Текст книги "Десять сигм и другие невероятные истории"

Автор книги: Пол Мелкоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

– 7533?

– Моя вселенная 7433. – Он указал на первую синюю кнопку. – Вот это для увеличения счетчика вселенных. Видишь? – Джон нажал кнопку, и номер на табло сменился на 7534. – А так номер уменьшается. – Он нажал вторую синюю кнопку, и счетчик снова стал показывать 7533. Потом он коснулся металлического рычажка на краю диска. – Настраиваешься на нужную вселенную, тянешь за рычажок и – бац! – ты уже в другом мире.

– Похоже на игральный автомат, – заметил Джонни.

– Это продукт высокоразвитой цивилизации, – обиженно поджал губы Джон Первичный.

– А не больно?

– Я ничего не чувствовал. Бывает, закладывает уши из-за смены погоды. Иногда проваливаешься на несколько дюймов, а иногда оказываешься по щиколотку в земле.

– А эта кнопка для чего?

– Не знаю. – Джон Первичный покачал головой. – Я нажимал ее несколько раз, но ничего не происходило. Видишь ли, инструкции к нему не прилагалось. – Он усмехнулся. – Хочешь попробовать?

Джонни хотел этого больше всего на свете. Мало того, что он точно выяснит, не врет ли Джон Первичный, так еще и побывает в другой вселенной. Потрясающая идея. Отправиться в путешествие, освободиться от всего… мусора, накопившегося в его жизни. Еще десять месяцев в Финдли казались вечностью. А тут ему предлагают приключение.

– Покажи, как он работает.

– Не могу, – нахмурился Джон Первичный. – После каждого включения прибору нужно двенадцать часов для подзарядки. Если я перемещусь в другой мир прямо сейчас, придется просидеть там целый день, прежде чем я смогу вернуться.

– Не хочу я пропадать на целый день! У меня дела. И еще нужно написать письмо.

– Ничего страшного. Я тебя заменю.

– Еще чего!

– Не волнуйся. Никто и не заметит. Я был тобой ровно столько же, сколько ты сам.

– Нет. Я не хочу, чтобы ты двенадцать часов распоряжался моей жизнью.

Джон Первичный покачал головой.

– Ладно. А давай устроим проверку? Завтра ты что делаешь?

– Собираю яблоки вместе с отцом.

– Я пойду вместо тебя. Если отец ничего не заметит, тогда можешь отправляться в путешествие, а я тебя заменю. Переместишься завтра после обеда, а в воскресенье вернешься. Даже школу пропускать не придется. – Джон Первичный раскрыл рюкзак. – А чтоб путешествовать было веселее, вот тебе деньги на карманные расходы. – Он вытащил пачку двадцатидолларовых купюр.

– Где ты их взял? – Джонни никогда не видел такой кучи денег. На его банковском счету было не больше 300 долларов.

– Тут должно быть две тысячи. – Джон Первичный протянул ему пачку наличных. Деньги были новенькие – гладкая бумага блестела.

– Они ведь из другой вселенной, да? Фальшивка.

– Нет, деньги настоящие. И ни один человек в этом вшивом городишке не докажет обратного. – Джон Первичный достал из кармана еще одну двадцатку. – А вот эта из твоего мира. Видишь разницу?

Джон взял двадцатку из пачки и сравнил с мятой купюрой. Ему они показались абсолютно одинаковыми.

– Откуда они у тебя?

– Инвестиции, – загадочно усмехнулся Первичный.

– Украл, что ли?

Джон Первичный покачал головой.

– А если и украл, то полиция ищет меня в другой вселенной.

У Джонни появилось какое-то нехорошее предчувствие. У них одинаковые лица, голоса, отпечатки пальцев. Джон Первичный знает о нем все. Он может ограбить банк, кого-то убить и смыться, а расхлебывать кашу придется ему. Все улики укажут на Джонни, и он не сможет доказать свою невиновность.

Неужели он способен на такое? С другой стороны, Джон Первичный называл его братом. В каком-то смысле они близнецы. И он разрешил Джонни воспользоваться прибором, согласившись остаться в незнакомой вселенной. Наверное, ему можно доверять.

