355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Ф. Гамильтон » Обнажённый Бог: Феномен » Текст книги (страница 16)
Обнажённый Бог: Феномен
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 20:17

Текст книги "Обнажённый Бог: Феномен"


Автор книги: Питер Ф. Гамильтон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 43 страниц)

– Ты!

– Привет, Джошуа, – сказала Сиринкс. На губах ее играла чуть заметная улыбка.

– О! Да вы знаете друг друга? – произнесла Иона подозрительно приятным голосом.

Джошуа посмотрел на Иону с осуждением. Потом подошел к Сиринкс и легонько поцеловал в щеку.

– Я слышал, что произошло на Пернике. Рад, что у тебя все обошлось.

Она прикоснулась к медицинскому нанопакету на его руке.

– Похоже, все кончилось благополучно не только у меня.

Джошуа улыбнулся ей и сел рядом.

– У меня есть файл, с которым я хочу ознакомить тебя и доктора Мзу, прежде чем мы начнем, – сказала Иона.

Сначала жалкая сцена с Коастук-РТ и Вабото-ЙАУ, а потом два зловещих солдата тиратка рядом с Резой Мейлином. Он старался не вникать в записи Келли, в эпизоды освобождения, освещенные «Коллинзом». Лалонд – это та планета, куда он ни за что не вернется. Главарь наемников вызывал у него чувства, которым лучше бы не просыпаться.

Когда запись кончилась, он поднял глаза и увидел, что одно из высоких окон за Ионой потемнело. Золотой свет пропал, и появился древний восточный человек, сидящий в древнем кресле на колесиках.

– Вин Цит Чон будет говорить сегодня от имени джовианского Согласия, – объявила Иона.

– Верно, – согласился Джошуа. Он внес это имя в поисковую программу, желая узнать подробности.

Сиринкс пригнулась к нему.

– Основатель эденизма, – шепнула она. – Крупная историческая фигура.

– Как зовут изобретателя термоядерного двигателя?

– Эту честь приписывают Джулиану Вану. Хотя на самом деле он возглавлял научный отдел на астероиде Нью Конг. Бюрократ, то есть.

Джошуа досадливо нахмурился.

– Думаю, сегодняшний день даст нам другую, более уместную тему для разговора, – последовал тихий упрек Вин Цит Чона.

– Спящий Бог вызывает много вопросов, – сказала Иона. – И вопросы эти уместные, учитывающие психологию тиратка. Они верят, что он поможет им справиться с одержимыми. А тиратка всегда говорят правду.

– Пока это существо, или объект, никакого воздействия на нашу ситуацию не оказало, – сказал Вин Цит Чон. – Рассмотрим три возможности. Первая: это миф, и либо этих тиратка оставили в дураках, либо они, встретившись с ним, сделали ошибку. То есть существо помочь им оказалось не способно. Вторая возможность: Бог этот существует и помочь способен, однако устранился.

– Третья возможность самая интересная, – сказал Кемпстер. – Это предположение, что Спящий Бог – существо чувствующее или, по меньшей мере, самосознающее, а следовательно, это вычеркивает небесное начало.

– Я всегда соглашался с возможностью существования артефакта, – сказал Паркер Хиггинс. – Тиратка всегда распознают небесное начало. И наблюдать за ним не будут. Вабото-ЙАУ особенно на этом настаивал. Спящий Бог видит сны о Вселенной. Он знает все.

– Согласен, – сказал Вин Цит Чон. – Тиратка наделяют его исключительными способностями к восприятию. Хотя мы допускаем, что воспоминания семьи Сирет-АФЛ по прошествии столетий несколько потускнели, все же главное в них остается. И в этом есть нечто необычное.

– А напрямую вы спрашивали киинтов, в чем их интерес? – поинтересовался Джошуа.

– Да. Они клянутся, что никаких сведений у них нет. Посол Армира просто повторяет слова Лиерии: их прежде всего интересует запись Келли Тиррел, сделанная ею на Лалонде. Они надеются, что, изучив ее, смогут понять природу человеческого одержания.

– Возможно, они говорят правду.

– Нет, – уверенно сказал Паркер Хиггинс. – От них правды не дождетесь. Они нам лгут с самого начала. И это не совпадение. Киинты чрезвычайно заинтересованы. И мне хочется сказать им это прямо в лицо.

– Раса, способная к телепортации? – весело осведомился Джошуа. Ярость старого директора казалась ему неуместной.

– Даже если киинты и не заинтересованы, – быстро вмешалась Иона, – то нам это все чрезвычайно интересно. Тиратка верят, что он существует и способен им помочь. Только из-за этого следует направить туда миссию.

– Постойте, – сказал Джошуа. Он не мог поверить, что оказался таким тугодумом. – Так вы что, хотите меня туда направить?

– Поэтому мы тебя и пригласили, – спокойно ответила Иона. – Ты ведь говорил, что хочешь внести свой вклад.

– Да. Говорил, – признал он с некоторой неохотой. В этом была старая бравада. Дескать, хочу найти решение и прославиться. Отголосок зеленой молодости.

И улыбнулся Ионе. Интересно, читает ли она его мысли. Очень может быть. Да, в самом деле, если существует шанс того, что этот божок-ксенок знает ответ, то надо принять участие. У него долг перед множеством людей. Перед погибшим экипажем. Неродившимся ребенком. Перед Луизой и остальными жителями Норфолка. Даже перед самим собой, ведь он больше не думал о смерти и тайнах, ее сопровождающих. Встретиться лицом к лицу с судьбой страшно, но зато и жить на полную катушку гораздо легче. А если быть честным самим с собой, главное – это заманчивая перспектива нового полета.

– Помнится, и Сиринкс это обещала, – продолжила Иона. Капитан космоястреба согласно кивнула.

– Киинты оказали тебе сопротивление? – спросил ее Джошуа.

– Мальва говорила со мной очень вежливо, но фактически отказала, да.

Джошуа откинулся на спинку стула и поднял глаза к сводчатому потолку.

– Дайте подумать. Если летающий ковчег тиратка обнаружил этого Бога, то это должно быть далеко отсюда, очень далеко. Для космоястреба, пожалуй, такое расстояние не проблема, но… ага, теперь понимаю. Антивещество. – Все дело в «Леди Макбет». Ее дельтовидный резервуар примерно в пять – шесть раз больше, чем у других адамистских военных кораблей. Поэтому она становится очевидным кандидатом, способным решить проблему галактической орбитальной механики. Для космических кораблей проблема эта – не просто расстояние между звездами. По сути дела, проектирование кораблей, как и финансовое обеспечение таких проектов, зависит от скорости.

Земное солнце проходит вокруг центра галактики примерно за двести тридцать миллионов лет, со скоростью, равной приблизительно двумстам двадцати километрам в секунду. Другие звезды, разумеется, имеют разные орбитальные скорости, зависящие от расстояния до ядра, следовательно, и по отношению друг к другу скорости их тоже разные. Космоястребы могут эту разницу нивелировать, совместив себя с вектором звезды. При маневре этом используется энергия клеток космоястреба, а получает он ее даром, так что на коммерческом использовании биотехнических кораблей все это не отражается. Но для капитанов адамистских кораблей такая разница не просто неудобна, она становится их проклятием. Прыжок сокращает расстояние между звездами, но он не может магически изменить инерцию. Вектор после прыжка у космического корабля остается тем же, что и до старта. Чтобы прибыть на место назначения, ему необходимо погасить свою разницу в скорости, и изнурительный этот процесс требует больших затрат топлива. Иными словами, нужно много денег. И чем дальше звезды друг от друга, тем больше разница в скорости. На полет по оси пространства Конфедерации, равный девятистам световых лет, большинство адамистских кораблей израсходуют девяносто процентов топлива. Антивещество позволит погасить куда более мощную разницу в скорости. У «Леди Макбет» вещество это пока имелось: они его взяли с «Бизлинга». Однако Первый адмирал отдал Самуэлю распоряжение, согласно которому использовать его можно было лишь в военных целях. И сейчас за ним шел к Транквиллити специальный корабль.

– Скорее всего, для достижения успеха потребуется длительное путешествие, – сказал Вин Цит Чон. – Поздравляю вас, юный Джошуа. У вас светлая голова.

Сиринкс и Иона переглянулись.

– Вы собираетесь разрешить ему использование антивещества? – недоумевала Мзу.

– Космоястреб и адамистский корабль – хорошие партнеры для этого предприятия, – заметила Сиринкс. – У нас обоих имеются как сильные, так и слабые стороны, и они компенсируют друг друга. При условии, что адамистский корабль не отстанет от космоястреба.

– Ладно, – сказала Мзу. – А меня зачем пригласили?

– Мы надеемся, что вы поможете нам разобраться в природе Спящего Бога, – сказал Кемпстер. – Вдруг он окажется высокотехнологичным оружием, а не естественным феноменом.

Алкад удрученно (хотя, казалось бы, должна быть польщена) оглядела собравшихся.

– У меня была одна идея, – сказала она. – Давно. Тридцать лет назад.

– Одна оригинальная мысль, – заметил Вин Цит Чон, – имеет огромное значение. Большинству людей за всю жизнь не пришло на ум ни одной идеи. Ваш мозг на это способен. Способность вводить новшества на таком уровне – ценное качество, которым мы ни в коем случае не должны пренебречь.

– А как насчет Фолькс? – обратилась к Самуэлю Алкад.

– Если вы согласны принять участие, я с ней поговорю. Вынесенный вам приговор – запрет контактов – на данную ситуацию не распространяется. Вам разрешается принять участие в этой миссии. Я, однако, буду сопровождать вас вместе с Моникой.

– Я польщена.

– И напрасно. Только, пожалуйста, не принимайте наше затянувшееся знакомство за одобрение того, что вы сделали. Так уж получилось: данная миссия будет сопряжена с вопросами, выходящими за пределы нашей с Моникой компетенции.

– Как загадочно. Хорошо, если вы считаете, что я вам пригожусь, то, признаюсь, своим доверием вы оказали мне честь.

– Ну и хорошо, – сказала Иона.

– Но мне понадобится Питер.

– Это не свадебное путешествие, – упрекнул ее Самуэль.

– Мы работали вместе над Алхимиком, и у нас сложились синергетические отношения.

– Я в этом почему-то сомневаюсь, – сказала Иона. – Но спорить не стану. Можете спросить его, желает ли он вас сопровождать.

– Куда вы думаете нас отправить? – спросил Джошуа.

– К сожалению, вам предстоит отправиться непосредственно к источнику, – сказал Вин Цит Чон. – По этой причине миссию возьмут под контроль службы охраны Джовианского Согласия. Скрупулезный анализ записей ксеноков как на Юпитере, так и на Земле показал, что к Спящему Богу они не имеют ни малейшего отношения. Тиратка ни разу их не упомянули.

– К источнику? О Господи, уж не имеете ли вы в виду Геспери-ЛН, планету, на которой впервые появились тиратка?

– Да. Вабото-ЙАУ сообщил нам, что Спящего Бога видел летающий ковчег, а не «Танджунтик-РИ». Похоже, этот летающий ковчег и передал информацию другим летающим ковчегам тиратка. Надеемся, что запись этого послания до сих пор находится на «Танджунтик-РИ». Если обнаружите ее там, то сможете установить и приблизительное местоположение Спящего Бога.

– Да, должно быть, это далеко, – задумался Джошуа. Его нейросеть принялась за работу, и поисковая программа вынула из памяти файлы об истории тиратка. В мозгу запрыгали золотистые и красные значки, занимательные и в то же время таящие угрозу.

– Геспери-ЛН – это не место их рождения, запомните. Это всего лишь последняя колония, основанная «Танжунтик-РИ». А местом их рождения является Мастрит-ПД, они оттуда бежали. И находится она по другую сторону Туманности Ориона. И до нее по меньшей мере тысяча шестьсот световых лет. Если нам не повезет, и летающий ковчег, что нашел Спящего Бога, шел в противоположном от «Танжунтик-РИ» направлении, то расстояние это удваивается.

– Мы об этом подумали, – сказал Вин Цит Чои. Джошуа горестно вздохнул. Брать «Леди Макбет» в такое путешествие чрезвычайно опасно.

– Прошу прощения, но у нас осталось не так много антивещества. Я не могу брать старушку в такую даль.

– Мы имеем представление о возможностях вашего корабля, – ничуть не смутился Вин Цит Чон. – Есть запас антивещества, которым вы сможете воспользоваться.

– А что, вы держите антивещество на Юпитере? – осторожно поинтересовался Джошуа.

– Нет, – ответила Сиринкс. – Агент разведки по имени Эрик Такрар обнаружил производство, которое, по всей видимости, снабжает Капоне.

– Такрар… – Джошуа снова включил поиск и нашел нужный файл. И скрестил взгляд с Ионой. – В самом деле? Это может быть полезно.

– Так как флот сейчас очень загружен, Первый адмирал попросил заняться этим космоястребов Юпитера, – доложил Самуэль.

– Они уже готовятся, – сказал Вин Цит Чон. – Сначала погрузите на борт столько антивещества, сколько вместят резервуары «Леди Макбет», а потом уничтожьте станцию.

– Три тысячи световых лет, – сокрушался Джошуа. – С ума сойти.

– В распоряжении Мередит Салдана большой контингент морпехов Конфедерации, – сказала Иона. – Когда персонал сдастся космоястребам, они будут охранять станцию до вашего прибытия.

– А что, если персонал взорвет себя вместе со станцией? – спросил Джошуа. – Они обычно так и поступают, когда встречаются с флотом.

– Да сколько еще и наших вместе с собой угробят, – прошептала Сиринкс.

– Им вместо смертного приговора предложат в качестве наказания планету, улететь с которой они не смогут, – пояснил Самуэль. – Надеемся, такая альтернатива покажется им привлекательной.

– Хорошо, но если мы загрузим в «Леди Макбет» достаточно антивещества, тиратка прервут связь с Конфедерацией, – возразил Джошуа. – Вы что же, думаете, они позволят нам обыскивать электронные системы «Танжунтик-РИ»?

– Возможно, не позволят, – согласился Самуэль. – Но кто сказал, что мы будем спрашивать разрешения?

7

Не надо было быть одержимым, чтобы понять: это вот-вот произойдет. Население Омбея знало: время пришло.

День за днем новостные компании транслировали сообщения, полученные от репортеров, освещавших положение дел в армии Освобождения. Сведения добывали через третьих лиц, начиная с тех, кто тащил оборудование на Передовой форт, и кончая официантами в барах космопорта, подававшими напитки эденистам. В программах о текущих событиях сознательно не сообщали конкретных дат и цифр. Даже сплетни в коммуникационных сетях отличались сдержанностью и точного дня не указывали. Да что там разговоры, все и так бросалось в глаза.

На планету шел теперь другой груз. Боевое оружие медленно вытеснялось тяжелым инженерным оборудованием: с его помощью намеревались привести в порядок Мортонридж, загодя прикидывая потенциальный ущерб, да и бытовые условия войскам следовало улучшить. С профессиональной точки зрения, персонал тоже претерпел изменения. До этого с Юпитера прибыло чуть менее миллиона сержантов, а четверть миллиона морпехов и наемных солдат собрали сюда со всей Конфедерации. Армия Освобождения была, можно сказать, укомплектована. Начали поступать медицинские бригады, к ним присоединились волонтеры из гражданского населения, пожелавшие работать в передвижных военных госпиталях. Заранее просчитывались цифры потенциальных потерь (как военных, так и гражданских). Все знали: двенадцати тысячам медицинских работников придется выложиться до конца. Для эвакуации раненых в Королевство и союзные государства выделили восемьдесят космоястребов.

На седьмой день после визита княгини Ральф Хилтч со штабными офицерами изучал цифры и визуальные донесения, предоставленные ему AI. Криптограмм в мозгу все прибавлялось, и к вечеру Ральфу казалось, что он висит в супергалактике среди разноцветных звезд. Голова кружилась при попытке охватить все это пространство целиком. Информация, казалось бы, поступала исчерпывающая, и все же ему хотелось иметь больше времени на тренировку. Хотелось больше транспорта, больше оборудования и значительно больше разведданных о территории противника. С объективной точки зрения, армия его была подготовлена отлично. Он отдал приказ к развертыванию.

К тому моменту более половины сержантов со вспомогательными бригадами покинули Передовой форт. Предыдущие два дня ушли на подготовку позиций в тылу. Сотню островов мортонриджского побережья превратили во временные базы, начиная от рифов, еле выступавших над поверхностью воды, до атоллов с роскошными отелями. Там же, где земли не было, плавучими базами становились огромные грузовые суда, их ставили на якорь в тридцати километрах от берега.

Согласно плану на первой стадии штурма армия приближалась к побережью на лодках, а на мелководье высаживалась и шла вброд до песчаной полосы, словно отдавая дань уважения историческому опыту реинкарнированных противников. Опасаясь энергистического воздействия, Ральф не хотел использовать даже простейшие виды самолетов, по крайней мере до тех пор, пока они не разделаются с красным облаком.

Массивные конвои остальной части армии выехали из форта на тысячах вездеходов. Операция эта была открытая: за холмами и горными хребтами никто не прятался. Наступление началось, когда над Мортонриджем нависли сумерки. Свет многочисленных фар, словно анемичный рассвет, тянулся до самого горизонта.

На Ксингу вновь объявили комендантский час. Полиция пришла в боевую готовность. Хотя все и были уверены, что ни один одержимый с Мортонриджа к ним не проник, власти континента чрезвычайно серьезно отнеслись к угрозе Аннеты Эклунд о саботаже. Гражданским по улицам разгуливать не разрешалось. Люди ворчали и стонали, направляли протесты в местные новостные агентства: они не забыли, как туго пришлось им во время последнего комендантского часа. По сути дела, это была бравада – демонстрация неповиновения. Тем не менее пришлось смириться и наблюдать за происходящим со стороны.

На Гайане штаб занялся координацией наступления королевского флота. Боевые низкоорбитальные платформы занимали исходные позиции. Флотилия из трехсот космоястребов приступила к синхронизации искажающих полей, готовясь к выполнению задания.

От намеков перешли к делу. Атака на Мортонридж стала неизбежной.

На первый взгляд в Чейнбридже ничто не изменилось. Аннета Эклунд подъехала к невысокому горному хребту в двух километрах от окраины и, заглушив двигатель вездехода, оглянулась через плечо. На фермерских землях, под низкой крышей красных облаков, светились сотни окон. Здания были теплыми, так что любой хитрый сенсорный датчик обманулся бы, приняв эти дома за обитаемые. Однако же здесь давно никого не было. Последним покинул эти места ее штаб.

– Я задержу их здесь на некоторое время, – заверил ее Девлин. Одетый в старинный камуфляж, со скромными знаками отличия на груди, он сидел рядом на пассажирском сиденье.

На заднем сиденье Хой Сон постарался скрыть усмешку. Одежда на нем была тоже из прошлых веков, такую носили скрывавшиеся когда-то в лесах беглые каторжники.

– По меньшей мере, на четверть часа, – не удержался он от колкости.

– Наверное, тебе не терпится на четверть часа быстрее оказаться в потусторонье, – пошутил Девлин.

– Любое время хорошо, лишь бы задержать, – прекратила перепалку Аннета. Она сняла машину с тормоза и выехала на второстепенную дорогу. До деревеньки Голд Овертон ехать восемьдесят километров. Там и собирались устроить штаб. Место было выбрано Хой Соном заочно, без особых размышлений. Окружено лесом, хотя дороги к нему проложены. Место как место, ничем не хуже других. Надолго задерживаться там не собирались. Меняющаяся тактика – вот девиз их кампании.

Хой Сон хлопнул Девлина по плечу.

– Ну что, пришло наше время? Твое и мое? Вперед, к смерти и славе.

– Славы не будет, – Девлин говорил так тихо, что приходилось напрягать слух. Низкий протяжный гром заглушал все звуки.

– Да уж не провидец ли ты?

– Ночью я слышал, как стонут мои люди, – голос старого солдата дрогнул. – Те, что остались лежать на ничейной земле и не успели утонуть в лужах собственной крови. Те, что, задохнувшись дьявольским газом, еще не выхаркали легкие. Они умоляли о помощи. Быть застреленными для них не так страшно, страшнее остаться одним.

– Вы, христиане, воспринимаете жизнь слишком уж субъективно. Мы оказались здесь случайно, а не по чьему-то промыслу. Не существует ничего предопределенного. Вы – это только то, что делаете из себя сами. В прошлое вернуться невозможно, прошлое не меняется. Не думай об этом. Единственное, что имеет значение, – будущее.

– Сердце мое болело оттого, что помочь им я был не в силах. Хорошие, достойные люди, по большей части мальчишки. Я тогда поклялся, что никогда больше не приму участия в этом безумии. Называли это тотальной войной. Неправда! Это было кровавое тотальное убийство. Безумие обернулось болезнью, и мы все им заразились. Дважды на моем веку правительство посылало юношей умирать за правое дело, защищать себя и свой строй, – он горько рассмеялся. – И вот я опять здесь. Спустя семь проклятых столетий. Ничего не изменилось. Ни-че-го. Я снова борюсь за себя и свою новую жизнь. Справедливая война, ведь на моей стороне ангелы, пусть даже и падшие. Но я уже слышу стоны. Да поможет мне Бог!

– Что до меня, то я слышу победную песню, – сказал Хой Сон. – Голос земли громче, сильнее человечьего крика. Это наше место. Мы с ним одно целое. Срослись. И имеем право на существование.

Девлин закрыл глаза и прислонился затылком к подголовнику.

– Боже, прости меня. Я такой дурак. Все мы отправляемся в крестовый поход. Отчаявшись, собираемся крушить небесные врата. Какое безумие. Возле меня столпились темные ангелы. Они зовут к смерти, ибо только в смерти мы найдем покой. Но ты, Господи, открыл мне, что смерти нет и быть не может.

– Очнись, старик. Мы сражаемся не с Богом, а с несправедливым миром.

Впервые по возвращении из потусторонья Девлин улыбнулся.

– Ты думаешь, есть разница?

Остров очаровывал. Флора и ландшафт объединились здесь в синергетическую идиллию, своего рода Грааль дизайнеров-эденистов. С отвесных гор срывались высокие водопады, роскошные леса изнемогали от сладкого запаха цветов. Многочисленные бухточки изрезали берега. Бледно-золотой песок сверкал под лазурным небом. И лишь в одном месте вздымающаяся из моря скала, не уступавшая напору волн, отбрасывала на берег волшебную тень цвета коралла. Все это действовало на подсознание, заставляло остановиться и упиться красотой. Время останавливалось, теряло смысл.

Сайнону хотелось бы задержаться здесь дольше, чем на отведенные им восемнадцать часов. Пять тысяч солдат вместе с оборудованием и обслуживающим персоналом опустились на крошечную жемчужину в океане. Морпехов расселили в курортных отелях, по десять человек в комнате. Сады и теннисные корты превратили в военные плацы. Весь день подходили лодки, разворачивались кормой к берегу, принимая на борт джипы и малотоннажные грузовики. Вечером очередь дошла до сержантов.

– Сиринкс понравилось бы это место, – сказал Сайнон Чоме. – Обязательно ей о нем раскажу, – они стояли в длинной очереди сержантов, шедших вброд к своим лодкам. К этому береговому отрезку одновременно могли подойти лишь три лодки, так что остальные одиннадцать стояли на якоре в ста метрах от побережья. Преодолевая сопротивление воды, к ним медленно продвигалась колонна сержантов. За спинами висели вещмешки, оружие они держали над головой, чтобы не замочить. С обрывистого берега за этим процессом наблюдали группы королевских морпехов. Если все пройдет без сбоев, завтра утром они будут делать то же самое.

