Текст книги "Зарубежная фантастика из журнала «ЮНЫЙ ТЕХНИК» 1970-1975"

Автор книги: Рэй Дуглас Брэдбери

Соавторы: Гарри Гаррисон,Айзек Азимов,Станислав Лем,Роберт Шекли,Курт Воннегут-мл,Артур Чарльз Кларк,Мюррей Лейнстер,Фредерик Браун,Джанни Родари,Джеймс Бенджамин Блиш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Мы двинулись не торопясь, я за рулем, старик рядом со мной, спустились с косогора, поднялись на новую вершину. И тут выкатилось солнце, и ветер дохнул жаром. Машина мчалась точно лев в высокой траве. Мелькали, уносились назад реки и ручьи. «Вот бы нам остановиться но час, – думал я, – побродить по колено в воде, половить рыбу, а потом изжарить ее, полежать на берегу и потолковать, а может, помолчать. Но если остановимся, вдруг не удастся продолжать путь?» И я дал полный газ. Старик улыбнулся.

– Отличный будет день! – крикнул он.

– Отличный.

«Позади дорога, – думал я, – как там на ней сейчас, ведь сейчас мы исчезаем? Вот исчезли, нас там больше нет. И дорога пуста. И Солнечная долина безмятежна. Как там сейчас, когда нас там больше нет?»

Я еще поддал газу, машина рванулась: девяносто миль в час.

Мы оба заорали как мальчишки.

Уж не знаю, что было дальше.

– Ей-богу, – сказал под конец старик, – знаете, мне кажется… мы летим?

В ДОЗОРЕ ЦИКЛОПЫ

Вильям [7]7
  Часто – Уильям.


[Закрыть] Спенсер

Фантастический рассказ

Печатается с сокращениями

Перевод с английского Л. Этуш

Рис. Р. Авотина

«Юный техник» 1975'01

Серая назойливая муха с жужжанием кружилась над головой Флойда, покуда он рассматривал модели компьютера. Он провел на микросхеме еще одну линию пером, стараясь не обращать внимания на муху – маленькое темное пятнышко, безостановочно снующее у края глаза. Наконец терпение иссякло, и свободной рукой он отмахнулся от жужжащего насекомого – неуклюжий жест в пустоту. Муха с легкостью метнулась вверх.

Рабочая микросхема была почти закончена. Микросхема новой, радикально новой конструкции.

На улице нестерпимая жара. Солнечные шторы и кондиционер не помогали. Флойд подумал, что следует пожаловаться. А пока лишь открыл маленькое окно за плотной шторой. Хотя бы намек на легкий ветерок! И эта муха!

Дверная ручка повернулась, и кто-то тихо вошел.

Флойд поднял глаза – Клэун.

Никогда не улыбающийся. Двигающийся бесшумно, по-кошачьи, Клэун у всех вызывал смутное чувство беспокойства. Полузабытые призраки проступков начинали шевелиться в голове, когда лишенные выражения глаза агента безопасности обшаривали незащищенное лицо собеседника. Однако Флойду не хотелось выдавать свои ощущения. И он разыгрывал искусственную веселость.

– Привет, старина. Как процветает экономический шпионаж?

– Это не предмет для шуток. Дирекция придает большое значение вопросу безопасности.

Глаза его скользили по комнате, словно раздвоенный змеиный язык.

– Окно?! – Клэун точно одеревенел.

– A-а да?! – покрасневший Флойд склонился над панелью компьютера, чтобы скрыть смущение.

Клэун подошел к окну и с раздражением захлопнул форточку.

Муха успела вылететь.

– Вы ведь знаете, что это против правил, – ледяным тоном сказал Клэун.

– Знаю. Но здесь всегда не хватает воздуха. Кондиционер плохой.

– В таком случае вам следует пожаловаться, – с твердостью в голосе заявил Клэун, – его наладят.

– Я слишком занят. Быстрее открыть окно.

– Мне жаль, что вы придерживаетесь такого мнения, – сказал Клэун, тяжело опустившись на стул.

Флойд знал, что теперь предстоит выслушать популярную лекцию на тему о безопасности.

