Текст книги "Десять сигм и другие невероятные истории"

Автор книги: Пол Мелкоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Слушай, где найти мистера Гашмена?

– У себя в кабинете. – Мальчишка удивленно захлопал глазами. – Это же директор.

– Сам знаю, придурок! – рявкнул Джон.

Он вошел в «аквариум» и назвал свое имя секретарше. Через несколько минут мистер Гашмен пригласил его войти.

На Гашмена у Джона ничего не было. Тот появился в средней школе Финдли за время его отсутствия. В родной школе Джона старый директор спал со старшеклассницей; такой же скандал разразился еще в одной вселенной. Похоже» тут та же бодяга.

– Ты принес письмо с извинениями для миссис Карсон? – спросил Гашмен.

Наконец-то Джон понял, зачем его позвали. Разумеется, никакого письма он не писал.

– Нет, сэр. Я решил этого не делать.

Мистер Гашмен удивленно вскинул брови, потом нахмурился.

– Надеюсь, ты понимаешь, что последствия будут самые серьезные.

– Нет, не думаю. Дело в том, что я уже связался с адвокатом. Хочу подать в суд на Теда Карсона. – Ни о чем таком Джон и не думал, но мысль, пришедшая в голову в последний момент, показалась недурной. – Я на хорошем счету, Гашмен. Я член двух спортивных команд. Это дорого обойдется школе. Очень дорого.

– Называй меня мистером Гашменом. Я требую уважения. – Директор сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и Джон понял, что Гашмен ждал от него покорности. Может, Джонни Деревенщина и смирился бы, но только не он. У него есть компромат на членов совета по образованию. И даже на самого мэра. Дело беспроигрышное.

– Уважение нужно заслужить, – ответил он.

– Понятно. Позвонить твоей матери, или сам доберешься домой?

– Домой? Зачем? – удивился Джон.

– Ты исключен на три дня – с этой самой минуты. Джон пожал плечами. Это как-то вылетело у него из головы. Джонни Деревенщина, наверное, здорово перетрухнул бы. А ему плевать.

– Сам о себе позабочусь.

– Тебе запрещается появляться в школе до полудня четверга. Я отправлю письмо твоим родителям. И сообщу тренеру Джессику о твоем исключении из баскетбольной и футбольной команд.

– Ради бога.

Мистер Гашмен поднялся, тяжело опираясь на стол.

– Я был лучшего мнения о тебе, Джон. – В голосе директора чувствовалось напряжение. – Все свидетельствовало о том, что ты хороший парень. Но наш сегодняшний разговор заставил меня изменить мнение о тебе.

– Ради бога. – Джон снова пожал плечами. Он не обращал внимания на ярость Гашмена. – Это все?

– Да. Ты отстранен от занятий.

По крайней мере не нужно учиться играть в баскетбол. А трех дней ему хватит, чтобы приступить к делу. Джон улыбнулся секретарше, потом каким-то придуркам, ждавшим в приемной. Все складывалось даже лучше, чем он рассчитывал.

Джон взмахнул руками и со всего размаху приземлился на левую ногу. Нога подвернулась, и он покатился на траве.

«Трава?» – удивился Джон, чувствуя, как колено пронзила резкая боль. Он сел, раскачиваясь взад-вперед и прижимая колено к груди. Со ступенек библиотеки он переместился в степь. Ветер доносил запахи земли, пыльцы, клевера.

Джон попробовал вытянуть ногу, но боль была слишком сильной. Он откинулся назад, одной рукой стянул с плеч рюкзак и, тяжело дыша, запрокинул голову. До чего же больно.

Прибор сработал. Он переместил Джона в другую вселенную. Только здесь нет ни библиотеки, ни города Финдли, ни штата Огайо. Похоже, тут нет ничего, кроме травы. Он упал потому, что стоял на ступенях библиотеки, отсутствовавших в этой вселенной.

Джон проверил показания прибора. Вселенная номер 7435. Он переместился на один мир вперед.

Оглядевшись вокруг, он ничего не увидел за стеблями желто-зеленой травы. Она шелестела на ветру, издавая такой звук, как будто кто-то водил наждачкой по дереву.

