Текст книги "Последний Герой. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Рафаэль Дамиров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 8

Я набрал номер Круглова. Тот ответил быстро, будто сидел и ждал моего звонка.

– Слушаю, – пробурчал начальник полиции.

– Как там наш уважаемый Лев Сергеевич? – с сарказмом спросил я. – Смотрел новости…

Пауза. Круглов соображал, что бы сказать.

– Политик… У любого политика есть недоброжелатели, – наконец, отмахнулся он.

– Да? Покушение посреди бела дня… у вас что, опять девяностые?

– У вас, у нас… Яровой, давай ближе к делу.

– Слушай, – спокойно сказал я, – у меня к тебе небольшое предложение. Я считаю, что тот, кто напал на Быкова, и есть наш убийца. На его счёту – Барабаш, Чучалин и Лопарев.

– С чего ты взял? – недоверчиво переспросил Круглов.

– Ты, вроде, неглупый человек, – поцокал я языком. – Это же ежу понятно, а вот ты, сдается мне, не хочешь замечать очевидное. В общем, мы готовы помочь. Найдём убийцу – и сдадим его тебе.

– И в чём подвох? – спросил подполковник.

– Никакого подвоха, – заверил я. – От тебя нужна бумага на имя моего начальства. Чтобы ты обосновал командировку: мол, прошу командировать таких-то оперативников в Камнегорск для оказания практической помощи по поимке серийного убийцы. Обоснуешь так: данные сотрудники имеют оперативные наработки по делу, в ходе пребывания в Камнегорске наработали оперативную базу, и их помощь будет нужна при расследовании данных резонансных преступлений по факту совершения убийств серийного характера.

Я выдержал паузу, так что было хорошо слышно, как усердно сопит по ту сторону Круглов. Он кашлянул и, наконец, негромко сказал:

– Мутишь ты что-то… Не выйдет…

– Ну смотри, Олег Дмитриевич, – сказал я, – расклад такой: если это серийник, он не остановится, и город хапнет крови. Тебе оно надо? В конце концов, спросят всё равно с тебя. Как минимум – отправят на пенсию, а как максимум, сам понимаешь, будешь отвечать, что не обеспечил, допустил, не пресек. Сам знаешь, как у нас в системе.

– Это не твое дело, разберусь, – голос Круглова растерял уверенность.

– Ну а Лев Сергеевич… – продолжил я, – у него, я так понял, выборы на носу. И если в городе будет орудовать убийца, народ к властям мигом охладеет. Придёт какой-нибудь ушлый кандидат на предвыборную гонку, пообещает справиться с беззаконием. Тут же главное – пообещать, и люди ему поверят. В предвыборной кампании обещать можно многое – выполнять или нет, это уже другой вопрос. Мэра не переизберут, и рухнет весь ваш похоронный бизнес. И останетесь вы, как дедка с бабкой, у разбитого корыта.

– Гладко рассуждаешь, – проговорил подполковник. – А в чём твоя заинтересованность? Ты-то с этого что выигрываешь?

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил я.

В трубке снова послышалось сопение. Собеседник молчал.

– Ну, если ты не понял, Олег Дмитриевич, – сказал я, – то дело тут вот в чём: я привык доводить начатое до конца.

– Ха, и откуда ж ты такой взялся? – хмыкнул Круглов.

Собеседник мне явно не поверил. Мол, принципы – это что, так важно.

– Я привык работать по старой школе, наставники так училили, – ровно, твёрдо сказал я. – Так что пиши ходатайство на имя Мордюкова. Данные его я тебе сейчас скину.

– Ладно, – сказал Круглов. – Я подумаю.

Сказать сразу «да» ему не позволяла гордость, но я уже понял, что убедил его.

– Бывай, – я положил трубку.

– Ну что? – спросил Коля.

– Ну ты же все слышал.

– А Морда на такое согласится?

– Ну… с Мордой-то тоже не все просто будет, – предположил я. – Сейчас и ему позвоню.

Я набрал номер нашего начальника.

– Здравия желаю, Семён Алексеевич, – бодро проговорил я.

– О, Яровой! – воскликнул Мордюков. – Здорово! Слышу, голос у тебя с настроением, это хорошо… Давайте дуйте с Шульгиным в Новознаменск, тут темнух на отдел навалилось – по самое не балуй, чую, без вас не разгребемся… Местный начальник, этот из Каменогорска, мне звонил, как его? Круглов, ага… в общем, сказал, что Чучалина убили, труп его идентифицировали по ДНК, так что свесим все эти разбои в Новознаменске на него и без его показаний. Там уже и адвокат ему не понадобится. Жаль, что не удалось его выловить, но такой расклад меня тоже устраивает.