– Фирма известна своими оригинальными конструкциями. Мы тратим состояние на научные исследования, чтобы неотступно идти на шаг впереди конкурирующих концернов. Беспечность к мерам безопасности сведет на нет этот «шаг впереди».

Флойд начал злиться, однако поборол гнев и поднял руки вверх.

– Ладно, впредь буду держать окно закрытым.

Клэун медленно обошел комнату, всем своим поведением показывая неодобрение, затем, словно кошка, молча и бесшумно выскользнул за дверь.

Три недели спустя Флойд оказался в кабинете управляющего.

Огромная, с низким потолком комната, обитая дорогостоящим ковровым материалом, электронные скульптуры, расставленные с изысканным вкусом. Флойд не испытывал удовольствия от посещений этой святой святых. Несмотря на мягкий свет и пушистый ковер, в котором утопали ноги, было ясно, что окружающая атмосфера недружелюбна.

Флойд нервно переступал с ноги на ногу, пока управляющий притворялся, что читает какие-то бумаги, разложенные на столе. Клэун маячил на заднем плане, напоминая хорошо вышколенного дворецкого.

– A-а, Флойд, – наконец произнес шеф, словно Флойд только что появился в комнате. – Взгляните-ка поближе вот на это.

Флойд подался вперед и прижался глазом к тубусу микроскопа.

– Одна из наших последних микросхем, – произнес он спустя мгновение, – та самая, которую мы…

– Всмотритесь внимательнее, Флойд. – Голос управляющего звенел, словно заточенная пила. – Прочтите имя производителя.

– «Иота»… Но!

– Но выглядит абсолютно точно, как наша модель. Это, Флойд, копия одной из наших наиболее совершенных схем. Промышленный шпионаж!

Шеф сделал паузу и взглянул на Флойда.

– Я не думаю, что вы человек ненадежный, Флойд. Мы знаем друг друга много лет. Но вы могли проявить небрежность… Вот Клэун говорит, что обнаружил однажды открытое окно в вашей комнате…

Флойд почувствовал, как Клэун и шеф смотрят на него в упор, ждут извинения или резонного ответа.

– Я… да, правда…

– Возможно, когда открывали и закрывали окно, солнечные шторы на мгновение раздвинулись. «Иота» сняла схемы с помощью телефонических линз или лазерного развертывающего устройства.

– Сэр, это невозможно, – выпалил Флойд, – кульман повернут так, что ни одна часть его не просматривается со стороны окна. Мистер Клэун особенно настоятельно требовал повернуть доску именно таким образом.

– Хорошо обдумано, Клэун, – сказал шеф с улыбкой, обращенной к начальнику безопасности. – Мы ничего не можем поделать, схема уже скопирована. Однако впредь будьте более осмотрительны. Мы не можем себе позволить подобную утечку информации. Ясно?

Флойд заискивающе пробормотал что-то и устало, бесшумно поплелся по мягкому ковру из комнаты.

…Следующим утром, оставив свою машину на стоянке, Флойд шел через лужайку к корпусу, где работал. Лужайку окаймляли клумбы с цветами.

Жирная темно-серая муха вылетела из листвы, незаметно для Флойда метнулась к нему и уселась на пиджаке под левой лопаткой.

Флойд пересек лужайку, залитую солнцем, открыл электронную дверь, предъявил пропуск и кивком головы поздоровался со швейцаром. Тот нажал кнопку, и перед Флойдом растворилась дверь из пуленепробиваемого стекла, ведущая в отделы совершенной секретности. Двери бесшумно сомкнулись за Флойдом.

Не думая ни о чем, он прошел по коридору в свою комнату. Насвистывая какой-то мотив, тщательно закрыл дверь и подошел к стенному шкафу. Флойд не видел, как муха снялась с пиджака, прежде чем он сбросил его с плеч, чтобы повесить в шкаф, и спряталась под письменным столом.

Он работал над модификацией новой микросхемы. Ловко расположив схему под линзой микроскопа, он принялся делать набросок на панели компьютера.

Муха выбралась из тайника, ринулась вверх и принялась летать, словно дозорный, над головой Флойда.