Джон осторожно поднялся, опираясь на здоровую ногу. Он стоял посреди бескрайней равнины, простиравшейся во все стороны до самого горизонта. На севере и востоке виднелись небольшие рощицы. К западу и югу, насколько хватал глаз, колыхалась на ветру трава.

И никакой библиотеки, чтобы узнать, чем отличается этот мир от его. Может, тут вообще нет людей? Или сохранилась империя майя? Выяснить все можно только опытным путем.

Джон снова сел. Нет уж. Он должен возвратиться в свою жизнь. У него накопились кое-какие вопросы к Джону Первичному. Тому придется за все ответить. Сейчас воскресенье, середина дня. До вечера нужно выяснить, как вернуться в свой мир.

Колено распухло. Джон снял куртку и рубашку, разорвал футболку на узкие полосы и как можно туже перебинтовал ногу. Скорее всего это не перелом, а растяжение.

Потом достал из рюкзака сандвич, который захватил с собой в субботу, и развернул бумагу. Мгновенно расправившись с едой, сделал пару глотков воды из бутылки. Вкус сандвича только усилил его злость. Джон Первичный ест его обед и спит в его постели. Интересно, какие чувства он будет испытывать, когда даст по морде своему двойнику, подумал Джон. Похоже, у него хватит на это духу.

Вторую половину дня Джон провел в размышлениях, стараясь не тревожить больное колено. Он сопоставлял известные факты, собственные догадки и то, что рассказал ему Первичный. Последнее он отнес к категории искаженного или ложного. Тем не менее ситуация постепенно прояснялась.

Вселенная под номером 7535 стала второй, где он побывал. Совершенно очевидно, что прибор работает. Доказательством тому было последнее перемещение.

Кроме того, это еще один аргумент в пользу его догадки, что прибор способен переносить только в мир с большим порядковым номером, чем текущий. Но доказательств по-прежнему не было. Гипотеза требовала многократной экспериментальной проверки. Прибор дважды перемещал его вперед. Чтобы окончательно убедиться в невозможности вернуться назад, нужно повторить эксперимент еще пару раз.

Джон сорвал травинку и принялся жевать. Девственный мир, подумал он. Выходит, у него появился новый факт: соседние вселенные могут сильно отличаться друг от друга. Джону не хотелось даже думать, что могло случиться во вселенной, где европейцы не колонизировали Америку.

В этом мире не было ступенек библиотеки, и он грохнулся с высоты в десять футов. Еще один факт: нет никакой гарантии, что рукотворный объект из одной вселенной существует в другой. И природный объект тоже. С помощью машин можно насыпать или срыть холм. Перекрыть реку или изменить ее русло. Создать озеро. Что произойдет, если он переместится в следующую вселенную, а там окажутся ступеньки? Застрянет в бетоне, из которого они сделаны? Задохнется» не имея возможности дернуть за рычажок прибора?

Перспектива быть погребенным заживо, лишиться света и воздуха, привела его в ужас. Он не хотел умирать.

Перемещаясь между вселенными, нужно соблюдать осторожность. Там, куда он отправляется, не должно быть ничего твердого. Но откуда ему знать?

Уловив краем глаза какое-то движение, Джон поднял голову и заметил вдали крупное животное. Зверь был таким высоким, что он видел его со своего места в траве. Нечто среднее между носорогом и жирафом. Животное объедало листья с дерева. Шкура серая, ноги похожи на бревна, морда лошадиная. Ветки и листья с огромной скоростью исчезали в жадной пасти.

В мире Джона таких животных не водилось.

Джон смотрел, не в силах оторвать взгляда. Жаль, что у него нет фотоаппарата. Снимок зверя стал бы недурной иллюстрацией к его заметкам. Наверное, на нем можно было бы неплохо заработать,

Животное неуклюжей походкой потрусило к следующему дереву.

Джон огляделся; теперь его разбирало любопытство. Не похоже на пустынную Северную Америку. Тут водятся животные, давно вымершие в его мире. Разница между его вселенной и этой гораздо больше, чем он предполагал.

