Текст книги "Грозные версты
(Днепропетровщина 1941-1944 гг.)"

Автор книги: Рем Суворов

Соавторы: Владимир Дубовик,Андрей Снитко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза и командиру 2-го стрелкового батальона старшему лейтенанту И. А. Малышеву. Он погиб у высоты 122,0. Поклониться праху сына несколько раз приезжала на берега Днепра из Курганской области мать Героя с внучкой.

Командир минометной роты старший лейтенант И. Д. Беляков был призван в армию в Оренбургской области, здесь, на Днепре, он поддерживал огнем своих минометов первых десантников, отражал контратаки вражеских танков, пехоты и геройски погиб.

Лейтенант медицинской службы, командир санвзвода С. В. Григорян из села Тетрицкаро Грузинской ССР вынес с поля боя с оружием 40 раненых бойцов и командиров. У села Анновки нес на себе раненого офицера, и в этот момент осколок мины впился ему в спину. Превозмогая боль, обессилевший от потери крови лейтенант донес все-таки офицера до санитарного пункта и замертво повалился на землю.

Таким же отважным был и командир орудия старший сержант Н. В. Марицкий, родом из села Зуевка Курской области. Во время боя 14 октября подбил вражеский танк. Когда вышла из строя пушка, бесстрашный артиллерист с гранатами в руках бросился под гусеницы второго «тигра».

И еще один Герой из этой прославленной дивизии – заместитель командира полка майор А. С. Степанов, который в критический момент боя вызвал огонь на себя. Фашистские танки не прошли, отважный офицер погиб.

В селе Калужино после боя умер от ран командир взвода связи 276-го гвардейского стрелкового полка 92-й дивизии лейтенант Г. В. Наумов. Его портрет, краткая биография и история подвига также представлены в колхозном музее, а имя вместе со всеми Героями высечено на гранитной плите мемориала Славы.

Славный боевой путь по дорогам войны прошел 1-й механизированный Красноградский корпус, которым командовал в тот период генерал-лейтенант М. Д. Соломатин. Корпус начал его у стен Москвы, а завершил – в поверженном Берлине. За годы Великой Отечественной 46 воинов корпуса удостоены высокого звания Героя Советского Союза, из них 24 – за бои на плацдарме у Мишурина Рога.

Совершив 40-километровый марш вдоль Днепра, корпус сосредоточился в Солошино-Кишеньках, а в ночь на 6 октября начал переправляться на плацдарм. Ему было приказано вместо с 82-м стрелковым корпусом генерал-лейтенанта П. Г. Кузнецова наступать в направлении Анновки и высоты 177,0 и во взаимодействии с 7-й гвардейской армией уничтожить вражескую группировку в районе Тарасовки и Бородаевки.

Тяжелые паромы 18-го отдельного моторизованного саперного батальона майора М. Ф. Азаренко под огнем противника перевезли через Днепр все боевые машины. Героические действия воинов 35-й, 19-й, 219-й механизированных бригад помогли сдержать натиск на плацдарме немецкой танковой группы, насчитывающей в своем составе до 250 машин.

Особенно отличился 586-й танковый батальон старшего лейтенанта Д. В. Тюркина. Одиннадцать танкистов этого подразделения стали Героями Советского Союза, многие были награждены орденами и медалями. Сразу же после высадки на правый берег комбат Тюркин приказал завести моторы и повел батальон на участок, где занимала оборону 10-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. И с ходу – в бой. Танкисты подоспели вовремя. Из пушек и пулеметов они открыли огонь по вражеским автоматчикам, которые вклинились в нашу оборону. Показались немецкие танки, их было больше двадцати. По данным разведчиков пехоты, комбат знал, что эти танки принадлежали немецкой дивизии СС «Великая Германия». Ввязываться во встречный бой с малым количеством машин было бессмысленно, и он приказал обороняться. В эфир полетела команда: «Бронебойными из укрытий – огонь!»