Некоторое время спустя Флойд пинцетом достал схему из-под линзы и осторожно положил на стол, на пластиковую подставку. Краем глаза, не веря самому себе, он увидел, как муха, словно ястреб, устремилась вниз, лапками схватила микросхему и взлетела. Изумленный Флойд застыл на месте, а муха тем временем пересекла комнату и скрылась наверху за шкафами.

Флойд бросился за ней с тяжелой линейкой. Чтобы увидеть, куда она спряталась, ему пришлось залезть на стул. Муха сидела на шкафу. Флойд с силой ударил линейкой, однако муха успела отлететь в сторону. Прежде чем Флойд замахнулся второй раз, муха села ему на плечо, и он почувствовал укол, точно в него всадили шприц. С чувством отвращения он стряхнул муху с руки. Мгновение-другое ошеломленный Флойд силился понять, что произошло. Затем колени подкосились, зрение затуманилось, и, потеряв сознание, он рухнул на пол.

Флойд лежал в неловкой позе у ножки стула, когда сознание вернулось к нему. Голова кружилась, и мгновение он не мог сообразить, что произошло. Затем вспомнил муху. Первым побуждением было выскочить за дверь и звать на помощь. Но, быть может, муха этого и дожидается?

Он подумал, что относится к мухе как к существу с каким-то интеллектом, поскольку она вела себя очень хитро. Если он выйдет из комнаты, муха проскользнет в дверь и спрячется в здании.

Флойд понимал, что получить микросхему обратно можно только одним путем – не выпуская мухи из комнаты. Иначе кто поверит, что именно муха украла микросхему?! Скажут, что он страдает галлюцинациями, и по отделу безопасности его надежность снизят до нуля.

«Безопасность» – вот оно, необходимое слово. Работа для Клэуна. Нужно позвонить.

Осторожно Флойд пробрался к телефону. Поднял трубку и набрал номер Клэуна.

– Отдел безопасности, – услышал он жесткий, безразличный голос.

– Говорит Флойд. Проблема безопасности в комнате 208.

– Что?

– Захватите сачок для бабочек.

Резкий толчок в предплечье, и муха впилась в тело.

Флойд лежал на ковре, когда Клэун вошел в комнату.

– Что произошло?

Флойд резко оттолкнул Клэуна, сел и ткнул костлявым пальцем в направлении двери.

– Дверь!

– Ну и что?

– Открыта! Мы не увидим больше мухи!

Клэун был разумным человеком, с дисциплинированным мышлением. Флойду потребовалось немного времени, чтобы рассказать о мухе и об отсутствующей микросхеме.

Администрация восприняла случившееся достаточно серьезно, обыскали все крыло секретного отдела сверху донизу. Как и ожидал Флойд, результатов никаких. Здание проектировали так, чтобы туда не проникали нежелательные люди, отнюдь не мухи.

Когда «Иота» выпустила точную копию исчезнувшей микросхемы, у Флойда возникло одно желание – забиться куда-нибудь в угол, спрятаться от всех.

Над секретными проектами Флойду работать не разрешили. Через две недели ему дали состряпанную фальшивку – запутать «Иоту», если они снова попытаются утащить схему.

Теперь по инструкции Флойд оставлял окно открытым. Он садился работать в специальном костюме, защищающем от оводов, слепней, ос, всяких летающих тварей. Под рукой всегда лежал на столе защитный шлем. Окно оборудовали так, что, когда насекомое влетало в комнату, рама мгновенно захлопывалась.

Спрятавшись за ширмой, в комнате сидел Клэун, тоже в защитном костюме. А вдруг Флойд будет атакован и выведен из строя! Шли дни, муха не появлялась. Флойда угнетало предположение, что Клэун не верит в появление мухи.

…Первым заметил муху Флойд. Автоматический контроль захлопнул окно. Красный сигнал подтвердил, что муха в комнате. Флойд поспешно надел шлем. Заранее было условлено не замечать муху, чтобы проследить за ее поведением.

Муха летала над головой Флойда, словно оценивая ситуацию. Через некоторое время Флойд отошел в угол комнаты, якобы проверить цифры в справочнике. Крылья заблестели, муха устремилась на фальшивую микросхему и унесла ее.

В это время из-за ширмы появился Клэун – громоздкая фигура в белом костюме с движениями плохо отлаженного автомата. Он двинулся на муху с большим сачком. Флойд тоже схватил сачок, и вместе они пытались загнать маленького нарушителя в угол и взять в плен. Негнущиеся костюмы стесняли движения, и неловкие попытки ни к чему не приводили. Муха легко увертывалась и взмывала вверх, к окну. Вот она ударилась о стекло, отскочила, зажужжала и забилась о раму. Затем, почуяв западню, угрожающе бросилась на преследователей. Первым ей попался Клэун. Она впилась в предплечье, но защитный костюм… Начальник службы безопасности стоял неподвижно с вытянутой рукой, и Флойд накрыл муху сачком, однако ей удалось вылететь – сачок оказался велик. Муха принялась кружиться у Флойдовой спины, пытаясь ужалить его между лопаток. Флойд крикнул Клэуну, чтобы тот прижал сачок к спине, однако Клэун не смог это сделать достаточно быстро.

Муха устремилась на шкаф, в свое прежнее убежище. Натолкнулась на мельчайшую сетку. Спрятаться было негде, и она принялась кружиться по комнате.

– Не давай ей сесть! – послышался голос Клэуна.

Абсурдная битва, казалось им, тянулась нескончаемо. Скрежеща зубами, едва двигая правой рукой, Флойд сачком сгонял муху со стен и с потолка, где та пыталась отдохнуть. Через девяносто минут муха плюхнулась на пол, беспомощно подергивая крылышками. Она выронила фальшивую микросхему, проползла несколько футов и остановилась.

Флойд осторожно схватил муху пинцетом за лапку и положил на пластиковую тарелочку. Когда он отвел глаза от микроскопа, его лицо выражало неверие и растерянность.

– Потрясающе, Клэун, взгляните! Нельзя не восхищаться. Думаю, что ее глаза работают как телевизионные искатели. Возможно, оператор управляет ею, сидя в помещении «Иоты». А вот эти длинные волосочки – радиоантенны. Лапки работают как хвататели. Телевизионным глазом можно зафиксировать диаграммы и чертежи и воссоздать все на заводе.

В Клэуне снова одержал верх начальник службы безопасности.

– Черт знает что. Ничто не останется в безопасности при таких приспособлениях– Эта штука проникнет сквозь замочную скважину.

– Мы подготовим ответ. Можно обороняться при любой атаке. Кстати, «Иота» продемонстрировала нам пример прекрасного мышления!

Флойд повернул маленький рычажок. На экране телевизора пронеслись земля и муха – маленькое пляшущее темно-серое пятнышко. Слегка двигая рычажок, Флойд неотступно следил за ней – за ее дикими петлями и виражами.

При каждом повороте горизонт, словно сумасшедший, валился набок, направо, налево или вставал вертикально. Но изображение мухи, хотя и колебалось и дрожало, не исчезало с экрана. Вот ликующий Флойд преследует жертву – изображение мухи на экране стало огромным. Мгновение – раздался электронный сигнал, Флойд толкнул ручку «захват».

Вздох облегчения, и Флойд переключился на автопилоты. Затем, оглядевшись вокруг, он подал знак коллегам, мол, недурно. Все сидели за такими же пультами управления по обе стороны от него. И все были очень заняты.

Пятая муха за утро!

Умножьте на тридцать, при такой скорости даже конвейер «Иоты» сорвется от перегрузки.

В стене открылся люк, птица Флойда выпорхнула и присела на пульт. Крылья ее хорошо двигались, однако не складывались, когда она переставала ими работать. Впереди на голове были не два глаза, а один оптический прибор. И все же общее впечатление оставалось таким, как нужно, – на расстоянии прохожий не заметит ничего необычного. Флойд толкнул рычаг – клюв открылся. Из него выпала обезвреженная муха – теперь она была заключена в блок из прозрачной быстротвердеющей смолы.

Полчаса хватало для подобного убийства. Сегодня счет Флойда несколько превышал обычный, и он с удовлетворением думал о том, что работает лучше других пилотов. Это поможет зачеркнуть все предыдущие неудачи.

Отдыхая за чашкой кофе, Флойд представил себе, как в других комнатах тридцать летчиков-операторов сидели за телевизионными пультами. Лица напряженные, а порой и разочарованные, если добыча ускользала.