Я дождался, пока он всё это выложит – прерывать его и торопиться было никак нельзя.

– А вот об этом я и хотел поговорить, Семён Алексеевич, – теперь уже сказал я.

– Ох, Яровой, не понравился мне твой тон. Что там опять у вас?

– Ну, у нас тут серия убийств, и одна из жертв – как раз Чучалин. Я хотел попросить вас продлить нам командировку, чтобы заняться этим вплотную.

– С ума сбрендил? – воскликнул Морда. – С какого перепугу? Это чужая земля, пускай сами и разгребаются. Что мы им там? Гуманитарная помощь, красный крест, что ли? И на каком-таком основании ты вообще там собрался этими делами заниматься?

Я улыбнулся, но постарался, чтобы в голосе этого слышно не было.

– Основания будут. Местный начальник, вы знаете, очень просит нас остаться и готов написать ходатайство на ваше имя, – заверил я. – Чтоб вы командировали нас в целях оказания практической помощи Камнегорску.

– Да он совсем оборзел! Мне и так людей не хватает. Ещё ему вынь да положь своих лучших сотрудников, – громыхал Морда. – Нет.

– Семён Алексеевич, да вы подумайте, – сказал я. – Если мы возьмём злодея, вам тоже это в карму зачтётся.

– В какую ещё карму? – проворчал Морда.

Я даже, казалось, видел, как он хмурится, сидя у себя в кабинете.

– Служебную карму, – сказал я. – Вся операция будет проходить под вашим чутким руководством. С вашим личным, хоть и дистанционным участием. Кто ещё из ваших коллег из области может похвастаться тем, что помог соседям в резонансном деле?

Возникла пауза, Морда размышлял.

– Вот умеешь ты, Яровой, подход к любому найти, даже ко мне, – пробурчал он, наконец, устало. – Ладно, скажи местному начальнику, пускай шлёт свое ходатайство. Подпишу я вам командировку. Но как только закончите – сразу назад, ясно?

– Так точно, товарищ полковник.

Я положил трубку.

– Ну всё, – сказал я Коле. – Дело сделано. Остаёмся.

– А ловко ты их… всё разрулил, – восхищённо проговорил Николай, который явно внимал каждому слову. – Слушай, Макс, а если мы не найдём этого маньяка, мы что тут, будем до талого сидеть, что ли?

И лицо у него как-то всё вытянулось.

– Коля, проблемы будем решать по мере их поступления, – сказал я. – Вообще, по моему опыту, если маньяк начал убивать, то он дальше продолжит. А если так, то когда-нибудь ошибется. И мы его возьмем… подловим.

– По твоему опыту? – усмехнулся Коля, почесав затылок. – И много ты маньяков поймал?

– Кхм. По моему теоретическому опыту, – уточнил я. – У нас в Академии МВД был сильный преподаватель по криминалистической тактике. Многое рассказывал, особенно про девяностые. Из своей практики, так сказать. И так ярко рассказывал, в деталях, что я как будто сам там был. Бывают же такие люди, кто говорить умеет, да?

– Но тут же не девяностые, Макс, – всплеснул руками Шульгин.

– А знаешь, Коля, – сказал я, – мне кажется, этот городок в девяностых и застыл. Всё здесь как будто… оттуда.

– Ну да, ну да, – согласился Шульгин. – Сходство определенно есть. Трындец всё старое.

– А раз есть сходство, – заключил я, – значит, будем работать старыми, проверенными методами.

– Так, – хлопнул в ладоши Коля. – Все! Закругляемся с работой на сегодня. У нас вечер пятницы. А это значит – что?

Он уставился на меня вопросительно.

– Что? – спросил я, подыгрывая товарищу.

– Мы идём бухать. Я всегда по пятницам забуриваюсь в клуб. И, кстати… Там будут местные. А они, как правило, не любят приезжих.

Шульгин демонстративно разминал пальцы, щелкая костяшками.

– Э! Не-е… Тормози, братец. Биться мы ни с кем не будем, – сразу осадил я его. – Хватит с нас мордобоя, а то, я смотрю, тебе понравилось.