– Двадцать четыре часа, – сказал Джон Первичный. – Считай это маленькими каникулами. Отдыхом от Теда Карсона.

Соблазн увидеть другую вселенную был слишком силен.

– Завтра ты будешь снимать яблоки вместе с отцом. Если он ничего не заподозрит, то я, возможно, соглашусь.

– Ты не пожалеешь, Джон.

– Ты должен пообещать, что не наломаешь дров!

– Мне это совсем не нужно, Джон.

– Черт, как рано! – ворчал Джон, вытряхивая соломинки из волос.

– Только не ругайся при отце, – предупредил Джон Деревенщина.

– Понял, никаких ругательств. – Джон встал и потянулся. – Значит, собираем яблоки? Давненько я этим не занимался. Уже и не помню.

С тех пор прошло гораздо больше года. Его отец давным-давно махнул рукой на сад.

Джон выглянул в маленькое окошко. Отец Деревенщины уже завел трактор.

– Что там у тебя с отцом? Что-то серьезное? – спросил Джон.

Деревенщина снял куртку и протянул ее Джону. Они поменялись одеждой.

– Нет. Вчера вечером обсудили дело с Карсоном. Он хочет, чтобы я написал письмо.

– Понятно. А мать?

– Разозлилась на меня. Наверное, до сих пор не остыла. Мы с ней не разговаривали. С четверга.

– А после обеда какие планы? – Джон Первичный взял карандаш и стал записывать.

– До завтра ничего. Церковь, потом обычные дела. Убрать навоз из стойл, уроки. Ну, это я сам сделаю.

– А что задали на понедельник?

– По физике прочитать материал. По английскому сочинение о Джерарде Мэнли Хопкинсе. По математике задачи. Кажется, все.

– А расписание уроков?

Джонни Деревенщина пустился в объяснения и вдруг умолк на полуслове.

– А зачем это тебе? Я же вернусь.

– Вдруг кто-нибудь спросит.

– Какое кому дело. – Пока Деревенщина натягивал куртку Джона, тот смотрел в бинокль. – Я буду следить отсюда. Если что-то пойдет наперекосяк, скажись больным и возвращайся в сарай. Расскажешь все мне, и мы опять поменяемся местами.

– Все будет в порядке. Расслабься, – улыбнулся Джон Первичный. Он натянул перчатки и спустился по лестнице. – Увидимся за обедом.

Волнуясь сильнее, чем сам ожидал, Джон направился к саду. Оглянувшись, он увидел, что Деревенщина наблюдает за ним в бинокль. Серьезная проверка, и не одна, а сразу несколько. Еще есть возможность сбежать. Найти себе другое убежище.

– Может, начнем с того конца? – спросил отец, едва взглянув на него.

– Ладно, – охрипшим от волнения голосом сказал Джон. Отец стоял прямо, и, проходя мимо него, Джон почувствовал запах земли, а не перегара. Он подошел к яблоне и оглянулся.

– Ну? Давай.

Джон обхватил ладонями ветку и взобрался на дерево. Грубая кора врезалась в кожу даже сквозь перчатки. Нога соскользнула, и он едва не свалился с дерева.

– Осторожнее там.

– Похоже, я уже перерос это занятие, – сказал Джон.

– На следующий год придется нанимать помощников. Джон на секунду примолк, пытаясь удержаться от шутки. Потом улыбнулся.

– Уверен, что мама с этим прекрасно справится.

– Неплохая мысль, – засмеялся отец.

Джон почувствовал укол ревности, наблюдая, как отец улыбается шутке Первичного. Интересно, чем Джон Первичный его так рассмешил? Потом до него дошло – если отец смеется, то разоблачение Джону Первичному не грозит.

Ситуация складывалась странная, и это ему не нравилось. Получается, Джон Первичный стал им. А он сам теперь… никто. Сложно ли занять его место? Пожалуй, нет. Близких родственников у него раз-два и обчелся, те немногие контакты, которые возникли недавно и известны только ему, через месяц останутся в прошлом. Девушки у него нет. Настоящих друзей тоже, если не считать Эрика, но их дружба заканчивалась за кромкой футбольного поля. Труднее всего придется в школе, так и это не проблема. Все предметы очень легкие, за исключением углубленного курса физики, а в понедельник они должны начать новую тему. Да, момент подходящий.

