Текст книги "Отбор невест для повелителя драконов (СИ)"

Автор книги: Полина Нема

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 26

Острое чувство опасности вонзилось в голову Норманду. Он обвел взглядом пляж и увидел у воды служанку. Та шептала заклинание на волны.

– Вэлма! – крикнул он подруге, заплывшей слишком далеко, но та не услышала. Он направил на нее мысль: «Вэлма, сбей магию!»

Девушка тут же развернулась и быстро поплыла к берегу, и сам Норманд рванул к тому месту, где бурлила вода, вбиваясь в одну точку. Несложно было догадаться, кто там. Магдалена Ваерн – единственная, кого не было видно ни в воде, ни на берегу. Он никогда так быстро не плавал. Ему было плевать на того, кто это сделал, лишь бы с девушкой все было в порядке. Вот оно – его проклятье! Он настолько увлекся тишиной, что попросту не услышал опасных мыслей. Непозволительно для него ни как для телепата, ни как хозяина дома.

Вэлма скрутила служанку, соленая вода вытолкнула Магдалену на поверхность, когда море успокоилось. Норманд перевернул бездыханное тело Магдалены, подхватил на руки и вынес из воды. Ее губы посинели, а кожа стала настолько бледной, что стали видны вены.

– Это не я, господин, – рыдала рядом служанка.

Все потом. Сейчас главное – девушка. Он уложил ее животом на свое колено и слегка побил по спине, позволяя воде стечь из ее носа и рта. Затем перевернул ее на спину, зажал нос рукой и начал делать искусственное дыхание. Магдалена закашлялась, булькнув водой. Распахнула голубые глаза, в которых отразилось его полное решимости лицо. Еще бы. Не отпустит он эту девушку на тот свет ни за что. Ослабевшей рукой она вцепилась в его руку. Едва заметно, но он ощущал эту невидимую силу. Норманд прижал Магдалену к себе, наплевав на все приличия. Главное – она жива.

Он глянул на служанку. Одна из принадлежавших ему. Женщина рыдала под скрутившей ее Вэлмой. Ее причитания о бедной, чуть не утонувшей девушке сменялись страхом, что ее могут уволить. К ним уже спешили остальные участницы отбора, в ужасе глядя на Магдалену.

– Ты в порядке? – спросила Вэлма.

– Да, – прошептала Магдалена и виновато посмотрела на Норманда. – Можете отпустить.

– Нет, – он снова подхватил ее на руки.

Ватерфол сохранял спокойствие, но ощущал неукротимую ярость. Он найдет, кто это сделал. Осмотрел всех девушек: рядом с Магдаленой он мог целенаправленно слушать их мысли. И он прислушался к каждой – ни одна не надела агаты, но все же ни у одной из них не было мысли утопить леди Ваерн. Ни одна. Но это не отменяет того факта, что кто-то из них мог подкупить прислугу. Служанкой он займется позже – она никуда не денется. Сегодня он влезет в ее голову, но не сейчас и не здесь – слишком много свидетелей.

– Я могу сама идти, – слабо сказала она, уперевшись ладошкой в его грудь.

– Нет.

– Как же так? На мне же печать, – всхлипнула Магдалена, а Норманд понял, что не смог ее назвать по имени – не шло ей оно. Вот совсем.

– Печать – печатью, но законы природы никто не отменял. Магия все равно может воздействовать на то, что окружает вас. Если вас заключат в четырех стенах, вы все равно не сможете выйти, хоть и защищены от магии, направленной лично на вас.

Она задрожала в его руках, прикрыла глаза, пряча слезы.

– Лорд Ватерфол, произошедшее просто ужасно, – рядом очутилась леди Семьюр. – Надеюсь. Вы найдете того, кто это сделал. Магдалена, держитесь.

Ватерфол тут же пролез в ее мысли. В них лишь был страх, что такое и с ней произойдет, но она бы за себя постояла. По мыслям леди Семьюр он давно понял, что та считает себя лучше всех и не сомневается в своей победе.

