Текст книги "Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Пётр Боярский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Тогда, в этот крохотный миг, её охватил страх. Холодный, парализующий, как леденящая вода.

И почувствовала резкую, жгучую боль в спине. Боль, которая пронзила её насквозь, как удар молнии. Думс опустила глаза и увидела чёрный клинок, торчащий из её груди. Прямо в районе сердца. Следом второй удар. И третий.

Мария закашлялась кровью. Выронила меч. И медленно упала на колени.

Хамелеон, вытащив меч, обошёл её и встал лицом к лицу. Её чёрные доспехи окрашивались в багровый.

Он же бросил перед ней кусок рубина, давно почерневшего, и произнёс:

– Я всё думал, какая связь между нами, значит ты тоже использовала эту проклятую силу. Достал из твоего брюха, – и раздавил ногой кристалл.

– Ты… – прошептала она слабо, прерывисто, – ты… не телепортировался…

– Потому что не умею, – ответил он, – в прошлый раз я использовал технологию, встроенную в костюм. Увидел у одной наёмницы. Из ножа сделал маяк, а на рукаве пульт. Как видишь… – он указал на свой потрёпанный плащ и рубаху, – сегодня я пришёл без него.

Мария сдвинула хмуро брови:

– Значит… то была не магия…

– Нет, наука. Она сразила тебя дважды. Сегодня и двадцать лет назад.

Та горько усмехнулась:

– Наука… Без должного применения она – бесполезная вещь. Дело в тебе. При равных силах – ты победил. Переиграл кха! – Она закашлялась снова. – Мой опыт двух тысяч лет… был низвержен такой банальной уловкой. Какой позор…

– Не моя уловка сразила тебя, Думс, а твоё высокомерие. – он перехватил меч, собираясь покончить с ней. – Ты посчитала, что знаешь меня, что можешь меня контролировать. Предугадать мои действия. Но ошиблась. Людям свойственно ошибаться. Ты не богиня, а не более чем заблудший человек.

Мария, захлёбываясь кровью, упала на бок. Тело содрогалось в конвульсиях. Жизнь, длиной в две тысячи лет, угасала. Но перед тем, как навсегда закрыть глаза, она улыбнулась кровавой, злобной улыбкой.

– Не думай… что сегодня ошиблась только я, Димитрий… – Её голос превратился в хрип. – Поспеши к своим… пока не подохли…

Она закрыла глаза и затихла.

Чвяк. – он воткнул и вытащил меч из её головы, гневно выпалив:

– Сука… – и бросился на выход из замка.

Сердце колотилось, лёгкие горели. Юноша мчался изо всех сил. Только бы успеть…

В тот момент, когда он исчез за дверьми, рядом с телом Марии Фон Думс открылся пространственный разрыв. Из него, как из самого сердца хаоса, вышла женщина. Высокая, стройная. С длинными седыми волосами и глазами, наполненными чёрным космосом. Странница. Одетая в странные, футуристичные доспехи, она взглянула на эфемерную сущность подле тела убитой Думс и властно произнесла:

– Ну что, девчонка, ты потратила столь долгую жизнь, но так и не смогла овладеть Кубом Времени. – и усмехнулась. – Прискорбно, да?

Мария, будучу теперь призраком, молча наблюдала за пространством, а затем словно очнулась от транса, услышав зов космической сущности:

– Я умерла? – прошипела она. – А ты? Ты ещё кто такая⁈

– Ох, мелкая, побольше уважения, – женщина взглянула на неё, и от её взгляда призрак Марии, как от тяжёлой пощёчины, рухнул на четвереньки.

Ощущая невероятную силу, она сглотнула. Конечно догадывалась, что «за гранью» её ждёт множество открытий. Но, что там будут подобные монстры… Подобное пугало.

– Что вам нужно…? – прохрипела она.

– А ты быстро схватываешь, – Странница улыбнулась, ослабляя давление своей ауры, – впрочем, неудивительно, ведь в определённой степени ты – моё создание.

– Ваше создание? – Мария не поняла. – Что вы имеете в виду?

– О, стало любопытно, не так ли? – сущность усмехнулась. – Так и быть, я позволю тебе увидеть.

И щёлкнула пальцами. Пространство вокруг них расплылось, подобно акварели, размытой дождём.

Они оказались на окраине построенного Думс поселения, где среди руин и пепла догорало старое метро. Тот самый последний оплот сопротивления – штаб «Медузы».

Возле входа в метрополитен, на земле, сидела выжившая караульная. На ней чёрная форма «Медузы», лицо в копоти, глаза полны ужаса.

– Где остальные⁈ – Димитрий подбежал к ней и, схватив за плечи, закричал: – Не молчи, девчонка! Где они⁈

– Мертвы… – прошептала та с трудом. – они все… мертвы, – и подняла на него свой отчаянный взгляд. – Несущий Смерть… где же вы были? – она зарыдала. – На нас напала… генерал Мириам! Где же вы были, господин!!!

Юноша отпустил её и, пошатнувшись, замер. Перед глазами обрушивалось горящее метро, превращаясь в подземные руины. В таком аду никому не выжить.

Он рухнул на колени, руки бессильно опустились на землю. Пальцы, запачканные в крови, наткнулись на что-то маленькое и твёрдое. Он поднял это и узнал старую зажигалку Снежаны.

«И ты была здесь…»

Его глаза прикрылись. Мир будто в один миг рухнул. Смысл всего выкорчеван. Уничтожен. Не было сил дышать. Думать. Чувствовать. Как? Почему? За что? Пока он сражался с Думс, та скользкая тварь убила их всех… Злость, ненависть, боль отравляли его сердце, как яд. Рубин пульсировал, получая столь дорогущие потоки чистых эмоций.

– Твоя собака Мириам сорвалась с цепи и устроила бойню, – бесстрастно произнесла Странница.

– Он сам виноват, – прошипела Мария, наблюдавшая за бессилием Хамелеона. – Прежде чем нападать на меня, ему следовало бы позаботиться о безопасности своих любимцев.

– Твоя правда, – согласилась та, – но, как он и сказал, люди ошибаются, – и указала рукой на открывшийся пространственный телепорт. – Смотри…

Из портала вышли две женщины. Одна – высокая, мускулистая, с головой кабана и в тёмной накидке. Другая, на её фоне, стройная брюнетка, в синей накидке и в золотых сияющие перчатках.

– Знаешь их? – спросила Странница у Думс.

– Урсула… – прошипела та с яростью, – Предательница! Я думала она мертва… Что она здесь делает?

– Принесла кое-что, – усмехнулась Странница.

Тем временем Димитрий, который до этого сидел на земле, резко поднял голову. Он увидел кабаниху и Целестию, после чего медленно поднялся на ноги.

– Вы – люди Думс? – прохрипел он злостно.

От него исходила тёмная, ужасающая мощь. Дышать обеим путницам стало тяжелей.

Целестия бросила взгляд на Урсулу. Та, и без неё, понимала, что именно должна ответить.

– Когда-то я служила ей, Несущий Смерть, – хрюкнула она, понимая, что от неё требуется лишь правда, – но Магистр – та, что создала для тебя пространственный карман. Она открыла мне глаза, ещё в день битвы, двадцать лет назад.

– Шваль! Дешёвка! – сокрушалась Мария.

– Не старайся, она тебя не услышит. – усмехнулась Странница, посмотрев на Марию. – Мы в другом измерении. К тому же, Урсула Ванцвах предала тебя не ради спасения своей шкуры, а чего-то большего.

Урсула продолжала объясняться перед Хамелеоном:

– Это мы перенесли тебя в это время. Вернее твоё тело. Ценой прыжка во времени стала жизнь Магистра. Она верила, что именно ты остановишь Думс.

Тот молчал. Алый огонь в глазах не утихал.

– Наши судьбы переплетены в сложный узор, Несущий Смерть, – взяла слово Целестия, пытаясь говорить мягким, нежным как лепестки цветка голосом. – Ты ещё не исполнил своё предназначение.

– Предназначение? – он перевёл взгляд с кабанихи на неё. – Судьба? – в его глазах отчётливо виднелось презрение. – Проваливайте.

Но в ответ Целестия тихо произнесла:

– И в миг, когда огонь в его глазах ещё не догорит, всё повернётся вспять. Своей рукой сможет завершить он то, что не началось. Познал он боль. Познал вину. Познает и любовь. И выбор сделать уготовано ему…

– Мир словно чаша весов. – продолжила Целестия доносить уже свои мысли, а не пророческие. – На одной чаше – хаос… на другой – порядок. И только ты сможешь решить, какая из них перевесит. Ты – тот, кто может обрушить мир в бездну, или же… спасти его. Но не здесь и не сейчас, Хамелеон.

Она протянула руку и, раскрыв ладонь, показала чёрный куб. Тот пульсировал, излучая слабое сиреневое сияние.

– Куб Времени… – прошептала Мария, сглотнув от волнения.

– Как думаешь, – Странница смотрела на Димитрия, – что он собирается сделать?

Та задумалась:

– Сегодня он победил меня, по причине того, что стал в разы сильнее. А для этого ему пришлось пройти через нашу битву двадцатилетней давности и умереть. – Она взглянула на Странницу. – Иными словами, если он вернётся на двадцать лет назад, в прошлого себя, то у него не будет и шанса против меня. А значит, – на её губах расплылась улыбка, – в основной линии времени я не исчезну, убив его в своём прошлом.

– Твои рассуждения верны, – кивнула Странница. – Если он отправится на двадцать лет назад, то сможет попасть только в своё тело того времени. Иначе существование двух Хамелеонов в одном времени уничтожит их обоих.

– Постойте… – Думс нахмурилась. – Если он поступит сейчас так, тогда я была бы жива… И помнила о нашей «иной» битве в прошлом. Выходит…

Странница улыбнулась.

– Ты, и правда, смышлёная, – и указала на Димитрия. – Он решил поступить иначе. Смотри.

Юноша опустил меч, сделал шаг вперёд и, взяв Куб из рук Целестии, сказал:

– Я прыгну назад во времени. Так далеко, чтобы застать самое начало. Думс должна быть уничтожена задолго до моего появления.

– Тогда ты должен знать, Несущий Смерть, что из-за столь далёкого прыжка, ты не сможешь вернуться к своим любимым. – предупредила Целестия с сожалением. – Никогда. Ни в это время, ни в то, что было двадцать лет назад. Готов ли ты к такому выбору? Ты всё ещё можешь не прыгать так далеко, а вернуться на двадцать лет назад и укрыться со своими любимыми, не вступая в битву с Думс…

Но юноша уже сделал выбор. Сложный, болезненный, но неизбежный.

– Разве это будет жизнь? Когда весь мир окажется под её властью? – его слова прозвучали без эмоций, – Я не хочу провести всю жизнь в бегах, обрекая на это и их. И не смогу смириться со всем, что она натворит. Всему есть своя цена. Если моё существование станет платой за их жизни, я готов. Поэтому, – он сжал Куб Времени, и тот засиял сиреневым светом.

– В таком случае, я стану топливом для твоего прыжка! – Урсула Ванцвах вышла вперёд.

Димитрий нахмурился.

– О чём ты?

– Каждый прыжок во времени требует жертвы, – пояснила Целестия с толикой горечи. – Для прыжка в сотни лет… – она взглянула на Урсулу, – понадобится нечто большее, чем просто магия. Урсула сама выбрала этот путь, поэтому не беспокойся.

Кабаниха, глядя Димитрию в глаза, произнесла:

– Несущий Смерть, я чувствую в тебе тьму. Она была и во мне, пока я не осознала своё предназначение в этом мире. Поэтому… Найди своё. И не дай темноте поглотить себя.

Тот ничего не ответил.

– Приступим, – Целестия взяла его за руку, как и Ванцвах. Сама же посмотрела по сторонам, чувствуя, что кто-то наблюдает за ними. Кто-то очень непростой, и это вызывало в ней ужас, хоть старалась и не показывать. Древняя многое ей рассказывала. Мир полон чудес, как светлых, так и самых тёмных.

Куб вспыхнул, и позади него, в воздухе, проявилась маленькая чёрная точка, что стала вращаться, раскрываясь подобно воронке.

– Урсула! – выпалила Целестия. – Пора!

И кабаниха, ощутив как из неё резко стали вытягивать жизнь, заорала. Морда исказилась от невыносимой пытки. Её вопль отдавался эхом по всей округе. Что она испытывала – одним лишь богам известно. Её габаритное тело менялось на глазах. Из маленьких глазенок и крупного пятака текли струйки крови. Лоб и шерстистые щёки покрылись сетью чёрных вен. Щетина начала седеть. Молодая, крепкая кожа дрябла, увядала.

Портал рос, поглощая её силу и жизнь… Пока не раскрылся полностью.

– Иди! – закричала Целестия, подтолкнув Димитрия. – Он сейчас захлопнется!

– А ты⁈ Останешься здесь⁈

– Да! Останусь и увижу, изменишь ли ты всё⁈ – кивнула она, придерживая от ветра жёлтую шляпу.

Тот кивнул в ответ и перед тем, как зайти во временной портал, остановился и посмотрел на уже мёртвую Урсулу. Та лежала на земле, словно высохшая серая мумия.

– Пусть ты пала не в бою… – прошептал он, – но доблести в тебе было не меньше, чем у любого из воинов.

И вошёл в портал. Вихрь энергии мгновенно поглотил его, после чего схлопнулся.

– Ну что, Думс? Вперёд! Вернее, назад! По пространственно-временным следам нашего юного негодника! – усмехнулась Странница и щёлкнула пальцами…

Глава 18

Две тысячи лет назад…

Город Элизиум сверкал в лучах заходящего солнца. Его высотные дома, построенные из прозрачного минерала, отражали золотистый свет, подобно гигантским кристаллам. Зелень пышных садов и парков гармонировала со стеклянными зданиями, создавая впечатление города будущего, где технический прогресс стал един с природой. Летающие платформы, бесшумные и изящные, подобно стрекозам, парили над домами, перевозя грузы и жителей. А внизу, по речным каналам передвигались воздушные транспортные капсулы. Элизиум по праву считался вершиной человеческой мысли. Символом благосостояния и светлого будущего.

Но сегодня всё рушилось.

На границе города, где высокие защитные стены охраняли жителей от внешнего мира, шла битва. Огонь пожирал дома, облака густого дыма и копоти застилали небо, а людские крики смешивались с грохотом взрывов. Это была атака противоборствующей империи. Антлантии. Они пришли, чтобы уничтожить Элизиум и всё, что он символизировал.

На поле битвы царил хаос. Вторженцы, снаряжённые в полимерные доспехи синей расцветки, сражались с защитниками города, что были в белой. Лазеры резали броню, плазма поглощала пехоту, крики умирающих сливались в ужасающий хор.

– Вероломное нападение! – кричала защитница Элизиума, – Атлантки нарушили пакт!

– Всё горит! – вопил кто-то из горожан, размахивая руками у полыхающего здания. – Они используют термо-бомбы! Чёртовы твари!

Вечернее небо над городом вспыхнуло багряным. Сотни огненных шаров, как метеоры, устремились с небес вниз, к жилым кварталам…

БА-БАХ! БУМ! БУ-ДУФ!

Взрывы сотрясали воздух. Ударные волны перемалывали дома в груды обломков. Город кричал от боли.

В этот момент с неба спускались вражеские летающие платформы, похожие на гигантские корабли, с мрачными, металлическими корпусами и энерго-пушками. Они приземлились на улицах, и, словно из улья, из них высыпался десант.

– Вперёд! – зарычала высокая брюнетка в голубом офицерском кителе, стоя на мостике одной из платформ. – Уничтожить всех! Никаких пленных! – и указала рукой на высокое, башнеобразное здание, что возвышалось над остальными, подобно маяку. – Сжечь Главный Храм!

И начался второй этап резни. Элизиум утопал в крови и пламени. Футуристичные хрустальные башни рушились, как карточные домики, сады пожирал огонь, а жителей, не привыкших воевать, вырезали, как скот.

Люди в панике бежали по улицам от ужасов войны. Пытались спрятаться в руинах зданий, в подземных туннелях, но атланты были повсюду. У ещё целого храма собралось всего пара десятков выживших. Единственное, что им оставалось – молиться.

– Боги, помилуйте нас!

– Это… конец…

– Спасите… умоляю…

Их молитвы тонули в шуме взрывов, а вера в богов сгорала, как и их город. Атлантки приближались. Окружали своих жертв, как дичь. Люди со страхом наблюдали, как жнецы смерти идут за их головами.

Тогда перед храмом, вопреки всему. Будто знак свыше, открылся тёмный портал.

Из него, будто из самого сердца бури, вышел юноша. Уставший, раздражённый. Его оборванная одежда была вся запачкана кровью, которая ещё даже не успела высохнуть. Он угрюмо огляделся по сторонам, и крепче сжал рукоять чёрного меча.

– Ааааррр! – с криком ярости на него бросилась одна из атланток.

Её энерго-меч прогудел, как рассерженный шмель. Она приняла объявившегося юношу за врага. И поплатилась.

Он играючи увернулся от её удара, и рубанул клинком снизу-вверх, распоров её тело надвое.

– Что за… чудовище? – просипела она. А тело разъединилось на две половины и рухнуло на землю, содрогаясь в конвульсиях.

Другие воительницы Атлантии, увидев это, не струсили и бросились на него.

Но юноша был слишком быстр, слишком силён. Он сражался с ними будто ангел смерти. Забирал жизни без эмоций. Без жалости. Без раздумий.

Вскоре подтянулись и другие отряды вторженцев. По всему миру Атлантки славились своим мастерством и силой. Закоренелые завоевательницы, воспитанные для битвы. С раннего детства их тела закалялись в бесчисленных сражениях, пока воля станет непоколебима. Но юноша, уничтожавший их сейчас пачками, был некто иным. Ни их броня, ни их оружие, ни хвалённое мастерство не могли его остановить. Он, как воплощение кровавого божества, пришёл в их мир, их время, сеять смерть.

Когда от атланток осталось лишь горстка воительниц, они поняли, что это конец. И бросились отступать, оставляя позади бесчисленные тела своих сестёр.

Юноша не стал их преследовать. Просто стоял среди сотен трупов весь в крови. Его алые глаза горели пламенем. Весь облик его устрашал и завораживал, будто демон наяву.

Жители Элизиума, молившиеся у храма, смотрели на него с благоговением.

– Несущий Смерть… – прошептала одна из женщин, дрожа от волнения при взгляде на него, – Небеса ниспослали нам сына бога войны!

– Несущий Смерть! – подхватили другие.

– Да восславится Несущий Смерть!!!

Мария, наблюдая за этой сценой, сглотнула. А Странница улыбнулась:

– Здесь и зародилась легенда… Что ж, шагнём в будущее, – ухмыльнулась она, глядя на Думс, – скажем, лет так на двадцать пять.

– Так далеко? – тихим голосом удивилась та.

– А что? Хочешь посмотреть на его жизнь подробнее? Там ничего интересного, уверяю. Только кровь.

И щёлкнула пальцами. Мир вокруг них расплылся, ускорился и остановился.

Они оказались на берегу океана. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо багрянцем. Волны, с шумом накатывая на берег, оставляли после себя белую пену.

– Что с ним? – нахмурилась Мария, глядя на Димитрия, который явно постарел.

Он в одиночестве сидел на песке. На зрелом лице борода, длинные волосы поседели на висках. Держал сейчас бутылку с вином и бесцельно пил.

– Он ищет тебя все эти годы, Мария, – печально произнесла Странница. – Повсюду. Богатство, власть, слава… он отверг всё, что ему предлагал этот мир. Это время. Он ищет только возмездия. – Она посмотрела на Думс. – Ему сорок пять. И он не прикоснулся ни к одной женщине за все эти годы. Хотя желающих было предостаточно. Он изменился. Стал больше похож на зверя, чем человека. Смотри, – указала Странница на горизонт.

В дали, над лесом, поднимался столб чёрного дыма.

Димитрий, словно почувствовав что-то, повернулся в ту сторону. Его усталые глаза вспыхнули. Он встал и, подняв с песка старый, но верный меч, направился в направлении дыма.

Через десять минут уже был на месте. Разрушенная деревня, полыхающие дома, трупы – привычное для него зрелище. Он убил их всех. Тех, кто устроил эту бойню. Но не успел спасти жителей, так что эта была пустая победа.

Стоя среди горящих домиков, в окружении мертвецов, он услышал кашель. Слабый, прерывистый. И пошёл на звук.

В руинах одного из сараев он увидел маленькую девочку лет трёх. Она лежала под обломками, совсем хрупкая, запачканная в крови. И тянула к нему худющую ручонку.

Хамелеон осторожно поднял её, как какого-то котёнка, и посмотрел на её лицо. Она же совсем бледная, прошептала по-детски:

– Спасите… спасите мою маму… – и потеряла сознание.

Он угрюмо вздохнул. Потёр уголки глаз, после чего, убрав меч, взял её поудобней на руки и понёс прочь от этого проклятого места…

– Надо же, – усмехнулась Странница, наблюдая, – какая удача для этой малышки. Наш одичавший бродяга стал её спасителем. Повезло ей. Наверное.

– Надеюсь, он не съест её на ужин, – пробормотала Мария.

Странница на её слова, хохотнула. Затем спросила:

– Продолжим наше путешествие во времени?

Думс кивнула, и та щёлкнула пальцами.

Мир снова закрутился, искажаясь, и остановился.

– Год прошёл, – пояснила Странница.

Они оказались у подножия горы, окруженные огромными валунами. Везде снег. Димитрий, в потёртой кожаной куртке и дубленных штанах, показывал девочке приёмы самообороны.

– И тогда… – говорил он, – резко уворачиваешься и наносишь удар. – После чего продемонстрировал блок, а затем финт мечом.

– Но это бесполезно против магии, – ответила рассудительно девочка в тёплом меховом плаще и шампе с помпоном.

Тот хмыкнул в ответ:

– В таком случае, оберни бой так, чтобы это стало полезным. Сражение – не просто махание мечами или перестрелка заклинаниями. Используй разум, чтобы перехитрить соперника. Натолкни его на ошибку, а затем воспользуйся шансом.

– Добротная стратегия… – кивнула девчушка, а потом чуть тише пробормотала, – но я не уверена, что смогу… – и поджала губки. – Не хочу никого убивать.

Димитрий положил ей руку на плечо:

– Тогда ты умрёшь…

– Прям «Отец года», – прокомментировала Мария, наблюдая за этой сценой.

– Да уж, есть над чем поработать, – согласилась Странница. – Зато он честный. Что ж, осталось совсем немного.

И щёлкнула пальцами, пространство сменилось.

Теперь перед ними лес. Был поздний вечер, и лишь костёр, треща и искрясь, освещал небольшой участок поляны. Димитрий, с заплетенной бородой и усталыми глазами, разливал по мискам суп. Рядом с ним, сидя на бревне, мелкая играла с деревянной куклой.

– Не хочу суп, – капризно буркнула она. – Хочу сладкую лепёшку.

Мужчина молча поставил перед ней миску и, взяв свою, начал есть.

Та показательно вздохнула, но взяла свою порцию и взглянула на небо.

– Дядя, а моя мама… Она сейчас там? – её взгляд был устремлён на звёздное небо.

Димитрий ответил, как всегда, сурово.

– Нет. Её больше нет. Она мертва.

– Ты… – поджала малявка губы. – Плохой! – и, заплакав, вскочила с бревна, побежав в темноту леса.

Хамелеон, положив ложку, пошёл за ней…

– Вернись! – звал он, пробираясь сквозь заросли. – Прости, я был не прав! Я имел ввиду, что твоя мама уже давно в другом мире! Наверное.

Но та не слушала. Бежала прочь. Спотыкаясь, падала, вновь поднималась… пока не оказалась в чужих грубых руках. Взглянула напуганными глазками на ловца и завопила:

– Нет!!! Помоги, дядя!!!

Димитрий сорвался на бег… и выскочил на небольшую поляну. В центре неё стояла малявка, окружённая людьми в чёрных мантиях. Вся дрожала от страха, из глаз – слёзы.

– Не рыпайся, мелкая тварь! – хлестнули её по щеке.

Взгляд Хамелеона вспыхнул огнём. Его голос прозвучал тихо, но сколько было угрозы:

– Отпустите её.

Одна из воительниц в чёрном с лицом, скрытая капюшоном, оголила меч и просипела.

– Несущий Смерть, ты даже не представляешь сколько нас. Ты в ловушке. Думал земли Асфордиса – лучшее место для такого, как ты?

За ней голос подала другая:

– Этот лес станет твоей могилой. Как и твоей мелкой собачки… – после чего без промедлений воткнула нож в грудь девчонки.

Та, ошеломлённо раскрыв глаза, посмотрела на Димитрия. Он же, замерев на миг, взревел, как зверь, и бросился вперёд. Завязалась битва.

Его меч прорезал сильнейших воительниц планеты, собравшихся вместе вопреки междуусобицам, дабы покончить с ним. Но что могли лучшие клинки против дьявола? Только скалить зубы в испуге.

Через две минуты всё было кончено. Тела воительниц лежали на сырой земле с мёртвыми глазами, в которых навсегда застыл страх. Димитрий же, и сам получивший с десяток ран, подошёл к лежавшей девочке. Её жилетка в крови. У губ и на подбородке кровь. Лёгкие пытались выкашлять её, но безуспешно. Напуганные детские глаза, едва сфокусировавшись, взглянули на него.

Он опустился перед ней на колени.

– Всё будет хорошо! Слышишь⁈ Не умирай!

Она была бледна. Чувствовала, что ей уже вряд ли чем-то помочь. И потянула к нему руку, как и когда-то в прошлом, желая проститься. Сказать последние слова благодарности за всё. То, что спас её. За то, что был лучом света для неё в этом проклятом тёмном мире. С её губ сорвался шёпот.

Но он не слышал её. Человек, прошедший через ад, разве мог он просто так сдаться⁈ Разорвав одежду у мелкой в месте раны, Хамелеон сорвал пуговицы со своей рубашки. На его груди пульсировал рубин, выросший в размерах за все эти прожитые годы. Сжав зубы, он вырвал его, ощутив резкий холод и отток сил. Словно лишился своего сердца.

Рубин, оказавшись в его руке, вспыхнул ярким, алым светом и раскололся на две части. Одна из них упала в траву, вторую же Димитрий прижал к груди девочки. Камень мгновенно растворился в её коже, и рана начала затягиваться. Сам же он почувствовал, как тело пронзает очередной приступ боли. Кожа покрылась тёмными венами, из карих глаз потекли дорожки крови. Слишком долго он был связан с Рубином… Слишком сильно привык к его силе.

Девчушка же, наоборот, начала приходить в себя. Дыхание стало ровнее, здоровый цвет вернулся на её щёки.

В этот момент к ним приближались…

Второй отряд людей в чёрных мантиях.

– Итак, начинается его последний бой, – сказала Странница тихо и печально.

– Несущий Смерть! – раздался из леса крик. – Ты ещё не подох⁈

– Так мы тебе поможем! – разразился кто-то хохотом.

Димитрий, истекая леденящим потом, сжал ослабевшими пальцами рукоять меча и сказал охрипшим голосом мелкой:

– Беги, я их задержу.

И, приподняв её на ноги, не дав времени даже опомниться, подтолкнул в спину.

Она сделала всего шаг и встала, как вкопанная. Глаза полны слёз.

– Но ты же… умрёшь… – всхлипнула она, держась за его окровавленную рубашку пальчиками.

– Зато ты будешь жить, – сказал он, присев перед ней и посмотрев глаза в глаза. – Мир – он… Он жесток и несправедлив. Но в нём есть и хорошее. Как и в людях. Помни об этом.

– Можно… можно я назову тебя… папой? – попросила она, рыдая. – Хотя бы раз…

Он так печально улыбнулся.

– Конечно можно…

– Папа… – она прижалась к нему, её маленькие ручки обняли его за шею, – почему… почему ты никогда не спрашивал моего имени?

– Я всегда знал его, – сказал он, гладя её по волосам. – Я так долго тебя искал, Мария… – его голос дрогнул. – но когда, наконец, нашёл… было уже поздно. Ты всё-таки победила в нашем последнем сражении. – Он посмотрел в её плаксивые зелёные глазки. – Ты пока не понимаешь этих слов. Но может быть однажды их смысл станет ясен для тебя. А теперь беги… – он поцеловал её в лоб и мягко отстранил от себя, – Во что бы то ни стало выживи. И помни… – он выпрямился, взял меч и пошёл навстречу врагам, – В этом мире есть место и для доброй девочки вроде тебя!

Мария держала руки у груди, заворожённо глядя на спину своего героя. А затем, сжав кулачки, бросилась за ним.

– Папа! Подожди! Я тоже буду сражаться!

Но только она сорвалась на бег, как её ударили сзади, а после унесли в неизвестном направлении.

– Теперь ты знаешь, Мария, он любил тебя, как дочь, – Странница повернулась к ней, – и отдал за тебя свою жизнь. Он верил, что ты сможешь изменить свою судьбу. Ведь однажды, попав в этот мир, сам изменил свою.

Мария дрожала. Слёзы текли по щекам, оставляя блестящие дорожки. Она прижимала руку к груди, пытаясь унять боль, которая разрывала её сердце.

– Я… вспомнила, – прошептала она едва слышно. – столько лет пустоты… Столько лет… – и рухнула на коленки.

– Две тысячи лет назад, когда тебя похитили сектанты, тебе стерли память. – Странница подошла к ней и положила ей руку на плечо. – Ты всё это время искала Куб Времени, чтобы понять, кто ты. Своё прошлое. Теперь ты знаешь, девочка, спасённая Несущим Смерть.

И щёлкнула пальцами, на её ладони оказался тёмный куб, сияющий сиреневым тёплым светом. Она ухмыльнулась и протянула Думс Куб Времени.

