Текст книги "Дневник заштатной звезды"

Автор книги: Пол Хенди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

14 ноября

Сегодня был второй выпуск «Сливок». Нам сообщили, что после того, что случилось на прошлой неделе, можно ожидать зрительскую аудиторию до восемнадцати миллионов человек.

Лиззи сказала, что мы просто обязаны переплюнуть первое шоу, так что меня отправили на Лестер-сквер – вести прямой репортаж с премьеры нового фильма Хэнка Уэллса «Кулачный боец». Идея Лиззи заключалась в том, чтобы я попытался затеять драку с как можно большим числом знаменитостей, когда они пойдут по ковровой дорожке. И все это могло бысработать, но к тому времени, когда Клодия передала мне слово, большинство звезд уже прошли в кинотеатр. Снаружи остался лишь Берт Куок, когда-то сыгравший в комедиях про «Розовую пантеру». Думая, что Берт мне подыграет, я решил позабавить публику и провести удар ногой в голову, промахнувшись буквально на пару дюймов.

Сопровождаемый идущим по пятам оператором, я перелез через защитное ограждение и ринулся в бой. Наверное, мне заранее следовало навести кое-какие справки, поскольку в тот момент я и понятия не имел, что Берт Куок – настоящий мастер кунфу. Для старикашки реакция оказалась на удивление быстрой. Резко развернувшись, он припал на одно колено и молниеносно провел профессиональную подсечку, одновременно нанеся два коротких, но очень сильных удара по моим почкам. От неожиданности и боли меня скрутило пополам. Воспользовавшись моментом, Берт перехватил мою кисть и, точно рассчитав силу, крутанул так, что мое тело совершило полный кувырок на 360 градусов. Папарацци, стаей стервятников вившиеся неподалеку, тут же накинулись на добычу, поглощая ее со сладострастным восторгом. Вспышки фотокамер производили необычный эффект стробоскопа, создавая иллюзию, будто все происходит в замедленном темпе: точь-в-точь как в немом кино двадцатых годов. Сграбастав меня за шкирку, Берт выставил правую ногу и безо всяких видимых усилий перебросил мое тело через бедро отработанным приемом дзюдо. Я мешком рухнул на пол, а Берт принял классическую стойку кунфуиста, известную как «поза воина». Толпа зрителей взорвалась аплодисментами, которые Берт принял с холодной невозмутимостью. Поправив чуть съехавшую «бабочку», он отряхнул пылинку с рукава смокинга и спокойно прошествовал в кинотеатр, будто ничего и не произошло. Завершать репортаж мне пришлось в сопровождении двух добровольцев из «Бригады скорой помощи св. Иоанна», тащивших носилки с моим истерзанным телом по ковровой дорожке к выходу.

Когда я наконец выписался из травмопункта и добрался домой, автоответчик встретил меня сообщением от Лиззи. Она поздравила меня с успехом, сказав, что сюжет получился «просто потрясный» и что на следующей неделе мы его обязательно «переплюнем».

Жду не дождусь.

15 ноября

ПИТЕРС, ДОЛЖНО БЫТЬ, СОВСЕМ «КУОКНУЛСЯ», ЕСЛИ ПОЛЕЗ НА БЕРТА

Я снова на первых полосах каждого таблоида.

На всех фотографиях – Берт в пылу схватки и моя перекошенная от боли физиономия. После драки с Манки-Манчини мне очень нравилось думать, что публика воспринимает меня эдаким «крутым парнем». Теперь же этот образ рассеялся окончательно. Все без исключения газеты особо отметили тот факт, что Берту семьдесят три года.

Какой позор! Стыдно даже показаться на улице.

17 ноября

До сих пор не могу привыкнуть к мысли, что я действительно знаменит. Такое впечатление, будто у каждого насчет меня свое собственное мнение. Журналисты пишут обо мне статьи, комики прохаживаются по мне в своих шутках. Куда бы я ни пошел, меня все узнают. Подталкивают друг друга локтями, тычут пальцами, перешептываются и тихонько хихикают. Сегодня я заскочил в супермаркет за пинтой молока, и две старушки в очереди буквально продырявили меня взглядами.