Норманд отнес Магдалену в ее комнату и уложил на кровать. Позвал горничных.

– Принесите ей теплый чай и не выпускайте никуда, – приказал им.

– Да, – просто кивнули те – наемницы не умеют притворяться слугами.

Служанка ожидала в его кабинете. А перед дверью стояла Вэлма, так и не переодевшаяся после пляжа.

– Как она? – спросила подруга. – «Вот я дура! Заплыла далеко, я же следить за ней должна была!»

Норманд услышал ее мысли.

– Не вини себя, ты не знала, что это произойдет. Прямо у всех на глазах!

Ватерфол вошел в кабинет. Служанка – женщина лет сорока – нервничала и заламывала пальцы. Она резко дернулась, когда он открыл дверь.

«Уволит, уволит. Как же так? Я ему уже пять лет служу. И детки маленькие…»

– Рассказывай, что произошло, – прервал он ее мысленный поток.

И тут же скривился от тех мыслей, что появились потом. Если бы Магдалена не появилась в его жизни, он никогда бы не узнал, что такое телепатическая тишина. Он сам себе удивлялся, как не сошел с ума за такое долгое время. Служанка начала торопливо говорить, что решила проследить за леди Фирсби, все-таки она приставлена к ней, но Норманд ее не слушал. Он смотрел в запуганные глаза женщины, пролезая в ее разум. В один момент женщина замолчала и застыла.

Перед ним развернулась картина.

Вот служанка идет за Вэлмой и Магдаленой. Рядом – кусты… какое-то подозрительное движение… хрустнула ветка. Он хотел подойти служанкой к ним, но ее это не интересовало. Женщина подумала, что это могла быть охрана. Она всецело сосредоточилась на море и не смотрела по сторонам. Вот Вэлма затащила Магдалену в воду, отплыла от нее. Девушка только зачерпнула немного воды, как мимо служанки пронесся ветер. Она резко обернулась. В ее глаза полетел песок, она выставила руки, защищаясь от него. А затем упала вперед, когда на нее налетела Вэлма.

Женщина потеряла сознание, Норманд вышел из него и поморщился, но успел уловить, что в нападении может быть задействована охрана. Но почему именно на леди Ваерн? Он проверил и охрану, но уже на пятнадцатом человеке почувствовал усталость. Хотел докопаться до правды, но лучше не привлекать к себе внимание. Он же просто допрашивает, а не влезает в чужой мозг. А остальное можно доверить начальнику охраны. Норманд вышел из своего кабинета на ватных ногах. Отдохнуть бы. Но для начала наведаться к Магдалене.

Две ее горничные тут же поклонились, когда он вошел.

«Что вы сегодня напишите в отчете?»

Обе зависли со стеклянными глазами.

«Нападение на девушку и что вы ее спасли» – тут же получил мысленный ответ.

Норманду даже понравилось, что он будто общается с невидимым собеседником через наемниц. И да, он распознал их мысли еще с первого дня. И принял игру под названием «мы следим за повелителем драконов южного региона». Кто бы ни был по ту сторону переписки, он выяснит, кто это.

– Она приняла сильное успокоительное, – прошептала одна горничная, когда он отпустил их сознание.

– Вы можете быть свободны, – он махнул рукой. – Вы меня не видели.

Все. Это последнее, на что он потратил силы. Вошел в комнату к Магдалене. Приятный травяной запах витал в воздухе. Она лежала на спине, одетая в белую кружевную рубашку. Ее длинные светлые волосы разметались по подушке, а лицо казалось безмятежным. Норманд подошел к ней поближе и присел на край кровати. Едва заметно провел по ее лицу, радуясь, что румянец снова появился на ее лице. И еще загар проступил.

С ней рядом так хорошо, и никакая телепатия не мешает. Мужчина прилег рядом с ней и сам не заметил, как уснул.

Глава 27

Я очнулась с утра, ощущая тяжесть на себе. Лорд Ватерфол чуть ли не лежал на мне. Его голова покоилась на моем животе, а руками он обнимал меня за талию.

