355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Питер Ф. Гамильтон » Обнажённый Бог: Феномен » Текст книги (страница 11)
Обнажённый Бог: Феномен
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 20:17

Текст книги "Обнажённый Бог: Феномен"


Автор книги: Питер Ф. Гамильтон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 43 страниц)

– Мм… это мой брат, – пробормотал Джошуа. Лайол вяло улыбнулся и поклонился. Хороший маневр, учитывая, что он стоял не на липучке.

– Лайол Калверт, старший брат Джоша.

– Точно, покрупнее будет, – в глазах Доминик засверкали бриллиантами кокетливые искры.

Джошуа встал в сторонку.

– Приветствую на Транквиллити, – промурлыкала Доминик.

Лайол легонько приложился к ее руке.

– Очень приятно. Впечатляющее зрелище.

Джошуа недовольно крякнул.

– Вы пока ничего еще не видели, вам следует познакомиться с обиталищем поближе, – голос Доминик звучал сейчас почти как бас. – Если рискнете.

– Ну кто я такой? Простой парень с провинциального астероида. Конечно, мне не терпится насладиться всеми прелестями этого ужасного обиталища.

– О, у нас и в самом деле имеются такие ужасные вещи, которых вы не отыщете на вашем астероиде.

– Охотно верю.

Она покрутила пальцем возле его носа.

– Туда, пожалуйста.

И оба выплыли из камеры.

– Гм, – лукаво улыбнулась Иона. – Восемь секунд. Это даже для Доминик очень быстро.

Джошуа обернулся к ней и заглянул в веселые голубые глаза. Он понял, что они остались вдвоем.

– Да, ловкая работа, – восхищенно подтвердил он.

– У меня предчувствие, что они поладят.

– Она съест его живьем. Будь уверена.

– Ты никогда не жаловался.

– Как ты о нем узнала?

– Пока вы подлетали, сержанты делились со мной воспоминаниями. Те двое, что остались. Нелегко вам пришлось.

– Да.

– У вас с Лайолом все будет хорошо. Вы просто слишком похожи, и поначалу к этому трудно привыкнуть.

– Может быть, – смутился он.

Положив руки ему на плечи, она одарила его мягкой улыбкой.

– И все же не одинаковые.

В лифте почти не разговаривали. Лишь молча улыбались друг другу. Оба знали, что будет, когда окажутся в ее квартире. И тот и другой испытывали облегчение после всего, что пришлось пережить, теперь им хотелось вернуться к прежним, нормальным временам. Все произойдет не совсем, как прежде, и все же знакомо. По-настоящему поцеловались лишь в вагоне метро. Джошуа погладил ее щеку.

– Твоя рука, – воскликнула она. И тут же нахлынули страшные воспоминания: коридор в Айякучо и Джошуа на четвереньках в грязи, руки его, почерневшие и обугленные. Прижавшиеся друг к другу плачущие девушки и ужасный араб, вначале ухмылявшийся, а потом испуганный, потому что сержант открыл огонь на поражение. И все это была не сенсорная картинка, удаленная и слегка нереальная. Иона была настоящим свидетелем события, и так с ней будет всегда.

Джошуа убрал руку, и она озабоченно на нее посмотрела. Медицинский нанопакет образовывал тонкую перчатку, прикрывшую пальцы и ладонь.

– Не волнуйся. Все уже хорошо. Военврачи восстановили мускулатуру. Такого рода ранения для них не проблема. Через неделю я вообще об этом забуду.

– Ну и хорошо, – сказала она и поцеловала его в нос.

– Ты волнуешься из-за двух пальцев, а я насмерть перепугался из-за Транквиллити. Господи Иисусе, Иона, ты не представляешь, что я пережил, обнаружив, что ты исчезла. Я подумал, что вас одержали, как Валиск.

Широкое веснушчатое лицо ее выразило легкое недоумение.

– Гм, интересно. Мне странно, что другие удивляются. Одержание и в самом деле могло произойти. Но ты-то уж должен был догадаться. Я ведь почти сказала тебе об этом.

– Когда?

