызван излучением, которое испускает какой-то хищник. То есть это способ парализовать жертву перед тем, как напасть на нее. Бодкин был несколько в стороне от остальных, так ведь? И точно так же было с Лермонтовым и Парсоном. Оба работали в одиночку или, по крайней мере, вдали от других.

И еще одно. Скопления красных цветов всегда располагаются вблизи болот. Болота заросли какими-то гигантскими, похожими на тростник растениями с раскрытыми семенными коробками. Там я видел кости и даже целые скелеты, которые валяются в цветах и в тростнике, а в одном месте совершенно четкий отпечаток на глине, как будто оставленный тяжелым телом. К тому же там остался его запах, искатель подтвердил это.

– Вряд ли что-нибудь это доказывает, – сказал Хейген.

– Нет, конечно, нет, – произнес Феннер нетерпеливо. – Но не можем же мы терять по человеку почти после каждого выхода. И как, черт побери, мы станем изучать экологию в таких условиях? Нам необходимо узнать противника.

Хейген поднялся.

– Надо поразмыслить над этим, – сказал он. – Вечером соберемся все вместе.

Положение главного эколога станции требовало от Феннера внимания ко всем аспектам обследования и даже к тем, которые могли ускользнуть из поля зрения шефа. Предположим, что в округе будет обнаружен какой-то хищник. К чему, например, могут привести попытки уничтожить его? Или в каких отношениях он находится с флорой и фауной района, в котором водится так много крылатых созданий – «птиц», как ученые называют их для простоты, хотя на самом деле эти летающие – очень большие насекомые. Есть– ли у предполагаемого хищника крылья или же он сбивает с деревьев птиц, используя для этого свою способность парализовать мозг?

Вдруг Феннер застыл. Даже когда его голова была занята размышлениями, глаза автоматически вглядывались в окружающую природу и цепко фиксировали увиденное. Расчищенная просека шла от станции и упиралась в заросли древовидных папоротников, которые прикрывали мшистую зелень длинными, поникшими ветвями, похожими на непомерно огромные листья финиковой пальмы. Среди ветвей быстро двигалось нечто длинное и лоснящееся. Все внимание ученого сосредоточилось на этом месте. Он выхватил из бокового кармана маленький бинокль, который всегда носил с собой, и поднес его к глазам.

Сомнения быть не могло: в тени папоротников кто-то крался, припадая к земле. Феннер не мог разглядеть крадущегося как следует, поскольку существо было бледно-зеленого цвета, но ему показалось, что у этого существа большая голова, широкая грудь и еще что-то нелепое, похожее на пучок перьев.

«Убор из перьев? – подумал он и усмехнулся. – Индейцы?»

Неизвестное существо двинулось дальше. Изгибаясь всем телом, оно выскользнуло из-под ветвей и поползло по мхам. Его туловище стало темно-зеленым с коричневыми пятнами. Теперь Феннер видел хорошо: то, что казалось пучком перьев, было парой антенн, похожих на усики огромного мотылька, которые возвышались над узкой головой. Животное имело короткие лапы и гибкое тело, покрытое красивым мехом. Чем-то оно напоминало небольшого горного льва. Наконец существо резко повернулось, изогнувшись подобно змее, и, блеснув шерстью, исчезло из виду, скрывшись за гребнем холма.

Не раздумывая ни секунды, Феннер натянул пластиковый комбинезон и застегнул «молнию». Воздух на Орфее был вполне пригоден для человека, но тем не менее следовало носить защитные комбинезоны, которые предохраняли от соприкосновения с ядовитыми растениями и насекомыми. Он снял со стены «ремингтон», из которого можно было в тридцати ярдах остановить медведя (Феннер не собирался убивать зверя, его нужно было взять живьем), к поясу пристегнул легкую, прочную, мелкоячеистую сеть в капсуле размером с ручную гранату старого образца, вышел через боковой тамбур и побежал по мху к тому месту, где исчезло животное.

Там, где лежал зверь, мох был примят и сорван. Феннер дотронулся до ручки настройки своего наручного искателя и некоторое время подержал его над местом лежки зверя. Сектор запахов засветился, маленькая стрелка дрогнула и указала направление. Поглядывая на прибор, Феннер добрался до вершины холма и стал спускаться вниз по обратному склону.

Лес начинался сразу же у подножия. Высокие стволы поднимались прямо из мха – подлеска не было, отчего лес походил на ухоженный парк. Стрелка искателя вела путаным путем, но Феннер не боялся заблудиться: даже если его компас, постоянно ориентированный на станцию, откажет, то и тогда он найдет дорогу по своим следам с помощью искателя.

Около мили он шел по лесу. То там, то здесь вспархивали и пролетали над открытыми пространствами длиннохвостые «птицы», сверкая в желто-зеленых лучах солнца, как драгоценные камни. Огромное членистое существо, похожее на сороконожку, лениво махая чешуйчатыми крыльями, проплыло над его головой. С верхушек деревьев неслось посвистывание, раздавались грубые, неприятные крики Наконец он оказался на берегу стремительной реки, и стрелка остановилась. Зверь вошел в воду.

Феннер решил походить по берегу взад и вперед, надеясь, что животное появится снова. Не успел он сделать нескольких шагов, как совершенно определенно почувствовал, что за ним наблюдают чьи-то глаза. Бросил взгляд на искатель – стрелка отклонилась вправо. Осторожно поднимая пистолет, Феннер стал медленно поворачиваться в указанном направлении. Уголком глаза он заметил движение. Поборов волнение, нажал на спусковой крючок – раздался негромкий выстрел. Листья кустов затрепетали, посыпались на землю. Пятнистый, серо-коричневый зверь молнией метнулся между деревьями.

Феннер кинулся в погоню. Следы вели вниз по течению. Постепенно река, стала шире и спокойнее, лес поредел. В этих местах росли влаголюбивые изогнутые растения, некоторые по восемь-десять футов в высоту, тут же были заросли тростника. Когда ученый приблизился к тростнику, чириканье и кваканье прекратились и возобновились вновь, как только он прошел мимо.

Неожиданно стрелка искателя описала круг. Феннер остановился. В тот же момент гибкое тело вылетело из зарослей и бросилось в его сторону. Он увернулся и упал на землю. Зверь пронесся мимо и остановился, повернувшись к нему мордой. Феннер перекатился на спину, сел и стал шарить во мху, ища свой пистолет. Мгновение они изучали друг друга, при этом Феннер старался привести в боевую готовность оружие. Животное имело клинообразную морду, сужающуюся к макушке, где торчали похожие на перья антенны. В раскрытой широкой пасти хорошо были видны два ряда мелких, но, видимо, острых зубов. Большие, круглые глаза навыкате напоминали лягушачьи: они были целиком багровые, без малейшего намека на белок. Зверь свел глаза к переносице и уставился на Феннера. Как только пистолет был заряжен, животное издало кашляющий звук и исчезло в камышах.

И снова воцарилась тишина. Держа пистолет наготове, Феннер медленно поднялся, взглянул на искатель. Циферблат треснул, стрелка не двигалась. Видимо, при падении он стукнул прибор о камень.

Где же это странное существо? Раньше Феннер до конца не понимал, насколько зависит от наручного искателя. Он заметил, что дрожит; пот обильно заливал глаза, смотреть стало труднее. Очень осторожно подсунул руку в перчатке под прозрачный капюшон и протер глаза.

Перед ним были низкие кусты с неприятно розового цвета ветвями, покрытые колючими листьями, на которых висели капли едко пахнущей маслянистой жидкости. По всей видимости, масло привлекало мелких насекомых, которых листья сразу же улавливали. Эти кусты были похожи на растение-мухоловку, встречающееся на Земле.

В кустах послышался шорох. Тихими шагами Феннер направился к кустарнику, держа наготове пистолет и капсулу с сетью. Там никого не было, однако мох, как ему показалось, был примят, будто на нем кто-то лежал. Может быть, зверей было двое? Один все еще в болоте, в тростнике, а другой охотится за ним? По спине побежали мурашки. На волосатых цветоножках толщиной с мужскую руку стояли красные глянцевые цветы. Их широкие листья росли низко, почти у самой земли. Под одним из них он заметил что-то белое. Это был скелет небольшого зверька. Тут же валялись пятнистые надкрылья больших летающих насекомых величиной с ворону.

Судя по всему, это было логово зверя, а сам он, ставший теперь ярко-красным, мог лежать где-нибудь поблизости.

Феннер выпрямился, готовый в любую секунду к внезапному нападению, и неожиданно почувствовал в голове странную легкость, как если бы надышался кислородом. В ушах зазвенело, началось головокружение. Он шагнул и почувствовал, будто земля, как живая, вспучилась у него под ногами. Цветы, казалось, выросли на глазах и качнулись в его сторону. Он потряс головой, стараясь прогнать странное видение, шатаясь, шагнул в сторону, и тут ему показалось, что цветы потянулись за ним на своих стеблях, которые неправдоподобно вытянулись, как красные черви, ощетинившись по всей длине жесткими волосами.

В этот момент выскочил зверь. Феннер видел его сквозь дымку, и ему казалось, что движется он слишком медленно. Не задумываясь, Феннер сдавил капсулу, сеть вылетела и раскрылась в воздухе. Он промахнулся всего лишь на какой-нибудь дюйм – сеть упала в цветы. Зверь с разгона ударил его в грудь, сбил с ног и перевернул. Всей тяжестью он навалился на Феннера, ученый зажмурился…

Горслайн и Хаким нашли их менее чем через полчаса, Хаким – он шел за Горслайном – вскинул пистолет.

– Не стрелять! – крикнул Феннер.

– Вы целы? – спросил Горслайн недоверчиво.

Феннер сидел на земле, обхватив одной рукой зверя за шею. Движение Хакима заставило животное отпрянуть.

– У меня все в порядке, – сказал Феннер, – говорите тише.

– Это… Это кто такой? – спросил Хаким.

Феннер взглянул на животное. Теперь оно было коричневым с голубоватым оттенком, который передался ему от пластикового комбинезона. Феннер похлопал зверя по голове, тот высунул узкий язык и лизнул его капюшон.

Феннер усмехнулся. Судя по зубам и общему виду зверя, можно предположить, что он охотится на земноводных в болотах и на водяных зверьков типа выдры.

– Почему мы не видели его раньше?

– Он очень робок, – ответил Феннер.

– Нас всегда так много, и мы так всегда шумим… Одного меня он меньше боялся, хотя я, должно быть, здорово напугал его выстрелом. Я думал, он подкрадывается ко мне, и он действительно крался, но вовсе не за тем, что я предполагал.

– Что вы хотите сказать? – спросил Хаким.

– Я решил, что это существо живет в красных цветах и выслеживает меня, чтобы пообедать мною. Оказалось, что он ходил за мной и кинулся только для того, чтобы спасти меня.

– Спасти вас? От кого?

– Короче, я был прав. В этих краях водится хищник, который способен парализовать мозг жертвы, прежде чем наброситься на нее.

Он качнул головой, показывая назад.

– Вот настоящие хищники… красные цветы.

Он взглянул на ярко-красный берег, и его передернуло.

– Насколько я могу судить, их парализующее излучение происходит автоматически, но мы слишком велики для них, к тому же нас много, так что они не в состоянии справиться с нами. Поэтому, хотя бедняга Бодкин и другие были убиты, цветы не пытались добраться до них. Вон взгляните, там лишь остатки моей сети. Она упала на них, и они сожрали большую часть, прежде чем разобрались, что это не живое существо.

Феннер поднялся. Зверь ткнулся носом в его ногу, и он погладил его по шее за усиками, похожими на перья.

– Я не знаю, как он устроен, – продолжал Феннер. – Все это слишком неожиданно и ново для меня. Будем изучать. Но, по всей видимости, это животное способно при помощи своих антенн противостоять или нейтрализовать разрушающие мозг волны цветов.

– Бог мой! – воскликнул Горслайн. – Значит, всякий раз, когда мы подходили к цветам, он или такой же, как он, прятался где-то поблизости.

– Да. Он бы спас Бодкина, – сказал Феннер, – но он боялся остальных.

– С какой стати он стал бы нас спасать? – сказал Хаким.

Феннер пожал плечами.

– Почему первая собака стала домашним животным и как это случилось? Возможно, – сказал он тихо, – когда-то до нас здесь жили разумные существа, которые были его хозяевами. Однако мне абсолютно ясно: это очень умное создание. И как всякому умному животному, ему очень нужно иметь…