Текст книги ""Та самая Аннушка", второй том, часть вторая: "Не та дорога" (СИ)"

Автор книги: Павел Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

В реализации же моей миссии помогла удачно заехавшая на Терминал мадам Бадман. У неё оказался подходящий товар с нового маршрута, который они проложили с Фомичом. Мой старый знакомый оказался в её бизнесе настолько на своём месте, что моментально перерос позицию наёмного проводника. И теперь он чуть ли не второй босс. Сам себя он, смеясь, называет «менеджером по развитию». Благодаря связям в сообществе контрабандистов, своей репутации и старой доброй коррупции, он получил прямой доступ к поставкам из нашего среза, которые раньше шли только на альтерионский рынок. По документам они и сейчас шли туда, только не доходили – в одном пустынном срезе с удачно расположенными кросс-локусами коробки перегружали в другие машины, участники передавали друг другу сумки с наличкой или хэши криптокошельков и расходились довольные, отнюдь не обременяя лишними заботами таких занятых людей, как консигнаторы. «Горизонтальные связи», —называет это Фомич. Так Бадманша смогла «диверсифицировать поставки», не ограничиваясь одними продуктами. Керт как один из авторов идеи и акционер предприятия довольно потирает ручонки, хотя его ставка на прямые кросс-локусы выглядит более перспективной, особенно сейчас, когда один всё-таки открыли.

Поскольку первая удача сильно мотивировала их работать дальше, акк мне так и не вернули. Артефактная винтовка у мелкого торговца всё равно выглядела бы слишком подозрительно, так что у меня с собой только пистолет и помповый дробовик. Водителей мне дала Бадманша из числа своих недорейдеров. Выбрала, надо признать, самых на вид приличных, даже татуировки не на всех местах, так что выглядят они ровно в нужной степени криминально, чтобы сойти за своих там, куда мы едем. Алина купила у них партию товара, мы раскидали это на три полуторки, выкупленные с комиссионной площадки у Кройчека. Машины забиты картонными коробками с самыми современными водяными фильтрами – «компактными мембранными биореакторами». Понятия не имею, как они работают, но слышал, что туда можно с одной стороны ссать, а с другой пить, не говоря уже о том, чтобы начерпать дождевой воды из лужи и не обдристать потом весь окоп. Мы на ЛБС о таких только мечтали, казённые были гораздо хуже, а волонтёрка доезжала не до всех. Учитывая, что проблемы с водой в постколлапсниках – дело более чем обычное, меня заверили, что товар ходовой и ценный. Проблема будет не с тем, чтобы найти покупателя, а чтобы не продешевить, угадав конъюнктуру рынка. К сожалению, как именно это делается, мне никто объяснить не смог, а сам я свои коммерческие таланты оцениваю крайне невысоко. Да и ладно, выйдет как выйдет, в конце концов, задача этой поездки не заработать, а разведать.

А ещё, поскольку Костлявая в ближайшее время не планировала покидать Терминал, воодушевившись прорывом в проекте «прямых кросс-локусов» Керта, я временно перехватил у неё Донку. В конце концов, если что срочное, у неё своя глойти есть. Как там бишь её зовут?

– Лоля, – напомнила мне Донка, выкидывая в окно окурок, – талантливая девчушка. Сильная. Наверное, даже сильнее, чем я была в её годы. Но зато и чувствительная слишком, а потому ссыкливая до невозможности. Её бы подрессировать, как меня Аннушка в своё время дрючила, но я так не умею, да и не факт, что она выдержит. Ладно, авось опытом постепенно компенсирует. О, вон и рынок уже. Видишь маяк? Как раз вокруг него, на площади, самый торг.

Маяк сложно не заметить, его чёрная каменная залупа гордо вознеслась над городом. Действительно, здоровенный. Выше того, что у моего морского домика, и того, что я видел у Мафсала. Прилично так выше. Раза в три, наверное. Могучее дилдо, у здешних мужиков-аборигенов, наверное, дикие комплексы были.

– А чего он не на море? – спросил я. – Я думал, они все типа от приливов работают…

– Спроси у кого поумнее, Лёх, – засмеялась Донка… то есть теперь Дунька. – Я без понятия. А рынок вот он. Смотри, парковка там, слева. У нас караван мелкий, товар не скоропорт, так что давай на тот край, места самые дешёвые. Встанем, осмотримся, походим, приценимся. Мы же типа новички, никого не знаем, должны осторожничать.