– Возьми его, и сделай выбор. – сама же не отводила взгляд от её заплаканных зелёных глаз. – Хамелеон свой уже сделал. Как-то, однажды, он сказал, что герой готов пожертвовать любимым человеком, ради спасения мира. Злодей же пожертвует всем миром, чтобы спасти своего любимого. Он принял тебя, как дочь. И решил стать злодеем в этой истории.

Мария взяла Куб и прошептала:

– Может для всех он и злодей, но для меня – герой…

После чего активировала временной портал.

Странница улыбнулась:

– Достойный выбор, – её голос прозвучал неожиданно тепло. – И пусть ты наломала дров, но я позволю тебе дожить эту жизнь, как простой человек.

– И какова цена такого щедрого подарка?

– После твоей жизни на земле, ты встанешь под мои знамёна в грядущей битве за Высший мир.

– Если только во имя света, – сказала Думс, – хватит с меня тьмы.

– Да будет так, не сомневайся, – кивнула та.

И мир перед глазами Марии закружился…

– Ох, забыла ей сказать, что Хамелеончик-то наш, да и его пассии будут всё помнить. Вот же незадача, – поджала губы Странница, а затем махнула рукой. – Ай, ладно. Сами разберутся…

Мария Фон Думс оказалась в ледяной пустыне Арктики, на вершине утеса. На том самом месте, откуда начала своё вторжение. Внизу, на заснеженной равнине её приветствовали тысячи гибридов. Все смотрели на неё с поклонением, как на живую богиню.

– Хозяйка! Хозяйка! Хозяйка! – кричали они фанатично.

Мария взглянула на свою руку, пошевелила пальцами. Вдохнула морозный воздух, чувствуя, что жива. Какое дорогое ощущение. Жаль, что раньше не ценила жизнь. Её зелёные глаза теперь были иными. Она посмотрела на своих солдат. И в её сердце появилась не прежняя ярость, а сожаление.

Её голос, усиленный магией, прокатился над всей ледяной пустыней.

– Мои воительницы! Мои верные солдаты! Я, как и вы, знаю, наш мир жесток и несправедлив! Ужасен! Кровожаден! Грешен! Но… – она сказала тише, но её всё равно слышала каждая гибридка, – Но в нём есть и хорошее… Как и в людях. Как и в нас с вами.

Она замолчала, собираясь с мыслями. И вскоре продолжила:

– Лучшая месть – это не уничтожить всех. А – жить. Жить ради себя и своих близких. Жить достойно и счастливо. – Её голос стал громче, твёрже. – Поэтому я, как ваша предводительница, обязуюсь найти способ и предоставить его каждому, кто пожелает вернуть свой человеческий облик! – Она окинула всех взглядом. – Идите за мной! Вместе мы создадим новый дом, где не будет боли и страданий! А люди и гибриды будут жить в мире! Я – Мария Фон Думс! Клянусь сделать всё ради нашего общего блага! Без войны!

В этот момент речи Урсулу Ванцвах, словно ударило током. Её кабанье тело содрогнулось, глазёнки расширились от удивления. Воспоминания, как водопад, хлынули в её сознании.

Она вспомнила всё.

Тот день на свалке. Будущее. Куб Времени. Несущий Смерть. Её жертва.

Она, раскрыв рот, посмотрела на Фон Думс, а в её поросячьих глазах вместо слепого поклонения, появилось нечто иное. Понимание. Сочувствие и уважение.

– Получилось… – хрюкнула она тихо себе под нос от волнения. – у него… получилось.

Она подняла кулак и, глядя на свою изменившуюся предводительницу, прокричала:

– Я иду за госпожой! Покажем всему миру, что гибридки тоже могут быть счастливыми!

И тогда тысячи голосов слились в единый, могучий хор, повторяя её слова.

– За госпожой! За госпожой! За госпожой!…

…Той же минутой Илона Старс, протирая пыль с брони «Стальной Императрицы», замерла. Рука, сжимающая тряпку, остановилась. Глаза расширились от удивления. Воспоминания вспыхнули в её сознании, как взрыв ядерной бомбы. Она видела битву за Нью-Йорк. Видела дальнейшие годы. Затем ЕГО чудесное появление. Их последний разговор. Как он одним поцелуем вдохнул в неё жизнь и забытую уверенность в себе. Она увидела всё.