Текст книги "Ковыряла 2 (СИ)"
Автор книги: Павел Иевлев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
– Ты сможешь её привезти?
– До точки встречи с Лендиком – да. Один человек, два человека – расход растёт, но не в разы. Надеюсь, у неё не окажется много имущества…
– Тогда в чём проблема?
– Вы летели туда по воздуху, то есть по прямой. На земле придётся выбирать объезды. Кери говорил, там много развалин. Это само по себе непредсказуемо удлиняет путь. Но главное, Калидия вряд ли сидит на жопе ровно там, где вы её оставили два года назад. Допустим, она не свалила из Второго Города…
– Куда? – перебила Шоня. – Тут она не объявлялась, а больше ничего и нет…
– Ну, мало ли. В любом случае, её придётся искать, или ждать, или звать. И сколько это займёт времени, понятия не имею. И, само собой, заставить я её никак не смогу, только попросить.
– Да уж, – фыркнула рыжая, – представляю себе эту картину: «Тиган, заставляющий что-то сделать Калидию». Обоссаться просто. Но ты уж попроси её хорошенько, ладно? Реально ведь жопа настаёт.
– Я буду убедителен, как человек, который протащился несколько дней по Пустошам на открытой таратайке и очень не хочет, чтобы всё оказалось зря, – заверил я Верховную.
– И знаешь, что я тебе скажу… – добавила она тихо, – вернись, пожалуйста сам. Если всё, как всегда, пойдёт мапе в трещину, то лучше не рискуй, а возвращайся. Если и ты пропадёшь, то хоть с крыши прыгай…
Рыжая перегнулась через перила и посмотрела вниз.
– Не пугай меня, – я придержал девушку за плечо.
– Да не, не ссы, не стану. Я упёртая. Просто после того, как прем оставил меня за главную, ты первый, у кого башка работает в сторону «пойти и сделать», а не «поныть Шоне, как всё плохо». И я, клянусь моими сиськами, теперь понимаю, почему он свалил. Вспоминая, как мы ему нервы мотали-то… Так-то ребята в корпе неплохие, но, как все низовые, с детства привыкли ничего не решать. Я и сама такая была, что уж.
– Вряд ли такая, – возразил я. – Иначе ты бы не стояла сейчас на Башне Шони, а плясала в витрине борделя. Какой бы крутой ни был тот прем, который тебя сюда вытащил, но ты не слилась и держишься.
– Из последних сил, Тиган. Из последних.
* * *
Козя нашла меня в гараже ближе к полуночи. Я к этому времени раскидал левый пилон и даже успел частично снять облицовку импеллера. Заметил девчонку не сразу, чуть не зашиб, упустив кусок обшивки.
– Козябозя? Ты чего не спишь?
– Ну… так вышло…
Голос показался мне странным, и я повернул осветитель на штанге, чтобы рассмотреть её в темноте за пределами рабочей зоны.
– Козявка, ты чего? Что случилось, дро? Кто тебя обидел?
Девушка хлюпает широким носом, который, кажется, распух ещё больше, глаза покраснели от слёз, губы поджаты и дрожат, по щекам размазаны мокрые следы.
– Ты почему тут? – спросила она дрожащим голосом.
– Да что-то не спалось, – признался я. – Меня дичайше прёт от того, что я врубился, как коптер работает! Лёг, а в голове схемы крутятся, никак не могу расслабиться. Плюнул, спустился, ковыряюсь тут. Чем дальше разбираюсь, тем прикольнее, никогда ещё так глубоко не врубался в технику! Но ты не сказала, кто тебя до слез довёл?
– Ты.
– Я? Но…
– То есть я.
– Совсем запутался, – я присел на закраину люка и вытащил из сумки банку газировки. – Будешь?
– Ага. Буду. Надо пополнить запас жидкости, а то я, наверное, полведра выплакала…
Козя грустно улыбнулась и взяла банку, щёлкнула крышка, зашипел газ.
– Рассказывай, дро.
– Я дура.
– Ну… не знаю, что и сказать на такое. Как по мне, нет, но ты всё же поясни мысль.
Девчонка села рядом и прислонилась ко мне плечом.
– Я пришла к тебе в комнату, а тебя нет.
– Ну да, не могу же я быть в двух местах сразу. Раз я есть тут, то меня нет там. Логично.
– Но я не знала, что ты тут!
– Для этого придуманы коммы, дро!
– Я знаю. Я же не дура!
– Разве? А только что говорила…
– Прекрати! – она сердито пихнула меня бедром и всхлипнула. – И так стыдно!
– За что?
– Я решила, что раз тебя нет, то ты у Шони! И что вы там…
– Трахаемся?
– Ну да! А что я ещё могла подумать? Ты же к ней постоянно в спальню таскался!
– Без комментариев.
– Конечно, вы делаете вид, что ничего такого, но все и так знают. Рыжая прям в тебя вцепилась. Не, я её понимаю, как никто, но, Креонова перхоть… Обидно!
– А рыдала-то чего?
– А ты, типа, не понимаешь?
– А ты, типа, объясни.
– Ну… мы… с тобой… Я же говорю, дура! Забудь!
– Ты мне дро или нет?
– Я «дро, с которой ты трахался», – фыркнула Козя.
– В этом, что ли, дело?
– Ну да, я с чего-то решила, что у нас… ну… что-то есть. Кроме траха. А потом раз – и ты опять у Шони в койке! Ты не обещал, ни на что не намекал, ты меня в постель не тащил, я сама всё решила, но когда поняла, какая была дура, то меня вдруг так скрутило! Не удивляйся потом, что у тебя подушка мокрая, это я её насквозь проревела. Лежала у тебя в кровати, вдыхала твой запах и поливала постель слезами. Как дура. Типа тебе на меня плевать, и всем на меня плевать, и я уродина противная, ты там Шоню красивую трахаешь и смеёшься надо мной. Вы вдвоём смеётесь! Ты ей рассказываешь, а она хохочет: «Экая дурочка эта Козя! Вообразила, что может тебя у меня отбить!»
– Козябозя.
– Да, я дурочка! Я уродина! Но мне оби-и-идно! – и снова залилась слезами.
– Козя, – я обнял девчонку за содрогающиеся плечи.
– Чего?
– Я ведь не у Шони.
– А, ну да. Я забыла.
Она издала хлюпающий звук, средний между плачем и смехом, вышло так забавно, что мы оба заржали.
– Козя, дро, ты же понимаешь, что всё выдумала? Я не был сегодня у Шони. Я разбирал коптер. Посмотри, сколько всего успел сделать!
– Да, вижу, прости. Просто как начала рыдать у тебя в спальне, так и не могу остановиться, прикинь! Я сейчас успокоюсь, подожди. Где тут умыться можно?
– Вон там комната техников, внутри есть санкабина.
– Я быстро! Только не уходи никуда, а то я опять…
– Нет, что ты, посижу здесь. Передохну, а то который час кручу винты, даже имплуха устала.
Козябозя убежала, а я достал ещё банку газировки. Эка у неё нервы размотало-то! Таришка никогда бы так сопли не распустила. Впрочем, к Креону Таришку. Нет её больше в моей жизни и не надо.
Козя вернулась умытая и более-менее спокойная.
– Прости, Тиган. Мне стыдно. Я не веду себя так обычно. Я больше так не буду. Просто навалилось всё как-то… Отец, мама, ты…
– Понимаю, дро. Проехали. Поможешь кожух импеллера скинуть или спать пойдёшь?
– Не усну, – помотала головой девчонка. – Лучше руки занять. Где у тебя инструмент?
– У меня – в импле, но в сумке есть универсальный электроключ.
– Лучшее лекарство от нервов, – засмеялась она. – Показывай, что крутить.
Мы залезли вдвоём на складную техплатформу и с ней в четыре руки быстро открутили облицовку.
– Вот, видишь? – показал я. – Хотя нет, не видишь же… В общем, там при жёсткой посадке треснуло магнитное кольцо, и снаружи сканер это не брал, но я сам допёр, а теперь убедился, что прав!
– Ты крутой, – серьёзно сказала Козя. – Слушай, а можно личный вопрос?
– Давай.
– А почему ты всё-таки здесь?
– Я же сказал…
– Не, я про другое. Почему не у Шони? Я когда плакать устала, выползла в буфет попить чего-нибудь, а там Верховная сидит, мрачная такая. Покосилась на меня странно, сказала: «В гараже он», и снова заткнулась. Мне кажется, она тебя ждала.
– Не ждала. Я сказал, что не приду.
– Почему?
– Потому что не хотел, чтобы ты плакала.
– А я всё равно плакала. Глупо вышло, ага.
– Ну, ничего, бывает.
– А почему…
– Потому что мы дро.
– Так мы дро?
– Ладно, мы «дро, которые трахаются».
– То-то же! Не забывай об этом! – гордо сказала Козя.
Смешная.
Глава 18
Шок взросления
Шоня вовсе не расстроилась, это уже Козя себе надумала. Когда я осторожно сказал, что лучше к себе спать пойду, она сперва слегка озадачилась, потом посмотрела на Козябозю и спокойно кивнула.
– Зацепила тебя всё-таки чёрная?
– Не то чтобы… Просто для нас с тобой это так, гимнастика, а она дичайше расстроится.
– Да, Козявка такая. Голый нерв. И влюблена в тебя по самую матку. Два года только и слышали от неё «Тиган то, Тиган сё». А ты?
– Она мне дро.
– И всё?
– Шонь, а ты как думаешь?
– Я думаю, что мы, интеровские, не про чувства. Нас же с рождения к ренду готовили. Любовь и всякое такое – то, что случается не с нами. Потусовались, потрахались, ушли в ренд, потом бордели и итоговый компост.
– Никлай говорил, что это специально придумано было. Вспомни, как в интере кибвоспитутки натаскивали: заводить постоянных партнёров вершковый изврат, нормальные дро просто трахаются.
– Ну да, – кивнула рыжая, – среди молоди постоянно ходили слухи, что тех, кто слишком друг за друга цепляется, первыми в отбросы сольют. Типа дефект психики.
– Я думаю, эти слухи спецом запускали. Но Таришка дичайше подссывала, так что мы с детства делали вид, что не вместе, и целовались там, где нет камер. Пока я не придумал, как сваливать наружу.
– Ты, Ковыряла, всё же не такой пластиковый, как остальные, – вздохнула Шоня. – Носился со своей Таришкой, переживал, расстраивался. То-то Козя в тебя так вцепилась. Она же не интеровская, выросла с матерью, ей нужен кто-то конкретно свой. А ты больше всех похож на того, кому не пофиг.
– Мне и не пофиг, Шонь, просто…
– Да-да, любовь и отношения – это у вершков, а вершки все извращуги, – засмеялась рыжая. – Так говорили в интере. Но ты не придёшь сегодня ко мне, потому что чёрная тогда будет плакать.
– Ты не обиделась? – спросил я прямо.
– С фига ли? Я интеровская, ты меня с Козей не путай. А то ещё подумаешь, что Шоня Поганка из «Шуздров» в тебя втрескалась! – рыжая дружески ткнула меня кулаком в плечо и улыбнулась. – Нет, дро, ты нужен мне в корпе и трахаться с тобой хорошо, но я такая же как все, не про чувства. Может быть, ты не такой, не знаю, не будем проверять. Ладно, вали к себе, а я пойду изображать из себя Верховную. Это возбуждает меня сильнее, чем киберчлены.
* * *
С Козей мы провозились до утра, упахались, как кибы, но перебрали моторную консоль полностью. Теперь все тесты проходят, и я уверен, что леталку можно поднять в воздух. Но пробовать не стали. Во-первых, я не пилот, а во-вторых, от усталости уже ноги подкашиваются, и башка как синтепоном набита. Козя тоже непрерывно зевает и промахивается электроотвёрткой мимо винтов, но отдыхать не идёт.
– Всё, – говорю, закрывая последний кожух, – пошли дрыхнуть, Козявка. Хватит на сегодня. Батареями завтра займёмся.
– Ладно, – соглашается та. – Я вообще убилась. Но и научилась, спасибо.
– Обращайся, – я нажал кнопку вызова лифта. – У тебя хорошо получается.
– У тебя гораздо лучше.
– У меня имплуха. И опыт. Ты уже сейчас лучше большинства низовых технов справляешься.
– Правда?
– Честное слово. Руками пока косячишь, зато башкой не тупишь. Это важнее.
– Спасибо, Тиган, мне офигенно приятно это слышать!
Лифт из гаража до верха башни, где у нас спальни, едет долго, так что Козя решительно виснет на мне и лезет целоваться. Я не против, хотя мы оба устали и перемазались. Наверху идём в мой модуль вместе, девчонка тут же бежит в душ, но, когда из душа возвращаюсь я, уже спит. Будить не стал, умаялась.
Смешная.
* * *
Продрых до послеобеда. Козя всё так же сопит в две дырочки на моей подушке, не проснулась, даже когда я встал и сходил в санмодуль. Оставил дрыхнуть, пошёл жрать.
Поскольку в Башне я в статусе «член корпы 'Шуздры»«, то просто питаюсь в общем буфете, где куча всякой странной, но вкусной еды. Что-то наше, промышленное, но и оно получше средочного, а то, что импорт от вершков, вообще отвал башки. Столько вкуса, что одной порции хватило бы на десять низовых, если бесплатной лапшой разбавить. Но такого острого, как тот 'рамён», что нам давал Скриптор, мне пока не попадалось. Наверное, его вершки оставляют себе.
В гараже встретился с Кери и Лендиком.
– Неужели сделал? – спросил пилот.
– Пробуй, – ответил я гордо.
Парень полез за штурвал, а мы отошли подальше. Вскоре винты импеллеров дёрнулись, провернулись, набрали скорость, сливаясь в мерцающие диски, по ангару дунуло ветром, потом моторы взревели, выходя на рабочие обороты, и коптер поднялся над полом, вывесив опоры. Лендик подвигал его туда-сюда, насколько позволяет свободное место, и опустил обратно.
– И правда работает, – сказал он вылезая. – Не ожидал.
– Ошибок не было? – спросил я.
– Батареи в жёлтом, а так нормально. Тяга есть, управление слушается, ходовой расход в пределах. Вылететь бы, полетать вокруг…
– Рано. Хочу проверить все узлы и основные шины, чтобы не отвалилось чего на лету. И ревизию батарей сделать, поменять уставшие секции.
– Ты реально сам всё сделал? – удивился Кери.
– Козя помогала крутить, а так да. Когда разобрался, то уже несложно.
– Это типа книги те?
– И твоя схема. Но книги – это круто, зря ты не стал читать.
– У меня башка лопнет, – покачал головой Кери. – Я попробовал, ничего вообще не вдуплил.
– Я сперва тоже. Да и потом… Но, когда схему подтащил, то прямо всё заиграло!
– Хорошо иметь имплуху…
– В очки тоже можно, – напомнил я, – тот же смарт-слой, только разрешение пониже. Схема в комме, коннектишь с очками, подключаешь тестер, выходит почти так же, как оптоимпл, только немного громоздко. А если сенс-перчатки добавить…
– Знаю, знаю, – отмахнулся он. – Но книги всё равно понятнее не станут. Наверное, башка как-то иначе устроена. Недаром Никлай тебя ещё в школе выделял всегда, мы с Тики так, в нагрузку шли.
– У меня просто память хорошая. Книги, где не понимал, там тупо запомнил. А потом раз – и провязалось как-то. Не прям всё понял, но словно ещё одно измерение в схемах открылось.
– Память у тебя уникальная, – кивнул Кери. – Я всегда удивлялся, как ты за Никлаем мог повторять его бредни про общество. Видно, что вообще ничего не вдуплил, и кажется, что вообще не слушал, а потом он спрашивает, а ты дословно шпаришь…
– Не такие уж это и бредни, как оказалось, – ответил я. – Теперь даже жалею, что не вникал. Ну что, погнали батарейный отсек вскрывать? Надо каждую секцию отдельно промерить…
– Без меня! – тут же соскочил с темы Лендик. – Я пилот! Мне руки беречь надо!
– Лентяй ты! – рассердился Кери. – И руки у тебя из жопы. Ладно, скоро Тики от Гарта вернётся, поможет. Толку от него не дофига, но хоть подаст-подержит, Креонов кодер… А чернявая твоя где?
– Дрыхнет. Мы же всю ночь… Что вы ржёте? Мотор перебирали, а не то, что вы подумали!
– Так ты с Козей таки того? – спросил Кери. – Она реально по тебе сохла, даже и не знал, что так бывает.
– Не ваше дело!
– Да ладно, дро, видно же. А я уж думал, вы с Шоней будете типа пара Верховных. Хорошо бы смотрелось, а то ей тяжко в одно лицо всё тащить.
– Так помогли бы, – сказал я, откручивая панели пола. – А то сидите и ноете.
– А чего мы можем-то? – удивился парень. – Это ж она Верховная! Её Калидия назначила.
– А вы чего делаете? Ну, кроме того, как жрёте и тупите?
– Ну, мы учимся у вершков.
– Чтобы что?
– Э… не знаю. Мы Шоню поддерживаем во всём, ты не думай! Ну, кроме Лендика, тот с интера злится, что она ему не даёт. В интере рыжая вообще никому не давала, кроме как по морде самым настойчивым, прикинь? За это и прозвали «Поганкой».
– А почему? – рассеянно спросил я, снимая крышку батарейного отсека.
– Да фиг её знает, – ответил Кери, принимая панель, – я же нормародок, в интере мне вообще не до девчонок было. Знаешь ведь, как там к нам относятся…
– Да по-разному, – не согласился я. – Если не прогибаться, отстанут постепенно. У нас была парочка, одного замотали так, что он с крыши скинулся. Даже не убился, придурок, а поломался, списали в отбросы. А второй наоборот, так себя поставил, что чуть ли не премом в помёте стал. Не в нашем, в другом. Не будь лохом, не будь ссыклом, и всё.
Кери надулся и замолчал. Мы с ним в разных интерах были, так что не знаю, как он справлялся, но что-то подсказывает, что не очень. Травля нормародков поставлена более-менее системно, а у него ещё и отец интик, то есть «позорное говнючьё». С тех пор, как мне объяснили, что в интерах всё не само собой образовалось, а спецом продумано, я иногда задумываюсь: почему именно так? Зачем это? С какой целью то? Но чаще всего не могу допереть. Тут, наверное, как с леталкой – книги какие-то надо прочесть. Но какие и где их взять? Надо было у Скриптора поинтересоваться.
Батареи оказались в целом норм, всего три секции стухли. Вот они-то и давали «в среднем жёлтый». Надо менять. Я взялся было за одну, но понял, что усрусь и не вытащу, имплуха-то не силовая, а Кери только суетится бестолково.
– Пагодь, Тиган, – сказал он, – чего мы паримся? Можно же грузового киба притащить.
– Точно, – сообразил я. – Тут же есть техобслуга в Башне. Но я не знаю, как…
– Я метнусь наверх, спрошу, – радостно оставил меня одного Кери.
Лендик-то давно уже свалил, скучно ему с нами.
В ожидании помощи полез проверять другие узлы леталки. Будь у меня просто схема, то вопросов бы не возникло: сообщений об ошибках нет, контрольные разъёмы отвечают сканеру правильно, чего ещё надо? Но теперь понимаю чуть глубже и прикидываю, что из потрохов при жёсткой посадке могло пострадать. Действительно, вскоре нахожу отлетевший модуль, висящий на одном кабеле. Он исправен, так что сканер не ругается, но, если в полёте болтанёт, скорее всего, отвалится или замкнёт нафиг. Всяко, значит, не зря вожусь, ещё не хватало из-за такой ерунды в пустошах гробануться.
Кери вернулся один и озадаченный.
– А где киб? – спросил я.
– Я договорился, сейчас будет. Но там к тебе… пришли, короче. Шоня даже пускать не хотела, но я сказал, что тебе решать.
– Решать что?
– Ну, твой же подарок. На день рождения…
* * *
Таришка сидит в гостиной и с интересом оглядывается. В первый раз быстро свалила, ничего не увидела, а теперь, значит, пырится. Башня, поди, не пеглей насрано, есть на что поглядеть.
– Привет, Ковыряла, – говорит она как ни в чём ни бывало.
– Привет, – отвечаю я осторожно.
Какого Креона её принесло?
– Ты как будто не рад, что ли? – состроила милую гримаску, как она умеет.
– Удивился. Ты вроде выбрала киберчлены. У меня всё ещё обычный.
– Оказывается, даже самый крутой трах – просто трах. Не думала, что может приесться, но факт. Во все места во всех позах, а дальше?
– Токи кончились, что ли?
– Тиган, ну вот что ты такой душный, а? Нет, не кончились. Пока. Но Шонины сиськи, как же быстро они улетают!
– А ты думала гудеть вечно?
– Нет, но уполовинить выплату за неделю тоже не рассчитывала. Ты видел вообще, как цены в борделях выросли?
– Нет, я не интересуюсь киберчленами.
– Чего ты такой агрессивный, сегодня, Ковыряла? Мы разве больше не дро?
– Ты реально пришла токи клянчить, как раньше?
– Ты неплохо устроился, – она обвела рукой интерьер гостиной. – Токов, поди, жопой жуй.
– Удивишься, но нет, – покачал головой я. – Даже если ты и правда за неделю запихала себе в манду половину выплаты, то у тебя их всё равно больше.
– Реально? – расстроилась Таришка. – Ну как так-то?
Я говорю совершенно честно, у меня на счету только остатки компенсации за досрочный деренд. На низах можно прожить долго (то, что раньше было бесплатным, всё ещё недорого), но на Средке оторваться уже не выйдет.
– Лифт вон там, – показал я.
– Пагодь, Тиган, не гони. Нету и нету, говна-то. Я типа думала, если у тебя токов до Шониной дырки, ты, может, себе киберчлен вставишь? Его же можно за токи… Я б тогда на бордели не тратилась, а трахалась с тобой.
– Типа экономия?
– Ну да. И тебе, и мне хорошо было бы, чего нет? Ты меня совсем за сучку-то не держи, дро! Да, я люблю токи, крутые шмотки, швыркать и трахаться, всегда любила, с интера, ты знаешь. А кто не любит? Но ты мне всё равно дро.
– И что это для тебя значит? – спросил я мрачно.
– Ты говорил, что не смог меня забыть, хотя я тебя типа кинула. Так вот, я тоже. Постоянно про тебя думаю в последние дни.
– В смысле, когда увидела, что токи кончаются, то сразу про меня вспомнила? Скачешь такая на киберчлене, а сама думаешь: «Как там Ковыряла?»
– Не говнись, дро, – надула губки Таришка. – Ты не такой. Я такая, да. А ты – нет. Будешь смеяться, но мне, кажется, реально одиноко. Да, киб-бордели – вещь, меня никто в жизни так не драл. Не обижайся, ты норм трахаешься, это вообще другое. Но, глядь, нельзя же всё время проводить с мапнями! Вот у меня теперь есть токи, классные шмотки, зависаю в крутой гостиничке на Средке, жру в ресторане, натрахалась до обморока, и что?
– Что?
– Валяюсь вечером в модуле, пырюсь в рекламу и думаю про тебя. Веришь?
– Верю, – кивнул я. – Токи-то кончаются. А у тебя с пяти лет был волшебный Тиган, которому можно похлопать глазками, и он все проблемы решит. Когда глазки перестали работать, то в дело пошли поцелуйчики, потом обжималочки, потом перепих. Но больше-то у тебя ничего нет.
Я ожидал, что Таришка обидится, наорёт на меня и свалит, но она внезапно согласилась:
– Так и есть. У меня есть только я. Красивое личико, классные сиськи, упругая попка и моя дырка, конечно. Скажи ещё, что тебе от меня было нужно что-то кроме этого!
– Было.
– Ну так-то да, тебе реально было не насрать, остальные только в трусы залезть хотели. Ты с детства был скучным занудой и душным умником, но это было даже по-своему прикольно, разводить тебя такого на всякую дурь, типа вылезать из интера и шариться по заброшкам.
– Пока ты давала за дышку другим пацанам.
– Ой, подумаешь! А то я не знаю, через кого эта дышка в интер попадала!
Я молча пожал плечами. Да, мне пришлось. В конце концов, кто-нибудь всё равно бы её протащил, всегда так было, а мне надо было чем-то покупать внимание Таришки. Если бы не она, я бы вряд ли стал краймовым ломщиком, а значит, и техном.
– Как по мне, это была честная сделка. Ты мне давал токи, я тебе просто давала. А что не только тебе – ну, это жизнь, дро. Надо брать от неё всё, пока можешь. Но я не была готова к тому, что ты вот так задерёшь ставки!
– В каком смысле?
– Ты выкупил меня с «мяса». Вломил до Креоновой жопы токов. Это не то же самое, что подкинуть предоплатку на новые трусы, понимаешь? Но у меня-то не появилась ещё одна дырка, чтобы давать тебе сильнее, чем раньше! Мне нечем было уравнять и закрыть долг.
– Ты мне ничего не должна.
– Ковыряла, мы оба с низов, и знаем, что это не так. По всем понятиям ты меня купил у Марима, и я стала твоя. Ты бы мне ни слова не сказал, но я-то знаю. Меня от этого нефигово так растаращило, и я тупо сбежала. Свалила от долгов в ренд, как все делают. «Ренд всё спишет», помнишь?
– Помню.
– И вот я откидываюсь из ренда, и что?
– Что?
– Ты снова меня купил! Второй раз!
– Я не…
– Да, не ты сам, тебе меня подарили! Это, глядь, даже как-то обиднее, но ничего не меняет. Я опять наговорила гадостей и сбежала, а теперь сижу ночами, как дура, пырюсь в окно и думаю о тебе.
– Чего ты от меня хочешь, Таришка? – спросил я устало. – Скажи уже прямо.
– Не знаю, Тиган, – призналась она. – Вот реально сама не вдупляю, зачем припёрлась.
– Врёшь.
– Ну… Может быть, немного. Хотела тебя увидеть, наверное.
– Таришка, хватит. Мы с детства знакомы, и если я вёлся на твои мелкие хитрости, то не потому, что их не видел. Просто так было проще.
– Ладно, – вздохнула она. – Я тут подумала, что раз ты меня дважды купил, и я типа дважды твоя, то ты мог бы и позаботиться немного о своём имуществе.
– У меня нет возможности тебя содержать. Десятком токов на трусы и конфеты уже не отделаться, а оплачивать киберчлены мне не по карману.
– Да поняла я уже! Шонина дырка, хоть подскажи чего-нибудь! Я не знаю, что мне делать!
– Отстаньте от моей дырки уже, – сказала Шоня, входя в гостиную. – Ничего она вам не подскажет. Не для того предназначена.
– Ой, я… – смутилась Таришка. – Простите, Верховная, это просто…
– … Выражение такое, знаю. Успокойся, мне пофиг. В целом. Привыкла уже. А ты правда ничего, симпотная. Не зря Тиган залип.
– Он отлип уже, – буркнула Таришка. – Ладно, пойду, наверное…
– Пагодь, – сказала рыжая, – чего тебе надо-то? Я организовала твой деренд, мне интересен результат. Как правителю города или типа того. Вот ты откинулась, получила выплату… Кстати, цени, не все сейчас получают, потому что «заморозка».
– Это ещё что? – спросил я.
Кто-то мне что-то такое говорил, но я пропустил мимо ушей.
Шоня взяла банку газировки, села в кресло, закинула ногу на ногу. Хороша! Специально рисуется, уверен, чтобы я сравнил. А я и не знаю, кто лучше. Рыжик есть рыжик, вся округлая, попа мягкая, грудь объёмная, кожа белая, тонкая, с крошечными веснушками. Таришка худая и стройная, черноволосая и чуть смуглая, но длинные ноги, тонкая талия и возбуждающий огонёк блядства в глазах. Обе хороши.
– Когда после локаута прошёл массовый деренд, – пояснила Верховная, – город должен был всем разом выплатить рендовые. Это до моих сисек токов, которые были бы разом вброшены в крошечную и очень тщательно сбалансированную экономику. Я тогда не понимала и чуть не провтыкала этот момент, но куратор внешников сразу приставил ко мне консультантов, они подсказали. Типа, если у народа оказывается в моменте больше денег, чем товаров и услуг на рынке, то это вызывает… что-то там вызывает, короче, нехорошее. Забыла слово. Если у тебя есть токи, и ты не можешь на них ничего купить, потому что всего на всех не хватает, то токи перестают что-то стоить.
– Сложно представить, – ответил я.
– Ну, вот, например, киб-бордели на Средке. Там рендовые мапы, – она покосилась на Таришку. – Их примерно столько, сколько надо тем, кто выходит из ренда, получает токи и бегом бежит их тратить. График ренда расписан на десятки лет: сколько народу, когда откинется, всё известно; мапы не перегружены и не простаивают, нет очередей, есть выбор на любой вкус. И тут – фигак! – разом дерендится в сто раз больше, чем обычно! Но мап-то больше не стало! Наоборот, стало меньше, потому что часть деренднутых как раз мапами и были! И вот на одну мапу сто желающих, а дырок у неё осталось столько же. И что делать?
– Что?
– Можно резко в разы поднять цену, – сказала Шоня. – Тогда часть желающих отвалится потому, что не сможет заплатить, но спрос-то останется! Любой низовой пацан отправлялся в ренд, зная, что по выходу его ждёт мап-дырка. Ради неё и шёл, рекламы насмотревшись. Если он её не получит, то будет сильно недоволен. Возникает… как там внешники это называли… «социальная напряжённость», вот! И теневой рынок подпольных услуг с ростом уровня крайма. В общем, консультанты предложили эту самую «заморозку», и я согласилась. Теперь пострендник не получает всю сумму сразу, выплаты идут порциями, что, с одной стороны, даёт ему возможность оттянуться и таки присунуть в кибманду, с другой – не позволяет спустить всё разом, оставшись без токов и перегрузив спрос на рынке секс-услуг.
– Выглядит разумно, – признал я.
– Есть минусы, – вздохнула Шоня, – и дофига. Например, снижение оборота рынка услуг и проблема занятости. Так что я рассматриваю разные варианты. Таришка, как тебе с полной выплатой?
– Шо… Креоново говно, – сказала та резко. – Я чего пришла-то? Тупо не знаю, как жить дальше. Токи пока есть, но что делать, когда они кончатся? Новый ренд не вариант, для мап нет клиентов! Думала, может, Тиган чего-то скажет, он всегда был умный, ещё с интера.
– Но ты же никогда не слушала моих советов? – удивился я.
– Потому что ты душный зануда. Но кажется, это именно то, что мне сейчас нужно. Город так сильно изменился… Или это изменилась я?
– Куратор от внешников, – мрачно прокомментировала её метания Шоня, – сказал мне однажды: «Главным шоком для вашего общества станет то, что всем придётся быстро повзрослеть».
Глава 19
Дорога в Пустошах
– Мне точно никак нельзя с тобой? – ноет Козябозя.
– Мы же сто раз обсудили, – терпеливо отвечаю я, устанавливая на место обшивку в салоне коптера.
Салон пуст, сиденья мы демонтировали и выкинули, уменьшая полётный вес. За ними последовали внутренние переборки и вообще всё, без чего можно обойтись. В центре закреплён ремнями мой трицикл, уже загруженный припасами в дорогу.
– Я лёгкая!
– Не настолько. Но дело не только в твоём весе, дро. У меня импловый ЖКТ, я могу питаться кибконцентратом. А для тебя придётся брать жратву, питьевую воду и так далее.
– Это же жуткая дрянь!
– Отключу рецепторы вкуса и обоняния. Козя, ну не начинай снова! В машине два места, обратно я надеюсь вернуться с Калидией, а тебя куда?
– Совсем никак, значит?
– Совсем. Дро, это не прогулка! Ничего хорошего там нет, только жара, ветер и пыль, а любая случайность может привести к самому паршивому раскладу.
– Вот именно, Тиган! Это опасно! Я боюсь тебя потерять!
– Без тебя мои шансы выше, – твёрдо сказал я. – Без пассажира доберусь быстрее и потрачу меньше кибконцентрата. Будет резерв как по времени, так и по ресурсам. И мне не придётся переживать за тебя.
– Правда? Ты бы переживал?
– Конечно. Мы же дро.
– А то, что Таришка вернулась…
– Козя, прекрати. Всё, вопрос разрулили, она вряд ли появится снова. Лучше придержи тот угол, а то панель никак на место не садится…
* * *
Проблема с Таришкой разрешилась неожиданным образом. Подружка Тики, Мешана, вспомнила, что её знакомая (Скеша зовут), с которой они раньше тусили в одной корпе, ищет чоткую девчонку, чтобы рулить новым филиалом «Весёлкина дома». Это уже пятый на Средке. Они дичайше популярны, заместив для микроренда то, чем для обычных пострендов были бордели, кабаки и дансинги. Негласный девиз этих заведений: «Дёшево и быстро». Оказывается, Тики и его подружка знакомы с владелицей этого бизнеса, так что составили Таришке протекцию, и та отлично вписалась.
– Я не сомневалась, что получится, – сказала Мешана. – Они со Скешей как из одного помёта, реально.
– Ну да, – кивнул Тики, – две красивущие стервозы, готовые за токи на всё. Отлично спелись.
– Вот так сразу согласилась? – удивился я.
– Ну так мы же попросили. Скеша бозу Гарту сильно торчит кое за что. Ну и видно, что сработаются, Таришка твоя там как родная. Думаю, отцепится теперь от тебя, дро, не переживай.
Я не переживаю за себя, если честно. Завтра свалю в Пустошь и то ли вернусь, то ли нет, чего переживать-то? Но просто выпихнуть Таришку из своей жизни, сказав: «Вали, выживай как хочешь», – мне было бы как-то некомфортно. Теперь она пристроена в одном из самых успешных бизнесов Средки, токов на киберчлены хватит, девчонка пришла к успеху. Думаю, больше я её не увижу, и это, наверное, к лучшему.
* * *
Никлай на этот раз вылез из Башни, назначив встречу в своей бывшей квартире.
– Хочу поговорить там, где не слушают.
– То есть, – уточнил я, – на Дом Грерата вы всё-таки не работаете.
– Мы ситуационные союзники, скажем так. На тактическом уровне наши интересы совпадают.
– Можно как-то проще объяснить?
