Текст книги "Хроники гномки, или путь целителя (СИ)"

Автор книги: Павел Иванов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

–Нападение?! Где, на кого? – Лика ничего не могла понять.

Чао надавил на газ. –Буреградская тюрьма атакована!

Чоппер взревел и понесся по разбитой мостовой Старого Города.

Глава 9. Пределы возможного.

Стены каземата были покрыты густым слоем копоти от вечно чадящих факелов. Отблески огня отражались в пустых, ничего не выражавших зрачках, смотревших на него сквозь прорези бесформенного колпака, полностью скрывавшего верхнюю часть тела стоявшего перед ним человека.

Где-то на периферии зрения, в клубящихся тьмой углах залы угадывались такие же бесформенные очертания фигур, чьё зловещее молчание пугало сильнее всяких угроз.

Треск горящей смолы, звуки падающих капель и тяжелое дыхание человека, стоящего за спиной.

Он не мог пошевелить головой из-за туго стягивающего лоб кожаного ремня. Железные браслеты давили на запястья, деревянные колодки впились в раздутые из-за отеков, покрытые густой сетью синих прожилок голени.

Во рту стояла горечь, губы были сухими и потрескавшимися, но он боялся издать хотя бы звук.

Страх сдавливал его грудь сильнее колодок и кандалов. Он знал, что за его спиной притаилась его смерть.

Словно в подтверждение этих мыслей, повинуясь беззвучному приказу, деревянный стул, заскрипев, начал медленно поворачиваться вокруг собственной оси.

Сердце его, и без того бешено колотившееся, казалось, дало сбой. Он давился густым липким воздухом подземелья, изо всех сил противясь насильственному повороту его головы, избегая встречаться взглядом с тем, кто стоял за его спиной. Грубые металлические шипы впивались в виски, разрывая кожу, но кресло неумолимо совершало свой поворот.

Он хотел зажмуриться, но веки вдруг стали словно прозрачными; яркий свет горящего факела бил ему в глаза, но даже сквозь него он видел эту жуткую, леденящую кровь улыбку.

Человек в грязно-сером плаще смотрел на него с издёвкой.

Пристальный взгляд светящихся умом и жестокостью глаз словно буравил его насквозь. В этом взгляде читался приговор и торжество сытого кота, играющего с пойманной мышью.

Он ненавидел эту проклятую ухмылку, это узкое вытянутое лицо, обрамленное длинными прядями каштановых волос, с аристократической рыжеватой бородкой и усами, тронутыми нитями седины. Ненавидел и боялся.

Лицо склонилось над ним, и дикий животный ужас свёл его внутренности, выжимая остатки воздуха из легких и заставляя сердце рваться прочь из груди. Он издал беззвучный вопль и вздрогнул всем телом, ощущая, как что-то острое проникает ему под ребра с левой стороны…

–Борлик! Да что с тобой?!– взволнованная супруга, приподнявшись на локте на подушках, с тревогой смотрела на него. –Ты опять кричал во сне!

Лорд Борлос Вишлок, королевский суперинтендант, тяжело дыша, приходил в себя, утирая капли пота со лба кружевным ночным колпаком.

–Ничего, дорогая, – отозвался он хрипло, -Просто приснился кошмар…

Розалия покачала головой, тряся папильотками. –Тебе не стоило пить на ночь столько красного вина! И этот пахучий сыр для тебя слишком тяжелая пища, ты же знаешь!  Принести водички?

–Не надо… Я сам…

Кряхтя и отдуваясь, королевский суперинтендант спустил с кровати распухшие ноги, нащупал тапки, и, кое-как надев их, спустился по лестнице своего роскошного двухэтажного особняка в столовую.

Открыв дверцы шкафчика, он извлек с полки хрустальный графин и бокал, и, трясущейся рукой, наполнил его на две трети. Воровато оглянувшись, убрал графин на полку и, держа в руке бокал, вышел на террасу. Жадно вдыхая полной грудью ночной воздух, он почувствовал себя легче, давящая тяжесть за грудиной отступила. Он сделал долгий глоток из бокала и перевел дух.

«Силы Света, во что же я вляпался!» – пронеслось у него в голове.

