Текст книги "Ковыряла 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Да. Связь.

– Именно. Отвалилась сеть – киб в лучшем случае фризится. В худшем – оставшихся локальных ресурсов не хватает даже на элементарное поддержание жизнедеятельности. Перегрузился процессор, система зависла, остановилась работа имплолёгких, например, и привет. Да и серверная часть для удалённого управления тысячами кибов требовалась такой чудовищной мощности, что её просто не успели построить, хотя начали. Решение предложили внешники. Для серверной части использовали брейнкластер, для локальной – ресурсы мозга рендового. В случае несложных задач в локальной автономности этого достаточно. Взять, к примеру, мусорщиков в подземке, которые работают большую часть времени вообще вне сети, собираясь у стационарных роутеров чтобы обновить задачи…

Я вспомнил мусорщика-каннибала и поёжился. Что-то у него с автономностью не так пошло.

– Работа у мусорных кибов простая, так что более-менее хватает. Тупят, конечно, частенько, но если ситуация требует чего-то кроме «хватай-тащи-пихай-толкай», то мусорщик возвращается к роутеру и получает уточнение задачи от сервера. Да, имей в виду, а то многие путаются: внутренний брейнпроцессинг не имеет отношения к мышлению. Это вычислительный ресурс, с которым работает прошивка. Мозговая активность такого рода не является мыслительной. Но есть исключение. Это динамические нейровентили с регулируемой полосой пропускания. Я знаю только одну область их применения.

– Какую?

– Мапы-эксклюзивки. Штучные изделия высочайшей сложности. У них нет прошивки как таковой, шьётся в каком-то смысле сама личность. То есть поведенческие реакции обрабатываются не программой в подкорке, а являются проявлением высшей нервной деятельности самого человека.

– А в чём разница?

– Мапа чрезвычайно достоверно изображает оргазм. Эксклюзивка его реально испытывает.

– А причём тут моя закладка?

– Скорее всего, ни при чём. Просто теоретическое рассуждение. Если бы твой вентиль был динамическим, то срабатывание программного пакета могло бы воздействовать на высшую нервную деятельность.

– Как именно?

– Не знаю точно, не моя область компетенции. Когда я тут работал, то эксклюзивками занимался отдел Бректона.

– Того самого Бректона, который сделал закладку мне?

– Ага. После того, как меня вышвырнули в низы, он занял моё место, но вообще это именно его сфера деятельности. Могу предположить, что срабатывание вызвало бы нечто вроде мотивационного казуса.

– Это ещё что такое?

– Мапа-эксклюзивка при виде заказчика, под которого создана, испытывает чувство неподдельной глубокой любви, со всей физиологической симптоматикой сопутствующего гормонального шторма. Именно ради этого на них и тратят несуразно много токов, хотя обычная мапа изобразит всё даже качественнее. В верхах бзик на натуральности. Мне доводилось слышать от коллег, что пострендовые эксклюзивки, у которых нейровентиль отключён и которые, разумеется, не помнят, чем занимались в ренде, при виде своих бывших хозяев демонстрировали ту же реакцию, хотя и в ослабленной форме. То есть срабатывание триггера в прошивке отзывалось необъяснимым желанием немедля отдаться этому человеку, позволив делать с собой что угодно, хотя с точки зрения пострендовой женщины она видит его впервые в жизни. К счастью, вероятность встречи низовой шлочки и богатого вершка ничтожна.

– Ну да, в точности как у меня с неизвестными триггерами…

– Прекрати параноить, Тиган, – отмахнулся Гарт. – Ты совершенно не похож на мапу-эксклюзивку, а техну никто не будет ставить динамический вентиль, они штучные и очень дорогие. Это было теоретическое рассуждение, забудь.

Ну да, вот так сразу взял и забыл. Вот же Креонова плешь, теперь постоянно буду думать: «Это у меня нормальная реакция или программа сработала?»

– Скачалось, – сказал техн, отсоединяя дата-рак и выключая терминал. – Пошли в лабу.

* * *

Лаборатория дальше по коридору, дверь не закрыта. Тут куча оборудования, которое мне совершенно не знакомо, даже предположить, что эти штуки делают, не могу. На верстаке зажата в сложной конструкции имплорука с подключёнными проводами и трубками. Она уже успела покрыться пылью.

– Это динамометрический испытательный стенд, – пояснил Гарт. – На нём, в частности, подбирают коэффициент нерфа для новых сетов. Меняют драйвера и смотрят, какое усилие развивает импл.

– А нерф правда так необходим?

– О, это больной вопрос для всех пострендников, – засмеялся Гарт. – И простого ответа на него нет. Для чего, по-твоему, нужен нерф?

– Ну, чтобы пострендовый силовик и себя не поломал, и другим не навредил. Там же силища дичайшая!

– Допустим, – кивнул Гарт, отсоединяя зачем-то имплоруку, – а почему, к примеру, нерфят мап? У них не силовые сеты и миокольцами своими знаменитыми член она никому не оторвёт. А технов? Тебе повезло, у тебя деренд технический, а в норме подрезали бы и мощность рук, и функционал сканеров, и всякое ещё по мелочи, хотя ты вряд ли ими себе навредишь. Зачем?

– Не знаю, – признал я.– Не задумывался. Всегда всё нерфят, норма же.

– Подержи здесь… – Гарт принялся откручивать винты на приборной стойке. – Ага, спасибо. Нерф имплухи больше социально-экономическое, чем техническое решение. Это просто, это дёшево, это снимает часть проблем со шлоками, это, в конце концов, уменьшает расход питания на соцмине.

– А это тут при чём?

– Силовая имплуха требует много энергии. Даже понерфаный силовик жрёт втрое больше интика. А без нерфа его вообще нереально прокормить обычной едой, у неё слишком низкий калораж. В желудок просто не поместится столько жратвы, чтобы обеспечить имплуху, нужно специализированное кибпитание, а оно дорогое и на вкус отвратительное. Вон там, кстати, в шкафу канистры, не забудь прихватить парочку. Чего пропадать добру?

– Хорошо, возьму. То есть без нерфа всё же никак? Или что? Я запутался.

– Технически ведь ничто не мешает обеспечить деренднутого кибпитанием, верно?

– Ну, так-то да… Вряд ли он будет рад глотать скользкую вонючую жижу, которая на вкус как отработка, вместо того чтобы гудеть в ресторанах Средки, но достать её большой проблемы нет. Но как быть с управляемостью?

– Ты, сам того не понимая, попал в два вопроса одновременно… Так, бери тут и тащи на себя, я возьмусь за тот угол…

Мы вытащили из стойки металлический контейнер с ручками размером примерно метр на полтора и толщиной с полметра. Довольно увесистый, но Гарт оказался неожиданно сильным.

– Управляемость, дро, бывает разная. Если управление имплухой без нерфа реализовать ещё как-то можно, то управление обществом суперменов – проблема совсем другого уровня… Вот, это именно то, что тебе нужно. Стендовая система питания.

– Этот ящик?

– Именно. Смотри…

Под крышкой плотно набитое пространство, какая-то неприятная на вид смесь живого и механического.

– Нужно будет зарядить батарею, – сказал Гарт, – вот этот разъём. Но хватает очень надолго, так что можешь об этом не париться. От неё запитана только плата управления, остальное в электричестве не нуждается. Вот здесь меняются воздушные фильтры для синтолёгких, сюда заливается жидкий питательный концентрат…

– Только жидкий?

– Конечно, это же лабораторный стенд. Зачем в него пихать дополнительные модули для переработки геля, а тем более обычной еды? Тебе точно понравилось бы, будь тут рот с зубами? У жидкого чуть меньше энергоплотность, чем у геля, зато его можно просто подавать по трубе.

– Ну, вдруг запас кончится?

– В крайнем случае можно лить насыщенные сахарные растворы и растительное масло, но недолго, система вывода метаболитов на такое не рассчитана, да и мощность упадёт в разы. Выводная трубка здесь, внизу, стандартное подключение, сообразишь что-нибудь.

– Само собой. А много… выводится?

– Зависит от интенсивности нагрузки. Умеренно. Да, в жару может потребоваться дополнительная вода, кроме той, что в концентрате. Лить абы что из лужи нельзя, только чистую, но не дистиллированную, чтобы не нарушить баланс электролитов. Немного, литр в сутки максимум. В тот же приёмный клапан.

– А как узнать, что надо?

– Я выведу управление на комм-тестер, будет наглядно. Ладно, хватай канистры, а я блок…

– Он же весит дофига!

– Не волнуйся, я справлюсь.

– У вас имплуха! – дошло до меня внезапно. – Какой-то скрытый сет!

– Мой случай… уникальный, скажем так. Так что давай не будем это обсуждать, хватай и потащили.

Я взял две большие канистры с кибпиталовом и уже сделал было шаг к двери…

– Ты чего застыл?

– Там кто-то есть. Я слышу шаги и голоса.

* * *

Всё-таки хорошая имплуха – это вещь! Аудиоусилители отработали на отлично, и мы не выперлись в коридор, где началась какая-то суета. Сканер показал, что запитана сеть освещения, в коридоре горят лампы, значит, пришедшие, в отличие от нас, не боятся быть обнаруженными. Возможно, они в своём праве, а может, им просто плевать, но мне что-то не хочется с ними встречаться.

– Надеюсь, они не сюда, – сказал Гарт.

Похоже, он тоже не стремится к общению.

– Нет, в тот конец коридора, – ответил я, прислушавшись. – Креонова сперма, кто это может быть?

– Любой, кто знал об этом месте. Не очень много народу, но не один человек и не два. С тех пор, как я тут работал, прошли годы, так что вряд ли угадаю персоналии.

– А что тут вообще можно искать? Судя по тому, что я разбираю, они именно ищут.

– Нам понадобился лабораторный блок питания. Мало ли что ещё кому в голову придёт? В отделе много уникального штучного оборудования. А что ты слышишь?

– Обрывки фраз, – разочаровал его я. – Даже для имплов слишком далеко. Креона поминают через слово, но может быть, просто ругаются. О, зашли куда-то, в коридоре никого. Пойдём?

– А ты не можешь сказать, куда именно?

– Могу. Тут кабельный распределитель в стене, сканер видит, куда подали питание. Крайняя дверь слева, если туда смотреть, – я показал пальцем. – Во всяком случае, свет зажёгся там.

– Как интересно… Жаль у тебя комплектация без микродрона.

– Встроенного дрон-порта нет, – признал я, – но интерфейс активен. Я нашёл внешний, в кармане таскаю. Глупо было бы не воспользоваться возможностями, пока я при Верховной. Нужен?

– Я бы посмотрел на тех, кому понадобилась лаба номер один.

– А что там?

– То, ради чего стоит рискнуть дроном. Я компенсирую.

– Да ладно, не за токи покупал…

Я вытащил из кармана пенал и сдвинул крышку. На мягком вспененном основании покоится крошечный, в пол-ладони, плоский квадрокоптер. Это стандартное техновское оборудование для осмотра кабельных шахт и прочих недоступных мест. В некоторых имплосетах есть даже штатный дрон-порт в имплоруке, но не у меня. Впрочем, те, встроенные, ещё меньше, так что автономность никакая, а этот может довольно далеко улететь.

Я осторожно приоткрыл дверь, толкнул по полу дрон и закрыл снова. Вызвал смарт-слой, на нём появилось видеоокошко с картинкой с камеры. Пустой коридор, горят лампы.

– Что там? – нетерпеливо спросил Гарт.

– В коридоре никого. Сейчас подниму.

Управлять дроном вообще не надо: он поднялся под потолок, как только я этого захотел. Даже не думаю, как подавать команды, не совершаю никакого специального усилия, имплуха сама интерпретирует мысленные пожелания, переводя их в понятные девайсу радиосигналы.

Лампы на картинке поплыли назад, крошечный квадрокоптер летит вдоль стыка потолка со стеной, прикрываясь кабельным коробом. Надеюсь, его не заметят, потерять будет жалко. Хотя у Капрена, конечно, ещё есть. Шоня велела башенному техну оказывать мне содействие, вот я и пользуюсь халявой.

Открытая дверь. Видеосигнал чёткий.

– Видишь кого-нибудь? – снова спросил Гарт.

– Нет, они в глубине помещения. Загонять машинку? Рискуем. Он, конечно, маленький и тихий, но, если заметят, придётся драпать.

– Ничего, тут лестница рядом, а им через весь коридор ломиться. Уйдём, я здание хорошо знаю.

– Как скажешь.

Я опустил дрон пониже и осторожно, впритирку к верхнему краю дверного проёма, завёл внутрь.

– Можешь расшарить сигнал на мои очки?

– Э… без понятия. Если технически могу, то не знаю как.

– Креонова мошонка… Ладно, долго объяснять. Говори, что видишь!

– Ну… лаба. Дофига железа. Не в курсе, что это.

– Что ещё?

– Кто-то в оболочке владетеля.

– Эксокибрис?

– Ну, такая чёрная лупоглазая штука. Не знаю, как они правильно называются, Калидия в рекламе всё время в такой таскалась.

– Всё интереснее и интереснее. Мужская или женская?

– Ну, сиськи не торчат, но и между ног гладко.

– Мужская. На женской грудь выступает заметно.

– На этой только меч выступает. И мне он как-то не очень нравится…

– Кто там ещё?

– Пацан какой-то мелкий. Морда гладкая, одет как вершок. Два боевых киба в безовской броне с ружьями. Мне это всё меньше нравится… От них не убежишь!

– Это всё?

– Нет, там какой-то ещё человек, плохо видно, шкаф заслоняет… Сейчас, сдвину дрон… Да, вот… О, баба. Ничо так, но в возрасте. Креонова залупа, кибы засекли дрон! У них же детекторы и глушилки… Всё, погас.

– Валим! – быстро сказал Гарт.

– Безы догонят!

– А вот и нет, – он подскочил к стене лабы, откинул защитную крышку с активатора пожарной сигналки, выдернул чеку стопора и повернул ручку. Загудела низко сирена, механический женский голос сказал: «Режим аварийной изоляции. Двигайтесь в направлении ближайшего убежища». Серия глухих ударов отозвалась вибрацией пола.

– Это что за нафиг? Пожарка же не так работает!

– Это не пожарка, а аварийка. На случай утечки какой-нибудь дряни. Хватай ёмкости и бегом за мной!

Мы выскочили в коридор – я с двумя тяжеленными канистрами, Гарт со здоровым металлическим ящиком в руках. А неслабая имплуха для скрытой-то! У закрытых сетов ограничение по мощности, потому что тепловой режим обеспечить сложно, поэтому все силовики ходят железом наружу, а он прямо на вытянутых руках тяжеленный модуль прёт! Я бы так не смог, во всяком случае, долго. Имплоруки потянут, но спина и таз уже нет. Получается, у Гарта сет не техновский? А какой?

Коридор оказался отсечён стальной перегородкой. Да, через такую и безу не пробиться.

– При биологической угрозе этаж делится на герметичные сектора, – пояснил техн, – им до нас не добраться. Пошли, я знаю, где выход. Надеюсь, что они нет, тогда им придётся объясняться с… Шонины сиськи, а может, и не придётся. Не уверен, что охрану ещё не дерендили за ненадобностью. Нет, что ни говори, а при Креоне такой фигни не было!

По лестнице, обнаружившейся за открывшимся в стене проходом, мы спустились вниз, в убежище. Это комната без окон с герметично закрывающейся дверью, где персоналу лаборатории предлагалось ждать, пока причина аварии будет устранена. Мы, конечно, делать этого не стали, благо Гарт знает обходной путь. Покинули здание через тоннель внутри Средки, и, пройдя окраинными тёмными переулками, оказались в конце концов у него дома, в бывшем борделе.

– Оставлю пока тут? – спросил я, ставя канистры на пол. – Послезавтра Кройчек обещал дособрать платформу, тогда унесу их и модуль.

– Конечно, – небрежно отмахнулся Гарт, – пусть стоят.

– А что там такого важного, в той лабе?

– Не знаю. Фишка в том, что это личная лаба Дома Креона. Так-то у них в башне своя, но не все исследования можно было делать там.

– Почему?

– Без понятия. Слишком опасно, например. Башню на герметичные отсеки, если что, не поделишь и огнём не стерилизуешь.

– Огнём?

– Ну да, есть и такой протокол. Если иначе справиться не выходит, то всё здание закрывается и прожигается высокотемпературной плазмой до голых стен.

– Э… А люди?

– Крайний случай. Этот протокол, насколько я знаю, никогда не применялся.

– Вот же жопа… Что такого опасного может быть в исследованиях имплухи?

– Имплухой занимался мой отдел. В лабе номер один было что-то другое. Но главное, что открыть её мог только лично Креон или кто-то из его Дома. Дверь заперта генетическим ключом, это никому нельзя делегировать! Если вскроет посторонний, то как раз тот самый протокол и сработает…

– Получается, что кто-то из них родственник Креона?

– А ты думаешь, чего я так напрягся?

Глава 14

Подарочек на день рождения

– Доброе утро, Тиган!

– Уже утро? Козя, ты…

Я снова не выспался. Пока дошёл от Гарта, уже перевалило за полночь, а сейчас всего… Вызвал смарт-слой, посмотрел.

– Козябозя! Сейчас Креонова рань! И я точно закрывал дверь.

– А кто меня учил её открывать? Вставай, дро! С днём рождения тебя!

– Что? А, ну да, точно. Вот тебе делать нефиг…

– Не бубни, как старый шлок! Умывайся и выходи в гостиную, ребята ждут!

Корпа «Шуздры» при моём появлении встала из-за накрытого стола. Шоня подняла руку, призывая к вниманию.

– Народ! Приветствуем Ковырялу, который с нами недолго, но уже успел показать себя как надёжный дро! Поздравляем с девятнадцатилетием, Тиган!

– Ура! Поздравляем! – откликнулись остальные.

Затем мы выпили газировки и пожрали, а когда наелись, то все стали вставать и по очереди говорить мне всякие приятные вещи. Шоня пояснила, что так делают внешники, у них, типа, принято отмечать каждый год у каждого. Как они тогда вообще время находят делать что-то ещё, раз их, как говорит Никлай, дичайше дофига?

– Ну, Тиган давно мой дро, – начал Кери. – Ещё со школы. Он… ну… умный. Умный, да.

Смутился, сел.

– Я тоже знаю Ковырялу со школы, – добавил Тики. – Он норм пацан был всегда. Не давал себя нагибать и не стеснялся вломить. Ну и ломщик крутой, факт. Его на низах уважали.

– Нифига про него не знаю, – фыркнула Тохия, – но пацанчик симпотный. Я б дала. При иных обстоятельствах.

– Почти не знакома с Тиганом, – извиняясь, развела руками Мешана, – но верю Тики. И боз Гарт хорошо отзывается. Думаю, он норм.

– Присоединяюсь, – кивнула Дженадин. – Мы почти не общались пока, так что я как Кери.

– А обязательно хорошее говорить? – спросил Лендик. – Ну ладно. Он, вроде, неплохой техн. Типа того. Правда, коптер доломал нафиг, но, может, починит ещё…

– Вот ты душный! – возмутилась Козя. – Тиган – настоящий дро, он за меня несколько раз впрягся, и не только за меня! Не зассал, не слился, не пожалел токов! Вы просто мало его знаете, а он реально крут! С днём рождения, Ковыряла!

– С днём рождения! – с разной степенью энтузиазма повторили остальные.

– А теперь самое главное! – с каким-то избыточным даже энтузиазмом закричала Козя. – Подарок!

Воцарилась тишина, и взгляды, которые я уловил у тех, кто не отвернулся, показались мне… странными.

– Это сюрприз, поэтому надо завязать тебе глаза!

– Точно надо?

– Обязательно! – строго сказала Козябозя. – Иначе что это за сюрприз? Кери, завяжи!

– Это, если что, её идея, – шепнул мне на ухо парень, завязывая на затылке плотный шарф. – Сутки всех убеждала, что это именно то, о чём ты мечтаешь. Всё, готово. Не подсматривай!

За локоть меня взяли тонкие пальцы. Я догадался, чьи, даже до того, как Козя сказала:

– Я отведу. Чур, не жульничать!

Ткань плотная, но смарт-слой показывает расположение проводки, светильников, сетевых и силовых кабелей в стенах, так что я, наверное, мог бы идти и без помощи девушки, но принимаю правила игры. Вряд ли она задумала что-то плохое, верно?

– Лифт, – шепчет мне на ухо Козя.

Я отлично вижу питание дверей и датчики, могу даже открыть сам. Жду. Лифт приехал, отвёз нас двумя этажами выше. Коридор, комната.

– Заходи.

В центре что-то происходит, какое-то движение чего-то, насыщенного слабыми токами и беспроводным сетевым трафиком. Не могу сообразить, что это, пока Козя не снимает с моих глаз повязку.

– С днём рождения, Тиган. Это тебе!

Роскошная спальня, широченная кровать, шикарный интерьер. В центре комнаты, равнодушно улыбаясь, танцует прекрасная девушка.

Таришка.

* * *

– Козя… Я не понял.

– Мы с ребятами выкупили её ренд, – торопливо объясняет Козябозя, – с помощью Шони, конечно. Идея не всем понравилась, но я их убедила!

– И чья это теперь мапа?

– Твоя!

– В каком смысле?

– В полном. На столе комм. Интерфейс простейший, разберёшься. Таришка твоя собственность, все выплаты покрыты, все компенсации переведены. Можешь делать с ней что хочешь.

– Козя. Я не понимаю. Нафига?

– Хватит торчать перед витриной и вздыхать! Сделай уже с ней что-нибудь! Ну, или отправь обратно и забудь, но это уже будет твоё, а не её решение. Я пошла, дальше сам. С праздничком, и всё такое!

Дверь закрылась, я автоматически заблокировал замок со сканера и присел на край кровати. Таришка танцует, не обращая на меня никакого внимания. Я смотрю. Это дичайше красиво вот так, вблизи. Совсем не то, что через витрину. Говорят, премиалки выделяют какой-то особый феромон, вызывающий влечение, причём формируют его состав индивидуально под клиента. У них сложнейший комплекс экспресс-анализа в сете, мапе достаточно лизнуть тебя в щёку, чтобы получить состав пота, и на его основе синтезировать… Креоново семя, о чём я думаю? Таришка в режиме танца, ничего она не выделяет, конечно, мне собственной химии достаточно, чтобы её хотеть. Всегда хотел.

Я подошёл, встав рядом так, чтобы не зацепила рукой в танце. Пахнет… Таришкой. Глаза смотрят сквозь меня, движения плавные и ровные, кожа чуть-чуть блестит от пота, улыбка на красивом лице абсолютно безмятежна. Она выглядит счастливой, хотя её там нет.

Вернулся к кровати, взял со столика комм. Интерфейс ренда вижу впервые, но он действительно простой. Их же не для технов делали, а для рендодателей, чтобы даже самый тупой боз разобрался. Вот здесь я могу перевести её из танца в режим «работа с клиентом». Со счёта ренда спишется отчисление ренд-центру, но это не проблема, баланс положительный. Таришка перестанет танцевать, подойдёт, лизнёт меня в щёку, и я получу лучший в своей жизни секс. Секс с премиальной мапой. С мапой, выглядящей, как Таришка. Подарочек, глядь. Козя неслабо так заморочилась, а я ведь даже не знаю, когда день рождения у неё. Отдарился бы так, что на всю жизнь запомнила.

Так, а что тут ещё в меню?

* * *

– Тиган? Ты?

– Угу. Я.

– Фигасе… Глянь, не наврали, десятка махом пролетела. А почему я тут? Кстати, где это? Почему тут ты? И почему я не могу встать?

– По порядку, – вздохнул я. – Не десятка, а два года. Тебе ровно девятнадцать. С днём рождения, кстати.

Я поцеловал девушку в щёку и потрепал по волосам.

– Спасибо… наверное… Но…

– Пункт два. Ты в Башне Креона. Нет, я это не прикол, просто вот так вышло.

– Я что, была в эксклюзиве? Но владетели не рендуют эксклюзивок, а владетельницы, уж, наверное, тем более… Нафига я Калидии?

– Калидия не при делах, но продолжу по порядку. Почему я? Я держатель твоего ренда. Был. Недолго. Ну и последнее, насчёт встать: ты минуту назад откинулась, мозг должен адаптироваться к новому статусу. Поверь моему опыту, паралич скоро пройдёт. Пока просто лежи.

– Я ничего не поняла, Тиган. Что-то пошло не так с моим рендом?

– Что-то пошло не так со всеми нами. Тебе что-то нужно? Пить? Есть? Писать?

– Нет, вроде бы ничего. Я странно себя ощущаю… точнее, почти не чувствую. Но вроде бы ничего срочного. Просто тревожно как-то, не такого пробуждения ожидала.

– Ничего, – сказал я, ложась на кровати рядом. – Пока руки-ноги не работают, слушай ушами.

Где-то через полчаса Таришка зашевелилась, а через час уже сидит, опершись на подушки и поджав ноги.

Подошла к окну, посмотрела вниз, спросила, можно ли поссать с балкона. Низовые таких шансов не упускают. Девочкам сложнее, чем мальчикам, и тело ещё не вполне её слушается, пришлось помочь и придержать. Она ничуть не стеснительная, некоторую пикантность в процесс внёс ветер, но ничего, санмодуль тут роскошный. Дальше я сидел рядом с ванной и рассказывал, рассказывал…

– Тиган, – сказала она, когда я замолк. – Эту всю фигню про Город, новую Верховную и ренд надо как-то переварить. Пока что скажи, ты действительно выкупил… то есть не ты, ты получил в подарок, но мой ренд у тебя?

– Уже нет. Я полностью разорвал контракт с выплатой компенсации за досрочку. Это теперь не обязательно, но деньги не мои, чего их жалеть-то?

– То есть, я правильно поняла, что у тебя была в собственности премиум-мапа и ты меня даже не трахнул? Просто дерендил?

– Да.

– Тиган, ты вроде умный парень, но полный дурак, ты знаешь?

– Ты мне говорила об этом раньше. Много раз. Даже приятно услышать это снова. Думал, шанса больше не представится.

– Так что там с моей выплатой в итоге?

– Вот, – я протянул ей комм и айдишку.

Козя забрала их из ренд-центра.

– Так, где это… Никогда раньше не было ничего на счету, не знаю даже, где он, прикинь?

– Вот здесь, – помог я.

– Ух ты! – восхитилась Таришка. – Даже лучше, чем я ожидала! Это же до Креоновой жопы токов!

– Сейчас принято говорить: «До Шониной дырки».

– Надо запомнить. Странно, что нет Калидии, я думала, она как Креон, будет тыщу лет править. Ну да пофиг, впрочем. То есть я отмотала всего два года в мапятнике, но получила как за полную десятку? Фигасе! Это ты для меня сделал?

– Ну, это был подарок, но…

– Я поняла, ты мог меня восемь лет трахать мапой, но даже ни разочка не вдул, а сразу отпустил, вломив максимум токов. Я уже говорила, что ты дурак?

– Да.

– Ошиблась. Недооценила. Ты даже не дурак, а… Слова не подберу, прости. Хочешь, я тебе так дам, без мапства?

– Очень хочу.

– Креонова срань, я два года давала за токи, и первое что делаю, откинувшись, даю даром! Прикол, да? Иди сюда, Ковыряла, проверим, как оно с мап-сетом.

* * *

– Ну как? – спрашивает она, отдышавшись.

– Это всё ещё ты.

– Вот и я разницы не заметила. Разве что не устаю и гибкость очумительная. Раньше бы у меня в такой позе бедренный сустав выскочил.

– Ну так мапский сет на выносливость. А все эти их мап-штучки сервер исполняет.

– То есть ты упустил шанс проверить?

– Я хотел трахнуть тебя, а не куклу с мандокольцами.

– Дурак, я говорила?

– Дважды. Или трижды. И ещё кричала, пока я тебя…

– Это не считается.

– Как скажешь.

– Тиган.

– Что?

– Я тебе это много раз хотела сказать ещё до всего.

– Что я дурак?

– Нет, что я тебя не люблю.

– Я знаю.

– Мне просто нужны были… Знаешь?

– Всегда знал. Ты мне давала за токи, подарки, дышку, возможность свалить от своей корпы туда, где не будет домогаться прем, за защиту и конфеты со Средки. Ну, или просто по приколу иногда, если между ног чесалось. Любишь ты только себя.

– И ты всё равно… Вот так?

– Да.

– Почему?

– Не знаю. Козя говорит, потому что ты мне единственный не чужой человек.

– Козя это кто?

– Ты не знаешь. Девчонка одна.

– У вас с ней…

– Нет. Но она мне тебя подарила. Ну, не только она, но идея её.

– И у тебя с ней при этом?..

– Нет.

– Почему?

– Не знаю. Не сложилось.

– А вообще с кем-нибудь?

– Да.

– С кем?

– Неважно. Просто перепих.

– Прикол… Типа ты реально в меня втрескавшись?

– Может быть. Не знаю. Наверное. Или нет. Всё сложно. Но забыть не смог, прости.

– Я тебе изменяла, кстати. Всегда. С… Впрочем, не только с ним. Неважно.

– Я догадывался.

– И всё равно?

– Да.

– Дурак.

– Угу.

– Знаешь, Тиган, я вдруг поняла одну штуку. Сказать?

– Скажи, конечно.

– Оказывается, если кому-то по жизни должен так, что ни в жисть не расплатиться, то это ровно то же самое, что нифига не должен.

– Наверное. Не знаю. Не люблю быть должен.

– Никто не любит. Я тоже. Наверное, поэтому не люблю и тебя.

– Нет, просто ты меркантильная бессердечная самовлюблённая сучка.

– А, ну да, точно. Как отсюда выбраться? В смысле, из Башни?

– Я провожу, а то заблудишься, она огромная. На Средку?

– Ага. Там, говоришь, всё уже не так сыто?

– Да, пообтрепалась малёх.

– Но бардаки-то остались? Те, что для баб, с киберчленами?

– Гораздо меньше, но ещё есть.

– Ну, мне и одного хватит. Без обид, но в прошлый раз мне понравилось. Никакого сравнения. Сюда, в лифт?

– Да. Ну что ты. Я понимаю.

– Не, не понимаешь. Но тебе и не надо. Передай этой, как её… ну, которая подарок придумала?

– Козя.

– Вот, ей моё спасибо передай. Но, знаешь, что я тебе напоследок скажу, как бессердечная сучка?

– Что?

– Так жестоко отомстить могла только реально влюблённая в тебя девка. Показать, как это выглядит с другой стороны. О, вот и Средка! Киберчлены, я иду! Пока, Тиган, может, ещё увидимся. Или нет.

– Пока, Таришка. Удачно поебстись.

* * *

– Тиган?

– Да, Козябозя.

– Можно зайти?

– О, ты спрашиваешь? В Пустоши что-то сдохло, не иначе.

– Ну, вдруг ты не один…

– Брось, Козя, ты, разумеется, знаешь, что она ушла. Все знают, не сомневаюсь. Ставки делали?

– Нет, не нашлось желающих ставить на то, что останется. Только Лендик был за вариант «не дерендит, арендует павильон на Средке, откроет бордель на одно койко-место», но на словах, без токов.

– Знаешь, это было больно.

– Знаю. Но это как нарыв вскрыть, иногда надо. Тебе стало легче?

– Сложно сказать. Наверное, в каком-то смысле да. Определённость появилась.

– А ты её сразу дерендил? Или…

– Козя, а это тебя как-то касается? Тебя вообще кто-то просил лезть в мою жизнь?

– Нет, прости. Я, наверное, неправильно поступила. Да, точно, неправильно. Не удержалась. Но смотреть, как ты каждый день таскаешься на ту лавочку… Мне просто обидно за тебя стало, пойми! Ты… Тебе нужен кто-то получше, чем она! Кто-то, кто будет тебя любить!

– А сам я никак не могу решить, как мне лучше?

– Прости. Извини. Я не права. Мне стыдно.

– Врёшь.

– Точняк, вру, не стыдно вообще ничуть. И снова бы так поступила! – сердито сказала Козя. – Даже если ты на меня обидишься. Даже если скажешь, что я тебе больше не дро. Не могла смотреть, как эта паразитка даже в ренде из тебя жизнь пьёт! Уже лучше ты с Шоней…

– Козя!

– Извини. Это тоже совершенно не моё дело. Вообще. Совсем. Клянусь, я никогда больше не буду лезть в твою личную жизнь! Честное техновское! Ты меня простишь, Тиган? Мы всё ещё дро?

– Мы дро, – ответил я, подумав, – но я тебе не прощу, а отомщу.

– Как?

– Ты хотела, чтобы я разобрался с хвостами из прошлого? Ну так вот тебе тем же хвостом по тому же месту: мы едем к твоему отцу!

– Но… Тиган! Я с родителями рассталась… не очень хорошо.

– Я с Таришкой тоже.

– Всё, молчу. Ты что, знаешь, как его найти?

– Да. И он хочет с тобой поговорить.

– А… мама тоже там?

– Нет. Они больше не вместе, как я понял.

– Это уже легче…

– Заметь, я не завязываю тебе глаза. И не потащу силой, если откажешься.

– Хорошо, – вздохнула Козя. – Будет неприятно, но я согласна.

* * *

Кройчек приветствует меня взмахом перепачканной в смазке руки, не вынимая вторую из механизма:

– Привет, Ковыряла, ты вовремя. Приволок?

– Да, вот модуль. Пришлось электротележку взять. Он тяжелее, чем я думал.

– Сколько?

– Тридцать кило без заправки.

– Да уж, обещал-то в три раза меньше! Ладно, я как знал, сделал с запасом. Когда ты сказал, что нужно два места, сразу пересчитал и всё остальное. Ладно, в габариты вписывается, остальное мелочи. Ну что ты смотришь? Я эту дуру, что ли, ворочать буду? Давай, вот сюда её. Будет в центре масс, устойчивость не пострадает.