Текст книги "Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 5 (СИ)"

Автор книги: Пётр Боярский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Народ ликовал. Все аплодировали, кричали, топали ногами, заводились не на шутку.

– Да! Вот это бой!

– Охотница! Охотница! – скандировала толпа.

Глашатай, дождавшись, пока шум немного стихнет, снова подняла руку.

– А теперь! На арену выйдет гроза южных морей! Её яды смертельны! А сети не оставляют шанса! Встречайте! Чёрная змея!

На арену, словно тень, скользнула женщина. Чёрный, облегающий костюм, лицо скрыто тканевой маской. В руках по кинжалу, лезвия которых блестели синеватым светом.

Снежана, не давая ей даже опомниться, бросилась в атаку. Топор засвистел в воздухе, но эта воительница была куда быстрее убитой Птицы. Грациозно уворачивалась от всех безумных ударов, ещё и успевала контратаковать Снежану. На рукаве порез, как на поясе. Выступила кровь. Но Охотница не чувствовала боли. Её гнев заглушал все чувства. Она продолжала атаковать, не останавливаясь. И, в какой-то момент, добралась до цели. Её топор, рубанув сверху после финта, обрушился на Чёрную Змею рассекая её туловище надвое.

Шлёп.

Рухнула вторая поверженная на песок.

Толпа вновь тонула в экстазе, аплодируя Снежане и скандируя её имя.

– Кто же способен противостоять неудержимой ярости Охотницы⁈ – прогремел голос глашатая, – Кто посмеет познать мощь её топора⁈

Пока тела побеждённых утаскивали с арены, в воротах, ведущих на поле битвы, появилась фигура. Женщина, одетая в простой, серый плащ, с деревянной тростью в руке. Она медленно шла к центру арены.

– И это не чемпионка Южных земель! – прокричала глашатай, указывая на неё рукой. – И не варварка с Севера! Заблудшая путница решила испытать себя и воздать почести на нашей арене! Встречайте! – Она сделала паузу и прокричала ещё громче: – СЕРЕБРЯНАЯ ЛИСИЦА!

Снежана, стояв спиной, повернулась, дабы увидеть свою новую жертву. Сколько ей ещё убить, пока дождётся грёбанную Думс? Как же зла она была. Сердитый оскал не сходил с лица. Однако стоило ей обернуться и взглянуть на свою новую соперницу, как в тот же миг замерла. Ярость в серых глазах уступила место недоумению, даже страху. Брови нахмурились. Не веря своим глазам, Снежана провела ладонью по лицу, стирая чужую кровь, затем помотала головой. Но ничего не изменилось. Тогда она, что дала себе обет безмолвия, спустя годы прошептала:

– Кто… ты?

В пяти шагах от неё стояла женщина, которой не должно быть здесь. Женщина, смерть которой она видела собственными глазами. Её тощая фигура в сером плаще казалась нереальной, призрачной.

Седовласая…

«Нет… этого не может быть…» – Снежана поджала губы. Пласт эмоций рухнул на неё, расшибая всё на своём пути – гнев, ярость, жажду крови… Осталась лишь пустота и непонимание. Она же собственными глазами видела, как Седовласую убил ОН…

– Д-Дима…? – сорвался с её губ всхлип.

Седовласая медленно приподняла край соломенной шляпы, и их взгляды встретились. И Снежана увидела этот взгляд, который просачивался даже через чужое обличье.

– Твоя жизнь всё ещё принадлежит мне, – сказал он старческим голосом. – Ты сохранила её, я рад.

И плотину, долгие годы сдерживающую тонны эмоций, прорвало. Слёзы хлынули из серых глаз Снежаны. Она зарыдала в голос, вся сотрясаясь. И, обронив топор, бросилась к нему, забыв обо всём… О боли, ненависти, смерти. Обняла его так крепко, искренне боясь, что он исчезнет будто призрак.

«Пусть это мираж… – пронеслось у неё в голове, – пусть это моё безумие! Даже если я сошла с ума! Но я не отпущу его! Никогда…»

И прижалась к нему ещё крепче. Вдыхала его запах. Чувствовала его объятия. А он всё не исчезал. Тогда она со страхом взглянула на его лицо. И её сердце снова забилось, как двадцать лет назад. Вместо Седовласой на неё смотрел молодой черноволосый юноша с алыми глазами. Такой же красивый, как и тогда. Такой же колкий взгляд, такая тёплая улыбка.

