Текст книги "Аристо без смерти (СИ)"

Автор книги: Павел Попов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Наконец я решил что хватит, утащил слишком увлёкшегося Донникова, бедолага, завтра у него будет болеть каждая мышца, и мы вернулись в комнату. Я с наслаждением принял душ, горячая вода успокаивала напряжённые мышцы, а когда вышел, сосед по комнате уже раздобыл где-то самовар, нет, парень всё-таки полезный, надо его как-то поощрить.

– Кстати, Донни, почему Боровой называл аристо байстрюками. Со зла или по факту?

– Ну, в основном они и правда байстрюки. Только чьи надо байстрюки, вот нос и задирают. Разве настоящие аристо стали бы в нашей Академии учиться? Они все в Университетах, пять лет уму-разуму учатся, а мы только три года – и сразу на службу, куда возьмут милостью Императора-батюшки.

Я обхватил голову руками и замолк, осмысливая очередную издёвку судьбы. Новый мир, аристо, Академия волшебства… За громкими словами всегда скрывается горькая правда. Я студент магического ПТУ…

Из архивов охранки. Хренов

Личная карточка преподавателя

Хренов Бирюк Горынович

Предмет: Физическая культивация.

Особые приметы:

Высокий рост, огромная сила, высочайшее сопротивление любым заклятьям магическим, заметный шрам через левый глаз, выбитые клыки, на правой стороне лица след от ожога.

Биография:

Бывший священнослужитель. Лишён прихода за греховные проступки: пьянство во время проповедей, заправливание рясы в исподнее, растление мирянок, побивание опричников.

Будучи сильным антимагом, промышлял охотой на неугодных колдунов и ведьм за награду, выполнил множество опасных поручений, затем остепенился и занял пост в Академии, но пьянствует и развратничает пуще прежнего. Кулачными боями с отрочества увлекается и дюже в них хорош.

Допрос:

Допросить нет никакой возможности, ибо дознаватели магическую защиту его расколоть не могут.

Приписка от руки:

Ох, не прост бывший батюшка. На вид обычный смутьян, что греховную природу свою переборол и стал на путь исправления и служения Императору. Вот только власть государственную презирает не меньше прежнего, да и подвиги его душком отдают. Дела колдунов убитых обезображены были до невозможности, от многих и вовсе одну голову приносил. Что набожен – того не отнять, но вот каким именно богам поклоняется, то неведомо.

Записи стенограмм

– Горынович, ты опять распивал вина во время проповедей? Ты совсем не боишься гнева Императора?

– Я не боюсь ничего, колдун. Я – батюшка…

Неразборчивая ругань, звук раздаваемых подзатыльников

Запись сделана агентом охранки во время репетиции студенческого театра, на которую случайно забрёл объект.

Глава пятая. Опасная сестренка

Вечерело. Я решил прервать горькие раздумья и прогуляться, тем более в городе ждала младшая сестрёнка, которой я совершенно не знал что сказать, да и куда идти не знаю, так что для начала решил просто осмотреть окрестности.

От Донни в качестве проводника пользы не было, мышцы после усердных тренировок у него уже отказали, и сейчас мой сосед тихо постанывал лёжа на кровати. Ворота я нашёл и без его помощи и бесстрашно шагнул в незнакомый мир, где в меня сразу врезалась какая-то девушка. Я легко придержал её одной рукой, не давая упасть, второй рукой поймал какой-то свёрток.

– С-с-спасибо.

Надо же, Ходунова, какая неожиданная случайная встреча… Да, ей ведь нужно к аптекарю продавать сегодняшний улов. Или же, как подсказывает верная паранойя, я успел на чём-то погореть и заслужил внимание охранки. Второй вариант выглядит хуже, но в принципе терпимо, главное вести себя естественно. А что в данной ситуации может быть естественнее, чем флирт, девушка то и правда прекрасна.

– Это тебе спасибо, пойматьтакую красавицу уже само по себе было наградой. Ты тоже в город?

– Д-да. В аптеку… Ничего такого, просто… – девушка покраснела и опустила глаза.

– Ага, я слышал нашего Хренова. И так думаю, пусть лучше дары из леса пойдут на доброе дело, чем просто сгниют. А я вот сестрёнку навестить иду.

– Правда? Значит нам почти по пути, – скромняшка покраснела ещё сильнее. Или она гениальный шпион, или я сегодня особенно неотразим.

– Значитпойдём вместе. – Я деликатно высвободил Ходунову из объятий, и взял её за руку. Во второй руке держал свёрток, чтобы трогательнопомочь его донести.

Пара дежурных шуток, несколько неуклюжих комплиментов. Никогда непонимал как, но это всегда срабатывает. Девушка смеётся и рассказывает о себе, пока я выуживаю крупицы информации о работе местной охранки. Главное уметь внимательно слушать, а самому болтать поменьше. С разговорами вообще нужно быть осторожным, тем более я вдруг понял, что не знаю имени девушки. А Сталин наверняка знал, даже если близко не общался, как-никак учились вместе, на этом можно погореть. Нужно усадить Донникова за составление досье на всех общих знакомых, а пока приходится в разговоре избегать имён. Это неудобно, в конце-концов имя человека имеет над ним власть и помогает быстрееустановитьконтакт, втереться в доверие. Но как говорится, чем богаты.

Ходунова и правда разговорилась, бедняжка, наверняка с ней никто не общается из-за дурной репутации осведомителя. Эх, была, не была, рискну копнуть поглубже.

– Сегодня, когда Хренов заговорил про охранку и посмотрел на тебя, ты расстроилась?

Ходунова глубоко вздохнула.

– Нет… Хренов вообще-то добрый, вот и сегодня помог, аптекаря посоветовал. И я привыкла. Меня никто не обижает, обычно просто стараются не обращать внимания.

– Значит это правда? И как ты стала тайным советником? Уверен, что это было захватывающее приключение! Хотя это наверняка государственная тайна…

– Нет, государственных тайн мне не доверяют… – пусть тема была неприятной, девушка плотно сидела на крючке неподдельного интереса к её судьбе, чем дольше хранишь секрет, тем сильнее хочется рассказать его новому другу, который ещё не успел дат ьповодов для подозрений.

– Мы с братом остались одни, когда родителей убили бомбисты. В клане мы оказались не нужны никому, кроме дядюшки. Он и пристроил брата в охранку. Брат даже обрадовался, сказал что за родителей отомстит. А меня не взяли, дядюшка сказал что маленькая. Но предложили стать агентом, правда я до сих пор не понимаю что это такое. Просто сказали докладывать если произойдёт что-то плохое, но не объяснили что именно…

– А твой брат?

– А его тоже скоро убили.

Вот это я обычно и называю неловким разговором. Думалуже,что девушка сейчас заплачет, но она так же спокойно шла и улыбалась, и это было ещё страшнее. Успела хлебнуть горя, таких разговором не проймёшь. Лучше перевести разговор на другую тему. Даже так узнал немало. Во-первых местная охранка звёзд с неба не хватает, раз их агенты мрут как мухи, во-вторых есть какие-то бомбисты, а значит империя тоже держится на соплях и рухнет в ближайшие десять-двадцать лет, а если не рухнет, будет эпоха перемен, когда даже никому не известный байстрюк может резко подняться. А ещё это значит, что здесь есть бомбы! А значит и огнестрел. Это хорошо, если прижмут, не придётся полагаться на какую-то магию.

– А мы пришли! Спасибо что проводил.

Ходунова так светится,только в глазах видно грустинку, неужели всё дело в прогулке и приятной компании?

– Могу и обратно проводить.

– Нет. Не стоит. Тебе же ещё к сестрёнке надо, девушка повернула голову к одному из соседних зданий и я машинально отметил пункт назначения. Отлично, не придётся расспрашивать прохожих.

– Ладно, увидимся в Академии.

Я слегка приобнял девушку за плечи и повернулся в строну мрачного сиротского приюта.

Старое здание, у входа хтонического вида облупившиеся статуи, не то львы, не то свиньи с рыбьими хвостами. Дюжий дворник скользнулвзглядом на жетон Академии, признал и молча кивнул. Я вошёл внутрь.

Мерзкое ощущение. Очень душно, пахнет пригоревшей едой и сыростью, окна грязные, на каждом синие занавески, так и нагоняют тоску. Я огляделся в поисках воспитателей, никого нет, это хорошо, и решительно шагнул вперёд, высматривая сестрёнку.

Но искать не пришлось. Из-за угла вырвалась маленькая комета и одним рывком прижалась ко мне в области талии.

– Братик! Ты пришёл!

Получилось волнительно, девчонка растёт настоящей красавицей, светловолосая, личико как у куклы, сердито поджатые губы, голубые глазищи, в которых наворачиваются слёзы, и эти ушки. Всегда считал уши самой красивой частью лица, а эти будто светились от проникающих сквозь занавески солнечных лучей.

– Ну же братик, пойдём в комнату, там сейчас никого нет.

Девочка наконец отлипла, неожиданно крепко вцепилась в запястье и потащила в сторону, пока мы не оказались где-то под лестницей. Тут сестрёнка меня отпустила и засунула руку в широченную дверную щель запертого на кривую и ржавую щеколду чулана.

– Что-то не похоже на комнату…

Сестрёнка на миг повернулась, злобно зыркнула глазищами и поднесла палец свободной руки к губам. Я понял намёк и замолчал. Спустя несколько секунд сестрёнка наконец нащупала то что искала.

На свет появился кожаный чехол, похожий на папку. Сестрёнка раскрыла её и сунула мне под нос какую-то бумагу.

– Вот. Они согласны взять меня на обучение и забрать отсюда, подальше от этого мерзкого Бериева. Но им нужна предоплата, а я смогу брать контракты только через три года. Братик, помоги. А я… Я никому не расскажу как ты воровал мои трусики!

Что за холм! И почему так громко⁈ Сталин, твою мать, это же родная сестра! Потрясение оказалось слишком сильным, и чтобы собраться с мыслями я присел на скамью возле чулана. К сожалению сестрёнка истолковала этот жест по-своему.

– Пожалуйста-пожалуйста! Я всё для тебя сделаю, милый, милый братик! Ты самый лучший!

В тот же миг она оказалась у меня на коленях, обхватила за шею, крепко прижала свою щеку к моей, подводя губы прямо к уху…

– Ты не мой брат.

Шёпот стал ледяным, а под ключицей я ощутил холод металла. Пока острие лишь оцарапало кожу, но стоит надавить чуть глубже, и невидимый глазу клинок войдёт прямо в сердце. Краем глаза я наконец разобрал что написано на той чёртовой бумажке. «Раскольникофф. Школа убийц». Похоже сестрёнка не ошиблась в выборе будущей профессии.

* * *

Я осторожно откинулся назад и вбок, вслушиваясь в многообещающий скрип старой лавки, скрип превратился в хруст, ножка подломилась и той секунды пока мелкая бестия потеряла равновесие мне хватило, чтобы вывернуться из объятий и выхватить из тонкой ручонки самодельную заточку. Вот ведь рукодельница, из вязальной спицы смастерила. Сестрёнка готова закричать, а мне паника ни к чему, нужно что-то сделать.

– Подожди. Я не враг. А твой брат до сих пор в этом теле. Где-то очень глубоко.

– Что ты с ним сделал? – голос спокойный, но на лбу бьётся жилка.

– Ничего. Я просто очнулся в этом теле. Но иногда будто слышу его мысли. Он постоянно думал о тебе. Хотел чтобы я тебя защитил. Хотя непохоже что тебя так уж нужно защищать…

– Как именно всё произошло? Что случилось с моим братом.

Я вздохнул и пересказал что случилось в подвале Академии. Даже самому полегчало от того, что наконец смог выговориться. Сестрёнка, всё ещё сидящая на коленях, задумалась.

– Может братика ещё можно вернуть? Нужно забрать кристалл у Огородничего, пока он его не продал.

– Отличная идея. Вот только ты бы подумала, что тогда будет со мной?

Ух какой злобный взгляд.

– Об этом подумаем в другой раз. Главное сейчас сохранить кристалл. Достань его и принеси мне.

– Может ещё и школу убийц оплатить?

– Да, и оплати школу убийц. А я никому не скажу что ты даймон.

Вот ведь мерзкая шантажистка. И сделать ничего нельзя, не убивать же в конце-концов младшую сестрёнку, я всё-таки не настолько отморозок. Да и внутренний Сталин не простит. И последнее что мне сейчас нужно – это шиза из-за внутреннихпротиворечий.

– Ладно. Я помогу тебе, из уважения к бывшему обитателю этого тела…

– Тогда живи.

Сестрёнка улыбнулась, наконец убрала левую руку с моей талии и демонстративно расстегнула рукав. Всё это время там была ещё одна заточенная спица. Вот же зараза! Всегда мечтал о такой младшей сестре…

Я наконец-то встал с поломанной лавки.

– А теперь услуга за услугу. Я здесь недавно, но уже вляпался в какое-то дерьмо. Расскажи что именно твой брат искал в хранилище Академии? Дело ведь не только в деньгах, чтобы оплатить учёбу любимой сестрёнки?

Девочка снова просверлила меня злобным взглядом, но через пару секунд смягчилась.

– Не знаю. Он мне не всё рассказывал. И деньги нам были нужны, чтобы не отдавать меня Бериевым.

Я продолжал пристально смотреть на сестрёнку, всем видом давая понять, что не уйду пока не получу хоть какие-то ответы. Она ещё немного помялась и продолжила:

– Эта ваша Академия, там раньше жил Чернобог Рашимил.

– Рашимил? Это что, местныйЧёрный Властелин? И эта шарага была его главной базой?

Сестрёнка помотала головой:

– Нет, Цитадель Рашимила, ну, то что осталось, до сих пор стоит вЗонийских руинах, между Окраинами и Гнилоземьем. Здесь было что-то вроде охотничьего домика. Но он очень часто там бывал. А ещё, даймон, постарайся лишний раз не произносить смешные слова из своего мира.

Я пропустил очередную шпильку мимо ушей и продолжил наседать:

– Так что такого ценного в этом охотничьем домике? Артефакты? И их за сотни лет даже не разворовали?

Сестрёнка вздохнула:

– Конечно самые полезные растащили. Зато осталась целая куча проклятых вещей, от которых больше вреда, чем пользы, но нельзя просто так взять и уничтожить. Поэтому просто стали отправлять провинившихся магов охранять эти штуки.

– Отлично. Это не просто волшебная шарага, это ещё и филиал Фонда,удержать, сохранить, обезопасить…Да-да, опять смешные слова из моего мира, не делай такое лицо. А студентов то зачем нагнали? Или тоже проклятые, но так просто не избавиться?

Сестрёнка с усмешкой кивнула:

– Именно так. Сироты, байстрюки, дети опальных…

– Потому и мрут как мухи, а никто не задаёт вопросов, – продолжил я мысль сестрёнки. – Прелестно… Только зачем твоему брату понадобились проклятые артефакты?

– Они всё равно могут сделать намного сильнее. Сейчас настоящих магов очень мало, и многие согласятся принять проклятие ради силы.

– А значит их можно продать, – подвёл я итог. – Спасибо, сестрёнка. И да, понимаю, сейчас я покажу себя не самым лучшим родственником, но как тебя зовут?

– Елизавета. Ивановна. Сталина. – злобно отчеканила сквозь зубы эта милаха.

– Тогда до встречи, Лизавета Ивановна. Я что-нибудь придумаю с кристаллами, артефактами и этим твоим Бериевым…

За окном внезапно заржали кони, раздались малопонятная ругань и бабский визг. Сестрёнка побледнела:

– Вот с него можешь и начать. Бериев приехал… Куда ты идёшь, дурак! Уходи через чёрный ход!

Я аккуратно убрал руки вцепившийся Лизы:

– Не волнуйся. Я разберусь.

Глава шестая. Еще более опасная сестренка

Ругань становилась громче и я ускорил шаг, лучше разобраться на улице, внутри как никак дети. Я вышел через дверь и застал отвратительную сцену. Бедно одетые женщины, судя по всему нянечки, выстроились в ряд и упёрлись взглядом в Землю, под насмешливые взгляды двух громил возле кареты с тройкой лошадей, а какой-то черноволосый пухлик с аккуратно подстриженной бородкой методично хлестал по щекам впавшего в ступор дворника. Заметив меня он прервал экзекуцию.

– А, Сталин! Не стой столбом, давай веди свою сестрёнку. Всё, я решил что она созрела для супружеской жизни у теперь будет жить в нашем поместье. Ты оглох что ли? Пошевеливайся!

Я сделал несколько шагов вперёд:

– Увы, моя сестрёнка совсем не хочет выходить замуж и переезжать в чьё-то поместье. Так что лучше бы вам всем удалиться.

Я подошёл совсем близко, а Бериев вдруг осознал, что инстинктивно шагнул назад, и это привело его в ярость:

– Ты что удумал! Драться хочешь? Один?

– Вы тоже одни.

Первый из громил заслонил хозяина, схватил меня за плечи и попытался ударить коленом не то в пах, не то под дых. К его величайшему сожалению я предвидел атаку и перехватил поднимающееся колено ткнув кулаком чуть выше чашечки, этого хватило чтобы громила, оказавшийся на одной ноге, потерял равновесие, второй удар, уже в подбородок, отправил его на землю.

Второй громила прореагировал быстро, но недостаточно. Как заправский борцуха он попытался пройти в ноги чтобы отправить на землю уже меня, но тело Сталина было таким лёгким и подвижным, что я легко ушёл от захвата и вырубил противника мощным ударом в затылок.

– Вот и всё, теперь и ты один.

Бериев попытался сделать какие-то пассы руками, но я схватил его за горло и отвесил оплеуху, от которой он удержался на ногах лишь благодаря моей поддержке. Попытался снова взмахнуть руками и снова получил оплеуху, а вместо ругательств из его горла шёл только хрип. Ха-ха, и каково это, оказаться на месте несчастного дворника?

Пока я проводил показательную порку, к приюту подъехала вторая карета. А вот и подкрепление. Бериев, не брыкайся, сейчас поработаешь живым щитом, комплекция для этого у тебя идеальная.

Дверь кареты отворилась, но вместо отряда головорезов показалась девушка в длинном чёрном платье с меховым воротником. Я невольно залюбовался восточной красавицей. Высокая, стройная, правильные черты лица и густые чёрные волосы, но главное, всё в её облике работало на то, чтобы подчеркнуть естественную красоту, и одежда, и причёска, и украшения, даже манера держаться. Опасного противника легко можно узнать по состоянию оружия, а главное оружие красавицы выглядело идеально.

Она с интересом наблюдала как я продолжаю душить свирепо пучащего глаза Бериева и наконец высказалась.

– Прошу простить мою бестактность, но не соизволят благородные мужи прервать свою беседу и уделить внимание слабой женщине?

Бериев к этому моменту уже почти обмяк, так что я отпустил хватку. Посрамленный отшатнулся как от чумы и возопил:

– Наташа! Почему ты просто смотришь? Это враг рода Бериевых!

– Не Наташа, а Наталья Магомедовна, моё родство с Великим Ханом-Калифом Лаврием ближе твоего, не забывай об этом, братец. И пока что я вижу как младший сын нашего славного рода прогневил достойного человека, который может стать нашим другом и союзником.

– Он не друг! Он предатель! Помешал забрать Елизавету, которая моя по договору!

Улыбка девушки всё больше напоминала волчий оскал, одновременно подчёркивая что, зубы у леди идеально ровные и белые:

– О, братец, так ты ничего не знаешь? Неудивительно. Тебя ведь до сих пор не пускают за стол старейшин. – Бериев побагровел от этой опдколки, а может и от того, что я до сих пор сжимал его глотку, хоть и ослабил хватку.

Неожиданная союзница смотрела на муки братца с умилением и медленно, наслаждаясь растягиванием каждого звука, продолжала:

– Ведь благородный Дмитрий Сталин уже помолвлен с дочерью клана Бериевых! Но при всё уважении к Сталиным, два брака с одним малым родом могут ослабить наши позиции, поэтому твой договор с сегодняшнего дня разорван. Но не волнуйся, ты получишь компенсацию. Мой папенька готов отдать тебе любую овечку из личной отары, какую сам выберешь. Поспеши!

– Твой папенька? Почему? Неужели…

– Да, братец, с сегодняшнего я помолвлена с Дмитрием Сталиным.

Чтооооо? Нет, девушка конечно прекрасна и судя по всему выгодная партия, но всё происходит как-то слишком быстро. Никогда не стремился к долгим отношениям, с моей то жизнью, но вдруг наступает тот самый романтический момент семейное счастье само находит сурового одиночку, идёт по следу, загоняет в угол и припирает к стенке.

Бериев опешил и замотал головой:

– Нет! Этого не может быть. – Пожалуй, сейчас я был полностью солидарен с недавним врагом, даже душить без пяти минут родственника перестал. – О такой помолвке сказали бы всем, не только за столом старейшин!

– Как, разве ты так плохо помнишь? А может недостаточно внимательно слушаешь старейшин? – Бериев просто затрясся от такого обвинения, от былой спеси не осталось ни малейшего следа. Наталья выдержала эффектную паузу, но наконец смилостивилась. – Когда мне исполнилось девятнадцать, сам Старший сказал:

«Наташа, ты умнейшая и хитрейшая из дочерей рода, дарую тебе милость самой выбрать себе мужа и одобрю помолвку с любым твоим избранником, ведь ты всё равно извернёшься так, чтобы получить желанное, и сами горы не смогут тебе помешать».

Последнюю фразу умнейшая из клана Бериевых произнесла глухим басом с ярким акцентом, перед глазами так и предстал престарелый аксакал, я с трудом сдерживал смех от внезапной пародии из уст прирождённой актрисы.

А вот Бериеву младшему было не до смеха. Полностью раздавленный он попытался растолкать своих головорезов, в итоге один пришёл в себя, второго так без сознания и затащили в карету, на которой поспешно скрылись. Бериева жестом поманила меня к себе, но поскольку я всё ещё пребывал в раздумьях, позвала голосом, на этот раз своим, без пародий:

– Ну же, суженый, не робей, сядь в карету и поговори с будущей женой.

Я принял приглашение, соблазнительное и сомнительное одновременно.

– Начнём с главного, то что ты говорила про помолвку – это…

– Чистейшая правда, мой дорогой, – Бериева обворожительно улыбнулась. – Но не спеши терять голову от столь неожиданного счастья. Это лишь помолвка, которую можно расторгнуть, если того потребуют интересы рода. Пока что помолвка означает лишь то, что никто из нас не сможет вступить в брак с кем-то другим, пока помолвка не будет расторгнута.

Ладно, такое положение дел меня устраивало. Судя по хорошо подвешенному языку и деловой хватке, Бериева вместо замужества собирается строить карьеру, а значит угрожать моей свободе не станет.

– Хорошо, но к чему был этот спектакль. Только пожалуйста не надо начинать про любовь с первого взгляда, это слишком очевидно.

Бериева издевательски хихикнула:

– Ах. Дорогой, ты разбиваешь мне сердце. Теперь ты просто обязан сделать что-то приятное чтобы вернуть своей возлюбленной душевный покой.

Сразу к делу? Мне нравится такой подход.

– Понимаю. И что же способно вернуть душевный покой моей «возлюбленной»?

– Лишь слава рода вернёт покой его дочери. Видишь ли, когда то Бериевы служили Рашимилу, но в нужный момент Великий Хан-Калиф Лаврий перешёл на нужную сторону, и теперь мы занимаем высочайшее положение при дворе Императора.

Бериева в очередной раз обворожительно улыбнулась:

– Но с каждым годом положение нашего клана становится всё более шатким. Столбовые бояре не хотят считать горский клан равными себе, а байстрюки обвиняют нас во всех грехах. Справедливости ради, дураки вроде моего братца делают всё, чтобы эти обвинения имели под собой основания. А старейшины ничего не делают чтобы исправить ситуацию. Иногда мне даже кажется… – княжна наклонилась к моему уху, едва не касаясь губами и прошептала —… кажется будто старейшины такие же дураки, хоть бороды у них и седые.

Она рассмеялась, будто сказала какую-то романтическую глупость. Хотя глаза были серьёзнее некуда.

– К сожалению чтобы исправить положение и вернуть клану былую славу нужно быть старейшиной, а у меня, увы, вряд ли вырастет борода. А даже если и случится такое чудо – вряд ли княжну будут принимать всерьёз. И поэтому мне нужен ты.

– Понимаю, – я кивнул ещё многозначительнее. – Ты ищешь сильного мужа, который решит все проблемы, и твои, и клана. И вот ты встретила меня. Жаль огорчать, но у меня есть свои дела…

Бериева снова звонко рассмеялась:

– А ты решительный! Не из тех кто подолгу тянет барашка за рога, это мне в тебе и понравилось. Но нет, ты слишком торопишь события. Для начала я попрошу тебя о небольшой услуге, в благодарность за то, что избавила твою сестрёнку от ужасной участи провести остаток дней с ослом в человеческом обличье. После того как ты справишься с заданием мы поговорим о том, чтобы освободить тебя от обязательств связанных с помолвкой. Или же, – Бериева демонстративно облизала губы, – о том чтобы и дальше укреплять наш союз.

Как бы заманчиво не выглядела перспектива, всё в облике княжн излучало смертельную опасность. Её задание точно не будет лёгкой прогулкой.

– Расскажи подробнее что за услугу ты хочешь. На случай если она противоречит моим собственным целям.

– О нет, нисколько не противоречит. Я слышала что ты интересуешься хранилищем Академии и при этом до сих пор жив. В этом хранилище есть одна вещь, и я хочу чтобы её там не было.

– Что за вещь?

– Всего лишь письмо. То самое, что мой далёкий предок должен был принести Рашимилу, но вместо этого перешёл на сторону Императора. Сам факт существования этого письма компрометирует нашу репутацию.

– Хочешь чтобы я принёс его тебе или уничтожил?

– Ни то, ни другое. Мне оно без надобности, столь ценную добычу наверняка захочет забрать кто-то из старейшин, а я, хрупкая дева, не смогу этому помешать. Но уничтожить… Вряд ли это возможно. Иначе моё давний предок сам бы сжёг письмо, избавив всех нас от будущих проблем. Хоть это на вид простое письмо, оно неразрушимо, по крайне мере до того, как его прочитает тот, кому оно было отправлено, а с этим возникают очевидные проблемы. Письмо можно только спрятать. Там, где его не найдёт ни одна живая душа. Ты сделаешь это ради меня, милый?

Я вздохнул:

– Возможно. Если оно попадётся под руку.

– О большем и не смею просить! И да, не беспокойся об отступных моему братцу, я всё улажу. А теперь, раз мы закончили…

Я подошёл ближе и положил руку на бедро княжне:

– Разве мы уже закончили?

– Ты снова забегаешь вперёд, милый. – Голос Бериевой был спокоен, но появившийся на щеках румянец выдавал истинные чувства.

Однако рука Бериевой многозначительно опустилась на рукоять кинжала.

– Нежели ты готова зарезать того, с кем только что объявила помолвку?

– Нет, милый. Этот кинжал нужен чтобы покончить с собой и так избежать бесчестья.

Весомый аргумент. Я убрал шаловливую руку:

– Не прими за оскорбление. Попытка не пытка, так ведь?

Бериева всё так же невозмутимо улыбнулась:

– Ты говоришь совсем как Великий Лаврий. Принеси письмо, и я подарю этот кинжал тебе…

– Ловлю на слове.

Я приобнял княжну, удерживая её в руках на секунду дольше, чем позволяли приличия, и покинул будуар. Сцена разыграна на отлично. Пусть думает, что свела меня с ума своей красотой. Свести с ума и правда есть чем, но к счастью я повидал достаточно, чтобы сохранять ясность мысли даже в таких ситуациях. Очевидно, с этим письмом не всё так просто, и очевидно меня хотят использовать в каких-то интригах. Но с другой стороны, я действительно могу прихватить это послание по пути, а когда оно окажется в руках, можно узнать какой именно компромат так пугает древний род, и переиграть ситуацию в свою пользу.

– Подожди!

Я остановился:

– Дорогая, хочешь подарить мне прощальный поцелуй?

– Не сейчас, дорогой. Лишь хочу предупредить, на ярмарке вновь взбунтовалась чернь, а доблестные опричники хоть и преданы Императору, часто в рвении своём крушат всех, кто попался под горячую руку. Так что ради нашей любви, избегай опасных мест пока будешь возвращаться в Академию.