– Смотри, он взял молоко «Теско», – прошептала одна.

– Вот скряга, – таким же шепотом ответила другая.

И еще я никак не могу побороть в себе мысль о возможном отцовстве. Раньше я думал, что, став отцом, почувствую себя как-то иначе: более взрослым, более ответственным. Но – увы. Если и есть у меня какое-то ощущение, то всего лишь ощущение, будто все происходит не со мной, а с кем-то другим.

Возможно, так оно и есть.

Что, если это и правда ребенок Манки? В конце концов, может, оно даже к лучшему.

Решил позвонить агенту Мими, но стоило мне назвать свое имя, как секретарша тут же ответила, что я уже шестой Саймон Питерс за сегодняшний день. Я сказал ей, что я в отчаянии, умоляя сообщить адрес Мими и ребенка, но единственное, что я услышал в ответ, так это то, что они «в отпуске» и неизвестно когда вернутся.

18 ноября

Звонила Чарли насчет моего дня рождения.

– И сколько же набралось гостей? – осведомилась она.

– Ну-у-у… э-э-э… парочка.

Мне не хотелось говорить ей, что речь идет буквальноо парочке. Самой Чарли и Арчи Риммере.

– Ладно, слушай сюда. Сегодня в гостях у «Утреннего кофе» была Тамара Харви-Райт с сюжетом об идеальной вечеринке. Оказывается, она большая поклонница «Сливок». Я рассказала ей о твоем дне рождения, и она тут же предложила свои услуги. Заверила, что запросто может все организовать. Короче, в два часа она тебе позвонит. Ты, вообще, знаешь, кто такая Тамара Харви-Райт?

– Разумеется, знаю.

Тамара Харви-Райт – легендарная пиарщица, организатор всех элитных тусовок в Лондоне. Работает она исключительно со звездами первой величины, и, вне всякого сомнения, лучше ее не найти. Ты – никто, если ты не был хотя бы на одной из вечеринок, устроенных Тамарой Харви-Райт.

Лично я не был ни на одной.

Действительно, ровно в два часа раздался телефонный звонок.

– Привет, Саймон.

Голос звенел, точно горный хрусталь.

– Это Тамара Харви-Райт. Я слышала, ты ищешь друзей, а?

Я даже не знал, что на такое ответить. Хотя, может, и к лучшему, поскольку она все равно не дала мне рта раскрыть.

– Итак, да-ра-гуша, раз речь идет о декабре, как насчет летней темы? Девочки в бикини, парни в гавайских рубашках? А? Как тебе идея?

По-моему, идея отдавала пошлятиной.

– Супер, – ответил я.

– Мы арендуем бар «Космо», я знаю хозяина, Пирса Дюбуа, с меня он денег не возьмет, надо только гарантировать ему побольше прессы.

Я не верил своим ушам. Бар «Космо» в Центральном Лондоне – это не просто бар, это Бар с большой буквы. Там зависают практически все знаменитости, и ни одна колонка светской хроники не обходит его своим вниманием. Лично мне не удалось попасть туда ни разу, так что отметить свой день рождения в «Космо» – это огромная удача.

– «Космо» вмещает примерно пятьсот человек, – продолжала она. – Так что можно ограничиться лишь звездами первой величины, да?

– Да, – запросто согласился я.

Я не стал уточнять у нее, входит ли в число звезд первой величины Арчи Риммер.

19 ноября

Тамара определенно не теряет времени даром. Она только что звонила – сообщить, что журналы «OK!» и «Хелло!» уже рвут друг другу глотки за эксклюзивное право освещать мою вечеринку.

– Мы явно можем рассчитывать на шестизначную сумму… – уверенно сказала она.

