![](/files/books/160/oblozhka-knigi-opasnoe-doznanie-242254.jpg)
Текст книги "Опасное дознание"
Автор книги: Памела Слейтер
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Ладно, он позаботится обо всем, когда вернется домой и сможет действительно что-то сделать. Пока Бэзила не освободят и он не проявит себя каким-либо образом, нет смысла размышлять, что может понадобиться Мэри. У него сейчас достаточно своих забот. И главная из них – что он будет делать, если не сможет приступить к прежней работе.
Алан старался не думать об этой проблеме, словно она не имела существенного значения, но в действительности ранняя отставка была бы для него катастрофой. Впрочем, рано пока переживать. А бороться с трудностями ему не привыкать.
Вот о чем нужно подумать, так это о деле Блэккайта. После поездки к месту преступления Алан был убежден, что парня оговорили. Просто подставили. Конечно, можно и ошибиться, но все-таки Алан готов был держать пари, что этот человек невиновен.
И единственный способ реабилитировать клиента Клэр – это найти того, кто пытается свалить вину с больной головы на здоровую. Блэккайт не думает, что у него есть какие-то враги, которые могли оклеветать его. Но преступник вовсе не обязательно ненавидит Блэккайта. Он просто мог счесть, что индеец – самый подходящий вариант для осуществления преступного плана. Но в таком случае, он должен достаточно хорошо знать Блэккайта – привычки, склонности, образ жизни… Скорее всего это кто-то из соседей.
Мысли Алана лихорадочно заработали в новом направлении. Блэккайт жил достаточно уединенно, единственными соседями его были Дедрики… Из долгого опыта работы в полиции Алан прекрасно знал, что во многих подобных случаях бывают виноваты родственники. Придется подумать о Гиле Дедрике – просто в качестве рабочей гипотезы – и прикинуть, почему он мог выбрать Блэккайта.
Как ни странно, все известные следствию факты стали очень удобно укладываться в новую версию. Кто-то заметил Лотти в грузовике Блэккайта и запомнил его. Легко объяснить, почему первоначальное сообщение о том, что преступника видели с жертвой, исходило от… как там его имя?.. Мэллоя, а не от отца девочки. Если Дедрик виновен, он не захочет обнаруживать себя, первым сообщая о случившемся. Но он мог напомнить Мэллою об этом случае, чтобы тот, в свою очередь, рассказал полиции. Уже не говоря о том, что легче всего оклеветать индейца…
Одолевавшие Алана подозрения казались ему ужасными, но он не собирался сбрасывать со счетов эту версию. Гил Дедрик – преступник?! Чудовищно! И тем не менее чертовски вероятно…
В эту ночь Алан долго не мог уснуть. Нет ничего более мерзкого, чем изнасилование отцом собственного ребенка!
Если Алану в конце концов удалось заснуть, то для Клэр эта ночь оказалась самой кошмарной в жизни. После пережитого накануне волнения сон ее был неглубоким и чутким: когда что-то разбудило ее, она проснулась с сильно колотящимся сердцем. Чувство опасности было безошибочным. Обычно, когда какой-то звук будил ее среди ночи, мозг сразу распознавал его, позволяя Клэр перевернуться на другой бок и снова спокойно заснуть. Могли потревожить и бьющиеся в окно ветки деревьев, и завывающий на улице ветер, и шум мотора припозднившегося автомобиля…
Но на этот раз Клэр проснулась с отчетливым ощущением угрозы, услышав нечто, не бывшее привычным ночным звуком. Широко открытыми глазами она уставилась в темноту и так усиленно вслушивалась, что в ушах зазвенело. Хотя вокруг было тихо, как и должно быть в четыре часа утра, Клэр не могла избавиться от ощущения, что в доме кто-то есть.
Но звук не повторился, и после первых бесконечных минут тревоги она начала успокаиваться. Наверное, испугавший ее звук донесся с улицы.
Может быть, какой-нибудь подросток, проходя мимо, выкрикнул что-то, а мне померещилась угроза? Возможно, мяукнула кошка, а мне показалось, что это крик? А может, просто приснился плохой сон, совпав с каким-то звуком, и в результате превратился в нечто угрожающее?
Наконец смирившись с тем, что скоро не уснет, Клэр встала, сунула ноги в тапочки и побрела на кухню приготовить чай.
Небо прояснилось, и лунный свет падал через не задернутое шторами окно кухни, отражаясь от льдинок на голых ветвях деревьев. Ветер стих, но ночь, кажется, была по-настоящему холодной.
Не включая свет, Клэр зажгла горелку и взяла пакетик с чаем из банки, стоящей рядом с плитой. Лунный свет, подумала она, так холодно прекрасен.
И тут до нее снова донесся тот же звук. Кто-то определенно был внутри дома! Клэр затаила дыхание и протянула руку выключить горелку, чтобы прислушаться еще раз в абсолютной тишине.
Это мышь, сказала она себе. Какая-то бедная маленькая полевка, должно быть, заскочила в дом из-за холода…
Загадочный звук раздался снова, хотя был таким тихим, что едва можно было услышать. Как будто… Как будто кто-то поднимался по лестнице в ее квартиру. Ошибиться было невозможно. На несколько секунд Клэр словно парализовало, она была не в состоянии двигаться вообще – только слушать. И все равно не улавливала ничего, кроме ударов своего сердца. На двери между лестницей и квартирой была задвижка, но сама дверь, кажется, не особенно крепкая. У злоумышленника не займет много времени сломать ее.
Эта мысль вывела Клэр из паралича. Не заботясь о том, что производит много шума, она перебежала через кухню и схватила трубку телефона, висящего на стене. Номер шерифа был заранее зафиксирован первым на ее автомате, и Клэр нажала кнопку, с нетерпением слушая знакомую серию звуков. Но даже автомат не мог набирать номер достаточно быстро для нее.
Сонный голос дежурной, Сью Дондеро, ответил сразу.
– Сью, это Клэр Келтон! Кто-то проник в мой дом и, похоже, поднимается сюда, наверх…
– Мы немедленно выезжаем, Клэр, – быстро сказала Сью, и ее голос уже не казался сонным. – Не вешай трубку. Я буду держать линию открытой, ладно? Теперь убедись, что дверь заперта, и иди спрячься в туалет.
Клэр сочла туалет не самым удачным местом. Ведь если преступнику удастся пройти через дверь до того, как прибудет полиция, она окажется в ловушке, из которой нет выхода. Мгновение поколебавшись, Клэр открыла шкаф за плитой и вытащила оттуда тяжелую сковороду с длинной ручкой. Если кто-нибудь начнет ломиться в дверь, она окажет незваному гостю достойную встречу!
Но со стороны лестницы не доносилось больше ни звука. Издалека послышался звук сирены – наверное, полицейские направляются к дому… Хотя нет, они бы подъехали тихо и, возможно, даже без мигалки, чтобы не спугнуть преступника. Позади себя Клэр нащупала провод телефона. Трубка болталась почти возле пола, и пришлось наклониться, чтобы поднять ее. Наконец она прижала к уху и прошептала:
– Сью?
– Ты еще не спряталась?! Машина за два дома к востоку от тебя. Офицер дойдет до дома пешком. А теперь немедленно спрячься.
– Нет, я останусь здесь. Если злоумышленник попытается проникнуть через дверь, я стукну его по голове.
– Черт возьми, Клэр, сейчас не время изображать героиню!
– Я не изображаю, у меня нет для этого никаких оснований, – с трудом прошептала Клэр.
Во рту у нее пересохло, губы будто прилипли к зубам, а ладони, сжимающие ручку сковороды, уже свело судорогой. Ей было страшно!
– Клэр, милая, успокойся, – бормотала Сью. – Офицер уже у твоего дома. Это опасный момент, Клэр, приготовься. Неважно, что ты услышишь, держи дверь запертой, пока я не скажу тебе, что ты в безопасности и можешь выйти. Слышишь?
– Слышу.
Клэр мысленно молила офицера поторопиться и одновременно тревожилась за него. Ведь это опасно: войти в темное здание, не зная, есть ли там кто-нибудь, вооружен ли преступник…
– А кто этот офицер, Сью?
– Бен Холлис.
Бен. Клэр хорошо знала этого человека, встречалась с ним пару раз, когда умерла его первая жена, и еще – когда он снова женился. Теперь у него четверо детей, старшему уже тринадцать. О Боже, сделай так, чтобы с Беном ничего не случилось!
– Он у входной двери, Клэр, – сказала Сью. – Определенно, ее кто-то взломал. Стекло выбито, так что Холлис может открыть ее сам.
– Скажи ему, пусть будет осторожен.
– К вам едет подмога, полицейские прибудут через несколько минут. Бен не будет один.
Снизу все еще не доносилось ни звука. Это могло быть из-за того, что в трубке раздавался подбадривающий голос Сью. Но, возможно, преступник уже ушел. Полы обычно скрипели, когда по ним ходили… А что, если он притаился?
У Клэр уже зуб на зуб не попадал от страха.
О, как ей хотелось, чтобы она была тут не одна! Мысли об Алане внезапно наполнили ее сознание чем-то очень близким и надежным… Если бы она не испугалась, когда он поцеловал ее, он, может быть, был бы сейчас здесь. Господи, какая же она дура!
Клэр за долгие годы так устала от одиночества, запертая в узилище сомнений по поводу своей женственности. Но она не видела способа вырваться на волю. Пожалуй, единственным средством мог стать какой-нибудь мужчина, который заставил бы ее испытать нормальные сексуальные чувства. Но слишком невероятно, чтобы такое случилось: ведь она впадала в панику каждый раз, когда кто-то целовал ее…
Впрочем, сейчас совсем неподходящий момент для рассуждений: ведь с ней в любую секунду может случиться нечто ужасное. Клэр даже не могла понять, чего боится больше: услышать что-нибудь или, наоборот, ничего не услышать.
– Они закончили проверку вокруг дома, Клэр, – сообщила Сью. – Бен сейчас входит в дом.
Наверное, подумала Клэр, офицер войдет тем же способом, что и злоумышленник, – через дверь с разбитым стеклом. Но хотя она изо всех сил напрягала слух, снизу не доносилось ни звука. Бен ступал неслышно, словно кот.
Еще несколько минут истекли, и теперь Сью не могла сообщать о происходящем: Холлис проверял дом и, наверное, молчал. Клэр опустила сковороду, раздумывая, разожмутся ли когда-нибудь ее пальцы.
Наконец дежурная подала голос:
– Клэр! Бен поднимается по лестнице. Ты можешь впустить его. Внизу никого нет.
– Спасибо, Сью. Спасибо.
– Нет проблем. Это наша обязанность.
Минутой позже Бен улыбался хозяйке из прихожей.
– Тот, кто приходил, уже скрылся, Клэр. Может, спустишься и скажешь нам, что пропало? Он тут успел порыться в твоих вещах.
Клэр накинула халат на фланелевую ночную сорочку и спустилась вниз вслед за Холлисом. Везде горел свет – полицейские включили его в каждой комнате, когда проверяли дом. Помощник Бена, имени которого Клэр не знала, охранял вход в дом.
– Кто-то взломал эту дверь, – стал рассказывать Бен. – Выбил стекло и смог повернуть ручку замка. Потом он взломал замок стола твоего секретаря и шкафа с документами. Думаю, он искал деньги.
Так и есть, поняла Клэр: коробка, где хранилась энная сумма на текущие расходы, была выпотрошена.
– Здесь были деньги, – заявила она, – но сколько? Думаю, не больше пары сотен. Точнее может сказать только моя секретарша.
В ее офисе все неуловимо изменилось. Преступник взломал шкаф, в котором хранились документы по судебным делам. Верхний ящик был выдвинут, в нем явно рылись. Документы за текущий год! Сердце Клэр заныло от нехороших предчувствий.
– Возможно, он искал только деньги, – заметил Бен, стараясь ее утешить. – Какой интерес представляют для кого-то твои документы?
Очень даже большой! – мрачно подумала Клэр. В тех документах достаточно материала для шантажа, вымогательств и других преступлений. Но она не хотела говорить это Холлису, ей сначала необходимо было выяснить, что пропало.
– Мы используем порошок, чтобы снять отпечатки пальцев, – сказал Бен. – Извини, Клэр, будет беспорядок.
На мгновение ей захотелось запротестовать. Ее не только ограбили. У нее, может быть, украдены секреты ее клиентов! А полиция собирается устроить здесь еще больший беспорядок! Клэр не могла бы сказать в тот момент, что ей не нравится больше: что черный порошок попачкает в офисе все или что полицейские могут по ходу дела просмотреть конфиденциальные документы. Боже, а вдруг уже прочитали что-нибудь?..
– Ты не должен сыпать порошок на документы, – заявила Клэр ровным голосом. – Куда угодно, но не на мои бумаги.
– Послушай, дорогой адвокат…
– Нет, это ты послушай, Бен! Я понимаю, ты хочешь схватить грабителя, но я не позволю, чтобы просматривали мои документы. Эти материалы защищены законом! Я не могу допустить, чтобы кто-то еще видел их. И не допущу.
– Но…
– Никаких “но”! В этом округе половина жителей – мои клиенты. Как бы тебе понравилось, если бы ты узнал, что какой-то полицейский обрабатывал порошком твои документы? И, возможно, прочел часть твоего завещания и обнаружил, что… О, никогда! Эти материалы конфиденциальны и таковыми остаются навечно!
Не зная, как быть, Бен позвонил Томасу Уэдлоку. Спустя двадцать минут появился шериф, слегка взъерошенный, с отпечатками складок от подушки на щеке.
– Она права, – пробурчал Том подчиненному. – Тайна отношений адвоката и клиента охраняется законом. Больше того, я не желаю иметь дело с рассерженным Генри Фрайтагом или разъяренным Стивом Стефанопулусом, если твои парни подойдут к архивам ближе, чем на ярд… Что касается документов, то только сама Клэр будет иметь с ними дело. – Том повернулся к ней. – Просмотри все бумаги – не пропало ли чего.
В первый раз с тех пор, как она проснулась, Клэр почувствовала себя в безопасности. Она благодарно улыбнулась Тому.
– Обязательно.
Следующие полчаса шериф провел, исследуя следы, оставленные вором, и наконец пришел к выводу, что это был Льюк Харрис.
– Это он! – уверенно заявил Том. – Все говорит об этом. Даже то, каким способом он проник в дом. Черт возьми, судья Макгроу откладывает исполнение приговора, а Харрис тем временем продолжает резвиться.
Клэр не была в этом уверена, но не находила веских возражений.
– Он знал, что у тебя есть деньги в офисе? – спросил Том.
Клэр собралась было сказать, что всегда держит под рукой коробку с деньгами, хотя не открывает ее в присутствии клиентов, но неожиданно вспомнила, как Льюк Харрис однажды доставил ей ланч от Саломеи. Это произошло за два дня до того, как он был арестован за грабеж магазина. И она при нем вынимала деньги из этой самой коробки.
– Да, знал.
– Ну что же, все ясно. Похоже, мне придется иметь долгий разговор с этим парнем…
Клэр повернулась к своим документам и спустя пять минут обнаружила, что кое-что действительно пропало. Это было дело Льюка Харриса!
Когда Клэр поднялась в свою квартиру, на востоке уже начал заниматься рассвет. За окнами послышался шум моторов автомобилей – ее спасители уехали. Эта ночь потеряна, подумала она. Нет ни единого шанса, что ей удастся снова уснуть.
Рука ее сама потянулась к телефону: она не могла сейчас оставаться одна! Наконец отважившись, Клэр позвонила Алану и спросила, не хочет ли он присоединиться к ее завтраку у Саломеи.
Как ни странно, но никого другого ей не хотелось бы вытаскивать из постели в этот ранний час. И ни с кем, кроме Алана, она не желала бы поговорить о происшедшем. Нора или подруги серьезно встревожились бы, начали требовать ее немедленного переезда в какое-нибудь безопасное место. Клэр не вполне представляла, что это может быть за жилище. До сих пор она считала, что более безопасного, чем ее, в округе и не найти.
– Дай мне двадцать минут, Клэр. – Таким был ответ Алана на приглашение. Как ни странно, голос его совсем не казался сонным.
Клэр сделала лишь один шаг от телефона, когда он снова зазвонил – тревожный звук ворвался в спокойное раннее утро.
– Я видел копов вокруг твоего дома, защитник, – сказал чей-то приглушенный мужской голос. – Испугалась? Ты и должна бояться. Вот когда кто-нибудь изнасилует тебя, ты не станешь так резво защищать парня, который надругался над ребенком!
С громким щелчком связь прервалась.
Клэр слепо уставилась в стену, ошеломленная, не в состоянии хоть как-то реагировать. Холодная дрожь пробежала по ее телу, колени ослабли. Затем она почувствовала, как электрический удар злости заставил ее распрямиться.
Как он смеет?! Как кто-то смеет запугивать меня?!
Когда Клэр приехала в ресторан Саломеи, Алан уже сидел за столиком у окна, помешивая сахар в кружке с кофе.
То, как он посмотрел на Клэр, когда она садилась напротив, не оставляло сомнения, что он не считает ее звонок капризом.
Они заказали завтрак: Алан – двойную порцию фирменных оладий Саломеи, сосиски и яйца, Клэр предпочла горячую английскую сдобу.
– Что случилось? – спросил он, как только Саломея, приняв заказ, отошла от стола.
– Забрались в мой офис. Кто-то украл деньги и взломал шкаф с документами. Исчезло дело Льюка Харриса, и Том думает, что это сделал сам парень.
– Почему? Просто потому, что его дело исчезло?
– Нет, он сказал, что способ взлома точно такой же, как у Харриса: стекло в двери разбито, поэтому он смог попасть внутрь, отперев дверь.
– Ну, едва ли подобный способ проникновения в запертые помещения ноу-хау Харриса. – Алан покачал головой. – Я целиком и полностью доверяю Тому, но, наверное, у вас тут хватает воров-взломщиков: вряд ли стоит вешать все на парнишку… Я чувствую, что тебя что-то беспокоит. – Алан поднял свою кружку и замер, не донеся ее до рта. – Ты тоже не думаешь, что это Харрис?
– Да, не думаю. У него не было причин забирать свое дело. Там нет доказательств его вины или невиновности. Но все действительно выглядит так, будто это его рук дело… Ох, я не знаю! – Клэр помотала головой. – Наверное, мне даже не следует задумываться об этом. Конечно, этот сопляк мог забрать свое дело, просто чтобы потрепать мне нервы. Он никогда не любил меня…
– Полагаю, чувство было взаимным?
Клэр улыбнулась.
– Можно сказать и так.
Алан уставился в окно, барабаня пальцами по крышке стола. Хочет закурить, подумала Клэр. Интересно, как ему удается найти силу воли, чтобы сказать самому себе “нет”?
– Я думаю, что взлом – это не все, – сказал Алан, в очередной раз удивив ее. – О чем ты мне не сообщила?
– Как ты научился читать мысли?
Он хитро прищурился.
– Когда я стал полицейским, то понял, что большинство людей никогда не рассказывает мне всего. Думаю, что-то в выражении лица выдает их. Итак, что еще?
– Грубый телефонный звонок.
– В офис?
– Нет, на квартиру. Сразу после того, как я позвонила тебе.
Клэр пожала плечами, словно ничего особенного в ее словах не было.
– Что он сказал?
– Как ты узнал, что это был “он”?
– Потому что так всегда бывает. И чего же он наговорил?
– Да ничего особенного. Это было…
Клэр замолчала и посмотрела в окно, задержав взгляд на островках посеревшего снега. Последние дни зимы, уходящей из Крофорда… Но она понимала, что размышления о снеге не помогут ей сейчас: звонок повлиял на нее гораздо сильнее, чем она думала. Не слишком сложно повторить, что сказал звонивший, но сейчас это казалось невозможным.
– Клэр!
– Он спросил, испугалась ли я. Сказал, что я и должна бояться…
Она не могла продолжать. Алан вздохнул.
– Черт возьми, неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты расстроена только из-за того, что кто-то спросил, достаточно ли ты испугана?
– Этого мне хватило.
– Нет! – Алан наклонился вперед, пристально глядя ей в глаза. – Он угрожал тебе, не так ли?
– Не совсем. – Клэр увидела признаки нетерпения на его лице, а главное – искреннее участие. И это каким-то образом помогло ей повторить последние слова звонившего. – Он заявил, что, если кто-нибудь изнасилует меня, я не буду бросаться защищать Блэккайта.
Алан выругался.
– Это была прямая угроза, и не делай вид, будто не понимаешь этого. Он сказал что-нибудь еще?
– Нет, это все. Он сразу повесил трубку.
Алан потянулся через стол и накрыл своей рукой ладонь Клэр.
– У тебя руки как лед… Послушай, я же вижу: тебя что-то мучает. Почему ты не хочешь сказать мне что? Может быть, станет легче?
Никому и никогда Клэр не рассказывала об этом. Она и в Крофорд вернулась во многом потому, что здесь никто ничего не знал. Но сейчас она вдруг услышала как будто не свой, незнакомый голос:
– Много лет назад меня изнасиловали.
9
Алану показалось, что с глаз его упала пелена. Он мгновенно понял то, что раньше вызывало у него лишь недоумение. Ясно, почему Клэр была так напряжена в его объятиях: она мучительно боролась с собой… Похоже, долгое время она сознательно избегает мужчин.
– Извини меня, – сказал он спокойно. – Это, конечно, было для тебя ужасно.
– Я думаю, что еще хуже это было для моего мужа.
Клэр быстро отвернулась.
Охо-хо, подумал Алан, сжимая ладонью ее руки, как бы давая понять, что он с нею, даже если слова застряли у него в горле. Хуже для ее мужа? Этим еще ничего не сказано, но Клэр уже, кажется, готова на откровение, и ничто не могло его так осчастливить.
– Почему? – спросил он через несколько мгновений. – Почему это хуже для него?
Алан знал, что существует множество причин отдаления мужей от жен, если те были изнасилованы. Одни это делают из брезгливости к “испачканной” женщине; другие – из-за подозрения, что она наслаждалась извращенным актом, инициатором которого, может быть, даже была сама; третьи – из простого допущения, что отныне занятия любовью могут вызвать у женщины отвращение, разбудив воспоминание об изнасиловании. Некоторые мужчины даже становятся из-за этого импотентами. А для женщины все эти причины равно ужасны, так как в любом случае она начинает чувствовать себя в постели жалкой…
Ресторан начал заполняться местными бизнесменами, которые любили здесь быстро и вкусно позавтракать, и, когда Клэр стала окидывать взглядом зал, полный народу, Алан понял, что она не собирается отвечать ему – кто-нибудь мог подслушать.
– Думаю, – участливо ушел он от больной темы, – что сейчас в твоем офисе большой беспорядок.
– Надеюсь, не слишком большой, – устало отозвалась Клэр. – Просто кругом насыпали порошок, чтобы снять отпечатки пальцев.
– Я пойду с тобой и помогу убраться.
Когда Клэр улыбнулась, Алану стало ясно, что он с успехом вывел женщину из затруднительного положения. Потом, пообещал он себе. Позже сделаю так, что она сама расскажет обо всем.
Утром местная газета опубликовала историю об изнасиловании. Имя Лотти Дедрик не упоминалось, но Коннор Блэккайт и Клэр Келтон склонялись вовсю. К полудню в офис Клэр поступило более тридцати звонков от разных людей, которые осуждали Клэр за то, что она защищает преступника. Потом звонки прекратились, и она почувствовала, что все не так плохо, как могло бы быть… но, возможно, еще будет. По крайней мере, оставалась надежда, что она не потеряет всех своих клиентов, а через неделю-другую все изменится. Ажиотаж вокруг этого дела утихнет, люди вспомнят, что они соседи, что она, в конце концов, знает всю их жизнь… А сегодняшняя их реакция была просто способом выразить свое возмущение преступлением.
– Ты держишься намного хладнокровнее, чем держалось бы большинство адвокатов на твоем месте, – заметил Алан.
– Стараюсь. – Клэр заставляла себя верить в свою правоту. Да и как иначе? Ведь она взялась за дело Блэккайта по принципиальным соображениям и не позволит запугать себя, не бросит его. – Это только помогает сосредоточиться на работе. А когда я занята делом, чувствую себя гораздо лучше.
– Вижу, ты оптимист.
Алан еще раз обошел офис. Они отчистили все от порошка и переложили документы из сломанного шкафа в другой. Все выглядело готовым к приему посетителей, но таковых пока не предвиделось. Телефон перестал звонить, в книге для записи посещений красовались чистые страницы…
– Что скажешь, если мы ненадолго выберемся отсюда? – спросил Алан.
Он был уверен: эта женщина абсолютно не нуждалась в том, чтобы сидеть в кабинете и размышлять об улетучивающейся практике и об отвратительных телефонных звонках.
– А куда? – рассеянно спросила Клэр.
Она мрачно смотрела на телефон, словно ожидая, что он вот-вот зазвонит и из трубки польются новые ругательства. И Алан, уже в который раз за это утро, ощутил острый укол жалости. Он почему-то думал, что Клэр откажется от его предложения, но ему хотелось отвлечь ее от навалившихся забот.
– Ладно, – сказал он медленно. – Я не могу пригласить тебя к себе домой посмотреть мои гравюры, потому что Техас далековато отсюда, туда и обратно не добраться за один день…
– О, с каким бы удовольствием… – Клэр умолкла и с печальной улыбкой посмотрела на телефон.
Алан подмигнул.
– Так давай удерем! Как насчет того, чтобы просто сесть в машину и поехать куда-нибудь? Дороги довольно чистые, по крайней мере, мы можем заехать пообедать в ресторан соседнего округа. Так, для разнообразия… Чтобы придать жизни немного вкуса…
Даже короткая перемена мест действительно разнообразит жизнь, думала Клэр, когда они ехали на север в соседний округ. Считалось, что там готовят самые лучшие в штате Небраска стейки. По крайней мере, она такое слышала, но ей никогда не приходило в голову поехать и убедиться лично. Очевидно, кто-то рассказал Алану об этом месте, потому что он был убежден, что ради этого стоит проделать сто пятьдесят миль.
– Раньше было не так, – говорил ей Алан. – Люди и представить не могли, что, скажем, из Остина можно приехать пообедать в Даллас… А это всего-то около трех часов в один конец. У вас здесь другие расстояния. Я думаю, люди в этих местах много ездят.
– Да, верно, но у меня как-то нет в этом необходимости. Кроме того, я, признаться, не люблю путешествовать в одиночестве.
– Могу понять, почему, – сказал Алан после короткого колебания. – Мы живем в опасном для женщины мире. Я разговаривал со своей сестрой этой ночью…
Резкая перемена темы разговора успокоила Клэр: она боялась, что Алан начнет расспрашивать ее об изнасиловании. Она уже успела тысячу раз пожалеть, что раскрыла ему свою тайну, и ей совсем не хотелось обсуждать болезненный вопрос.
– Как она поживает?
– Хорошо, дети радуют ее и поражают своим чувством юмора. Это как раз вовремя: ведь Мэри сейчас возрождается для нормальной жизни. Но недавно ей сообщили из тюрьмы, что ее бывший муж скоро выйдет на свободу. Он примерно вел себя в тюрьме, поэтому его освобождают досрочно.
– А у нее нет возможности опротестовать это?
Алан покачал головой.
– Боюсь, что нет: все делается строго по закону. Поэтому он окажется на свободе в следующем месяце. К этому времени я должен вернуться домой.
Клэр почувствовала разочарование, когда поняла, как недолго Алан пробудет в Крофорде, но не подала виду.
– Думаешь, он будет… преследовать ее?
– Пусть только попробует.
– Он угрожал ей с тех пор, как попал в тюрьму?
– Не знаю. Он, конечно, говорил Мэри всякие ужасные вещи сразу после суда, но потом, кажется, забыл обо всем. Черт его знает – то ли просто пар выпускал, то ли имел в виду реальную угрозу. И уж тем более нельзя узнать, что он чувствует теперь.
Клэр тяжело вздохнула.
– Ужасно, как некоторые мужчины обращаются с женщинами. Просто оторопь берет.
– Ужасно и то, как некоторые женщины обращаются со своими мужьями, – заметил Алан. – Мне не раз приходилось приезжать на вызовы, когда именно жена избивала мужа.
Клэр взглянула на него с усмешкой.
– Возражение принято. Больно слышать, как некоторые люди обращаются со своими партнерами.
– Аминь.
– А как ты собираешься присматривать за своей сестрой? Она что, живет неподалеку от тебя?
– Мэри и дети переехали ко мне, когда она бросила Бэзила. Дом достаточно велик, к тому же это был лучший способ помочь ей встать на ноги и почувствовать себя в безопасности. Она сейчас оканчивает статистический колледж. – Алан улыбнулся. – У нее всегда было хорошо с цифрами. Я же едва могу свести баланс в своей чековой книжке.
– Ну, это несколько разные вещи. Полагаю, что и великие математики испытывают затруднения, когда дело доходит до чековой книжки…
– Как бы то ни было, Мэри, наверное, закончит учебу в декабре, и я хочу увидеть, как это произойдет. Будет чертовски обидно, если этот идиот, ее бывший муж, встанет у нее на пути.
– А он знает, где найти Мэри?
– Думаю, да. В любом случае, у него не займет много времени разыскать ее. Она же не пыталась исчезнуть.
– Может быть, тебе следует отвезти сестру с детьми куда-нибудь на некоторое время? Пока не станет ясно, собирается ли Бэзил преследовать ее.
– Я думал об этом. Но все друзья Мэри знают, где она учится, и у них нет причин держать это в секрете.
– Поэтому он может выследить ее во дворе учебного заведения?
– Угу. – Алан чуть было не ударил по рулевому колесу от досады. Мысли о возможных осложнениях, возникающих с освобождением Бэзила, не давали ему покоя. Если отослать Мэри пожить у родственников, она не сможет закончить в декабре учебу… – Мне придется хорошенько подумать обо всем этом. Должен быть способ обезопасить ее и детей и не позволить нарушить их жизнь.
– Детей? Он что, может обидеть детей?
Алан пожал плечами.
– Во всяком случае, он делал это прежде.
– Боже мой!
Конечно, Клэр знала о таких вещах. Она ведь не жила в выдуманном мире, где каждый человек прекрасен и совершенен. Но плохое обращение с детьми она расценивала как самое злодейское преступление.
– По крайней мере увези детей, Алан. Ты сумеешь защитить свою сестру, я уверена. Но будет проще, если не придется беспокоиться еще и о детях.
Он, конечно, сумеет защитить свою сестру даже с поврежденной рукой, которой трудно держать пистолет… Но, может быть, ему действительно стоит послать к чертям образование Мэри и на какое-то время перевезти ее с детьми в безопасное место, где Бэзил не найдет их? По крайней мере, до тех пор, пока можно будет удостовериться, что он не причинит ей вреда…
Они подъехали к ресторану около половины седьмого. Стоянка для машин была заполнена так, словно все жители округа решили перекусить именно здесь и приехали за много миль. Как, возможно, и есть на самом деле, подумала Клэр. Этот ресторан славился на весь штат своей кухней, особенно – мясными блюдами.
Зал был отделан в западно-американском стиле, негромко звучала музыка кантри. Поделенное на небольшие кабины помещение создавало приятное ощущение уюта. Официантка отвела их в угловую кабину.
– Здесь на самом деле очень мило, – сказала Клэр Алану.
Только теперь она поняла, насколько важно ей было уехать. Медленно спадающее напряжение вызывало у нее чувство легкости. Голова слегка закружилась от бокала бургундского.
Алан между тем не забывал и о делах.
– Что-нибудь выяснилось насчет сестры Блэккайта?
Клэр отрицательно покачала головой.
– Нора позвонила в местную полицию. Там обещали найти ее, но предупредили, что это может занять несколько дней. Видимо, у них не хватает людей, а просьба не относится к разряду чрезвычайных. Для меня главное – убрать это фото из списка улик до суда. Надеюсь, мы успеем.
– Зачем тебе так стараться? Ведь если это действительно фотография племянницы Блэккайта, почему не позволить обвинению представить ее суду? Ведь фотографию нашли в доме Блэккайта.
– Видишь ли, если вред, причиняемый уликами обвиняемому, перевешивает их доказательную сторону, адвокат может отклонить эти улики. А здесь как раз такой случай. Даже если это фотография племянницы Блэккайта, она может определенным образом настроить суд присяжных. Это достаточная причина, чтобы изъять ее. Очень многие улики изымают таким способом. С другой стороны, если окажется, что это не племянница Блэккайта, нам придется трудно. Присяжные будут возмущены, хотя педофилия – еще не доказательство преступления. Большинство страдающих этим пороком не совершают ужасных изнасилований. – Клэр пожала плечами. – Суду придется принять во внимание этот факт.