***

«А он, всё-таки, хорош!», – мысленно признала Демизетта, невольно любуясь мускулистой спиной с едва заметным косым шрамом над левой лопаткой стоявшего у окна рыжеволосого мужчины атлетического телосложения, с обвязанным вокруг пояса полотенцем. Словно почувствовав её взгляд, он обернулся и сверкнул улыбкой из-под густых топорщащихся усов.

 –Ещё вина? – промолвил он, беря в руки со стола бутылку и кубки.

–Почему нет? – улыбнулась в ответ она, откидываясь на подушки, -Я сейчас не прочь немного освежиться.

Массивная деревянная кровать скрипнула, принимая на себя вес севшего на неё мужчины.

–За знакомство! – подмигнул он, протягивая ей кубок, -Кстати, как тебя зовут, красавица?

Демизетта лукаво усмехнулась. –Ты всегда знакомишься таким образом?

Мужчина утвердительно кивнул, не сводя с неё искрящегося весельем взгляда ярко-голубых глаз, -Если, конечно, успеваю познакомиться, -признался он доверительно и рассмеялся, сделав глоток из кубка.

–Ты не очень-то галантен, – заметила Демизетта, приподняв бровь, и принимая кубок из руки мужчины.

Рыжеволосый развел руками. –Зато у меня немало других достоинств! – сообщил он, понизив голос.

–О да, – отозвалась Демизетта с чуть заметной долей иронии. –Кстати, о них…

Потянувшись, она скользнула с кровати, тряхнула головой, разметав блестящие черные волосы по плечам и с довольной улыбкой отметила про себя глубокий вздох за её спиной.

Подойдя к столу, она открыла сумку и вытащила оттуда небольшой металлический кувшинчик с узким горлышком и кожаной трубкой, крепящейся к нему, а также небольшой сверток.

Мужчина наблюдал за её действиями с некоторым недоумением и выраженным нетерпением во взгляде.

–Это что, одно из этих ваших женских снадобий? – спросил он, -Можешь не беспокоиться на этот счёт, я…

–Вовсе нет, – перебила она его, разворачивая сверток и насыпая пахнущую смолой и имбирём смесь через горлышко сосуда.

–Хм, пахнет недурно… Благовония? – мужчина приблизился к ней, приобняв за плечи.

–Почти…  Она выскользнула из его объятий с многообещающей улыбкой, и, с помощью щипцов, извлекла из камина уголёк.

–Теперь ты, – сказала она, затянувшись сладковатым дымом.

–Мужчина покачал головой с недоверием.

–Давай же, – ноздри Демизетты трепетали, раздувшись, -Ты даже представить себе не можешь, насколько это… усиливает ощущения. Или, -она едва заметно усмехнулась, -Ты боишься, что не сумеешь справиться?

Мужчина хмыкнул и, поднеся трубку ко рту, шумно втянул воздух.

Демизетта внимательно следила за ним, улыбаясь.

–Ну, теперь мы можем продолжить наконец?  – мужчина отставил в сторону кальян и протянул к ней руки. –Иди сюда! – позвал он.

Но Демизетта с сожалением покачала головой. –Не в этот раз, – сказала она, набрасывая на плечи платье.

Мужчина недоумённо нахмурился. –То есть как?! Что за…

Он попытался встать с кровати, но пошатнулся и вынужден был опереться руками о столик.

Демизетта подхватила падающую сумку.

–Прости, милый, – прошептала она на ухо человеку, -Боюсь, ты сегодня не в форме…

Коснувшись губами его виска, прошелестев одеянием, она выскользнула из комнаты, сбежала по ступенькам, покрытых истертым во многих местах ковром, незаметно влилась в общую залу, и, бросив на прощание деланно-застенчивый взгляд на понимающе прищурившуюся хозяйку гостиницы, исчезла в сумраке за дверью.

Где-то на втором этаже скрипнула оконная рама, и створка одного из окон чуть отворилась.

Главнокомандующий гарнизоном Буреграда, генерал Джонатан Маркус, провел слабеющими ладонями по стеклу и медленно сполз на пол. Голубые глаза потускнели и уставились на оставшуюся полуоткрытой дверь, поскрипывающую на сквозняке несмазанными петлями.