– В первую же нашу встречу. Я тогда сказала, что, по мнению дедушки Майкла, мы непременно столкнемся с тем же, что и леймилы. Тогда, разумеется, все думали, что угроза эта маловероятна. И в то же время, окажись это правдой, Транквиллити должен был пострадать первым. Дедушка знал, что обычным оружием мы их не одолеем. Он надеялся, что до той поры мы сумеем разобраться в природе этого явления и придумаем способ защиты. Если же нет…

– Он думал, что в этом случае надо бежать, – догадался Джошуа.

– Да. И он внес изменение в геном обиталища.

– И никто не догадался? Господи Иисусе.

– С чего бы им догадаться? Оболочку обиталища покрывает кольцо энергетических ячеек. Если посмотреть на обиталище со стороны, то заметно, что с одной стороны оно на километр шире, чем окружающее его море. Но кому бы вздумалось измерить?

– Спрятали на виду у всех.

– Совершенно верно. Майкл посчитал излишним объявлять об этом во всеуслышание. Наши королевские родственники, по-моему, знают. В архивах дворца Аполло хранятся файлы. Итак, у нас имеется возможность убежать от беды. В этот раз я выбрала Юпитер, потому что посчитала, что там безопасно. Транквиллити может совершать прыжки внутри галактики со скоростью в тысячу световых лет. Одержимым никогда нас не догнать. И если кризис усугубится, я снова сделаю это.

– Теперь мне все понятно. Вот, значит, откуда тебе стал известен вектор «Юдат».

– Да.

В квартире Ионы Джошуа ощутил легкое волнение. Никто не взял на себя роль лидера, никто не подавлял друг друга. Они просто пошли в спальню, потому что этого требовал момент. Освободились от одежд, любуясь друг другом. Чуть не в забытье Джошуа прижался губами к ее груди, сожалея лишь о том, что так долго с ней не был. Они, однако, ничего не забыли, и каждый делал то, чего ожидал партнер.

Только однажды, встав перед ним на колени, Иона шепнула:

– Не пользуйся сегодня нанотехникой, – язык ее прошелся по фаллосу. – Пусть сегодня все пройдет естественно.

Он согласился. Ощущения были новыми и восхитительными. Кровать с желеподобным матрасом была прежней, и позиции старыми, но в этот раз все было честно, и силы они тратили свои. Оба получили необычайное чувственное и эмоциональное наслаждение.

Всю ночь они спали в объятиях друг друга. На следующее утро, завернувшись в большие махровые халаты, завтракали за большим дубовым столом. Комната напоминала оранжерею. Пальмы, папоротники и другие тропические растения поднимались из обросших мхом глиняных горшков. По широким металлическим решеткам ползли лианы, покрывая стены зеленым ковром. За стеклом мелькали юркие золотые рыбки.

Домашние механоиды подали им яичницу-болтунью, английский чай и толсто нарезанные тосты. Во время еды слушали новости с Земли и Ореола О'Нейла. Конфедерация готовилась нанести ответный удар по Капоне, собирала силы для освобождения Мортонриджа. Сообщали о слухах, согласно которым одержимые проникли на астероиды звездных систем, считавшихся до сих пор чистыми.

– Эти идиоты на астероидах, – возмущенно сказала Иона, услышав о том, что Коблат одержали, – до сих пор пускают их к себе. Кончится тем, что на межпланетные полеты тоже наложат карантин.

Джошуа отвернулся от экрана.

– Это уже не имеет значения.

– Имеет! Их нужно изолировать.

Он вздохнул, сожалея о том, что благостное настроение улетучилось. Было так приятно на один день обо всем позабыть.

– Ты не понимаешь. Все равно что утверждать, будто ты в безопасности, спасаясь при этом от одержимых по всей галактике. Разве ты не понимаешь, что они всегда найдут тебя. Мы все станем такими. И ты, и я, все.

– Нет, не все, Джошуа. Латон не верил, что его загонят в потусторонний мир. И киинты подтвердили, что мы там не окажемся.

– Так выясни, почему.

– Как? – она холодно на него взглянула. – На тебя это не похоже.

– Я думаю, что понять это помог мне тот одержимый.