Джон попытался представить другую вселенную. Может, он найдет там новые научные открытия? Интересно, удастся ли ему скопировать научный журнал и привезти с собой копию? Может, в другом мире уже открыли единую теорию поля. Или нашли простое решение теоремы Ферма. Или… Но что он будет делать с чужими идеями? Опубликует под своим именем? И чем это отличается от планов Джона Первичного разбогатеть с помощью какого-то квадрата Рубика? Он засмеялся и взял учебник физики. Нет, нужно держаться за эту вселенную. Ведь в понедельник они приступают к квантовой механике.

Джон принес сандвич.

– Твоя мама тоже ничего не заметила.

Джонни Деревенщина взял сандвич, однако не стал есть, а внимательно посмотрел в глаза Джону.

– У тебя довольный вид.

Джон вздрогнул. Его одежда насквозь пропиталась потом. Руки все в порезах и мозолях. Плечи болят. Он никогда не любил фермерский труд. Но сегодня…

– Мне понравилось. Уже забыл, когда лазал по деревьям.

– Тебя долго не было, – сказал Деревенщина, откусывая сандвич.

– Долго, – кивнул Джон. – Не понимаешь ты своего счастья. И на кой черт тебе колледж?

– Это первые пятнадцать лет ничего, – усмехнулся Деревенщина. – Потом начинает надоедать.

– Понимаю.

Джонни Деревенщина вернул Джону его куртку.

– Что я увижу в следующем мире?

– Так ты решил воспользоваться моим предложением? – небрежно спросил Джон, и сердце его радостно забилось.

– Думаю, да. Расскажи, что я там увижу.

– Понимаешь, тот мир очень похож на твой. Какие-то отличия есть, я точно не помню.

– А в следующей вселенной мы с тобой существуем?

– Да. Только я не пытался встретиться с ним. Он не знает о нас.

– Почему ты выбрал именно меня? Почему не другого? Или не всех нас?

– Этот мир больше всего похож на мой, – ответил Джон. – Тут я все помню.

– Из ста вселенных только одна оказалась похожа на твою? А мы сильно отличаемся друг от друга? Должно быть, не очень.

– Ты и вправду хочешь знать? Джонни Деревенщина кивнул.

– Тогда слушай. Есть две разновидности нас с тобой. Во-первых, простой деревенский парень вроде тебя и меня. А еще встречается мешок с дерьмом.

– Мешок с дерьмом?

– Да. Курит и ошивается под трибунами.

– Что же там, черт возьми, произошло?

– Кое-кто из нас обрюхатил Кейси Николсон, и живет в доме для бедняков на улице Стюарт. А еще есть миры, где мы умерли.

– Умерли?

– Да. Несчастные случаи. Автомобиль, трактор, ружье. Можешь мне поверить, нам с тобой еще очень повезло.

Деревенщина отвел взгляд, и Джон понял, о чем он думает. О том случае, когда они с отцом складывали кипы сена, и сверху упали вилы. Или как он шел по замерзшему пруду старой миссис Джонс, а лед трещал под его ногами. Как его едва не сбил грузовик из карьера. Они оба живы лишь по счастливой случайности.

– Думаю, я готов, – сказал Джонни Деревенщина. – Что мне делать?

Джон Первичный задрал рубашку и принялся расстегивать ремни.

– Отправишься с тыквенного поля. Выбери следующую по счету вселенную и дерни за рычажок. За день все там посмотришь. Сходи в библиотеку. Выясни, чем тот мир отличается от твоего. Если хочешь, запиши пару идей, на которых можно заработать. – Увидев выражение лица Деревенщины, он поспешно добавил: – Хорошо. Не надо. Завтра установишь счетчик на номер своей вселенной и дернешь за рычажок. Как раз успеешь в школу к понедельнику.

– Вроде все просто.

– Только не потеряй прибор! И не попадись полиции! Старайся не делать ничего такого, что привлечет к тебе внимание.

– Понятно.

– И не швыряйся деньгами. Если кто-то тебя узнает, не дергайся и постарайся быстрее слинять. Не стоит подставлять нашего парня в том мире.