А сам вспомнил тот байкерский клуб, откуда нас забрали на автобусе с обезьянкой. Тьфу ты.

– Да без базара, – заверил Шульгин, немного подумал и хитро прищурился. – Предлагаю сегодня пойти в другом направлении.

– В каком еще направлении? – насторожился я.

– Телок снять…

– Горбатого могила… – покачал я головой, но не осуждающе.

Ведь Коля был совсем как я в молодости: яблоко от яблони…

– Да там несложно. Комплимент кинул, коктейльчиком угостил – и телефончик в кармане.

* * *

Через полчас мы уже сидели в баре «Звездный». Нам принесли тарелку раков, поставили башню пива. Ещё Коля заказал чесночные гренки – с пылу, с жару, аппетитные, хоть и чересчур жирные. Мы сидели, болтали, отдыхали.

– Эх, что-то тухловато здесь, – сказал Коля, кидая взгляд на танцпол, где крутились всего несколько девиц. На его вкус – все они были какие-то «ниочёмные», как он выразился.

– У одной, – рассуждал он, – фигурка, вроде, ничего, но лицо, как у лошади. Другая наоборот – вроде, симпатичная, но телеса, как у Винни-Пуха.

Так каждую он и обхаял.

В это время на танцпол вышла девушка – стройная, ладная. Однако с виду уж очень скромная для вечера пятницы, внешность не вызывающая. Джинсы, простая кофточка, без блеска и мишуры. Шульгин сразу насторожился, вытянулся в кресле.

– Посмотри, Макс, – сказал он, – по ходу, норм дамочка. – он ухмыльнулся, долил себе пива и стал наблюдать.

Музыка играла ритмичная. Девушка двигалась в такт – немного сдержанно, но при этом грациозно. В каждом её движении было что-то притягательное: плавность, лёгкость, уверенность.

Она не пыталась выделиться, но всё внимание зала, словно само собой, притянулось к ней. Радовала, что называется, глаз.

– Нормас экземпляр… Ну ладно, пойду знакомиться, – сказал Коля, отставляя бокал.

Но он не успел выйти из-за стола, как к девушке подвалил мужик – явно старше её лет на пятнадцать, а то и двадцать. Бритоголовый, с квадратной челюстью, приземистый, но широкий в плечах, руки – как лопаты. Одет прилично: тёмные брюки, рубашка, туфли из сверкающей кожи, ремень в тон им.

– Ох, блин… похоже, она не одна, – вздохнул Шульгин, глядя, как девушка переговаривается с мужиком. Тот положил ей руку на талию – не нагло, не лапая, а как бы легко, обозначая, будто бы чтобы лучше услышать или чтобы она лучше его слышала. Жест был показательный: мы знакомы. Или хотим скоро быть «знакомы».

Мужик улыбался, что-то вещал, указал рукой на свой столик, будто приглашая её туда. Девушка замотала головой, улыбнулась вежливо – мол, мне и тут хорошо.

Мы читали сцену по жестам, не слыша слов. Музыка гремела, били басы из огромных колонок. Мужик был настойчив, чуть потянул девушку за локоток. Та выдернула руку, снова замотала головой, показала ладонью резко – «всё, разговор окончен».

– Ага, вон чего, они не знакомы! – оживился Шульгин, даже выпрямился. В голосе у него появилась нескрываемая радость. – Сейчас он отвалит от неё – и я подкачу.

Но мужик не отвалил. Начался медленный танец – он подтянул девушку за руку, настойчиво сокращая дистанцию до той, на которой танцуют только парочки. Девушка поморщилась – улыбки на лице уже не было. Она явно не хотела продолжать общение. Отстранилась, но бритоголовый всё тянул её к себе, что-то говоря.

– Ну всё, я пошёл. Ей явно нужно помочь, – сказал Коля.

– Только без драк! – крикнул я ему вслед, но тот уже не слышал.

Он подскочил к парочке:

– Привет! – наигранно воскликнул он, обращаясь к девушке. – Сто лет тебя не видел!

Та повернулась к нему, удивлённо хлопая глазами. Коля продолжал без запинки:

– А я жду, жду тебя! Ты что, совсем не видишь? Мы же вон там сидим, за тем столиком. Пошли! Ну…

Девушка быстро всё поняла, подыграла:

– Привет! А я вас в темноте и не увидела! Ваш столик где? Там? А, все, вижу!..