Вдруг Джон заметил, что к западу от него трава зашевелилась, причем стебли наклонялись против ветра. Это заставило его насторожиться. Кто-то прятался в траве ярдах в двадцати от него. Если тут есть крупные травоядные, то должны быть и крупные хищники, подумал он. На этих равнинах могут водиться медведи, пумы и волки. А он безоружен. И что еще хуже, с больной коленкой.

Джон оглянулся, ища палку или камень, однако ничего не увидел. Потом поспешно сунул блокнот в рюкзак и натянул куртку.

Неужели оно приближается? Джон стал вглядываться в траву. И почему он раньше об этом не подумал?

Джон нащупал под рубашкой прибор, посмотрел на табло и установил счетчик вселенных на 7436, но дернуть за рычажок не решился. Вполне возможно, он окажется под библиотекой.

Оглянувшись, Джон попытался сориентироваться. Вход в библиотеку находился с восточной стороны, напротив памятника Гражданской войне. Если пройти на восток футов двести, он окажется в центре парка, а там ничто не должно ему помешать. Более безопасного места для перехода в другую вселенную он вспомнить не мог.

Стараясь не стонать, Джон побрел в восточном направлении, считая шаги.

На пятьдесят втором шаге он услышал шум у себя; за спиной. В десяти ярдах от него в траве стояло похожее на пса существо. Морда и уши как у собаки, но глаза-щелочки и изгиб спины больше напоминали кошачьи. Хвост отсутствовал. Рыжевато-коричневая шкура на боках животного была усеяна черными пятнами размером с четвертак.

Джон замер. Животное небольшое, размышлял он, не крупнее бордер-колли. Значит, в качестве добычи он великоват, и зверем может двигать простое любопытство.

– Брысь! – крикнул он и замахал руками.

Зверь не шевелился, продолжая пристально разглядывать Джона щелочками глаз. Потом за его спиной появились еще два таких же существа.

Стая, понял Джон. Такие животные без труда справляются с добычей, которая гораздо крупнее их. Он видит трех тварей, а в траве может скрываться еще десяток.

Звери набросились сзади, кусая за ноги и запрыгивая на спину. Джон упал; колено пронзило болью. На спину ему плюхнулось что-то тяжелое, и Джон сбросил с плеч лямки рюкзака. Потом прополз еще ярд и дернул за рычажок прибора, надеясь, что успел уйти достаточно далеко.

Джон ехал в Толедо двухчасовым «Серебряным Мангустом», отстояв очередь в отделе транспортных средств и убедив клерка выдать ему дубликат водительских прав взамен утерянных.

– Я уверен, что они не найдутся, – объяснял Джон.

– Все так говорят, а потом находят в самом неожиданном месте.

– Нет. Я действительно их потерял.

– Хорошо. Я приму у вас заявление.

Идея взять машину напрокат выглядела очень заманчиво, но в Финдли это вызвало бы не меньшее удивление, чем обращение к юристу-патентоведу. Так что необходимо поехать в Толедо, чтобы уладить все дела. Трехдневное исключение из школы пришлось очень кстати.

Разглядывая проплывающий мимо окон сельский пейзаж Северного Огайо, Джон размышлял о том, расстроился бы он или нет, если бы пришлось бежать из этого мира прямо сейчас. Он привык рассчитывать пути отступления, всегда спал на первом этаже и выбирал для ночлега самые старые здания. Грудь чесалась в том месте, где обычно находился прибор. Теперь это проблема Джонни Деревенщины. Он свободен. Здесь его никто не будет искать. Он стал своим в этом мире. Полиция не вломится к нему в три часа ночи. И агенты ФБР не будут охотиться за прибором.

До чего же он был наивен. С ума сойти. Сколько раз он был на волосок от смерти? Сколько раз ему удавалось спастись буквально в последнюю секунду?

На мгновение его охватило чувство вины перед Джоном, место которого он занял. Остается надеяться, что тот успеет понять главное, прежде чем случится беда. Может, Джонни найдет себе приют – как нашел он. «Наверное, я должен был оставить ему записку», – подумал Джон.

Потом он мысленно рассмеялся. Слишком поздно. Джонни Деревенщина может рассчитывать только на себя. Как и он когда-то.

Под вой автомобильного клаксона на него надвигалась огромная тень. Джон попытался отпрянуть, но ладонь что-то удерживало. Запястье неестественно изогнулось, и руку пронзила боль.