На экране Флойда появилось здание его фирмы.

В воздухе царило оживление. Тут и там мелькали силуэты птиц. С крыльями, закругленными словно восточная сабля, с раскрытыми клювами, рыбьими хвостами и одним выпученным глазом, они парили в воздухе и с криком устремлялись на мух – шпионов фирмы «Иота».

ИГРУШКИ

Джек Уильямсон [8]8
  Часто – Вильямсон.


[Закрыть]

Фантастический рассказ

Перевод с английского Л. Брехмана

Рис. Р. Авотина

«Юный техник» 1975'03

Торговец был маленький, тоненький человечек с громадным носом. Этот врожденный недостаток можно было бы исправить, но торговец родился на одной из пограничных планет, где законы здравоохранения соблюдались еще не очень строго: ему позволили вырасти с неполноценной внешностью и сознанием своей неполноценности. Получив приказание лечь в клинику с целью устранения психических отклонений– отклонений, причиной которых явился злосчастный　нос, – он спасся бегством и нашел пристанище на окраинах цивилизации…

Он никогда не был предприимчивым человеком и потому удовольствовался более чем скромным ремеслом – продажей дешевых игрушек-новинок. Но даже это незавидное занятие было сопряжено с известным риском. На последней планете, где он побывал, ему пришлось продавать игрушки без лицензии, что привело к необходимости весьма поспешного отлета: не хватило времени даже на погрузку обычных припасов.

Нервы у бедняги были уже не те, что раньше. На борту флайера он сразу выпил три стаканчика виски – только тогда немного унялась дрожь в руках, и он смог произвести необходимые манипуляции с автопилотом.

В результате он принял 8 за 3, проглядел запятую, отделяющую десятичную дробь, и повернул диск селектора планет на одно лишнее деление. Автопилот получил координаты Земли.

Управлявший кораблем робот-пилот немедленно предупредил его. Громыхнул гонг. Зажегся красный свет, и послышался металлический голос:

– Внимание! Стартовать не следует. Заданная цель находится далеко за пределами обычной зоны полетов. Проверьте!

В обычных условиях торговец был достаточно осторожен, но сейчас трясущимися пальцами он нажал на кнопку, выключающую предохранительный механизм. Однако не успел еще он дотянуться до рычага старта, как вновь ожил гонг, зажегся красный сигнал, зазвучал требовательный голос:

– Внимание! Старт невозможен. Планета назначения находится в карантине. Запрещены все контакты…

Но торговец нажал на стартовый рычаг. Наступила тишина, погас красный свет, и флайер понес торговца к Земле, находившейся на расстоянии многих и многих световых лет…

Фланеру полагалось сообщить о себе властям порта назначения, затем ждать указаний и автоматически им повиноваться. Однако прежние владельцы корабля изменили применительно к своим целям его «мышление», и теперь он без вмешательства торговца незаметно скользнул в черноту ночной стороны Земли– ни один из опознавательных сигналов не был включен. И только гонг надрывался, пытаясь разбудить хозяина.

…Торговец проснулся и нажал несколько кнопок, чтобы узнать свое местонахождение.

Сол Три – он понятия не имел, что это такое. А координаты… Он, прищурясь, посмотрел на экран. У него захватило дух. Сол Три находилась в двух тысячах световых лет от знакомых ему мест, где-то вблизи мертвого центра цивилизации. Сол Три была второстепенным членом ничем не примечательной планетной системы. Ничто здесь не представляло интереса для туриста или торговца. Населяли планету люди, однако они находились на весьма низком уровне культурного развития. В историческом отношении эта планета не имела никакого значения, хотя населена была давно. Затем торговец без всякого интереса прочитал примечание:

«Одно время считали, что именно на Сол Три находилась Атлантида, полулегендарная колыбель цивилизации, отправная точка межзвездной миграции. Хотя сравнительная биология коренной фауны и подтверждает это предположение, конкретных исторических доказательств еще не найдено».

Он коснулся клавиши приземления.

