Текст книги "Лом 2 (СИ)"

Автор книги: Павел Казаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

– Ну и как, что там эта сучка сейчас вытворяет?

– Прямо сейчас она готовит почву, чтобы сделать Винни Пуха знаменитым.

Я рассказал про пост, который сделала Немезида в местных соцсетях, и про создание отдельного аккаунта для Славика.

Акуна тут же достала коммуникатор и очень быстро нашла публикацию Наташи. Просмотрела, пожала плечами, но было видно, что тема ей интересна.

– Так, а сейчас что делает?

– Объяснила Винни Пуху, как тот был не прав, игнорируя её сиськи и сказала, чтобы завтра такого не было. Должен буду отрабатывать влюблённого по уши.

– И потом?

– Спать пошла.

– Ну, ладно, – пожала плечами Акуна, но к ней уже вернулось хорошее настроение. Возможность подглядывать через Славика её развеселила. – Всё равно я привыкнуть не могу, что вот я с тобой разговариваю, а вторая твоя половина не пойми чем занимается.

– Это не вторая моя половина… Это я. Как если бы ты сейчас генералу отвечала по переписке и со мной общалась. Это же и там, и там ты. Просто у меня тел больше.

– ну, да. И ещё этот твой… Пузик?

– Тузик.

– И как там на Земле дела?

– Непонятки. Всей власти снесли головы без исключения. Имперцы главные, но что-то у них там идёт не гладко. Хотя, возможно, всё по плану. Никто не знает ничего. Родители, главное, в безопасности. Тузик мышцы наращивает, присматривает за ними.

– Это, конечно, очень странно всё. Эти твои способности.

– У меня вопрос, – перебил я Акуну.

– Давай.

– А кем ты была до того, как стала чемпионкой? У тебя же детства, как я понимаю, не было?

Акуна, вместо того чтобы ответить, задумалась. Потом неожиданно спросила.

– Ты знаешь, что такое «порог перехода»?

– Нет. Первый раз слышу.

– Тогда я расскажу тебе сначала про это, чтобы было понятнее.

– Чем больше ты мне дашь информации про жизнь хомо, тем лучше. Такое ощущение, я не знаю каких-то абсолютно всем известных вещей.

– Тогда слушай про жизнь среднестатистического хомо. Не Ранга, а самого обычного. – Акуне прям понравилось это слово «хомо». – Живёт такой хомо, живёт, и в какой-то момент понимает, что ему доставляет удовольствие, например, петь. Или заниматься наукой. Или выращивать цветы. Или исследовать новые планеты. Он нащупывает что-то такое, что ему нравится и к чему есть неугасающий интерес. Потом он этим занимается. Терпит много лишений, превозмогает, достигает, поднимает профессионализм, становится экспертом и… Начинает остывать. Но он начинает остывать не к музыке. Это не совсем так просто. Музыка была для него частью жизни. Даже не так. Музыка и была его жизнью! Остывая к музыке, он остывает к жизни.

– Но умереть он не может.

– Не может. Но прийти в печальное состояние может. То, что доставляло огромное удовольствие и зажигало, не трогает ни единой струнки в душе. Надо найти что-то новое. Этот период поиска себя может длиться десятилетиями. А жить надо, кормить тело надо. Если накоплений не осталось, то такие люди устраиваются на самые непрестижные работы и просто плывут по жизни, пока в них снова не разгорится огонь интереса к новой цели. И вот эта зона апатии и поиска себя называется «порог перехода». Там нет ничего интересного, ничего хорошего, ничего стоящего. И, чтобы ты понимал мрачность картины, нет ничего стоящего в его воспоминаниях о музыке, так как все триумфы давно достигнуты, все победы одержаны, все интересы реализованы и всё душевное топливо сожжено.

– На Земле похожее состояние называли «выгорание».