Оглянувшись, Джон увидел прямо перед собой радиатор машины. Он не успел дойти до парка, а оказался на проезжей части улицы, в нескольких футах от тротуара.

Джон встал на четвереньки. Его ладонь была вмурована в асфальт. Он уперся ногами и дернул. Никакого результата – только сильная боль.

– Ты цел, приятель? – спросил водитель, стоя у открытой дверцы автомобиля. Глаза Джона находились на уровне капота машины.

Джон не ответил, а сделал еще одну попытку освободить руку. Осколки асфальта и щебень полетели в разные стороны. На дороге остался отпечаток ладони.

Водитель обошел вокруг машины и взял Джона под руку.

– Тебе лучше сесть. Послушай, мне очень жаль, но ты появился прямо из ниоткуда. – Мужчина повел Джона к тротуару и оглянулся. – Господи. Это твоя собака?

Джон проследил за его взглядом и увидел голову и верхнюю часть туловища той странной твари, помеси собаки и кошки. В другой мир переместилась только половина животного. Пасть оскалена, желтоватые зубы обнажены. Молочно-белые глаза остекленели. Кровь из разорванного надвое туловища залила улицу, кишки вывалились на мостовую.

– Господи, я задавил твою собаку! – воскликнул водитель.

– Это… не… моя собака… Гналась за мной, – тяжело дыша, с трудом выговорил Джон.

Мужчина оглянулся.

– А вот и Харви! – Он указал на полицейского, сидевшего в той же закусочной, где утром завтракал Джон. Хотя, конечно, не в той. Это другая вселенная, поскольку машины тут ездят на газе.

– Эй, Харви! – крикнул водитель, размахивая руками. Кто-то толкнул полицейского локтем, и он повернулся, с удивлением уставившись на кровь, залившую улицу.

Харви был крупным мужчиной, но двигался удивительно проворно. Бросив недоеденный пончик и бумажный стакан с остатками кофе в мусорную корзину у входа, он направился к ним, вытирая ладони о брюки.

– В чем дело, Роджер? – спросил полицейский и посмотрел на Джона, который совсем обессилел от усталости и боли. Потом перевел взгляд на странное животное. – А это что еще за чертовщина? – Он пнул зверя ногой.

– Похоже, эта тварь гналась за молодым человеком. Я едва не сбил его, но уж точно переехал зверюгу. Что это? Похоже, барсук.

– Кем бы он ни был, ты вышиб из него дух. – Полицейский повернулся к Джону: – Ты как, сынок?

– Не очень, – ответил Джон. – Растянул колено и запястье. Я думал, он бешеный. Гнался за мной от самой библиотеки.

– Дай-ка посмотрю. – Полицейский присел на корточки перед Джоном. – Похоже, эта тварь отхватила тебе кусок ноги. – Он задрал штанину на ноге Джона, обнажив следы от укусов. – Придется делать уколы против бешенства, сынок.

Полицейский вызвал ветеринарную службу, чтобы они забрали труп животного, и «скорую помощь» для Джона. Ветеринар в белом халате долго искал вторую половину странной твари. На вопрос Харви, что это за зверь, он пожал плечами и ответил, что в жизни не встречал ничего подобного. На том месте, где лежал труп животного, остались обрывки лямок от рюкзака. Джон застонал. Рюкзак с 1700 долларами наличностью застрял в предыдущей вселенной под второй половиной диковинного зверя.

Медсестра неотложки промыла ногу Джона, осмотрела запястье и колено. Потом осторожно коснулась лба.

– Что это?

Джон ойкнул и поморщился от боли.

– Возможно, сотрясение. Ну и денек у тебя был. Сначала покусала бешеная собака, потом сшибла машина.

– Да уж, не красный день календаря, – кивнул Джон.

– Красный день календаря, – повторила медсестра. – Давно не слышала этого выражения. Так говорила моя бабушка.

– Моя тоже.

В машине «скорой помощи» Джона уложили на носилки. К тому времени когда захлопнулась дверца, вокруг собралась приличная толпа. Джон боялся, что кто-то узнает его и окликнет, но все обошлось. Может, в этой вселенной не было Джона Рейберна.