– Ты имеешь в виду того араба из Айякучо?

– Да. Я не шучу, Иона. Я смотрел тогда в лицо смерти и всему тому, что идет за ней. Такое происшествие заставляет задуматься. Нельзя решить все наскоком. Поэтому мне и кажется смехотворным освобождение Мортонриджа.

– Будто я этого не знаю. Эта жалкая кампания не больше чем пропаганда.

– Да. Хотя мне кажется, что люди, которых освободили от одержания, должны быть благодарны.

– Джошуа, выбирай что-нибудь одно.

Он улыбнулся ей, поднося ко рту чашку.

– И все же постараемся сделать и то и другое. Нужно, чтобы все были довольны.

– Не возражаю, – сказала она осторожно.

5

Вот уже пятое столетие подряд на Землю обрушивались ураганы, численностью от двух до семи в месяц, под названием «армада». К ним привыкли, и мало кто интересовался происхождением названия.

А началось все с теории хаоса, согласно которой бабочка, хлопающая крылышками в южноамериканских джунглях, вызывает ураган в Гонконге. В двадцать первом столетии, вместе с получением дешевого топлива, начался процесс массовой индустриализации. За какие-нибудь два десятилетия на западный уровень потребления вышли целые континенты. Миллиарды людей смогли приобретать множество необходимых в хозяйстве вещей, автомобили. Ездили в экзотические путешествия, переезжали в новые просторные дома. Такой стиль жизни требовал большого потребления энергии. Желая повысить покупательную способность, компании строили новые фабрики. И потребитель, и производитель тратили впустую огромное количество тепла, что явно не шло на пользу атмосфере. Положение ухудшалось даже по сравнению с мрачными предсказаниями компьютеров.

Когда в начале 2071 года в восточной акватории Тихого океана произошел самый катастрофический в истории Земли ураган, газеты сообщили, что в Южной Америке, должно быть, хлопала крыльями целая армада бабочек. С тех пор название и прижилось.

Ураган, зародившийся в средней Атлантике и обрушившийся на Нью-Йорк, отличался особой свирепостью даже по стандартам двадцать седьмого столетия. Ответственные за безопасность арколога инженеры наблюдали за ним несколько часов. Когда он приблизился к Нью-Йорку, защитные системы были во всеоружии. Казалось, на небо опустилась ночь. Толстые, плотные облака не подпускали к своему подбрюшью ни единого солнечного луча. Сверкнула молния, и люди разглядели мчавшиеся на ужасающей скорости шарообразные вихри, перемежавшиеся волнообразными свинцово-серыми пластами. Скопившаяся в них энергия могла оказаться фатальной для незащищенного здания. Нью-Йоркский центр гражданской безопасности всеми путями обязан был отстоять город.

Высокомощные лазеры венчали крыши высотных башен. Лучи их способны были пронзить сердце самых тяжелых облаков. Прочерчивая каналы ионизированного воздуха, они заставляли молнию разряжаться на решетках сверхпроводников. Высотные башни сверкали, словно солнечные конусы, и разлетались по сторонам шарики фиолетовой плазмы.

Хлынул дождь. Подгоняемые яростным ветром, забарабанили по куполу первые капли величиной с кулак. Заработали генераторы, помогая прозрачным шестиугольникам противостоять стихии. Объем воды, сдерживаемый куполами, вырос вчетверо. Разлившаяся на двадцать километров бесконечная череда волн, не уступавших своими размерами морским бурунам, катилась под уклон. Решетки колес, установленных на краях купола, подхватывали пенистые потоки и направляли их в трубы, размеры которых позволяли назвать несущиеся по ним воды вертикальными реками.

Под грохот стихии и канонаду дождя дрожали опоры рельсов метро. Наземный транспорт остановили. Повсюду дежурили команды из отдела чрезвычайных происшествий. Полиция отлавливала нервных преступников. И уличное, и домашнее освещение работало с некоторыми перебоями. В создавшихся условиях даже лазеры и сверхпроводники не гарантировали защиту от скачков в напряжении. В такие времена разумные люди шли домой или в бары, ожидая окончания потопа. Сейчас же все ощущали страх. В голове бродили примитивные мысли.