***

Лика отчаянно держалась за бортики раскачивающейся люльки, каждый раз вжимаясь в неё, когда Чао закладывал очередной поворот. Она и не подозревала, что пандарены могут ездить с такой скоростью. Мелькающие в темноте фасады домов сливались в широкие смазанные полосы, редкие уличные фонари проносились мимо неё одинокими вспышками света.

Несмотря на тряску и быстроту езды, её всё-таки клонило в сон и тянуло свернуться калачиком на дне люльки, чтобы подремать хоть несколько минут.

Где-то вдалеке впереди она увидела зарево, которое поначалу приняла за отблеск пожара, но, подъехав ближе, поняла, что это – свет костров и факелов, собравшихся здесь стражников.

Чао описал резкую дугу и притормозил чоппер у ближайшего к ним отряда.

Незнакомый Лике офицер в сопровождении ощетинившихся алебардами солдат направился в их сторону.

Чао помахал в воздухе металлическим жетоном.

–Буреградская целительская служба, – представился он, подавая жетон офицеру.

Тот оглядел его с явным замешательством.

–Капитан Сэмуэльсон здесь? – спросил пандарен.

Офицер махнул рукой в сторону высящегося над ними массива тюремной крепости.

–Там, с начальством…

И, с сомнением оглядев гномку и пандарена, добавил: – Можете пройти, мои люди вас проводят.

Вход в крепость был оцеплен двойным кольцом солдат, однако, судя по всему, это были не обычные городские стражники, патрулирующие улицы, а действующие боевые подразделения. У самых врат Лика заметила несколько тел, прикрытых мешковиной, и вздрогнула, увидев торчащие из-под ткани мохнатые когтистые лапы.

Вид караулки, в которой она побывала всего лишь чуть более суток назад, вызвал у неё тошноту.

Столы были опрокинуты и свалены вдоль стен. Пятна крови на полу и кровавые брызги на стенах.

Тяжелый запах с металлическим привкусом в воздухе. На полу лежали люди, большей частью в доспехах стражников. Раны, которые Лика увидела, выглядели ужасно.

Рассеченное неведомым оружием лицо, с распоротой щекой и начисто срезанным ухом. Человек был бледен, но в сознании, все время норовя пощупать здоровой рукой кровоточащую рану. Другая рука висела бессильной плетью, по-видимому, сломанная в нескольких местах.

Двое стражников, тоже в крови и помятых доспехах, удерживали здоровую руку пострадавшего.

Другой, еще молодой, всё время кричал – грудь его была темно-алой от пропитанной кровью рубахи под кольчугой, вспоротой посередине груди.

Примерно та же картина наблюдалась у остальных раненых – кровь, неестественно вывернутые конечности, лохмотья ткани и кожи.

Всего в караулке было около десятка пострадавших.

Решетчатая дверь, ведущая в тюремный коридор, сейчас была поднята, из темноты прохода доносились голоса и шум.

Чао уже склонился над одним из раненых, лежавшим на боку, и лишь глухо постанывающим, прижав колени к животу.

На морде пандарена были написаны крайняя усталость и безысходность.

–Лика, – позвал он, – Мне понадобится твоя помощь…

Лика, устыдившись собственного замешательства, преодолевая тошноту и страх, приблизилась к нему и опустилась на липкий от крови и грязи пол.

–Попробуй облегчить ему боль, – сквозь сжатые зубы проговорил пандарен, – мне нужно осмотреть рану… Где Лилиан? – этот вопрос был адресован стражникам, находившимся на ногах.

–Она… -стражник замялся, – Она там, в коридоре…

Лика осторожно держала в ладонях голову человека, пока Чао, негромко беседуя с ним, пытался осмотреть живот пострадавшего. Когда ему удалось отвести колени, Лика едва не потеряла сознание, при виде зияющей раны на животе, в которой что-то пульсировало.

Чао сорвал крышку с какого-то флакона и начал выливать содержимое прямо на рану, отчего человек забился и закричал. Лика зажмурилась. Она совершенно не была готова к такому. Она не знала, что делать. Однако, то ли из-за усталости, то ли из-за чрезмерной насыщенности этого дня на события, она поймала себя на том, что не испытывает прежней паники. Стоило осознать это, и в голове появилась ясность, и нужные слова всплыли в памяти сами собой.

Лика почувствовала, как волна тепла разливается под её ладонями, а кричащий и вырывающийся человек вдруг начинает успокаиваться.

Она открыла глаза и поразилась. Рана, минуту назад выглядевшая огромной, сейчас была значительно меньше. Пандарен стянул её края и теперь аккуратно орудовал необычной изогнутой иглой, накладывая на них короткие одиночные стежки. –Внутренние органы не задеты, – бормотал он про себя, -Будем надеяться, перитонит ему не грозит.

Человек издал негромкий стон, но дыхание его стало более спокойным, веки смежились – он засыпал.

–Хорошо сработано, – Чао взглянул на Лику и в его глубоких глазах промелькнуло одобрение. –Давай следующего!

Вопреки ожиданиям Лики, пандарен проигнорировал все еще громко стонущего парня с распоротой кольчугой на груди, перейдя к пострадавшему с отрезанным ухом.

–Вина! – прорычал Чао двум стражникам, поддерживавшим пострадавшего. –И побольше!

Ему подали кожаную флягу, которую он открыл и стал лить содержимое на рану, смывая кровь и грязь.

–Где его ухо? – спросил пандарен.

–Так… отрубили ж! – пояснил кто-то.

Чао кинул гневный взгляд на вжавшегося в угол стражника. -Дубина! Я спрашиваю, где его отрубленное ухо!

Стражники нервно переглянулись.

–Ищите, не стойте столбами! –рявкнул на них пандарен, -Лика…

Лика, кивнув, снова положила руки на голову раненому и закрыла глаза. Второй раз у неё получилось уже быстрее – знакомое ощущение покалывания в кончиках пальцев и струящееся тепло под ладонями.

Кровотечение остановилось, но Чао хмурился. Он заставил пострадавшего лечь, и пытался нащупать своей лапой пульс на его запястье.

В это время стражник подал ему окровавленную тряпицу, в которой было что-то завернуто. Чао развернул её и извлёк оттуда серый бесформенный комочек, ничем не напоминавший человеческое ухо.

Стражник нервно сглотнул и отскочил в сторону.

Пандарен аккуратно промыл отсеченный орган, и, приложив его к ране, тщательно зафиксировал повязкой.

–Если повезет, возможно, потом ему смогут помочь и сохранить ухо, – сказал он Лике.

–Я могла бы попро…

–Нет! – пандарен покачал головой, -Мы и так потеряли время, а эта рана не из самых опасных. Кроме того, нам нужно экономить твои силы.

–Да успокойся же ты, наконец! – это уже относилось к парню с разорванной кольчугой, стоны которого заглушали все остальные звуки.

Чао промыл остатками вина его рану, что заставило человека снова разразиться криками.

–Царапина, – пробурчал пандарен, -Кольчуга его спасла… Однако… – он вглядывался в лицо юноше, – У него сильный шок… Тут потребуется твоя помощь, но много силы не расходуй, достаточно будет погрузить его в легкий сон.

Снова, как и в Старом Квартале, Лика помогала пандарену, переходя от одного пострадавшего к другому, поддерживая их своей энергией, стараясь облегчить боль и влить в них капельку своих сил. Чао бинтовал раны, накладывал лубки из обломков мебели на переломанные конечности, вливал в рты капли микстур и делился запасами травы.

Лика обратила внимание, что количество раненых не уменьшалось – из проема, ведущего в подвалы, появлялись стражники, выносящие новых пострадавших. Её начинало знобить, несмотря на близость факелов и духоту в караулке; руки и платье были вымазаны кровью, она чувствовала, что усталость накатывает на неё волнами.

За её спиной раздались голоса, показавшиеся ей знакомыми.

–…по периметру оцепления вспышек боевой активности не зафиксировано, квартал взят в кольцо, выходы из города перекрыты…

Полуобернувшись, она увидела капитана Сэмуэльсона, облаченного в полный боевой доспех, с непокрытой головой, отчитывающегося перед высоким, коротко стриженым мужчиной средних лет, с хмурым, несколько болезненного вида лицом, серебристыми висками и властным взглядом серых глаз. Доспехи его отличались от кирас стражников – львиная голова выглядела более массивной, а наплечники были украшены искусной резьбой, придававшим им форму крыльев.