Шестизначную?Перед глазами вновь замелькали особняк, «порш», вилла, яхта…

– В общем, сколько бы мне ни удалось с них содрать, все пойдет на покрытие моего гонорара.

Пузырь моих фантазий уже в который раз лопался на глазах.

– А что получу я?

– Ты? Ты получишь рекламу, да-ра-гуша. Так?

– Так, – ответил я кисло.

Я отменил заказ в пивной «Красный лев». Хозяин, похоже, расстроился не на шутку, поскольку местные доминошники всерьез нацелились на грядущее мероприятие.

20 ноября

Как известно, вести не сидят на месте. Мой день рождения неожиданно стал гвоздем сезона.В список приглашенных мечтают попасть все. Телефон не умолкает ни на минуту. Постоянно звонят какие-то люди, называющие себя друзьями друзей тех, о ком я даже не слышал никогда. К примеру, только что я отказал парню, представившемуся соседом Бобби Давро. Не успел я положить трубку, как телефон затрезвонил снова.

– Алло? – устало ответил я. К тому моменту меня уже начали утомлять все эти нахлебники и приживалы.

– Это Пиппа.

Два коротких слова прозвучали восхитительнейшей из мелодий. Мотив, который я готов был слушать до конца своих дней.

– Привет… ух… класс… здорово.

– Как ты? – спросила она ангельским голоском.

– Отлично… ух… здорово.

Я полностью потерял способность контролировать свою речь: все, на что я был способен, так это заикаться и выдавать разные восклицания.

– А ты? – Я постарался взять себя в руки. – Я смотрел все твои сюжеты в «Сливках». У тебя здорово получается.

– Твои все равно лучше.

В голосе Пиппы проступили резкие нотки. (Не думаю, что она сделала это намеренно, хотя прозвучало именно так).

В разговоре возникла заминка. Не то чтобы неловкая, но все равно заминка. Первой не выдержала Пиппа:

– Так ты собираешься меня пригласить?

Я не верил собственным ушам. Как же долго я ждал этого момента!

– Да, конечно.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы.

– Можно, я приглашу тебя на свидание? Мы могли бы посидеть где-нибудь, выпить по рюмочке, вместе поужинать… сходить в клуб, на твое усмотрение.

Снова заминка. Которую уже определенно можно описать как неловкую.

– Да… э-э… хорошо.

Я не мог отделаться от ощущения, что она слегка расстроилась.

Мы договорились встретиться в понедельник вечером в баре «Плюш» на Грик-стрит. Судьба снова свела нас вместе, и я чувствую, что воздаяние за мою безответную любовь – всего лишь дело времени.

21 ноября

Сегодня прошел третий выпуск «Сливок». На данный момент это самое популярное развлекательное шоу в Британии, с самым высоким рейтингом. Клодия работала в студии: брала интервью у Райана Дарвуда, победителя конкурса «Легенда поп-музыки» этого года. Его хит называется «Неприкрытая любовь», и Лиззи предложила «убойную» идею: Клодия и Райан должны были вести беседу совершенно голыми. При этом благодаря умелому размещению реквизита зрители не видели на своих экранах ничего оскорбительного – на какую бы камеру ни переключался режиссер, на пути всегда оказывались ваза или корзина с фруктами, так что зритель был полностью избавлен от необходимости краснеть. Кстати сказать, получилось весьма забавно: такие моменты люди, как правило, помнят довольно долго.

Вторым номером шла запись интервью Пиппы с Джоном Траволтой из кабины его личного самолета. В коротенькой джинсовой юбочке Пиппа выглядела фантастически. Она нещадно флиртовала, и Траволта явно пребывал в замешательстве от такого напора (особенно когда она спросила, можно ли поиграть с его «джойстиком»). Наблюдая за Пиппой на мониторе, я никак не мог поверить, что вот-вот получу возможность появиться с ней на людях.

Мой сюжет оказался не столь эффектным. Пришлось устраивать кулачный бой с Кейтом Чегвином. [47]47
  Популярный в прошлом телеведущий Пятого канала.


[Закрыть]После передачи я прямо высказал свои сомнения Лиззи, заявив, что, по моему глубокому убеждению, Кейт несколько устарел.

– Вот именно, да-ра-гуша, – ответила она и принялась объяснять, что в этом-то и заключается постмодернистская ирония и что «для простого телезрителя нет ничего приятнее, чем наблюдать, как люди вроде тебя и Чегвина вышибают друг из дружки дерьмо».

1:47

Что это она имела в виду, когда сказала «вроде тебя и Чегвина»? Разумеется, я не такой, как Чегвин. Он-то больше уже не звезда первой величины.

22 ноября

18:00

Сегодня вечером у меня свидание с Пиппой, и подготовка к этому событию заняла у меня ровно три часа.

Для начала я принял душ, используя гель «Bain et Douche» [48]48
  Для ванны и душа» (фр.).


[Закрыть]от «Кларинс», и тщательно вымыл голову с помощью специальной системы «Нутриплекс» от «Арамис» (для редеющих волос). Растеревшись махровым полотенцем, я позволил себе легкий намек на смуглость, воспользовавшись лосьоном-автозагаром «Джет Бронзер» от «Бувуар» (не в пример лучше той дешевой дряни под названием «Мистер Бронзер», которой я пользовался когда-то). Затем я нанес гель от морщин глубокого действия от Л'Ореаль на область вокруг глаз и не содержащий жирно-кислотных радикалов увлажняющий крем от Клиник на остальную часть лица. За уши я добавил по капельке лосьона после бритья «Жан-Поль Готье» и с помощью специального воска «Бед Хед» от Тигиз придал прическе подобающую форму.

Покончив со всем этим, я открыл гардероб и достал вешалки с одеждой, отныне принадлежащей мне благодаря любезности «Сливок». Вообще-то, мне нельзя надевать ее, прежде чем я хотя бы раз не появлюсь в ней на телеэкране, но сегодня случай особый, и я отобрал комплект на сегодняшний вечер: черный однобортный костюм от Прада, черную рубашку от Дольче и Габон па, черный галстук от Гуччи, запонки от Пола Смита с черным жемчугом, черные туфли от Патрика Кокса и черные трусы-шорты от Кальвина Кляйна. Мои черные нейлоновые носки, правда, из «Маркс и Спенсер», но ярлыка на них нет, так что все в порядке.

18:45

Только что посмотрелся в зеркало и понял, что выгляжу стильным и знаменитым.

18:48

Если я такой стильный и знаменитый, почему же так нервничаю и чувствую себя безмозглым тупицей?

14:30

Через полчаса я должен встретиться с Пиппой к баре «Плюш».

00:32

Только что вернулся со свидания, по уши влюбленный.

Пиппа – само совершенство. Она так не похожа на всех моих прежних знакомых. Даже не верится, что последний час я провел в ее обществе. Я говорю «последний» потому, что Пиппа опоздала на два с половиной часа. (Пришлось даже звонить ей на сотовый и напоминать, что вообще-то у нас назначена встреча.) Когда она наконец приехала, времени осталось буквально на один коктейль, поскольку выяснилось, что ей очень рано вставать. Хотя Пиппа и заставила меня почувствовать себя напыщенным щеголем в черном костюме с галстуком, сама она офигительно смотрелась в поношенной байкерской куртке, белой футболке и оранжевых спортивных брюках. Надо отдать ей должное: Пиппа умеет выглядеть так, словно и не торчала полдня перед зеркалом.