Хорошее время. Полезное.

Квинн, задрав голову, посмотрел на старинное здание, резиденцию Великого волхва Нью-Йорка. Небоскреб Лейсестер, восемьсот метров в высоту, красотой не отличался. Детище архитекторов, находившихся под пятой у бухгалтеров, которые на предложение украсить здание какой-либо деталью откликались тем, что придирчиво рассматривали его с точки зрения затрат. Точно так же они встречали и любой намек на оригинальность. Такой он тут и стоял, скучный, голый, словно гигантская погребальная плита с окнами, один из сорока таких же надгробий-клонов, образовавших забор вокруг парка Хакет под Куполом номер два.

Яркие молнии простреливали высокое небо между шестью башнями-громадинами, на землю ложились резкие тени. На какое-то мгновение Квинн готов был поклясться, что Лейсестер движется, а отвесные стены его кренятся. В тысячах окон то бледнел, то разгорался свет. Словно свечи на сквозняке, а не современное панельное освещение. Квинну это нравилось: буря станет для них своего рода укрытием.

Толпа сектантов вывалилась из метро. Впереди десять одержимых. Ну что ж… такого количества хватит для осуществления задуманного. За одержимыми послушно шагали обыкновенные члены секты и новички. Все они испытывали благоговейный страх перед апостолами зла, ставшими нежданно их вождями.

Странная все-таки сила – вера, размышлял Квинн. Вверив свои жизни секте, они не поинтересовались даже ее кредо. И так свыклись с заведенным порядком, что реальное служение Божьему Брату было для них чем-то мифическим. Твой Бог – обещание, в этой жизни ты никогда с ним не встретишься – вот он, краеугольный камень любой религии

В последнее время души возвращались. Энергию свою направляли на темные дела. Сектанты не испугались, а скорее впали в ступор. Последние сомнения развеялись. Считавшиеся до сих пор отбросами общества, они осознали, что в конечном счете правда оказалась на их стороне.

Они хотели победы. Все, что им прикажут, исполнят без колебаний.

Квинн сделал знак, и первая команда пошла вперед. Под предводительством Венера трое ретивых сектантов сбежали по ступеням и остановились перед дверью в подвал. Было видно, что ею давно не пользовались. Она была заперта на кодовый замок. В щель между косяком и дверью ловко вставили силиконовый щуп и отодвинули старые засовы. На всю операцию ушло тридцать секунд. Путь был открыт. Без шума, без применения обращающих на себя внимание энергистических сил.

Квинн вошел первым.

Разница между грязным центром на улице Восемьдесят-Тридцать и этим местом удивила даже Квинна. Он подумал сначала, что попал не по адресу, но Добби, ставший отныне одержателем тела волхва Гарта, заверил его, что они не ошиблись. Коридоры и комнаты были перевернутым зеркалом великолепия Ватикана. Экстравагантная художественная роспись и богатые украшения отличались сибаритством и прославляли пороки и боль.

– Ничего себе! – воскликнул Венер, идя по коридору. Скульптуры изображали злобных мифических животных и ксеноков, а полотна – замученных святых, лежавших на алтаре Светоносца.

– Да ты посмотри получше, – сказал Квинн. – Это все твое. Разве не вы грабили горожан на улицах и не вносили деньги в секту? Платили за все вы. И чем кончилось? Вы по уши дерьме, а Великий волхв живет словно христианский епископ. Хорошенькое дело, нечего сказать.

Сектанты смотрели на окружавшее их великолепие завистливыми и злобными глазами. Разделившись на группы, с одержимыми во главе, заняли стратегические позиции и оставили охранять выходы несколько вооруженных людей. Квинн сразу пошел к Великому волхву. Три раза на пути его встречались члены секты и священники. Всем им предлагался простой выбор – следуй за мной или стань одержимым.

Все немедленно капитулировали, стоило им взглянуть на черную робу и пустой на вид капюшон, из-под которого доносился зловещий шепот. Один из них даже облегченно рассмеялся, обретя вдруг чувство защищенности.

Квинн вошел в апартаменты Великого волхва, когда тот принимал ванну. Комнаты его можно было принять за офис президента межпланетной корпорации. В богатой обстановке не было и следа религиозного фанатизма. К разочарованию Венера, при нем даже не было обнаженных девушек-служанок. В просторной бело-голубой ванной скромно стояли несколько механоидов. Единственное излишество, которое он себе позволил, – темно-красное вино семнадцатилетней выдержки. Пена, окружавшая полное тело, источала приятный сосновый аромат.

Он уже хмурился, когда Квинн, пройдя по золотистому мрамору, приблизился к утопленной в полу ванне. Должно быть, нанотехника заранее предупредила его о неожиданном вторжении. Глаза его сначала расширились, а потом, сощурившись, посмотрели на эксцентричную делегацию, столпившуюся вокруг него.

– Ты одержимый, – сказал он, обращаясь к Квинну. Квинн, к своему удивлению, не почувствовал паники в мыслях Великого волхва. Старик проявлял лишь любопытство.

– Нет, я мессия нашего Господа.

– В самом деле?

Капюшон слегка дернулся. Квинн уловил насмешку в голосе волхва.

– Ты либо подчинишься мне, либо твое поганое тело одержит более достойный.

– Ты хочешь сказать, более уступчивый.

– Не факай меня.

– У меня нет намерения факать ни тебя, ни кого-либо другого.

Квинн был явно озадачен. Он ощущал, что первоначальное спокойствие, которое он ощущал в мыслях Великого волхва, сменялось усталостью. Волхв снова пригубил вино.

– Я пришел сюда, чтобы опустить на Землю Ночь. Так повелел наш Господь, – сказал Квинн.

– Ничего подобного он не велел, а ты жалкий прыщ.

Серое, словно пепел, лицо вынырнуло из-под капюшона.

Великий волхв громко рассмеялся, довольный произведенным впечатлением, и совершил самоубийство. Без шума и без истерики. Тело его замерло и ткнулось в край ванны, потом повернулось и всплыло на поверхность. Рядом лопались зеленые пузырьки. Кубок с вином утонул, красное пятно отметило место, на которое он погрузился.

– Что ты делаешь? – заорал Квинн отлетавшей от тела душе. И ощутил последнюю усмешку покойного. Руки его с острыми, точно когти, ногтями выскочили из широких рукавов, словно пытались ухватить Великого волхва и устроить ему расправу.

– Дерьмо! – выдохнул он. Должно быть, этот волхв помешанный. Никто, никто не шел теперь в потусторонний мир добровольно, зная наверняка, что его там ожидает.

– Дурак, – проворчал Венер. Его, как и других сектантов, смерть эта взволновала. Правда, они старались этого не показывать.

Квинн присел рядом с ванной, оглядывая труп и подключив при этом сверхъестественные способности, чтобы понять механизм самоубийства. У волхва имелись обычные импланты самообороны, это он видел отчетливо, но это и все. Как же он это сделал? Какой инструмент использовал для мгновенного и безболезненного ухода в мир иной? А любопытнее всего, зачем он держал при себе такое средство?

Медленно распрямился и опять, вместе с лицом и руками, ушел в покрывало цвета ночи.

– Да ладно, это теперь не имеет значения, – сказал он перепуганным сектантам. – Божий Брат знает, как поступать с предателями. Потусторонний мир не может быть убежищем для тех, кто его предает.

Десяток голов с готовностью закивали.

– А теперь идите и приведите их ко мне, – распорядился Декстер.

Сектанты бросились исполнять приказание. Всех задержанных привели в часовню. Это было сводчатое помещение в самом сердце Лейсестера, с позолоченными колоннами в стиле барокко и стенами из грубо отесанных камней. Огромные пятиугольники, вырезанные на выгнутом потолке, испускали тусклое красное свечение. Буря ощущалась и здесь: пол слегка дрожал.

Квинн встал возле алтаря. Пленников к нему подводили по одному. Каждому он предлагал простую альтернативу: следуй за мной – или будешь одержан. Прежде чем сделать окончательное решение, Квинн расспрашивал согласившихся служить ему об их мыслях и страхах. Те, кто стоял на высокой иерархической ступени, неизменно обнаруживали слабость. При этом они не теряли злобы и нещадно эксплуатировали сектантов, занимавших более низкое положение. Всех заботил лишь собственный статус, а не желание служить Светоносцу. Предатели.