Его привезли в больницу Рота, которая выглядела точно так же, как в его мире – казенное здание постройки 50-х годов. Пятнадцать минут Джон просидел на смотровой кушетке рядом с приемной. Наконец, к нему вышел пожилой врач и тщательно осмотрел.

– Порезы на ладони. Легкое растяжение запястья. Не страшно. С рукой все в порядке, – сообщил он и перевел взгляд на ногу Джона. – Растяжение связок правого колена. Мы наложим повязку. Возможно, пару дней придется пользоваться костылями.

Через пару минут появилась женщина с папкой в руках.

– Нам нужно заполнить кое-какие бумаги, – сказала она. – Тебе уже исполнилось восемнадцать?

Джон покачал головой, лихорадочно размышляя.

– Мои родители уже едут.

– Ты им позвонил?

– Да.

– Нам понадобятся номера их страховых полисов, – сказала женщина и удалилась.

Джон встал, морщась от боли, и подождал, пока она исчезнет за дверью, а затем, прихрамывая, двинулся в противоположном направлении. Найдя запасный выход, толкнул дверь и заковылял на автостоянку, преследуемый воем сирены.

Женщина-патентовед, к которой Джон обратился первой, внимательно слушала его целых пятнадцать минут, а потом заявила, что не берет новых клиентов.

– Тогда какого черта я тут перед вами распинался? – Джон едва удержался, чтобы не закричать на нее.

Второму юристу для отказа потребовалось тридцать секунд. Третий с сомнением выслушал его идею насчет «кубика Рейберна». Тем не менее, не моргнув глазом, взял наличные в качестве предварительного гонорара за подачу заявок на три патента.

Джон позвонил Кейси из дешевой гостиницы.

– Привет, Кейси. Это Джон.

– Джон! Я слышала, тебя исключили на месяц.

– Слухи о моем исключении сильно преувеличены.

– Что случилось?

– Продолжение той истории с Тедом Карсоном. Я сказал Гашмену, что не буду извиняться, и он вышвырнул меня из школы. Видела бы ты, какого цвета была у него рожа.

– Ты отказал Гашмену? – переспросила она. – Вот это да! Говорят, в армии он был полковником.

– А еще говорят, что он пристает к маленьким детям.

– Прекрати!

– А что? Он же голубой.

– Неправда.

– Может, и правда, но в другой вселенной.

– У нас нет доказательств. Джон решил сменить тему:

– Послушай, вообще-то я позвонил, чтобы спросить, не хочешь ли ты прогуляться в воскресенье.

– Конечно, – сразу же согласилась она. – Хочу.

– Сходим в кино?

– Неплохая мысль. А какой фильм?

– Тебе не все равно?

Кейси хихикнула.

– Нет, – сказала она и, помолчав, спросила: – А родители тебя не запрут дома?

– Черт!

– Что?

– Они еще не знают. – Джон взглянул на дешевый приемник с часами, стоявший на тумбочке рядом с кроватью. Половина седьмого. – Черт!

– Думаешь, тебя отпустят?

– В любом случае увидимся в субботу, Кейси.

– Я буду ждать. Джон повесил трубку.

Родители. Он совсем забыл позвонить родителям. Они, наверное, с ума сходят. Проклятие! Он так долго жил самостоятельно, что уже не помнит, как это бывает.

Джон набрал домашний номер.

– Мама?

– Господи? – вскрикнула она. Потом сказала, обращаясь к отцу: – Билл, это Джон. Это Джон!

– Где он? С ним все в порядке?

– Мама, со мной все нормально. – Он немного помолчал. Джонни Деревенщина, конечно, никогда бы не поехал в Толедо, но нужно использовать исключение из школы на всю катушку. – Вам уже звонил Гашмен?

– Да, Джон, но ты можешь не волноваться. Мы все понимаем. Возвращайся домой. Мы на тебя не сердимся.

– Значит, мама, ты понимаешь, что я теперь чувствую. Я поступил правильно, а наказали меня. – Именно так должен был думать Джонни Деревенщина.

– Знаю, родной. Знаю.

– Это нечестно.