– Чёрт возьми, – усмехнулся он, – тебе сейчас сколько? Сорок пять? А задница всё такая же аппетитная.

Снежана почувствовала, как его пальцы сжали её ягодицу, и прошептала:

– Я всё ещё не верю…

Он улыбнулся ещё шире, глядя ей в глаза насмешливо:

– И как же мне доказать свою реальность? Хотя-я, есть один метод…

В тот же момент он, прижав её к себе, взметнул в небо. Для всех же это было столь быстро, что они будто исчезли. Растворились в воздухе. Всё что осталось на их месте, лишь брошенный топор и слетевшая соломенная шляпа. Толпа замерла. Люди переглядывались, не понимая, что произошло. Куда они делись? И почему?

– Командующая! – одна из шпионок, вбежав в коридор с подсобными помещениями, обратилась к Хильде, – произошло непредвиденное… На арене переполох! Похоже, мероприятие сворачивается!

– Что именно произошло? – спросила та, нахмурившись. Такое происходит впервые на её памяти.

– Лучше обсудить это в штабе, – ответила шпионка, оглядываясь по сторонам.

– Ясно, – кивнула Хильда, понимая, что Тина вряд ли бы беспокоилась о мелочах, значит произошло нечто из вон выходящее, а потому передала по связи: – Всем – отбой. Мария Фон Думс не появится. Праздник нарушен. Пока не найдут виновных, игры не продолжатся.

– Что случилось? – спросила Петра, тоже недоумевая.

– Все обсуждения в штабе…

* * *

Снежана лежала на копне соломы. Голая. Счастливая. Довольная. Всё реально, Димон не обманул. Она закурила сигарету и, выпустив в воздух тонкий струйку дыма, посмотрела на его голую спину. Как он завязывает веревку на поясе штанов и обувает сапоги. На его губах играла лёгкая ухмылка, в глазах явное удовлетворение. Снежана не могла налюбоваться. Вздохнув и потушив сигарету, она мягким голосом произнесла:

– И почему я до сих пор не могу поверить, что ты жив? Как такое возможно?

– Представь, каково мне, – ответил он, застёгивая плащ, – очнуться на помойке и узнать, что прошло двадцать лет? Хотя для меня самого не прошло и дня.

– От такого ненароком и с ума можно сойти, – согласилась Снежана и, сглотнув, привстала на локти: – Я всё хотела тебя спросить… Этот вопрос терзал меня все годы… – она сделала паузу, а затем тихо прошептала: – Ты… любишь меня?

– Люблю, – ответил он, не отводя глаз, и присел с ней рядом. – Прости, что в тот вечер повёл себя, как последний ублюдок. Ты была в горе, а я…

Снежана улыбнулась. Наконец увидела его настоящего. И его искренность по отношению к себе.

– Я не настолько хрупкая, как ты мог подумать. Просто… всё было слишком странно. Ты же точь-в-точь как Дима… но из другой реальности. – Её глаза заблестели. Она приблизилась к нему, – Знаешь, я часто думала, что если бы у меня был выбор? И, как ни странно, каждый раз выбирала тебя. Всё-таки Дима был мне как брат, нежели любимый мужчина.

– В моём мире у меня не было никого. – ответил на это Хамелеон. – Ни сестры, ни друзей, никого. Поэтому, когда я попал сюда и встретил тебя… – он с нежностью погладил ее по щеке, – я впервые почувствовал, что кому-то нужен.

И приблизился к ней, поцеловав. После медленно отстранился и посмотрел в её серые глаза.

– Спасибо тебе, Снежана. За то, что подарила мне это чувство. А теперь, позволь мне позаботиться о тебе. И этом мире.

Он поднялся и направился к двери, собираясь выйти.

Снежана, сглотнув, почувствовала, как слёзы снова хлынули по щекам:

– Не смей уходить, не сказав ИМ ничего…

– И не собирался, – улыбнулся он. – С ними я тоже попрощаюсь по-своему.

И, посмотрев на неё, с искренней улыбкой произнёс:

– Теперь твоя жизнь принадлежит только тебе. Увидимся ещё. – После чего вышел из сарая.

Снежана, проводив его взглядом, прошептала:

– Нет женщины, что смогла бы остановить тебя… Мой глупый, милый Хамелеон…

* * *

– Мы должны были ждать! – кричала Петра, злясь от неудачной миссии. – Дождаться, когда она появится! И прикончить её! – она пнула ящик, гневно прорычав.