Он заставил их пострадать за совершенные ими преступления. Свыше тридцати человек приковали к алтарю и уничтожили. Теперь он мог приоткрыть щель в преисподнюю, но сначала надо заявить о себе, чтобы из ворот потусторонья не вышли недостойные души. Впрочем, заслышав имя освободителя, многие души, как бы им ни хотелось на волю, отказывались от такого опекуна и оставались в преисподней. Тот же, кто соглашался, должен был служить Квинну верой и правдой. Почти все они были когда-то членами секты.

После церемонии он собрал всех вместе и объяснил, чего ждет от них Божий Брат.

– Спустить Ночь на один арколог – это слишком мало. Сейчас я оставляю вам этот арколог. Не упускайте такой возможности. Но сразу предупреждаю: вы должны действовать осторожно, а не так, как это делали одержимые на других планетах, и даже не так, как Капоне. Эти придурки громят каждый попадающийся им на пути город. И каждый раз копы пикируют на них прямой наводкой. У нас все будет по-другому. У вас есть сектанты, готовые целовать землю, на которую вы нагадите. Используйте их, а сами держитесь подальше от процессоров и кабелей, иначе вас тут же засекут. Оставайтесь в штабах. Пусть сектанты приводят к вам людей.

– Каких людей? – спросил Добби. – Ну, я понял, нам лучше не лезть, куда не надо. Но, Квинн, в Нью-Йорке же больше трехсот миллионов людей. И что, сектанты должны всех их к нам вести?

– Они должны приводить к вам тех, кто представляет ценность: капитанов полиции, инженеров, словом, тех, от кого вам плохо. Убивать, в конце концов, чтобы никто не знал, что вы в городе. Вот и все, чего я хочу от вас на первых порах. Займитесь делом. В каждом куполе имеется штаб-квартира секты, займите ее и отсидитесь там до поры. Это вовсе не значит, что вам нельзя развлекаться. Однако будьте готовы. В каждом куполе должна быть создана группа одержимых. Лояльных, вы же знаете, как важна дисциплина. Надо действовать согласно выработанной стратегии. Выясните, где находятся основные фьюзеогенераторы, водонапорные башни и канализационные узлы, приглядитесь, от каких развязок зависит движение транспорта, проследите критические моменты в коммуникационной сети. Думаю, сектанты все это знают, а не знают, так выяснят. Затем, когда дам знать, разнесите все к черту. Парализуйте этот проклятый арколог, запугайте жителей, поставьте всех на колени. Тогда копы не смогут организовать сопротивление, а Ему мы споем аллилуйю. После выходите открыто и начинаете одерживать людей, потом отпускаете их. Никто не побежит: некуда. Одержимые всегда побеждали на астероидах, и здесь все то же самое, только побольше, вот и все.

– Новые одержимые не станут поклоняться Божьему Брату, – сказал кто-то. – Мы можем выбрать несколько человек для начала, но если отпускать их, вряд ли миллионы будут делать то, что мы им прикажем.

– Конечно же, нет, – согласился Квинн. – Во всяком случае, поначалу. Их нужно заставить. Так я действовал на Нюване. Разве вы не знаете? Что произойдет с аркологом с тремястами миллионами одержимых?

– Ничего, – удивился Добби. – Там ничего не будет работать.

– Правильно, – пророкотал Квинн. – Работать там ничего не будет. Я собираюсь посетить как можно больше аркологов и запустить туда одержимых. И все они придут в упадок, потому что энергистическая сила разрушает оборудование. Купола не смогут противостоять стихии, не будет ни еды, ни воды. Ничего. И даже сорок миллиардов одержимых изменить этого не смогут. Пусть даже Земля окажется в другом пространстве, это ничего не изменит. И еда на стол не придет, и машины не заработают. Вот тогда это и случится. Осознание того, что некуда повернуться, – он поднял руки и позволил увидеть в складках капюшона бледную улыбку. – Сорок миллиардов одержателей и сорок миллиардов одержимых душ, взывающих за помощью к Ночи. Понимаете? Крик этот будет так громок, полон такого страха и горя, что Он придет. Наконец. Он выйдет из Ночи, неся свет тем, кто любит Его, – Квинн засмеялся, увидев изумление, написанное на лицах, и ощущая темный восторг в их мозгах.

