Текст книги "Хозяин Оков XV (СИ)"

Автор книги: Павел Матисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

[Гельмштад]

Паренек давно вышел из приюта, однако долго не мог найти себе постоянный заработок. Перебивался различными шабашками, не брезговал и за стадами ухаживать. Однако затем его отыскала Хильда – девчонка, с которой он бы в хороших отношениях в их приютскую пору. Хоть он и был старше на пять лет, они быстро сдружились на фоне увлечения разными науками.

Гельмштад помогал ей освоить письмо и счет. Все книги, которые ему удавалось достать, были затем прочитаны и Хильдой. Можно сказать, он стал ее дополнительным учителем разных наук. Которые почти и не пригодились ему в дальнейших скитаниях. Разве что он мог вести учет поголовья скота и количества корма, в отличие от совершенно безграмотных.

Хильда каким-то чудом выбилась на позицию чуть ли не главного управленца у знаменитого мага Мрадиша. Она нашла Гельмштада и привлекла к работе. Парень начал активно трудиться на мануфактуре Мрадиша, помогая и разнорабочим во время строительных нужд. Не чурался любых работ.

Хоть его позиция была ниже, чем должность Хильды, прыжок по карьерной лестнице все равно получился фантастическим. От бедного пастуха до рабочего на мануфактуре. В первом случае ему платили сущие сребрушки. Разве что кормили и давали кров – позволяли ночевать в амбарах и сараях.

У Мрадиша же Гельмштад наконец начал получать достойную оплату. И, ко всему прочему, получил квартиру в экспериментальном доме-общежитие. Комнату он делил с другим рабочим, но это было в разы лучше, чем ночевать в мерзлом хлеву. Полноценные квартиры выдавали только парам.

Условия проживания в общежитии для рабочих казались по-настоящему волшебными. Всегда в доступе была холодная питьевая и горячая вода. Они могли мыться хоть каждый день, не говоря уже о готовке.

Гельмштад принимал активное участие в проектировании некоторых систем дома. Помогал с монтажом труб, а также участвовал в разработке особого станка. Артефакта по формированию каменных постаментов. Мрадиш руководил общим процессом, но детали приходилось додумывать другим.

Парень разработал станок и сам выстругал специальные деревянные вставки. Артефакт формировал каменную структуру определенной толщины вокруг этих вставок, которые затем убирались, оставляя пустоты. После нескольких экспериментальных моделей они пришли к устраивающему их варианту. Началось массовое изготовление каменных постаментов.

Мрадиш назвал новое изобретение унитаз. Гельмштад слыхивал о подобных устройствах, но они были распространены в богатых домах королевств, не испытывающих недостатка в воде. Нирдхолд воду экономил, поэтому и уборные здесь были простыми.

Получившееся устройство использовало воду для смыва и ей же надежно запирало слив. В итоге никаких запахов не оставалось! Парень не верил, что кто-то захочет жить поблизости от уборной – от них всегда разило за сотню шагов. Но унитаз можно было устанавливать хоть в каждой квартире общежития для рабочих, что Резонансный маг и планировал сделать сразу, выделив под уборную отдельное небольшое помещение.

Гельмштад до сих пор не мог привыкнуть к тому, что рядом находится туалет, куда он может сходить в любой момент. Практически его личный, если не считать соседа. Его уединение там никто не нарушит. Поистине гениальное изобретение великого мага Хорана Мрадиша!

Устройство так и назвали – Унитаз Мрадиша. Сам мастер был, правда, против, но название быстро закрепилось в народе.

Всего для мануфактуры изготовили два станка по производству унитазов. В сутки они изготавливали по два каменных постамента каждый. Работали артефакты по формированию камня небыстро, зато не требовали подпитки из осколков. С ними управлялись неодаренные рабочие.

Примерно за месяц планировали обеспечить унитазами общежитие и другие здания. А затем либо переформатировать станки на другие нужды, либо продолжить изготавливать унитазы Мрадиша для клиентов, если таковые появятся.

Слухи о чудном доме для рабочих быстро разлетались по Нирдхолду. Среди богатеев уже пошли шепотки – почему это обычные трудяги живут с лучшими условиями, чем они. Резонансный маг не спешил браться за подобные заказы, поскольку они несли с собой много мороки. Требовалось установить особые артефакты, котлы, проложить трубы, смонтировать все и настроить. В последние дни у него было полно иных, более важных забот, чем создание продвинутых уборных.

Практически весь пол ангара был уже усеян серебряной сетью различных станков. Гельмштад предложил вынести некоторые сети питания за пределы главного здания, и его предложение одобрили. Так что серебряные нити начали постепенно расползаться по территориям, примыкающих к ангару.

С Мрадишем ему удавалось побеседовать нечасто. Маг был всегда занят. Чаще рабочий доносил свои идеи до Бьяршина – сына предыдущего конунга Нирдхолда. Парень примерно того же возраста. С одной стороны они еще считались молодыми и неопытными, зато их разум не был зашорен устоявшимися догмами.

Там, где умудренный и опытный сказал бы, что это невозможно и не будет работать, они просто пробовали и добивались успеха. Либо не добивались – такое тоже случалось.

Но пару раз его похвалил сам Резонансный маг и один раз выдал хорошую премию в десяток золотых за настройку станка для производства унитазов. Баснословная сумма для простого пастуха.

Так что Гельмштад мог гордиться своим местом работы. Он не был воителем и никогда не грезил о стезе стражника. Не любил и драться. Однако, когда на Нирдхолд напали, Гельмштаб вместе со многими рабочими взял в руки оружие.

Им наказывали держаться подальше, что ополченцы и старались соблюдать. Насылали стрелы издали, если им удавалось заметить мантии арконцев. Одного из рабочих прибило Туманным сгустком прямо рядом с Гельмштадом, так что он еще час не вылезал из укрытия. Поджилки у него тряслись, парня долго лихорадило.

К счастью, все закончилось в целом удачно для Нирдхолда. Конунг выжил, а значит рабочие не потеряли свои места.

Город отходил от нашествия арконцев, быстро залечивая нанесенные раны. Нирдхолд возвращался к мирному руслу. Работа над артефактами продолжилась, строительные бригады двинулись прокладывать дороги, мосты и тоннели.

В один из дней в ангар вошел как всегда деловой Мрадиш:

– Так, мне нужен головастый умелец, которому я могу доверить важное дело!

Рабочие подтянулись к Резонасному магу. Некоторые с неохотой, другие с любопытством. Не все из рабочих любили перемены. Гельмштаду же всегда было интересно попробовать новое, да и оплату могли повысить, так что он не отказывался от подработок.

– Ты, унитазных дел мастер! – обратил свое внимание чародей именно на него. – Как насчет работы на природе?

– Не Буйволов же пасти?

– Нет, конечно!

– Что от меня требуется? – собрался с духом Гельмштад.

– Дуй за мной. Сейчас и будем изучать, как работает новый артефакт…

Хоран заехал в свой особняк, чтобы взять с собой бойцов в дорогу. За ним увязались и жены-эльфийки, причем все три. Лиетарис, новый конунг Арьяджи, пока еще оставалась здесь, но со дня на день планировала отправиться обратно в поселение, а заодно и проверить, как идут работы по возведению переправ через каньоны.

Ученице чародея тоже стало интересно, куда собрался наставник. Плюс захватили с собой большой отряд стражи из десятка бойцов и пары чародеев. Таким составом компания уселась на гурдов и покинула Нирдхолд. Мастер ничего толком не объяснял.

Двигались они в сторону шахтерского поселения, если его можно так назвать. Именно там, если верить слухам, обосновались Глубинные Гоблины. Которые принимали активное участие в отражении крестового похода. Гельмштад раньше их опасался. Да, виделся с Кирлох и пробовал гадкий грибной эль Фарилеха, но кто его знает, как поведут себя другие особи. В целом после сражения люди стали отзываться о новых соседях скорее с одобрением. Застарелые страхи перед монстрами отходили на второй план.

Спустя час они достигли входа в подземные катакомбы. Внутри продолжались работы. Глубинные Гоблины долбили проходы, расширяли шахты и обустраивали себе пещерные жилища.

Телеги с партиями руды грубой очистки отправлялись в город. В обмен им привозили мясо, дешевую еду и некоторые припасы.

– Негусто, – отметил Мрадиш, встретившись с одним из гоблинов. – Ты обещал нарастить производство, Крамлох.

– Порода здесь слишком твердая, мастер, – откликнулся уродец на их наречии. – Да и жилы бедные. Все самое ценное отсюда вытащили. Надо уходить в глубокие или дальние штольни.

– А как у вас с грамотностью?

– Обучение идет полным ходом! Я организовал школу для гоблинов, как вы и приказали!

– Хорошо. Мы должны понимать друг друга.

– Мы дали название нашей новой деревне – Урнбродранкрулд! – произнес гоблин Крамлох.

– Язык сломаешь. Будет Крулдом для краткости, – вынес вердикт Мрадиш.

– Если людям так проще, – пожал плечами монстр. – Мастер, вы ведь не просто так пришли?

– Смекаешь! – усмехнулся чародей. – Настраиваю артефакт, который в теории может помочь нам в поиске рудных жил!

– Даже такие артефакты существуют! Людская магия не имеет границ! – восхитился главарь гоблинского поселения.

– У вас ведь накопились запасы различных руд? Тащите все сюда. Особенно интересует серебро, золото и платина!

– Платины пока не находили, да и золота едва одна прожилка наберется. Меньше, чем уд у гоблинов Истока!

– Все равно тащите. Начнем наши эксперименты! – в нетерпении проговорил мастер Хоран и повернулся к Гельмштаду. – А ты запоминай и учись. Я не собираюсь тратить время и разъезжать по разным задворкам. Артефактом может пользоваться и неодаренный. С помощью электромагических волн он сканирует округу и принимает обратный искаженный сигнал. Я и раньше подметил, что в зависимости от типа породы сигнал искажается по-разному. В теории можно вычленить нужные нам искажения и находить жилы даже сквозь толщи грунта!

– Выходит, это почти как артефакт связи, только мы связываемся с рудами? – протянул Гельмштад задумчиво.

– Ха! Можно сказать и так…

Компания двинулась вглубь гоблинских тоннелей и вскоре достигла склада с грубой, только добытой рудой, а также с частично обработанной. Гоблины скалывали куски камня и оставляли только ту породу, что была богата полезными ископаемым. В чем им помогала Вибрационная магия.

В основном здесь добывали железо. Попадалась и медь, и раньше она не была так актуальна, но Мрадиш распорядился и ее добывать. Всем ресурсам найдется применение.

Гельмштад с Хораном долго возились с артефактом. Отраженный сигнал переводился в звуковое сопровождение. Лишние помехи от обычного камня частично отсекались, но не идеально. Точно настроить артефакт было невозможно.

В устройстве имелось несколько регулировок, запоминавших спектр. Если значение приближалось к нужному, артефакт выдавал зеленый сигнал определенной интенсивности. Количество настроек было ограничено, так что сохранили железо, медь, серебро и золото. Впоследствии планировали добавить и платину, когда наберется нужное количество.

Как заявил Мрадиш, существовало множество разных полезных металлов, которые могли менять свойства стали. Делать ее гибче, прочнее, более стойкой к ржавчине и много чего еще.

– Но химию я в школе, к сожалению, прогуливал, – заключил он. – Так что будете сами познавать мир. Разве что базу для периодической таблицы элементов накидаю…

– Таблица элементов? – заинтересовался Гельмштад.

– Ага. Все вещества подчиняются строгому периодическому закону. От их типа зависит, как будут протекать химические реакции, какие они свойства будут иметь и многое другое. Некоторые позиции я заполнить могу, но далеко не все. Сам можешь заняться, если будет интересно – дело тоже полезное. Пока же нам нужен металл!

Артефакт протестировали в разных режимах – искали руду через толщи каменных пород, так и почти впритык. Устройство работало далеко не идеально. Часто давало ложные срабатывания, а иногда словно теряло рудный осколок из вида. Мастер часто ворчал из-за этого. Хотя Гельмштаду все равно артефакт казался волшебным. Только сильнейшие чародеи стихии Земли могли разведывать недра. Теперь же это мог делать и неодаренный человек. Пускай пока и в очень ограниченном виде.

– А это что за белые камни? – заинтересовался Мрадиш, заметив валяющиеся куски рядом с запасами руды.

– Духовный камень! – пояснил Крамлох. – Если положить его в место с сильной магией, а потом разбить, то он еще несколько минут будет давать легкое свечение. Нам он без особой надобности, да и у людей не шибко ценится. Слишком быстро рассеивается свет.

– Ну-ка, ну-ка. Давай проверим, как это работает. Лейна, ты тоже наблюдай!

– Да, наставник.

Чароди принялись с любопытством исследовать минерал через свои Магические Линзы. Изучали ветвящиеся контуры и только одним им видимые вещи. Гельмштад просто наблюдал со стороны.

– Похоже, моя теория подтвердилась, – ликующе, произнес Мрадиш.

– Камень напитывается магическим фоном места и затем излучает его наружу, если расколоть! – кивнула Эббот, увлеченно наблюдающая за духовным минералом.

– Понимаешь, что это значит?

– Ну-у, думаете, духовный камень нам пригодится?

– Естественно! Посмотри внимательно – хватит нам такого камня для проведения расчетов на коэффициенты для магического фона?

– Должно хватить… Постойте! То есть, вы хотите сказать, что можно принести духовный камень к месту, собрать фоновое излучение и принести к нам?

– Верно, ученица! Если все сработает, нам не придется больше разъезжать по домам. Духовный камень нам даст информацию о нужном месте. Нам останется только все рассчитать и провести зачарование контуров. Даже в другие города выезжать не обязательно! Да это же лучшая находка из всех, что когда-либо были. Крамлох!

– Я!

– Быстро набрали нам духовных камней столько, сколько вообще возможно. Первой партией чтобы отправили к нам в город!

– Будет сделано, господин конунг! – откликнулся коротышка.

Мрадиш стремительно раздал распоряжения, и гоблины засуетились. Принялись собирать духовные камни, которые ранее выкидывали как ненужный мусор. Вскоре они набрали несколько мешков, которые погрузили на телегу к отправке в город.

Отряд вышел из шахт на свежий воздух. В гоблинском подземном лабиринте Гельмштад чувствовал себя слегка неуютно. Но в целом ради полезного дела можно и перетерпеть. Привыкнет со временем.

Новая работа его заинтересовала. Предполагалось, что он будет иметь достаточно большие возможности и свободу перемещения. Сможет распоряжаться горой осколков, поскольку рудный артефакт их потреблял как не в себя. Ему придется научиться составлять точные карты с координатами полезных руд, прочесывать местность и учиться работать с артефактом.

– Со временем ты сам начнешь по звуку определять, что за сигнал перед тобой и есть ли там что-то полезное, – пояснил Хоран. – Станешь настоящим магогеологоразведчиком! А теперь пойдем прошвырнемся по округе. Вдруг тут рядом найдутся настоящие залежи дорогих руд?

Отряд принялся бродить по округе верхом на гурдах. Через определенные промежутки чародей останавливался и проводил замеры с помощью артефакта. Иногда их делал и Гельмштад. Постепенно он учился обращаться с артефактом.

В нескольких местах они обнаружили залежи железных руд на небольшой глубине. Но ничего необычного. Мелкие жилы, ради которых рыть новые тоннели слишком расточительно.

Наконец они достигли ущелья, куда сбрасывали отработанную руду и разный шлак. Внизу накопилась приличная гора камней.

– Мастер! – округлил глаза Гельмштад, когда артефакт-рудоискатель заверещал как ненормальный.

– Так, похоже мы наткнулись на богатую жилу! И прямо рядом с шахтой!

– Господин конунг, не советуем, – обратился к правителю один из местных шахтеров. – Гиблое, проклятое место. Здесь издавна запрещено проводить раскопки.

– Почему это?

– Согласно легендам, под землей здесь таится древнее зло. Когда-то, много веков назад, люди его разбудили и поплатились, – заявил мужчина. – Не стоит тревожить то, что спит…

– Бесполезные суеверия! – фыркнул Мрадиш. – Невозможно спать веками. Всему живому надо питаться, в том числе и монстрам. Возможно, здесь и обитали какие-нибудь саламандры или гоблины, но если их за это время никто больше не видел, значит они давно сгинули.

Шахтер покачал головой в знак осуждения, но конунга ему переубедить не удалось. Отряд спустился на дно ущелья, чтобы продолжить исследование богатых залежей…

Глава 19

[Лиетарис Ал Тарде’Неску]

Вторжение Арконской империи при поддержке Братства Тумана удалось отразить. Крестовый поход против Мрадиша не увенчался успехом. Братство, по всей видимости, так и не оправилось от прошлых поражений и потери своего покровителя. Организация постепенно хирела. Неизвестно, смогут ли они теперь пополнять запасы Туманных осколков. Щит Ундраго ведь уничтожен, а поставки с Алгадо сопряжены с трудностями. Некому вести Братство вперед.

Ко всему прочему начали поступать новости из разных уголков Шимтрана. В империи Нуэз, Сончхэ и особенно Книхране начали один за другим вспыхивать бунты рабов. Невольники сбегали от рабовладельцев. Порой убивали своих пленителей в порыве благородной ярости. Им явно кто-то помогал, ведь преодолеть магию подчинения и избавиться от ошейника весьма непросто.

Логично предположить, что во всем виноваты артефакты неподчинения Мрадиша. Пускай Хоран сделал это не совсем по своей воле, а скорее в качестве свадебного подарка Ульдантэ, Лиетарис все равно испытывала благодарность и некоторое уважение к чародею. Благодаря его умениям многие рабы получили шанс обрести свободу. Ну а Братство, которое выступало гарантом работорговли, закономерно теряло позиции.

Пока что процесс шел небыстро. Система рабских оков ожесточенно сопротивлялась. Беглецов ловили, сурово наказывали и вешали. Но эльфийка верила, что рано или поздно этот человеческий обычай канет в лету.

Для создания и распространения артефактов неподчинения требовалась редкая и дорогостоящая платина. Добывали ее на Шимтране мало, оттого цены на нее держались на заоблачных высотах.

По этой причине Лиетарис и решила отправиться с Хораном к шахтам. Чтобы поучаствовать в исследованиях и помочь по возможности.

Эльфийка ведь могла уже давно вернуться в Арьяджи. Проверить ход дорожных работ и отправиться в город, которым она управляла от имени Мрадиша. В Арьяджи ее ждало множество дел.

Однако Лиетарис медлила, словно бы оттягивая неизбежное. Ей не слишком хотелось покидать Ведьмин Котел. Наверное, она в этом не признается никому, даже самой себе, но эльфийке хотелось побыть вместе с друзьями, с которыми они прошли многое. Побыть вместе с Хораном.

Рудоискательный артефакт Мрадиша вывел отряд к обрывистому ущелью. Каньон тянулся на несколько километров, огибая скалистые холмы, внутри которых были проложены шахты. Не слишком глубокий и местами достаточно пологий, но весьма широкий. Через него никто мосты не прокладывал, поскольку объехать преграду достаточно просто.

Хоран повел отряд вниз. Они спустились ко дну ущелья по осыпающемуся склону из старых отработок и рудного шлака. Гурдов оставили наверху, поскольку от них внизу не было толку. Только Мякотка отправилась с ними.

Лиетарис зорким глазом осматривала склоны. В отличие от Мрадиша она вняла предупреждению и была готова к сражению. Не важно, что за древнее зло здесь поселилось. Если оно надумает проснуться, необходимо быть настороже.

Высокая эльфийка ступала осторожно, стараясь лишний раз не шуметь. Древесный доспех почти полностью закрывал ее тело. Зачарованный клинок в руке приятно оттягивал руку. Необходимо оставаться начеку!

– Выходи, древнее зло, хорош дрыхнуть! – крик Мрадиша разнесся по ущелью и эхом отразился от каменных стен.

Лиетарис вздохнула. Ворчать на Хорана она не стала, понимая, что его уже не исправить. Эльфийка прислушалась. Вокруг стояла мертвая тишина. Может, и впрямь это всего лишь досужие сказки? Прошло слишком много времени с древних событий. Не может зло так долго таиться…

Они ходили по дну ущелья и исследовали окружение. Когда-то, судя по всему, на дне каньона протекала река или небольшой ручей, но то время давно прошло. Сейчас здесь стояла настоящая сушь. Если бы так близко от Нирдхолда имелась вода, проблем бы с ней в городе было меньше.

Хоран с Гельмштадом осматривались вокруг и водили повсюду своим навороченным артефактом со множеством переключателей и мигающими элементами. Как Лиетарис поняла, устройство излучало невидимые обычному глазу волны, которые проникали глубоко в недра породы, отражались и возвращались в приемник. Даже маги не могли разглядеть эти волны – настолько они были быстры и миниатюрны.

Эльфийка полагала, что этот мир ей абсолютно понятен, но затем приходят маги и начинают переворачивать все с ног на голову, придумывая всякие невидимые волны и излучения. Если бы она не убедилась в работоспособности артефакта, могла подумать, что ее дурят.

Мякотка остановилась возле испещренного бороздами каменного склона ущелья. Бежево-серая скала уходила вверх на десятки шагов. Гурдиха фыркала и косилась глазом с подозрением. Словно бы здесь было скрыто нечто невидимое глазу.

– Какое-то странное искажение здесь, – подошел к ним Гельмштад с артефактом, направляя его в скалу. – Мастер Хоран, поглядите!

– Так-так…

Вдруг раздался треск. По камню пошли глубокие трещины. Разломы все ширились и вздымались. Осыпалась порода, летел щебень, сыпалась пыль, валуны падали в разные стороны.

Поначалу они приняли случившееся за обвал или оползень и отскочили прочь. Но шевеление продолжалось. В камне начала проглядывать повторяющаяся текстура.

– Чешуя! – воскликнула Лиетарис, разобрав в пыльном хаосе опасный знак. – К оружию!

На их глазах целая скала будто бы ожила и начала двигаться, превратившись в монументальное существо. Перед ними предстала огромная саламандра с каменной чешуйчатой толстой шкурой. Длиной аж в тридцать шагов. Гигантский монстр имел торчащие на спине шипы и колючую булаву на конце хвоста.

– Древняя каменная Саламандра! – выдала Лиетарис.

– Анкилозавр! Воистину древнее зло пробудилось! – воскликнул Мрадиш. – Ты давно вымер, чудище! Поможем монстру отправиться в небытие. Навались!

Мечники и копейщики опасались приближаться к зверюге. Лучники и одаренные начали обстрел чудовища. Саламандра держалась первое время неуклюже и медлительно. Благодаря чему у них появилась возможность попробовать шкуру монстра на прочность. Он словно только отходил от векового сна, в котором пребывал, пока его покой не потревожили дерзкие люди и эльфы.

– Задержите его, пока я веду просчет Дисбаланса, – уведомил Мрадиш и отошел в сторону.

– А заранее просчитать ты не мог, во славу огня⁈ – ругнулась Ниуру.

Чародеи-стражники принялись закидывать тварь заклинаниями. Дзартен огрела монстра проклятым лучом. Ниуру подпалила шкуру разрушительным огнем. Однако существенных повреждений им нанести не удалось. Лишь Красная эльфийка отколола каменную чешуйку.

Монстр наконец очухался от своего многолетнего стазиса и двинулся в атаку. Камни хрустели под весом огромной туши. Наверное, древняя саламандра весила как сотня гурдов.

Мякотка попыталась нанести удар магической волной, но большого эффекта на врага это не оказало. Каменная саламандра же в свою очередь боднула головой. Шипы монстра столкнулись с рогами гурдихи. Преимущество было явно не на стороне Мякотки, так что питомца отбросило в сторону.

Многолетний камень, сковывающий движения монстра, осыпался. В том числе и с челюстей, которые саламандра пока не могла раскрыть. Магических способностей чудище, судя по всему, не имело. Полагалось исключительно на свою мощь и габариты. И этого в целом ему хватало.

Магические атаки не могли пробить толстенную прочную шкуру монстра. Лишь наносили небольшие повреждения. Зачарованное оружие проникало неглубоко.

Шахтеры, завидев сверху явление древнего зла, побежали за помощью к шахте и вскоре привели Глубинных Гоблинов. Одаренные стрелки включились в сражение.

Глубинные Гоблины осыпали противника Вибрационными стрелами. Снаряды проникали в каменную плоть достаточно глубоко, но того это не сильно тревожило.

Лиетарис и сама попробовала резануть по одной из конечностей. Зачарованная сталь с трудом прорезала каменную шкуру чудища. У нее не выйдет отсечь широкую лапу саламандры.

Высокой эльфийке хватало сноровки, чтобы уворачиваться от выпадов чудища. Все-таки она была Воительницей скорости. У Ульдантэ тоже чаще всего получалось уходить от вражеских атак. Не всем так везло, как Воительницам.

Лунная била с разбегу молотом прямо по голове монстра. И это оказывало хоть какой-то эффект, в отличие от потуг всех остальных. Раздавался глухой звон, откалывались куски камня. Саламандра мотала головой, но быстро приходила в себя.

Один раз чудище боднуло Ульдантэ, не успевшую убраться с дороги. Лунная эльфийка просвистела в воздухе и врезалась в противоположную скалу ущелья.

Нескольких гоблинов-воинов, рискнувших вступить в ближнюю сшибку, чудовище попросту раздавило. Саламандра с каждой секундой двигалась все шустрее. Здоровенные лапы монстра крошили черепа словно орехи.

Трем стражникам досталось после резкого рывка чудища. Саламандра боднула их головой, и бойцы разлетелись будто листики на ветру. В отличие от Ульдантэ, которая была значительно крепче обычного человека, стражникам досталось сильнее.

Двое сломали шеи и головы при ударе о скалу, третьему смяло грудную клетку, вдавив ребра внутрь. Бойцы скончались на месте.

Остальные рисковать так не решились. Обычное оружие было совершенно бесполезным против древнего монстра. Бойцы отступили и принялись карабкаться обратно по склону.

Остались лишь Воители, одаренные Гоблины и эльфы, да чародеи, постреливающие по зверюге издали.

Проклятье Кшанти, которая пользовалась темным льдом для фокусировки, плоховато влияло на противника. Саламандра не замечала потуг Ночной эльфийки. Возможно, Проклятье и поразило ауру зверя, но древний монстр атаковал грубой физической силой и весом, не используя магию открыто. Разве что поддерживал свою массивную тушу аналогично Воителям, но это лишь предположение.

Лейна отступила, чтобы заняться ранеными. Несколько бойцов получили ранения. В одного чародея саламандра плюнула каменным валуном, который летел так быстро, что смог пробить Барьер. Еще одного стражника схватила своей каменной пастью и откусила ногу. Едва успели оттащить бедолагу.

– Пора баиньки, долбаная ящерица! – выкрикнул Мрадиш наконец, закончив с расчетами для своего заклинания.

Розоватые искрящиеся сферы полетели в противника, однако магия бестолково расплескивалась о могучую тушу, не в силах пробить плотную шкуру.

– Ладно, – признал Хоран. – Можешь продолжать спать! Прости, что побеспокоили. По себе знаю, как это неприятно, когда будят утром!

Монстр, разумеется, не внял увещеваниям чародея и продолжил атаковать. Войска начали понемногу отступать вверх по насыпи. Саламандра последовала по склону следом за основной толпой. Лиетарис полагала, что древнее чудище не сможет выбраться из ущелья, однако шахтеры за века труда сделали ему очень удобный подъем. Массивная туша умудрялась не скатываться вниз, постепенно поднимаясь. Они ничего не могли с этим поделать.

Лиетарис ощущала себя муравьем, который попытался атаковать левиафана. Чувство беспомощности ее раздражало. Она не привыкла сдаваться. Любую преграду на пути можно обойти!

Огненный сгусток Ниуру попал по шкуре монстра – ровно в то же место, что и ранее. Отвалился еще один кусок каменной чешуи, углубив немного пролом. Тварь взревела и, топнув лапой, поперла в сторону Красной эльфийки, которая все еще оставалась на насыпи. Земля дрожала, камни и пыль скатывалась с уклона.

Ниуру не удержалась. Ноги ее поехали по камням вниз. Эльфийка скатилась по склону, едва не угодив прямо в пасть монстра.

Лиетарис разбежалась по скалистым уступам и запрыгнула сначала на заднюю ногу саламандры. Схватилась за кусок торчащей чешуи и быстро подтянула свое тело. Эльфийка оказалась на спине монстра. Без промедлений Воительница рванула к уже частично раскуроченной ране на спине сбоку и вонзила свой клинок почти по самую рукоять.

Древняя саламандра издала громогласный рык и завертелась на месте. Ниуру сумела укатиться подальше от разъяренного чудища. Лиетарис с большим трудом держалась на спине монстра. Несколько лиан древесного доспеха зацепились за выступы каменной чешуи и шипы, тем самым надежно пригвоздив эльфийку к спине твари. Иначе бы эльфийка точно выпала.

Лиетарис продолжила курочить рану зачарованным клинком, вонзая лезвие раз за разом. Раздавался скрежет, будто она режет металл или камень. Шкура поддавалась с трудом. Но понемногу рана разрасталась.

Пока наконец не появилась первая кровь твари. Какая-то темно-серая, похожая на текучую пыль. Лиетарис добралась до нутра монстра. Рана расширилась, обнажив плоть и внутреннюю структуру.

Чудище не стояло на месте. Моталось из стороны в сторону, стремясь сбросить нежеланную наездницу. Большие размеры сыграли с ним злую шутку. Да, он имел огромную мощь и прочную шкуру, однако оставался неповоротливым.

Шипастая хвостовая булава обрушивалась на панцирь саламандры, но до Лиетарис достать не могла. Тогда зверь разбежался и наскочил боком на скалистый уступ. Тяжелая туша и литая скала грозили расплющить эльфийку в тонкий блин или насадить на спинные шипы. Никакая древесная броня бы ей не помогла.

В последний момент Лиетарис дала команду духу. Ветви расцепились, и эльфийка вылетела со спины словно брошенное копье. Перекувырнувшись разок по камням, она быстро поднялась со дна ущелья.

Монстр же врезался боковой частью спины и снес здоровенный кусок скалы. Лиетарис на том месте уже не было.

– Отлично поработала, дорогая! – проговорил Хоран. – Самое время зарядить Дисбалансом!

Чародей принялся бить своим главным, наиболее разрушительным заклинанием в пролом в шкуре, который организовали Ниуру и Лиетарис. Вот только удары часто пропадали втуне, поскольку зверь не стоял на месте.

– Улечка, подсоби! Только аккуратно!

Лунная эльфийка на пару с Мякоткой принялись кружить вокруг медлительного монстра. Молот с глухим звоном ударял по голове, гурдиха скорее отвлекала внимание, чем наносила серьезный урон.

После одного из ударов тяжелого молота саламандра на секунду застопорилась и помотала головой. Мрадишу заминки хватило. Большой пульсирующий шар влетел в открытую рану и вгрызся в нутро монстра.

Древняя саламандра взревела, будто бы сопротивляясь неизбежному. Но спустя миг осколок твари срезонировал. Во все стороны выплеснулась каменная энергия стихии Земли.

Ульдантэ с Мякоткой поспешно убрались подальше от чудища. От существа в разные стороны поползли каменные лианы и скалистые шипы-сталактиты. Энергии в монстре было много. Так что вокруг врага образовались огромные скалистые наросты. Таким образом похоронив древнего монстра в каменном саркофаге.