Текст книги "Лом 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Казаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

– Прекрати это! – закричал я.

– Нет. Зачем? Ничего страшного с ней не произойдёт. Просто попадёт немного пораньше на Порог Перехода. Забудет этот период жизни и займётся чем-то по-настоящему интересным. Например, станет элитной эскортницей. Её стремление стать лучшей не сломить. Но вот направить это стремление туда, куда угодно нам, теперь в наших силах. Смотри!

Последнее слово он произнёс с особой силой, и я тут же куда-то сместился и повис в бестелесном виде в огромном зале, в котором далеко не сразу опознал спальню. Вернее, полноценный полигон для плотских утех. От всего этого места разило развратом так плотно, что казалось, побыв здесь совсем недолго, я пропитаюсь аурой этого места и навсегда стану каким-то искажённым и буду нести части этой грязи на себе. Похожее, но намного более слабое чувство возникает, когда едешь в лифте рядом с кем-то, кто посчитал классной идеей только что вылить на себя литр какого-нибудь парфюма и теперь не просто залезает своим запахом тебе во все поры, но и делает тебя его носителем.

Кроме стрёмной эмоционально-ментальной атмосферы тут присутствовали ещё трое: двое мужчин и женщина. Я бы мог сказать, что они неплохо проводили время, если бы не идущие от них волны мерзости странно перемешанные с волнами боли и экстаза. У меня картина вызывала отвращение, но эти трое именно на такой эффект и рассчитывали и упивались этим. И самое неприятное, что в женщине я узнал Акуну, хотя её тело было совсем не похоже на то, что было у неё раньше. Но моя внимательность не подводила. Все мелкие жесты, повороты головы и тому подобное не оставляли мне сомнений в том, что передо мной Акуна. Эта вторая часть кошмара оказалась даже намного тяжелее, чем первая, и я никак не мог это остановить. Ведь кошмар потому и кошмар, что я в нём не властен.

Акуну насиловали, её пытали, над ней издевались, при этом она с готовностью и маниакальным энтузиазмом поощряла всё происходящее.

– Она никогда не станет прежней и никогда не оправится от того, на что ты её обрёк, архитектор. Хочешь увидеть, что стало с остальными?

– НЕТ! – я вложил в это «нет» весь протест, который у меня был, не просто отказываясь продолжать смотреть эту жесть, но и признавать существование этой реальности. И я победил эту искажённую страшную реальность. Если и есть в кошмарах что-то хорошее, то это то, что они заканчиваются.

Вот и мой кошмар закончился – я проснулся.

Без тела.

Хрен знает где.

Пустота, космос, далёкие огоньки звёзд.

Несколько секунд я приходил в себя, потом моё зрение неожиданно стало сферическим. То есть я визуально стал наблюдать все объекты во всех направлениях. Из объектов наиболее значимым была планета. Память подсказала её смешное название – Толян.

Я понемногу отходил от кошмара и возвращался к реальности. Вскоре осознал, что надо бы найти взглядом тюрьму или «Бегемота». Но ничего такого в поле зрения не было. Я висел в пустоте один. Но тут вдалеке что-то блеснуло, потом ещё раз, и я, приглядевшись, понял, что это что-то вращается и бликует в лучах солнца. Что ж, посмотрим.

Я направился к этому месту.

Пара сотен километров в бестелесной форме были преодолены буквально за минуту.

Это оказался искалеченный «Бегемот». Снаружи шрамы от лазера корабля «Судей» были видны весьма отчётливо. Я залетел внутрь.

Бот, который до последнего нас защищал, оказался искалечен и внутри тоже. Что-то типа термических зарядов уничтожило большую часть помещений бота, включая капитанский мостик, пассажирский отсек и, насколько я понимаю устройство этого транспорта, всю электронную начинку и расположение ИРа корабля. Это не было похоже на стрельбу. Это было самоуничтожение. Но такое… Избирательное. Видимо, Канцлер так любил технику, что не мог заставить себя уничтожить дорогие его сердцу машины и оружие, поэтому выжег только то, что имело отношение к людям и информационным носителям. Например, суперпушка валялась примерно в том же состоянии, в котором я её оставил.

Никаких признаков людей я не обнаружил. Ни трупов, ни обгоревшей брони. Значит моих друзей или как минимум их тела вытащили с бота до того, как тут всё взорвалось.

И что мне с этим делать?

Я облетал «Бегемот» снова и снова в бесплодной надежде обнаружить хоть что-то даующее подсказку, что делать дальше. Но подсказки не было.

Наконец я прекратил лихорадочные метания и вылетел наружу, зависнув полностью неподвижно. Передо мной медленно вращался мёртвый корпус «Бегемота», а я даже приблизительно не понимал, что делать.

Какое-то абсолютное одиночество.

Эта мысль про одиночество неожиданно напомнила, что у меня на самом деле есть тела. Я совсем забыл про Славика и Димон. Встряска, которую мне устроил невероятной силы ментальный удар или, может, не ментальный, а какой-то ещё. Похер. Удар был настолько сильный, что я забыл про свои тела. Про Пятого, про формикадо, про Славика и Димона. Но это же дало мне и совершенно новую информацию. Забыв про эти тела, я стал вести себя тоже необычно. Сферическое зрение – ни одно живое существо им не обладает. У меня даже в бестелесной форме всегда была зона вне внимания. А тут я совершенно естественно и, что странно, привычно смотрю во все стороны и считываю информацию.

Во сне, то есть в кошмаре, судья Льянту называл меня «архитектор». Почему? Не было отторжения против этого слова. Оно мне подходило, причём не как прозвище, а как… Профессия? Статус? Должность? Что-то типа этого. Я – архитектор? С хера ли… Ладно. Потом об этом подумаю. Да, после удара по мне что-то изменилось, настройки сбились. Но теперь я вспомнил про свои тела и тут же потянулся к ним.

И не ощутил абсолютно ничего! Славика и Димона вообще не существовало! А Тузик? Я потянулся к Тузику и с удивлением почувствовал, что мне чешут за ухом.

– … посмотрим. Завтра обещали сделать какое-то заявление. Что это будет, я понятия не имею. Всё равно мы уже договорились с Францем и, что бы они там ни решили, мы будем слушать это в дороге.

Слышать спокойный голос отца после всех приключений было, мягко сказать, необычно. К сожалению, я не мог переместиться туда и в бестелесной форме осмотреться, где родители и что с ними происходит. Судя по запахам, мама тоже была рядом и готовила жареную картошку на сале. Уже приготовила. А вообще родители находились в небольшом двухэтажном доме с интересным подвалом.

Вся эту информацию я вытащил из Тузика, но дальше погружаться в его сознание и восприятия не стал. Контроль над ним есть, с родителями всё в порядке – это главное. Открыв глаза, я посмотрел на маму глазами Тузика. Ты была одета в милитари штаны цвета хаки и синюю худи с капюшоном. На ногах крепкие туристические ботинки, хотя родители в доме. Мама подстриглась покороче, но в целом была такая же ухоженная и спортивная как обычно. Только вот совсем неулыбчивая. Отец тоже в ботинках и тоже одет как-то по-походному.

Я подвёл Тузика к маме и осторожно потёрся о её коленку. С его весом можно было ненароком и сильно толкнуть. Мама поставила сковороду на стол и погладила Тузика там же, где гладил только что отец.

– Ты же поел! – слышать мамин голос, когда тебя чуть было не убили, а может и убили, было ещё более странно.

Я вернулся к отцу и подставил голову под его руку, но тот как раз встал, чтобы помыть руки перед едой. Залез в сознание к Тузику и послал простой вопрос, как у него дела и как он относится к этим двоим. Я периодически так делал, так как Тузик всё-таки животное, которое стало невероятно опасным, поэтому его отношение к родителям должно быть правильным. В ответ я получил импульс, что эти двое его любят, а он любит их, но иногда они его не кормят и тогда ему приходится на них обижаться. Я Тузику сделал внушение, что если не кормят, то обижаться не надо. А в случае долгого голодания пусть ищет еду себе сам, но всегда возвращается к родителям и защищает их. В общем, общение с Тузиком сделало его ещё более лояльным и сотрудничающим защитником моей семьи.

А сам-то справляюсь хуже, чем собака, – неожиданно подумал я. У меня была девушка, у меня были друзья, у меня были тела, и я всё просрал.

Убедившись, что с родителями всё в порядке, вернулся к наблюдению за непонятно куда плывущим в пространстве трупом «Бегемота» и снова попробовал достичь сознанием Славика и Димона – без результата. Их будто никогда и не было. Мне казалось, что я даже их трупы смогу найти – настолько я был хорошо с ними знаком, но тут просто вообще ничего. Странно, но вот как есть. Я один, без тел, без друзей и без идей, что делать дальше. Даже к родителям вернуться не могу. Связь с Тузиком этого не позволяла.

Какая-то жопа.

Попробовал сформировать Пятого. Получилось, но как-то странно. Будто мне пришлось вспоминать его. А до этого его воплощение было чем-то очень естественным. Что ж… Займусь тогда этим. Я начал воплощать и развоплощать Пятого, стараясь делать это всё быстрее и быстрее. Что интересно, когда я его воплощал, то зрение сужалось до пределов тела формикадо, когда развоплощал, то снова становилось сферическим.

Возможно, то, что я делал, было не самым актуальным и разумным, но это было хоть что-то. Я хоть над чем-то мог быть причиной. Приблизившись в теле Пятого к корпусу «Бегемота», рубанул когтём. Оставленная глубокая царапина доказала, что с прочностью моего призрачного тела всё в полном порядке, хотя над скоростью воплощения ещё надо поработать, чем я и занялся.

При очередном развоплощении Пятого и возвращении сферического зрения я вздрогнул всем своим бестелесным существом.

Вот представьте. Вы в космосе, где на десятки тысяч километров вокруг пустота и вокруг ничего нет. В очень далёком далеко сфера планеты, но в целом вокруг пустота и ничего, кроме пустоты. А потом неожиданно – раз! – и перед вами огромный космический корабль всего на расстоянии пары сотен метров!

О-хре-неть!

Это же, сука, крейсер! Наш безымянный крейсер! Он вышел из стелса прямо у меня за спиной! Явился, блин, не запылился!

Испытывая целую гамму эмоций – от обиды до радости, – я смотрел на здоровенный космический корабль хомо и переваривал информацию.

А крейсер тем временем время даром не терял: выстрелил небольшим зондом в сторону «Бегемота» и снова исчез в стелсе.

Меня охватила паника! Корабль показал себя на мгновение, дав понять, что он тут, но маяк мёртв, бот, на котором он был установлен, тоже, а людей на борту нет. Сейчас зонд покажет, что тут пусто, и крейсер просто исчезнет. Скорее всего, крейсер уже просканировал бот и знает, что там никого нет, но по каким-то своим протоколам решил всё внимательно осмотреть. Я же понятия не имею, какие инструкции дал ему генерал на этот случай.

Я рванул к зонду и, частично материализовав Пятого, вцепился в корпус. Тот представлял из себя небольшой шар с двигательной системой и кучей датчиков. Я облетел на нём все помещения «Бегемота», кое-где зонд подсветил себе вспышками фонарика тёмные места. В итоге, облетев все уголки и узнав всё, что ему надо было узнать, зонд отправился обратно на крейсер. А я вместе с ним.

Крейсер стал видимым только с расстояния около двадцати метров. Я успел окинуть его взглядом, но толком не рассмотрел, так как зонд лихо влетел в открывшийся люк приёмного гнезда и зафиксировался там.

Ура! Я внутри! Став полностью бесплотным, я проник через перегородки корпуса и оказался в абсолютной тьме. Ну, понятно. Пассажиров-то нет. Значит в освещении тоже нет никакого смысла.

И как тут перемещаться?

Да и куда именно перемещаться?

Чуть-чуть подумав, я включил голову и нашёл ответы на оба вопроса. Ответ на первый решился просто – освещение внутри корабля всё-таки было, пусть и очень слабое. Но какие-то индикаторы горели, давая минимум света и позволяя мне сориентироваться. А вот ответ на вопрос «куда?» я мог получить, только проверив свои предположения.

Через час метаний я увидел то, что мне надо: медкапсулу с заключённым в неё пустым телом. Запас таких тел обязателен на каждом более-менее большом судне, так как мало ли что может случиться с экипажем и пассажирами. Если по той или иной причине, они потеряли тело и оказались в переноске, то потом не в переноске же им путешествовать. Их возвращают в такие вот пустые тела.

Только у меня проблема. Я не могу взять тело просто так. Оно «выключено». Медкапсула запустит его в работу только, если в специальное приёмное гнездо будет установлена занятая переноска. Я попробовал занять тело, но оно никак не поддавалось усилиям его оживить и даже как живое не воспринималось.

Что ж… Руки, пусть и не совсем человеческие, даже совсем нечеловеческие у меня есть. Я раздобыл переноску, поставил её куда надо. Залез в неё и потерял сознание.

Когда пришёл в себя, то первым делом открыл глаза.

Ура! Получилось! Неприятная новость состояла в том, что даже обычная переноска неожиданно легко меня вырубила. Может, это как-то связано с перемещением в тело, может, это именно её свойство, но вопрос надо изучить получше. Будет неприятно оказаться в этой хреновине полностью без сознания на непонятное время.

Я терпеливо ждал как минимум три часа, пока моё тело можно будет достать из капсулы. В итоге, все приготовления прошли, крышка открылась, неяркий свет осветил медотсек, и я только собрался вылезти из капсулы, как механический голос произнёс.

– Здравствуй, гость. Ты находишься на борту особого корабля, и тебе пока не позволено самостоятельно передвигаться по нему. Назови себя и объясни, как ты здесь оказался.

А чтобы у меня не возникло глупых идей о том, кто здесь на самом деле главный, моё тело приковали к платформе, на которой я лежал, неожиданно появившиеся гибкие фиксаторы.

Ожидаемо. С какой стати ИРу боевого корабля позволять тут гулять непонятно кому?

– Последний раз на этом корабле была команда из четырёх человек. Это Тао Нгата, Мататангра Корделио, но мы звали её Акуной, а также пара человек с Земли: Славик и Димон. Я тот, кто раньше был в теле Димона.

– Тогда у меня к тебе несколько вопросов, гость… Расскажи о вашем спасении с имперской базы на Земле.

Я рассказал.

– Кого вы встретили в лесу и что там произошло?

Я ответил.

ИР крейсера тщательно меня расспрашивал о тех вещах, которые могли быть известны только мне, генералу и Акуне.

Мы общались не меньше получаса. Иногда ИР требовал точного ответа, например, чем именно и как был нанесён первый удар в драке с охреневшими охотниками в алтайских лесах. Я на всё ответил.

– Хорошо, Димон. Вы прошли проверку и можете быть допущены к управлению кораблём на правах капитана. Хотите прямо сейчас покинуть капсулу или продолжить изменения тела? Я вижу, что вы запустили процессы изменений подобные тем, которым подвергали своё прежнее тело раньше, но базовые настройки капсулы не поддерживают этот режим, так что рекомендую сделать паузу и дождаться загрузки нового набора питательных веществ. Настройки я уже выставил новые.

Фиксаторы плавно втянулись в корпус капсулы.

Я подумал. Каких-то совсем срочных дел на корабле не было, а из капсулы я могу общаться с ИРом и одновременно быстро менять своё новое хиленькое тельце.

– Я ещё побуду здесь.

– Какие будут распоряжения относительно транспорта, с которого был послан сигнал?

– Ты можешь перегрузить быстро всё целое с него сюда?

– Насколько быстро?

– Я считаю, что оставаться именно тут опасно, – поделился я опасениями.

– Тогда проще всего затащить весь бот полностью, а уже потом избавиться от ненужного.

– Ты так можешь?

– Да. Необходимые объёмы в трюме имеются.

– Тогда займись этим и, как только загрузишься, уходи за пределы этой звёздной системы максимально осторожно, чтобы не привлечь внимания.

– Как далеко уходить?

– Просто отлети на безопасное расстояние, откуда можно будет совершить гиперсветовой прыжок.

– Хорошо. Как долго планируете пробыть в капсуле?

– Несколько часов. Хочу выйти из неё максимально готовым к приключениям. Если ты помнишь питательные растворы, которыми я пользовался в прошлый раз, то тащи их сюда. Мне они понадобятся.

– Сделаю. Ещё распоряжения будут?

– Пока нет. Если я что-то скажу, ты меня услышишь из любого места?

– Да.

– Тогда занимайся своими делами, а я займусь своим телом.

Но заняться своим телом в одиночестве не получилось. Мне пришлось вести долгие диалоги с ИРом, чтобы сделать те или иные настройки, тщательнее разобраться именно с этой моделью капсулы и так далее. Я хотел максимальных изменений максимально быстро.

В итоге, тело, в котором я подстегнул перестроечные процессы, чувствовало себя совсем не хорошо. Оно и так, можно сказать, недавно из комы вышло, а тут всякие апгрейды на его голову. Плюс оно так долго пробыло в невесомости, что не очень понимало, что такое гравитация и зачем она нужна, а мне было важно, чтобы при приземлении на какую-нибудь планету, я не растёкся сопливой медузой под действием силы тяжести. В итоге, меня понял ИР, меня поняло тело, в котором, по-видимому, была какая-то полуразумная система, которая весьма неплохо считывала мои намерения, но при этом часто имела своё мнение, что и как должно быть.

Меня все поняли, но при этом я вымотался, всё-таки период в бессознательности не был периодом восстановления или мне этого самого восстановления не хватило. Жутко тянуло спать. Оставив финальные инструкции, как и что менять в теле, решил больше не сопротивляться желанию заснуть и, несмотря на страх снова оказаться в кошмаре, отрубился.

Глава 22

Обошлось без кошмаров и вообще без сновидений.

Я проснулся, открыл крышку и выплыл из капсулы. Невесомость не позволяла до конца почувствовать устойчивость тела, но, вроде, слушалось. Цепляясь за предметы руками, полетел в ближайшую душевую, помылся и осмотрел себя. С момента пробуждения за те несколько часов, что я потратил на совершенствование тела, то набрало некоторую мышечную массу и на вид окрепло. Понятно, что оно было намного-намного слабее Славика и Димона, ведь тех я выращивал с рождения и знал в этих телах каждую связку и каждую косточку, но процесс начат и посмотрим, до какой формы я смогу довести это новое тело.

Я попросил ИРа раскрутить корабль, чтобы появилась имитация гравитации и, когда тот выполнил просьбу, встал на ноги и отправился на капитанский мостик. Потом понял, что идти по кораблю голым как-то странно, и попросил одежду. Небольшой робот в виде прикроватной тумбочки мне доставил привычную форму и лёгкие ботинки. Наконец, я снова почувствовал себя человеком.

В мыслях всё ещё по большей части был сумбур и хаос, но зато я не летал бесплотным духом вокруг разбитого и искалеченного бота, а повысил свой статус до капитана крейсера.

Попытки почувствовать Славика и Димона по-прежнему ни к чему не приводили. Я не мог поверить, что их просто полностью уничтожили, тем не менее реальность была именно такова – моих тел больше нет.

Капитанский мостик представлял собой круглый зал со сферическим потолком, который легко превращался в обзорный экран. Это место было рассчитано на десять посадочных мест – основной управляющий состав корабля. Я занял место капитана – просто центральное кресло-трансформер, которое могло обрасти кучей вспомогательных штук, но я ограничился только столом с экраном. Так мне было комфортнее всего – напоминало земной стол с компом.

– Как тебя зовут, ИР? – спросил я.

– Никак. Можно «главный ИР», «Центр», но просто «ИР» лучше всего отражает мой статус. За небольшим исключением, я центральный и главный ИР этого корабля. Остальные мне подчиняются и не являются самостоятельными.

– Ладно. Надо посоветоваться. Вот, что с нами произошло, после того как мы тебя покинули…

Я долго и подробно выговаривал ИРу все наши приключения, тщательно рассказывая все детали и подробности, включая свои мысли и идеи. ИР долго не мог понять, концепцию того, кто я такой на самом деле: что значит управлять двумя телами одновременно. Поэтому он не стеснялся задавать дополнительные вопросы, выспрашивая подробности. Мой рассказ продолжался не менее трёх часов. Высказал я и все сомнения в себе и все свои ошибки, как реальные, так и из разряда «а если бы я предусмотрел». ИР слушал с вниманием хорошо запрограммированной машины, не давая мне соскочить с основной нити повествования, но и не перебивая, где это неуместно. Когда я рассказал о том, что осознал себя в абсолютном одиночестве, чуть не расплакался. Но сдержался. Я же капитан, а не заварное пирожное в конце концов.

– Я понял. Тебе надо поесть, капитан. Принести еду сюда или пойдёшь в столовую?

Я тяжело вздохнул. Идти в столовую, где мы проводили время с генералом и Акуной, было чуть ли не физически больно. Но надо. Почему-то я считал, что надо.

– В столовую. За тот же стол.

Я встал и потопал в столовую.

За полюбившимся нам столом было ожидаемо пусто и неожиданно одиноко. Может, у нового тела ещё гормональные сбои от перестройки продолжались, но более вероятно, мне просто реально было хреново, что я потерял друзей.

Где они? Что с ними?

Уверен, мне совсем не понравятся ответы на оба вопроса. Но ответы всё равно нужны. А как их получить? Есть надежда, что с ИРом корабля мы что-нибудь придумаем.

Осматриваясь в столовой, я осознал, что стол пустой. Я голодный, и времени притащить что-то на стол у ИРа было достаточно. Я его скорости знаю. Так и где же еда?

Неожиданно дверь кухни раскрылась, и вместо робота с манипуляторами в столовую вошла… официантка. Человек! Причём, официантка одета не как обычная подавальщица еды, а как официантка из фильма для взрослых, где основное блюдо именно она, а не то, что она ставит на стол. Я охренел и замер в недоумении, жалея, что не озаботился, чтобы иметь с собой нож или пистолет. Девушка была одета в минимальный минимум одежды. Обтягивающий приличного размера грудь топ с декольте, толщиной в пару микрон, не оставляющий никакого места для фантазии – грудь была просто полностью напоказ. Белая очень короткая юбка с оборками, туфли на высоком каблуке и передник, который и должен был, значит, обозначить принадлежность девушки к официанткам.

В руках у неё был поднос с едой. Тарелки, кувшин с компотом, термос с кофе. Девушка ослепительно улыбалась и двигалась небыстро, давая рассмотреть себя и покачивая бедрами. Лицом цветом волос и причёской она чем-то напоминала Мэрилин Монро, но только напоминала. И я не мог сказать, отличалась она в лучшую или худшую сторону.

– ИР, кто это? – я, наконец, сообразил вскочить из-за стола и сделал пару шагов к выходу оставляя между собой и сексуальной официанткой стол. И Пятого.

– Она сама расскажет. Опасности нет.

– Капитан, не переживайте! Я всё расскажу! – голосом не менее сексуальным, чем внешность, проговорила девушка.

– Поставь еду на стол и отойди! – нервно проговорил я.

– Как прикажете, капитан! – с улыбкой подчинилась мне девушка и выполнила, что я просил.

Так мы и встали: в пяти метрах от стола – я, с другой стороны, также в пяти метрах – официантка. Я ещё раз оценил внешность. Глаза увеличены и очень выразительные. Губы пухлые, носик аккуратный, белокурые локоны. Дышит взволнованно. Больше сексуально, если честно, чем взволнованно.

– Кто ты? – озвучил я вопрос, поняв, что девушка не спешит начинать разговор, вместо этого он теребила оборки своей юбочки, иногда «ненароком» её чуть задирая, что дало мне не совсем нужную информацию о красном цвете её трусиков.

– Меретрикс, – коротко представилась официантка, немного потупив взгляд и скромно улыбнувшись, но потом озорно стрельнув в меня глазками.

– Понятно. Кто ты, Меретрикс?

Девушка хихикнула.

– Меретрикс – это не имя. Это моя профессия. Я приписана к этому крейсеру.

– Я не знаю такой профессии.

– А такую профессию, как «проститутка», ты знаешь, капитан?

На секунду я подумал, что так и не вышел из шока. И на самом деле болтаюсь где-нибудь в безвоздушном пространстве в полной отключке, продолжая смотреть странные сны. Потом я пнул своё человеческое тело задней лапой Пятого, пошатнулся и вернулся к реальности.

Проститутка. На крейсере.

Так-то почему нет… Тут же сотни солдат размещались… Но проститутка…

– Почему я не видел тебя раньше?

– Прежний капитан запретил нам появляться и оставил в хранилище.

В хранилище⁈ И тут до меня дошло!

– Ты не человек?

– К сожалению, да, капитан. Я синтетик, управляемый искусственным разумом, – скромно призналась девушка.

– Почему ты так оделась? Ты что на работу вышла?

– Да, капитан. ИР корабля нас разблокировал, когда понял, что вы вернулись с боевой операции. Это обычный протокол для таких случаев. У нас в такие моменты усиленный график работы.

– У вас? Ты тут не одна такая нарядная?

– Нет, капитан, она не одна, – сзади меня раздался ещё один более низкий, но тоже весьма сексуальный голос.

Я обернулся и обнаружил ещё четырёх девушек, входящих в столовую. Внимание привлекла та, что говорила. Пусть голос у неё и был сексуальный, но вот она сама – не совсем. Не меньше двух метров ростом с огромным бюстом и вообще огромным всем. Ну прям на любителя чего-то огромного барышня. Рыжие волосы и ярко-голубые глаза сексуальнее её не делали. Остальные… меретрикс выглядели более-менее в рамках земных стандартов красоты. Одна брюнетка с короткой стрижкой и грудью нулевого размера была похожа на мальчика, но судя по форме бёдер им не являлась. Следующая вошедшая девушка была максимально анимешной внешности: маленький ротик, маленький носик, неестественно огромные глаза, такая же неестественно тонкая талия, солидная и неестественно торчащая грудь и изумрудного цвета волосы, собранные в хвост на макушке. У последней было строгое лицо, прямые снежно-белые волосы и подтянутая фигура. Ещё бы очки и была бы строгая училка. Все были наряжены официантками, что на рыжей гигантше смотрелось прям очень впечатляюще.

– Это всё?

– Это все. Есть ещё двое меретрикс-мужчин, но их оставили в хранилище, – ответила рыжая. Ей прям шло командовать и быть старшей в этом отряде секс-работниц.

– Понятно…

Я развеял Пятого и сел за стол. Да… Ситуация. В принципе, понять местного ИРа я могу: боец вернулся с боевого задания, надо расслабиться. Поскольку ничего ни с Акуной, ни с Немезидой у меня не было, то, вроде как, и нет проблем, если я спущу пар с одной из специально для этого предназначенных меретрикс. Тут я корабельного ИРа понять могу. Но идея о том, что я буду трахаться с синтетической проституткой, когда мои друзья и девушка в беде, просто не помещалась у меня в голове. Прям и ржать, и плакать можно. И что мне их, в хранилище вернуть?

– У вас один ИР на всех или у каждой индивидуальный? Мне как вами управлять? – задал я вопрос рыжей.

– Каждая модель снабжена индивидуальным ИРом. Мы имеем связь друг с другом через ИР корабля. Поскольку вы капитан, достаточно сказать что-то одной из нас, чтобы ваш приказ выполнили остальные. Мы сделаны по армейскому заказу. Но изготовитель у нас частная компания с очень хорошей репутацией. – Она стала говорить более консервативно, а сексуальные нотки практически ушли из голоса.

– Тогда, пока я ем, сгоняйте переоденьтесь во что-то неброское. Комбинезоны рабочие наденьте или что-то такое. Работать по профилю вы не будете, но мы обсудим, чем ещё вы можете быть полезны.

Дамы удалились, при этом каждая, кроме рыжей, окинула меня оценивающим взглядом. Я остался наедине с едой, которой и занялся. Синтетические женщины с искусственным разумом, блин…

Через десять минут дамочки вернулись. Рабочих комбинезонов на них не было. Были обтягивающие спортивные костюмы и лёгкие кроссовки. На рыжей костюм был наиболее обтягивающий.

– Садитесь, – приглашающие махнул я рукой.

Они расселись за столом.

– Как вас зовут?

– У нас нет постоянных имен. Пользователь придумывает имя и настраивает внешность. Мы её храним и при общении выглядим и ведём себя полностью индивидуально.

– Вы можете менять внешность?

– Да, – ответила мне самая маленькая из меретрикс, и тут же её почти отсутствующая грудь вспухла до третьего размера. – В некотором диапазоне это легко.

Пока она говорила, её лицо тоже преобразилось и стало азиатским с очень большими глазами, которые поменяли цвет с с карего на ярко-синий.

– Охренеть…

– Мы – дорогое оборудование! – гордо сказала та, которую я про себя назвал «училкой».

– Понятно. Значит так, оборудование, даю инструктаж. Вы больше никаким образом не пытаетесь вести себя сексуально или провоцировать во мне сексуальное желание. Понятно?

– Понятно! – хором с одинаковыми голосами механических кукол ответили меретрикс практически хором.

– Я ещё не решил, что и как мы будем делать дальше, но ясно одно. У меня много врагов и есть огромная вероятность, что придётся сражаться. Поэтому вам придётся стать солдатами.

– Это нецелевое использование оборудования. Возможно нанесение вреда, не покрываемого гарантией. Мы вынуждены предупредить, что завод-изготовитель не несёт ответственности за любое повреждение, если мы будем выступать в таком качестве. Подтверждаете, что осведомлены о таких условиях и отказываетесь от будущих претензий? – произнесла Рыжая официальным тоном.

– Подтверждаю. Мне что и расписаться где-нибудь надо?

– Нет. Устного подтверждения достаточно. Что нам придётся делать в качестве ваших подчинённых?

– Сначала хочу знать, какой информацией вы владеете о Земле, об Империи и о военном деле.

– У нас есть доступ к информационному хранилищу корабля, куда закачана информация о Земле. Что касается военного дела, то ИР корабля нас слышит, поэтому он сформирует для нас обучающие пакеты с учетом наших свойств.

– Сделаю, – раздался сверху голос корабельного ИРа.

– Далее. У нас в грузовых отсеках есть боевые дроны. Вам придётся разобраться с тем, что это такое, и как ими максимально эффективно управлять.

– Это возможно, – согласился корабельный ИР, а меретрикс просто покивали головами.

– Также вы будете выступать моими спарринг-партнерами… ИР, – прервал я сам себя из-за внезапно пришедшей мысли, – вытащи из хранилища мужиков-меретрикс, сообщи им всю актуальную информацию и пусть полноценно становятся в строй вместе с девушками.

– Делаю! – бодро отозвался ИР.

– Теперь вернёмся к именам. Какие-то позывные нам всё равно нужны…

– Можно просто по номерам, с первого по пятый. Тогда будет совсем безлично и по-военному, – предложила рыжая.

– Нет. Номера с Первого по Пятый для меня безличными не будут, – отказался я, с уколом ностальгии вспомнив своё боевое звено. – Подождите, сейчас придумаю.

Я окинул притихших девушек. Всё-таки очень похожи на людей. Сидят, дышат, иногда шевелятся. Вся моторика живого человека, тем не менее я начал подмечать небольшие нестыковки. Вот «Мэрилин» сидит, опираясь локтями на край стола, но немного меняет только положение тела и головы, тогда как живому человеку стол бы уже отдавил кожу на предплечьях. В общем, если внимательно смотреть, то можно вычислить синтетика.