– На вашей Земле все поголовно психи, во всяком случае Империя делает всё, чтобы земляне были именно такими, поэтому выгорают они, скорее всего, от малейшего расстройства на работе. Но само слово хорошее. А вот состояние плохое. Представь, человек занимался чем-то, все свои силы, всю свою жизнь положил, чтобы чего-то достичь, но в итоге не испытывает ничего, кроме отвращения или апатии по поводу пережитого. И это не ваша короткая жизнь, которая только на треть в более-менее приличном теле проходит, а десятки или сотни имперских лет в отличном теле. ваше «выгорание» и рядом не стоит с тем, в каком состоянии человек оказывается на «пороге перехода».

– О, ничего себе…

– Да. Так вот люди и идут по жизни: то горят чем-то, то страдают в поисках чего-то ещё более интересного. Находят, сжигают себя и двигаются дальше.

– Но ведь так можно все виды деятельности перепробовать, и тогда вообще всё будет вызывать отвращение.

– Это так не работает. Не цель является топливом, которое в тебе горит, чтобы её достичь. Ты сам и есть создатель этого топлива, своей жизненной силы, поэтому пока человек отстаивается, эти запасы понемногу восстанавливаются и возможно спустя несколько прожитых целей человек снова вернётся к музыке и будет ею заниматься с восторгом и энтузиазмом. Вот только помнить о том, что до этого занимался музыкой, он уже не будет. Он начнёт с нуля, так как все забудет. Память хомо милосердна и затуманивает многое. Обычный хомо в Империи редко помнит свою жизнь в подробностях до того, как он очутился на пороге перехода. Понимаешь, порог. Ты ещё не внутри, а только на пороге чего-то нового. Ты ещё переходишь из одного состояния в другое. И когда ты находишь своё призвание, то есть с порога заходишь внутрь, ты редко помнишь, что было до этого.

– И какова же продолжительность этой активной жизни?

– Эту «активную жизнь» называют «верхнее плато». Ты на подъёме и активно преодолеваешь трудности, вкладываясь весь без остатка в то, что ты делаешь. Его продолжительность от человека к человеку разная. У кого-то это пятьдесят, у кого-то двести лет или больше. В среднем около ста лет.

– Примерно четыреста наших земных. То есть обычный человек хорошо помнит, если он в середине пути по этому «верхнему плато», всё, что было на этом плато…

– И очень плохо помнит период, когда он был на «пороге перехода», и почти ничего не помнит о том, что было до этого.

– Получается, ты помнишь только то, как шла к своему чемпионству, да?

– Да. А до этого помню жизнь в обычном городе на производственной планете, где я просто работала оператором горнодобывающего робота. Мы много бухали и больше ничего не делали. А до этого помню, что приехала на эту планету в поисках работы, а вот откуда приехала уже не помню. И не хочу вспоминать. Уверена, что если сосредоточусь, то вспомню, но… Я не хочу туда смотреть. Очень не хочу.

– А нет такого, что люди фиксируют своё прошлое в виде записей и, даже если забыли, могут посмотреть моменты своего триумфа или знаковые вещи?

– Есть конечно. Многие так делают, но они всё равно в голове это плохо помнят или не помнят вообще.

– То есть в Империи и вообще во всём большом мире за пределами Земли у людей та же самая амнезия, что и у землян, только земляне теряют память вместе с потерей тела, а те же имперцы просто со забывают всё естественным путём со временем через четыреста-пятьсот лет, хотя по факту бессмертны.

– Именно так.

– То есть ты не помнишь, кем было до этого своего «порога перехода»?

– С уверенностью – нет, но такое представление, что рисовала или занималась чем-то связанным с визуальными образами. В наследство от предыдущего «плато» мне досталась хорошее чутьё на красоту. Я, например, фехтую красиво.

– Это правда! Когда ты на помосте, это завораживает!

– А когда не на помосте нет?

– Я ещё слишком молод, чтобы выбраться из ловушки твоего вопроса невредимым. Давай сделаем вид, что ты мне этот вопрос не задавала.

– Считай, что неплохо выбрался, – улыбнулась Акуна. – Ну, что осознал, какова участь хомо? Не жалеешь, что из формикадо в наш лагерь перешёл?

– Пока нет и не планирую.

– Тогда пошли спать! Как там к Славику никто не пристаёт?

– Нет, у него всё спокойно.

– Вот и тебе надо как следует выспаться. Завтра тебе будут бить лицо.

– Это я буду их бить!

– В этом я не сомневаюсь, но, если ты ни одной царапины не получишь, как тогда в травмпункт попадёшь?

– Точно, забыл! Обязательно завтра получу по лицу! Спокойной ночи!

– Проснись бодрым!

Последняя фраза, видимо, была традиционным пожеланием на ночь от Имперцев.

Ну, пусть так и будет.

Глава 14

На следующий день Славик и Немезида пошли в один спортзал, а Димон и Акуна в другой. Немезида также продолжала отыгрывать блогера-певицу. Я пытался представить тридцать миллионов подписчиков. Это прям много. Но, с другой стороны, тут двадцать миллиардов населения и, вроде как, с Соряном общая соцсеть. Попытался сравнить её с земными инфлюенсерами, получается она (если не считать население Соряна) примерно равна земному блогеру с двенадцатью миллионами подписчиков. Это до хрена! То есть она реально знаменитость. Дважды! Как реальная спортсменка и как виртуальная певица. Впечатляет.

Соответственно, не обошлось без фанатов, которые припёрлись на тренировку и увлекли Немезиду на совместную фотосессию, где все хором начали распевать строки из одного из её хитов:

– У блондинки Сашки красивые кудряшки! Красивые, красивые, красивые кудряшки!!!

Я сделал вывод, что попса – она и на Толяне попса, но вся песня с музыкой была вполне себе приятная, под тренировку самое то. Немезида по имени Наташа Фро дала интервью, где рассказала, что да, она встречается с Винни Пухом уже пару лет (толянских) и что её мужчина отличный боец. Он гражданин Империи, она пока не будет говорить, с какой именно планеты. Здесь он хочет показать себя в честном соревновании, тем более что будет шанс сразиться с самим Геем.

На тренировке я просто немного отработал базовые серии ударов на груше и всё. Для настоящей тренировки этого мало, для координации – просто отлично. Через два часа, когда мы садились в аэротакси, Винни Пух обзавёлся пятью тысячами подписчиков, и они продолжали прибывать. Охренеть у нас секретная операция… Славик не забыл вчерашний инструктаж и как мог изображал брутального мужика, который по уши влюблён в свою звезду.

Вернулись в гостиницу, поели. Немезида засела с генералом решать какие-то вопросы, Славик же оказался предоставлен сам себе. До прихода в «Воин» оставалось не меньше трёх часов. Поэтому я ещё раз накормил Славика, после чего отправил валяться и залипать в толянском интернете. Буду набирать информацию по цивилизации хомо.

Димон с Акуной провели время не так ярко – не было никаких фанатов. Акуна отрабатывала фехтовальные связки, Димон бил грушу и боролся.

С роботом!

Очень интересно было бороться с роботом. Полностью человеческая фигура, и в него закачаны приёмы борьбы. Опыт был необычный и очень поучительный. Не то чтобы робот был безупречным борцом – его можно было победить, но вот как спарринг партнёр был идеален, ведь ему можно, не стесняясь, во время борьбы накидывать ударов по лицу и по другим частям тела, что с обычным спарринг партнёром было бы проблематично. Но вот, кто сильнее – не ясно. Конкретно эту модель даже на максимальном уровне сложности Димон уделывал, пусть и напрягаясь, но если сделать робота половчее и попрочнее, то получится почти непобедимый борец.

А так робот идеально находил возможности, чтобы выйти на болевой, что заставляло не расслабляться и иногда пересматривать тактику.

В общем, в серьёз соревноваться с машиной полностью механической, используя машину биологическую, идея больше философская, чем спортивная, но для тренировки самое то.

Димон и Акуна провели в спорткомплексе пять часов, придя в гостиницу только, чтобы одеться и перекусить перед предстоящими поединками. А так мы поели прямо там в кафешке при спорткомплексе. Не всё время тренировались. Димон рассказал Акуне некоторые нюансы боя без оружия. Подумали, как вплести эти приёмы в её фехтовальную технику. Пусть сото-гуэйра и была основана на владении холодным оружием, но тем не менее рукопашная подготовка у Акуны была серьёзная. Да и кастет с шипами у неё тоже не зря идёт в дополнение к мечу.

В шесть часов вечера все, за исключением генерала, были в «Воине». Димон и Акуна пошли в свои раздевалки, Славик тоже, только перед этим поцеловал свою ненаглядную, оставив её в зоне, где сидели близкие друзья и подруги бойцов.

Первой вышла Акуна. Зрелищного боя не случилось. Она получила несколько царапин на предплечье, после чего полууколола-полурубанула соперницу по бедру чуть выше колена, и та признала поражение. Кстати, реплики меча Мататангры Панды Корделио тут использовали половина участниц соревнования. В этом плане Акуна совершенно не выделялась.

Димон легко придушил своего оппонента, который тем не менее неплохо разодрал ему кожу на боку локтевым шипом.

Пока всё по плану: небольшие травмы и победа.

Славик же понял, что влип, когда перед ним оказалась туша выше его на голову с шипами на костяшках кулаков, на локтях, на плечах, коленях и даже на голове были не какие-то там декоративные рожки, а самый что ни на есть настоящий шип посреди лба, чтобы удар головой наносил намного больший урон, чем у прочих бойцов. Мать его, единорог! В общем, мужик подготовился. Все шипы острые. А на внешней стороне предплечий вообще будто челюсть акулы прилепили – шипастый гребень защищал руку от локтя до кисти. А ведь именно предплечье используется в качестве естественной защиты от ударов. Такая же «акулья челюсть» росла на голенях. Не удивлюсь, если и под трусами несколько шипов обнаружится.

Возможно, в жизни этому зубастику весьма некомфортно, но на помосте он чувствовал себя прекрасно.

Противник оказался опытный. Не спешил, очень аккуратно прощупывал Винни Пуха ударами. При этом было понятно, что он ждёт шанса нанести рану своим шипованным обвесом, чтобы пустить мне кровь.

Славик скакал вокруг этого недоразумения и пока ничего лучше относительно безобидных лоукиков не придумал. А шипастый, решив, что с разведкой можно заканчивать, перешёл в наступление. Хорошо, что он значительно уступал в скорости. Славик пока разрывал дистанцию, но на круглом помосте далеко не убежишь.

Неудивительно, что у Шипастого нашлись фанаты, которые тут же начали активно его подбадривать. Удивительно, что они нашлись и у Винни Пуха! Но ведь нашлись и старались как могли.

– Винни, бей по глазам!

– Иди на размен!!! – вряд ли это орал тот, кто за меня, но мысль мне понравилась.

От следующего лоукика шипастой голенью я не стал отпрыгивать или уворачиваться. Наоборот! Я ударил ногой прямо по этим шипам – голень в голень. В конце концов, мои кости покрепче многих сплавов будут, вот и посмотрим, что моя нога сделает его ноге. Обычная по форме, но очень прочная кость против зубов.

Обычная кость победила, но для зрителей это было не очевидно, так как, конечно же, кожа не выдержала, и по моей ноге потекла кровь. Но вот противнику, у которого попросту сломалась часть наростов, которые были выращены, то есть являлись частью тела, было намного неприятнее. Он рану получил намного более неприятную. Я прочитал это по выражению лица.

И теперь в атаку пошёл я.

Винни Пух отыгрывал сейчас человека, у которого снесло крышу. То есть безрассудно идущего в атаку. Зрители видели, как более лёгкий боец бьёт своего противника, наплевав на получаемые рассечения. А я действительно на них мог наплевать – кожа несильно повреждалась – вот и всё. Серьёзная кровопотеря мне не грозила. А вот шипастому я шипы обламывал, если мои кости бились о его.

Проводя серии ударов, я помнил, что не задался целью всю кожу на противнике оставить. Надо не только ему шипы обламывать и в своей шкуре об него дырки делать. Выиграть тоже является частью плана.

Несколько ударов в корпус сбили единорогу дыхалку, а очень удачный боковой в челюсть так сильно потряс противника, что ни у кого не вызвало удивления, что кинувшийся в безрассудную атаку Винни Пух, заливая кровью противника, себя и помост всё-таки добил серию, отправив соперника в нокаут.

Бой понравился публике.

– Пух! Пух! Пух!!! – скандировало уже больше людей, чем поддерживали меня изначально.

Винни Пух неловко поклонился зрителям и, отмахнувшись от предложения сказать какие-то слова с помоста, пошёл в травмпункт.

Сейчас-то мы и поймём, какие у нас шансы на встречу с Алииной!

Быстро понял, что невысокие. Оказание медицинской помощи было полностью автоматизировано. Включая гуманоидного робота с ИРом в мозгах, который отвечал на все вопросы, сопровождал в отдельный отсек и помогал разместиться в медкапсуле.

В юридическом договоре указывалось, что участники соревнований, желающие сохранить конфиденциальность в отношении своего тела, получают медицинскую помощь в закрытых отсеках травмпункта, после чего всю информацию там стирают. В таких отсеках и оказались Винни Пух, а перед ним Димон и Акуна.

Нельзя сказать, что человеческого медицинского персонала вообще не было. Какие-то люди в форме медработников присутствовали, но нам не о чем было с ними говорить.

Обоим моим телам быстро продезинфицировали раны, залили клеем, наложили повязки и отпустили.

Я подвёл Славика к первой попавшейся девушке и спросил:

– Звон в ушах остался. Не знаете, что это может быть?

– В обоих или в каком-то одном? – спросила брюнетка со скучающим выражением лица.

– В левом сильнее, но и в правом есть.

– Можно ваш ИД?

Я открыл цифровую копию на коммуникаторе. Девушка быстро просканировала, посмотрела на экран своего коммуникатора и выдала:

– Вернитесь в отсек А16 и опишите свою трудность терминалу. Он должен разобраться.

Мне пришлось сделать все эти манипуляции, получить питательную инъекцию, потом сказать компьютеру, что всё прошло, и снова выйти в холл-приёмную травмпункта «Воина». Той же девушки там не было. Приставать к кому-то ещё с глупыми вопросами я не стал.

Поэтому Винни Пух отправился искать свою ненаглядную златовласую певицу.

Димон ни с кем разговоров на затевал, а вот Акуна попросила позвать специалиста по оборудованию, чтобы тот ответил на её вопросы. Специалиста позвали. Мужик в форме техника ответил на достаточно хитрые вопросы, после чего Акуна тоже больше не нашла причин там задерживаться.

Винни Пух без проблем добрался до Наташи-Немезиды, где его ждал жаркий приём, обнимашки и поцелуи. Хоть бы Акуна не увидела, но надежды на это разрушились через несколько минут. Акуна показала выложенное Немезидой видео Димону, на что осталось только пожать плечами и сказать:

– Это всё показуха.

Акуна на это прищурилась, но ничего не сказала. Я так и не понял, что у неё в голове, но, наверное, в первом тысячелетии сознательного возраста мужики ещё только учатся понимать женщин, поэтому мне пока рано.

Мы все посидели, понаблюдали за боями и когда большая часть посетителей уже свалила, тоже стали собираться. Стоило выйти из ВИП-зоны, как к Наташе и Винни Пуху подскочил паренёк с выверенной внешностью. Выверенной – это, когда все детали располагали к откровенному разговору. Он подошёл вместе с девушкой.

– Леди Фро и мистер Пух, здравствуйте. Меня зовут Гавриил Ганн. Это Анжелика Гончая, – представил он свою девушку. – Я работаю в «Вестнике Колосса». Невероятно счастлив увидеть вас вживую! Я всегда верил, что вы живой человек! Мистер Пух, вы были великолепны на помосте! Можно задать вам несколько вопросов для нашей многочисленной аудитории?

Только сейчас я заметил. Что нас облетает небольшой дрон размером с мышь и ещё два таких же зависли, снимая нас с разных ракурсов.

– У нас мало времени, – ответила госпожа Фро.

– Ну, первый вопрос очевиден: когда ждать живого концерта?

– Пока не готова анонсировать такое мероприятие.

– Спасибо, леди! – ничуть не расстроился и ответил с огромным пониманием Ганн. – Вопрос к мистеру Пуху. Как вам уровень соревнований? Готовы идти до конца?

– Уровень соревнований определяется уровнем соперников. Здесь с этим всё в порядке. Мой соперник был очень хорошо подготовлен, но я оказался лучше.

– Как думаете, дойдёте до финала?

– Конечно. И одержу в нём победу.

– У вас очень правильный настрой, господин Пух. Но даже если одержите победу в финале, то потом вам придётся выйти против самого Гея. Не боитесь?

– Геев все мужики боятся, поэтому буду очень осторожен. Но у него нет против меня шансов. Дорогая, скажи, что мне с ним сделать? – повернулся я к Наташе.

– Оторви ему ухо, Винни Пух. Правое! – после секундного раздумья сказала Немезида. – Мне очень не нравится его поведение на помосте. Если накажешь его, буду очень благодарна!

– Хорошо, – спокойно ответил Винни Пух.

Мужик, конечно, ждал какой-то наглости, но, судя по выражению глаз, которое мгновенно снова стало профессионально дружелюбным, мы превзошли его ожидания.

– Ничего себе, мистер Пух. А вы высоко себя цените!

– Эта Вселенная ещё не раз услышит о Винни Пухе! – как само собой разумеющееся проговорил я. – А теперь простите, нам надо идти. Буду готовиться к следующему противнику. Передайте Гею, чтобы заказывал новый комплект ушей уже сейчас.

– Конечно! Извините нашу назойливость, – понимающе улыбнулся репортёр. – Желаю получить максимум эмоций на помосте, а вам – на трибунах, – последнее он сказал уже Наташе.

Мы вышли и сели в такси.

– Завтра их будет намного больше. Остальные вокруг Гея увивались, он неподалеку отсюда пресс-конференцию созвал.

– Главное, чтобы это ничему не помешало. Можешь рассказать, как себя с ними лучше вести?

– О, у тебя неплохо получается. Не собираюсь портить твою индивидуальность ненужными советами.

Мы добрались до гостиницы и пошли в гости к генералу, который к этому времени уже посмотрел почти все видео, которые мы сняли в травмпункте и в остальных частях «Воина».

– Камоа Хеку, – я еле вспомнил новое имя генерала. – Я не уверен, что смогу её узнать. Она, скорее всего сильно изменила внешность.

– И не факт, что ты сам её узнаешь, – добавила Немезида.

– Нам нужно что-то такое, что точно её зацепит. Желательно во время боёв, тогда она сама может выйти на связь, – поделился я своими мыслями через Славика.

– А у тебя есть её записи, где она ведёт себя совершенно естественно? – неожиданно спросила Немезида.

– Есть, – после короткого раздумья сказал генерал.

– Пусть Винни Пух их все посмотрит. Он меня видел не так уж много, но запомнил кучу моих характерных жестов. Кстати, – Немезида повернулась ко мне, – скажи ему, как он прокалывается в поведении? Какие характерные жесты остаются?

– Самое бросающееся в глаза – движение нижней челюстью вправо влево, словно ты мышцы лица разминаешь. Ты щелкаешь пальцами в такой последовательности, – я показал все жесты, как генерал разминает пальцы. – Ты складываешь руки на груди всегда правой рукой поверх левой. Барабанишь по столу пальцами правой руки, только этими и только так…

Я показал, как именно делает генерал. Потом встал и показал его характерные позы при стоянии и когда сидит.

– Не меньше десяти характерных признаков, – подсчитала Немезида. – Ты сам в курсе, какого гения воспитал?

Генерал не стал отвечать на провокационный вопрос насчёт того, что он меня воспитал.

– Я сброшу тебе всё, что найду, на коммуникатор, Винни Пух. Идите отсыпайтесь. Насчёт кодовых слов, знаков или чего-то, по чему она сможет понять, что я вышел на связь, я подумаю. Но самое простое – говорить «как обычно».

– Точно! Я чего-то даже не подумал об этом. – Хлопнул я себя ладонью по лбу.

– Ты заметил⁈ – тут же прореагировала Немезида.

– Что? – не понял генерал.

– Он очень естественно изобразил этот жест, – она повторила хлопок по лбу, – но он никогда до этого так не делал. Я права?

Она права. Я начал внедрять этот жест одновременно со сменой внешности. А Немезида хороша! Тут же заметила!

Генерал устало посмотрел на нас, как на играющихся в песочнице детей. Было понятно, что его мысли немного не здесь, но что его тяготит, говорить не хотел. Поэтому слабо улыбнулся и с выражением человека, который в этой жизни всё познал и всего преисполнился, сказал:

– Молодец. Это важные моменты при смене внешности. Идите отдыхать.

Мы вышли. Я тут же приготовился к посягательствам на свою невинность, но Немезида и не думала чем-то таким заниматься, вместо этого она тут же пожелала мне проснуться бодрым и умотала к себе в комнату, предупредив, чтобы я её не беспокоил, так как ей надо потренироваться.

Что она имела в виду, я понял, когда из её комнаты послышалось пение. Кстати, точно! Она же вышла в люди, вполне вероятна ситуация, когда ей придётся петь то, что до этого пел за неё компьютер. Я сходил в душ и под вполне благозвучные и не отягощённые глубоким смыслом куплеты заснул.

Димон с Акуной скинули генералу все записи и, придя в свой номер, сели за стол.

– О, посмотри, как Винни Пух в себе уверен! – Акуна положила на стол коммуникатор, включив воспроизведение.

Над столом появилась фигура мужественного Винни Пуха, небрежно прижимающего к себе Наташу Фро. Как раз я давал интервью и рассказывал, как разделаюсь с Геем.

Акуна посмотрела на меня вниматеельно и спросила:

– Ты уверен, что сможешь его победить?

– Ну да. У нас, получается, финал и потом бои с Геем. Если пойдёт как сейчас, то первый финал у Винни Пуха. Тот ему очень сильно мордашку может испортить. И у меня вопрос: тебе его в насколько отбитой форме оставить?

– Ты так рассуждаешь, будто уже всех победил и до финала дошёл.

– А как ещё мне рассуждать? Могу, конечно, слов, выражающих неопределённость бытия, накидать, но зачем. Я уверен, что смогу всех победить. Вспомни, что ты с генералом ничего не могли мне сделать ещё до всех моих последних улучшений. То, что я всех нагну, – это адекватная оценка. Поэтому повторю вопрос: тебе как Гея приготовить? Раре, медиум или вэлдан?

Акуна задумалась.

– Постарайся сильно не калечить. Я хочу более-менее честно в поединке с ним победить. А не избивать калеку.

– Хорошо. Расскажи мне ещё что-нибудь про Империю? Войны Бестелесных – это что такое? Не первый раз слышу.

– То есть сам читать ты не очень любишь?

– Очень не очень! Ну, пожааалуйста!

Акуна улыбнулась.

– Хорошо, слушай…

История, на самом деле была очень интересной. Становление человеческой расы происходило примерно в те же самые времена, что и подъём других рас. Историки сходились во мнении, что кто-то сгрузил огромное количество тонгеров на разных планетах с разными телами (пауками, муравьями, орнитоидами, ящерами, гуманоидами) и пустил всё на самотёк. Первые люди создавали язык, изобретали колесо, добывали огонь, при этом они размножались обычным образом, рожая детей и выращивая их. Абсолютно все тогда не имели никакой памяти, поэтому религиозных идей было огромное количество. Почти каждая планета считала себя центром Вселенной и единственным источником жизни среди океана хаоса. Человечество развивалось одновременно на многих планетах, но пока эти планеты не общались друг с другом, каждая считала себя колыбелью человечества.

В какой-то момент люди развились и начали находить оставленные для них послания: огромные хранилища тел, описание базовых работ по физике, математике, множество прикладных советов по добыче, обработке ископаемых и так далее, и тому подобное.