Когда «тигры» приблизились на расстояние прямого выстрела, танки и артиллерийские орудия открыли беглый огонь. Запылал танк, вырвавшийся вперед. Тюркин, внимательно наблюдавший за полем боя, с удовлетворением отметил: «Молодец Китченко, хорошо стреляет». Вскоре поступило сообщение от лейтенанта Волкова: подбил «тигр» и «пантеру». После получасового боя на поле горело пять гитлеровских маши». Невзирая на потери, остальные упорно лезли на позиции 24-го полка, который поддерживали танкисты. Батальон тоже понес потери: подбита машина младшего лейтенанта Ивана Ведерникова, загорелась другая «тридцатьчетверка», вскоре еще две машины вышли из строя.

Чтобы немцы не окружили батальон, старший лейтенант Тюркин на наиболее опасных участках поставил танки в засады. Два танка и стрелковый взвод лейтенанта Китченко внезапно атаковали противника, уничтожили два орудия, 60 солдат и овладели высотой. На рассвете фашисты двинулись в контратаку и обошли группу лейтенанта Китченко. Шесть часов шел неравный бой, однако захваченную высоту советские воины врагу не отдали. В самый разгар боя лейтенант Китченко передал по рации: «Снаряды на исходе, горючего нет!»

Подступы к высоте хорошо просматривались и простреливались врагом. Машины с боеприпасами и горючим подъехать не могли. Тогда капитан Бикеев дал команду артснабженцам носить ящики со снарядами и патронами на себе. И началась горячая работа. Где вполроста, где ползком солдаты и сержанты доставляли все необходимое на позиции танкистам. Все эти дни боев заместитель командира батальона капитан Бикеев со своими подчиненными проявляли невиданный героизм. Под непрерывным огнем через Днепр они доставляли на понтонах боеприпасы, горючее, продовольствие. Были бомбежки на середине реки и артналеты на берегу, горящие машины, смерть товарищей, но ничто не остановило воинов – все необходимое танкисты получали вовремя.

Трудно подсчитать, сколько людей погибло за высоту 177,0, сколько было сожжено танков. Сейчас, в мирное время, на склонах этих холмов зеленеют озимые хлеба колхоза «Россия», по автостраде проносятся комфортабельные автобусы, на каждом шагу памятники и обелиски. А тогда гремели жестокие бои, не на жизнь, а на смерть бились с ненавистным врагом танкисты, артиллеристы, летчики.

Утром 14 октября после короткой, но мощной артподготовки фашисты бросили в атаку свыше 100 танков и самоходных орудий, из них около 30 тяжелых. За танками двигались автоматчики. Ревя моторами, извергая огненные смерчи из орудий и пулеметов, танки утюжили окопы, давили пехоту и орудия и, сраженные меткими выстрелами, замирали на месте. Густые столбы черного дыма потянулись в небо. Гребень высоты клокотал от взрывов авиабомб.

– Держись, Ваня, фрицы снова пошли в атаку, – сказал механику-водителю младшему сержанту Ивану Калинину командир башни старший сержант Никита Козлов. Послышалась команда старшего лейтенанта Тюркина:

– Из засад бронебойными – огонь!

Впереди медленно ползли два «тигра», за ними следом – бронетранспортеры с пехотой. Замыкали колонну самоходные орудия. Расстояние между «тридцатьчетверками», находившимися в засаде, и вражеской колонной сокращалось. Привычным движением рук командир взвода младший лейтенант Чхаидзе довернул орудие и прильнул к прицелу. На бортах «тигров» были хорошо видны черные кресты. Вот один из них как раз совпал с перекрестием прицела.

– Выстрел! – скомандовал Чхаидзе. «Тридцатьчетверка» дернулась, из ствола орудия вырвался сноп огня, снаряд угодил в кормовую часть вражеской машины. Чхаидзе видел, как по корпусу танка побежало пламя, и он тут же сосредоточил свое внимание на следующей машине. Снаряд за снарядом посылал он навстречу врагу, а когда они закончились, повел свою машину на таран и погиб в смертельной схватке.

Только за три дня боев на плацдарме танкисты батальона Тюркина отбили 19 вражеских атак, подбили 13 танков противника, уничтожили около 800 вражеских солдат и офицеров, 20 пушек разных калибров, 5 минометных батарей, 45 пулеметных точек и много другой боевой техники[38]38
  Чаруна Ф. Н. Сильнее брони. М., 1976, с. 44.