На протяжении часа мы почти не разговаривали, но это было неважно. Гораздо важнее, по словам Пиппы, было то, что сидим мы в VIP-секции и делаем все, чтобы «нас видели». Большинству влюбленных пар, чтобы лучше узнать друг дружку, приходится соблюдать проформу, тратя множество часов на пустые светские беседы. У нас же с Пиппой все по-другому. Наши отношения давно перешли эту бессмысленную стадию, и длительное молчание, вызывающее смущение у многих других, нас нисколько не тяготит. Если же Пиппа и открывала рот, то исключительно для того, чтобы поговорить на одну тему: о своей ненависти к Рикардо Манчини. Тему, которую лично я готов был развивать хоть до утра. Она поинтересовалась, правда ли, что Рикардо спал с Мими в те дни, когда мы все играли в пантомиме, но я ответил, что не знаю. Она не спросила, спал ли с Мими я, и я оценил тот факт, что она уважает мое право на личную жизнь.

Наконец тема Манки была исчерпана, и в разговоре возникла очередная пауза, по прошествии которой Пиппа сообщила, что в ближайшие две недели приглашена на множество званых приемов для знаменитостей.

Я сказал, что рад за нее.

Еще через минуту обоюдного молчания она поинтересовалась, не хочу ли я составить ей компанию.

Разумеется, я ухватился за такую возможность и ответил, что с удовольствием.

После еще одной паузы Пиппа спросила, нет ли и у меня на примете каких-нибудь мероприятий, на которые я тоже мог бы ее пригласить. Поскольку Пиппа припозднилась и мне пришлось пить в одиночку с восьми часов, к тому моменту я был уже слегка подшофе и напрочь забыл о собственном дне рождения. Единственное, что пришло на ум, – это свадьба моей кузины Вэл в Бирмингеме, назначенная на январь. Мне показалось, Пиппа приняла приглашение с некоторой неохотой.

Ног, собственно, и все, что было сказано за весь вечер.

Мы уже собирались уходить, когда Пиппа заметила снаружи нескольких папарацци. Она настояла, чтобы мы покинули бар порознь, но велела выходить ровно через минуту после нее – исключительно ради того, чтобы подогреть слух, будто мы былив одной компании. На самом деле, объяснила она, это намного лучше, чем оказаться на фотографиях вместе, и наверняка обеспечит уверенность в том, что у истории «есть ноги». Я, правда, не очень понял, о какой истории речь, но поскольку Пиппу я буквально боготворил, ее указания я выполнил точь-в-точь.

Перед тем как расстаться, мы договорились встретиться завтра вечером в Вест-Энде на премьере нового мюзикла. На прощанье Пиппа чмокнула меня в щеку, и между нами проскочил легкий электрический разряд. Я сказал, что это знак свыше и что нам суждено быть вместе. Пиппа же ответила, что это обычная статика – из-за синтетического ковра.

23 ноября

Новый мюзикл в театре «Доминион» называется «Блокбастер!». История, которую можно описать как «из грязи в князи и обратно в грязи». Главная героиня – молодая девушка, начинающая с продавщицы в видеопрокате и заканчивающая главной ролью в голливудском фильме. Однако дальше все идет совсем не так, как хотелось бы, и девушка вновь оказывается в своем старом видеопрокате, выдавая кассеты с фильмом, в котором когда-то снялась. Судя по сюжету, мюзикл должен был получиться великолепным, но, к сожалению, шоу полностью построено на глэм-роке популярной в семидесятые группы «Спит». Говоря по совести, их музыка и в тот период была так себе. И все же, несмотря на дрянную музыку, банкет после спектакля оказался неплохим, и хотя среди гостей и попадались довольно крупные звезды, мы с Пиппой, без сомнения, были самыми знаменитыми. Пиппа выглядела феерически в коротком ярко-розовом платьице. (Она сказала, что яркие цвета сейчас опять входят в моду.)

Я был во всем черном.

Мы снова практически не разговаривали, но все это не так важно. Мне достаточно просто быть рядом с ней. Прежде я никогда не выходил в свет с красивой женщиной. Такое впечатление, будто Пиппа лучится какой-то абсолютно естественной уверенностью (которую, насколько я знаю, многие ошибочно принимают за высокомерие).