Человек рассеянно слушал доклад Сэмуэльсона, окидывая беглым взглядом раненых и Лику с Чао.

–Где начальник тюрьмы? – отрывисто спросил он. Голос у него был низкий, немного глуховатый.

–С вашего позволения, сэр, – вмешался один из стражников, -Он здесь, сэр…

В противоположном углу караулки находилась пара незамеченных ранее Ликой топчанов. Сейчас они были сдвинуты вместе и покрыты пропитанными кровью плащами. Теволтер лежал на импровизированном ложе, хрипло дыша. Нагрудник его был смят и деформирован так, что снять его естественным путем не представлялось возможным, глазная повязка была содрана и через всё лицо и пустую глазницу проходили две глубокие кровавые борозды.

Второй глаз выглядел заплывшим, кроме того, часть волос на голове тюремщика была срезана вместе со скальпом, и запекшиеся потоки крови покрывали лицо.

Сэмуэльсон с присвистом втянул воздух сквозь зубы. –Проклятые твари! – выругался он,                      -Теволтер!

Человек на топчанах издал невнятный стон, услышав своё имя; заплывший глаз заворочался в узкой щели, пытаясь разглядеть присутствующих. При виде капитана и его спутника тюремщик зашевелился, и попытался приподняться на локтях, но закашлялся и, выплюнув сгусток крови, откинулся назад на своё ложе. –Полковник Клэй, сэр – невнятно прохрипел он.

–Лежите, Теволтер, – распорядился тот, к кому он, по-видимому, обращался.

И, повернувшись к Сэмуэльсону, добавил: – Где штатные клирики? Почему ему до сих пор не оказана помощь?

–Где сестра Лилиан? – в свою очередь, поинтересовался капитан у стражников.

Ответом было молчание. –Да отвечайте же, Саргерас вас раздери! – взорвался Сэмуэльсон.

Один из стражников, долговязый детина с лицом, покрытым оспинами, нервно откашлялся.

–Сэр… На неё напал сам Хоггер… Там… Там от неё…

Лицо юноши перекосилось, он зажмурился и выдохнул: -Мы побоялись её трогать, сэр…

Капитан побагровел. –Да что, демоны вас всех побери, с вами такое?! Вы стражники, или тряпки, в конце концов?! Сержант, возьмите себя в руки!

–Простите, сэр, – подал голос седоватый стражник, -Мы выносили в первую очередь тех, кто еще хотя бы дышал. Эти твари разодрали живьем Понкса и Гарфилда, там весь коридор в их остатках…

–Достаточно, – устало проронил человек, которого звали Клэем, -Сэмуэльсон, вы послали за соборными клириками, или, хотя бы, гарнизонным капелланом?

–Так точно, сэр! – кивнул капитан. Они должны быть здесь с минуты на минуту… Вот только….

–Да?

–Здесь есть сестра Ордена, и один из наших городских целителей, пандарен…

–Да хоть гоблин! Если он может помочь – пусть делает свою работу! – буркнул Клэй.

–Сестра, господин пандарен, прошу вас, – обратился к ним капитан.

Лика словно в тумане приблизилась к хрипящему Теволтеру. Мысль о том, что сестра Лилиан, с которой она совсем недавно познакомилась, только что погибла ужасной смертью, почти парализовала её – мозг отказывался в это верить.

Чао, словно чувствуя её состояние, мягко поддерживал её под руку.

–Грудная клетка, должно быть, цела – словно издалека доносились до неё слова пандарена, -Возможно, сломана пара рёбер, но без специального инструмента доспех не снять, хотя благодаря ему он ещё жив... На лице раны поверхностные, задели вскользь… Лика, ты могла бы…

Словно сомнабула, она возложила руки на голову Теволтера, и контакт возник почти мгновенно, словно сам собой. Она почувствовала, что очередная порция сил покидает её, и ноги становятся совсем ватными. Кажется, Чао оттеснил её от Теволтера, чьи-то заботливые руки усадили её на какой-то ящик.

–Пропустите! – невысокий человек в серой тунике протискивался между стражниками.

Она смутно помнила его по службам в Соборе – кажется, он проходил послушание где-то в городе.

–Брат Сарно! – Клэй кивнул ему делая жест рукой по направлению к топчану.

Человек, цокая языком и покачивая плешивой головой, склонился над Теволтером.

–Лика, – встревоженная морда пандарена склонилась над ней, -Ты можешь идти? Нам пора выбираться…

Лика кивнула, и опираясь на лапу пандарена, проследовала к выходу из караулки.

–Я оставлю тебя здесь, под присмотром, – торопливо проговорил Чао, -Подожди меня тут, я ненадолго…

–Куда ты? – слабо запротестовала Лика.

–Хочу убедиться, что в подвалах не осталось никого из раненых, – озабоченно сказал пандарен, -В такой суете и панике стражники вполне могли что-то упустить, а счет времени может идти на секунды…

–Я пойду с тобой! – Лика разом забыла об усталости и упреждающе мотнула головой.

Пандарен не стал спорить, только вздохнул. –Возьми вот это, – сказал он, протягивая ей пучок травы, -Пожуй немного – это поможет восстановить немного сил.

Их никто не сопровождал, Чао нёс в лапе факел, Лика жалась как можно ближе к пандарену.

Они прошли довольно далеко по коридору, когда услышали глухие стоны, раздающиеся из глубины одной из камер. Чао качнул головой. –Этого-то я и опасался, – проговорил он.

Однако, пострадавший не оказался ни стражником, ни даже представителем одной из уже виденных до этого Ликой рас. На полу камеры лежал огромный человекоподобный монстр с бычьей головой, свирепо обнаживший зубы при виде пандарена и гномки, приблизившихся к нему.

–Один из узников… – пробормотал Чао, -Надо же, я и не предполагал, что в буреградской тюрьме содержится таурен…

–Почему мы не окажем ему помощь? – недоумевая, спросила Лика, когда Чао двинулся дальше по коридору.

–Его раны не самые тяжелые, – рассеянно отвечал пандарен, -И у этой расы невероятная выносливость. А для того, чтобы договориться с ним, нам понадобится целая вечность – они столько же упрямы, сколько живучи…

За следующим поворотом они, буквально, едва не наступили на распростертое тело гнолла, лежащего на полу. Несколько арбалетных болтов торчали из его туловища – видимо, королевская стража не только несла потери.

Здесь повсюду на полу была кровь, к обилию которой Лика уже начинала привыкать.

Чао повёл факелом по сторонам и в свете его отблесков мелькнуло что-то белое в углу.

У Лики замерло сердце. Сестра Лилиан лежала на полу у самой стены, навзничь, с повернутой набок головой. Когда Лика увидела рану на её груди, она поняла, что имел в виду долговязый стражник.

Лохмотья ткани, кожа, мышцы и сухожилия представляли собой одно сплошное кровавое месиво.

Застывшая поза и бледность кожи сестры в неровном свете факела выглядели неестественными, словно перед ними лежала восковая кукла.

Лика закрыла глаза. Она уже пожалела, что пришла сюда. Лучше бы сестра осталась в её памяти такой, какой она её запомнила – живой и красивой.

Однако, Чао, казалось, не разделял её чувств – укрепив факел в металлическом обруче на стене, он склонился над телом девушки, зачем-то обнюхивая его.

Встревоженная им крыса метнулась прочь, задев Лику по ногам и заставив её вскрикнуть.

Чао не обратил на это ровно никакого внимания.

–Лика! – сказал он неожиданно изменившимся голосом, -Помоги мне…

–Чао! – Лика испугалась, -Что с тобой?!

–Кажется, она ещё дышит… – промолвил пандарен.

Чао нёс на лапах безжизненное тело девушки, Лика торопливо семенила перед ним, освещая дорогу, поскальзываясь и спотыкаясь.

Им уже оставалось пройти несколько шагов, как впереди раздались знакомые голоса.

–…целители должны бродить по вашим катакомбам в одиночку, медные вы чайники? А если там внизу еще остались гноллы?!

–Там внизу остались одни лишь трупы, господин дворф, о чем ваших коллег поставили в известность, и если им приспичило проверить это – их право!

Ореол света факела выхватил из темноты кирасу капитана Сэмуэльсона и бритые головы братьев-дворфов.

Лика почувствовала, что её охватывает волна облегчения – осознание того, что эти безбородые коротыши снова были рядом, внушало ей спокойствие и некоторую теплоту.

