Текст книги "Рокада. Этажи страха (СИ)"

Автор книги: Павел Грегор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Последние слова он адресовал Батурину, но тот только хмыкнул и, согласившись с предложением «барахольщика» передохнуть, уселся в дальний угол.

– У вас есть ещё лекарства? – спросила Лера Кремец, приблизившись к Пахе. – У нашего друга жар и ему требуются антибиотики.

– Боюсь, что наши запасы на исходе, – отозвался Сержант.

Он выбрал себе место подальше от Батурина и уселся прямо на бетонный пол. К нему тут же пристроился Скорп.

– Отдай ей что осталось, – невозмутимо бросил Сержант.

Скорпион немного помедлил и, выругавшись сквозь зубы, полез в рюкзак.

– Всё что осталось, – пробурчал он протягивая, аптечку. – Извини, но мы на вас не рассчитывали.

Кремец благодарно кивнула и отошла к своему подопечному.

– Этот парень не жилец, – прошептал Паха. – Даже если вытащим его наверх, сепсис убьёт его в течении суток.

– Беда! – протянул Скорп. – Подумал бы лучше о себе. Юрку мы потеряли, тут уж ничем не помочь, а вот ты...

Он осёкся на полуслове и посмотрел Пахе в глаза. Наверное, всё-таки Сержант был неправ и его приятель пусть по своему, но беспокоился за его жизнь.

– Подыхать в этой дыре я не собираюсь, – растягивая рот в улыбке, сказал Паха. – Ты же знаешь, на мне как на собаке.

– Оно и видно, – засовывая руку в карман, нахмурился Скорп. – Возьми, для тебя сберёг.

«Барахольщик» протянул шприц с анестетиком.

– На какое-то время хватит, а там посмотрим.

5

Многотонная дверь с трудом поддавалась силовому воздействию двух здоровяков. Пневматические поршни, которые когда-то приводились в движение насосами и мощными приводами, ни в какую не хотели уступать. Боря и Скорп упирались ногами в пол, кряхтели, ругались и всё же сдвинули тяжеленную махину только на пятьдесят сантиметров.

– Эй, ты! – обращаясь к Батурину, бросил Скорп. – Помочь не хочешь?

Следопыт невозмутимо пожал плечами и подошёл к «барахольщикам».

– Раз без меня никак, помогу.

Где рывками, где просто упираясь «рогом», они отодвинули дверь ещё на десяток сантиметров, а потом механизм заклинило и железяка застыла окончательно.

– Чёрт! Кому-то придётся втянуть живот, – процедил Боря.

– Главное протащить Панкова, – отозвалась Лера. – Кому-то нужно будет поддержать его на той стороне.

– Не беспокойтесь, – едва ворочая языком, проговорил раненный. – Я сам справлюсь. Не из таких передряг выползал.

Панков стоял в сторонке, прислонившись к стене. Несмотря на оптимистические заверения, поверить ему на слово было трудно. Невероятная бледность, лихорадка и стекающий по лицу пот слишком красноречиво говорили о скверном физическом состоянии.

Паха подошёл к проходу и, отстранив Скорпа заглянул внутрь. Свет фонаря терялся во тьме. Пространство впереди казалось бесконечным, но в отличие от других помещений, оно выглядело как естественная полость в скальной породе. Значит, здесь служебные проходы снова выходили в карстовую пещеру.

– Они не просто так поставили бронированную дверь, – сказал Паха. – В этом проклятом подземелье такие двери повсюду. Словно строители бункера чего-то...

Паха примолк и внимательно всмотрелся в темень.

– Словно боялись, что оттуда кто-нибудь придёт? – договорила Лера.

– Вот именно, – Сержант осторожно протиснулся в проход. – Та нечисть, что свободно бродит по «Лабиринту» жалкая мелочёвка, продукт генной инженерии или запланированной мутации. А вот чего опасались яйцеголовые?

Он прошёл на несколько метров вперёд, посветил вокруг и убедившись, что опасность пока не грозит, вернулся назад.

– Пошевеливайтесь, – бросил он. – Пока тихо, но всё может измениться в считанные минуты.

6

Панкова пришлось буквально втаскивать. Кремец пролезла следом за Сержантом и теперь с его автоматом в руках прикрывала спину, сам же Паха, превозмогая боль в плече поддерживал безвольное тело раненного, пока его пропихивал в пещеру Скорп. В какой-то момент ему даже показалось, что парень потерял сознание, повиснув на его руках, будто мешок с картошкой.

– Давай Панков, ты должен тоже постараться, – напрягаясь, прошептал Паха. – Мне одному такого увальня как ты не поднять.

Из глубин транспортного туннеля, там где всё ещё оставались трое парней донёсся звон стальной сетки, а потом железо загромыхало по полу и эхо донесло пронзительный угрожающий свист.

– Чёрт! Они уже здесь! – закричал Батурин.

С рёвом дикого зверя Паха дёрнул раненного на себя, а за ним демонстрируя невероятную гибкость и прыть, протиснулись один за другим «барахольщики» и следопыт.

Навалившись плечом, Боря Молчаливый хотел закрыть дверь, но с таким же успехом можно было пытаться сдвинуть с места заглохший танк.

– Брось нахрен! – Закричал Паха. – Много времени выродки не дадут.

Они отбежали от выхода метров на десять и остановились, направив оружие на проход.

Панков всё ещё лежал в нескольких шагах от двери. Через пару секунд он пришёл в себя и попытался встать на ноги. На помощь он не звал, просто с упорством обречённого цеплялся за жизнь, падал, снова поднимался и не отрываясь смотрел на своих товарищей. Когда наконец он сумел встать на ноги, в проём просунулось зубастое рыло. Одним прыжком «бестия» сшибла парня с ног, вцепилась ему в горло и с проворством хищника уволокла назад в туннель.

7

– Мы бросили его, – проговорила Лера. – Это бесчеловечно...

– Зато выиграли время, – невозмутимо ответил Батурин. – Ублюдки шли по пятам, шли на запах смерти, а Панков был обречён.

От двери они отошли метров на сто. Затем остановились чтобы проверить, не преследуют ли их «бестии». По какой-то неведомой причине твари прекратили охоту и больше не одно жадное рыло не сунулось в проём.

– Думаю, они просто боятся сюда заходить, – вставил слово Паха. – Здесь чужие охотничьи угодья, и они это чувствуют.

Теперь сомнений не оставалось, они находились на одной из террас, которыми за годы человеческой деятельности обросла гигантская карстовая пещера. Сделанная из металла, она широким полотном уходила в зеленоватую туманную темень. Шириной не меньше десяти метров, ограждённая сетчатым бортом, она могла служить и транспортным мостом, и полевой лабораторией и даже одним из эшелонов обороны. На пути постоянно попадались бронированные капсулы с амбразурами, сделанные из бетонных блоков укрепления и даже артиллерийские орудия, установленные на подвижные турели.

– Гнусное место, – проговорил Скорпион. – Мы здесь как на ладони. Хоть сейчас бери тёпленькими.

– Знаешь что-нибудь про этот сектор? – обращаясь к Батурину, поинтересовался Паха.

– Я уже говорил, сведения о «Лабиринте» крайне скудны. Нам предоставили донесения военной разведки пятилетней давности. Когда началось вторжение они попытались выяснить откуда приходит враг, но вместо этого наткнулись на подземную лабораторию. Вероятно, они пытались проникнуть в неё сверху, возможно даже изучили какие-то уровни, но чем закончилась операция неизвестно. По крайней мере эта информация отсутствует.

– Тогда зачем сюда полезли вы? – Паха остановился, заставив остановиться и Батурина. – Если нет сведений, нет и повода соваться в бункер.

– Ну ты и клещ, вцепился не оторвать, – хмыкнул Батурин. – К нам попал человек, пришедший из ваших мест. Его психическое состояние было крайне нестабильным, но в минуты просветления он рассказывал о подземной полости с огромным количеством туннелей. А ещё он поведал о секретных лабораториях и чудных приборах. Наши шишки сопоставили кое-какие факты, совместили координаты и пришли к выводу, что эта полость может содержать важные для нас данные. Предшественники не просто так зарывались в землю. Поверь мне, ещё до катастрофы они раскопали что-то важное в этих пещерах, а когда началось вторжение, враг в первую очередь уничтожил этих умников.

