Текст книги "Надэя. Незаконнорожденная (СИ)"

Автор книги: Раяна Спорт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Шорхат

Юсуф Каден ибн Сахиб не был особо знатным человеком и не имел большого богатства, но в отличие от более успешных своих соотечественников был вхож ко двору и имел определенное влияние на своего правителя. К его мнению прислушивались, его мнение ценили, ведь почти никто, кроме самого падишаха, не владел обширными знаниями, добытыми им в жизни.

Юсуф Каден ибн Сахиб был сильным магом, в венах которого текла магия разума. Он из года в год накапливал знания и умело ими пользовался во благо своего государства. Многие приезжали к нему за советом и помощью, которыми он щедро одаривал просящих.

Шоркат достался ему по наследству от покойного отца, который понимал ценность не только знаний, но и ценность земельных владений. И хотя поместье находилось несколько вдалеке от главных дорог, хозяйство в нем процветало.

Поместье притаилось между труднопроходимой пустыней, горными рядами и морским побережьем. Вроде бы невыгодное положение для процветания, но и тут названный отец сумел изловчиться – он помогал простому люду, тогда как знатные юраккешцы старались избегать общения с ними. Да и сама природа надежно защищала поместье от набегов обитавших неподалеку диких племен, живущих в пустыне.

За месяц, что я прожила в Шорхате, я исследовала его вдоль и поперек. У подножья горы раскинулись просторные пастбища и общинные земли, вдоль леса простирались лужайки, где местные женщины собирали лечебные травы, дальше шли земли, которые использовались под посевы для хозяев поместья. С правой стороны от леса, примерно в километре от дома расположились небольшие, но вполне зажиточные деревушки. Следом за ними шли поля, засеянные рожью, пшеницей, льном и ячменем, а также к полям, отдыхавшим под паром. Чуть в стороне от них стоял дом мельника и кузница.

Рядом с поместьем, по другую сторону от деревни, находился яблоневый сад, который весной наверняка превращавшийся в целое море бледно-розовых цветов. Сейчас ветви деревьев клонились к земле под тяжестью созревающих плодов, а значит совсем скоро наступит время собирать урожай. К саду примыкало небольшое строение, где полученный урожай ежегодно перебирали и сортировали. Часть продавали, часть раздавали жителям деревни, а часть хранили в погребе, принадлежавшем хозяину поместья, и распределяли по его указаниям.

Здесь, как и в Саркоте, велось натуральное хозяйство. Жители сами выращивали хлеб, овощи и фрукты, разводили коров, свиней, лошадей и овец, сами выделывали кожу и подковывали лошадей и лишь часть некоторых товаров закупалась в городе.

Помимо прочего, жители Шорхата имели хорошие лодки и крепкие сети, часто можно было увидеть, как несколько лодок поутру возвращается с рыбного промысла. Даже во время отливов никто из жителей деревень не бездельничал, особенно мальчишки. Они выходили к берегу и часа два-три разбредались по нему в поисках крабов, моллюсков и прочей снеди.

Замок Юсуфа Кадена ибн Сахиба на первый взгляд был совершенно типичен по архитектурному ансамблю Бадеи. Но это было не так. Внутреннее убранство отличалось оригинальностью.

Названный отец имел довольно необычные вкусы в архитектуре. Замок его был двухэтажным, сложенным из белого камня, похожего на гранит. Он хоть и был переделан под вкусы нового владельца, но еще хранил в себе отпечатки прежних хозяев. Так в общем зале остались большие колонны, упирающиеся в свод крыши, лестница сохранила в себе искусную резьбу по темному, почти черному камню, а второй этаж и вовсе едва ли не остался в первозданном виде. Единственное, что там изменилось, это количество комнат и жилых помещений. Все это я узнала от приставленной ко мне старой служанки Сарры, которая была кормилицей и нянькой покойной Эллии.

Как я уже упоминала ранее, единственным источником тепла были камины, которые на практике оказались на редкость неудобными сооружениями. За время моего проживания в Шоркате их разжигали два раза и оба раза казались мне сущей пыткой. Дым от камина выходил через кровлю. Когда дул сильный ветер со стороны моря, дым просто-напросто возвращался обратно в комнату, заставляя людей задыхаться и кашлять и покрывая мебель слоем копоти.

Я уже знала, что мой названный отец принял на себя обязательства по сохранению семейного наследия совсем недавно по меркам этого мира – всего лишь двадцать лет назад. До этого времени он вполне успешно путешествовал по миру, преподавал в академиях и часто бывал при дворе, давая консультации и советы.

Он и не собирался возвращаться в Шорхат, но когда умер его старший брат, ему пришлось вернуться в родные края. Сыновний долг, о котором Юсуф уже и думать забыл, заставил его вернулся домой.

Подчинившись воле больного отца, он нашел себе жену и привез ее в Шоркат. В ту пору замок, как и все поместье еще принадлежали его покойному батюшке, слово которого было для всех живущих здесь непреложным законом. Хотя Юсуф знал места и получше, чем родовое гнездо, но все же жену привез он именно в Шорхат.

И все бы ничего, но для новобрачных невыносимым оказалось невозможность уединения. Других это ничуть не беспокоило, как и Юсуфа, но после женитьбы, он не мог полстью рассабиться в своей постели. Да и как расслабиться, если за занавесками разносился храп спящего отца, тихое посвистывание и шепот приближенных слуг, а ведь еще были и гости?! Юсуф знал, что и Лэйла разделяет его мучения, но до поры до времени ничего поделать не мог.

Все изменилось после смерти старого господина. Юсуф, приняв на себя обязательства по управлению поместьем, начал полную его реконструкцию и всего за пару лет огромный серый замок превратился в белоснежный мини-дворец со множеством комнат и коридоров. Небольших, по меркам Саркота, но очень уютных.

К дальней стене большого зала Юсуф приказал пристроить две маленькие комнатки – кладовую и буфетную. Кухня же со своим большим очагом расположилась в отдельном здании. Это было сделано для того, чтобы запахи готовящейся еды не раздражали гостей, да и дыма от этого в общей комнате стало намного меньше.

Юсуф, заботясь о своих слугах, присоединил кухню к замку при помощи крытой галереи, проходящей через сад, который обнесли стеной, чтобы защитить его от кроликов. На кухню можно было попасть не только с улицы, но и прямо из замка, что было немаловажно на случай ненастной погоды или вражеской осады.

Я сразу почувствовала теплую атмосферу замка, которой так не хватало в Саркоте. Возможно, все было бы иначе, останься мать Надэи в живых. А так все воспоминания прошлой хозяйки этого юного тела сводились лишь к холодным стенам из серого камня. Тот замок казался человеческим жильем лишь благодаря любви и вниманию, которые так щедро одаривали отец Надэи – Канден Сан-Данар и ее охранник – Дарк.

Единственным неприятным моментом для меня стало знакомство с сыном приемных родителей, с Данаром. Ни Юсуф, ни Лэйла-хатун не ожидали столь бурной реакции от мальчика. Он ворвался в общий зал, заменяющий столовую, словно большой огненный вихрь. Одетый в сине-зеленую тунику и такие же чулки, с темно-рыжими волосами, как у матери. Он обвел всех присутствующих надменным взглядом, а потом высокомерно спросил:

– Так это и есть та самая девчонка, которую ты, отец, хочешь сделать моей новой сестрой?

Спросил он на всеобщем языке, который не понимала его мать. Здесь, как я уже успела понять, не принято было обучать девочек чему-то помимо ведения домашнего хозяйства.

Его необычные, темно-голубые глаза задержались на мне.

– Она страшная и совсем непохожа на нашу Эллию! Я не хочу такую сестру! Она похожа на жабу!

Капризный, избалованный ребенок. Я лишь с осуждением покачала головой. Мне проще судить о поведении, ведь мозгами и воспитанием я намного старше этого мальчишки.

– Осторожнее, сын мой, – произнес Юсуф, глядя с любовью на своего сына. – Надэя родом из Саркота, а там, как ты знаешь, много одаренных, способных усложнить твою жизнь. Я говорю не о людях, в чьих жилах течет магия, я говорю об одаренных самими богами.

Что?! Но как он догадался? Я в испуге посмотрела на Дарка, но тот лишь улыбнулся и кивнул головой.

«Дарк раскрыл мой дар перед этими людьми? Но зачем? Он ведь сам просил меня о нем не распространяться! Хотя, да. Его тактика верна. Если с самого начала установить между нами доверительные отношения, на не скрывать свой дар, то моя жизнь станет намного проще», – успокоила я саму себя.

Данар побледнел и придвинулся ближе к отцу, но задирать меня и уж тем долее оскорблять он больше не посмел.

Постепенно моя жизнь стала налаживаться. За месяц, что я успела прожить в Шорхате, я научилась понимать окружающих, не все конечно, но переводчик в лице Дарка мне больше был не нужен. К тому же и Данар, поняв, что я отнюдь не чистоплюйка, искренне привязался ко мне. И с ним я вспомнила свое счастливое детство, наполненное смехом и радостью. Чего только мы не вытворяли: лазили по деревьям, ловили сбежавших из загона кур и кроликов, пытались оседлать скакуна, хотя в Юраккеше было не принято, чтобы девушка сидела верхом. Ей полагалось ехать только в телеге или в карете.

Один раз мы без спроса посетили лес, чем навлекли на себя гнев Лэйлы-хатун. Оказывается, в нем живет много хищников, которых еще не успели отстрелить к зиме, чтобы их популяция не разрослась до катастрофических масштабов. И ее испуг был вполне резонным.

Нас, конечно, наказали, но это наказание оказалось мне на руку. Проведя с неделю в замковой библиотеке, я наконец-то сложила всю картину этого мира, куда попала по желанию Надэи и с одобрения местных богов.

Местные жители приняли меня тепло и радушно. Особенно после случая, когда я смогла прогнать вышедшую из леса прямо к деревне стаю волков. Бояться я не боялась, но этот случай показал мне на практике, как я, оказывается, еще магически слаба.

С этого момента началось мое обучение. Названный отец задался целью сделать из меня сильную магичку, способную управлять животным и растительным миром. Хотя его знания разительно отличались от тех знаний, которыми мной делилась старая ведьма Наара, успех все же не заставил себя долго ждать. Теперь я могла спокойно контролировать свою силу, направлять ее и в случае опасности, как с волками, отдавать приказы.

Это был успех, значительный скачок в освоении неизведанного. Если раньше я все делала по наитию, опираясь на свою интуицию, то теперь могла строго контролировать свою немаленькую силу, чтобы не выгореть от незнания.

Глава 12

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Настенные часы громко пробили двенадцать раз, прежде чем в библиотеке вновь наступила тишина. В который раз тяжело вздохнула и уткнулась в книгу. Сегодня у меня экзамен, который принимает самый дотошный преподаватель в этом мире – мой названный отец…

Эту зиму я с трудом пережила и все из-за того, что камины плохо протапливали огромное каменное строение. Осень по нему прошлась сыростью, зима – холодом, а весна – плесенью на стенах.

Я, непривычная к таким условиям, болела едва ли не каждый месяц. Прекрасно понимая, что следующий сезон холодов просто не переживу, решилась на отчаянный шаг – завести разговор о центральном отоплении, но только после того, как у меня на руках будут чертежи этой самой печи или хотя бы ее наброски.

К сожалению, я, выросшая в городе, понятия не имела, как воплотить в жизнь свои замыслы. Имела только примерное представление о той самой печи, а как ее выложить, чтобы она функционировала правильно, да еще и отапливала дом – это мне было неведомо.

После очередной затяжной болезни, внезапно настигшей меня в конце весны, я с огромным трудом доковыляла до библиотеки, в надежде найти ответы на свои вопросы. С неделю копалась в огромных стеллажах, пока не наткнулась на учебник по основам печного строительства. И то я поняла, что нашла нужное лишь по рисункам на ней.

Пришлось в темпе начать самообразовываться, благо пытливый ум Надэи как губка впитывал новую информацию. Мне уже и так прилично повезло, что бывшая хозяйка этого тела на должном уровне знала не только свой родной язык, но и общепринятый. Только вот писать и читать кроме как на родном языке ее так никто и не научил.

Больше двух недель у меня ушло на то, чтобы прочесть тонкую книжицу. Во-первых, пришлось в скором темпе изучать местный алфавит, который я до этого времени не знала. Так получилось, что все месяцы, прожитые в Шорхате, я училась только одному – вести хозяйство. Нет, я не была против этого, прекрасно понимая, что это единственное образование, которое может дать мне Лэйла-хатун, просто мне, как человеку более развитому, хотелось большего, но я боялась показать свой уровень интеллекта, который должен был соответствовать уровню шестилетнего ребенка. А во-вторых, познание нового без должной поддержки – это тернистый путь, который я с трудом, но смогла преодолеть почти самостоятельно.

Читала медленно, по слогам, то и дело, сравнивая значения букв с теми записями, которые я успела набросать во время изучения местного алфавита. Так напротив каждой буквы, которых было аж сорок шесть, я делала пометки, означающие приблизительный звук и его значение.

С горем пополам, но мне удалось сделать расшифровку почти каждой буквы, а там, где не хватало своего ума, приходил на помощь Данар. С ним, кстати, мы очень подружились и стали почти неразлучными товарищами. Только вот его обучение, в отличии от моего, занимало все свободное время. Оно и правильно, ведь мой братец будущий владелец Шорхата и ему не пристало отлынивать от занятий.

Я уже практически заканчивала дочитывать тонкую книжку, делая пометки и зарисовки на бумаге, которую мне любезно выделил Данар. Осталось буквально несколько страниц, и я бы со спокойной душой удовлетворила свое любопытство, как в библиотеку размашистым шагом вошел мой названный отец и застал меня за столь неприличным занятием для благородной девушки.

Съежившись под его пристальным взглядом, попыталась стянуть со стола свои записи, но не успела. Отец выхватил их прямо у меня из-под носа и принялся изучать мои каракули.

– Что это? – его грозный голос заставил меня еще сильнее сжаться и опустить свой взгляд.

«Хорошо, что записи делала на саркотском языке, а не на русском», – мысленно похвалила себя, даже не представляя как теперь оправдаться.

– Хм, – заинтересованно продолжил изучать исписанные листки мой названный отец. – Ты смогла почти правильно перевести наш алфавит на свой родной язык. И как? Есть успехи?

Я нехотя кивнула головой. Была бы я в Саркоте, то с гордостью продемонстрировала свои знания, но не в Юраккеше, где удел женщины лишь поддержание семейного очага и рождение наследников.

– Прочти! – ткнул он пальцем в лежащую передо мной книгу и уселся в кресло, стоящее напротив меня.

Я глубоко вздохнула и медленно выдохнула, подтягивая книжку к себе поближе. Отнекиваться не имело смысла, меня уличили с поличным. Было только два варианта выхода из сложившейся ситуации. Первый – я отказываюсь демонстрировать свои знания, тогда я уверена – отец и на пушечный выстрел больше не позволит приблизиться к библиотеке, и второй вариант, самый благонадежный, где я показываю свой уровень чтения и письма. Второй предпочтительнее, ведь в этом случае я еще смогу побороться за свое будущее.

Читала медленно, по слогам, водя пальчикам по строчкам, как первоклашка. Лишь пару раз заглянула в свои записи, боясь ошибиться со звучанием букв и их переводом. Но и этого было достаточно. Едва я закончила страничку и хотела ее перевернуть, как услышала строгий голос отца:

– Достаточно, Надэя.

Я съежилась под его пристальным взглядом, в котором читалось сомнение. Менять принятые веками устои не так то и легко, но все получилось для меня как нельзя лучше.

– С завтрашнего дня ты начинаешь занятия с таном Ронаром. Я поговорю с ним о тебе. После ужина жду тебя в своем кабинете!

С этими словами он вышел из библиотеки, оставляя меня одну. Я была в не себе от радости. Еще бы! Заполучить своего собственного учителя, о котором я и мечтать не смела!

Таном Ронаром был худощавый старичок, который в силу возраста уже не мог преподавать в местных школах и академиях. Устроившись домашним учителем к Юсуфу Кадену ибн Сахибу, он три года обучал Данара чтению, письму и счету. Сейчас у братца новый учитель, но отец, помня заслуги тана Ронара, разрешил ему остаться в Шоркате.

Увы, но моя первая радость схлынула в тот же день, заставив меня призадуматься. Тан Ронар не пришел в восторг оттого, что ему придется обучать грамоте приемную дочь Юсуфа, да и Лэйла-хатун искренне поддержала его. Спустившись в столовую, где уже был накрыт нехитрый ужин, я опять подслушала разговор взрослых, который спустил меня с небес на землю.

– Женщины, – надменно произнес тан Ронар отцу, – недостаточно разумны, чтобы понимать иностранные языки, географию, философию и математику. Пускай они лучше заботятся о растениях и ткацком станке, как велели им боги.

Матушка, услышав просьбу отца, то и дело возмущалась, не забывая при этом выставлять приготовленное на стол:

– Зачем ей тратить время на пустяки, мой господин? Ей не пригодится в жизни ничего из этих знаний.

Но свала всем богам, отец упрямо покачал головой.

– Откуда нам знать, что может ей пригодиться, Лэйла? – ответил он жене. – Кроме того, Надэи надо все время сталкиваться с препятствиями. Ты замечала, что она не выносит скуки и однообразия? Если предоставить ее самой себе, любовь моя, она обязательно ввяжется в какую-нибудь неприятность.

Я нахмурилась, услышав такие слова. А ведь отец прав. Стоило мне только заскучать в четырех стенах, как происходило непоправимое. Взять хотя бы случай с блинчиками, которые я захотела испечь к завтраку. Нет, они получились и довольно сносными, но вот кухню я потом отмывала едва ли не целый день! А если вспомнить идею о собственной оранжерее на террасе? Думаю, и говорить не стоит.

Я видела, что матушка в душе соглашалась со словами отца, но продолжала гнуть свою линию:

– Надэя должна научиться готовить еду, присматривать за селянами и ухаживать за огородом. Она должна знать, как солят мясо и рыбу, как сушат фрукты на зиму, как делают мыло и свечи. Чтобы стать хорошей женой, она должна приобрести хозяйственные навыки.

– Ты ее всему научишь, – охотно согласился с ней отец, – но она должна знать и те вещи, которым я хочу научить ее. Я хочу подыскать нашей дочке хорошую партию, Лэйла. Надэя не пара какому-нибудь местному мальчишке. Она красива и, конечно, должна стать женой знатного человека, а когда красота со временем увянет, она сможет удержать своего мужа благодаря острому уму. – Он поцеловал жену в лоб и ободряюще похлопал ее по плечу. – Времена меняются, и признаки перемен уже видны невооруженным глазом.

– Но…

Мешать им спорить я не стала, быстренько юркнула в соседнюю комнату, которую домочадцы называют малой гостиной. По мне так это не гостиная, а музыкальная комната, которую временно занял ткацкий станок в виду отсутствия у нас гостей.

В этой комнате у меня была своя обязанность, которую приходилось выполнять ежедневно. И как бы я не противилась, кроме меня ее никому не поручали. Видимо матушка надеется таким образом приучить меня к женскому труду, но, признаться честно, у нее не очень-то это получалось.

На цыпочках пробралась к своему углу и присела на низенький стульчик, с сожалением глядя на огромную кучу нечесаной шерсти. Пройдет немало времени, прежде чем я ее переберу руками, удалю весь мусор и прочешу между щетками.

Невольно вспомнились слова матушки, когда она впервые усадила меня на этот стульчик и вложила в руки свалявшийся комок шерсти.

– Ты должна сама научиться выполнять всю работу, прежде чем начать хозяйничать над слугами. Ты должна сама знать, как тяжел труд работников, прежде чем наказывать за неисполненный вовремя приказ.

Матушка права. Еще в прошлой жизни я не раз страдала от того, что вышестоящее начальство не учитывало риски и давала слишком сжатые сроки на реализацию проектов. И только благодаря моей изворотливости и хорошему, трудолюбивому коллективу нам удавалось выполнить все в срок.

Прошло больше часа, прежде чем за мной пришла моя нянюшка Саара. Встав со стульчика, размяла затекшее тело. Осталось лишь промыть руки домашним мылом, от которого неприятно стягивало кожу, и я была готова предстать перед приемными родителями.

Столовая была почти пуста. Не считая ужинающего Данара в ней никого не было. Здесь не принято было садиться за стол вместе с детьми, вначале ели взрослые и только потом подрастающее поколение.

Справившись со своей порцией тушеного мяса с овощами, я с дрожью в коленках направилась в кабинет отца. Надеюсь, родители смогли прийти к консенсусу, и я смогу учиться под началом тана Ронара.