– Знаю, Джонни. Откуда ты звонишь? Ты должен вернуться домой. – В ее голосе слышались жалобные нотки.

– Я сегодня не приду, мама. У меня есть кое-какие дела.

– Он сегодня не придет домой, Билл!

– Дай мне телефон, Дженет. – В трубке послышался голос отца. – Ты должен ночевать дома, Джон. Мы понимаем, что ты расстроен, но ты должен вернуться, и мы все обсудим тут, в этих стенах.

– Папа, я вернусь домой завтра.

– Джон…

– Папа, я вернусь домой завтра, – повторил Джон и повесил трубку. Он с трудом удерживался от смеха.

Потом он включил телевизор и до полуночи смотрел дрянные фильмы.

Джон дрожал от утреннего холода. После ночи на ступенях библиотеки колено распухло до размеров дыни и пульсировало болью. Часы на башне пробили восемь; Джон Первичный, наверное, уже отправился в школу. Первым должен быть урок английского. Джон надеялся, что этот ублюдок написал сочинение по Джерарду Мэнли Хопкинсу.

Спал Джон совсем мало – колено болело, на сердце было тяжело. Он лишился всех денег, которые выдал ему Первичный – если не считать восьмидесяти долларов, оставшихся в кошельке. Он потерял рюкзак. Одежда превратилась в лохмотья. Он сбежал от врача, не заплатив по счету. Никогда в жизни его еще не забрасывало так далеко от дома.

Ему нужна помощь.

Он не мог тут оставаться; врач скорее всего уже сообщил в полицию о неоплаченном счете. Пора перемещаться в следующую вселенную.

Прихрамывая, Джон пошел в магазин Бена Франклина, чтобы купить новые джинсы и рюкзак.

Потом встал в центре городской площади, подождал, пока площадь опустеет, увеличил значение счетчика вселенных и дернул за рычажок.

– Он поворачивается в эту сторону, в эту и в эту! – Джон в четвертый раз вращал ладонями, жалея, что не купил брелок с кубиком, когда у него была такая возможность.

– Каким образом? – Джо Патадорн был начальником цеха промышленного дизайна. На листе ватмана, приколотом к его чертежной доске, теснились карандашные наброски кубиков. – Поворачивается относительно чего? Это же куб.

– Относительно самого себя! Самого себя! Вращается каждый ряд и каждый столбец.

– Его части просто застрянут, зацепившись друг за друга.

– Да! Он не повернется, пока не придашь ему форму куба.

– И люди захотят баловаться такой игрушкой?

– Это уж моя забота.

– Как скажешь. – Джо пожал плечами. – Деньги твои.

– Точно.

– Опытный образец будет готов через две недели. Они ударили по рукам.

Все дела в Толедо были закончены. Юрист занимается патентным поиском, а Патадорн взялся за изготовление опытного образца. Если повезет, первая партия кубиков будет готова к Рождеству – самое подходящее время.

От автобусной остановки Джон прошел пешком три мили до фермы и спрятал контракты на чердаке, вместе с деньгами. Спускаясь по лестнице, он заметил отца рядом со стойлом.

– Привет. Я не опоздал к ужину?

Отец не ответил, и Джон понял, что скандала не миновать. Лицо у отца покраснело, щеки надулись. Он стоял посреди сарая в своем рабочем комбинезоне, подбоченясь и пристально глядя на Джона.

– В дом… – тихо и с расстановкой произнес он.

– Папа…

– В дом, немедленно! – Отец указал пальцем на дверь. Джон не стал спорить, но пока дошел до дома, тоже разозлился. Как смеет отец разговаривать с ним в таком тоне?

Мать ждала за кухонным столом, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Где ты был? – спросил отец.

– Не твое дело! – огрызнулся Джон.

– Пока ты живешь в моем доме, ты будешь отвечать на мои вопросы! – прорычал отец.

– Тогда я собираю вещи и ухожу.

– Билл… – вмешалась мать. – Мы уже это обсуждали. Отец отвел взгляд.

– Он как ни в чем не бывало явился в сарай – будто не сделал ничего плохого.

– Где ты был, Джон? – повернулась к нему мать.

Он хотел ответить грубостью, но неожиданно для самого себя смягчился:

– В Толедо. Мне нужно было… успокоиться.