– Сколько? – спросил Добби с жадным блеском в глазах. – Сколько нам ждать?

– Возможно, месяц. За это время посещу все аркологи, побываю везде. Запомните мои слова.

Силуэт его стал таять, а за спиной, напротив, четко проступила мебель. Затем Квинн пропал. По комнате пронесся холодный ветерок, а ученики испуганно раскрыли рты.

«Миндори» приближался к Монтерею, выдерживая постоянное ускорение в 0,5 g. Двести километров – и очертания астероида стали более четкими. Бугристые серые скалы, пронзенные металлическими шпилями. Астероид окружал рой жемчужных пятнышек, вспыхивавших в липком солнечном свете. То был флот Организации: шесть сотен адамистских военных кораблей. Между ними порхали более мелкие, обслуживающие их суда. Каждый из них оставлял отметку в искажающем поле Росио Кондры.

На поле этом заметны были и другие следы, послабее. Принадлежали они черноястребам Валиска. Росио поприветствовал их. Ответили ему несколько, да и то неохотно. В эмоциях его соплеменников преобладало недовольное приятие. Росио вынужден был смириться. Впрочем, этого он и ожидал.

– Рад, что ты нашел к нам дорогу, – сказал Хадсон Проктор. – Что у тебя?

Сродственная связь позволила Росио увидеть глаза человека. Он смотрел в окно, выходящее на причал, где на пьедесталах примостились несколько черноястребов. В комнате стояла офисная мебель. За широким столом сидела Кира. Она подняла голову и устремила на него пронзительный взгляд.

– Полуночники, – сказал Росио. – Я не сказал им, что Валиск ушел.

– Хорошо, хорошо.

– Организация в этом быдле не нуждается, – сказала Кира, когда Хадсон повторил ей их молчаливый разговор. – Скажи, чтобы причалил, и пусть выходят. С ними поступят соответственно.

– А что с нами? – мягко спросил Росио. – Чем сейчас заняты черноястребы?

– Вы будете обслуживать флот, – хладнокровно сказала Кира. – Капоне готовит новое вторжение. Черноястребы обеспечат жизнеспособность.

– Спасибо, я больше не желаю исполнять эти обязанности. Этот корабль – отличный хозяин для моей души. И подвергать его опасности не хочу, особенно сейчас, когда у вас нет для меня резервного тела.

Кира выразила сожаление улыбкой. Она не соответствовала эмоции, переданной Хадсоном через родственную связь. Разговор он передавал, соблюдая нейтралитет.

– Боюсь, мы вступили на тропу войны, – сказала Кира. – А это означает, что просьбы не было.

– Ты пытаешься приказать мне?

– Я предлагаю тебе простой выбор. Либо ты делаешь то, что я тебе говорю, либо сейчас же отчаливаешь к эденистам. И знаешь почему? Потому что только я и они могут тебя накормить. В этой звездной системе лишь я владею источником питания. Только я. Не Капоне и не Организация, а я. Если хочешь, чтобы твой отличный хозяин не погиб от плохого питания, то делай то, что я прошу. Взамен тебе будет позволено причалить и всосать столько жидкости, сколько влезет. Больше этого тебе никто не даст, а астероиды, которые пока не одержаны, отбросят тебя своими платформами стратегической обороны на сотни километров. Только эденисты смогут тебе помочь. Но они запросят за это свою цену. Должно быть, они тебе об этом уже сказали. Если скооперируешься с ними, поймешь природу интерфейса с потусторонним миром. Они узнают, как нас прогнать. И ты и я окажемся в небытии. Так что решай, Росио, кому служить, для кого летать. Я не о дружбе тебя прошу. Главное, согласен ли ты подчиняться, вот и все. Говори сразу.