– Наконец-то я слышу настоящий, здоровый оптимизм, – сказал Чома.

– Что ты хочешь сказать?

– Я обдумываю цифру наших возможных потерь. Хочешь знать, сколько человек из нашего отряда переживет кампанию?

– Да нет. Статистиком становиться не собираюсь.

– Вроде я это уже слышал когда-то. И все же скажу – двое. Двое из каждых десяти.

– Большое тебе спасибо, – Сайнон подошел к лодке. Была она уродливая, видавшая виды, должно быть, служила армии Освобождения с момента ее образования. Углесиликоновый корпус изготовили на Эспарте. Энергетические клетки и двигатель пришли, скорее всего, с фабрики одного из астероидов Королевства. За недостатком времени инженеры соединили друг с другом стандартные компоненты и штамповали такие лодки по несколько сотен в день. Вот и сейчас на берегу работали еще над тремя такими же.

– Считается, что честность – сила нашей культуры, – сказал Чома, несколько уязвленный негативной реакцией товарища.

– Мы сейчас далеко от Эдена, – Сайнон вскинул ружье на плечо и стал карабкаться по лестнице на борт лодки. Добравшись до верха планшира, оглянулся на берег.

Солнце тонуло в море, оставляя над потемневшей водой розовый туман. Словно пародируя закат, с противоположной стороны повисло над горизонтом красное облако, узкая полоска, разделявшая воду и небо.

«Последний шанс», – сказал Сайнон самому себе. Другие сержанты тоже забирались в лодку. Мысли их, пусть и приглушенные, все же отличались решительностью. Сайнон перекинул ноги через борт и подал руку Чоме.

– Ну что ж, на штурм цитадели Дьявола.

Управляемый ионным полем самолет похож был на двигавшуюся по ночному небу золотую искру. Поддерживая постоянную высоту – пятнадцать километров – он шел к северу Мортонриджа. Пилотировал его Каталь Фитцджеральд, летчик королевского флота. Рядом сидел Ральф Хилтч. После восьмичасового сна, обеспеченного нанотехникой, он чувствовал себя свежее, эмоционально же Ральф был мертв. Мозг его не отзывался на возможные человеческие потери в предстоящей кампании. Отупение, возможно, наступило из-за перегрузки организма информацией, поступавшей к нему несколько последних недель. А может, из-за огромной ответственности, легшей на плечи.

С помощью сенсорного устройства самолета он с божественной бесстрастностью наблюдал за окончанием развертывания.

«Да, это, должно быть, и к лучшему», – подумал он. Если брать на себя вину за каждую потерю, можно обезуметь в первые две минуты. И все же он хотел совершить этот последний облет. Хотя бы для того, чтобы убедить себя в подлинности происходящего, проверить, воплотилось ли в действительность все, что задумал.

Сомнений не было. Там, внизу, была армия, его армия. По черной земле текли потоки света, загибались и оборачивались вокруг гор и долин. Машины вспыхивали светлыми точками, напоминавшими компьютерные значки на виртуальной карте. Правда, уже не разноцветные, а суровые, нейтральные, контрастирующие с погребальной землей.

Было уже за полночь, и развертывание на две трети завершилось. Обозначились оба фланга, оставался центр, и это было самым трудным. Главное его направление – М6: там есть где развернуться тяжелому оборудованию и сопровождавшему ему конвою. Использовать автомобильную трассу небезопасно, зато они получают ощутимый выигрыш во времени.

Эклунд, разумеется, устроила разного рода заграждения на дорогах, но мосты можно отремонтировать, завалы убрать, а ямы – заполнить. Военные инженерные войска к такой работе готовы. С электричеством, во всяком случае, у одержимых проблемы. Хотя на дисплее он видел турбовинтовые бипланы, обстреливавшие джипы. Победные ролики с пилотом в белом шелковом шарфе, развевавшемся на ветру. Глупо.

Ральф переключил фокус сенсора на красное облако. Концы его опустились на землю, изолируя тем самым полуостров от остальной планеты. По мягкой поверхности облака пробегали волнообразные тени. Они вроде бы беспокойнее обычного, а может, все дело в разыгравшемся воображении? Хорошо, что сегодня он не видит этого странного овала. Назвать его глазом он решительно отказывался. Единственное, чего ему хотелось, – это заглянуть внутрь, убедиться в том, что полуостров находится на своем месте. С тех пор как Эклунд опустила на Мортонридж это облако, у них нет о нем никаких сведений. Вот и сейчас сенсоры на самолете не в силах ничего показать.

– Летим назад, – приказал он Каталю.

Самолет круто развернулся и пошел к форту. Каталь приземлился в охраняемой зоне с южной стороны нового города. Ральф спустился по трапу, проигнорировав эскорт морпехов, сомкнувших возле него свои ряды. С течением времени он уже не обращал внимания на антураж, связанный с его положением.

Перед дверями штабной комнаты его поджидала бригадир Палмер (первый человек, которого Ральф повысил в должности).

– Ну как? – спросила она, не успели они войти.

– Белым флагом вроде никто не размахивал.

– А разве они собирались? – подобно многим людям из Освобождения, особенно тем, кто с самого начала был на Мортонридже, она полагала, что с укрывшимися сейчас под красным облаком одержимыми ее что-то связывает. Ральф не был в этом убежден, хотя и признавал, что одержимые оказывают на них психическое воздействие.

Штабная комната занимала длинное прямоугольное помещение со стеклянными стенами, отделявшими ее от бесчисленных кабинетов военных специалистов. В ней только что установили электронные системы и связали их с военной коммуникационной сетью Омбея. Перегруженный работой инженерный штат королевского флота гордился этим как очередным своим достижением, хотя сразу было заметно, что делалось все в спешке: между консолями повисли пучки кабелей; вынут ряд потолочных панелей; воздух, перегоняемый кондиционерами, был слишком прохладен, а углебетонные колонны не облицованы. В комнате стояли дешевые столы, а на них – консоли с проекторами. Сейчас там работало более пятидесяти офицеров королевского флота и равное им число эденистов, двадцать человек представляли флот Конфедерации, остальных специалистов направили страны-союзники.

Все они собирались стать координаторами Освобождения, осуществляющими связь между наземными силами и Первым узлом в Пасто. Необходимо было опровергнуть известное изречение: «Контакта с врагом не выдерживает ни один военный план». Хилтч вошел, и все встали. На это он внимание обратил. Последние несколько недель они работали вместе: планировали, спорили и умоляли, вносили идеи и творили чудо. Выучились сотрудничать, координировать области деятельности, оставив в стороне старые ссоры. В результате образовалась сплоченная, устремленная к единой цели команда. Он гордился ими и их достижениями.

Проявленное к нему уважение расшевелило впавшие в кому чувства.

– Буду краток, – обратился он к притихшей комнате. – Мы не собираемся никого обманывать, заявляя, что решим проблему одержимых, но война, которую начинаем, вовсе не пропагандистская, как утверждают некоторые журналисты. Мы хотим освободить два миллиона человек и тем самым вселить надежду в сердца многих и многих миллионов. Для меня это цель более чем стоящая, она жизненно необходимая. Так что пусть каждый из вас внесет достойный вклад в победу.

Прозвучали разрозненные аплодисменты, и он пошел к своему кабинету, помещавшемуся в дальнем углу. Оттуда он мог бы окинуть взглядом всю штабную комнату, если бы вытянул шею из-за штабеля процессорных блоков, подсоединенных к главной консоли. Не успел он подключиться к программе с последними стратегическими данными, как в кабинет вошла исполнительная командная группа. В нее, кроме Янне Палмер, командующей оккупационными силами, входила и Экейша, связной эденистов, пожилая женщина, бывшая вот уже пять лет послом на Омбее. В состав командования он включил и Диану Тирнан: она в качестве военного технического советника помогала фильтровать поток научных докладов о природе одержимых, обрушившихся на Конфедерацию. Последним вошел Каталь. Он сохранил пост ассистента при Ральфе, но уже в ранге капитан-лейтенанта.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю