Текст книги "Лом 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Казаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 22 страниц)

Имена… Я решил долго не думать и назвать ненастоящих людей именами… тоже ненастоящих людей.

– Итак, у тебя будет имя Фрекен Бок, – обратился я к рыжей. Потом повернулся к самой маленькой брюнетке. – А ты будешь Белоснежкой.

Ту, что похожа на училку назвал Эльзой. Самую анимированную – Мальвиной, а встретившую меня в столовой – Рапунцель.

– Характеры нам менять надо, чтобы мы похожи на этих персонажей были? – спросила Фрекен Бок.

– Боже упаси! Ни в коем случае!

Ещё мне не хватало тут капризных и своевольных роботов, ищущих любви и приключений.

– А я? – неожиданно спросил ИР корабля. – У меня будет позывной?

Я задумался. Неожиданная мысль показалась забавной, решил дальше не перебирать.

– Раз уж у нас уже есть «Бегемот», то ты будешь Азазелло!

– О! Спасибо, Мастер! – тут же откликнулся ИР немного изменившимся голосом.

– Я капитан или кэп, пока сам не решу иначе. А у тебя что вся литература земная закачана? – поразился я осведомлённости искусственных разумов.

– Я же корабль контрразведки. У меня закачана вообще вся информация, которая только была в информационном пространстве Земли и была доступна на электронных носителях.

– Ничего себе. Весь интернет⁈

– Не только. Также все закрытые цифровые хранилища государственных служб, библиотеки, и так далее и тому подобное.

– Понятно.

Это, конечно, впечатляет. Можно расспросить Азазелло о всех правительственных тайнах, но они мне никогда не были особо интересны, а сейчас и тем более не актуальны.

В этот момент в дверь вошли двое мужчин. Один ростом с Фрекен Бок и прям атлетического телосложения, второй пониже. Лица самые обычные. Но я уже понял, что меняться они могут в весьма широких пределах и этот высокий спортсмен с невыразительным лицом легко может стать голливудским суперкрасавчиком. Несмотря на разницу в моделях, лица у обоих были чем-то неуловимо похожи. Скорее даже в выражении, чем в чертах лица. Это выражение странным образом напомнило мне хитрую рожу бабушкиного кота, поэтому с именами для вновь прибывших я определился быстро.

– Твой позывной будет Том, – ткнул я пальцем в того, что пониже. – А ты будешь Леопольд, – перевёл палец на высокого.

– Принято! – спокойным голосом сказал Том.

– Хорошо, капитан! – отозвался Леопольд, потом повернулся к девушкам и, широко улыбнувшись, произнёс, – Девчонки, давайте жить дружно!

Те в ответ закатили глаза, будто услышали какую-то банальность, и только Фрекен Бок в приказном тоне ответила:

– Садитесь и займитесь делом!

Парни тут же поспешно уселись и преданно уставились на Фрекен Бок, оба чем-то напоминая лицами Малыша из мультика про Карлсона.

Отмечать искусственному разуму нелогичность его высказывания я не стал. Всё это небольшое представление было разыграно только для меня. Азазелло – как-то легко стал называть про себя его именно так – распознал моё подавленное эмоциональное состояние и, наверное, дал приказ вот так вот меня подбадривать. А может это инициатива самих меретрикс – они же сами по себе как ИРы. Но всё же такие вот шуточки лучше, чем подбивать меня на секс с синтетиком.

– Азазелло, знакомство с экипажем можно считать с законченным. Давай рассказывай, какие у тебя мысли, что нам теперь делать.

– Капитан, сразу выскажу версию, почему вы не чувствуете свои тела. Скорее всего, они прямо сейчас находятся в гиперсветовом прыжке. Оттуда, как известно, никакое излучение в базовое пространство не попадает. Так что есть вероятность, что ваши тела целы.

– Это хорошая новость! – обрадовался я. Сразу приняв эту версию как рабочую. – Сколько длится такой прыжок?

– От нескольких дней до пары месяцев. От Земли сюда мы добирались неделю.

Я обратил внимание, что Азазелло общается на имперском языке, но термины использует земные. Подстраивается.

– Азазелло, а ты разобрался с пушкой, которая смонтирована на транспорте, который загружен в трюм?

– Да. Это не совсем пушка, но в некоторых моментах даже лучше, чем стандартное вооружение. Дальность выстрела не самая высокая. Потом это «грязное» оружие. Очень неприятные частицы на месте среза остаются. Скорость тоже не очень, но всё равно этот аппарат, если его использовать как оружие, весьма мощный.

– Ты можешь починить этот бот? Снова привести его в рабочее состояние?

– Да, могу. У меня много материала для ремонта боевых дронов и камер обработки.

– Тогда займись! И ещё вопрос. Тот бот, на котором мы на Толян отправились? Его придётся забыть?

– Да. Он точно попал в руки либо спецслужб, либо «Последних Судей». В таком случае его могут использовать для установки вирусных программ, маячков и прочих вредоносных устройств. Да и грузить некуда. Его место «Бегемот» занял.

– Тогда чини «Бегемота». Разбирай все камеры обработки на запчасти, а ненужный груз утилизуй. Нам они точно не понадобятся, а таскать много тонн ненужного груза совсем неэкономно. Мы, кстати, заправиться сможем поблизости?

– Да. Сможем. Но лучше это делать непосредственно перед прыжком. Тут заправочная станция на спутнике самой дальней планеты системы есть. Она нам в заправке не откажет, всё-таки боевой крейсер. Лучше разрешить заправиться, чем всю станцию потерять, но мы засветимся. Поэтому, как только заправимся, надо будет срочно уходить в гиперсвет.

– Понятно. Тогда сейчас план действий такой. Я максимально быстро привожу тело в боевую форму, используя твоё медицинское оборудование. Потом тренировки индивидуальные и с меретрикс. Будем из них солдат делать. Потом, я надеюсь, мои тела выйдут из гиперсвета, и мы будем знать, куда лететь. После чего заправляемся и прыгаем. Также я буду осваивать информацию об Империи, Республике, Свободных Мирах и о «Последних Судьях». Подготовь инфопакеты на основании того, что ты знаешь сам о ситуации, структурируй, чтобы удобно было разбираться, и предложи удобный способ воспроизведения данных.

– Начну с последнего. Сейчас тебе принесут мобильный проектор дополненной реальности. Через него удобно общаться с инфопакетами, а также держать связь со мной и меретрикс. А насчёт усовершенствования тела, то лучше пользоваться реанимационной камерой. Там возможностей по подпитке тела намного больше. В остальном всё понятно. Приступаю к починке Бегемота.

Пока я задумчиво пил кофе, ко мне прикатил небольшой, по колено, робот универсального назначения и притащил удобные лёгкие очки и тонкий мягкий браслет шириной в пару сантиметров. Я тут же нацепил всё это на себя и принялся за настройки интерфейса.

Через полчаса я мог виртуально летать по кораблю, проникать в любой отсек и наблюдать абсолютно за всем, что происходит на крейсере. Инфопакеты можно было изучать текстом, аудио или смотреть видео материал. Любой упоминаемый объект можно было тут же вывести перед собой в виде 3D модели или очень качественной голограммы. Также я легко мог на объёмной модели увидеть расположение крейсера внутри системы.

В общем, только сейчас я почувствовал, что уверенно положил руки на штурвал.

Решив, что уже достаточно позанимался умственной деятельностью, я пошёл напрягать своё новое тело на тренажёрах. Приказал Азазелло держать «гравитацию» в размере 1,2 от земной.

Надо отвлечься, так как мысли то и дело скатывались на обдумывание пессимистичных сценариев. А вдруг, мои тела попросту испарили? А если я никогда не найду ни Акуну, ни генерала? А вдруг? А если? И так далее и тому подобное… Пойду подниму лучше что-нибудь тяжёлое или как следует изобью какой-нибудь манекен.

Следующие пять дней – я, кстати, вернул на корабль земное время, к которому все мои неживые спутники мгновенно адаптировались, – прошли в странном состоянии. С одной стороны, огромный объём тренировок и изучение всякого интересного про Империю, плюс развитие тела – это было невероятно интересно, важно и занимательно. С другой стороны, тоска и самокопание никуда не делись.

Я снова и снова прокручивал в голове разные моменты наших приключений и снова и снова гонял мысли под лозунгом «а если бы я тогда…». Это первые мои друзья за очень долгое время. Возможно, когда-то до моего появления у формикадо у меня тоже были друзья, но тех я успешно забыл и не мог вспомнить, как ни старался. В редкие попытки, когда я пытался проникнуть памятью в настолько далёкое прошлое, я словно наталкивался на стену из чего-то чёрного и очень опасного и ничего вспомнить не мог. Поэтому про старых друзей ничего сказать не могу, кроме того, что их я тоже однозначно просрал.

А вот по новым я тосковал. Из-за этого выкладывался на тренировках на максимум.

Было несколько забавных моментов с меретрикс. Оказалось, что Фрекен Бок и Леопольд изначально боевые модели синтетиков. То есть по силе, скорости реакции и куче других параметров значительно превышают своих коллег, которые изначально именно для телесных утех проектировались. Но обслуживать немалый боевой отряд тоже нужны завышенные телесные показатели. Поэтому все меретрикс были теми ещё выносливыми персонажами. Но Леопольд и Фрекен Бок были на пару порядков круче.

В рукопашной схватке я Леопольду проигрывал без шансов, особенно после того, как в него Азазелло закачал какие-то боевые программы. С Фрекен Бок из-за её чрезмерной массивности я ещё мог поспарринговать, имея преимущество в скорости, но сегодня она должна вернуться из мастерской, где Азазелло обещал убрать все эти её накладки имитирующие бодипозитивную женственность. Но и я за ночь в реанимационной камере изменился. Поскольку как-то притворяться и строить из себя обычного человека необходимости не было, я лепил из нового тела максимально опасную боевую единицу, учитывая весь опыт модернизации Славика и Димона. Времени было немного, но зато в питательных растворах, которыми я накачивал своё тело во время ночных апгрейдов, присутствовала чуть ли не вся таблица Менделеева, что очень облегчало трансформацию.

На данный момент я весил не меньше ста десяти килограммов был быстр, как муравей и силен, как… тоже муравей. Планировалось ещё добрать килограммов десять и потом более тщательно работать над структурой, усовершенствуя созданное.

Посмотрим, что сейчас я смогу противопоставить Леопольду или Фрекен Бок. Но начал я не с них. После завтрака я два часа дрючил себя на разных тренажёрах и прогонял через разные комплексы упражнений, чтобы привыкнуть к изменениям в теле.

Наконец, почувствовал, что адаптировался к изменениям. Перекусил.

Теперь можно и подраться.

Через модуль дополненной реальности я быстро нашёл, чем занимается моя самая тяжёлая меретрикс, – та что-то подрезала на растениях в оранжерее. Вообще, Азазелло легко нашёл работу всем меретрикс. Когда я проверял, где они и чем заняты, то постоянно обнаруживал их делающих тут или иную простую работу. Но было и такое, что они совершенно полноценно тренировались, отрабатывая удары или даже спаррингуя.

Когда я спросил Азазелло, зачем они это делают, ведь можно просто закачать в них информацию, тот меня просветил, что все эти модели индивидуальны и им надо набирать двигательную базу и создавать настройки фактически с нуля, так как настроены они только жопой крутить и всякий интим осуществлять, но никак не селезёнку с одного удара разрывать. Вся эта двигательная моторика ими должна нарабатываться практически так же, как это происходит с обычным человеком. Только прогрессировали они весьма неплохо. Азазелло сказал, что кое-какие блоки, отвечающие за координацию, им усовершенствует, и будет ещё лучше.

Когда я спросил, а зачем вообще нужны живые солдаты, если можно таких вот синтетиков наклепать и воевать ими (плюс на проститутках сэкономить), то получил ответ, что это совершенно экономически невыгодно. Дорогие игрушки – да. Массовая армия – точно нет. Каждая меретрикс была весьма дорогой штучкой.

– Фрекен Бок, давай посмотрим, как сегодня будет, – позвал я своего бойца.

– Иду, шеф! – отозвалась та и поспешила из оранжереи, где ухаживала за цветами.

Фрекен Бок изменилась. Сейчас это была большая женщина, но не огромная и не такая круглая. Всё равно стройняшкой ей не стать, но уже намёк на талию появился.

Атаковала Фрекен Бок без всякой команды. Зашла в тренировочный зал, сняла пояс, к которому крепился всякий лёгкий садовый инвентарь, и помчалась на меня, будто ею из рогатки выстрелили.

Я уходить с линии атаки не стал, а наоборот, резко ускорившись, сделал шаг вперёд и пробил прямой в солнечное сплетение, прямо между двух огромных грудей, которые Азазелло решил необходимым оставить. Удар вышел что надо – среагировать Фрекен бок не успела и отлетела, упав на спину. Резко вскочила и, встав в стойку, начала сближаться медленно и осторожно.

Обмен ударами – я быстрее и сильнее. Но один раз Фрекен меня подловила и весьма неплохо попала по правой скуле. Но скула не челюсть – выдержал и врезал в ответ. Меретрикс отскочила и подняла руки.

– Это нокаут для любого тела второй эволюции. Да и мне в ремонт теперь надо.

– Ладно, иди ремонтируйся, неженка, – махнул рукой я. И тут же вызвал на бой Леопольда.

Тот наблюдал за боем, подпирая стену с видом познавшего эту жизнь мачо, и, стоило мне приглашающе махнуть рукой ему, швырнул в меня гайкой размером со среднего размера яблоко. Пришлось уворачиваться и не встречать мчащегося на меня здорового мужика ударом, а тупо отпрыгивать с линии атаки.

С Леопольдом бой складывался тяжело. В скорости я начал его превосходить, но стоило допустить ошибку и приоткрыться, как приходилось разрывать дистанцию, чтобы не огрести. Тем не менее это был огромный прогресс по сравнению с тем, что было ещё вчера. Уже пятнадцать секунд он старается меня вырубить, а я держусь и даже пару раз попал в ответ.

Тридцать секунд… Не уследил и был снесён тэйкдауном, после чего получил локтем в горло и захрипел. Добивать капитана Леопольд не стал, но всё и так было понятно. Несмотря на прогресс, это поражение.

– Отлично, Лео! – прохрипел я, когда смог говорить.

– У вас огромный прогресс, кэп, – похвалил меня робот. – Вчера я вас вырубил на третьей связке.

– Стараюсь. Ладно. Продолжим!

Ещё пару часов я позволял Леопольду швырять меня и отвешивать весьма болезненные удары. Тренировка на максимальных скоростях – это прям то, что мне надо для прогресса.

Наконец, я скомандовал остановку.

– Пошли в ангар к паукам? – спросил Лео.

– Да. Пошли к паукам…

Глава 23

За счёт того, что Азазелло оперативно разобрал мозгопромывочные кабинки и избавился от ненужного пластика и прочей дешёвой материи, высвободилось несколько достаточно просторных помещений. А вот боевых дронов, которые были практически полной копией штурмовиков арахнидов, я поберёг. Боевая техника в наши нелёгкие времена – штука нужная. Двоих я выделил для тренировки. Сейчас они были весьма потрёпанные, но вполне рабочие.

Тренировка заключалась в следующем. Я создавал Пятого, мы быстро его красили из баллончика, чтобы он стал видимым, после чего начиналась схватка «Пятый против пауков». Пауками сегодня управляли Рапунцель и Белоснежка. Опытным путём мы выяснили, что в автоматическом режиме эти дроны не такие уж и умные. Если они получали команду «уничтожь вон ту цель», то действовали не очень эффективно. Под управлением оператора с намного более мощным ИРом паук легко разделывал себе подобного, у которого были только базовые настройки. Вроде как, в спецификации было сказано, что он может обучаться, но меретрикс обучались быстрее.

Мои меретрикс людьми не были, поэтому не испытывали тех трудностей, которые были у меня при одновременном контроле человеческих тел и призрачного формикадо Пятого. Беря под контроль дрона-паука, они им и становились, легко координируя движения восьми лап, стрелковое оружие, огнемёты (ими имперцы снабдили пауков вместо кислоты) и небольшой, но злой ракетный комплекс.

Я тренировал пауков противостоять Пятому, так как дроны, имитирующие штурмовиков формикадо, в Империи пользовались весьма широко. Немаловероятно, что будущее сведёт меня именно с ними. Поэтому было бы неплохо подготовиться. Сейчас Пятому предстояло сразиться сразу с двумя пауками. При этом своё человеческое тело я не оставлял валяться без сознания, а заставлял либо отрабатывать стрелковые движения, либо легонько с кем-то спарринговать, таким образом тренируя одновременный контроль разных тел.

Пятого закончили красить, и он, капая оранжевой краской на пол, выдвинулся вперёд. Сейчас будет не просто.

Если в случае с рукопашным боем я становился круче с каждым днём и, уверен, вскоре смогу легко уделать Леопольда, то здесь всё обстояло наоборот. Меретрикс тоже с каждым днём становились всё опытнее, и сегодня я уже не был уверен, что получится их победить.

Мы начали так же, как и рукопашные схватки – без команды.

Пятый кидается в сторону левого паука, но тот не принимает атаку и отскакивает, тогда как правый пытается атаковать сбоку. Девчонки сработались и теперь действуют настолько скоординировано, как если бы это были Славик и Димон, то есть я.

Но я не так уж прост, и мои навыки отточены в реальных боях, в том числе и рукопашных, с весьма опытными бойцами пауков. Пусть моя атака на левого паука и не увенчалась успехом, но вот контратака на правого оставила того без лапы. Дальше началась свалка, из которой я с огромным трудом, но вышел победителем.

– Босс, а почему мы сражаемся, не используя весь арсенал? Если бы можно было огнемётом захерачить или ракету засадить, я бы вас даже на расстояние удара не подпустила! – спросила Рапунцель.

За пять дней они очеловечелись и общались не сказать, что так же, как и я, но так, как меня устраивало. А «засадить ракетой» – это, наверное, эхо их прошлой работы.

– Если я буду не покрашен, то ты даже не заметишь, как на части развалишься. – Для наглядности я рассоздал Пятого, и вся краска осыпалась на пол. Через долю секунды создал его заново и незамеченным подлетев к пауку-Рапунцель как следует его пнул. После чего продолжил. – Я немного изучил вопрос. Империя скопировала дронов-формикадо и дронов-паков не только за прекрасную боевую биомеханику, но и потому, что штурмовики-инсекты могут выполнять долгие боевые операции в отрыве от поддержки. А долгая операция иногда подразумевает, что боезапас может закончиться. Штурмовик-человек, который останется всего лишь с тесаком, может стать жертвой обычного большого животного, тогда как инсекты – что пауки, что формикадо – со своими клинками невероятно опасны даже без стрелкового оружия.

Я не стал рассказывать, что на одной из операций именно такая ситуация и возникла. Что мы, что пауки остались без поддержки, и в итоге, после нескольких дней противостояния в джунглях, все решила обычная драка. Но у пауков, правда, было огромное преимущество: их запас кислоты возобновлялся, поэтому победили мы с большими потерями. Когда три моих тела агонизировали, разъедаемые кислотой, я сохранил достаточно воли, чтобы остальной частью своего боевого звена распотрошить последнего штурмовика. Воспоминания болезненные, но чувство гордости до сих пор зашкаливает.

– Поняла. – Паук изобразил кивок. – Завтра Азазелло обещал подготовить дронов, чтобы можно было отрабатывать и оружие, включая огнемёт. Вы как, будете участвовать?

– Конечно.

Конечно, я буду участвовать. Я не знаю, к чему я должен быть готов, но хочу быть готов.

Ещё несколько часов мы то устраивали бой, то отрабатывали те или иные приёмы. А то, что пауки постепенно выходили из строя, только усиливало эффективность тренировочного процесса. А параллельная с действиями Пятого работа новым телом движения в спарринге и сложнокоординационных связок движений помогала тренировать мою способность контролировать много тел одновременно. К сложнокоординационным движениям относилась борьба или серии ударов, когда в противника летят не только кулаки, но и ноги, локти и даже голова.

После ужина снова тренировки, только в них тело уже никак не задействовано. Я учился входить и выходить в переноски. На имперском крейсере контрразведки не могло не найтись особых тюремных переносок. Поначалу было страшно заходить в такую. Я и не заходил, пока полностью не освоился в обычной. Даже обычная переноска та ещё ловушка. Каким-то хитрым образом попадая туда чувствуешь себя полностью зафиксированным, тогда как по факту непрерывно осуществляется очень сложное движение. И эта запутанность и удерживает в материальном объекте объект нематериальный. Как этого добились имперские инженеры вопрос отдельный. Но это впечатляло.

Тем не менее я разобрался и легко выходил из обычной переноски уже на второй день. С тюремной всё было намного сложнее, но справился и с ней. После чего Азазелло обрадовал меня новостью, что если поместить тюремную переноску в специальную камеру, где идёт дополнительная волновая обработка, то выйти почти невозможно. Я согласился попробовать.

Вчера за отведённое время у меня ничего не получилось. Но зато настрадался вдоволь. Получил столько боли, что почти о всех своих проблемах забыл. А сегодня придётся пробовать ещё раз. Рассказ Немезиды о том, что творят «Последние Судьи» с Рангами, остался в памяти. Хотелось быть уверенным, что если доведёт меня дорога приключений и до такой жопы, то я как-то справлюсь.

– Азазелло, готов?

– Готов, капитан!

– Два часа таймер!

– Это много. Вы после часа блевали и кровью всю лабораторию заляпали. Может увеличим на десять минут?

– Два часа. Начали!

И я переместился в небольшой куб, который с радостью всосал мою бестелесную сущность, оставив тело валяться в кресле.

Как без тела чувствовать боль? У меня на это встречный вопрос. А как чувствовать боль в теле? Если я нематериальный объект, то как-то я подключаюсь к материальным каналам тела, по которым идут сигналы о разрушении тканей и клеток, которые и есть боль. Раз я, тонгер, чувствую боль в теле, то не так уж сложно заставить меня чувствовать её без тела. Имперцы выполнили работу на отлично. После всасывания в переноску удар болью был такой, что чуть снова не вырубил меня в полностью бессознательное состояние. А потом глушащее сознание воздействие просто продолжило раздавливать мою волю, которая от этого закалялась не больше, чем рука в серной кислоте.

Тем не менее я сохранил сознание и постепенно расширил восприятие нащупав пол вне куба и вытянув себя наружу. Получилось! На словах просто, но заняло это почти все два часа, отведённые на тренировку-эксперимент. А тело… Тело словило отдачу и пускало струйки крови из носа и – неожиданно – ушей.

– У вас инсульт, капитан, – сообщил Азазелло, стоило мне безуспешно попытаться подняться из кресла.

Тогда посижу порегенерирую. Тело справилось за полчаса, после чего я, даже не попытавшись убрать за собой, поплёлся в медотсек – спать и дальше улучшаться. Пока шёл, обдумывал результат. Я выбрался, но для этого мне потребовалось «нащупать» что-то вне пределов переноски. Если бы она висела в космосе, не факт, что получилось бы. В общем, как промежуточный результат, неплохо, но надо работать дальше. По идее, в бестелесном состоянии я через эти переноски должен проходить, как через обычную деревянную стену. Но вот, оказывается, не всё так просто.

Ладно, разберусь…

Прошло ещё три дня.

Я уверенно лупил Леопольда и Фрекен Бок одновременно своим уже стадвадцатикилограммовым телом.

Пауки, наоборот, сработались, освоились и побеждали меня чуть ли не один на один. Мы добавили к тренировкам виртуальную реальность и теперь гоняли дронов по лесам и скалам, захватывая разные локации уже многочисленным отрядом. По факту компьютерная игрушка, но меретрикс неплохо набирались опыта в ней, противостоя Азазелло, который выступал от лица врагов.

Из переноски я научился вылезать за полчаса и не пачкая тело всякими неконтролируемыми выделениями. Несмотря на прогресс по всем боевым направлениям, настроение было ниже плинтуса. Уже восемь дней я в одиночестве, и шансы, что мои тела целы, ещё больше уменьшились.

Я сидел на краю кушетки медотсека со спущенными штанами в классическом состоянии «зависшего» человека, когда из-за раздумий останавливаешься посреди простого действия. Но я был так вымотан, что меня это не парило. Сейчас упаду и буду спать, тогда как моё тело переместится в питательный раствор и будет продолжать меняться, становясь ещё более смертоносным… Только вот враги куда-то удрали и некому эту смертоносность нести.

Неожиданно накатила какая-то чрезмерная усталость. Настолько сильная, что захотелось спать с огромной силой. Неделю назад я бы только порадовался, что не надо заставлять себя спать, и отрубился. Но сейчас наученный всякими хитрыми волновыми воздействиями в переносках, которые вот примерно как-то так и глушат, я тут же понял, что что-то не так.

Прислушался к себе – обычная вымотанность. С телом всё в порядке. И тут до меня дошло!

Я чувствую Славика и Димона! Это они под таким влиянием!

Стоило мне это осознать, как я вскочил, натянул штаны и заорал:

– Боевая тревога! Азазелло, курс на заправку!

– Ты их нашёл, капитан? – тут же понял ситуацию ИР корабля.

– Да! Сейчас я всё разведаю…

– Стой! – чуть не заорал на меня Азазелло. Хотя почему «чуть». Он прям заорал.

– Чего? – опешил я, натягивая футболку.

– Если ты туда сунешься, то вполне возможно, тебя всосёт в намного более опасную переноску, чем та, на которой ты тренировался. Не забыл, где они находятся? Давай осторожнее! И начать надо не с этого.

– А с чего?

– Сначала надо вычислить, где именно они находятся.

– А как? Пальцем показать?

– Примерно так. Иди на мостик. Все объясню.

– Сейчас.

Я еле удерживал себя от того, чтобы не попытаться взять под контроль Славика и Димона, но признавал правоту Азазелло. Это могло быть опасно. Уверен, их состояние супер тщательно сканируют, и моё появление может быть обнаружено. Тем не менее я точно знал, где они. Настроение стало хорошим, сна ни в одно глазу!

На мостике обстановка поменялась. Весь потолок представлял из себя вид на звёздное небо.

– Присаживайтесь, капитан, – проговорил Азазелло своим грубоватым голосом.

Я сел в центрально кресло.

– Как я понимаю, вы можете точно указать направление на ваши тела, правильно?

– Да. Могу. Но мы вращаемся, так что не очень-то и точно это будет.

– Тогда садитесь, надевайте очки и показывайте, – практически приказал Азазелло с интонациями серьёзного доктора.

Я сел в кресло, надел очки и откинулся, глядя наверх. Корабль остановил вращение. И я понял, что могу прямо сейчас пальцем показать на свои тела. Я точно чувствовал направление. На звёздном небе появилась ярко-синяя точка, как от лазерной указки. Я быстро разобрался, как ею управлять, и поставил её точно там, где были Славик и Димон.

Неожиданно звёзды разошлись в стороны, а точка расширилась до круга метрового диаметра. Ага… Азазелло предлагает уточнить. Я собрал круг снова в точку, более точно указав направление. Процедуру повторяли много раз, мне было всё труднее сконцентрироваться, тем не менее я достаточно уверенно указывал направление. Наконец, Азазелло успокоился и произнёс:

– Я знаю, где они. Если брать это направление и если с небольшой погрешностью считать расстояние, которое они преодолели за эти дни, то в моих справочниках только одна обитаемая система. Но что там, я сказать не могу. Возможно, эта информация была у меня до того, как команда Карродо Канна покинула корабль. Возможно, это совершенно секретный объект, но теперь я знаю, где остальные твои тела.

Так просто…

Столько волнений и потом – раз! – и можно лететь… Вот только так просто уходить в гиперсвет без всякой подготовки – это глупо. Да и придётся мне в свои тела всё-таки залезть, это лучшая разведка.

Я задумался, Азазелло не мешал.

– Аз, нужен совет. Я не очень хорошо понимаю, что делать и в какой последовательности. Я бы сказал, что я растерян и воодушевлён одновременно. Нужен план, учитывающий много мелочей.

– Понимаю, капитан. Вы же не откажетесь от разведки, правильно?

– Да. Хочу послушать ушами и посмотреть глазами, где я оказался.

– Но вам не обязательно делать это глазами и ушами, так? Вы можете перенестись и оказавшись в теле Славика или Димона…

– В Славике или Димоне. Так зовут эти тела, а не тех, кому они принадлежат. Тела принадлежат мне.

– Понял. Спасибо за исправление, капитан. Я продолжу свою мысль… Если вы окажетесь там и не сильно потревожите тела, то сможете сформировать Пятого или просто в бестелесной форме осмотреться.

– Логично.

– Тогда предлагаю тренировку. Вы покидаете это тело, я его облепляю датчиками и просвечиваю разными сканерами и буду стараться засечь момент, когда вы в нём окажетесь. Если сможете научиться делать это незаметно, то и шансов на успешную разведку у нас больше.

– Ты гений, Аз!

– Спасибо, капитан. У нас всё равно не менее трёх дней на дорогу к заправке, так что мы успеем и план разработать, и потренироваться.

– Точно! Спешить хочется, но спешить не стоит. Хорошо. Давай прямо сейчас и попробуем! – Я вскочил с кресла и двинулся в лабораторию, где мы проводили эксперименты с переноской.

Что сказать… Азазелло легко и, что самое поганое – быстро, засекал мой вход в тело. Но ничего… Мы только начали!..

Внезапная мысль, пришедшая в голову, тут же потребовала проверки.

Я переместился в Тузика и постарался из него определить местонахождение Славика и Димона. Если они на Земле или рядом, я это точно узнаю.

Но нет. Славик и Димон ощущались очень далеко от Земли, так же далеко, как и моё новое тело. Ладно, проверить стоило.

Я ещё три часа тренировался незаметно перемещаться в тело, но успехов не добился и, окончательно вымотавшись, пошёл спать.

Два дня мы с Азазелло готовили план и тренировались. И в итоге начало что-то получаться, несмотря на то что чувствительность датчиков Азазелло была невероятной. Зато мы выяснили, что простое наблюдение за телом со стороны ничего в нём не активирует. Как минимум с крейсера я могу указывать направление на Славика и Димона, и никто об этом не знает.

Завтра в обед мы подойдём к заправке, наберём топливных стержней и будем стартовать в сторону системы, где находятся мои тела. И завтра же прямо перед стартом я попробую перебраться туда и осмотреться. Я волновался, но это был предбоевой мандраж. Знакомое состояние, к которому я привык.

Несмотря на то что я мог общаться со всеми членами своей неживой команды с любого места корабля через модуль связи, я предпочёл вызвать всех в столовую и посадить за стол.

И там за столом за чашкой чая и за куском пирога, который реально самостоятельно испекла Белоснежка я давал последний инструктаж своим подчинённым на случай, если я не вернусь из разведки. Когда закончил, произнёс:

– Вопросы?

– Босс, а как вас зовут? – кокетливо хлопая глазами, спросила Рапунцель.