В общем, очень быстро люди вышли в космос и познакомились с соседями. Где-то воевали, где-то дружили, где-то дружили, чтобы вместе воевать. Тут в чём-то ролик, показанный в «Воине», отражал действительность. Человечество двигали вперёд лидеры, а не гениальные инженеры, так как всё уже было создано, придумано и подано человечеству на блюдечке с голубой каёмочкой, учёные и инженеры не были первооткрывателями.

И всё бы было нормально, но…

Тела, которыми тогда пользовалось человечество, имели огромный недостаток. Тонгера, занявшего тело, мог вышибить оттуда другой тонгер. И это создавало огромное количество совершенно непредсказуемых ситуаций, от комичных, до драматичных.

В те времена были семьи, были дети. Человечество ещё не освоило клонирование. Уклад жизни был похож на земной, но при этом надо всеми нависала одна страшная угроза – бестелесные.

Бестелесный мог вышвырнуть кого-то из мужского тела, занять его место, прийти домой, заняться сексом с женой, которая не подозревает о подмене. И это самое нестрашное, что могло произойти. Псевдо-отец мог устроить любой извращённый садизм, и ничего с этим нельзя было поделать. Защиты от такого не было. Поэтому на заре человечества гениями считались те, кто мог найти способ борьбы с бестелесными.

Бестелесные были бичом человечества много-много-много лет. С развитием науки накал страстей стал ещё страшнее – ведь бестелесный мог захватить тело ответственного за мощное оружие, и устроить страшный катаклизм. Понятно, что под таким давлением люди учились выживать, не доверяя друг другу. Дети сдавались в интернаты не потому, что родители их не любили, а чтобы, оказавшись выбитым из своего тела каким-то более мощным духом, не наблюдать, как твоё же тело издевается над самым дорогим, что у тебя есть.

Далеко не все бестелесные были настолько безумны. Но тем не менее никто не мог чувствовать себя в безопасности.

С такими проблемами человечество не шло к звёздам, а кое-как ковыляло.

Этот тёмный период в истории человечества закончился, когда учёные нашли способ создать «одноразовое» тело. То есть такое, из которого тонгера вышибить было нельзя. Это сразу облегчило жизнь огромного количества людей. Переход на новые тела был не быстрым, поэтому бестелесные ещё много лет издевались над человечеством, но в итоге этот переход произошёл и проблема атак бестелесных была решена.

Но осталась ещё одна проблема – Ранги. Мощные тонгеры, которые пусть и не могли подчинить чужое тело, то могли его убить или нанести ещё какой-либо вред. Их было не так уж и много, и проблем они создавали тоже на порядок меньше, но создавали.

Тогда человечество поставило новую задачу и, используя освоенные технологии, оставленные некими таинственными существами, научилось пленять даже мощных бестелесных…

– Я понял. За много лет противостояния бестелесным и тем, у кого есть способности, выходящие за уровень управлять одним телом, у человечества выработалась стойкая аллергия. Теперь, понятно, почему к Рангам отношение негативное, – Димон подытожил рассказ Акуны с задумчивым лицом. – Поэтому эти «Последние Судьи» не кажутся большинству такими уж фанатиками?

– Да, именно так, – кивнула Акуна. – И поэтому в Империи нет детей, поэтому такие прочные семьи, как у вас на Земле, здесь что-то совершенно необычное.

– У меня вопрос. А эти «бестелесные» они какие-то особенные? Или это те же люди, просто без тела?

– Те же люди.

– А почему они тогда так вредили? Это же по факту свои.

– Потому что, оказавшись без тела, ты можешь, наконец, отомстить обидчикам. Причём отомстить так, как они вообще не ожидают. Даже если ты не можешь занять тело того, кто тебя обидел или предал, то можешь взять тело его ребёнка или жены, или друга, или подчинённого и устроить врагу такую месть, что он реально пожалеет о содеянном. По факту каждый человек, будучи в бестелесной форме, очень много плохого сделал тем, кто имеет тело. Так что человечество, как обычно, больше всего воевало именно с собой. Нет никаких бестелесных, как какого-то особого класса тонгеров.