– Это было бессмысленно, – ответила спокойно Рин, сидя за столом. – Игры отменили из-за инцидента. Думаешь, Думс соизволила бы объявиться? Сомневаюсь.

– Чёртова Снежана! – Алиса тоже была не в себе от злости. – Она всегда была занозой в заднице! Что она, вообще, задумала⁈ Её же теперь всё равно найдут и грохнут!

– Нам нужно отыскать её первыми, – вроде как стала приходить в себя Петра, – и спрятать от Марии…

– Хильда уже занялась её поисками, – ответила Рин, отпив из чашки суп. – Она лучше знает, что делать.

– Достало! – фыркнула Петра и уселась проверять оружие. Былая наивная девчонка стала совсем иной. Грубой. Чёрствой. Единственное, что её успокаивало – уход за оружием.

Что до Алисы, то она попросту уставилась на старую карту было Нью-Йорка. Былые воспоминания накрыли её с головой. Рин же молча ела. Каждый успокаивался, как умел.

В штабе у всех было паническое настроение. Всеобщий упадок сил. Но даже так, техники продолжали поддерживать оборудование, операторы следить за мониторами. Пока сопротивление живо – жива и надежда.

– Стой! Кто идёт⁈ – резкий крик пронёсся в стенах убежища ордена. – Сюда нельзя!

Алиса и Петра переглянулись. Рин тоже резко повернулась к ним.

– Неужели нас раскрыли?

– За оружие, сёстры, – скомандовала Роут.

Они схватили винтовки и выбежали из кабинета. В коридоре уже собрались десятки воительниц «Медузы». Все окружили единственного человека. Тот стоял посредине коридора, лицо скрыто капюшоном простецкого серого плаща, дешёвые сапоги. Точь бродяга, зашедший не в ту дверь.

– Кто ты? – спросила одна из агенток напряжённо. – Как пробрался сюда? Отвечай!

Человек молчал. Стоял неподвижно, будто статуя, или пугало. А затем случайно чихнул.

– АПЧХИ ПЛЯ!

Алиса уронила автомат. Её подбородок задрожал, а из голубых глаз покатились слёзы.

– Алиса? – Рин удивленно посмотрела на неё, – Что с тобой?

Петра, взглянув на блондинку, тоже нахмурилась. Пока не понимала, что происходит.

И тогда человек медленно снял капюшон.

На них смотрел ОН.

Димитрий.

Всё такой же юный, как и двадцать лет назад.

– Дима… – просипела слёзно Алиса.

– Это… невозможно… – Рин сглотнула в неверии.

Петра замерла, её сердце остановилось. Она смотрела на него, не моргая.

– Мииилы-ы-ый! – Алиса, забыв обо всём, бросилась к нему. Её единственная рука обняла его за шею, лицо прижалось к его груди. – Как же так… – прошептала она дрожащим голосом, – боги, ты жив! Жив… Я так счастлива…

Он, обнял её, погладил по голове и тихо сказал:

– Теперь всё будет хорошо. Больше никто не причинит тебе боли.

Алиса зарыдала ещё сильнее, сжимая пальцами его старый, потрёпанный плащ.

– Дима… – прошептала Петра дрожащими губами со слезами на глазах.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

– Здравствуй, Петра, ты всё хорошеешь, как дорогое вино.

Красноволосая сглотнула и, не в силах сдержать эмоции, поспешила к нему. Крепко обняла, прижавшись к нему всем телом.

– Я столько всего должна тебе сказать…

– Я тебе тоже, – кивнул он ей.

Она уткнулась ему в плечо, ощутив себя той самой молодой девчонкой, что и двадцать лет назад.

Он же взглянул на стоявшую одиноко Роут и виновато произнёс:

– Прости, Рин, я не сдержал обещание и не пришёл на наше свидание вовремя.

Она улыбнулась, вытирая слёзы.

– Лучше поздно, чем никогда, – и, подойдя к нему, обняла.

Воительницы «Медузы», окружавшие их, смотрели на эту сцену с неверием. Кто этот человек? И почему знаком со всеми советницами? Не каждый видел его прежде в лицо.

Тина, вышедшая из оружейной, застыла и воскликнула:

– Несущий Смерть⁈

– Это Несущий Смерть? – прошептал кто-то из толпы.

– Несущий Смерть пришёл… – сказала другая не только с удивлением, но и страхом.

– Он вернулся…

– Так он жив…

– И так молод…

– Легенды не врали!

Спустя десяток минут и сотни вопросов, все собрались в столовой убежища. За большим, деревянным столом, с чашками горячего супа, и рассказывали ему свои истории. Истории последних двадцати лет…

Димитрий слушал и не мог поверить тому, что слышит. Не только Америка, весь мир изменился. Вернее, его изменила Думс, устроив апокалипсис.

– И вы все эти годы сражались с ней?

– Пытались, – вздохнула Рин, – но она слишком сильна.

– А ты? – Алиса смотрела на него безотрывно, – как ты выжил? И почему не изменился? Столько лет ведь прошло.

– Не знаю, – пожал он плечами, – я очнулся сегодня на свалке… И для меня будто миг прошёл. Словно мы бились с армией Думс всего несколько часов назад. Может я каким-то образом застыл во времени и очнулся только сегодня? Спустя двадцать лет. Даже не верится. В любом случае, – он посмотрел на своих женщин и произнёс, – я рад, что увидел вас снова.

– Это мы рады…

После разговора дамочки ушли в душ. Димитрий посетил кабинет командующей, полистал документы и карты. «Медуза» каким-то чудом сохранила часть технологий. Системы связи, оружие, медицинский блок. Естественно, подобное в нынешних реалиях мира не могло не впечатлять.

Внезапно в прихожей штаба раздался крик дежурной:

– Смирно!

– Вольно! – ответил кто-то наспех.

По коридору раздались шаги. Быстрые, торопливые, кто-то бежал. Шаги резко остановились у двери кабинета. Секундная пауза. И дверь медленно открылась, на пороге появилась Хильда.

Чёрный форменный плащ командующей, на голове – фуражка с эмблемой ордена, а на правом глазу – чёрная повязка. Лицо бледное, как мел, губы сжаты в тонкую линию.

Димитрий повернулся и посмотрел ей в глаза. Что говорить, конечно она стояла в слезах, однако вопреки всему не бросилась к нему, не закричала, не заплакала. Просто стояла, как истукан.

– Несущий Смерть, – прозвучал, наконец, её голос громко и чётко, – орден «Медуза» переходит в ваше распоряжение. – Она откинула полы плаща и, опустившись на одно колено, склонила голову. – Как действующая командующая, я… – её голос предательски дрогнул, больше не выдержала. Она не робот, и он хорошо это знал, – я старалась успешно завершить войну с Думс, но потерпела ряд неудач. Личный состав…

– Ты хорошо постаралась, Хильда, – Димитрий подошёл к ней и присел на корточки напротив.

Слёзы текли по её щекам, падая на холодный, каменный пол. Он же поправил локон её волос.

– Теперь можешь положиться на меня, командующая Хильда.

Она подняла на него взгляд и прошептала:

– Господин…

Он обнял её, прижав к себе.

– Ты удивительная, я всегда это знал.

И Хильда, не сдержавшись, зарыдала…

…Вскоре Хамелеон и все его женщины уединились. Зрелые леди пытались взять всё за пролетевшие двадцать лет. Стоны переполняли стены убежища, нагоняя на одних тоску, а на других – зависть.

– Они трахаются уже четыре часа, – сглотнула одна из агенток.

– Вот же конь… – закусывала губы вторая, шаловливо копошась у себя в брюках. – Мне бы его хотя бы на минутку…

Ближе к рассвету Алиса, Петра, Хильда и Рин, выдохшиеся после бурной ночи, спали, да и те, кто слушал происходящее и помогшие себе самостоятельно, тоже. Лишь караульная, стоявшая у входа, не смыкала глаз, бдительно охраняя всеобщий покой.

Она повернулась на звук шагов и, увидев молодого юношу в сером плаще, сглотнула.

– Господин Несущий Смерть, вы… куда?

– Закончить начатое, – ответил он, застегивая верхнюю пуговицу.

И, пройдя мимо неё к выходу, остановился у порога.

– Если я проиграю сегодня, то…

– Погоди, Баретти, – раздался в этот момент слабый хриплый голос.

Из одной из комнат медленно выехала инвалидная коляска. В ней сидела уставшая седовласая женщина в очках. Худющее лицо, куча морщин. Но, даже в таком виде, Димитрий узнал её…

– Старс? – удивился он, – ты жива?

– Если это можно назвать жизнью, – усмехнулась она улыбкой, полной горечи. – Это наказание, Баретти. Плата за мою беспечность. – и сглотнула, пытаясь сдержать слёзы. – Не смотри на меня так, я выгляжу жалко…

– Ошибаешься. Я вижу перед собой не «жалкую Илону Старс», – ответил Димитрий откровенно, – и не худшую её версию, а женщину. Напуганную, заблудившуюся в своих страхах. – Он присел перед ней и посмотрел ей в глаза. – Разве броня делала из тебя «Стальную Императрицу»? Или деньги делали тебя эпатажным гением? Нет. – и уверено повёл головой. – Я не буду протягивать тебе руку, чтобы почомь тебе выбраться из тьмы. Ты сама в силах это сделать. Я лишь скажу, что ты всё ещё нужна этому миру, Илона. Уверен, твоих знаний достаточно, чтобы восстановить себе и зрение и свою способность ходить. Нужен ли я тебе для этого? Вряд ли. Знаю, для тебя прошло двадцать лет, и ты утратила свои краски жизни. Но для меня всего день. И я всё ещё вижу в тебе ту самую эгоистичную поразительную Илону Старс. – Он поцеловал её в губы, после чего мягко отстранился. – Поэтому, выше нос, сучка! И не дай этому миру заскучать! А я… – он встал, – Я уж позабочусь о Думс…

Глава 17

Огромный зал замка, выстроенного на руинах Манхэттена, был погружён в полумрак. Лишь камин с толстыми горящими поленьями освещал пространство мягким, мерцающим светом. Вполне уютно. Стиль добавляли гобелены, изображающие сцены битв за Нью-Йорк и другие крупные города, которые Думс успела завоевать. На полу – шкуры животных и не только, да ковры, сотканные из дорогих тканей. Посреди всей этой роскоши, на троне, высеченном из чёрного обсидиана, восседала Мария. На ней чёрные доспехи, алый плащ, расшитый золотыми нитями, а на лице железная маска, что приросла к ней после ожога двадцать лет назад. Она держала бокал с красным вином и, молча наблюдая за пламенем в камине, пила.

За окнами бушевала гроза. Дождь не кончался. Ветер выл, словно заблудший волк, а молнии разрезали небо, как клинки гигантов. Издали, на заднем плане, прямо за стенами замка, доносились крики. Крики умирающих. Он шёл за ней. Она почувствовала его ещё на подходе к замку. И теперь лишь ждала, когда он перебьёт её гвардию и предстанет перед ней лицом к лицу. Или же точнее, маской к маске. И это спустя двадцать лет… Где же он прятался всё это время? Пусть он и был жалкой пародией на Несущего Смерть, про которого она была наслышана в былые времена, но как смог пережить тот плазменный удар?

«Интересно, – подумала она, сделав очередной глоток, – почему он пришёл только сейчас? Ещё и в мой день рождения?»

И усмехнулась. Отличный подарок преподнесли ей небеса, с удовольствием с ним разделается!

Тишину зала разорвали крики. Те доносились за боковой стеной, из коридора.

– Остановите его! – кричала одна из охранниц от ужаса. – Убейте! Убейте!!!

– Ааааа!

– Неееет!

А затем раздался ЕГО голос.

– Дуууумс! Я пришёл! И веду стерву смерть за собой! – в нём кипело безумие. Азарт битвы, подстёгиваемый рубином. – Мы заберём тебя, грязная сука, в чертоги уже МОЕГО идеального мира!

Затем снова крики, стоны раненых, скрежет металла…

Мария, не обращая внимания, спокойно долила себе вина. Пальцы, обтянутые металлической перчаткой, уверенно отставили хрустальный графин, а лицо, скрытое железной маской, оставалось непроницаемым.

Массивные двери зала с грохотом распахнулись, ударившись о стены. И показался ОН.

Димитрий.

Серый плащ, цвета пепла, словно напоминание о той адской жаровне, был запачкан чужой кровью. На его плече небрежно покоился меч. А лицо прикрывала та самая обгоревшая маска в виде черепа.

Он без приглашения вошёл в зал. Каждый шаг его сапог отдавался гулким эхом в тишине. Он убил всех, кто мог помешать им. Неспешно подойдя к трону, юноша снял свою маску и, бросив её к ногам Марии, устало произнёс:

– Настачертел этот маскарад. Давай столкнёмся лицом к лицу, без всех этих масок, и покончим уже со всем.

Думс же замерла с бокалом вина. Её изумрудные глаза перетекли с маски, лежащей у её ног, на его лицо. Она узнала его. Того мужчину с благотворительного ужина, с которым танцевала. Но тогда он выглядел иначе. Старше, лет на десять. Сейчас же его лицо более юное. Без единой морщинки… Что происходит?

«Как это возможно? – сглотнула она. – Он разве не должен быть стариком? А ещё… те странные ощущения…»

– Баретти? – прохрипел её голос. – Так ты и был тем, кто притворялся Несущим Смерть, забавно.

– Баретти, Кравцов, Несущий Смерть, Хамелеон… – юноша усмехнулся. – У меня столько имён, что все и не пересчитать. – Он показательно оглядел зал, акцентировав взгляд на гобеленах, шкурах животных, троне. – Знаешь, Думс, я здесь совсем недавно, но успел посмотреть на твой «новый мирок». – в его глазах читалось не только презрение, но и жалость. – Ты точно больная. Вернуть Средневековье? – и покачал головой. – Ни одному человеку не дозволено повернуть время вспять. А то, что ты сделала, напускная ширма. И я пришёл остановить твой театр абсурда.

Мария же с трудом сглотнула, в горле пересохло.

– Ты… ты сказал, что здесь «недавно»? – её вопрос прозвучал тихо, заговорщески. – Когда именно ты попал в наше время?

– Какая, нахрен, разница? – нахмурился Димитрий. – Я всё равно тебя прикончу. Эта информация уже бессмысленна.

– Ответь мне, – настаивала та, – и я клянусь, что не трону твоих близких. После твоей гибели, естественно… – и посмотрела на него с высокомерием. – Ты же не рассчитываешь победить? Наш бой двадцать лет назад показал пропасть между нашими силами. Грета Вольфрам тебе больше не поможет со своим оружием судного дня. Если ты этого не понимаешь, то ты… – она усмехнулась, – полный дурак! Либо псих.

– Поверь, тебя ждёт сюрприз, – ответил он, однако, сделал паузу и добавил. – Но и недооценивать тебя я тоже не собираюсь. Так что, сделка – есть сделка. Если сегодня умру я, ты сохранишь жизнь всем воительницам «Медузы». И… дашь им свободу.

– Свободу? – удивилась Мария.

– Да, – кивнул Хамелеон, – можешь выставить им даже условия запретить действовать против тебя и твоей армии. Я буду только «за». Может, хоть это сподвигнет их жить спокойной мирской жизнью.

Та задумалась на мгновение, затем кивнула.

– Хорошо, я исполню свою часть сделки. Даю слово. Теперь твоя очередь. Ответь на мой вопрос. Когда ты попал сюда?

– Буквально днём, – ответил он, – как? Не спрашивай. Не знаю. Всё, что я помню, как мы оба горели в пламени.

– Куб Времени, – прошептала Думс заворожённо. – Кто-то перенёс тебя в будущее… В моё настоящее… – Она задумалась. – Интересно… у меня к тебе ещё одна сделка, Баретти.

– А тебе палец в рот не клади, откусишь всю руку. – усмехнулся он. – Говори.

– Знаешь, когда я увидела тебя впервые, – начала та с улыбкой, – то подумала, что ненавижу тебя по необъяснимой причине. Но сейчас, ты мне даже симпатичен. Не как мужчина, естественно.

– Ближе к делу, Думс, – перебил её Димон, – твои сладкие речи для меня словно яд. Моя Велла и Джудит погибли от рук твоих солдат. Так что не думай, что я буду милостлив к тебе.

– О, не сомневайся, и моя рука не дрогнет, отрубая тебя голову, – ответила та с насмешкой, поднявшись с трона. – Забудь про вторую сделку, ты, вряд ли, согласишься.

– Верно, – хмыкнул он, вскидывая меч. – Начнём же! Следующую сделку ты сможешь заключить только с чертями в аду!

И бросился в атаку.

Его меч достиг её, рубанув по шее. Только вот Думс рассыпалась песком.

«Где она⁈» – заозирался юноша по сторонам.

Зал замка был огромным, тени от камина плясали на стенах, наводя жути. Но Думс нигде не было.

Внезапно пол под ногами затрещал. Каменные плиты раскололись, а из образовавшейся пропасти вырвались десятки, нет, сотни змеиных голов! Они, зашипев, раскрыли пасти и устремились к Хамелеону, собираясь впиться в его плоть. Он отскочил назад, уворачиваясь от их массированных так. Рубил их мечом, отсекая головы, но всё было бесполезно! Слишком много их было! Бесперебойно лезли из пропасти, будто из самого ада!

– Иллюзии! – догадался он через несколько секунд битвы. – Чёртова магия!

И, сосредоточившись, попытался прочувствовать её присутствие. Получилось. Он увидел её прозрачный силуэт на балконе, будто эфемерного призрака. И она поняла, что он заметил её.

– Интересно, – сорвалась усмешка из-под её маски. – Действительно, сюрприз. Но твоя сила ничто. И сейчас ты это поймёшь.

Она взмахнула рукой, и зал замка начал агрегироваться. Стены, потолок, пол – всё это поплыло, искажаясь и трансформируясь в жидкий, пульсирующий хаос. Хамелеон почувствовал, как ноги вязнут в этой многородной массе, а сам он начинает… растворяться. Это больше не иллюзия.

– Что это за магия⁈ – выпалил он, напрягшись, чтобы его не разорвало на атомы.

– Это твоя погибель, Баретти. – голос Марии эхом разнёсся по залу, явно издеваясь над его беспомощностью. – Я – та, кто контролирует реальность. Плетёт нити судеб целых цивилизаций. А кто ты? – она сделала паузу, – всего лишь марионетка в чужих руках, бросивших тебя сквозь время, прямо ко мне на убой. Заблудший сорняк в моем строящемся цветочном саду.

– Может и так, – прохрипел он, ощущая невыносимую боль, постепенно проваливаясь в червоточину хаоса, – Но и ты далеко не садовник, а попросту психопатка… Твой идеальный мир ни чем не отличается от миллионов других… В нём только боль…

– И что⁈ – Мария рассмеялась. – Наш мир соткан из боли, глупец! Жестокости. Силы. И все существа распределены только на победителей и проигравших. – Она, воспарив по воздуху, плавно спустилась с балкона. В чёрных доспехах, с алым плащом, будто падший ангел. – Тебе не понять всей истины мироздания. Ты слишком мало повидал. Совсем мальчишка. Пешка, что забралась слишком высоко. Будь благодарен, что именно я вычеркну тебя из реальности, как лишнюю переменную. Ты проиграл, Хамелеон, – она остановилась в нескольких шагах от него. – Хаос не перебороть. Это конец.

– Тогда я стану его частью… – и юноша сделал нечто неожиданное. Он сам занырнул в засасывающую его червоточину.

Брови Думс взлетели.

– Что ты творишь, глупец⁈

Но тот не ответил. Просто-навсего исчез в воронке, которая тут же начала затягиваться.

– Ничтожное, безмозглое создание, – прошипела она от злости. Ей так хотелось узреть собственными глазами, как он молит пощады. Как медленно распадается на части. Финальную точку его существования. Даже жаль, что всё так быстро кончилось.

Но…

Она ошиблась.

Через несколько секунд червоточина, что должна была схлопнуться, взорвалась. Разлетелась во все стороны осколками зазеркалья, а Димитрий приземлился на ноги, вытерев подбородок от крови. Его серый плащ и крестьянские штаны были порваны, тело покрыто порезами, а от самого него поднимался густой алый пар, будто только что вышел из кровавой бани.

– Как…? – Мария не могла поверить своим глазам. Не могла осознать, что кому-то удалось противостоять хаосу. – Как тебе удалось выжить⁈ Отвечай! Презренное существо!

– Ху-х, – прохрипел юноша, потирая грудь, где чувствовал сильное жжение, – Твои магические фокусы больше не сработают. – его алые глаза сузились. – Если хочешь меня убить, сделай это своим мечом. А не магией, которую я, – он сплюнул, – презираю.

Та стиснула зубы, а затем расхохоталась.

– Ха-ха! Мелкий ублюдок! – и резко прервала смех, посмотрев ему в глаза. – С удовольствием.