Росио открыл сродственную связь с другими черноястребами.

– Верно ли то, что она говорит?

– Да, – ответили они. – Третьей альтернативы не существует.

– Это чудовищно. Мне нравится мое теперешнее обличье. И я не хочу рисковать им ради эгоистических вывертов Капоне.

– Тогда защищайся, размазня, – сказал «Этчеллс». – Хватит ныть. Борись за то, во что веришь. Посмотришь на вас – такие вы жалкие. Вы не заслужили того, что у вас есть.

Росио вспомнил: когда Капоне впервые обратился к Кире за помощью, «Этчеллсу» не терпелось принять участие в конфликте.

– Отстань от меня, фашистский прихвостень.

– А ты трус, хоть и язык подвешен, – не затруднился с ответом «Этчеллс». – Неудивительно, что такой ненадежный.

Росио закрыл связь с наглым черноястребом.

– Я причалю к Монтерею и выгружу пассажиров, – сказал он Хадсону и Кире. – В чем заключается помощь флоту?

В улыбке Киры не было теплоты.

– Когда флот дома, все черноястребы выходят на дежурство: уничтожают спутники-шпионы. Космоястребы такими глупостями больше не занимаются, зато прощупывают нашу оборону. Поэтому мы нельзя терять бдительность. Ну и разовые поручения: коммуникация, сопровождение VIP-персон и перевозка грузов с астероидов. В общем, ничего сложного.

– А если Капоне вздумает захватить новую планету?

– Полетишь в составе эскорта и примешь участие в уничтожении стратегических оборонных сооружений.

– Очень хорошо. Через восемь минут причалю, готовь пьедестал.

Росио отключил связь с Хадсоном Проктором и проанализировал разговор. Ситуация не оказалась для него неожиданной. Контроль над источником питательной жидкости – единственный способ привязать черноястребов к Организации. Чего он не мог предугадать, так это того, что бразды правления захватила Кира.

Пообщавшись с более дружественными черноястребами, он выяснил, что «Этчеллс» посетил чуть ли не все астероиды в системе Новой Калифорнии и взорвал оборудование, производившее питательную жидкость. Сделал он это по приказу Киры, а Хадсон, бывший на борту, проследил, чтобы все было сделано, как полагается. Кира до сих пор не входила в Организацию. Пользуясь тем, что черноястребы под ее началом, она сохраняла статус полновластного игрока. Хитрая ведьма: за ее статус расплачивались они, черноястребы.

Клюв Росио слегка раскрылся. Настоящей улыбки он больше не мог себе позволить. Вынужденное послушание всегда порождает несогласие, поэтому найти союзников будет нетрудно. Оставив на время излюбленный птичий облик, он влетел во вращающийся космопорт Монтерея. «Миндори» опустился на пьедестал и благодарно принял наконечники шлангов, ткнувшиеся ему в подбрюшье. Мышечные мембраны плотно охватили сопла, и густая питательная жидкость толчками пошла в опустевшие резервуары. Процесс этот лишний раз продемонстрировал уязвимость гигантского биотехнического корабля. Подсознание вернувшегося из длительного путешествия Росио требовало питания, и он совершенно не контролировал состав жидкости, поступавшей по трубам. Кира могла бы дать ему что угодно – от воды до яда. Вроде бы сейчас все было в порядке, хотя… кто его знает. Возможности у него ограниченные, а с Кирой ни за что нельзя поручиться. Положение его было непереносимым. «Так что дальше?» – с горечью спросил он самого себя. Оставался шантаж.

Бунт начался немедленно. Росио открыл канал связи с коммуникациями астероида. В доступе к оборонительным системам ему было отказано: Организация тщательно защитила свою электронику. Зато можно было заглянуть в гражданский раздел памяти. Он анализировал доступную ему информацию и одновременно наблюдал за тем, что фиксировали камеры.

К «Миндори» подкатил большой автобус и подал переходной люк к камере жизнеобеспечения. Дети, схватив сумки, высыпали из кают. Выстроились в длинную галдящую очередь. Чой-Хо и Максим Пейн стояли в конце, безмятежно улыбаясь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю