Текст книги "Ковыряла 2 (СИ)"
Автор книги: Павел Иевлев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Двое парней, девчонка. «Скорлупа», в отличие от имплухи, по большей части универсальна, так что по внешнему виду не скажешь, где вкалывают. Решает обвес – инструментальный, боевой, защитный и так далее. Лопата с усиленной ручкой, такелажные захваты – или шлем с целеуказателем и винтовка с автонаведением. Вот, компания доела, пошла к выходу. Снаружи встали, дружно посмотрели на часы, а потом резко замолкли на полуфразе и остекленели глазами. Всё, ребята в микроренде. И точно – подкатила машина, залезли, уехали. Машина большая, раньше таких на Средке не видел, внутри десятка три сидячих мест, большинство заняты. Куда-то повезли работать. Небось в Пустоши, объекты для внешников вскрывать. Одни лопатами примутся землю рыть, другие винтовками будут их охранять. Я уже знаю, что такой микроренд обычно на десять дней, потом их возвращают в Город, отключают, на счета падают токи, и есть два дня, чтобы их прогулять. Молодь счастлива, потому что работы в их жизни нет: вышли из кафе, моргнули, зашли обратно. Заодно проголодались, можно жрать снова. Пожрут и в «Весёлкин дом», плясать, играть, тусоваться, трахаться. Не жизнь, а праздник, и не надо ждать десять лет, как в ренде. Правда, и токов не так дофига, так что дорогие услуги, вроде мап-борделей, теряют клиентуру.
– О чём задумался? – спросил Ередим.
– Чего?
– Да ты, вроде как, подзавис, что ли.
– Да так, фигня. Пытался представить, что за новый бизнес можно сейчас замутить на Средке. Ничего в голову не пришло.
– Ха, – засмеялся вершок, – так я же умный! Если все ниши спроса заняты бизнесом, надо делать бизнес для бизнеса! Вот чего не хватает тут бизнесу, как ты думаешь?
– Клиентов, – сказал я мрачно, оглядывая променад.
Не помню его такой пустынным.
– Это не совсем так, дро. Клиентов стало даже больше, просто других. Микрорендники ищут услуги попроще, подешевле, а главное, побыстрей. У них нет времени по-настоящему оттягиваться, как у постренда, и токов тоже гораздо меньше. «Весёлкины дома» с их комплексом услуг «получи всё сразу в одну ночь» недаром так популярны – там можно спустить аккурат столько токов, сколько платят за десять дней, а не за десять лет. Так что тут ты мимо, извини.
– Тогда скажи сам.
– Главная проблема заведений Средки – рост накладных расходов при одновременном снижении среднего чека. И в первую очередь это счета за электричество. Сейчас это основная строка затрат, что особенно досадно потому, что оно всегда было бесплатным. Креоново семя, да вся экономика Города стояла на халявной энергии, без неё всё тут убыточно! Народ бухтит, что, мол, «при Калидии такой фигни не было», но платит, потому что куда деваться. Распределением рулит тот же сервак, что и счетами, токи списываются автоматически. Оказывается, учёт электричества и раньше был в системе прошит, представляешь?
– Ну да, – подтвердил я, – иначе как балансировать сеть? На каждом вводе есть контроль потребителей, инфа с него отдаётся серваку, прикрутить к этом оплату проблемы нет.
– Именно! – кивнул Ередим. – Верховная Шоня, надо сказать, вошла в положение, урезав до минимума все остальные платежи и налоги, только поэтому малый бизнес пока не загнулся. Сейчас такое заведение, как это кафе, помимо покупки концентратов платит только за энергию для пищевого синтезатора, нагревателей, освещения, кондиционера и так далее. Лицензии начального уровня практически бесплатные и даже арендная плата за место отменена. Но электричество настолько дорогое, что всё равно бизнес на грани рентабельности.
– То есть, – сообразил я, – весь бизнес теперь платит внешникам, а не городу? Энергия от них, сборы Шоня отменила…
– Ну, типа того, да, если вдуматься, – подтвердил пром, – не знаю, как она будет разруливать дефицит бюджета, но это не моя задача. Моя – дать людям реально дешёвое электричество!
– Левые врезки? – предположил я. – Но они же элементарно палятся по разнице…
– Именно, дро, разом за жопу возьмут, тут ты прав. Как-то вычисляют, присылают киба проверить, и фигак – штраф. Так что я о другом! Мы продаём электричество, которое делаем сами!
– Сами? Электричество? Это как?
– Хочешь посмотреть?
– Конечно.
– Я специально тут встречу назначил, это заведение – наш клиент, ну и вход рядом. Двинули. Платить не надо, у нас взаимозачёт!
* * *
Ередим показал на дверь для персонала, мы прошли через помещение, где размещается дешёвенький пищевой синтезатор. Рендовый киб-грузчик загружает в холодильник брикеты пищевого концентрата и канистры со вкусовой химией, таская их из небольшого грузовичка, где за рулём совсем юный микрорендник. Пришлось подождать, пока они закончат, и только потом выйти через чёрный ход в переулок.
– Нам сюда, – молодой пром показал на гейт технической зоны.
Такие напиханы по всей Средке, через них можно спуститься в её внутренние технические помещения. Там трубы, кабельное хозяйство, линии пневмодоставки… Кстати, странно, что концентраты грузили вручную, в норме они должны доставляться автоматически. Насколько я понимаю, это значит, что химия «левая», то есть скраймленная или не подходит по лицензии. Не моё дело, вообще-то. А ещё в недрах огромной эстакады, имеющей толщину в несколько этажей, расположены промежуточные склады, магистральные водяные фильтры, насосное хозяйство, шнеки промышленных мусороизмельчителей (в которые можно попасть, например, за долги), сетевые маршрутизаторы, оптические линии связи… Ну и всякое такое, что плохо смотрится на поверхности, разумеется. Ринги боёв без правил, игровые салоны, где можно проиграть имплы, мясные бордели и прочий крайм-за-гранью-крайма. В общем, я много чего ожидал увидеть, но то, что показал мне Ередим, реально поставило в тупик.
Никлай как-то рассказывал нам с Кери и Тики о «подростковых бандах» своего детства, которое, разумеется, прошло не в Городе. Там так назывались низовые корпы молоди. Ренда у них не было, а значит, и силовой имплухи тоже, так что всё решала сила натурных тел. Чтобы как-то продвинуться в тамошних корпах, а потом, если повезёт, перейти в крайм уровнем выше, молодь активно «качалась». Смысл этого термина дошёл до нас не сразу, учителю пришлось несколько раз объяснить. Оказывается, если регулярно нагружать мышцы натурного тела, то они, в отличие от миоблоков имплухи, начинают расти. Процесс долгий, нудный, болезненный, вредный для здоровья и неэстетичный, но ради продвижения в крайм-иерархии многие были готовы тратить на это по несколько часов в день. По словам Никлая, наиболее упорные «раскачивались» так, что становились похожи на рендовых силовиков, только без имплов. Кери внезапно заинтересовался, как именно надо «качаться». Ему тогда регулярно вваливали пацаны из корпы Пупня за то, что он мутил с Дженадин, которая была как раз оттуда, и пацан загорелся идеей стать сильнее нахаляву, без ренда. Тогда Никлай нарисовал нам, как выглядит так называемая «качалка»: специальное место, где при помощи механических устройств наращивают силу мышц. Заодно и схемы тренажёров набросал, некоторые оказались весьма интересными. Кери, когда узнал, что все эти штуки не работают сами, делая его сильнее, а наоборот, он должен приводить их в движение, преодолевая механическое сопротивление, сразу к этой идее потух. Более упорный Тики даже пробовал поднимать тяжести, но оказалось, что мышцы не растут, а зверски болят, а руки потом трясутся так, что про мелкий ремонт можно сразу забыть. Никлай объяснил, что эффект виден не сразу, что потом боли станут меньше, а мышцы – больше, но ребята к этой теме больше не возвращались. Мне куда больше понравились уроки «рукопашного боя», где учитель показал, как и куда надо бить в драке, но память у меня хорошая, и про «качалку» я запомнил.
Так вот, то место, куда меня привёл Ередим, выглядит типичной «качалкой», только для…
Да ладно! А смысл?
Глава 9
Бизнес-для-бизнеса
– Но ведь миоблоки не растут от регулярной нагрузки? – спросил я растерянно, и сразу понял, что ляпнул глупость.
Ередим уставился на меня с удивлением.
– Миоблоки вообще не растут. Их на фабрике делают. Ты чего, Ковыряла?
– Да так, фигня, не обращай внимания, вспомнил кое-что. А нафига они вот это делают?.. Креонова плешь! Понял! Ну вы даёте…
В этой «качалке» два вида «тренажёров». Никлай нам как раз такие рисовал, поэтому меня на ассоциации и пробило. Один – «велосипедный», другой – «гребной». Я хорошо запомнил, потому что объяснить нам, что такое велосипед и гребля, было не так-то просто. В городе нет ничего похожего на эти самые «велосипеды», а из водных просторов один Залив, плавать по которому что на лодке, что без может только самоубийца.
– Допёр? – засмеялся вершок. – Скажи, круто?
«Тренажёры» крутят и качают рендовые силовики, их тут десятки, так что только хруст стоит. Хруст, скрежет и тяжёлый гул массивных маховиков, которые они раскручивают через несложные механические передачи. Маховики приводят во вращение электромоторы от мобилей, которые в таком режиме работают генераторами. Между рядами агрегатов бегают замотанного вида молодые парни с поилками, полными питательного раствора для кибов. Один из них на моих глазах воткнул массивную пластиковую бутыль в рот крутящему педали силовику, тот присосался, с хлюпаньем втягивая жидкость.
– Третий ряд, шестой станок! – завопил паренёк-техн, сидящий в углу за нотом. – Быстрее, у него уже критическое! Сейчас фризанётся!
Кто-то побежал с бутылкой через зал.
Судя по сквозняку, вентсистемы работают на максимуме, но воняет в помещении гадостно: потом, кибским кормом, аммиачным выпотом перегруженных миоблоков, мочой и едким запахом импловых метаболитов. Освободившиеся от питательного раствора бутыли стоят возле агрегатов, туда спускаются шланги от закреплённых в паху у рендовиков выводящих систем. Без отрыва от производства, так сказать.
– Давай отойдём в подсобку! – громко, перекрывая гул и стук механизмов, прокричал Ередим.
В небольшой комнате штабель ящиков с киб-питанием и мониторы контрольных систем, по которым бегут графики и цифры. Я в них ничего не понимаю, но несложно догадаться, что это контроль состояния рендовых. Зато тут тише и не так воняет.
– Ну, как тебе наша электростанция? – гордо спросил Ередим.
– Оригинально, – признал я. – И много эта компания выдаёт?
– Не очень. Но это не единственный машинный зал. Пара десятков бизнесов на Средке теперь платит нам, а не внешникам. Мы берём в два раза дешевле, они счастливы. Собираемся расширяться, так что, если тебе нужна работа техна…
– Подумаю над этим, – ответил я уклончиво. – И что, выгодно? Неужели рендовые выплаты не перекрывают прибыль?
– Дро, это ренд с «холодного хранения». Теперь ведь как? Фабрики стоят, работники лежат на складе со шлангами во рту и заднице, но ренд-то им всё равно оплачивать надо. Вот я и придумал, как монетизировать! Фактически, они обходятся нам задаром, потому что расходы на ренд уже списаны бюджетом семьи. Ну и ресурс имплов не пропадает зазря. Кстати, о ресурсе… Ты тогда нашёл способ активировать новые миоблоки, это круто. Но потом куда-то пропал, и…
– А нафига тебе левая активация, если ты теперь не краймишь у семьи? У вас программатор есть.
– Понимаешь, дро, он активирует для ренд-центра. Серийники прописываются в базе, а значит, блоки должны поступить на их склад и заменяться потом только лицензированными технами. Это не бесплатно, а главное, при этом кибы проходят полную профилактику и осмотр. По базе они числятся на «холодном», отчислений минимум, но при осмотре техны из ренд-центра увидят, что ресурс имплухи просел, значит, кибов гоняли по полной. Да и сам факт замены блоков палевный – зачем бы их было менять, если они не работали? Нам тут же выкатят доплату, а оно нам надо? Ну, ты понял, да?
– Хочешь, чтобы я активировал ещё партию? – я начал понимать, почему Ередим так охотно пошёл на контакт.
– Да, дро. Токами не обидим, сам понимаешь. А ещё лучше – продай нам технологию. И тебе хлопот нуль, и нам хорошо, и заплатим реально щедро. У бизнеса-для-бизнеса большие перспективы! Куча рендовых сейчас на «холодном», не только у нашей семьи. Другие промы будут очень рады избавиться от пустых расходов, а мы с пользой утилизуем ресурс! Как тебе предложение?
– Надо подумать.
– О чём тут думать, дро? Лёгкие токи!
– Всё не так просто, – уклончиво сказал я. – Оборудование… не вполне доступно сейчас, есть кое-какие трудности организационного характера. Решаемые, но займёт время.
Комм-тестер с программой подбора кодов активации остался с моими вещами в «Шлокоблоке», и я понятия не имею, что с ним стало. Наверное, Капрен сможет перешить ещё один, но лучше бы вернуть тот, не создавая себе лишних долгов.
– Так реши их, Ковыряла! Реально, не пожалеешь! Ты ведь зачем-то меня искал? Тебе что-то надо? Давай договариваться! Ты мне, я тебе, бизнес-для-бизнеса, понимаешь?
– Ладно, давай, – согласился я. – Мне нужно, чтобы ваша семья меня официально законтрактила техном. Но не абы каким, а для обслуживания леталки.
– Удивил, – признал Ередим. – А зачем оно тебе?
– Надо. Можно на разовый найм и сразу его расторгнуть. Мне суток хватит. Платить не обязательно, нужен легальный контракт с номером, зафиксированный в ренд-центре.
– Экий ты хитрый, Ковыряла. А говорят, это я ушлый! Даже предположить не могу, какой с этого можно поиметь навар. Сразу скажу, не заплатить не получится, за контракт придётся отбашлять и тебе, и ренд-центру, потому что это автоматически. Так что моё предложение в силе. Активируешь нам партию миоблоков, и в расчёте. Как тебе вариант?
– А ты точно сможешь провернуть тему с контрактом?
– Вроде бы леталка у семьи есть. Не помню, когда её в последний раз пользовали, летать особо некуда, больше для понтов держим. Но киб-пилот был. А ты точно можешь провернуть тему с активацией?
– В прошлый раз справился же? Если что-то не срастётся, разойдёмся краями, никто никому не должен пока.
– Приемлемо, – согласился Ередим. – Сделка?
– Сделка.
* * *
«Шлокоблок» стоит как стоял, но выглядит более запущенным, чем я его помню. Наверное, из-за мусора вокруг. Раньше Горень приплачивал, чтобы тут убирали, обходилось это недорого, но прилегающие улицы содержались в относительной чистоте. Теперь, наверное, токи кончились.
– Нет, токи ещё есть, – жалуется смотрящий кондоминиума, – проблема не в этом. Раньше я одному знакомому из муниципалов приплачивал, он ставил на наш квадрат приоритет для мусорных кибов. Он и сейчас может, но толку никакого, потому что свободных кибов нет. Небось видел, что теперь на низах творится?
– Да уж, – согласился я. – Думал, что тогда было насрано, но теперь понимаю, что были чистота и порядок.
Низы неприятно удивили. Если Средка выглядит просто блёкло, то здесь вылезло на свет такое убожество, что смотреть больно. Граффити, мусор, грязь, сырость, сумрак – всё это было всегда, но теперь пропали последние яркие пятна – уличные пищематы, автоматы с дышкой, автоматы со шмотьём, неоновые светильники, раскрашивавшие улицы в разные цвета, а главное – туман, который размывал контуры и маскировал детали. Кто знал, что без тумана и неона город превратится в такую помойку?
Ну и мусор, да. Его и раньше убирали нерегулярно: мусорщики всегда были в дефиците, а жители редко заморачивались нести мешки до приёмных гейтов, кидали в окна, да и всё. Но теперь такое впечатление, что некоторых переулков и дворов город лишился навсегда. Пока шёл, видел кондоминиумы, заваленные с задней стены по третий этаж. Как там люди живут, окнами в мусор? Сомневаюсь, что кибы когда-нибудь смогут эти завалы разгрести, а если и справятся, то такой вброс заблокирует подземку наглухо.
– Автоматов на улицах больше нет, – подтвердил Горень. – Когда лимиты понерфали, их начали тупо ломать.
– Так там же нет почти ничего.
– Зато их уже не жалко. Один-два баллончика дышки лучше, чем ничего, а что чинить перестали – да насрать, всё равно халявы больше не будет! Так что теперь пищематы только в кондоминиумах, и мне пришлось усилить охрану, молодь постоянно лезет.
– Как вы тут вообще, в целом? – спросил я.
– Говённо, – ответил шлок. – Вот вообще срань полная. Токи на общем счету просто испаряются! Бесплатную жратву теперь получают только те, кто механически негоден к ренду или найму, но решает это ренд-центр, и им на реальное состояние имплухи пофиг, смотрят чисто по пробегу. Те, кому положен лимит, выбирают его весь, всё валим в общий котёл, но этого мало. Раньше покупали платную жратву, чтобы себя побаловать, теперь чтобы с голоду не сдохнуть. Если бы не общак, некоторые не выжили бы. При этом в низах нам ещё и завидуют, я знаю шлоков, которые просто спрыгнули со Средки, потому что им стало нечего жрать, а мимо соцмина они пролетели. Сейчас у таких выбор: иди в ренд или сдохни. В их состоянии это путь в один конец, потому что с убитой имплухой возьмут только на мусор, а там десятку никак не протянуть. Со Средки прыгнуть как-то веселее даже, хоть не в подземке сдохнешь.
– Да, жопа какая-то, – согласился я. – Если чем-то могу помочь…
– Можешь, Ковыряла, можешь. Ты же за своим шмотьём пришёл?
– Ну, собственно, мне один инструментик всего и нужен…
– Я сохранил твои вещи.
– Класс. Спасибо.
– Это услуга, Тиган, так?
– Намекаешь, что я тебе торчу?
– А разве нет?
– Ну, допустим. И что ты хочешь?
– Мне нужно халявное электричество.
– Неслабый запрос. С чего ты взял, что это возможно?
– Ковыряла, ты так же попку морщил, когда я просил подключить видео, помнишь? Но мы до сих пор смотрим платную рекламу бесплатно и не башляем за порноканал.
– Ну…
– Не гони, малой, я уверен, что сможешь. Ты всегда был прошаренный интик и думал головой, а не жопой, как прочая молодь. Без счетов за электричество мы как-то вырулим, но с ними точно накроемся Шониной рыжей мохнаткой. Это реально трындец, а не счета!
– Ладно, – сдался я, – посмотрю, что можно сделать. Ничего не обещаю! Просто посмотрю!
* * *
Честно сказать, я уже прикидывал, как можно сделать левое подключение. Сразу, как только узнал, что электричество платное, в голове начали крутиться схемы и идеи. Никлай как-то сказал, что у меня «криминальное мышление», это значит, типа, что я, увидев ограничение или запрет, всегда первым делом думаю, как его обойти. Как будто это что-то плохое! Тут главное не попадаться!
Тупо врезаться в линию до контрольного блока? Это первое, что приходит в голову, а большинству – и единственное. Но и палится такая врезка элементарно, просто по сравнению расхода на линии с расходами потребителей. Чтобы найти виновника, достаточно вырубать их по одному дистанционно и смотреть, что покажут контрольные приборы. Попавшийся влетает на штраф. Я почти сразу сообразил, как от этого отпетлять, но это была прикидка «для себя» на случай, если я поселюсь где-то в заброшке. Один запитанный модуль скрыть несложно. А вот целый кондоминиум жрёт дофига, тут сложнее. Но, как говорил Никлай: «Нет ничего невозможного для человека с интеллектом!»
На крышу Горень выбрался вместе со мной. Наверное, боится, что стырю имущество и сбегу. Я бы мог, на самом деле. Послал бы его, ушёл, потом влез через свою тайную дверку, обшарил нычки старого шлока, нашёл бы и унёс. С моей имплухой искать спрятанное – милое дело, все полости видно, а замки тут вообще никакие. Но я не стану. Горень норм мужик, говна мне не делал, нафига его кидать?
– Что скажешь, Ковыряла?
– Пагодь, – осадил его я. – Это тебе не кран поменять.
Смарт-слой заботливо подтянул схему. Похоже, я в ренде и правда много работал с городской электросетью. Не с этим конкретным участком, разводка не детальная, но главное есть – силовые линии высокого напряжения, от которых раскидано к понижайкам, а оттуда уже по потребителям.
– Что это за здание? – спросил я шлока, показав пальцем.
– Заброшка. Давняя.
– Никто не живёт?
– Нет. Её обнесли ещё лет десять как. Выпотрошили до голых стен и засрали в три слоя. Там теперь всё отключено нафиг, весь квартал, говённое местечко.
– Ясно.
Вскрыл шкаф силового ввода, разводка стандартная, сразу подсветилась смарт-слоем. Это, значит, туда, а это, соответственно, сюда. Понятно.
– Надо туда сходить, – я кивнул на заброшку.
– Нафига?
– Надо.
– Ладно, я с тобой.
– Да я и сам…
– Ты, сразу видать, давно в низах не был, Ковыряла.
– Да, два года в ренде проторчал, потом технический деренд.
– Повезло, что досрочно. Но вообще молодец, что «позорным говнючьём» не остался. Сходить в ренд – это правильно, путь настоящего мужика, который всегда отдаёт долги. Уважаю.
Я только молча плечами пожал.
Две улицы спустя я понял, что имел в виду Горень. Вот так теперь выглядит низовая корпа?
На низах всегда были те, кто отжимал что-то у других. Больше от нефиг делать, потому что взять-то нечего. Ну, дышку отнимут, а что ещё? Жратва и одежда и так бесплатные. Я привык, что большая часть «крайм-молоди» – просто скучающие балбесы, которых было достаточно с уверенным видом шугануть. Эти на них совсем не похожи. Как минимум, раньше никто не ходил краймить с железными палками. Не был одет в грязные обноски. Не был чумазым и вонючим. Не был худым и голодным. А главное – ни у кого не было таких безумных глаз.
– Слы, конструктор, – процедил один из них, – это наше место, плати.
– Шеи посворачиваю, – пощёлкал стальными пальцами Горень.
– А я вот думаю, что мы тебя заломаем, – сделал шаг вперёд парень.
– Точняк. Забьём как сраную пеглю, – подтвердил второй, хлопнув по ладони арматурой.
– Рискните здоровьем, – расправил широкие плечи смотрящий.
– Ты же шлок! – распаляя себя, крикнул первый. – Нерфаный и старый! Небось имплуха еле тянет, а?
– Проверь, – коротко ответил Горень.
– А это что за пацанчик? Эй, шмотьём не поделишься? Не лимитный шмот, гля-кось! Эй, а ты не из вершков случайно? У тебя небось и токи водятся? Это мы удачно встретились!
– Свалили бегом, – шлок всё так же спокоен. – Жрите говно дальше. Не ваш день.
– Не, старик, зря ты сюда пришёл, – покачал головой заводила, – вы, никчёмное отработанное говно, заперлись у себя и жрёте от пуза. Ни с кем не делитесь, хотя народ вокруг с голоду дохнет. Нельзя так.
– Валите в ренд.
– Ренд не всрался, – качает головой парень и делает ещё один шаг вперёд.
В этот момент я понимаю, что краями мы не разойдёмся. Эта стрёмная корпа нас не пропустит и не отпустит. Если Горень не отобьётся, просто грохнут. Пятеро ребят с арматурой или старый шлок? Не хочу проверять.
– А знаешь, дро, что это? – говорю я, делая шаг навстречу.
В правой руке у меня предоплатка, у Шони взял на всякий случай. Вдруг кого-нибудь коррумпировать придётся по мелочи.
– Давай сюда!
Глаза парня впились в карточку, арматура опустилась вниз… Монтажный пистолет в моей левой руке оказался у его головы и негромко хлопнул.
Жаль, что эта штука работает только в упор, но Горень тоже сообразил, что дело дрянь, и рванул к следующему, вбивая ему стальной кулак в переносицу. Третий стукнул его железякой, но попал по каркасу, только искры выбил. Хрясь! – Имплорука врезалась ему в грудь с жутким хрустом. Бздыщ! – оплеуха сбила с ног ещё одного.
– На дай ему уйти, Ковыряла! – закричал шлок, увидев, что последний парень нацелился бежать.
Моя имплуха не силовая, зато не нерфаная и новая, почти без пробега, так что я сам удивился, насколько легко смял краймовому плечо. Он завопил от боли, роняя железку, и, завывая, повалился в мусор.
Хлоп! – сработал пистолет. Вой затих. Сзади раздался неприятный мокрый хруст, но я не стал оглядываться, чтобы посмотреть, что Горень делает с нападавшими.
* * *
– Вот так теперь живут в низах, – объяснил шлок, когда мы закидали тела мешками с мусором.
Пеглям сегодня будет знатный пир.
– Что это было, Горень?
– Они переросли соцмин, но ренда теперь почти нет. Нет бесплатной еды, нет бесплатной одежды, нет бесплатного жилья, а главное, нет дышки.
– А почему не идут в микроренд?
– Не знаю. Не хотят. Или их не берут. «Скорлупы» на всех не хватает, сейчас, говорят, трое желающих на один комплект. Приоритет у здоровых, умных и не агрессивных. Эти, наверное, провалили тест. Жили здесь как пегли, копаясь в мусоре.
– Больше не живут.
– Да и Креон с ними. Они бы нас грохнули, а тебя бы ещё и съели.
– Серьёзно? – офигел я.
– Слухи ходят, – неопределённо ответил шлок. – Надеюсь, в той заброшке что-то действительно полезное.
На крыше давно необитаемого кондоминиума расположено то, что я углядел издали своими прекрасными новенькими оптоимплами – и не ошибся. Понижающий узел. Причём, что особенно приятно, без контрольной электроники, которую, как я и рассчитывал, давным-давно открутили и спёрли. До понижайки контроля нет, на магистралях не ставят, так что, если подключить «Шлокоблок» не к низкой, а к высокой линии, это через дистанционный контроль не выпасти. Но нужна неучтённая понижайка без контролек, которая как раз перед нами.
– Утащим, как ты думаешь? – спросил я Гореня.
– Придётся попыхтеть, – признал тот, – но с теми миоблоками, что ты мне тогда подогнал, я ещё вполне ничего. Справимся как-то. Сейчас ещё пару старичков покрепче вызову, если связь есть.
Он достал из кармана комм и осторожно затыкал стальными пальцами по экрану.
– Сеть теперь тоже никакая. Чаще нет, чем есть… О, вот, отправилось. Давай, откручивай. Вниз как-нибудь стащим, а там и мои подтянутся.
Понижайка – железный шкаф, не очень большой, но зверски тяжёлый. Тем не менее, при помощи силовых шлоков мы его всё-таки доволокли до кондоминиума и даже впёрли на крышу.
– Совсем халяву сделать не могу, – предупредил я смотрящего. – Будет палево. Дураку понятно, что не тратить электричество вы не можете. На левое подключение перекину самое тяжёлое: водогреи, насосы, кондеи, калориферы. Свет и всю электронику оставлю на старой.
– Ладно, – согласился тот. – И то дело. Может, ещё сколько-то протянем. С каждым годом всё меньше нас становится.
– А новые что?
– Что-то совсем мало наших дерендится. Думаю, сдохли в локауте. Вот твой шмот, – Горень бухнул на стол сумку. – Забирай. Как я понимаю, жить ты тут больше не будешь?
– Не, нашёл, где пристроиться.
– Ну, если что, место есть. Можешь даже с девкой какой, потерпим. Что, кстати, та твоя красоточка?
– Рендовалась в мапы. На первой линии жопой крутит.
– Ну, по ней видно было, что туда и дорога. Да, очки твои я чернявой девке отдал. Которая типа помощница. Ничего?
– Да, правильно, мне теперь ни к чему, имплуха стоит.
– Хорошая девчонка. На рожу не очень, но фигурка ничего, а главное умница и не сучка. Видел её?
– Да, общаемся.
– Вот и хорошо. Приглядывай, а то пропадёт.
– С чего вдруг?
– Добрая слишком. И людям верит. Такие и раньше плохо кончали, а теперь вообще без шансов. Сожрут и высрут.
* * *
Комм-тестер оказался на месте, исправен, только разрядился. Поставил его на зарядку в своей комнате.
– Нафига он тебе? – спросила Козя. – Разве имплуха не лучше?
– Это особый тестер. Я спецом за ним к Гореню таскался.
– Серьёзно? И как там шлок? – искренне заинтересовалась девушка. – Я прям переживаю.
– Ну, пока тащит. А тебе не пофиг разве?
– Не, ты чо! Горень классный.
– С фига ли? – заинтересовался я.
Отставной полис не кажется мне таким уж обаятельным.
– Ну, ему реально не насрать на других. Собрал шлоков, не даёт им сдохнуть в одиночку, как все. Заботится, приглядывает, организовал всё по уму. Побольше бы таких как он, глядишь, и город не стал бы такой мрачной жопой. Все наши беды от того, что каждый сам по себе! – убеждённо изрекла Козябозя.
Смешная.
Глава 10
Моноэкспортная экономика
– Мне ещё раз повторить? – мрачно спрашивает Лендик. – Леталка не дотянет до Второго Города. Даже если этот… – он неприязненно ткнул в меня пальцем, – её каким-то чудом вдруг починит. Пока что он только языком болтает.
Увы, мой первый подход к аппарату не увенчался успехом. Ередим что-то тянет с контрактом, и я решил попробовать сам. Ну, вдруг осенит? Не осенило. Я вижу, что не так, но не знаю, как должно быть. Похоже, что при жёсткой посадке повреждена система управления тягой одного из моторов, но даже после того, как я восстановил все соединения и заменил подозрительный модуль, переставив его пробы ради с другой консоли, бортовой комп всё равно выдаёт ошибку и отказывается запускать этот импеллер. Бился целый день, потом созвал консилиум из Тики, Кери и Кози, но все их идеи на тот момент уже сам попробовал, ничего нового они не предложили. Вчетвером мы даже прошли долгим тупым путём: переставляли блок за блоком с исправной стороны на неисправную, но добились только того, что теперь у нас не работают две консоли вместо одной, хотя мы вроде вернули всё в точности как было. Чего-то я не вдупляю, без схемы никак.
– Ты не понимаешь, – устало покачал головой я и зевнул.
Опять не выспался. Увы, на этот раз моя ночь прошла в интимных отношениях с леталкой, а не с Шоней. Зато Козя не дуется, собирали аппарат обратно мы с ней вдвоём. Тики с Кери быстро соскучились и забили, оставив меня наедине с разбросанным по ангару железом, и Козябозя сказала, что я ещё вон когда обещал ей практические занятия. Типа, самое время приступить. До утра проковырялись, девчонка сорвала ноготь, исцарапала руки, дважды прищемила палец, уронила на ногу панель и получила разряд конденсатора в локоть. Хорошо, что в моём рабочем рюкзаке, который хранился у Гореня, остался запас импортного регена. Волшебная вещь, теперь такой фиг достанешь. Зато Козя научилась нормально пользоваться техновскими очками и основным набором инструментов, а то было очень заметно, что практики ей не хватает. Сидим теперь на совещании и синхронно зеваем, продирая глаза.
– Чего это я такого не понимаю? – взвился Лендик. – Может, объяснишь, Ковыряла?
Не любит он меня. К Шоньке ревнует. Да мне насрать. Я бы его послал Креону в задницу, но остальные тоже ждут объяснений.
– Вы летели из Второго Города в наш и не долетели, так?
– Именно! Я же говорю, заряда на весь перелёт не хватает! Не вижу, чем поможет ремонт леталки!
– Дослушай, – вздыхаю я. – Леталка грохнулась… Ладно, ладно, жёстко села в Пустоши. Это понятно. Но потом её погрузили на клановый автовоз и привезли сюда, верно?
– Ну да, – кивает Лендик, всё ещё не понимая, к чему я веду.
Козя, с которой я обсуждал свою идею в процессе сборки, ехидно заулыбалась… и зевнула так, что аж челюсть хрустнула. Смешная.
– Значит, от места падения… посадки до Города хватает автономности грузовика.
– Точно! – вот Кери быстро допёр. – Если зарядить коптер и вывезти его в Пустоши докуда допрёт автовоз, то от этой точки он должен дотянуть!
– А обратно? – скептически спросил Лендик. – Не факт, что мы его там зарядим.