– Понятно.

– Ты волнуешься, Джонни. Успокойся. Я тебя здесь прикрою. – Джон похлопал его по плечу и протянул прибор.

Джонни Деревенщина снял рубашку и поежился от холод а. Два ремешка он перекинул через плечи, а центральный застегнул на спине. Диск холодил живот. Ремни были изготовлены из какого-то синтетического материала.

– В самый раз.

– Так и должно быть, – кивнул Джон. – Я тут сделал для тебя кое-какие копии, на всякий случай. – Джон Первичный достал из рюкзака тетрадь и раскрыл ее, показывая газетные вырезки и рукописные заметки. – А вдруг пригодится. Вот тебе рюкзак – сложишь туда все.

Джон поежился. Он чувствовал себя беззащитным. Прибор теперь принадлежал не ему.

– Что-то не так? – спросил Деревенщина.

– Я очень долго не расставался с прибором. Он мой талисман, палочка-выручалочка. Без него я будто голый. Ты с ним поосторожнее.

– Послушай, я ведь доверяю тебе свою жизнь. Как насчет взаимности?

– Ладно. – Улыбка Джона вышла невеселой. – Ты готов? На моих часах 12.30. Это значит, что ты сможешь вернуться через час после полуночи. Понятно?

Джонни Деревенщина посмотрел на часы.

– Понятно.

– Установи счетчик.

Деревенщина задрал рубашку и увеличил номер вселенной на единицу, до 7534.

– Проверь.

– Все нормально. Я буду наблюдать за тобой с чердака. – Джон стал взбираться по лестнице, затем обернулся: – Проследи, чтобы тебя никто не видел.

Сердце бешено колотилось. Вот оно. Почти получилось. Он выглянул из окна сарая и помахал рукой.

Деревенщина махнул в ответ и приподнял рубашку. Солнечный луч отразился от полированной поверхности прибора.

– Давай! – прошептал Джон. – Не тяни. Деревенщина улыбнулся, дернул за рычажок и исчез.

У Джона заложило уши, ноги увязли в земле. Споткнувшись, он упал ничком, но успел выставить руки в перчатках. Тыквенное поле исчезло. Судя по запаху навоза, Джон находился на выгоне для коров.

Он высвободил ноги. Подошвы увязли в земле примерно на дюйм. Он подумал, что внутри ботинок тоже может оказаться земля. Похоже, в этой вселенной уровень почвы выше, чем в предыдущей. Интересно, куда исчезает лишняя земля? Он встряхнул ногой, и комья грязи слетели с ботинка.

Получилось! По телу пробежала нервная дрожь. Джон сомневался до самой последней секунды, и вот теперь он здесь, в другой вселенной.

Джон задумался. Первичный говорил, что в этой вселенной есть их двойник. Джон огляделся. В нескольких сотнях метрах от него мирно паслись коровы, но остальные поля были пусты. Деревья исчезли. И дом тоже.

Макмастер-роуд оказалась на месте, как и Гарни-роуд. Джон дошел до края поля, перемахнул через изгородь и остановился на перекрестке. На севере, в направлении города, он увидел лишь одну ферму, примерно в миле. На востоке, где в его мире вверх поднимались трубы завода «Дженерал электрик», не было ничего, кроме леса. На юге сплошные поля.

Первичный говорил, что в этой вселенной тоже есть Джон Рейберн. И ферма. Утверждал, что побывал здесь.

Джон дернул вверх куртку и рубашку, чтобы прочесть номер на табло. Заслонив прибор от солнца ладонью, он разобрал цифры: 7534. Если верить прибору, он попал туда, куда хотел. Но тут ничего не было.

В животе похолодело от страха. Что-то не так. Что-то случилось. Он оказался в другом месте. Ничего страшного, подумал Джон, пытаясь успокоить себя. Ничего страшного. Он присел на невысокий откос у обочины дороги.

Наверное, Джон Первичный напутал: вселенных много, и если они разные, то удержать все в голове непросто.

Джон встал, решив, что нужно надеяться на лучшее. Следующие двенадцать часов он будет действовать по плану. А потом вернется домой. Он зашагал к городу, но дурные предчувствия не покидали его.