Паха в задумчивости почесал затылок. Сказанного Батуриным было достаточно, чтобы кардинально пересмотреть дальнейшие планы. Теперь окончательно стало понятно, что открытие «барахольщика» было предсказуемым, а его первенство в этом вопросе вовсе не очевидно; о «Лабиринте» знали другие, кто-то даже посещал эти места задолго, до того как о них узнал Сержант.

– Теперь понимаешь как важно доставить рюкзак моему руководству? – спросил Батурин. – Выберемся отсюда живыми, вы трое получите награду. Без обмана и без всяких условий.

8

Минут пять они шли молча. Под подошвами ботинок приглушённо звякало гофрированное железо. Над головой гулко завывал ветер. Из-за тумана не было видно ни сводов пещеры, ни её другого края. Испарения в виде конденсата оседали на каменном монолите стены и тонкими струйками стекали в зловещую бездну. До слуха непрерывно доносился шум многочисленных ручейков. Где-то в глубине пещеры ритмично поскрипывали металлические конструкции. Иногда, нарушая монотонность фона, слышался отдалённый грохот: то ли осыпалась порода, то ли разрушались рукотворные этажи многоярусного муравейника.

Над головой, на высоте десяти метров нависала такая же громоздкая изготовленная из рельсов и швеллеров терраса.

Паха шёл первым. Теперь, когда многие вопросы прояснились, он успокоился и в какой-то степени смирился. Сожаление вызывала только гибель Юрки и Никиты Гвоздя, – выходило так, что их смерть была напрасной. Цель урвать кусок пожирнее превратилась в мираж.

«По прямой до поверхности метров сто пятьдесят, – прикинул Сержант. – А по лестницам, проходам и туннелям километров пять, да и то если мы верно сориентируемся и не нарвёмся на какую-нибудь изуверскую тварь по дороге».

Вскоре стали попадаться уже до боли знакомые свидетельства чужих трагедий. Свет фонаря выхватил несколько человеческих костей и обрывки армейской амуниции. Чем дальше, тем больше. Шагов через десять они остановились. Всё пространство впереди, словно желтоватый грязный ковёр, покрывали останки людей.

Глава 11

1

Не погребённые, изуродованные падальщиками и паразитами, забытые навечно. Такие многозначные эпитета возникали у Пахи в голове всякий раз, когда он натыкался на молчаливые следы страшных и бессмысленных смертей. Сколько таких мест в Андеграунде или Мегаполисе? В брошенных городах и по всей Земле? Люди погибали во время вражеского вторжения или в часы смертоносных «штормов», погибали и после того, как утихли бури и враг отступил, так и не показав своего лица. Они остановились перед полем из костей и разбрелись, чтобы осмотреть место трагедии.

– Судя по всему они все солдаты, – отозвался Скорпион. – Берцы, оружие, стреляные гильзы. Палили во все стороны только всё напрасно, враг прошёл сквозь кордон, даже не заметив несчастных...

– Нам надо дальше, – надтреснутым голосом, произнёс Паха. – Думаю, предупреждать об осторожности никого не надо? Смотрите под ноги, чтобы не наступить на мину-ловушку.

– Ладно, ладно! Кое-кто здесь тоже в таких делах разбирается, – огрызнулся Батурин. – У тебя проблемы с ногой, так что посторонись.

– Да, ради Бога! – оскалился Паха. – Даже дистанцию выдержу, чтобы быть подальше от тебя.

Перешагивая через останки, Батурин медленно двинулся вперёд. За ним последовала Лера Кремец, Скорп и Боря Молчаливый. Паха шествие замкнул. Его не оставляло ощущение, что за группой кто-то постоянно следит, но делает это находясь на почтительном расстоянии, до поры до времени не проявляя никакой активности.

Сержант просчитывал каждый шаг и старался не наступать на кости, хотя местами они устилали железный пол сплошным ковром. За долгие годы человеческие останки стали обителью для членистоногой мелюзги, и вся эта живность напуганная вторжением чужаков так и норовила вползти на ноги, забраться в карманы или за шиворот.

– Вот же подлюги! – хлопая себя по загривку, процедил Скорп. – Какая-то гадина за шкуру цапнула?

Скорее разумом, чем органами чувств, Паха ощутил как в глубинах "Лабиринта" зашевелилась злобная и голодная сила. Она словно настроилась на мозговые импульсы и, ориентируясь на бета-волны выползла из укрытия на охоту.

«Только "Телепата" мне не хватало, – по телу пробежала дрожь, и Сержант непроизвольно оглянулся. – Если здесь ошивается такая мразь, нам крышка».

Беспокойство стали ощущать и остальные. Это было заметно по суетливым движениям и тревожности, которая проявлялась в постоянном желании обернуться.

– Не нравится мне здесь, – донёсся голос Бори. – Со мной такое уже было, потом в отряде троих не досчитались.

И вдруг Батурин остановился. До него было метров двадцать, но Паха хорошо заметил, как осунулось и побледнело его лицо. Вояка поднял руку, снял с пояса фонарь и посветил себе под ноги.

– Чёрт! – протянул он. – Вот этого я как раз-таки не ждал.

2

Из чёрного провала веяло могильным холодом и сыростью. На протяжении десяти метров железная терраса была полностью разрушена, а другой её край, ощетинившийся обломками металлических ферм располагался под небольшим углом вниз. Конструкцию соединял только рельс с жалкими остатками гофрированных листов. Эта шаткая конструкция отчасти напоминала мост, но крайне ненадёжный и опасный.

– Высоты боишься? – поглядывая на Батурина, спросил Паха.

– Хочешь зацепить? – отпарировал тот. – Не старайся. Мне плевать на то, что думают другие.

– Ползти по этой хреновине, как-то не хочется, – влез Боря Молчаливый. – Сколько там до дна?

– Не меньше двадцати метров, – бросил Батурин. – Если упадёшь, на ноги не поднимешься.

– Пролёт разрушен давно, возможно ещё во времена вторжения, – заметил Паха. – Они рассчитывали задержать врага, но жертвы были напрасными. Неприятель прошёл как сквозь масло. Кто этот враг?

– Хочешь знать, кто? – Батурин с интересом покосился на «барахольщика». – Зачем тебе? Думай о простом. Так проще живётся.

– Ты наверняка что-то знаешь...

– Послушай, у меня нет доступа к этим сведениям, – в голосе вояки, зазвучали металлические нотки. – Мы знаем что враг был, но кто он и откуда пришёл секретная информация. Нас не посвящают в подробности, а за чрезмерный интерес можно получить и взыскание. Сошлют куда Макар телят не гонял, и думай потом, когда тебя избавят от такой чести.

Батурин немного помолчал, потом добавил.

– Эти норы были здесь задолго до того, как о них узнали люди. А мы просто нашли и использовали их. Натащили железа, замазали всё бетоном, облепили пластиком, поставили подъёмники. Вот только настоящего строителя в известность не поставили. Людям было интересно понять что за хитроумные хреновины скрываются в недрах пещер... Когда поняли было уже поздно.

«Вот значит как? – лидер «барахольщиков» выдавил улыбку и покосился на вояку. – И про хитроумные штуковины ты знаешь, и про врага – значит кое-какой доступ к секретам у тебя всё же есть».

Паха сделал шаг вперёд и заглянул в чернеющую бездну. Серо-зелёный туман почти полностью скрывал объекты внизу, в свете фонаря виднелись только какие-то размытые, пугающие бесформенностью конструкции.

«В этом "Лабиринте" для людей места нет, – подумал он. – Здесь обиталище жестоких тварей, у которых не вымолить пощады. А лучших стражей для тайны, чем такое отродье не сыскать».

Он почувствовал как вздрогнул металлический настил и с беспокойством обернулся.

3

Прошла секунда и железо завибрировало снова. Сержант попятился, посмотрел на гофрированный пол, по которому с равными интервалами начали подпрыгивать камешки и стреляные гильзы. Это было что-то новое, пока ещё не понятное, и от того внушающее закономерное беспокойство.

– Вы слышите? – насторожился Скорп. – Как будто молотом по рельсам долбят.

– Пол дрожит только на этой стороне, – добавил Боря. – Что это значит?

– Это значит, что пора сваливать, – бросил Батурин. – Кто-то идёт по нашему следу и этот кто-то очень хочет жрать.

Он подбежал к перекинутому через пропасть рельсу и наступил на него одной ногой.

– Выдержит, если по одному, – сказал он. – С вашего позволения я первым рискну шкурой.

Высоты следопыт не боялся, и в оценке его характера Сержант очевидно ошибся. С некоторой завистью, он проследил за тем, как парень пробежался по звенящему рельсу на другую сторону.

– Ублюдок! – процедил Скорпион. – Мне бы такую прыть.

– Пойдёшь следом, – пропуская вперёд Леру, сказал Паха. – Надеюсь у вас в отряде все такие талантливые как этот тип.

– Тормозить не буду, – сухо ответила Лера.

Не так ловко, но сохраняя при этом хладнокровие и выдержку женщина в считанные секунды перебралась на другой край, где заняла позицию в нескольких метрах от обрыва.

– Чёрт! Нам бы такую в отряд, – проговорил Скорп. – Теперь пойду я. Кто знает, что у этой парочки на уме.

Вибрации стали ощутимее. Железо уже не вздрагивало, оно содрогалось от чьей-то могучей и стремительной поступи. Выставив автомат Паха повернулся к провалу спиной. Таким же образом поступил и Боря Молчаливый. Юркин пулемёт в его руках мерно раскачивался, выдавая волнение и пока ещё сдерживаемый страх.

– Давай там пошибче, – оборачиваясь через плечо, бросил он Скорпу.

– Да ладно, ладно! – огрызнулся тот. – И без того стараюсь как могу.

Паха хорошо знал Скорпиона. Торопиться тот не станет, даже если за спиной взорвётся вулкан.

– Оно там, – дрожащим голосом, проговорил Боря. – Прёт как танк, ты видишь?...

– Вижу, – протянул Паха. – Эту падлу нашими погремушками не свалить.

В темени дальних секторов террасы, едва различимо скакали два оранжевых огонька. Они быстро приближались не оставляя сомнений, что обладающая такими глазами тварь, хорошо ориентируется даже в полной темноте.

Вскоре стали различаться рыхлые очертания потрясающего размерами создания.

– Кретины! Уходите оттуда! – закричал Батурин.

– Давай, пошевеливайся! – бросил Боря. – Ты быстрее меня...

Спорить Паха не стал, стиснув зубы от бессилия, он бросился к мосту из рельса и, не дожидаясь пока Скорп завершит переход, побежал по зыбкой переправе.

Рельс прогибался и раскачивался, мешали рваные остатки металлического настила и восходящие потоки холодного воздуха.

Он хорошо понимал, что жизнь Бори Молчаливого полностью зависит от его скорости. Стоит замешкаться и будут потеряны драгоценные секунды. Да он и сам мог с лёгкостью опрокинуться на бок, и тогда уж крышка – холодные мокрые камни внизу и неминуемая смерть.

– Молчун, не тормози! – заревел Скорпион.

Сержант услышал за спиной короткую пулемётную очередь и отрывистый утробный рык.

Через секунду по рельсу застучали подкованные ботинки...

4

Ещё ни разу в жизни Паха не испытывал такого неконтролируемого ужаса. Ему показалось, что какая-то сила вскрыла черепную коробку и клещами сжала мозг. Боль, паника, абсолютный паралич воли – таким было неведомое психическое воздействие. О подобных явлениях он неоднократно слышал, но за долгие годы скитаний по Мегаполису и Андеграунду никогда не сталкивался с ними на практике, а тем более не испытывал на собственной шкуре их разрушительное воздействие. Теперь же он готов был поверить в любые байки, которыми потчевали новичков старики-следопыты в местных забегаловках и ночлежках. Убеги подальше, забейся в какую-нибудь щель и не высовывайся – вот о чём трезвонил разгорячённый и ввергнутый в панический шок разум.

В себя «барахольщик» пришёл только через пару минут. Они стояли под каким-то навесом тяжело дышали и вытирали вытекающую из носа кровь.

– Что это за погань такая? – визгливо спросил Боря. – Господи! Ну и страху натерпелся! Я таких тварей ещё не видел.

Укрытием послужила глубокая ниша-тупик. Они оставили включённым только один фонарь, который Паха подвесил на торчащий из бетонной стены штырь.

– Ты был ближе всего к выродку, – произнёс Батурин. – Как он выглядит?

– Такая... такая огромная сволочь! – Боря взмахнул руками. – Не просто гигант, он больше всякого другого мутанта, которого мне довелось видеть.

– Думаете, он ещё там? – спросила Лера. – Похоже тварь способно моделировать пси-волны. А может того хуже: генерирует инфразвук. Уж больно симптомы подходят. Паника, боль, кровотечения.

– Нам от этого не легче, – смахивая из под носа кровь, заметил Сержант. – Если ублюдок всё ещё там, значит он решил подождать и проверить где мы спрятались.

– Так что же, теперь нам придётся сидеть в этой норе? – всхлипнул Скорп. – И как долго?

– Ладно, не паникуйте! – отмахнулся Паха. – Сейчас отдышусь и посмотрю что, да как.

До слуха донёсся лязг металла и тихое рычание. Этот отдалённый звук напрягал не меньше пси-излучения.

– Не высовывайтесь, – бросил Паха. – А если загнусь, не плачьте!

– Береги себя, – хмыкнул Батурин. – Твоя пушка нам ещё пригодится.

5

Он выглянул из укрытия и всмотрелся в полумрак террасы. В паническом бегстве, они забрались довольно-таки далеко, но всё могло закончится плачевно, если бы не спасительная ниша.

«До провала метров сто, – прикинул Паха. – Если тварь меня заметит, тут же применит свою тактику и не даст вернуться назад».

Прижимаясь к выступам стены, он осторожно продвинулся на десять метров и затаился. Здесь не было облицовки, и выбоины в скальной породе имели естественную природу. Где-то глубокая, где-то выпуклая каменистая поверхность как нельзя лучше подходила для скрытной рекогносцировки.

Паха вжался в широкую трещину и осторожно высунул голову. Он и раньше замечал, что туман имеет свойство излучать тусклый зеленоватый свет, а сейчас, когда глаза привыкли к полумраку пещеры, это свойство окружающей атмосферы, стало ещё более заметным.

«Этот «телепат» тоже не дурак, – подумал «барахольщик». – Ждёт мерзавец, и терпения ему не занимать».

На другой стороне провала виднелось нечто тёмное и бесформенное. Даже в зыбком полумраке прячущем детали, создание выглядело нелепым, громоздким и устрашающим.

«Что же ты за мразь такая? Здоровый как грузовик, силы немерено и мозги сносишь как «телепаты» из Мегаполиса».

Чёрная живая глыба мерно шевелилась изредка вскидывая, то одну, то другую конечности. Иногда в том месте, где должна была располагаться голова, призрачно вспыхивали два жёлто-красных огня.

Выждав пару минут, Паха медленно пополз вдоль стены. Ему нужно было знать с чем именно он столкнулся в подземелье, и не только потому что его распирал исследовательский азарт – ему нужно было понять как гигант управляет своей силой и можно ли избежать опасного воздействия.

Сержант насчитал ещё десять шагов и, решив, что этого достаточно остановился. Наклонившись, подобрал с пола обломок камня и застыл, заметив, что бугристый ком на другой стороне обрыва повернул голову в его сторону.

Шурша по гофрированным листам, тварь медленно подобралась к краю и тихо рыкнула, словно оценивая ширину провала.

«Поглядим как ты отреагируешь на это», – подумал Паха, швыряя камень в сторону.

Осколок пролетел метров двадцать и приглушённо звякнул о железные борта ограждения.

Живая глыба тут же зашевелилась, от тяжеловесной поступи снова задрожали балки, отрывистый рык сотряс своды пещеры.

И вдруг произошло, то чего Сержант не ждал. Тварь вспыхнула желтоватым светом, словно это было не жуткое чудовище, с повадками хищника, а безобидный светляк из гнилого пня.

– Ох, ты ё..! – протянул Паха. – Такого красавца ещё поискать...

Представить что-то более отвратное и нелепое, чем этот подземный выродок, не смог бы и сумасшедший. Мощные покрытые шрамами лапы-руки, бугристое вытянутое тело, недоразвитые задние конечности и огромная антропоморфная голова. Судя по всему мутант мог перемещаться только с помощью рук, от чего походил на гигантского серовато-розового ящера. Химера несла черты человека, и разглядывая это фосфоресцирующее существо Паха не мог отделаться от гнетущего чувства безысходности. Кто сотворил его? С какой целью? Зачем в него вложили человеческие черты? Был ли он результатом генетического эксперимента? И самое главное кто этот эксперимент проводил?

Два крупных размером с кулак глаза медленно сместились в сторону. Верхняя губа приподнялась, оголяя крупные обломанные зубы. До слуха донеслось сиплое прерывистое дыхание. Словно в ретроспективе мутант рассчитывал траекторию полёта камня, и в каждом движении мускулов чувствовалось предвкушение разгадки. Он обладал чувствами, которые роднили его с человеком, а дополняющая их звериная интуиция и инстинкт хищника превращали его в настоящее орудие убийства.

Огненные глаза застыли на том месте, где спрятался Паха.

– Чёрт! – вжимаясь в камень, прошипел Сержант. – Не трогай меня... Прошу!

«Барахольщик» ощутил боль в висках и поморщился. Стало понятно, что зверь его заметил и теперь прощупывает мозговую активность на наличие угроз. Он ещё не атаковал, а просто играл как кошка с мышью. Возможно перемахнуть через провал мутанту и не удастся, но при необходимости он легко сведёт его с ума даже на значительном расстоянии.

«Не трогай меня! – мысленно повторил Паха. – Я не делал тебе ничего плохого!».

Повторяя слова как мантру, Паха с тревогой ждал усиления боли, но с каждой секундой она становилась всё слабее и слабее, пока не прошла совсем.

«Оставил в покое?» – промелькнуло в голове.

В это трудно было поверить, потому что ни одно встреченное в "Лабиринте" существо не отличалось великодушием. Безжалостные хищники, пожиратели плоти и костей, облюбовавшие бесчисленные туннели, все эти химеры были рождены, чтобы убивать и поглощать...

Паха судорожно сглотнул и отпрянул от стены. Выбор невелик, либо тварь спалит ему мозг, либо даст уйти.

Красные глаза смотрели прямо на него. Пахе даже показалось, что он ощущает холодок на коже лба.

«Всё. Я ухожу», – он выставил руку ладонью вперёд и медленно повернулся спиной.

Глава 12

1

– А ведь он тебя отпустил, – не веря глазам, процедил Батурин. – Ты его рассмотрел? Что это за тварь?

– «Глыба»!

– Что!?

– Я так его назвал. Прозвище подходит по всем параметрам: здоровый как танк, бесформенный и сильный...

– Мы же не можем здесь торчать до скончания времён, – бросил Скорпион. – Эту «глыбу» можно замочить?

– Если попытаемся, он разгладит наши извилины, – Сержант многозначительно постучал себя по лбу. – Не думаю, что он вегетарианец, но какая-та сила заставляет его принимать решения в зависимости от ситуации. Иными словами он умеет сопоставлять...

– Полагаешь, с ублюдком можно договориться? – хмыкнул Батурин. – В этих норах ни с кем нельзя договориться. Если мутант такой умный, значит он что-то задумал.

– Тогда давайте отсюда уходить, пока он не поменял решение, – вставила Лера. – В нашем виварии ведутся наблюдения за тварями куда менее активными, но даже от них иногда достаётся лаборантам. Мозги не плавят, но...

– Виварии!? – Паха с интересом посмотрел на женщину. – Рассказала бы, чем ещё у вас там занимаются.

– Не твоё дело, – рявкнул Батурин. – А ты помалкивай! – вояка покосился на женщину и покачал головой. – Напишу рапорт за болтовню. Поняла?

– Поняла! – огрызнулась женщина. – Только сначала выведи меня из этого змеюшника.

2

– Не оборачивайтесь! – предупредил Паха. – И руки прочь от оружия. Постарайтесь не дёргаться если мутант затеет позади возню.

Он не сомневался, что тварь по-прежнему стережёт на другой стороне. Иногда из дальнего сектора террасы доносилось утробное урчание и скрежет железа. Чем он там занимался оставалось только гадать, но повышенная активность не могла не настораживать.

«Не удивлюсь, если этот субъект решил соорудить переправу, – подумал Паха. – Вот будет потеха, когда он зажмёт нас в каком-нибудь тупике».

От беспокойной мысли по спине пробежала нервная дрожь. Такой расклад его никак не устраивал, но сейчас главное было уйти подальше от обрыва, чтобы избежать вредоносного воздействия на психику.

Прижимаясь к неровностям каменной стены, он осторожно двинулся в противоположную от мутанта сторону. За ним, соблюдая дистанцию по выработанной ранее схеме, последовали остальные. Каждую секунду Паха ожидал пси-атаки, один раз у него перехватило дыхание, когда в висках начала пульсировать боль, однако приступ быстро прошёл и он успокоился. Что творилось с его товарищами он не видел, только слышал как пыхтит за спиной Скорп, да покашливает Батурин. Каждый справлялся с чужеродным воздействием по своему.

«Ничего, ничего, главное не дать ему внушить страх», – подумал Паха.

Вскоре терраса круто завернула, и монолит скальной породы полностью скрыл группу от мутанта. Они прошли ещё метров десять, и Сержант с облегчением выдохнул.

– Думаю, можно расслабиться, – произнёс он. – Никто там, по дороге не потерялся?

Он обернулся и направил фонарь на товарищей.

Все за исключением Батурина с виду были в норме, только у следопыта из носа опять капала кровь.

– Зацепил! – бросил тот. – А ведь я только подумал о том, что будь у меня РПГ, я бы ему устроил...

3

Перед ними располагалась площадка грузового лифта. И больше ничего: ни служебной лестницы, ни дверей, ни даже вентиляционных отдушин – только сплошной камень пещеры и бетонная облицовка перед подъёмником.

– Как же я ненавижу такие сюрпризы, – процедил Скорпион. – Если лифт не фурычит, нам конец.

– Не паникуй, надо сначала проверить, – бросил Батурин. – В "Лабиринт" всё ещё поступает электричество. Быть может и здесь не отрубили.

Они приблизились к сетчатой шахте и осмотрелись. Очевидно подъёмник большого интереса у местной живности не вызывал. Толстый слой каменной крошки, песка и пыли покрывал всё пространство вокруг, и если бы кто-то к нему приближался, то наверняка оставил бы множество следов.

Батурин отыскал пульт с кнопкой, смахнул с неё грязь и нажал на кнопку.

– Ничего! – протянул он. – Этого следовало ожидать...

Он нажал ещё несколько раз, вдавил кнопку посильнее... И вдруг до слуха донеслись отрывистые щелчки, ещё через секунду, где-то на недосягаемой высоте завыл редуктор электромотора. В шахте, поблескивая в лучах фонаря, поползли металлические тросы.

– Хоть в чём-то повезло, – улыбнулся Паха. – Главное добраться до последнего этажа, а там уж разберёмся.

– Ты слишком оптимистично настроен, – хмыкнул Батурин. – Эту железяку уже пять лет не использовали, может застрять на полпути.

Через несколько секунд платформа подъёмника остановилась перед площадкой. Паха рывком отодвинул сетчатую дверь и заглянул внутрь. Несколько картонных коробок, деревянный ящик, выпотрошенный медкомплект и бурые пятна застарелых кровавых потёков. Он вошёл внутрь пнул одну из коробок и подпрыгнул, чтобы проверить надёжность тросов. Железный пол зазвенел, но платформа даже не покачнулась.

– Пошевеливайтесь! – бросил он. – Другого варианта всё равно нет.

4

Задрав головы они смотрели в щербатый потолок кабины, сквозь который хорошо были видны извивающиеся, стальные тросы. Сверху сыпался песок, иногда с приглушённым стуком вниз просыпалась мелкая щебёнка, скопившаяся на крыше за долгие годы простоя.

Медленный подъём напрягал, и сохранять самообладание было всё труднее и труднее. Казалось, что через мгновение лифт остановится или сорвётся вниз, где все они найдут смерть на сырых камнях пещеры. Прошло не меньше минуты, когда вверху забрезжил пульсирующий оранжевый огонёк.