Уж если ты попал на лондонскую вечеринку, будь готов к тому, что первым делом тебя оценят на предмет, «важная» ты персона или «так себе». Раньше я всегда чувствовал себя невидимкой, никем, пустым местом, которое все игнорируют, но теперь, благодаря Пиппе и бесконечным разговорам вокруг «Сливок», я чувствую себя «на виду» – так, словно вырядился в флуоресцентно-зеленую спецовку, что носят дорожные рабочие. И еще меня очень удивляет одна вещь: Пиппа буквально притягивает к себе язвительные комментарии со стороны других женщин.

Может, они просто завидуют, что она со мной?

К нам подошел Ричард Уайтли и попросил у меня автограф. Он сказал, что это для его племянника, но когда я спросил имя племянника, тот ответил: «Ричард». Мне это показалось довольно забавным, хотя Пиппа даже не улыбнулась – наверное, расстроилась, что Уайтли не попросил автограф у нее.

Пиппа снова настояла, чтобы мы вышли порознь. «Пусть папарацци помучаются», – сказала она на прощанье.

25 ноября

«Сан», «Стар» и «Миррор» напечатали сегодня статьи: репортеры гадают, можно ли считать нас с Пиппой парой. Все они утверждают, что видели нас вместе на нескольких звездных тусовках (что, на мой взгляд, слегка отдает бульварщиной).

Позднее мы встретились с Пиппой на церемонии открытия нового «Бургер-Кинга» на Лестер-сквер. Во флуоресцентно-желтом платье с глубоким вырезом Пиппа выглядела ослепительно. Она призналась, что очень довольна такой рекламой, но когда я спросил, действительно ли мы – пара, тут же сменила тему и сказала, что нам не следует сидеть за одним столиком, поскольку ей не хочется, чтобы «какой-нибудь проныра поймал нас длиннофокусным объектном» и сорвал ее планы на «право первого эксклюзивного фото».

26 ноября

Сегодня в Лондоне открылся новый клуб «Оболочка», и мы с Пиппой ходили на церемонию.

Посидели в VIP-баре (порознь), попозировали перед фотографами (по отдельности), а затем ушли (каждый сам по себе).

Мне очень хочется пригласить Пиппу в качестве почетного гостя на мой день рождения, но, к сожалению, нам никак не удается выкроить время, чтобы нормально поговорить.

21 ноября

Пиппа. Я. Кинопремьера. Красная ковровая дорожка. Знаменитости. Шампанское. Канапе. Папарацци. Бла-бла-бла.

28 ноября

Только что закончил свой прямой репортаж для сегодняшних «Сливок». Вся эта фишка про «Саймона, дерущегося со всеми, кто ему не нравится», по-моему, чересчур затянулась. К примеру, сегодня мне пришлось заниматься рестлингом сразу с двумя: с Нилом и Кристиной Гамильтон. [49]49
  Нил Гамильтон – бывший британский министр, член партии тори, Кристина – его жена.


[Закрыть]

По сценарию мне надлежало сцепиться с Гамильтонами и в ходе схватки задавать вопросы по теме, однако довольно скоро всем стало ясно, что из этого ничего не выйдет. Большую часть интервью я корчился от такой жуткой боли, что просто не мог говорить. Уже в начале поединка выяснилось, что Нил весьма неплохо владеет классическим «полунельсоном», а Кристина, давняя активистка Всемирного фонда охраны дикой природы, вообще изобрела свой фирменный приемчик под названием «поцелуй смерти» (от одного лишь воспоминания о нем меня начинает подташнивать).

Почему Лиззи и компания с таким упорством заставляют меня интервьюировать всю эту заштатную шелупонь? Вот Клодия с Пиппой – те всегда работают с реальными звездами и известнейшими актерами Голливуда. Почему не я? Чувствую, что мой огромный потенциал не востребован даже вполовину. Неужели они не понимают, что я способен на большее?

Нет, я решительно отказываюсь носить бирку с надписью: «Еще одна знаменитая пустышка».