–Лика! – Вилли первым кинулся к ней, -И ты, Чао! Что…

Дворф разглядел ношу пандарена и ахнул. –Сестра Лилиан!

Девушку уложили прямо на полу караулки, расстелив лишь пару плащей (так распорядился Чао), дворфы и пандарен склонились над ней вместе.

–Господин капеллан! – обратился Чао к брату Сарно, – Вы не могли бы оказать нам помощь…

Брат Сарно, подойдя, нахмурился и покачал головой.

–Боюсь, здесь уже ничего не поделать, – вздохнул он, -Вы же сами видите её состояние.

–Но я чувствую пульс, – упрямо возразил пандарен, -Он очень слабый, но он есть!

–Остаточная сердечная деятельность, – отвечал капеллан, слегка разводя руками, -Пытаться её реанимировать – это потенциальная потеря времени и сил, фактически, она мертва…

Билли плюнул на пол. –Потеря времени, говоришь, – процедил он, -А ну, давай, братишка!

Братья принесли с собой сумки из Атуина, которые Лика заметила только сейчас.

В одной из них оказался огромный шприц и набор с тонкими длинными иглами.

Пока Вилли возился с иглой, пытаясь попасть ей в какое-то ему одному ведомое место под кожей на руке девушки, Билли закачивал в шприц раствор из одной из банок.

–Готово! – бросил он.

–Есть, – отозвался Вилли.

Присоединив шприц к игле, Вилли начал медленно давить на поршень шприца, постепенно перекачивая жидкость из него в тело Лилиан.

–Что они делают? – прошептала Лика Чао, перебиравшему склянки в сумке.

–Она потеряла много крови, – пояснил пандарен, -Нужно восстановить объём кровопотери, чтобы сердцу было что качать…

Он покачал головой. –Но кровопотеря – не единственная проблема… Есть еще рана, и, возможно, яд…

–Я попробую помочь! – Лика шагнула к братьям и распростертому перед ними телу девушки.

Чао поймал её за руку. –Ты уже еле держишься на ногах! Сейчас даже незначительное усилие способно свалить тебя, а здесь потребуется такое количество внутренних ресурсов, что и для отца Оккама это может оказаться непосильной задачей… К тому же, ты ведь слышала, что сказал брат Сарно.

Чао, наконец, вытащил из сумки нужный ему флакон, вскрыл его одним движением и вылил содержимое на заранее приготовленную льняную ткань.

Внимательно следя за действиями дворфов, он осторожно приложил повязку к ране на груди Лилиан.

Братья озабоченно переговаривались.

–Пульс пропадает, – бросил Вилли, -Билли, нож готов?

Билли кивнул, и вытащил из той же сумки устройство, более всего напоминавшее складной перочинный нож, размером с кинжал.

Пощёлкав лезвиями, дворф вытащил из его корпуса два длинных серебристых проводка с металлическими клеммами на концах.

Обе клеммы он закрепил на груди Лилиан чуть ниже повязки.

–Давай! – скомандовал Вилли, отпрядывая в сторону от тела девушки. Билли надавил на какой-то рычажок, и голубоватая вспышка, пробежав по проводкам, словно молния ударила в грудь сестры.

–Еще раз, – озабоченно сказал Вилли, пытаясь нащупать пульс на шее девушки.

Еще разряд, еще одна молния, и снова без эффекта.

Вилли начал было массировать грудь, но Билли остановил его, покачав головою.

Чао вздохнул.

В этот момент Лика решилась. Обогнув пандарена, она опустилась на колени у головы Лилиан, и, закрыв глаза, обхватила её холодный лоб руками.

Она сразу почувствовала струящуюся энергию, стекавшую с кончиков её пальцев, но этого тепла было недостаточно, чтобы растопить лёд под её ладонями.

В её уме возник образ сестры Лилиан, когда она впервые увидела её из-за решетки камеры –именно из её уст прозвучали тогда первые слова поддержки, которые она услышала в этих стенах, не считая Штепселя.

Приток тепла усилился, и Лика почувствовала, как расход её сил сразу же возрос на порядок.

Где-то внутри неё мелькнул страх – что будет, если она отдаст все свои силы, сможет ли она вернуться сама в мир живых?