* * *

Когда двойник исчез с тыквенного поля, Джон почувствовал, как внутреннее напряжение постепенно ослабевает. Теперь не придется его убивать. Так гораздо лучше. Тело всегда могут найти, если только не спрятать его в другой вселенной. Конечно, теперь у него нет прибора, но ему он больше не понадобится. Откровенно говоря, Джон был даже рад избавиться от этой штуковины. Взамен он получил нечто более ценное: свою жизнь.

На уговоры и всякие хитрости пришлось ухлопать целых три дня, и все-таки Джонни Деревенщина в конце концов проглотил наживку. Когда-то он тоже был таким наивным. Доверчивым простаком, готовым исследовать новые миры. В них он не нашел ничего, кроме страданий. Теперь он вернул себе жизнь. У него снова есть родители. У него есть деньги – сто двадцать пять тысяч долларов. И заветный блокнот. Вот что самое главное. Здесь этот блокнот стоит миллиард.

Джон окинул взглядом чердак. Неплохое местечко, чтобы спрятать часть денег. Если он не ошибается, с южной стороны между стропил есть небольшое отверстие. Отыскав тайник, Джон извлек оттуда вкладыши от жевательной резинки и рогатку.

– Чертов Деревенщина!

В тайник отправилась треть имевшейся у него суммы. Еще треть он спрячет в своей комнате. Остальное закопает. Он не станет класть деньги в банк, как во вселенной 7489. Или это было в 7490? Тогда копы живо до него добрались. На тех банкнотах Франклин смотрел в другую сторону. Он потерял 80 000.

Нет уж, теперь он не станет лесть на рожон. Он найдет легальные источники для своей наличности. Когда инвестиции начнут приносить доход, о нем заговорит весь город Финдли, штат Огайо. Конечно, ему будут завидовать, но никто не станет спорить, что у Джонни Рейберна есть мозги. Кубик Рубика – нет, кубик Рейберна – проложит ему дорогу к славе и богатству.

Примерно через час Джон добрался до окраины города, миновав зеленый указатель с надписью: «Финдли, штат Огайо. Население 6232 человека». В его родном Финдли было около двадцати тысяч жителей. Разглядывая указатель, он услышал за спиной пронзительный вой, постепенно становившийся громче. Пришлось сойти с обочины, пропуская грузовик, который двигался довольно быстро – не меньше сорока пяти миль в час. На самом деле это были два сцепленных вместе грузовика, тащившие большой прицеп с гравием. Грузовики имели плоские капоты – вероятно, для того, чтобы соединять их для перевозки тяжелых грузов, как в железнодорожных составах с несколькими локомотивами. Прицеп был меньше обычного самосвала из мира Джона. В кабине каждого грузовика сидел водитель. Джон, ожидавший, что его окутает облако выхлопных газов, с удивлением обнаружил лишь капельки влаги.

«Паровой двигатель?» – подумал он.

Заинтересовавшись конструкцией грузовиков, Джон немного отвлекся от своих проблем. Минут через десять, пройдя мимо двух мотелей и закусочной, он оказался на городской площади. Здесь точно так же гордо возвышался памятник в честь Гражданской войны с направленной на юг пушкой. По площади прогуливались несколько человек, но никто не обратил на Джона внимания.

На противоположной стороне стояло здание суда, а рядом с ним библиотека – точно такой же трехэтажный дом с гранитными львами на кирпичных тумбах по обе стороны от входа. Отсюда он начнет изучать эту вселенную.

Внутри библиотека тоже не изменилась. Джон прошел в зал каталогов – компьютерных терминалов тут не было – и выписал книги по американской истории. На полке он обнаружил томик Альберта Трея под названием «История и наследие США: главные события, сформировавшие нацию». Устроившись в кресле, Джон торопливо пролистал книгу. Отличия сразу же бросились в глаза.

Война за независимость, англо-американская война 1812 г., Гражданская война – все они закончились с тем же результатом. И президенты были те же самые – вплоть до Вудро Вильсона. Первая мировая война оказалась локальным конфликтом и носила название греко-турецкой. Вторая мировая война называлась Великой, и в ней Англия и США сражались против Германии, России и Японии. После многолетних сражений, не принесших перевеса ни одной стороне, в 1956 г. они объявили перемирие. Стычки продолжались вплоть до 80-х гг., когда во Франции – к тому времени она оказалась поделенной между Испанией и Германией – был заключен мир, и началось разоружение.

Но все это случилось после того, как Александр Грэм Белл изобрел эффективную аккумуляторную батарею для автомобиля. В этой вселенной на легковых автомобилях и грузовиках стояли электромоторы, а не двигатели внутреннего сгорания. Теперь Джон понял, что за конструкция у обогнавших его грузовиков.

Читая об использовании дирижаблей как транспортного средства и об относительно мирном двадцатом веке, Джон злился все сильнее. Эта вселенная совсем не похожа на ту, где жил он. Джон Первичный солгал. Наконец он снял с полки телефонную книгу с местными номерами и принялся листать страницы, ища Рейнбернов. Как и следовало ожидать, их там не оказалось.

Джон бросил взгляд на часы. Через восемь часов он вернется домой и вышибет дух из Джона Первичного.

* * *

Мать позвала ужинать, и Джон на мгновение замер, парализованный страхом. «Они поймут, – подумал он. – Они поймут, что я не их сын».

– Иду! – крикнул он в ответ и, стараясь не шуметь, спрятал деньги в шкафу за стопкой старых комиксов.

За обедом Джон больше молчал, внимательно слушая родителей и запоминая ключевые факты, которые могли пригодиться в дальнейшем. Слишком многого он не знал. Нельзя проявлять инициативу, пока у него в голове не сложится стройная картина этого мира.

Двоюродный брат Пол все еще в тюрьме. Завтра после службы они остаются в церкви на спагетти-ленч. На следующей неделе мать собирается закрывать консервы и делать уксус. Отец покупает индейку у Сэма Райли, который держал штук двадцать этих птиц. На сладкое мать испекла яблочный пирог – достойная компенсация за поцарапанные руки и ломоту в спине.

После обеда Джон, извинившись, удалился в свою комнату и тщательно перебрал школьную сумку Джонни Деревенщины. Он пропустил целый год школы, и многое придется наверстывать. И еще это дурацкое сочинение по Джерарду Мэнли Хопкинсу. Кто он такой, черт бы его побрал?

К закрытию библиотеки голова Джона буквально распухла от разнообразных сведений и фактов об этой вселенной. У него оставались еще тысячи вопросов, но времени больше не было. Джон остановился у газетного киоска, взял с полки альманах и после секундного колебания протянул одну из двадцатидолларовых купюр Джона Первичного, чтобы заплатить за книгу стоимостью три доллара. Киоскер мельком взглянул на деньги и вернул Джону шестнадцать долларов сдачи и еще мелочь. Банкноты оказались точно такими же, как в его вселенной, а вот лица на монетах были другими.

Поздно вечером Джон поужинал в кафе Эккарта, слушая кантри-рок. Мелодии он не узнавал, но дома похожую музыку передавали радиостанции, специализирующиеся на кантри. Даже в десять вечера в заведении было многолюдно – посетители заказывали кофе и крепкие напитки. Пива тут не подавали.

Довольно тихо для субботнего вечера. Джон читал альманах и прислушивался к разговорам вокруг. В основном обсуждали машины, девушек, парней – все как в его мире.

К полуночи народу поубавилось. В половине первого Джон вышел на площадь и укрылся за статуей памятника. Потом поднял рубашку и переключил номер вселенной на 7533.

Джон подождал еще немного, посмотрел на часы и увидел, что уже без четверти час. Пора, решил он и нажал на рычажок.

Ничего не произошло.

Ему все-таки удалось не заснуть во время службы в церкви. К счастью, ритуал причастия оказался точно таким же. Если что и оставалось неизменным при переходе из одного мира в другой, так это церковь.

Джон боялся, что ленч после церковной службы будет таким же скучным, однако потом заметил в другом конце зала Кейси Николсон, сидевшую за столиком вместе с родителями. Это единственный человек, с которым он знал, как себя вести. Совершенно очевидно, ей нравился Джонни Деревенщина, но тот был слишком застенчив, чтобы сделать первый шаг. Он не таков. Извинившись, Джон встал и направился к ней.

– Привет, Кейси, – поздоровался он.

Она вспыхнула – наверное, из-за присутствия родителей.

– А, привет, Джон, – сказал ее отец. – Как успехи баскетбольной команды в этом году?

Джона так и подмывало крикнуть, что ему плевать, однако он заставил себя улыбнуться.

– С поддержкой Кейси мы способны на многое.

Кейси потупилась, и ее щеки снова зарделись. Нарядное белое платье скрывало грудь, талию и бедра под неимоверным количеством ткани, и создавалось впечатление, что этих частей тела у девушки вообще нет. Впрочем, Джон-то знал, что там. Он соблазнил Кейси Николсон как минимум в дюжине вселенных.

– Я выступаю в группе поддержки только осенью, Джон, – тихо сказала Кейси. – Весной я играю в хоккей.

Джон перевел взгляд на мать девушки.

– Миссис Николсон, вы позволите мне прогуляться с Кейси возле церкви?

Улыбнувшись, мать Кейси посмотрела на мужа и сказала:

– А по чему бы и нет.

– Отличная идея, – поддакнул мистер Николсон.

Кейси поспешно встала, и Джону пришлось бегом броситься за ней. Убедившись, что ее не видно из зала, она остановилась в проходе, ведущем в другие помещения.

– Мои родители такие назойливые, – пожаловалась она догнавшему ее Джону.

– Хрен с ними, – ответил Джон.

От неожиданности Кейси широко раскрыла глаза, потом улыбнулась.

– Я так рада, что ты решился заговорить со мной, Джон.

– Прогуляемся? – Джон улыбнулся ей в ответ и обнял за талию. Она не протестовала.

Не было ни ощущения, что он перемещается, ни перепада давления. Электромобиль все также стоял на парковке. Прибор не сработал.

Джон проверил номер: 7533. Папсц лежал на нужном рычажке. Еще одна попытка. Ничего.

Двенадцать часов уже прошло. Двенадцать часов и сорок пять минут. Может, Первичный знал время перезарядки прибора лишь приблизительно? Может, для этого требуется тринадцать часов? Джон прислонился спиной к постаменту и сполз на землю.

Он никак не мог избавиться от ощущения, что здесь что-то не так. Джон Первичный наврал ему про вселенную 7534. Может, о времени перезарядки он тоже наврал? А если перезарядка займет несколько дней или даже месяцев? Вернувшись домой, он обнаружит, что Джон Первичный прочно обосновался на его месте.

Джон сидел у памятника до трех утра, дергая за рычажок каждые пятнадцать минут. Несмотря на холод, он в конце концов заснул – прямо на траве, прислонившись к памятнику героям Гражданской войны.

На рассвете его разбудили лучи солнца, заливавшего Вашингтон-авеню. Он встал и попрыгал на месте, чтобы размяться. Спина затекла, но после нескольких упражнений боль в сведенных судорогой мышцах прошла.

В кафе напротив Джон взял глазированный пончик и апельсиновый сок, расплатившись деньгами, которые получил на сдачу от покупки альманаха. За час тут побывало человек десять – они покупали пончики и кофе перед тем, как отправиться в церковь или на работу. На первый взгляд эта вселенная была очень похожа на его собственную.

Ожидание становилось невыносимым. Джон пересек площадь, поднялся на ступени библиотеки и подергал дверь. Закрыто. Потом ему на глаза попалась табличка с расписанием работы библиотеки. Сегодня она открывалась после обеда.

Джон оглянулся. Позади львов находилась ниша со скамейкой. С улицы его никто не увидит. Он сел на скамейку и попробовал привести в действие прибор. Никакой реакции.

Сидя на ступеньках библиотеки, Джон продолжал нажимать на рычажок каждые десять или пятнадцать минут. Его опасения усиливались. Он пропустит школу. Он пропустит больше двадцати четырех часов. Он пропустит всю свою жизнь. Почему прибор не работает так, как должен?

Теперь он окончательно убедился – Джон Первичный все наврал. Пришлось признать: он попался на удочку и застрял в чужом мире. Вопрос в том, как вернуться в свою жизнь.