Немедленно ожил гонг, вспыхнул красный свет, и послышался резкий голос автопилотирующего устройства:

– Предупреждение! Не пытайтесь приземлиться. Планета находится в карантине в соответствии с правилами Ковенанта. Любые виды контакта категорически запрещены. Нарушители будут подвергнуты принудительному лечению и перестройке психики…

Он знал, что Ковенант был принят для того, чтобы не допустить катастрофического по своим последствиям контакта народов, находящихся на разных уровнях развития, но подобные проблемы его не интересовали.

Одна недолгая стоянка, и на вырученные деньги он купит необходимые припасы для перелета обратно, к пограничным мирам, знакомым и привычным. Даже если карантинные власти и нападут на его след, вряд ли они погонятся за ним в такую даль.

Торговец до конца утопил клавишу приземления. Флайер бесшумно опустился на темный склон лесистого холма, милях в трех от слабого источника энергии – видимо, там было небольшое поселение, Скоро должен был наступить рассвет. Торговец наполнил воздухом защитную мембрану, которая придала кораблю вид безобидного валуна, и, прихватив чемоданчик с игрушками, направился к поселению.

– Доброе утро, мистер.

Испуганный неожиданным окликом, торговец метнулся к обочине. Обернувшись, он увидел подъехавший сзади примитивный автомобиль. Автомобиль этот приводился в движение простейшим тепловым двигателем, от которого пахло бензином. За рулевым колесом сидел крупный мужчина, смотревший на торговца с явным любопытством.

– Кого-нибудь ищете в Чэтсуорте?

Человек в машине говорил на совершенно незнакомом торговцу языке, звучавшем резко и жестко, однако миниатюрный псионовый переводчик сразу передал точный смысл сказанного.

– Доброе утро, мистер. – Он приподнял руку, шепча в спрятанный в рукаве микрофон, и его переведенный на местный язык ответ прозвучал из маленького громкоговорителя, скрытого под одеждой. Интонации тоже соответствовали местным – были протяжно-носовыми. – Да нет, не ищу, – продолжал он, – просто заглянул мимоходом.

– Тогда полезайте сюда. – Туземец открыл дверцу машины.

– Добро пожаловать в Чэтсуорт, – сказал представитель неотесанного местного населения, широко улыбаясь. – Население – триста четыре человека, и это самая плодородная долина в штате. Я – Джуд Хэнкинс, констебль.

Пот крупными каплями выступил на запыленном лице торговца. Голова заболела еще больше, а узловатые морщинистые руки стали дрожать так сильно, что ему пришлось схватиться за чемоданчик – иначе представитель власти заметил бы, какое неожиданное действие оказали его слова.

Однако уже через мгновение торговец понял, что его случайная встреча с Законом может и не иметь катастрофических последствий. Вряд ли Джуд Хэнкинс следит за соблюдением Ковенанта, скорее всего он о нем и не знает.

– Рад с вами познакомиться, мистер Хэнкинс, – торопливо ответил он. – Меня зовут Грей.

Торговец заметил, что констебль смотрит на его чемоданчик.

– Вы разъездной торговец, мистер Грей?

Ответом ему был неохотный кивок.

– А что же вы продаете, если не секрет?

– Игрушки. Игрушки-новинки.

– Я боялся, что у вас тут пиротехника. – Констебль улыбнулся с видимым облегчением. – И хотел вас предупредить…

– Пиротехника? – Торговец недоуменно повторил это слово, так как перевод был ему не вполне ясен. – Я продаю только игрушки. – настойчиво сказал он. – О. ни все очень полезны для воспитания и обучения детей. Разработаны и одобрены воспитателями-экспертами. Абсолютно безопасны для детей. – И он искоса взглянул на констебля.

– Раз у вас дела в Чэтсуорте, я хочу, чтобы вы поели в моем доме.

– Спасибо, но я хочу только пить.

– Поехали, мы вас напоим.

Они подъехали к чистенькой белой хижине, стоявшей несколько в стороне от других домишек. Четверо шумливых детей выбежали встречать их, а в дверях стояла аккуратно одетая пухлолицая женщина.

– Моя жена, – представил констебль. – Мистер Грей, Он привез детям игрушки – прямо Санта-Клаус, хотя и не по сезону. Он очень хочет пить.

Дети громко изъявляли желание посмотреть на его игрушки, а констебль повторил приглашение остаться позавтракать. Торговец неохотно сел за стол и стал пить из чашки горячую горькую жидкость, которая называлась кофе.

Он все еще побаивался констебля, поэтому под разными предлогами не вынимал игрушки, пока наконец дети не собрались уходить в школу. Когда мать провожала их к двери, самая младшая девочка начала чихать и шмыгать носом. Торговец с некоторой тревогой спросил, в чем дело.

– Обычная простуда, – сказала женщина. – Ничего серьезного.

Простуда? Он не знал, что это такое. Наверно, его псионовый переводчик что-нибудь напутал. Но это, конечно, не должно его волновать. Торговец поднялся, собираясь идти следом за детьми, но женщина остановила его:

– Не уходите, мистер Грей. – Она ласково улыбнулась ему. – Боюсь, вы не совсем здоровы. Почти не прикоснулись к ветчине и яйцам.

Торговец вернулся за стол опять с большой неохотой. Может быть, он действительно нездоров, но ему явно станет еще хуже от местного угощения: вода вместо виски…

– Не можем ли мы что-нибудь для него сделать, Джуд? – Женщина повернулась к мужу, – Как же он опять пойдет по дорогам, больной и совсем один… Ты ничего не придумаешь?

– Ну… – Констебль зажег кончик маленькой белой трубочки и с задумчивым выражением вдохнул дым. – В нашей школе все еще нет дворника. Я один из попечителей школы и могу поговорить с директором, если вас устраивает эта должность.

– Жить можете остаться у нас, – сказала женщина. – На чердаке есть свободная кровать, очень хорошая. За жилье вам платить не придется, если будете немного помогать по хозяйству. Ну как?

Он молча раздумывал. И вдруг, к удивлению своему, понял, что ему хочется остаться. Торговец совсем не привык к доброте, и неожиданная встреча с этим редким явлением наполнила его глаза слезами. Бесконечная пустота дальнего космоса показалась ему еще более темной, холодной и ужасной, чем была на самом деле, и на мгновение его охватило страстное желание остаться на этой забытой планете. Может быть, тишина и покой замкнутого мира удержат его в своих сетях, излечат его грызущее недовольство всем и вся…

Он вздрогнул и замолк, увидев, что женщина смотрит на его нос. Она отвела глаза и через мгновение заговорила.

– Я… я надеюсь, что вы примете нашу помощь, мистер Грей. – Она опять заколебалась, круглое полное лицо стало розовым, и он почувствовал к ней ненависть. – У меня есть брат в городе, он хирург-косметолог. Он превратил многих… э… неудачников в преуспевающих людей.

Торговец быстро поставил чашку: руки опять дрожали. Уж не настолько он измучен, чтобы не заметить старую ловушку, хотя бы и в новом, таком привлекательном обличье. Он не хочет, чтобы улучшали его внешность, подыскивали ему достойное место в обществе.

Когда констебль, высадив его у школы, отъехал, он направился к школьному зданию походкой человека, уже нашедшего свое место в обществе, но остановился у изгороди собираясь сразу же приступить к торговле.

Он раскрыл потрепанный чемоданчик, установил его на длинных ножках, включил трехмерные световые рекламы своих товаров. Дети начали понемногу обращать на него внимание, а когда послышалась псионовая музыка, окружили его плотным кольцом.

Игрушки представляли собой самую невероятную дешевку, изготовленную из отходов, но они были в привлекательных упаковках, а конструкция их отражала высокую технологию индустриальных планет, на которых эта дребедень сходила с конвейеров. На маленьких пластмассовых коробочках блестели универсальные псионовые этикетки, которые реагировали на взгляд появлением движущихся стереоцветных картинок; надписи были напечатаны, казалось, на языке каждого читающего.

– Подходите ближе, детки! Чудесные игрушки! Демонстрируют основные принципы метеорологии и нейтринологии. Вы сможете удивить всех своих друзей. Первая игрушка – метелица! Превращает часть тепловой энергии воздуха на несколько миль вокруг в радиантные нейтрино. Резкое похолодание вызывает снегопад, а поток холодного воздуха создает непродолжительную, но внушительную метель – все объяснения на этикетке. Подходите, подходите, детки! Цены у меня невысокие Одна игрушка всего за двадцать пять центов.

И он жадно выхватывал монеты из перепачканных ладошек…

– Но не нужно устраивать снежные бури прямо сейчас, – торопливо предупредил торговец. – Мы ведь не хотим ссориться с учителями, верно, ребятки? Держите свои сокровища в карманах, пока занятия не окончатся. – Он вытащил еще несколько маленьких пластмассовых коробочек. – Детский дегравитатор! Изменяет направленность гравитационного поля. Постигайте возможности основной науки – псионики, изумляйте своих друзей.

Он начал раздавать коробочки. Яркие псионовые этикетки казались сначала пустыми, но они быстро оживали под взглядами детей, отвечая на мысли каждого. На большинстве этикеток была видна безобидная дегравитация маленьких предметов – стеклянных шариков, головастиков, – но на одной торговец краем глаза заметил разлетающиеся обломки школьного здания (мальчик подумал, что можно засунуть дегравитатор в фундамент), в на другой сам директор школы, невероятно изумленный, несся головой вперед в космическое пространство.

– Подожди немного, сынок, – прошептал он. – Давай не будем ничего трогать, пока идут занятия. Очень жаль, девочка, но дегравитаторов больше нет. Зато посмотри на это… – Торговец вынул полицейский аннигиляторный пистолет-карандаш. – Он выглядит как обычный инструмент для письма, но стиралка действительно стирает! Этот карандаш превращает твердое вещество в невидимые нейтрино. Нужно только прицелиться и нажать на кнопку.

Зазвенел школьный звонок, и под эти звуки торговец раздавал аннигиляторы и собирал десятицентовики.

– Еще одна игрушка, дети. Увлекательнейший эксперимент с атомной энергией, вы можете поставить его у себя дома. Освежите реальностью свои военные игры и удивите всех своих друзей. Каждый может сам сделать водородную бомбу. Всего за пять центов. Три штуки за десять центов, если купите сейчас.

– Послушайте, мистер… – Сын констебля купил три капсулки, но сейчас он стоял и недоверчиво смотрел на них. – Если из этих маленьких пилюлек получаются настоящие атомные бомбы, значит, они опасны, еще опаснее, чем пиротехника для праздничного фейерверка…

– Я ничего не знаю о вашей пиротехнике. – Торговец раздраженно нахмурился. – Но эти игрушки совершенно безопасны, если тебя обучили псионике. Надеюсь, никто из вас не вздумает взорвать водородную бомбу в помещении! Ха-ха! Ну вот и все, ребятки. – Потухли рекламные картинки, умолкла псионовая музыка. Торговец закрыл чемоданчик. Дети побежали в школу, а он торопливо пошел обратно.

* * *

Таверна на холме была уже открыта, когда торговец подошел к ней.

– Ну, мистер, что вам подать?

– Скажите, – шепнул торговец бармену, – в здешних школах учат псионике?

– Что вы сказали?

Но торговец его не слышал. Если эти люди не знают псионики, любое сказанное им слово может его выдать. Обнаружат его флайер, и он не сможет улететь. Его подвергнут психической настройке. Бледный от страха, он поспешил прочь, туда, где оставил флайер.

Вынул псионовый ключ и попытался спустить мембрану. Но ключ не работал. Он попытался еще раз и еще, но тонкая оболочка оставалась твердой, как настоящая скала. Торговец наконец понял, что произошло. Псионовые устройства редко ломаются, но их можно вывести из строя намеренно, Несомненно, флайер обнаружен карантинными властями.

Всхлипывая, он царапал по защитной мембране окровавленными пальцами, тщетно пытаясь сорвать ее, и вдруг, повернувшись на звук шагов, увидел грузную фигуру констебля Джуда Хэнкинса.

– А, констебль… – Он прислонился к мембране, ухмыляясь от радости, что это не карантинный инспектор. Псионовый переводчик сначала не сработал, но торговец несколько раз нажал на него, сунув руку под одежду, и он ожил. – Я сдаюсь, – прохрипел он. Торговца начал трясти озноб, трудно было говорить. – Я готов мирно осесть где-нибудь, пусть только оставят мой нос в покое.