– Конечно, – кивнула мать. – Да.

– Теперь тебе лучше?

– Да… нет… – Вдруг ему стало совсем скверно. Он злился уже на себя, а не на отца.

– Все в порядке, – сказала мать. – Ты ничего плохого не сделал, и мы рады, что ты вернулся. Правда, Билл?

Отец что-то проворчал.

– Мы рады, что ты вернулся, сынок, – наконец произнес он и обнял Джона, крепко стиснув своими большими руками фермера.

Джон всхлипнул, не в силах совладать с собой, и вдруг заплакал в голос, как не плакал, наверное, лет с десяти.

– Прости, папа, – пробормотал он, уткнувшись отцу в плечо. Его горло сжимали спазмы.

– Ничего. Ничего.

Мать присоединилась к ним, и они долго стояли, обнявшись. Джон вдруг понял, что ему хорошо. Он так давно не обнимал родителей.

Джон поднялся по ступеням библиотеки. На первый взгляд эта вселенная ничем не отличалась от его собственной. Вообще-то отличия его не очень интересовали. Джон хотел знать только одно – как вернуться домой. На площади он несколько раз пытался привести в действие прибор, но устройство не позволяло перемещаться назад, даже во вселенные, предшествующие его родному миру.

Ему нужна помощь, причем помощь профессиональная. Он должен выяснить, что такое параллельные миры.

Просмотрев карточки каталога, Джон понял, что городская библиотека Финдли не самое подходящее место для изучения сложных физических теорий. Он обнаружил лишь несколько научно-фантастических романов, от которых не было никакого проку.

Придется поехать в Толедо. Тамошний университет Джон рассматривал как запасной вариант, если ничего не выйдет с Технологическим институтом. Государственное учебное заведение, да еще и рядом с домом. Половина его друзей собирались туда поступать. В университете был если и не выдающийся, то вполне достойный физический факультет.

Джон сел на автобус до Толедо и почти всю дорогу дремал. Потом кто-то из местных жителей довез его до университетского городка.

Библиотека физического факультета представляла собой одну комнату с тремя столами. Книжные полки были расставлены вдоль стен и в центре помещения, отчего оно казалось маленьким и тесным. Пахло пылью, как в городской библиотеке Финдли.

– Студенческий билет?

Джон повернулся к студенту в очках за первым столом. В первую секунду он растерялся, потом похлопал себя по карманам куртки.

– Забыл в общежитии.

Студент бросил на него недовольный взгляд.

– Ладно, в следующий раз принесешь, салага, – сказал он и раздраженно махнул рукой, позволяя Джону пройти.

– Обязательно.

Джон вызвал на экран терминала каталог и задал условия поиска: «параллельные вселенные». Результат его разочаровал. А если точнее, то в библиотеке физического факультета вообще ничего не нашлось. Разумеется, физики не называли это явление параллельными вселенными. Так говорили только по телевизору и в кино.

Он не знал, что искать. Возможно, существовал какой-то научный термин, но Джон понятия не имел, что это может быть. Придется лезть со своими дилетантскими вопросами прямо к преподавателю.

Джон вышел из библиотеки и двинулся по коридору второго этажа, читая таблички с фамилиями на дверях. На стенах висели доски объявлений с разнообразной информацией – сообщения о коллоквиумах, о свободных должностях ассистентов, о поиске компаньона для найма жилья. Многие кабинеты были пусты. В конце коридора Джон обнаружил маленький кабинет доктора Фрэнка Уилсона, адъюнкт-профессора физики – в помещении горел свет, и там кто-то был.

Джон знал, что адъюнкт-профессор не слишком высокая должность. Возможно, именно поэтому Уилсон сидел в кабинете один. Кроме того, молодой профессор, возможно, с большим вниманием выслушает его.

Он постучал в дверь.

– Войдите.

Кабинет был заставлен книжными шкафами, до отказа забитыми бумагами и книгами. В центре комнаты за пустым столом сидел человек и читал журнал.

– Сегодня ты первый, кто пришел на консультацию, – сказал профессор Уилсон. На вид ему было лет тридцать – черные очки, светлая бородка, нестриженые волосы, серый пиджак поверх синей рубашки «оксфорд».

– Да, – сказал Джон. – У меня есть несколько вопросов, но я не знаю, как их задать.

– Трудности с домашним заданием?

– Нет, по другой теме. – Джон замялся. – Параллельные миры.

– Гм. – Профессор Уилсон кивнул, затем глотнул кофе. – Ты один из моих студентов? Первый курс физического факультета?

– Нет, – признался Джон.

– Тогда почему ты этим интересуешься? Ты не с факультета журналистики?

– Нет, я…

– Вопрос, который кажется тебе простым, на самом деле чрезвычайно сложен. Математику ты уже проходил?

– Всего лишь половину семестра…

– Тогда ты не поймешь математический аппарат. Хокинг, Уилер, Эверетт. – Он загибал пальцы. – Ты спрашиваешь о квантовой космологии. Ее изучают на последнем курсе.

– Меня интересует практика, а не теория, – поспешно вставил Джон, боясь, что его снова прервут.

– Реальная параллельность миров? Чушь. Квантовая космология допускает существование множества вселенных, но в соответствии со слабым антропологическим принципом наша вселенная является наиболее вероятной. Другими словами: поскольку мы находимся тут, факт нашего существования можно считать данностью. Хотя, конечно, все это гораздо сложнее.

– А другие вселенные, другие люди, похожие на нас?

– Маловероятно, – засмеялся профессор. – Принцип «бритвы Оккама» не позволяет принять эту идею.

– Можно ли попасть из одной вселенной в другую? – Джон хватался за соломинку, пытаясь поколебать несокрушимую уверенность Уилсона.

– Нет. Никоим образом. Абсолютно исключено.

– А если я скажу, что можно? Что у меня есть доказательства?

– Тогда либо твоими наблюдениями манипулировали, либо ты неверно истолковал увиденное.

Джон дотронулся до раны на ноге, оставленной странным зверем, похожим на помесь кошки с собакой. Нет, он видел то, что видел. И чувствовал то, что чувствовал. Сомнений быть не могло.

– Я точно знаю.

– Не буду оспаривать твои наблюдения. – Профессор взмахнул руками. – Пустая трата времени. Расскажи, что ты видел.

Джон умолк, размышляя, с чего начать и что именно нужно рассказывать, и паузой тут же воспользовался Уилсон.

– Вот видишь? Ты даже не уверен в своих наблюдениях. – Он подался вперед. – Физик должен иметь острый глаз. Тренировать и проверять его, учиться отличать зерна от плевел. – Он снова откинулся в кресле и бросил взгляд через окно во двор. – Похоже, ты насмотрелся фильмов со Шварценеггером и начитался научной фантастики. Вероятно, ты видел нечто необычное, но прежде чем обращаться за объяснением к сложным теориям, сначала исключи очевидное. А теперь меня ждет другой студент, из моей группы. Думаю, тебе нужно прогуляться и подумать как следует, что же ты все-таки видел.

Оглянувшись, Джон увидел девушку, ожидавшую у двери. Его захлестнула волна ярости. Этот человек говорил с ним покровительственным тоном, делал выводы только на основе его вопросов и манер. Уилсон просто хотел от него отделаться.

– Я могу доказать, – стиснув зубы, произнес Джон. Профессор молча посмотрел на него и махнул рукой, приглашая девушку в кабинет.

Джон повернулся и зашагал по коридору. Он обратился за помощью, а его высмеяли.

– Я ему покажу, – пробормотал он, бросился вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и толчком распахнул дверь, ведущую на четырехугольный двор.

– Осторожнее, чувак! – Какой-то студент с трудом увернулся от двери. Джон вихрем пронесся мимо него.

Набрав пригоршню камешков, он занял позицию на краю двора и принялся бросать их в окно Уилсона – по его прикидкам именно там находился кабинет профессора. Он успел швырнуть не меньше десятка камней и собрать целую толпу студентов, прежде чем в окне показалась голова Уилсона.

– Я уже вызвал охрану, – крикнул Уилсон, распахнув окно.

– Смотри, тупой ублюдок! – закричал в ответ Джон, увеличил счетчик вселенных на единицу и дернул за рычажок прибора.