[Закрыть].

За мужество и героизм, проявленные в боях на плацдарме, звания Героя Советского Союза были удостоены старший лейтенант Д. В. Тюркин, его заместитель капитан С. X. Бикеев, лейтенанты наш земляк В. Т. Агиенко, Е. Ф. Волков, П. С. Китченко и В. В. Клочков, младшие лейтенанты И. А. Ведерников и В. М. Чхаидзе, старший сержант Н. И. Козлов и младший сержант И. А. Калинин. Этого же высокого звания были удостоены воины других бригад соединения: командир экипажа младший лейтенант И. М. Шишкин, сапер старший сержант II. А. Кириченко, разведчик старший сержант П. П. Едунов, пехотинец сержант К. II. Фомичев, командир стрелковой роты лейтенант A. М. Губин и другие.

В небе над Днепром

Никогда еще за время своего существования не слыхал седой Днепр такого грохота. С рассвета и до заката гудят армады бомбардировщиков, крутят в воздухе карусели истребители. И черные как смоль факелы от сбитых самолетов тянутся к горизонту.

Рано утром на краю летного поля выстроился личный состав истребительно-авиационного полка. Вынесли полковое знамя. Перед строем выступали многие летчики, они говорили, что наступило время боев за Украину, призывали беспощадно уничтожать гитлеровцев на земле и в воздухе. В одном строю стояли летчики-истребители: ветеран полка, старший лейтенант А. Л. Кожевников, его молодые боевые товарищи – младший лейтенант II. С. Мотузко, лейтенанты B. С. Семыкин, II. Г. Кузьмин.

– Будем прикрывать пикировщиков, – сказал командир полка майор А. В. Оборин. – Их поведет сам командир соединения генерал И. С. Полбин.

Над Днепром была сплошная низкая облачность, армада самолетов перешла на малую высоту, генерал Полбин передал команду: «Бить всем, истребителям – в первую очередь, подавить зенитный огонь!» После атак истребителей огненные трассы пуль и снарядов с земли заметно ослабли. Над целью появилась ведущая девятка «петляковых». За ней – вторая, третья, четвертая… Эскадрильи бомбардировщиков закрыли небо между Мишуриным Рогом и Бородаевкой. Вниз летели сотни бомб, на земле вспыхивали огненные фонтаны взрывов, вскоре весь район окутался густым дымом, сквозь который проступали горящие танки и автомашины врага. А группы бомбардировщиков все шли и шли, сменяя друг друга над целью. Это применялась передовая тактика воздушного бомбометания летчика-новатора Полбина. Он был мастером нанесения снайперских ударов по малогабаритным целям, а в боях на Днепре в его соединении освоили и массированное бомбометание по площадям. Пикирующие бомбардировщики Полбина сыграли важную роль в разгроме вражеских танковых колонн во время битвы за Днепр. Командуя корпусом, генерал-майор ежедневно поднимался в воздух. В районе Пятихаток летчики Полбина за один день, 19 октября, сбили 20 самолетов.

Славно поработали в небе над Днепром и летчики-истребители эскадрильи Героя Советского Союза А. Л. Кожевникова, который сам сбил несколько самолетов противника. Об одном из боевых летных дней он рассказывает в своих мемуарах «Стартует мужество»:

«Вскоре я во главе восьмерки вылетел прикрывать переправу на Днепре. Охраняя подступы к ней, мы встретили девятку «хейнкелей», которую сопровождала группа «мессершмиттов». Принимаю решение атаковать их с ходу. Четверка Сомыкина должна связать истребители, а моя – нанести удар по бомбардировщикам.

Выйдя на исходную позицию, подаю команду: «За мной, в атаку!»– и устремляюсь на флагманский самолет. Один из выпущенных мной снарядов попадает точно в кабину «хейнкеля». Тот сваливается на крыло и летит к земле. Во второй атаке стараюсь показать молодежи, как нужно подходить к плотному строю бомбардировщиков, прикрываясь одним из них. В результате сбиваю еще один самолет.

Отхожу в сторону и приказываю молодым летчикам нанести удар по отставшему от группы «хейнкелю». Сам по радио корректирую их действия. Аскирко стремительно повел свою пару на цель. Атака, вторая – и вот уже вспыхнувший фашистский бомбардировщик входит в последнее глубокое пике. Сомыкин тем временем вел бой с «мессершмиттами» и ни одному из них не дал прорваться к нам.

Перед вечером поступил приказ прикрывать эту же переправу от ночных бомбардировщиков. Группу повел сам командир дивизии полковник Немцевич. Над целью мы появились, когда уже стемнело. Первые десять минут небо над районом патрулирования было спокойным. Казалось, немцы вообще не прилетят.

Но вот неподалеку разорвалось несколько снарядов. Значит, наши зенитчики уже заметили вражеские бомбардировщики, а мы их прозевали. Снижаюсь и сразу же различаю над собой силуэты неуклюжих «хейнкелей». Отсюда они хорошо видны на белесом фоне неба. Маскируясь темнотой, атакую их снизу почти в упор. Как только я открыл огонь, ко мне тоже потянулись огненные трассы. Но теперь по «хейнкелям» начали бить другие наши истребители. Три бомбардировщика вспыхнули, вывалились из строя и начали беспорядочно падать. Сгустившаяся темнота не позволяла действовать даже в паре. Теперь каждый из нас дрался самостоятельно. А результат оказался все-таки неплохим: на земле осталось гореть семь «хейнкелей».

Более сотни вылетов совершил в боях за Днепр командир эскадрильи 153-го авиационного истребительного полка капитан М. К. Токаренко и был награжден орденом Александра Невского. А всего до конца войны он провел более 200 боевых вылетов и стал Героем Советского Союза. После войны Михаил Кузьмич – генерал-майор авиации в запасе, жил и трудился в Днепропетровске, был активным пропагандистом военно-патриотических знаний среди молодежи, вел большую воспитательную работу.

– Маршал Советского Союза Г. К. Жуков был тогда представителем Ставки Верховного Главнокомандования на вашем направлении, – вспоминал Михаил Кузьмич, – я во главе восьмерки истребителей вылетел прикрывать действия штурмовиков капитана Нестеренко. «Илы» получили приказ нанести удар по скоплению танков противника в районе Мишурина Рога, Анновки и Лиховки. Когда мы пересекли Днепр, по радио раздалась команда: «Внимание. На встречном курсе – большая группа противника. Будьте внимательны!» Я огляделся. Впереди нас показалась армада бомбардировщиков врага. «Юнкерсов» было около 80, и шли они под прикрытием 20 «мессершмиттов». Тотчас же узнал голос командира нашего 1-го гвардейского авиакорпуса генерала В. Г. Рязанова. Он приказывал атаковать воздушного противника. Я тут же передал по радио капитану Нестеренко:

– Атакуй бомбардировщиков, а мы свяжем боем «мессеры».

Сосредоточенные, яростные атаки следовали непрерывно. Закрутилась круговерть ожесточенного воздушного боя. Неистово атаковал врага храбрый из храбрых Алексей Гришин. Одним из первых в полку еще в небе Москвы он проявил смелость и был награжден орденом Красного Знамени, а здесь, на Днепре, стал Героем.

Смело врезалась в гущу врага пара истребителей днепропетровца Виктора Смазнова. С первого же захода на цель сбил «мессер» Селгородец Иван Гнездилов. Надежно прикрывал меня армавирец Николай Пушкарев. В считанные минуты мы связали боем вражеские истребители, сбив четыре из них. И вдруг раздался взрыв у меня за спиной. Снаряд отбил у машины хвостовое оперение, и я начал падать. С трудом покинул машину – мешал бешеный встречный поток воздуха. Только схватился за вытяжное кольцо, взглянул вверх, а на меня пикирует «мессер». Подумалось: «С раскрытым парашютом немец меня расстреляет». Но тут же на «мессершмитт» навалился мой ведомый Николай Пушкарев, и фашист отстал. Дернул за кольцо. Знакомый всплеск шелка. Глянул вниз и простился с жизнью. Подо мной вода, а высота уже около 50 метров. Однако и тут повезло. Приводнился на мель. Освободился от парашюта и поплыл к берегу. Здесь меня уже поджидал незнакомый младший лейтенант.

– Ну ты даешь, летун! – улыбался он. – Все рекорды, наверное, побил по прыжкам на самых низких высотах. – Он притянул меня к себе, обнял. – Быстренько за мной. За воздухом кое-кто наблюдал и просит к себе.

В наспех оборудованном блиндаже я увидел Маршала Советского Союза Г. К. Жукова и командующего Степным фронтом (в октябре он был переименован во 2-й Украинский) генерала армии И. С. Конева.

– Ранен? – спросил Георгий Константинович. Ответил, что нет.

– Тогда отдохни немного. Сейчас сюда придет самолет.

На ПО-2 был доставлен в свой полк и еще трижды за день вылетал на боевое задание.

Боевая жизнь, совместная борьба с ненавистным врагом сближали летчиков разных национальностей. Не раз приходилось истребителям сопровождать на боевые задания прославленного летчика-штурмовика казаха Талгата Бегельдинова, который стал дважды Героем Советского Союза. Вот как об этом вспоминал уже после войны Талгат Якубекович Бегельдинов в очерке «Боевое братство», опубликованном в книге «Выросли мы в пламени»:

«Сейчас невозможно вспомнить всех, с кем летал на боевые задания крыло в крыло и часто оставался жив только потому, что рядом был друг – то русский, то украинец, то грузин или казах, рисковавший своей жизнью, чтобы спасти товарища, попавшего в беду.

Противник откатился за Днепр. После небольшой паузы наши части предприняли стремительный бросок с форсированием реки в районе Успенское – Мишурин Рог. Враг сопротивлялся отчаянно. Мы получили задачу уничтожить контратакующие силы неприятеля. Совершали по нескольку боевых вылетов в день.

Особенно запомнился мне бой 8 октября. Наша группа из 12 самолетов должна была подавить танки врага, которые мешали навести понтонную переправу.

– Вас будет прикрывать шестерка истребителей, – сказал командир полка подполковник Шишкин. – Командир шестерки – Луганский.

На душе сразу стало спокойно. Если в воздухе Сергей Луганский, значит, можно быть уверенным, что фашистские истребители не прорвутся к нашим «Илам». С Сергеем меня связывала старая фронтовая дружба. Собственно, ему я обязан жизнью. Еще в июне на наш аэродром посадили истребительный полк. Тогда шли бои под Белгородом. Однажды, подлетая к линии фронта, я заметил группу «мессеров», шедших сбоку. Завязался бой. Мой стрелок был тяжело ранен, и самолет оказался совершенно беззащитным. Это, видимо, поняли гитлеровцы. Два «мессера» ринулись в атаку на изрядно потрепанный «Ил». Я предпринял маневр, чтобы уйти от них. И вдруг услышал в шлемофоне тревожный голос:

– Тринадцатый горбатый, сзади «мессер»!

Тринадцатый – номер моего самолета. «Горбатыми» называли штурмовики. Бросаю машину резко в сторону. Немец стремительно пронесся мимо. И на хвосте у него наш «Як» с цифрой 47. От него протянулись к стервятнику огненные трассы. «Мессершмитт» задымил, вошел в штопор и рухнул на землю. А «Як» развернулся и снова кинулся в самую гущу боя.

Вечером, во время ужина, я подошел к столикам истребителей, спрашиваю:

– Кто сегодня на 47 летал?

– Я. А что? – из-за стола поднялся невысокий лейтенант.

– Спасибо, друг. Ты меня прямо из могилы вынул… – Я крепко обнял летчика. Узнал. что фамилия его Луганский. Разговорились. Оказалось – земляки, оба из Казахстана. Только он русский, а я казах».

В боях над Днепром и Правобережной Украиной отличились штурмовики полка майора Г. У. Чернецова. Однажды девятка самолетов этого полка, которую прикрывали истребители во главе с Героем Советского Союза, подполковником В. А. Меркушевым, встретила 50 вражеских бомбардировщиков. В сопровождении «мессершмиттов» они направлялись бомбить боевые порядки наших войск и днепровские переправы. Советские летчики смело вступили в бой и вышли из него победителями, сбив девять стервятников.

Прославилась своими боевыми делами и группа летчиков-истребителей под названием «Меч», которую возглавлял известный летчик, Герой Советского Союза, подполковник А. Д. Якименко. Он воевал еще на Халхин-Голе и был одним из соратников прославленного советского аса и нашего земляка дважды Героя Советского Союза Г. П. Кравченко. За годы войны Якименко сбил 30 самолетов противника.

Два летчика группы «Меч» – Николай Черкашин и Иван Демин – совершили воздушные тараны над Бородаевским плацдармом. Два молниеносных удара лоб в лоб. Два взрыва огня и металла. Две вспышки святой человеческой ненависти, высокого благородства. Два подвига.

Фашистов это ошеломило, деморализовало. Освобождаясь от бомб, они бросились в разные стороны, боевые порядки нарушились, перемешались. Как призыв к мести, как сигнал к действию, восприняли наши пилоты этот подвиг и понеслись на врага. В этой схватке они сбили несколько самолетов. В октябрьских и ноябрьских боях над Днепропетровщиной отличились многие летчики группы «Меч» и были отмечены правительственными наградами. М. И. Зотову и В. М. Иванову было присвоено звание Героя Советского Союза. Только эскадрилья капитана П. М. Чувилева из этой группы сбила за два месяца 60 самолетов противника. В небе над «Восточным валом» погибли смелые летчики группы «Меч»: днепропетровец майор Н. II. Черненко и старший лейтенант Н. Завражин.

Бородаевский плацдарм

На два дня раньше, чем войска 37-й армии, начали форсировать Днепр передовые отряды 7-й гвардейской армии генерал-лейтенанта М. С. Шумилова. Это произошло в ночь с 24 на 25 сентября 1943 года в районе Домоткани и Бородаевки, когда подразделения 72-й Красноградской и 73-й Сталинградской гвардейских стрелковых дивизий, которыми командовали полковники А. И. Лосев и С. А. Козак, захватили небольшие плацдармы на правом берегу и несколько днепровских островов. С этого момента началась борьба гвардейцев-сталинградцев за плацдармы, которую они в дальнейшем вели во взаимодействии с соседом справа – 37-й армией. Но прежде чем рассказать об этом массовом героическом подвиге на Днепре, стоит возвратиться к событиям Сталинградской битвы, в которых армия генерала М. С. Шумилова принимала самое активное участие. Тогда она именовалась 64-й армией и все 200 дней и ночей обороняла волжскую твердыню.

«За Волгой для нас земли нет!» – таков был девиз воинов-сталинградцев. И они сдержали свою клятву – отстояли Сталинград. Ведя бои в южных районах города, 64-я армия своей стойкостью и активными действиями не раз срывала замыслы врага. Особенно кровопролитные бои проходили на Лысой горе. Они отвлекали значительные вражеские силы и не позволяли немецкому командованию использовать всю ударную группировку в центре города.

Наступил час возмездия – 19 ноября 1942 года. На вражескую оборону обрушился удар огромной силы, какого немецко-фашистским войскам еще ни разу не приходилось испытывать за все время войны. Советские войска перешли в контрнаступление. Дивизии 64-й армии замыкали кольца окружения группировки врага к югу от Сталинграда, им пришлось отражать и рвущиеся на помощь к Паулюсу бронетанковые колонны Манштейна. В эти дни лейтенанту В. М. Михееву первому в 72-й дивизии, тогда она именовалась 29-й, было присвоено звание Героя Советского Союза.

31 января 1943 года воины 64-й армии взяли в плен командующего 6-й армией генерал-фельдмаршала фон Паулюса и весь его штаб. В этот день южная группировка немецко-фашистских войск полностью прекратила сопротивление, закончились бои и в центральной части города. Вскоре после окружения и разгрома 6-й армии Паулюса дивизии 7-й гвардейской эшелонами двинулись на запад. Они участвовали в Курской битве, освобождали Харьков и, наконец, приступили к штурму «Восточного вала». К этому времени соединения армии стали гвардейскими. На знаменах многих из них засияли боевые ордена. Только в 73-й гвардейской стрелковой дивизии 7500 солдат, сержантов и офицеров были награждены орденами и медалями Союза ССР. 27 прославленнных воинов дивизии удостоились звания Героя Советского Союза.

Первыми вышли к Днепру, отбив многочисленные атаки отступающих, гвардейцы 25-го стрелкового корпуса генерала Г. Б. Сафиулина. Они обеспечили успешное форсирование Днепра всеми соединениями 7-й гвардейской армии. К вечеру 23 сентября на участке Краморево, Старый Орлик к Днепру вышла 72-я Красноградская гвардейская стрелковая дивизия А. И. Лосева. Пройдя за трое суток с боями 150 километров, полки дивизии освободили 38 населенных пунктов, уничтожили много вражеских войск, захватили трофеи и пленных. Батальоны капитана В. И. Сагайды и старшего лейтенанта В. А. Двойных первыми вышли к Днепру. Начальник разведки дивизии майор Е. И. Калмыков в три часа ночи отправил через реку первый отряд – восьмерых разведчиков, среди которых был и П. М. Ржевский, ставший Героем Советского Союза. В дни празднования 30-летия освобождения Днепропетровщины Павел Максимович приезжал в Днепропетровск и много рассказывал о тех незабываемых боях.

«Лодку для переправы нам дали местные жители села Орлик, а рулевым был житель того же села А. Ф. Казаков. Несмотря на осветительные ракеты, мы переплыли Днепр незаметно, выбрались на берег и начали разведку. Тут-то и нарвались на боевое охранение. Гитлеровцы открыли огонь из автоматов. С криком «ура!» наша восьмерка бросилась на врага и обратила фашистов в бегство. Казаков в это время вернулся на лодке за очередной группой десантников. Оккупанты не ожидали такого быстрого появления русских. Но мы уже захватили небольшой «пятачок» земли и по рации передали, чтобы переправлялись подразделения полка. Среди первых героев-разведчиков были сержант Петр Панежда, рядовой Георгий Галыбин, старшина Василий Фокин и другие воины. Для переправы все пошло в дело: лодки, плоты из досок и бочек, бревна от старых построек, мешки с соломой, колоды».

Получив донесение о захвате небольшого плацдарма, командир дивизии А. И. Лосев приказал 229-му гвардейскому стрелковому полку форсировать Днепр и поддержать разведчиков. Генерал Лосев ценил в командире этого полка майоре Г. М. Баталове умение предвидеть события, заглянуть вперед и глубоко проанализировать ситуацию, а потом уже со всей настойчивостью добиваться практического воплощения замысла. Потому и поручал ему всегда самые ответственные задания. Генерал с не меньшим доверием относился и к командирам других частей, но в Баталова верил, как в самого себя, еще со сталинградских боев.

Полк Баталова первым вышел к левобережным селам – Старому и Новому Орлику. Бой за них вела группа лейтенанта Д. В. Фартушного, на помощь ей прибыли на тягачах другие подразделения и отрезали пути отхода гитлеровцам. Внезапно были захвачены и Бородаевские острова, через которые предстояло переправляться войскам.

Великая Отечественная застала Дмитрия Фартушного в войсках Киевского военного округа, где он проходил действительную воинскую службу. Так и не довелось ему демобилизоваться и вернуться в родную Большую Костромку, что в Апостоловском районе. Воевал он до победного конца.

Сгустились сумерки, а с ними пришла и ночь. На правый берег отправились разведчики, а здесь, на левом, в прибрежных кустах, передовой отряд лейтенанта Фартушного грузился на лодки и паром. Без шума и огней люди подносили оцинкованные ящики с патронами, деревянные – с минами и снарядами. Одна за другой отчаливали лодки, на каждой из них командир или политработник, на передней– бывший сапер Александр Казаков. Он уже успел вернуться с противоположного берега и теперь снова рвался в рейс. Быстрое течение мешало точно выйти к мосту высадки, и Казаков помогал командиру роты сориентироваться. Десант накапливался в каменном карьере. Но не все лодки добрались благополучно до берега. Немцы освещали реку ракетами и вскоре, обнаружив десант, открыли огонь из пулеметов и минометов. Взрывной волной опрокинуло одну из лодок.

– Беречь оружие и боеприпасы! – прозвучала в темноте команда лейтенанта Д. В. Фартушного. – До берега добираться вплавь!

Напрягая силы, бойцы плыли к берегу, цепляясь за камни, выбирались на твердый грунт и сосредоточивались в каменном карьере.

– Все ли здесь? – спросил Фартушный и тут же, проверив людей, подал команду:

– Вперед, гвардейцы!

Десантники дружно устремились за своим ротным, уничтожили вражеское прикрытие и захватили кирпичный завод и несколько домов на окраине Бородаевки. До наступления утра гвардейцы стали закрепляться на отвоеванном «пятачке», бойцы рыли окопы, оборудовали позиции для минометов, двух 76-миллиметровых и двух 45-миллиметровых пушек. Эта артиллерийско-минометная группа во главе с капитаном М. В. Дякиным очень активно поддерживала огнем десантную роту Фартушного и сыграла исключительно важную роль в борьбе за плацдарм.

Вскоре с одной из рот переправились на плацдарм командир батальона В. А. Двойных и командир полка Г. М. Баталов. Они приняли на себя руководство боевыми действиями по расширению плацдарма, который уже имел до трех километров в глубину и до полутора в ширину. На этой узенькой полоске и сражался 229-й гвардейский стрелковый полк. Еще на рассвете гитлеровцы предприняли попытку сбросить десантников в Днепр, но были остановлены автоматным и пулеметным огнем. Спустя некоторое время фашисты вновь поднялись в атаку.

– Приготовить гранаты! – приказал лейтенант Фартушный.

Как только наступающие цепи врага приблизились на расстояние броска, в них полетели гранаты. И еще несколько раз бросались они на советских воинов, но всякий раз откатывались назад. В один из критических моментов боя был ранен Дмитрий Фартушный, но остался командовать ротой.

Наступил вечор, а с ним и передышка. Появилась возможность перевязать раненых, подкрепиться, подсчитать оставшиеся боеприпасы. А тем временем с левого берега прибывали подкрепления. С рассветом второго дня подразделения полка возобновили наступление, в их рядах сражалась и рота лейтенанта Фартушного. Но славного командира первых десантников не было среди бойцов. Дмитрия Васильевича отправили в госпиталь.

Вскоре после излечения он вернулся на передовую и продолжал участвовать в боях, освобождал Молдавию, Румынию, Болгарию, дошел до самой Германии. Война подорвала здоровье мужественного офицера, в 1946 году Д. В. Фартушного не стало. Он умер в военном госпитале. Тело героя было перевезено в Апостолово и захоронено на мемориальном кладбище.

Пылающий берег

В первой атаке на Бородаевку участвовали все подразделения, успевшие переправиться на правый берег, их повел командир полка майор Баталов. Он бежал в цепи бойцов, на ходу стреляя очередями из автомата. Вдруг что-то обожгло левую руку. Только когда батальон ворвался в траншеи, увидел залитый кровью рукав. Опомнившись, гитлеровцы несколько раз атаковали баталовцев из Бородаевки и Домоткани, пустив в дело танки и автоматчиков. Но здесь решающую роль сыграли пушки батареи П. П. Саркисяна, которые успел переправить на плацдарм начальник артиллерии полка капитан М. В. Дякин. Командир орудия сержант А. Гриб один за другим подбил два танка. Бой не утихал весь день. Отступать смельчакам было некуда, да никто и не думал об этом. Даже раненые продолжали борьбу.

Командир дивизии генерал Лосев, обеспокоенный положением на плацдарме, требовал от артиллеристов, чтобы они усилили огонь по правому берегу. Командиры артдивизионов 155-го Краснознаменного гвардейского артполка Арнаутов и Пешков, переправившиеся на плацдарм с первыми подразделениями пехоты, управляли оттуда огнем своих батарей. На плацдарм переправляется 1-я батарея старшего лейтенанта В. Горбатовского. Командующий артиллерией дивизии гвардии полковник Н. II. Павлов требует усилить артразведку, выявить новые цели.