Шульгин потянул её к нам. Квадратный мужик был, мягко говоря, недоволен происходящим. Он схватил Шульгина за плечо и пробасил низким, хриплым голосом:

– Э, ты кто? Ты откуда взялся? Не видишь, мы общаемся!

– Извини, мужик, – улыбнулся Коля, – но, кажется, она не хочет с тобой общаться.

– Слышь ты, молокосос, – проговорил лысый, – это мы без тебя разберёмся. Вали отсюда.

– А то что? – спокойно спросил Шульгин и встал между девушкой и квадратным, перегородив пространство. Выпрямился, грудь колесом, взгляд твёрдый.

«Ну, битва за самочку начинается», – подумал я.

Но наблюдал спокойно. За Шульгина можно было не переживать. Спортивная подготовка и бойцовский уровень у него были на высоте. Я разве что контролировал зал, чтобы никто не вмешался. Мало ли, может, у этого лысого тут есть дружки. Пока же Коля держал ситуацию под контролем.

Но бритый был подвыпивший и явно разгорячился. Он заметно обиделся на Николая, набычился, оттолкнул его с силой. Коля отпрянул на шаг, будто отряхнулся, и попытался толкнуть мужика в ответ.

Но тот, не предупреждая, ударил кулаком в лицо. Несмотря на то, что вся сцена со стороны выглядела как обычная пьяная разборка, Коля был собран и готов.

Нырок, уход от удара – и сразу ответочка. Кулак врезался в скулу под левым глазом обидчика.

Брык! – и мужик рухнул на пол.

Добрый удар. Хвалю… и одновременно ругаю. Опять замес.

Подбежал охранник. Вернее, так – одно название. Уже в возрасте мужичок, в чёрной форме с нашивкой «Страж», щуплый и усталый. Естественно, вмешиваться в драку он не рискнул. На него плюнь – он упадет. Он здесь для тех, кого останавливает сама форма.

Поэтому Коля быстро убедил сотрудника ЧОП, что тот, кто лежал на полу, сам начал, а девушка это подтвердила. Охранник кивнул, взял упавшего под руку, помог подняться. Тот покачнулся, держась за глаз, где уже расплывался здоровенный синяк.

– Ну всё, – прохрипел мужик. – Ты труп, я тебя найду.

– Вали отсюда, – хмыкнул Коля. – А то у тебя ещё один глаз есть. я же могу не сдержаться.

Девушка рассмеялась. А лысый не решился нападать снова. Понял, что перед ним не клубный мажорчик, а человек решительный и подготовленный.

Вместе с охранником он вышел из зала. Что-то ещё бурчал, грозился, но больше на словах, чем всерьёз. Охранник, похоже, уговаривал его ехать домой.

И, видимо, с задачей справился, потому что в клубе мы этого лысого больше не видели.

* * *

– Знакомься, Макс, – сказал Коля, усаживаясь обратно на диванчик и хватая кружку с пивом. – Это Олеся. Она журналистка.

Он улыбнулся и мягким жестом пригласил девушку сесть рядом.

Его новая знакомая была вполне себе симпатичная, хотя с виду обычная, без лишнего клубного глянца, на вид – лет двадцати пяти. Каштановые волосы, собранные в небрежный пучок, светлые большие глаза, живые и внимательные.

– Журналистка, – одобрительно хмыкнул я. – Интересно.

Они с Шульгиным быстро нашли общий язык, о чём-то перехихикивались, шутили. Коля заказал ей коктейль – зелёный, с виду какой-то ядовитый, со льдом и длинной трубочкой. Время пролетело незаметно. Потом Олеся, как птичка, вдруг вспорхнула, поставила бокал и сказала:

– Ой, мне пора, мне же завтра на работу.

– Да ладно, какая работа? Завтра же суббота, – воскликнул Коля.

– Нет, Николай, у меня важный материал… сроки горят, – с улыбкой ответила она.

– Ну, телефон-то хоть свой оставь, – не сдавался Шульгин.

– Конечно, – охотно кивнула Олеся.

Они обменялись номерами, вбив их сразу в память.

– И что за такой важный материал? – спросил Коля. – Над чем сейчас работаешь? Что тут такого важного может быть в вашем городе? Прости, ничего против города не имею, интересно просто.

– В нашем? – переспросила девушка, удивлённо глянув на него. – А вы что, не из нашего, что ли?

Коля понял, что сболтнул лишнего, но быстро выкрутился:

– Конечно, из нашего. Инженеры мы.