Однако, уже в следующий миг она подавила в себе этот страх гневом на то, что думает о расчете в этот момент.

«Жить. Лилиан должна жить!»

Лика зачерпнула остатки сил. На секунду перед её мысленным взором предстал отец Оккам.

«Только когда сердце твое станет звучать в унисон…», – услышала она.

«Лилиан, пожалуйста, живи…»

Вспышка света.

Звёздное небо. Пропасть под ногами. Бесконечный холодный простор.

Она почувствовала, что теряется в этой бесконечности, словно растворяется в ней.

И в тот момент, когда гномка уже начала забывать, кто она и откуда, до неё донесся далёкий отзвук музыки – точнее, ритм. Где-то на задворках её сознания промелькнул образ старого шамана.

И снова Свет. Ясный ровный свет, где-то далеко впереди, словно в конце тоннеля.

Вспышка. Запах горелой кожи. Стон.

Лика открыла глаза. Она всё еще стояла на коленях, руки её лежали на голове сестры Лилиан, но гномка почти не чувствовала их. До неё не могло дойти сразу, что было не так в окружающей её среде.

Почему дворфы смотрят на неё застывшими взглядами, почему стих гомон голосов?

Чьи-то мягкие лапы опустились на её плечи. Чао?

В наступившей тишине отчетливо и громко прозвучал стон. Сестра Лилиан открыла глаза.

***

Лика не помнила, как она оказалась на улице. Свет луны серебрил стены древнего каземата, а отблески костров окрашивали их основание в багровый цвет.

Она стояла у входа в тюрьму, напротив неё взволнованно и торопливо наперебой затягивались наспех свернутой папиросой дворфы.

Чувства постепенно возвращались к ней. Нахлынули запахи – дыма костров, табака дворфов, вонь от сваленных неподалеку тел гноллов.

Её затошнило. Она провела по лицу ладонью, испачканной в чужой крови. Вилли заглянул ей в лицо и, поколебавшись, протянул гномке папиросу.

Лика машинально взяла её, и попробовала затянуться так, как это делали дворфы.

Поперхнувшись, закашлялась и выронила папиросу на землю.

Билли похлопал её по плечу. –Ты молодец, – сказал он, – Утёрла нос этому капеллану!

–«Остаточная деятельность!» – передразнил он брата Сарно.

Появился Чао, неся на лапах сестру Лилиан, в сопровождении капитана Сэмуэльсона. Девушка выглядела значительно лучше, кожа её порозовела, страшная рана была тщательно перебинтована.

Следом за ними показались несколько стражников, волочащих на импровизированных носилках из плащей чье-то огромное тело.

–Сестру Лилиан нам придется забрать к себе, – промолвил Чао, -Хотя её жизнь сейчас вне опасности, ей еще понадобится помощь и уход. Рядом с Собором это будет организовать намного проще.

–А это еще что за чучело? – осведомился Билли, кивая в сторону носилок.

–Это… Это тауренский вождь, – вздохнул Чао, -Его, по всей видимости, нам тоже придется пока временно приютить.

–Под вашу ответственность, господин пандарен! – вмешался Сэмуэльсон, -И не забудьте представить письменный акт принятия заключенного, за подписью брата Склифа!

–Одинова борода, – покачал головой Билли, -Пойду-ка я за Атуином. Капитан, распорядись, чтобы нас пропустили!

Самуэльсон нахмурился, явно раздраженный фамильярным оборотом дворфа, но поглядел на Чао, с каменным выражением морды, держащего сестру Лилиан, и промолчал. Потом он перевел взгляд на Лику и черты лица его разгладились.

–Вы проделали большую работу, сестра, – сказал он, -От лица королевской стражи Буреграда, выражаю вам благодарность, которая также будет направлена в официальном письменном виде в секретариат архиепископства.

Лика почувствовала, как сердце её учащенно забилось. Несмотря на кошмар пережитой ночи, внутри неё что-то пело и ликовало – у неё получилось!

Она еще не до конца осознавала происшедшее, ей срочно требовался отдых, но ощущение радикальной перемены, произошедшей с ней не покидало её, и она не понимала, радует её это, или пугает.

–Капитан, -осмелев, произнесла она вслух, -Что, всё-таки, здесь произошло? Как гноллы сумели выбраться из камер?