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

Как это все странно. Еще вчера меня хотели утопить. Весь вчерашний день был как в тумане. Я сидела в комнате, пялясь в одну точку. Тревога не покидала меня. Казалось, что кто-то ворвется и завершит начатое. Я будто вернулась в то время, когда только сбежала из приюта.

Горничные бегали вокруг меня, но толку от них не было. Мне было еще хуже. И лишь после пары чашек с успокоительным, я уснула.

А теперь что делать? На мне лежит мужчина, которому тут явно не место, но во сне его лицо такое безмятежное, а мне так захотелось запустить пальцы в его волосы, чтобы ощутить мягкие они или нет. Мне не место на этом отборе. Вот уже мысли странные появляются, а там и до чего-то большего недалеко. А что, всю жизнь буду мужчин бояться?

Вдох-выдох. Раз, два, три, четыре. Вдох-выдох.

Я коснулась его волос, чуть вьющихся после вчерашнего купания. Мягкие. Чувствовала себя воровкой, прикоснувшейся к чему-то запрещенному. Мужчина заворочался, и потерся носом об одеяло.

Светлая Дева, помоги мне.

И вновь коснулась его волос, погладив их. Едва касаясь. Ох, если кто-нибудь зайдет, позора сколько будет, но так хочется хоть немного чужого тепла. Ведь между нами повисла огромная ложь, которая будет съедать меня каждый день.

Кстати о ней. Я ощупала свое плечо, с ужасом поняв, что отвалились еще камни. И скорей всего, в море, когда я чуть не утонула. Вчера я даже не помнила, как переодевалась, но точно была одна.

Сильно дернулась, и Норманд проснулся и недоуменно посмотрел на меня.

– Что вы делаете в моей комнате? – спросил он заспанным голосом, продолжая обнимать меня.

– Вы мне ее выделили, – выпалила я.

Такое ощущение, что он больше меня встревожился из-за вчерашнего. Он протер ладонью лицо и осмотрелся, прищуриваясь от яркого солнца.

– Да… это ваша комната, – Норманд поднялся с кровати. – Приношу свои извинения.

И ушел под мой ошеломленный взгляд. А поговорить? Что это было?

Я подскочила с кровати и подошла к зеркалу. Приспустила рубашку на плече, на котором сиротливо остался приклеенным один синий камень. Быстро заправила рубашку, когда услышала шум. В дверь постучали.

– Войдите, – сказала я.

Горничные вошли в комнату.

– Вы себя уже лучше чувствуете? – участливо спросила Алисия.

С чего бы это?

– Думаю, да, – кивнула. Действительно, мне было хорошо. – Но у нас есть проблема.

Я показала плечо. Горничные переглянулись между собой. Подошли ко мне, а Клара резко взяла меня за руку.

– Ты когда-нибудь такое видела? – обратилась к подруге.

– У нее же печать настоящая и отвалилась, – громко прошептала вторая.

– Что происходит? – уже встряла я.

Горничные замолчали, лишь в ужасе переглядывались между собой.

– Я не знаю, нам надо с Главным связаться… передать ему, – Клара почесала лоб двумя пальцами. – Но дело дрянь. Нас к такому явно не готовили.

Согласна!

– Так, ты здесь сиди, а мы к тебе придем.

Да я никуда выходить и не собиралась.

– Передайте лорду Ватерфолу, что я не выйду отсюда, – сказала им, залезая в кровать.

Слабость все еще чувствовала в теле. И я не хотела, чтоб меня видели в таком состоянии. А с лордом… с лордом Ватерфолом мы еще разберемся.

* * *

На меня никто не давил и не звал вниз. Я бы и сама с радостью осталась в кровати до конца отбора. Я еще немного поспала, а когда проснулась, нашла на подушке письмо.

«После прочтения сожги письмо или разорви на части. Мы уходим из дома. Ты остаешься одна. Продолжай играть роль Магдалены Ваерн. За тобой придут в конце отбора через три недели. А. и К.».

Что? Я три раза перечитала записку. Меня бросили! Одну на отборе! В чужом доме. Так, пока это все не зашло слишком далеко, надо отсюда бежать. А у меня ни золота, ни драгоценностей, которые я могла бы продать. Только мамино кольцо, но его я в жизни не променяю ни на что. И ведь Ваерны – моя семья. Пока Магдалена не уплывет из Тиерды, я не смогу к ним примкнуть в Империи.

– Ты как? – под вечер ко мне зашла Вэлма. Она хмурилась от чего-то.

– Нормально. Только моих горничных нет.

– Норманд отправил обратно всю прислугу и охрану девочек. Хорошо, что ты весь этот визг не слышала, – она подошла ко мне и присела на край кровати. Вэлма уставилась на окно и сидела неподвижно.

– Почему?

– Потому что тот, кто это сделал, был не из прислуги Норманда, – она похрустела пальцами на руках.

– Ясно. Я просто не понимаю, зачем это девочкам. Они же и так… – прошептала я, посмотрев туда же, куда и Вэлма.

– Серьезно? Они же типа все герцогини? Молодое поколение Тиерды, – ответила она улыбнувшись. – А ну, двигайся.

Вэлма легла рядом со мной на кровати.

– Просто вы все молодые, зеленые. Думаете, что, устранив соперницу, доберетесь до главного приза. Вот только главный приз – живой человек.

– Да я и не хочу никого устранять, – повернулась на бок лицом к Вэлме. – Просто не хочу, чтоб меня трогали. Все.

И особенно лорд Ватерфол.

– Высшее общество не прощает слабость, – продолжила Вэлма.

– По-моему, нет такого общества, где бы это был простительно.

– Дружеское. Но настоящих друзей не так просто найти.

– А с девушками в этом доме особо и не подружишься.

Странный выходил разговор, но она старше, умнее.

– Дружи, – Вэлма пожала плечами, – только не забывай, что каждая видит в тебе соперницу.

– И вы тоже?

– Нет… Но из всех из них ты – самая лучшая кандидатка в жены Ватерфолу.

Кровь прилила к лицу. Вот я бы сказала, что вообще наоборот.

– Не спрашивай, – она повернулась ко мне. – Сама потом узнаешь. Но, если ты его обманешь…

Вэлма посмотрела на меня так, что я нервно сглотнула. И так ясно, что ничего хорошего меня не ждет.

– А почему вы не хотите за него замуж?

– Я вообще замуж не хочу, – скривилась она. – В любовь я не верю, брак по расчету – меня никто не заставит, а вот детей можно завести и без мужа.

На каждую фразу она сгибала пальцы.

– Но что люди скажут?

– Пусть говорят, – пожала плечами Вэлма. – Главное, что я сама приняла эти решения, а слушать всю жизнь чужие мнения – можно и вовсе с ума сойти. Ладно, я пойду. А ты отдыхай и набирайся сил.

– Спасибо, – ответила я, когда Вэлма дошла до двери.

– Не за что. Но я теперь буду лучше за тобой смотреть, – она искренне улыбнулась. – Больше на тебя никто не нападет.

Вэлма винила себя, что на меня напали?

Глава 28

Корабль, отправляющийся в Империю, так и манил Норманда. Он ступил на палубу, покачивающегося судна. Матросы уставились на него с вопросами, которые не произносили вслух, но отдававшиеся в их головах.

«Что тут делает градоправитель города?»

Но не у всех он слышал мысли. Приглушено звучали лишь у нескольких матросов. Агаты. Их используют наемники на всякий случай. Но драгоценные камни лишь приглушали ментальный дар Норманда. Он глянул на одного такого наемника и уловил «как бы правитель Тинеи не увидел того, кого они прячут в капитанской каюте».

– Лорд Ватерфол, – к нему, изрядно нервничая, подошел капитан. Его руки тряслись, и далеко не от выпивки. Вэлма его не особо любила, называла ушлым и корыстным. И как только она любила говорить, что если б не она, этот всю Тиерду продал бы за золото. – У меня все в порядке с документами. Леди Сандерс лично все подписала.

– Ведите меня в каюту, господин Молерс, – Норманд не отводил взгляд от капитана, прятавшего глаза.

– Господин Ватерфол, мы готовимся к отплытию, – капитан чуть ли не подпрыгивал на месте перед Нормандом.

«Только бы не увидел. Увидит – плохо будет. Ой, зря согласился. Лучше б я курительные смеси перевозил».

Да, только погода настолько плохая, что ни один нормальный капитан не выйдет в море в шторм. Норманд пододвинул капитана и двинулся к дверям, ведущим к каютам. Молерс бежал за ним, что-то говорил, но Ватерфол не слушал. Капитанская каюта была закрыта, когда он подергал за ручку двери.

– Господин Ватерфол, нельзя вам туда.

– Господин Молерс, вам есть, что скрывать?

– Шлюху портовую… – неуверенно ответил капитан.

«Только не входи. Только не входи…» – чуть ли не вопили мысли капитана.

– Меня они ничуть не смущают. Открывайте дверь, Молерс, иначе ваш корабль перейдет в речные воды.

Капитан помялся и все-таки открыл дверь. Даже силу не пришлось использовать.

Он вошел в каюту и опешил. На кровати сидела напуганная девушка один в один похожая на Магдалену Ваерн. Точнее, на ту девушку, что находится в его доме.

– Добрый вечер, – девушка грациозно поднялась и сделала реверанс. Не настолько пластичная, как та.

Норманд потянулся к ее мыслям. И уловил их. Было тяжело, но он выловил воспоминания. Эта светловолосая девушка перед ним – настоящая Магдалена Ваерн. Встретила недавно свою сестру Элу – голубоглазую девушку, согласившуюся подменить ее на отборе, чтобы Магдалена уплыла на корабле. И все же настоящая Магдалена Ваерн хочет забрать Элу с собой или вернуться за ней после отбора. Они друг другу уже прикипели за ту неделю, что были вместе.

Ватерфол почувствовал ужасную слабость и боль в висках, сделал шаг назад, наступив на ногу Молерсу, взвизгнувшему от боли. Магдалена стояла, недоуменно моргая, попятилась к кровати.

– Отплывайте, как только погода станет ясной, – Норманд, держась за голову, вышел из каюты.

Он влез сквозь настоящую печать в мысли леди Ваерн тогда, когда не мог даже приблизиться к тому, что творится в голове у голубоглазки… Элы. Ее зовут Эла. Красивое имя.

– Лорд Ватерфол, – леди Ваерн выскочила вслед за ним. Руки она прижимала к груди, а в ее глазах виднелись слезы. – С ней все будет в порядке? С моей сестрой? Пожалуйста, возьмите меня, только отпустите ее…

– Леди Ваерн, – холодно ответил Ватерфол, пытаясь унять жжение в голове. Слишком много сил ушло. – Возвращайтесь к семье. С вашей сестрой все будет в порядке.

– Прошу вас, – она подошла к мужчине и взяла его за руку. – Если я прожила в монастыре долгие годы, то она чуть ли не с рождения в приюте. Она очень хорошая. Честное слово. Отпустите ее со мной, когда погода наладится. Эла заслужила право жить с семьей.

– Леди Ваерн, вы не в том положении, чтобы просить о подобных вещях. С вашей сестрой все будет в порядке. Лишь в этом я могу вам дать слово. Вы еще слишком юны и не понимаете всей серьезности сложившейся ситуации. А потому я могу лишь дать вам совет – сидите в каюте тише воды и ниже травы. Приятной поездки.

Ватерфол ушел с корабля, понимая, что она тоже не девушка из видения. Это было ясно, как солнце, появляющееся на восходе каждое утро.

* * *

Всю неделю погоду лихорадило: то ураган срывал крыши и крупные ветки с деревьев, то дождь барабанил, не прекращая. Норманду Ватерфолу явно было не до веселья. Помимо городских проблем и вечно жалующихся жителей ему стали приходить письма, которые он отправлял в монастырь, где училась Магдалена Ваерн. Зеленые глаза…

У настоящей леди Ваерн зеленые глаза, а вот та девушка, что приехала вместо нее – голубоглазая. Эла. Ее так звали. Норманд приходил к ней, общался и при каждом визите он так и хотел назвать ее Элой. Ему стало не хватать той тишины рядом с ней, ее нежного голоса, ласкающего слух, и бездонных голубых глаз, смотревших на него поначалу с недоверием, а потом и с любопытством. И если раньше она пугалась и часто дышала, то сейчас стало лучше. И если б не его дела в городе, он бы так и сидел с ней в ее комнате. Ведь он ощущал ее одиночество и ненужность для целого мира.

– А я вам говорю – дом рушится! Вы обещали, что ремонт будет сделан еще в прошлом месяце! – верещала тиенка, пришедшая на прием к Норманду и уже полчаса занимавшая его время.

Голубоглазку бы сюда, чтобы не слышать чужие мысли.

«Я же многодетная мать! Он просто обязан починить все» – уловил отголосок чужих мыслей. Нет, ему определённо нужна та девочка рядом, пусть даже она боится его до дрожи и нервничает в его присутствии. Интересно, она вообще знает, какое действие оказывает на него? Знают ли это те, кто ее доставил ему? Еще бы разобраться, что она собой представляет. Ей поставили настоящую печать, запечатавшую магию и воздействие на нее. То есть даже агаты в печати должны скрывать телепатию, направленную на нее. Но если к мыслям Магдалены он прорвался играючи, то здесь была просто глухая стена. Идеальный шпион. Только будь она нормальным шпионом, вряд ли бы сидела неделю в комнате. Скорее, вынюхивала бы, чем он живет и дышит. А этим только ее горничные занимались, и то настолько, насколько он им позволял.

– Я пересмотрю бюджет и выделю деньги на ремонт вашего дома согласно плану ремонта домов на этот год, – он поднялся и проводил упирающуюся женщину к двери. За окном сверкнула молния, послышался мерный стук падающих капель дождя. – Как только будут известны точные сроки, вас известят в письменном виде.

Закрыл дверь на ключ. Жжение в голове нарастало. Норманд сел в кресло и закрыл глаза. Туман предстал перед ним, закружившись, а затем появилась огромная комната без мебели. Посреди нее стоял человек – высокий, мощный. Норманду никогда не удавалось увидеть лица, но он знал его.

– Здравствуй, сын мой.

– Здравствуй, – ответил Норманд, подходя ближе.

Дед говорил, что мать Норманда умудрилась влюбиться в телепата, и все это было не просто так. Через какое-то время отец нашел сына и обучил его управлению телепатическими способностями, а также общению на расстоянии. Но разговаривали они подобным способом очень редко – отца в жизни Норманда было не больше, чем матери.

– И еще. Девушку после отбора я заберу. Ту, что вместо Магдалены.

– Это еще что значит? – уставился Норманд на отца.

Хотел использовать силу и влезть в его голову, как делал тот не раз, но слишком мощный барьер стоял перед ним. Отец не будет влезать в его жизнь ни с того, ни с сего. Просто не имеет права. – Потому что, если она останется у тебя, ты перейдешь дорогу серьезным людям. Я хочу тебя уберечь.

Норманду так и хотелось выпалить – уберечь от чего? Отец в его жизни появлялся периодически на короткое время. Но выдержка, которой научил его дед, не позволила ему сорваться и наорать на отца, а вот использовать ментальную магию ему никто не запретит.

И тем более он не отдаст ту, что дарит ему покой. Он обрушил всю мощь ментальной магии, пытаясь сдернуть пелену с лица отца. И перед тем, как выйти из астрала, он сумел разглядеть стальные глаза и часть лица с небольшим шрамом, пересекающим щеку.

Норманд очнулся в кабинете от дикой головной боли, возникающей каждый раз после связи с отцом. С него достаточно того, что другие герцоги видят в нем потенциально выгодного жениха, так еще собственный отец отберет его тишину и спокойствие.