– Инженеры? – удивилась она. – Не знала, что у нас есть инженеры.

– Земляные инженеры, – ляпнул Коля.

– А, – понимающе кивнула Олеся, явно не до конца разобравшись, но улыбнувшись.

Я только покачал головой. Честно говоря, не знал, существует ли вообще такая профессия – «земляной инженер», но пока что, вроде, проканало. Наверное, Коля имел в виду «кадастровый инженер». Ну да ладно.

– Ну так чем ты конкретно занимаешься? – повторил Шульгин, будто хотел убедиться, что у неё действительно важное дело завтра, из-за которого стоит вот так уходить.

Время уже было позднее, нам тоже пора бы было сваливать, но Шульгин никак не хотел расставаться с Олесей.

– Я состою в активистском корпусе, – с некоторой гордостью сказала она. – Мы боремся с беззаконием и несправедливостью в городе… коррупция, злоупотребление властью. Мы публикуем материалы в прессе, в сети, выводим беззаконие на чистую воду.

– Ого, – хохотнул Коля. – Значит, борец за правду, получается? Не ожидал, честно говоря…

– Ничего смешного, – ответила девушка. – Посмотри.

Она взяла телефон и набарал: «Олеся Маркова». Выпала куча ссылок на разные паблики и посты.

Я взглянул через плечо. Мелькали заголовки постов:

• Разбор мошеннической схемы выделения земли под крематорий: публикация документов, карты, ссылки на решения сессии.

• Фотоматериалы – сравнение кадастровых планов и реальной застройки.

• Истории людей, чьи участки «переоформили»: короткие интервью, рассказы о том, как на них давили.

• Сбор подписей и призыв проголосовать за петицию против незаконной стройки с ссылкой на форму голосования.

– Ого, да у вас тут все серьезно, – усмехнулся Коля.

– Сейчас я как раз работаю по Быкову, – уточнила Олеся. – Все эти его схемы с крематорием. Я собираю материал… ну, там, документы разные, свидетельства. Я собираю подписи – и, кстати, вы можете проголосовать, вот ссылка. Сейчас скину.

– Конечно, конечно, – сказал Коля. – Обязательно проголосуем. Кстати, вот завтра встретимся с тобой, и ты мне лично покажешь, как это сделать. На какую кнопочку нажать. И проголосую.

– Ну, не знаю, завтра, может, не получится, – мягко ответила Олеся.

– Никаких «но», возражения не принимаются, – отрезал Шульгин с улыбкой.

– Ладно, посмотрим, – улыбнулась она в ответ.

Коля поднялся и пошёл её провожать. В гардеробе она надела лёгкое пальтишко, застегнула пуговицы, поправила волосы. Коля довёл её до крыльца, потом проводил на улицу.

* * *

– Ну всё, пока, – сказала Олеся.

– Пока, – кивнул Коля и, не раздумывая, наклонился, чтобы поцеловать её.

Она мягко отстранилась, улыбнулась уголком губ:

– Ох, какой ты шустрый. Обойдёмся пока без поцелуйчиков.

– Согласен, – сказал он после короткой паузы. – Это даже лучше.

– Почему? – спросила Олеся, слегка приподняв брови.

– Ну, не знаю… – ляпнул Коля. – Просто сказал.

Она понимающе кивнула и улыбнулась, глядя на него.

Коля про себя отметил то, чего не проговорил вслух – серьёзная, не вертихвостка. И это его зацепило. Не даётся на первом свидании. Хотя это даже свиданием назвать было сложно – просто первая встреча.

Он-то привык к девицам, лёгким на подъём, к тем, с кем всё решалось быстро и просто. А здесь всё было иначе. И странно, но сейчас ему совсем не хотелось, чтобы Олеся казалась такой же доступной. Как те, с кем он обычно проводил время. Почему-то он относился к ней по-другому. Не как к свежей добыче и очередной знакомой из клуба.

Он сам не мог сформулировать, что именно чувствовал, не мог объяснить. Но понимал одно – эта девушка зацепила его чем-то.

* * *

Шульгин вернулся в ресторан и уже не видел, как Олеся спустилась по ступенькам и скрылась за углом. Там, в тени здания, стояла машина – с выключенными фарами, но с работающим двигателем. Мотор глухо урчал, выбрасывая облачка выхлопа вместе с паром в холодный ночной воздух.

Она огляделась, убедилась, что никто не наблюдает, открыла заднюю дверь и села внутрь.