Она взмахнула рукой, и в её ладони материализовался меч. Длинный, изящный, с лезвием, пылающим зеленым огнём. Сделала глубокий вдох, и вся магическая аура, витавшая в зале, подчинившись её воле, устремилась к ней. Думс впитала её, как губка. Мышцы тут же набухли, кожа засияла неземным светом, а глаза вспыхнули ярким, зелёным пламенем. Теперь она больше походила на божество, спустившееся из иного мира, чем человека.

Шаг вперёд, и каменный пол под её ботинком затрещал, покрывшись сетью паутин. Мария буквально искрилась энергией, излучая волны зелёного жара.

– Признаюсь… – произнесла она искажённым, нечеловеческим голосом, – ты не так плох, как я считала. Гордись этим, и умри спокойно. – и с космической скоростью рванула на него, будто комета.

Он, не отступая ни на шаг, отважно встретил её атаку. И чёрный меч иной эпохи в его руках встретился с пылающим клинком своего времени.

БУУУУУУУМ!

Мир вокруг взорвался. Всплеск энергии и жара прокатились по залу, сметая всё на своём пути – мебель, скульптуры, стены. Осколки камня и металла летели во все стороны, как шрапнель.

Обоих же противоборцев отбросило в стороны. Хамелеон пробил собой каменную перегородку, затем вторую, третью, оставляя после себя зияющие дыры, и, наконец, с грохотом приземлился в одном из помещений. Перекатился по полу, гася инерцию, и вскочил на ноги. Огляделся. Он оказался в церемониальном зале.

Фон Думс пробила собой другую часть замка. И оказалась в «обеденной». Столы перевёрнуты, посуда разбита, а на полу лежали тела её стражи, которых зарубил этот безумец. Она раздражённо поднялась, отряхивая плащ, и гневно сжав меч, взглянула сквозь зияющие дыры, прямо на злого юношу, который даже после подобной атаки всё ещё стоит на ногах. Его алые глаза пылали. Точь как у неё.

«Он не может быть существом моего порядка. Это невозможно… Кто же он такой…» – она поджала губы, а затем направив на него меч, затрясла им, гневно прокричав:

– Ты не сможешь победить! Я не позволю! Это мой мир! Слышишь⁈ Я здесь богиня! И никто другой!

Юноша не ответил. Молча сжал рукоять меч, да покрепче, и бросился в атаку.

Мария вскинула ладонь и сжала пальцы.

Из воздуха материализовалась гигантская полупрозрачная рука, сотканная из магической энергии. Она схватила Хамелеона в тиски и начала сжимать.

– Ааааррр! – зарычал он, пытаясь вырваться.

Его кости затрещали, мышцы ожгло болью. Но теперь он видит это ужасающее заклинание. Взмах мечом, и лезвие рассекло призрачные пальцы магической кисти. Он освободился и продолжил свой безумный бег.

Тогда Думс развела руки в стороны. Стены замка задрожали от землетрясения. И хлопнула в ладоши. Те, подчинившись, сдвинулись…

Вот только.

– Ты… – прошептала Мария со взглядом, полным непонимания, – Кто ты такой⁈

Хамелеон, уперев руки, остановил сдвигающиеся стены. Взревев, он резко расправил плечи, отбросив тиски каменного капкана в стороны. Его глаза, пылающие алым огнём, встретились с её взглядом. Он был готов к последнему удару.

Думс вскинула меч.

– Ну давай, выродок преисподни! Закончим всё здесь и сейчас!

Юноша ухмыльнулся.

– Раз ты так просишь.

И молниеносным движением вытащив из пространственного кармана нож, метнул прямо в неё.

Мария едва успела отклонить голову. Кончик клинка, будто сердитая оса, пронёсся мимо её виска, оставив после себя лишь свист рассекаемого воздуха. Она сначала усмехнулась, что он промахнулся. А затем резко вспомнила их последнюю битву двадцать лет назад. Тогда он использовал похожий кинжал, чтобы телепортироваться!

«За кого он меня принимает⁈ За полную дуру⁈ Думает, я не раскусила его трюк⁈» – у неё выступили вены на лбу. Ещё никто не принижал её настолько!

Хамелеон приближался. На ходу сорвал серый плащ и, прокрутив тот в воздухе, швырнул в неё. Плащ раскрылся перед Думс подобно цветку, закрыв обзор. Она же ухмыльнулась. Резко развернулась, готовясь встретить его атаку, ведь была уверена, что он появится у неё за спиной, как и в прошлый раз. Всё её существо, каждая клетка тела, были настроены на его появление.

Но…

Он не появлялся.