Загнали машины, поставили рядышком. Двое бадмановских водил остались охранять товар, а мы с До… Дунькой пошли к выходу. Сашка немедленно увязалась за нами.

Я говорил Алине, что с рободевочкой мы будем привлекать слишком много внимания, но она сказала: «Зато все будут смотреть на неё, а не на вас». Я подумал и признал, что в этом есть некий смысл. Вот и сейчас охранник при шлагбауме, пропустивший наши машины внутрь, вовсю пялится на нашу пластиковую спутницу.

– Ух ты, это что за штука? – спросил он, высунувшись из своей будки. – Она настоящая, или внутри кто-то сидит?

– Просто игрушка, – сказал я. – Богатенькие толстосумы покупали своим щекастым толстосумчикам. Но потом все умерли, а я нашёл.

– Продаёшь?

– Нет.

– Это тебе ещё цену не предложили, – хмыкнул он. – Ладно, я бы в любом случае не потянул. На сколько дней оплачивать будете?

– Давай для начала на три, а там посмотрим. Как расторгуемся.

– А что у вас за товар?

– А ты с какой целью интересуешься?

– Просто спросил.

– Извини, ты не похож на оптовика. Так сколько за три дня?

– Ну, у вас три машины, грузовые, класса до трёх тонн, значит двенадцать «соток» день. Итого тридцать шесть.

– У меня купоны Терминала.

– Тогда тебе в обменник. Вон, видишь, в том здании, наискосок? На первом этаже, там сразу от входа видно.

– А сам не разменяешь? Можно с небольшим дисконтом, я не обижусь.

– Не, извини парень, у нас с этим строго. Плата только в сотках, размен только через обменник. Если узнают, то выкинут нафиг и оштрафуют так, что мало не покажется. Не, я бы рад, но никак. Но если потом, когда разменяешь, накинешь чуток за дополнительный контроль сохранности груза, не обижусь.

– А что, воруют?

– На стоянке-то? Не, мы следим. Но всегда может случиться форсмажор, понимаешь?

– Чего ж не понять. Ладно, пойду в обменник.

За окошком обменника сидит строгая некрасивая женщина средних лет, рядом маются от безделья два охранника в трениках, пиджаках и кепках. Сидят на стульях, вытянув грязные ноги в резиновых шлёпках, вяло режутся в карты; у стенки прислонены дробовики. Если бы я захотел ограбить здешнюю кассу, они бы даже понять ничего не успели.

Разумеется, Сашка и тут произвела фурор. Охранники бросили карты и выпучили глаза, тётка аж чуть в окошке своей будки не застряла.

– Божечки, какая прелесть! – засюсюкала она. – Дорогая небось?

– Да уж не дешёвая, – строго ответил я. – Мне бы деньги разменять.

– Ах, да, конечно. У вас какая валюта? – тётка, вздохнув, села на место, но всё равно косится на рободевочку, аж шею сворачивает.

Права Алина, если нас и запомнят, то как «ну, те, с роботом».

– Купоны Терминала.

– Курс над окном, слева, видите? Официальный.

– А есть неофициальный?

– Не у нас, – ответила женщина, – покосившись на навостривших уши охранников.

– Понятно, – ответил я. – Ничего, я по официальному поменяю. Люблю, знаете ли, всё официальное…

Женщина на это почему-то обиделась и поджала тонкие ярко накрашенные губы в куриную гузку, но отсчитала положенное.

Официальный курс – пять купонов к сотке. Выглядит слишком круглым для установленного рыночным путём. Думаю, неофициальный отличается от него довольно сильно, так что я решил поменять немного – заплатить за стоянку и на карманные расходы.

«Сотки» оказались небольшого размера купюрами из тонкого гибкого пластика. На них с неплохим качеством пропечатана надпись «Обеспечено Союзом Организованной Торговли», много затейливых виньеток и изображение маяка на фоне города, явно сделанное с натуры. У нас бы такие немедля прозвали «хуйками», уж больно у маяка вид задорный. Номиналы купюр: три, пять, десять, двадцать пять и сто. Может, есть и другие, но мне их не досталось.

Когда засунул их в карман и пошёл к выходу, охранники отлепились от стульев и направились за нами.

– Эй, постой, как там тебя…

– Лёха.

– Стой, Лёха.

– Чего надо?

– У тебя ещё валюта есть?

– А ваше какое дело?

– Ты не борзей, ты отвечай, раз спросили!

– А то что будет? – приветливо улыбнулся я.

– Ты, Лёха, не понимаешь. Валюта запрещена. Надо менять на сотки сразу.

– Я и поменял.

– А вот нам кажется, что ты не всё поменял.

– Всё.

– А если я проверю?

– То я прострелю тебе тупую башку, мудила, – я упёр ствол пистолет ему в лоб так быстро, что он даже дёрнуться не успел. Они даже дробовики не взяли, так у стены и стоят. Тоже мне, гоп-стоп, позорники.

– Ты не понимаешь, Лёха! – ребята сразу побледнели и подняли руки. – Мы бы по нормальному курсу взяли! Тебе же добра желаем!

– И какой нормальный?

– Пя… три «хренделя» за купон!

– А если не пиздеть? – я толкнул его стволом в лоб так, что он отступил, запнулся и упал бы, если б его не подхватил товарищ.

– Восемь! По восемь возьмём! Реально, Лёх, тебе никто тут лучше цены не даст!

– Не интересует. Счастливо оставаться.

– Ну и дурак, – сказали мне вслед. – Всё равно отожмёт кто-нибудь. И бабки, и робота твоего. Пожалеешь ещё.

Но я уже вышел на улицу.

– Ничего себе тут разбежка курсов, – сказал я Донке-Дуньке. – Как он их там назвал? «Хрендели»? Похоже, что чёрный рынок не сильно верит в их покупательную способность.

– Дай поглядеть-то! – попросила она.

Я выдал ей «десятку хренделей», она покрутила в руках, пощупала, посмотрела на свет, даже зачем-то понюхала.

– Да, с такой картинкой удивительно что хуже не прозвали, – вернула купюру мне обратно.

Сашка внезапно протянула требовательным жестом манипулятор.

– Тебе? – удивился я. – Нафига тебе деньги? Ну, на, если хочешь.

Рободевочка аккуратно взяла десятку пластиковыми пальцами подняла перед собой и неторопливо пошла, огибая площадь. Остановилась, показала пальцем. Мы с Донкой подошли встали рядом.

– А, она ракурс искала, – сообразила глойти. – Смотри, действительно с этой точки рисовали.

Я сравнил картинку на купюре с видом площади – совпало. Только на рисунке из центра купола как будто бы луч в небо. Ну, или струйка. Не знаю, что хотел изобразить художник.

– Спасибо, Саш, примем к сведению, – похвалил я роборебёнка, хотя понятия не имею, что нам даёт эта информация.

Слышал, что детей надо хвалить за любую фигню. Это их позитивно мотивирует. Не уверен, что правило распространяется на маленьких роботов, но мне несложно.

Заплатили за стоянку и пошли изучать местность. Рынок в самом разгаре, народу много, товара тоже, но не впечатляет. Больше всего похож на импровизированные развалы в бывшей Восточной Европе, которая, став полем многолетней войны, обнищала и обезлюдела до последнего предела. Вот там я видел такую торговлю – с земли, на тряпках, абы чем – мародёркой, гуманитаркой, книгами, посудой, мелкой бытовухой, ношеной одеждой, палёным алкоголем и так далее. Чуть копни – у каждого второго под тряпками патроны, наркота, а если подмигнуть – то отзовут в сторонку, и там будет ствол к тем патронам или адрес девочек, которые на всё готовы за дозняк.

– До… Дунь, я чего-то не понимаю. Крышуя вот это убожество, они задирают ножку на Терминал? Не тот масштаб.

– Не, Лёх, это местные выживают как могут. Нам дальше, на тот край площади. Серьёзная торговля там.

Серьёзная торговля выглядит совершенно иначе. Продавцы либо стоят возле грузовиков, откинув для лучшего обзора борта и тенты, либо разложили образцы на специальных прилавках. Первое, что я фиксирую намётанным взглядом, – много оружия и товаров, скажем так, «двойного назначения»: защиты, оптики, обвесов, снаряги, медицины. Много относительно ассортимента, а так – довольно умеренное количество. Армию этим не вооружишь, а вот партизанский (или террористический, откуда смотреть) отряд можно экипировать, ни в чём не отказывая. Есть современные образцы, включая дроны и антидроны, роёвку и антироёвку, элементы носимого РЭБ, пехотное ПВО и ПТО, но классической стрелковки гораздо больше. Большую часть знаю, некоторые образцы незнакомы, кое-что выглядит настолько странно, что не могу сообразить, для чего оно вообще. Глядя на ассортимент, я загрустил – тут явно есть чем закошмарить тот же Терминал, например. Хватило бы денег. Есть и мирный товар, преимущественно с набором «отдел хозтоваров большого сельпо». Отдельно – обувь и одежда, несколько прилавков-аптек. Покупателей немного, но имеются – ходят, смотрят, прицениваются. На нас обращают внимание из-за робота, спрашивают почём продадим, я отказываюсь, но предложения выслушиваю. Заодно пытаюсь понять, почём выставляться с нашим товаром. Ничего аналогичного не нашёл, водяные фильтры есть, но совсем примитивные, осмотические или вообще угольные. Цены называют в «сотках», но при этом чудится какой-то намёк на возможность расчёта в иных валютах. Думаю, купоны взяли бы охотно, но заявить об этом прямо опасаются. Вдоль рядов ходят парами вооружённые дробовиками ребята в трениках, пиджаках и кепках, как будто форма у них такая. Гуляют, смотрят, слушают. Когда проходят мимо, торговцы невольно понижают голос.

– Вот это примерно наш уровень, Лёх, – поясняет тихо Донка. – Надо узнать, почём тут место, арендовать прилавок и завтра с утра выставиться.

– А вон там что за контора, в которую очередь?

– Тебе не понравится.

И мне действительно не понравилось.

* * *

Вывески нет, на двери пришпилен листок в пластиковом файле выцветшим текстом, отпечатанном на принтере:

«Дорожные транспондеры. Аренда, обслуживание, гарантийная замена. Оплата только „сотками“, предложение иных форм оплаты незаконно, опасайтесь мошенников».

Никаких «гранжевых глойти» внутри нет, больше похоже на отдел обслуживания клиентов банка или страховой конторы – офисные выгородки, люди с бейджами, компьютеры на столах, электрический свет, кондиционеры. Повеяло Родиной.

– По какому вопросу? – приветливо спросила меня девушка с бэйджем «Линда», когда я отстоял небольшую очередь.

– Э… – затруднился с ответом я.

– Аренда? Обмен? Пополнение расходников? Консультация?

– Пожалуй, консультация, да.

– Если вы наш клиент, то потребуется кодовая бирка. Она у вас собой?

– А если не клиент?

– То ничего не нужно. Консультация для будущих клиентов бесплатна. Ваш номер четырнадцать, ожидайте, когда он появится на табло, там будет номер кабинки. Можете пока присесть. Это… э… оборудование ваше?

– Да, это мой робот. А что?

– Сюда нельзя с заходить с питомцами, но, я думаю, на роботов это не распространяется. Оно… она же не будет линять или грызть мебель? – улыбнулась девушка.

– И даже никого не укусит.

– Тогда проходите и располагайтесь.

Я прошёл и расположился. Донку отправил на стоянку к машинам, готовиться к торговле, а вот Сашка отказалась со мной расставаться. Уговоры и даже прямой приказ просто проигнорировала. Ох, чую, натерпимся мы с ней…

Моя очередь подошла довольно быстро. Я прошёл в стеклянную выгородку и сел на стул перед столом оператора. Это яркая дама, одетая в офисном стиле, на бейдже «Наталья».

– Здравствуйте, меня зовут Наталья, я буду вашим персональным менеджером. Как я могу вас называть?

– Лёха.

– Просто Лёха? – не удержалась в рамках протокола она.

– Куда уж проще.

– Итак, уважаемый Лёха, у вас первичная консультация, я правильно понимаю? – она покосилась на монитор компьютера. Экран отвёрнут, я не вижу, что там.

– Да. Видите ли, я пока не очень в курсе… подробностей. Хотелось бы кое-что уточнить, прежде чем принимать решение.

– Разумеется, – расцвела дежурной улыбкой дама. – Это очень разумный подход! А этот робот…

– Не обращайте внимания. Просто везде ходит за мной. Привязался почему-то. Так вы мне расскажете, как это работает?

– Разумеется, Лёха! Я вам всё расскажу и отвечу на все ваши вопросы!

Никогда ещё разведка не была такой простой!

Глава 32

Жизнь как сервис

– Я правильно понимаю, что вы владелец каравана? – уточнила «мой персональный менеджер Наталья».

– Да, пока небольшого, но…

– Размер не важен! – сказала она так убеждённо, что я почему-то вспомнил огромную каменную залупу у них на площади. – Все великие компании начинались с малого бизнеса! Наша задача – помочь вам пройти этот путь быстрее! Для этого и существуют «дорожные транспондеры», которые заменяют неэффективных дорогостоящих глойти, позволяя вам сосредоточиться на бизнесе, а не на технических проблемах!

– Ну, вообще-то у меня есть глойти, – сказал я с сомнением в голосе. – Правда, она… ну, не без сложностей.

– Малая грузоподъёмность, верно? – с пониманием подхватила менеджер. – И эти вечные проблемы с надёжностью! То устала, то не в настроении, то критические дни! А главное – алкоголь и вещества! Все они одинаковы, верно? Как можно вкладываться в бизнес, который зависит от таких сумасбродных, недисциплинированных, начисто лишённых чувства корпоративной ответственности людей!

– Да, увы, – вздохнул я, входя в роль торговца. – Глойти чёртовы алкаши, и запретить им пить нельзя, потому что без допинга не работают. Ломят за свои услуги сколько хотят, совсем совесть потеряли! И приходится платить, потому что даже таких мало! Но увы: нет глойти – нет Дороги, а нет Дороги – нет торговли. Неизбежное зло.

– Не такое уж неизбежное! – тон Натальи стал вкрадчив. – Наша компания рада вам сообщить, что мы нашли решение этой проблемы!

– Насколько я слышал, у вас просто какие-то другие глойти. Мощнее? Понимаете, я планировал расширяться, но с тремя полуторками не развернуться, а больше эта пьяница не тянет… Вот, хотел прикинуть, во что мне обойдётся замена, и стоит ли связываться…

– Нет-нет, – менеджер Наталья рассмеялась почти искренне, чувствуется большая практика, – забудьте вообще это слово «глойти»! Не фокусируйтесь на оборудовании, наша компания предоставляет комплексную транспортную услугу «под ключ»! Мы не продаём каких-то там «глойти», мы предоставляем возможность свободного передвижения по Мультиверсуму, дешёвую и надёжную товарную логистику, мы снимаем с предпринимателя все заботы транспортного характера!

– Ну, прям уж все, – отмахнулся я. – Солярку-то один чёрт покупать…

– Вы удивитесь, но вскоре будет готово комплексное предложение, включающее в себя в том числе и топливо, и гостиничные услуги, и ремонт техники! А пока мы предлагаем нашим клиентам не только «дорожные транспондеры» как таковые, но и такие возможности, как доступ на новые рынки, скидки на торговые места, а также на широкий ассортимент товаров, поставляемых под эгидой «СОТор». Всё больше и больше срезов, где достаточно предъявить нашу кодовую бирку, чтобы получить бесплатные услуги, бонусы и другие преимущества нашей партнёрской программы! Вы удивитесь, как вырастет лояльность ваших клиентов, когда вы станете её членом!

– Ладно, – с трудом перебил я её, – вопрос члена мы в другой раз обсудим, давайте вернёмся к этим глойти, которые не глойти. Ходят слухи, что они… э… срок службы у них не очень большой.

– Это просто неверная постановка вопроса! Как я уже говорила, не фокусируйтесь на оборудовании, думайте об услуге! Мы гарантируем, что наш транспондер имеет достаточный ресурс, чтобы вы могли добраться до любой точки торговой сети и вернуться обратно.

– А потом что? Выкидывать и покупать снова? Не накладно ли будет?

– В том-то и преимущество нашего предложения, что вам не надо ничего покупать! Вы регулярно платите необременительную сумму и вообще не думаете об оборудовании! Вам нужно только периодически посещать любую из точек обслуживания транспондеров, где наши специалисты оценят остаточный ресурс, и либо перезаправят и продлят гарантию, либо заменят устройство. И вам совершенно ничего не придётся доплачивать!

– И много таких точек? Или каждый раз надо будет тащиться в Чёрный Город? Это не ближний свет, так-то…

– Пока что сообщество избыточно консервативно, – вздохнула Наталья, – и точек меньше, чем нам бы хотелось. Новые идеи не всегда находят понимание быстро. Но мы работаем над этим, и число сервисных станций стремительно растёт. Вскоре, я вас уверяю, они будут на всех крупных торговых узлах и местах логистического притяжения.

– Что, и на Терминале будет? – спросил я недоверчиво.

– В самом ближайшем будущем! Приоткрою вам маленький секрет: на закрытом совещании для персонала руководство нам твёрдо пообещало, что совсем скоро корпорация выкупит этот бизнес вместе с брендом.

– Звучит заманчиво…

– Более того, уважаемый Лёха, те, кто заключил договор до запланированного расширения бизнеса, будут и впредь работать с нами по старой цене! А вот те, кто будет слишком долго откладывать, получат уже не такие хорошие условия…

– Спасибо, Наталья, вы меня очень воодушевили, – сказал я вставая. – Я обдумаю всё, что услышал, и приму решение в ближайшее время.

– Вот, – она протянула мне несколько листов, – ознакомьтесь пока с тарифными планами, это поможет вам сориентироваться. Буду ждать вашего возвращения, чтобы заключить договор!

– Разумеется, как только, так сразу, – заверил её я. – Что-то ещё?

– Этот робот… Он такой милый! Не подскажете, где они продаются?

– Пока нигде, это презентационный образец. Вот если удастся расширить бизнес…

– Разумеется! Мы сделаем всё, чтобы это было легко и приятно! Ваш бизнес – наш биз… то есть наша забота!

* * *

Следующий пункт программы – ресторан. Именно там, со слов Донки, заключаются действительно серьёзные сделки. Лично я сомневаюсь, что они такие уж «серьёзные», потому что Мирон не показался мне игроком высокого уровня. Но надо же с чего-то начинать? Мы, конечно, тут никто и звать никак, но вход в ресторан свободный, а с задачей «привлечь к нам внимание» отлично справится Сашка.

Ценник в меню высокий, почти запретительный. Видимо, «просто пожрать» сюда не ходят. Я успел прицениться – в любом кафе рынка дешевле в разы. Сделал морду тяпкой, заказал себе и Донке первое, второе и десерт. Сашку, к счастью, кормить не надо, сидит, глазами лупает. Официантка косится на неё с большим удивлением, но никак не комментирует. Третий прибор не поставила, и ладно.

Несмотря на высокие цены и время между обедом и ужином, больше половины столиков занято. При этом многие не едят, а просто место занимают – пьют чай или кофе, курят кальяны и сигары, беседуют. Играет неприятная, резковатая, примитивная, похожая на блатной шансон без слов музыка. Посетители переходят от столика к столику, подсаживаются к другим, что-то обсуждают, возвращаются на место. Я не часто бывал в ресторанах, но там, вроде, так не делают. Больше похоже на кафешку Злобного, где тусуются проводники и сталкеры, но тут, конечно, класс повыше.

На нас поглядывают, о нас говорят, в нашу сторону перемигиваются, но видимого интереса пока никто не проявляет. Ну и ладно, хоть поедим спокойно.

Когда перешли к десерту, к нам подошёл и без спроса сел за столик мужчина средних лет. Без особых примет, одетый в джинсы и рубашку с жилеткой, выглядит не агрессивно, но взгляд жёсткий.

– Чем могу помочь? – спросил я, взглядом давая понять, что это, в общем, наш столик, а вокруг полно пустых.

– Ты кто таков?

– Лёха. А ты?

– Обозначься, Лёха.

– Не понял.

– Кто ты по жизни, под кем ходишь, кто за тебя скажет?

Странно, он не выглядит человеком, от которого ждёшь блатного прогона. Я повидал уголовников, одно время ими добивали численность подразделений, разменивая срок на выслугу, они другие.

– Не твоё дело, – ответил я спокойно.

– Тут всё моё дело.

– Тогда скажи, пусть ей пепельницу поменяют, – я показал на Донку, докуривающую очередную подозрительно пахнущую папиросу.

– Наглый, – констатировал визитёр. – Что за робота хочешь?

Он потыкал пальцем в боковую пластину Сашки, та отодвинулась.

– Не лапай. Не продаётся.

– Всё продаётся.

Я только плечами пожал. Я не философские диспуты вести пришёл.

– Доела? – спросил Донку.

Она молча кивнула.

– Эй, девушка, – позвал я официантку, – рассчитайте нас, пожалуйста.

Та жалобно посмотрела на подсевшего к нам мужчину, уловила еле заметный отрицательный жест и отвернулась, сделав вид, что не слышит.

Достал из кармана стопку «хренделей», отсчитал с запасом на чаевые, положил на стол, прижал пепельницей, встал.

– Я ещё не закончил с тобой, Лёха, – сказал мужчина.

– Напряги фантазию и продолжай без меня, – ответил я. – Руки только помыть не забудь потом. Приятно было не познакомиться.

Мы вышли, и никто нас не остановил.

* * *

– Блин, Лёх, – на улице меня нервно дёрнула за рукав Донка, – а ты уверен, что так правильно? Мы разве не узнавать всякое сюда приехали? А ты прям так жёстко отшил.

– Нас «пробивали». Проверяли, как легко нас нагнуть. Если бы удалось напугать, то и говорить было б незачем, можно просто приказать.

– И что теперь?

– Либо нас грохнут, либо будет реальный разговор.

– Эй, я не хочу грохаться! Я, можно сказать, только что новую жизнь начала!

– Не бойся, убивать нас прямо сейчас бессмысленно. Им теперь интересно узнать, кто мы и зачем, а у трупов не спросишь.

– Всё равно как-то сцыкотно.

– Извини, это самый быстрый способ. У нас куча проблем и мало времени, некогда искать подходы, придумывать способы внедрения и изображать работу под прикрытием. Да и не умею я всего этого. Я не разведчик, а штурмовик. Дверь с пинка, гранату – а там посмотрим.

– Ну, теперь они тоже это знают.

– На то и расчёт. Раз утёрлись, то я им нужен больше, чем они мне.

– А если бы не утёрлись?

– Была бы классическая перестрелка в кабаке.

– Божечки, – вздохнула глойти, – Доночка так не любит всякую стрельбу!

Подошли к нам ближе к вечеру, прямо на стоянке. Я к тому времени уже метнулся в кафе попроще, принёс оттуда жратвы и пива для водил, потаскался по рынку, демонстративно приценился к оружию и патронам, поменял ещё купонов на «хрендели», на этот раз по «чёрному» курсу, семь с половиной за купон. Валютчики вели себя осторожно, но не особо тряслись, а значит, услуги их востребованы и оказываются массово. Для меня это признак того, что попытка введения «хрендельного стандарта» близка к полному провалу. Свободной конкуренции на межсрезовом рынке местная валюта не тянет, приходится делать её ограниченно конвертируемой, провоцируя курсовую разницу. То, что она отличается так сильно, причём не в пользу «хренделя», говорит о том, что дела у местного «центробанка» не очень: поддерживать курс валютными интервенциями он не тянет, инфляцию сдержать не способен.

Чтобы простимулировать местную розницу, а заодно дать понять, что я не нищеброд, который только приценивается и ничего не покупает, приобрёл десяток гранат. Обычные РГН и РГО, явно с Родины завезли. Парочку буду носить с собой, остальные в машине положу. Практичная вещь, всегда в хозяйстве пригодится.

В общем, когда к нам заявилась эта делегация, я уже закончил экскурсию и даже заскучал. Никаких загонов с умирающими от передоза рабами я так и не встретил, звон цепей, лязг кандалов и стоны происходят где-то в другом месте. В Чёрном Городе всё более-менее цивильно – офисы, договоры, склады, торговля. Закулисная часть либо хорошо спрятана, либо расположена в другом месте. Это хороший признак – значит, организаторы пока ещё стесняются публично демонстрировать неэтичную подоплёку своего бизнеса, а их клиенты предпочитают делать вид, что не в курсе. Традиционная часть торгового сообщества всё ещё сохраняет остатки своего авторитета, и, даже если и пользуется «дорожными транспондерами», то неловко отворачиваясь, ковыряя ножкой землю и не глядя друг другу в глаза.

Пришли трое. Один имеет внешность бухгалтера, слегка даже карикатурную, с картонной папкой и толстыми очками на носу. Второй низенький, худой, ушлый, с узким неприятным лицом, поджатыми губами, и глазами настолько пронзительными, что хочется схватить его за грудки, шарахнуть о кузов и заорать: «Ты что, сука, шпион?» Третий, наоборот, выглядит вполне обычно – мужчина средних лет, коренастый, небритый, с располагающим «свойским» лицом, одетый как типичный караванщик. Глаза у него, правда, холодные и жёсткие, как шляпки гвоздей, и руки слишком ухоженные для караван-баши.

Сашка, увидев этого мужика, впервые отреагировала – коснулась манипулятором моей руки, а когда убедилась, что привлекла внимание, незаметно указала на него пальцем.

– Ты его видела? – очень тихо спросил я.

Посетители рассматривают наши грузовики и фильтр, лежащий распакованным на откинутом борту одного из них, переглядываются, обмениваются короткими неразборчивыми фразами, «бухгалтер» что-то чёркает в папочке.

Слух у рободевчонки прекрасный, и она кивает. Я задумываюсь, где Сашка могла видеть этого коммерса, и в голову приходит только один вариант.

– Это он на Терминале на Алинку бычил?

Робот снова кивнула.

– Чем могу помочь? – вежливо спросил я, подходя к гостям.

– Здравствуйте, уважаемый, э…

– Лёха, – представился я их главному.

– Я Юрий Сергеевич, – ответил тот.

Спутников своих он представлять не стал, для меня они так и остались «бухгалтер» и «шпион».

– Чем могу помочь, Юрий Сергеевич?

– Это ваш караван, Лёха?

– Мой. Интересуетесь грузом?

– Я интересуюсь всем, что происходит на нашем рынке. Но и грузом тоже, да. Почём хотите продать, если оптом всю партию?

– Пока не определился. Думаю, завтра попробую аукционный подход.

Я заметил, что «шпион», присев, заглядывает под рамы грузовиков. Резонаторы ищет? Ну-ну.

– Разумно, разумно… И всё же я бы предложил сперва выслушать наше предложение.

– Ваше это чьё? – прямо спросил я.

– Руководства «Союза Освобождённой Торговли». Мы предложим справедливую цену.

– Я бы предпочёл высокую.

– Разовая прибыль не всегда перевешивает выгоды долгосрочного сотрудничества. Это ваша глойти? – он показал на Донку.

– Да. Дунькой зовут.

– Это её предел по грузу?

– У неё есть другие достоинства.

Юрий Сергеевич скептически оглядел худую девушку и покачал головой в сомнении. Донка обиженно фыркнула, подбоченилась и выпятила небольшую грудь.

– Можно поинтересоваться, откуда у вас такая большая партия, причём из одной серии? Такой товар обычно не продают кому попало. Скажем, нам в оптовой партии отказали под предлогом ограниченности поставок. Кроме того вы, уж простите, не выглядите достаточно состоятельным для покупки такого количества по полной цене.

– Удачное стечение обстоятельств. Скидки, распродажи, ликвидация склада… Знаете, как это бывает?

– Ликвидация? Да, знакомо, а как же, – покивал Юрий Сергеевич. – Популярный в некоторых кругах метод.

Он покосился на моих водил, которые дёрнули пивка, расслабились и стали чертовски похожи на самих себя. То есть рейдеров из банды Бадмана.

– Осуждаете?

– Нет, – покачал он головой, – мы с пониманием. Поэтому хотим предложить вам расширенное сотрудничество. Приоритетная реализация товара, бонусы, скидки, льготное… хм… улучшение возможностей логистики.