– Ну, как прошло? – спросил мужчина, сидевший рядом на заднем сиденье, сразу за водителем.

– Лев Сергеевич, – повернулся к мэру водитель и спросил: – ну что, двигаемся?

Голос у бритоголового водилы был абсолютно трезвым, хотя только что в клубе его пошатывало. А под левым глазом у него темнел свежий фингал.

Глава 9

Шамиль Мамедов, личный телохранитель мэра и его верный советник по мерам безопасности, постучал в дверь кабинета и вошёл.

– Лев Сергеевич, разрешите? – проговорил он.

Крепкий, лысый мужик с фингалом под глазом – тот самый, что изображал приставучего ухажёра в клубе «Звездный», привязавшись к журналистке Марковой.

– Входи, Шамиль, – усмехнулся мэр, глядя на подчинённого. – Ох, финик-то у тебя расплылся… Что ж ты так подставился? Олеську надо было просто полапать, чтобы тебя отогнали, а не в морду дали.

– Да я, Лев Сергеевич, для правдоподобности, – пожал плечами Шамиль.

Он не стал вдаваться в подробности и рассказывать, что этот молодой из клуба его так взбесил, что он был готов сам ему врезать. Только не успел – тот его отточенным ударом отправил в нокаут. Не ожидал такого расклада.

– Ну, рассказывай, чего нарыл, – мэр откинулся в кресле, сложил руки на стол.

Телохранитель привычно уселся за приставной стол рядом с боссом.

– Круглов не обманул, – сообщил Шамиль. – Эти двое – реальные менты. Я пробил по своим каналам.

– Вот сука, – пробормотал мэр. – Это ещё хуже, чем я думал. Это что получается, Шамилька? Реальных ментов за мной отрядили?

– Лев Сергеевич, – проговорил Мамедов, – а может, это просто совпадение? Может, они не по вашу душу?

– Как это – не по мою? – вскинулся мэр. – Сам же говорил, что есть достоверная инфа: конкуренты отправили отработать меня двоих… Как там этих…

– Антипиарщиков, – подсказал Мамедов.

– Во-во, антипиарщиков хреновых, – кивнул мэр. – Ещё одна, блин, профессия. Так и что они?

Он забарабанил пальцами по столу, нетерпеливо глядя на подчинённого.

Шамиль погладил свою гладкую, блестящую лысину.

– Ну, это негласно всё, конечно. Но стоит недёшево, и если конкуренты ваши вложились, то действовать будут наверняка.

Быков сделал нетерпеливый жест, и Шамиль добавил:

– Подставить, очернить. Что угодно, но чтобы информационное поле… изменилось.

– Точно не убивают объект? Не ликвидируют? – уточнил мэр, насторожившись.

– Конечно, их методы нельзя назвать законными, – ответил Шамиль, – но откровенной уголовщиной они не занимаются. Нарыть какой-нибудь компромат или подбросить, обнародовать – это да, с этим у них порядок.

Мэр нахмурился, голос у него зазвенел:

– Никакому компромату сейчас всплывать нельзя, – отрезал он. – Слышишь? Никакому. Заруби себе на своём носу, на своём горбатом носу! Я смогу всю эту делюгу с крематорием провернуть только, если усижу в кресле мэра. Там не укладываемся в сроки, поэтому мне кровь из носу нужен ещё один срок, ещё один срок в кресле!

– Я работаю над этим, – спокойно ответил Шамиль.

– Работает он! Меня тут чуть не прирезали на днях! – разгорячился мэр, лицо его стало пунцовым. – Это же, надеюсь, не эти антипиарщики?

– Нет, – махнул рукой Шамиль. – Это другой почерк. Круглов говорит, что это маньяк какой-то. В городе завёлся – убивает людей.

– Только я здесь причём? Скажи мне, Шамиль, при чём здесь я и эти лохи, которых убивает маньяк? Какого чёрта он на меня набросился? Совсем берега попутал! Найди его и принеси мне его отрезанные уши!

– Уши? – удивился Шамиль.

– Ну или что там у вас на родине отрезают?

– Я родился в Камнегорске, – сухо заметил Шамиль.

– В общем, так, – мэр немного сбавил тон. – Я не хочу, чтобы тот, кто на меня напал, остался в живых. Понял?

– Но делом занимается полиция, – попытался возразить Шамиль, – И эти, приезжие менты, тоже подключились. Круглов дал им добро.

– Да плевать мне, кого они там ищут! – мэр стукнул кулаком по столу. – Слышишь? Когда будешь работать на Круглова, вот тогда и выполняй его указания. А сейчас ты – мой цепной пёс, понял?

– Я не пёс, – пробормотал Шамиль тихо, так тихо, что мэр не разобрал слов.

– Чего ты там бормочешь? – уставился на него Быков.

– Всё понял, Лев Сергеевич. Главное – найти человека, а что сделать потом с ним – это вопрос несложный, решим, – ответил телохранитель.

Мэр усмехнулся и сменив тему, заговорил горячо, погрузившись в привычную риторику:

– Понимаешь, Шамиль, тут дело вовсе не в каких-то частностях. Это всё часть большой игры. Эти москвичи – они скупают всё. У них свои люди на всех концах, свои фирмы, свои схемы: землю берут под видом инвестиций, а потом через подставные фирмы оформляют контракты, навязывают подрядчиков. Они приходят – и сначала делают вид благодетелей: детский сад, спортплощадку, благоустройство. А потом, смотришь – всё вокруг уже их: торговые центры, земля под застройку, выгодные участки под логистику. Местные-то бизнесмены не выдерживают конкуренции, их просто выдавливают. Но я не такой, я не терпила. Я сам свой город доить хочу. Сам! Слышишь?

– Да.

– Так что держим ухо востро, Шамилька! – заключил мэр. – И этих двоих нужно слить.

– Я вас понял, Лев Сергеевич, – покорно проговорил Мамедов. – Олеся с ними же уже работает, мы выясним, зачем они сюда прибыли и имеют ли к вам отношение.

– Да конечно, имеют! – рявкнул мэр. – Ты-то как этого не поймёшь! Пусть Олеся найдёт их слабое место, наркотики им подкинет или ещё что-то.

Шамиль покачал головой с сомнением:

– Наркоты подкинуть не получится. Это же всё-таки менты, какие будут основания их задерживать, проверять? С этим не выйдет.

– Ну, придумай что-нибудь там и Олеську научи, – отмахнулся мэр. – Она девка умная, так что справитесь.

Тот ждал сигнала, чтобы уйти, но Быков, подумав, уставился на подчинённого и выдал ещё вопрос:

– Ты охрану мне усилил?

– Я думаю, в этом нет необходимости, – ответил Шамиль. – Я справлюсь. Я всегда с вами, день и ночь.

– Ага, как же… Со мной он… Ты даже в того ублюдка не попал из пистолета, когда тот деру дал!

– У меня просто рука опухла, я не мог стрелять. Я же прививку поставил от гриппа, – пробурчал Шамиль в оправдание.

Мэр взорвался:

– Лучше ты мозги себе новые поставь! Найди мне ещё пару толковых ребят, и чтоб стрелять умели. Не как ты – деревянный.

– Хорошо, – пробормотал Шамиль и, закусывая губу, кивнул.

* * *

Круглов, конечно, согласился на наше с Шульгиным участие в расследовании серии убийств. Но основным подозреваемым по-прежнему оставался Думин.

Те самые фотографии – снимки риелтора Лопарёва и таксиста Барабаша с нарисованными крестами на лбу – легли в основу подозрений против него. Кроме того, в его телефоне была найдена видеозапись, на которой Барабаш ловил клиентов на рынке, и снимали его, судя по всему, тайком.

Я сидел в допросной изолятора временного содержания местного ОВД, когда конвоир ввёл Думина.

Он сел напротив меня, руки в наручниках, грустно посмотрел, вздохнул. В его взгляде читалось усталое смирение – опять, мол, будете на меня всех собак вешать.

– Старший оперуполномоченный уголовного розыска Яровой Максим Сергеевич, – представился я. – Старший лейтенант полиции.

Думин взглянул на меня ещё печальнее, будто мысленно сказал: давай уже, рисуй протокол, всё равно ничего нового не услышишь.

Но я не стал задавать стандартных вопросов, а зашел с другой стороны.

– Я верю, что вы никого не убивали, – сказал я спокойно. – Что вы не имеете к этому отношения.

Он удивлённо глянул на меня, сглотнул, потер небритую щеку. Опухшее лицо будто немного разгладилось только от этих моих слов.

– Почему? – прохрипел он.

– У меня есть другая версия, – ответил я.

– Какая? – спросил он с надеждой.

– Пока я вам сказать не могу. Лучше вы мне поясните одно. Зачем вы снимали на видео Барабаша, когда тот стоял на своей привычной точке и искал клиентов? Получается, вы за ним следили. Это, между прочим, только усиливает подозрения против вас, которые есть у следствия.

– Не знаю, понятия не имею, – пожал плечами Алексей. – Как эта видеозапись вообще попала в телефон – это не я снимал.

– Ну-ну, – ухмыльнулся я. – Видеотехническая экспертиза подтвердит, что это снято с вашего телефона, так что глупо отпираться, тем более, передо мной. Я же говорю вам, я хочу помочь.

Он подумал, вздохнул, выдохнул тяжёло и пробормотал:

– Ладно, вам скажу. Следил я за ним, да. Хотел убить – нет, пришить духу бы у меня не хватило. Я хотел мужиков нанять. Там по гаражам соседи есть, алкаши, дружки… Нет, я сам-то не алкаш, не подумайте, – быстро добавил он, – это после смерти сына я так крепко запил. Эх, один он у меня был, один я его растил…

Он опустил глаза, пальцы сжались в кулаки. На его губах дрогнула злая усмешка, и он продолжил шёпотом, почти нараспев:

– Я хотел мужикам скинуть видео, показать: мол, вот этого оприходуйте, переломайте ему кости, зубы пересчитайте. Пускай гнида живёт и помнит, как закатал моего сына в асфальт. Оглядывается и боится…

Он стиснул зубы, что-то шевельнулось в горле, и глаза его стали влажными.

– Я даже, – провалился голосом, – я даже «четвёрку», жигуль свой, продал, чтобы заплатить мужикам…

И вдруг на его лице проявилось торжество, тёмное и злое.

– Неужели есть-таки какая-то справедливость? – Алексей посмотрел прямо мне в глаза, подбородок его дрожал, – Сдох он, падла. Убил его кто-то. Спасибо тому, кто отомстил вместо меня. Я не смог… я слабак. А он смог. Не знаю, какие у него на это были причины. Это и не важно.

– Ты не слабак, – сказал я. – Просто законопослушный. Это нормально.

– Ничего не нормально! – дернулся Алексей. – Барабаш сына моего убил, а я… я так ничего не сделал, сидел, выжидал чего-то.

– Во-первых, это не убийство – несчастный случай, ДТП со смертельным исходом, и пока основная официальная версия – что Барабаш невиновен.

– Да подкупил он этого продажного Лопарёва! Подкупил, подкупил! – повторял он как заклинание. – Тот мать родную продаст, жадный как чёрт, – Подкупил он! Он это был, он виноват!

По щекам Алексея уже катились слёзы.

– И даже если меня посадят за убийство этой гниды, я не расстроюсь, – прошептал он. – Пускай так будет, пускай думают, что я это сделал, пускай будет уважение у других ко мне… хотя у меня к себе нет уважения.

– Слушай, – сказал я. – Я постараюсь найти доказательства того, что Барабаш виноват в ДТП. Пускай он уже и мёртв, но, думаю, тебе будет легче, если его официально признают виновным.

Думин охрип от плача, и в его голосе прозвучало какое-то примирение с собственной слабостью:

– Зачем вам искать убийцу? Он праведное дело сделал.

– Затем, что он убивает людей и не остановится, – ответил я. – Будет убивать дальше. Другие люди погибнут. Скажи… Ты ничего странного не заметил в последнее время?

– В каком плане – странного? – переспросил он.

– Не знаю… Может, кто-то приходил к тебе, разговаривал, спрашивал что-то? Потому что кто-то же тебе подбросил эти фотографии. Не ты же эти крестики на лбу нарисовал? На снимках.

Я испытующе смотрел на Думина.

– Нет, конечно, – пожал плечами он. – Но ко мне никто не приходил. Крепко я запил, долго пил. До магазина и обратно ходил только. Кто ко мне придёт…

– И ничего такого не произошло с тобой за это время?

Я дал ему время подумать.

– А, вот, вспомнил! – взмахнул руками Думин. Из-за наручников получилось неловко, цепь звякнула о металл стола. – Я однажды пришёл с магазина, а у меня замок взломан в доме. Захожу на крыльцо, ключи достаю, а дверь – приоткрыта, замок отжат. Ну, как, знаешь, фомкой или отвёрткой там ригель поддели. Домой нырнул, всё проверил – ничего не украдено, всё на месте. Да и воровать-то там особо нечего.