У него есть прибор, который сработал один раз, перенеся его из вселенной 7533 во вселенную 7534. Но вернуться не получается, поскольку прибор еще не перезарядился. Наверное, для этого нужно – Джон взглянул на часы – больше двадцати часов.

Постой-ка, сказал себе Джон. Эти рассуждения основаны на информации, полученной от Первичного. А его словам верить нельзя. Опираться можно только на то, что он видел собственными глазами или узнал из надежного источника. А Джона Первичного никак не назовешь надежным источником.

Утверждение о двенадцатичасовой паузе для перезарядки оказалось ложью. А если прибор вообще не перезаряжается?

Тут возможны два варианта. Или прибору вообще не нужна перезарядка, и Джон не может вернуться в свой мир по какой-то другой причине, или эта штука больше не работает. Возможно, израсходовала последние запасы энергии.

Странно, но ему все же хотелось верить Джону Первичному. Если все дело в механической поломке, нужно просто пораскинуть мозгами и устранить неисправность. Может, Джон Первичный не врал, и с прибором случилось что-то непредвиденное. Может, тот сам удивится, если

Джон исчезнет вместе с прибором, навсегда оставив Первичного в своей жизни. Может, он даже начнет обвинять Джона в краже.

Хотя в механическую поломку верилось с трудом. По утверждению Джона Первичного, он пользовался прибором примерно 100 раз. Его родная вселенная имеет номер 7433. Если он включал прибор ровно 100 раз, это соответствует расстоянию между их мирами. Получается, что прибор каждый раз перемещал его на одну вселенную вперед? Или он прыгал туда-сюда? Нет, слишком похожи номера их миров. Скорее всего Джон Первичный последовательно переходил из одной вселенной в другую.

Джон решил, что не стоит с ходу отбрасывать всю информацию, полученную от Первичного. Кое-что придется принять на веру.

Число «100» указывает, что Первичный только увеличивал значение счетчика. Почему? Неужели прибор действует только в одном направлении?

Джон задумался, сопоставляя известные ему факты. Прибор либо не совсем исправен, либо устроен таким образом, что позволяет путешествовать только вперед. Первичный выдумал время перезарядки для того, чтобы исключить любую возможность демонстрации. Может, никакой перезарядки и не требовалось. На прибор Первичному плевать – ведь он с самого начала планировал остаться. Это объясняет и подробные расспросы. Он хотел проникнуть в жизнь Джона. Кое-что он уже знал, а остальное требовалось выведать у ничего не подозревавшего двойника.

Откуда-то изнутри поднималась волна ярости.

– Ублюдок! – шепотом выругался Джон.

Первичный надул его. Увлек рассказами о других мирах, а Джон и уши развесил. И вот теперь он в другой вселенной, где его двойника даже не существует. Ему необходимо вернуться.

Джон понял, что должен проверить свою теорию. Ничего другого не остается.

Он закинул за плечи рюкзак и взглянул, не осталось ли его вещей на скамейке. Потом убедился, что его никто не видит, установил счетчик на 7435 и дернул за рычажок.

И упал.

Утро понедельника в школе прошло не хуже, чем он ожидал. Джон с трудом отыскал свою классную комнату и в результате совершенно случайно сел рядом с какими-то двоечниками. Он понятия не имел, что означает слово «складка» в стихотворении Хопкинса. А мистеру Уоллесу пришлось останавливать его у кабинета физики.

– Забыл, где будут занятия?

– Ну…

В родном мире Джона не существовало мистера Уоллеса, и теперь придется ловчить, прежде чем он разберется в отношениях учителя физики и Джонни Деревенщины. Хуже того – предстояла самостоятельная работа! Джон подумал, что надо было пропустить этот урок, и испытал огромное облегчение, когда в дверь постучал какой-то мальчишка.

– Мистер Гашмен вызывает Джона Рейберна. Уоллес взял листок бумаги из рук прыщавого первоклассника.

– Опять? Посмотри задание на завтра, Джон. У нас большой объем материала.

Учитель был явно разочарован, а Джон не знал, как на это реагировать. Он видел мистера Уоллеса первый раз в жизни.

Джон кивнул и собрал свои вещи. Идя по коридору, ой толкнул локтем дежурного первоклашку: