![](/files/books/160/oblozhka-knigi-opasnoe-doznanie-242254.jpg)
Текст книги "Опасное дознание"
Автор книги: Памела Слейтер
Жанр:
Прочие детективы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
– Да, результаты тестов не всегда бывают достаточно убедительными…
– То есть как? Нет же двух одинаковых людей.
– Это верно, и полный генетический код каждого человека индивидуален. Даже более индивидуален, чем отпечатки пальцев, как я слышала. По нему можно “идентифицировать” любого человека. – Клэр слегка улыбнулась клиенту. – Хотя в некоторых случаях можно опровергнуть важность этого теста для суда, и я…
– Вам не придется ничего опровергать! – вскричал Блэккайт. – Это будет не мой код.
– Я вовсе и не утверждаю, что ваш, – вздохнула Клэр. – Все, что я пытаюсь сделать, это подготовить вас к мысли, что генетический тест может не сработать и не докажет, что вы невиновны.
Блэккайт стоически принял эту информацию к сведению. Когда он заговорил, в его голосе чувствовалось напряжение.
– Я, признаться, рассчитывал, что эти самые тесты докажут мою невиновность.
– Надеюсь, так и будет. Но пока мы ждем результатов, необходимо работать над вашим делом по всем направлениям. Суд состоится через девять недель, у нас не так уж много времени. А может быть, нам повезет и обнаружится что-нибудь определенное – такое, что поможет все решить до суда…
Но что? – размышляла Клэр позже. Что можно обнаружить? Настоящего преступника? Если бы все было так просто, шериф уже давно нашел бы его…
Алан проводил Клэр в ее офис и уселся за стол напротив нее. Он отсутствующе улыбнулся Норе, когда та спросила, хочет ли гость кофе, потом посмотрел на хозяйку кабинета.
– Ну? – спросила Клэр.
– Надо бы проверить, действительно ли на фотографии изображена племянница Блэккайта, но до его сестры трудно добраться… Он не хранит письма… – Алан озадаченно хмыкнул. – Слишком хитро. Держу пари, его сестру вообще не найдут.
Клэр была изумлена. Ей-то Блэккайт показался честным и искренним – и в манере держаться, и в ответах на ее вопросы.
– Вы думаете, он лжет? Алан, даже в нашем округе не у всех есть телефоны, а жизнь в резервации совсем не устроена. Многие индейцы нищенствуют. Если у кого-то нет в ломе ванной комнаты, вполне вероятно, что нет и телефона.
– Я понимаю это. И не утверждаю, что проверка невозможна. Просто это чертовски удобно для Блэккайта, вот и все.
– Это удобно, если он виновен. Неужели вы считаете, что фотография девочки – просто порнография?
– Боюсь, что так.
– Значит, вы думаете, что мой подзащитный – преступник?
Внезапно у Клэр закружилась голова, даже пропало желание продолжать разговор.
– Воздержусь от суждений, – ответил Алан. – Во всяком случае, Блэккайт не убедил меня в своей невиновности. Но я также не совсем убежден, что он и есть настоящий преступник… Просто вся эта история с сестрой кажется мне довольно подозрительной. Не удивляйтесь, если местная полиция, скажет, что не нашла ее. – Поднявшись, Алан сунул руки в карманы джинсов и принялся расхаживать взад-вперед по комнате. – Согласитесь: во все это трудно поверить. Честно говоря, я не могу представить себе преступника, который закапывает одежду так далеко от того места, где он оставил девочку, к тому же рискуя быть обнаруженным… если только это не его собственный участок. Ведь на чужом его могли заметить и узнать хозяева.
– Посреди ночи? Ну-ну, Алан…
– Ладно, скажите мне, какой смысл закапывать улики именно там, а не похоронить их где-нибудь в пустынном месте, чтобы никто никогда не нашел?
– Пока не знаю. Но Блэккайт совсем не дурак, чтобы закапывать улики на собственном заднем дворе.
– Вы не поверите, какими дураками бывают порой преступники! Мне как раз кажется наиболее вероятным, что преступник зарыл бы одежду где-нибудь на своей земле, полагая, что это место достаточно далеко от того, где он оставил девочку. Куда более опасно пробираться по чужой территории среди ночи, рискуя быть обнаруженным разгневанным хозяином дома. Я ничего не утверждаю, просто размышляю вслух…
Хотя Клэр все это очень не нравилось, она не могла не признать, что в рассуждениях Алана есть определенная логика. Дело Коннора Блэккайта начинало казаться все более безнадежным…
– Кто-нибудь мог пытаться подставить его, – ухватилась она за первую попавшуюся догадку.
– Возможно. Но, учитывая, что он утверждает, будто ни с кем здесь не знаком, я бы усомнился в этом.
Резко зазвонил телефон. Клэр взяла трубку и услышала голос Роя Полтхема:
– Клэр, пошли самые невероятные слухи об изнасиловании Лотти Дедрик. – Прокурор сделал многозначительную паузу. – Во всяком случае, сегодня утром один известный в городе человек пришел к шерифу и заявил, будто однажды видел, как Коннор Блэккайт разговаривал с Лотти Дедрик. В прошлом месяце на улице около супермаркета.
Сердце Клэр похолодело, рука крепче сжала телефонную трубку.
– Нам нужно взять у свидетеля разговора показания под присягой, – продолжал Рой. – Чем скорее, тем лучше. Ты свободна сегодня?
Ошеломленная только что услышанным, Клэр выдохнула:
– Угу… да. – Вообще-то она планировала проработать полдня над завещанием для знакомой семьи, но это может и подождать. – Я свободна до трех. В три у меня консультация.
– Когда сможешь приехать?
– Да прямо сейчас. Я захвачу одного парня. Увидимся у шерифа минут через двадцать.
– Договорились.
Когда Клэр повесила трубку, ей понадобилось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями. Наконец она повернулась к Алану и встретила его полный тревоги взгляд.
– Что случилось?
– Оказывается, Блэккайт знал Лотти Дедрик. Его видели с ней около месяца назад.
По выражению лица Алана Клэр поняла, что эта новость поразила его так же, как ее. Он не хотел работать на насильника, который к тому же еще и искусный обманщик!
– Рой собирается взять у свидетеля показания под присягой, – произнесла она пересохшими губами. – Мне нужно быть там прямо сейчас.
– Я уже готов.
Клэр едва слышала Алана. Однажды, давным-давно, она слепо поверила мужчине, и он обманул ее ожидания… Тогда это был ее муж. На этот раз – ее клиент. Черт возьми, до каких же пор она будет оставаться наивной дурочкой?!
Говард Мэллой был одним из самых известных в городе людей. Окружной прокурор не мог и мечтать о более весомом свидетеле, чтобы вколотить в крышку гроба Блэккайта последний гвоздь.
Семья Мэллой жила в округе почти так же давно, как и семья Крофорд, основавшая город. Когда-то Мэллои славились своим богатством и влиятельностью. И хотя финансовые трудности поглотили большую часть их состояния после Второй мировой войны, Говард Мэллой не захотел нарушить семейные традиции и продолжал трудиться на благо общества. Он был активным руководителем организации скаутов, опорой церкви и председателем нескольких самых больших благотворительных фондов в округе. Говарда Мэллоя знала, как говорится, каждая собака, никто не усомнился бы в его словах.
Когда Клэр увидела его в кабинете шерифа, она вдруг испытала неожиданное желание спрятаться за чьей-нибудь широкой спиной. Предпочтительно – за спиной Алана Герти… Блэккайт обречен, подумала Клэр. Изнасиловал он Лотти Дедрик или нет, но он обречен, потому что дважды два будет пять, если Говард Мэллой к двум двойкам прибавит свою единичку.
– Я не мог поверить, когда сегодня утром Боб Смит сказал, что малышку Дедрик изнасиловали. А когда узнал, что это сделал какой-то грязный индеец…
У Клэр упало сердце: еще не было суда, а Говард Мэллой ни секунды не сомневается, что Блэккайт – преступник. Что же говорить о других людях?! Скоро весь город будет думать точно так же… Значит, Боб Смит проболтался. А она-то всегда считала его сдержанным и благоразумным…
– Первое, что я вспомнил, – продолжал тем временем Мэллой, – как Блэккайт показывал девочке кабину своего грузовика.
– Вы сами это видели? – спросил Рой Полтхем.
Мэллой кивнул.
– Да. Это было прямо перед супермаркетом. Мы с Гилом Дедриком стояли в очереди в кассу и разговаривали, а когда вышли наружу, увидели, что малышка Лотти сидит в кабине грузовика. Он был припаркован рядом с магазином.
Клэр сделала заметки в своем блокноте, а окружной прокурор продолжал допрос свидетеля.
– Каким было ваше первоначальное впечатление, когда вы увидели девочку сидящей в кабинете грузовика?
Мэллой ответил без колебаний.
– Я почувствовал, что тут что-то не так. Ну, мы живем в такое время… Если видишь девочку с мужчиной, который не является ее отцом, поневоле лезут в голову разные мысли…
– Вы хорошо знаете Дедриков?
– Даже очень. По церковному приходу, по благотворительной деятельности. Моя дочь учится в одном классе с Майрой Дедрик. Им обеим сейчас по тринадцать лет.
– Кстати, это не к ней отправилась Майра в тот вечер?
Клэр показалось, что Мэллой немного напрягся, будто чувствуя, что Полтхем хочет его на чем-то поймать, но потом расслабился.
– Я не знаю, – сказал он. – Моя бывшая жена живет в городе вместе с детьми. Майра вполне могла зайти к ним в тот вечер. Вы хотите, чтобы я узнал это?
– Нет-нет, что вы, – осклабился Рой. – Я только стараюсь прояснить обстановку. Итак, вы и Гил Дедрик вышли из магазина и увидели Лотти сидящей в кабине грузовика Коннора Блэккайта. Тот тоже был с ней в кабине?
– Нет, стоял на ступеньке грузовика.
– Значит, на ступеньке… И что же он делал?
Мэллой пожал плечами.
– Разговаривал с ней, я думаю.
– Каким было его поведение?
– Что вы имеете в виду?
– Что-то показалось вам… необычным?
Мэллой на мгновение задумался.
– Нет, пожалуй – нет. Он просто стоял там и все.
– А Лотти? Как она себя вела?
Мэллой вздохнул.
– Трудно сказать. Я точно помню, что, увидев ее в грузовике, встревожился. Но было ли это из-за ее поведения или просто какое-то инстинктивное чувство… Нет, не могу сейчас сказать точно.
Рой Полтхем посмотрел на Клэр.
– У вас есть вопросы, адвокат?
– Да, есть. Итак, мистер Мэллой, вы были встревожены, когда увидели Лотти Дедрик в кабине грузовика Коннора Блэккайта. Вы знакомы с этим человеком?
– Нет, не знаком.
– Что же вызвало вашу тревогу? Вы что-то знали о нем?
– Нет.
– Если вы не знали Блэккайта, то почему решили, что это именно он стоит на подножке грузовика?
Мэллой растерянно пожал плечами.
– Ну, я видел его раньше, мельком… Он живет через дорогу от меня, мисс Келтон. Однажды, когда он только купил эту землю, я встретил его на дороге и пригласил в церковь… Так или иначе, я встречал его иногда.
– Он купил свой участок у Дейвида Страджера?
– Да-а, а тому он достался от моей тетки. – Мэллой раздраженно махнул рукой. – Я просил Дейвида подождать немного – я бы сам купил этот участок, но ему срочно нужны были деньги. Кстати, в прошлом году я предлагал Блэккайту выкупить у него участок, но он сказал, что не заинтересован в продаже.
– Следовательно, вы все-таки знаете его?
– Здороваемся. Ну и что из того?
– Я только пытаюсь выяснить, насколько вы уверены, что видели с Лотти именно мистера Блэккайта.
– Ну, если вы сомневаетесь, спросите Гила. Он тоже узнал Блэккайта.
– А как реагировал Гилберт Дедрик?
– Он был расстроен, даже закричал: “Лотти, сию минуту вылезай из машины!”. Блэккайт опустил девочку на землю.
– До этого вы видели, как он касался ее?
Мэллой прикрыл глаза, вспоминая.
– Нет, только когда он помог ей спуститься.
Несколько секунд Клэр размышляла, прежде чем задала следующий вопрос:
– Скажите, а поведение девочки не показалось вам странным?
– Видите ли, все произошло так быстро… Пожалуй, она была расстроена, но скорее потому, что отец закричал на нее. Может, она просто капризничала, но точно не могу сказать.
Клэр заставила свидетеля уточнить некоторые факты. В частности, спросила, как долго он и Гил Дедрик беседовали у кассы, чтобы можно было судить о том, сколько времени Лотти оставалась без присмотра. С каждой новой деталью Клэр убеждалась в правдивости показаний Мэллоя, в том, что эпизод с девочкой в грузовике был совершенно невинным… и в то же время каким-то дьявольским образом подтверждал, что именно Блэккайт мог изнасиловать Лотти. Да, в тот момент ничего дурного не произошло, но кто взялся бы утверждать, что мотивы поступка Блэккайта были невинны?
Боже, этот случай ночной кошмар для адвоката! – подумала Клэр. Чем бы ни кончилось это дело, я всегда буду сомневаться, торжествует ли справедливость. Что, если Блэккайт попадет в тюрьму, не будучи виновным? Если же он будет оправдан – еще хуже: выйдет на свободу, чтобы снова насиловать?
6
– Ну, теперь ты влипла, – этими словами встретила Клэр секретарша, едва та переступила порог офиса.
На одно мгновение, только на одно мимолетное мгновение у Клэр возникло желание швырнуть что-нибудь тяжелое в окно и услышать звук разбивающегося вдребезги стекла.
Беда никогда не приходит одна, напомнила она себе любимое выражение матери. Взялась за это чертово дело, и теперь придется терпеть все беспокойства и неприятности, которые оно сулит… К тому же оно наверняка осложнит и мою личную жизнь. Ну что ж, видно, такова моя судьба, а от судьбы не уйдешь…
Эта мысль немного успокоила Клэр, и, взяв себя в руки, она обратила вопрошающий взор на Нору.
– Что случилось?
Слова “ты влипла” могли означать все, что угодно: начиная от нового уголовного дела и заканчивая неполадками в центральном отоплении.
– Начались угрожающие звонки.
Клэр удивленно раскрыла глаза, словно ее секретарша говорила на непонятном языке.
– Угрожающие звонки?
– Я не знаю, как еще это можно назвать. Сегодня утром было три таких звонка от мужчин, которые хотели знать, не потеряла ли ты рассудок, взявшись защищать извращенца и насильника. Впрочем, они употребляли не столь приличные выражения. И, честно говоря, я больше не хочу отвечать на такие звонки.
– Ты имеешь в виду, что они сквернословили?
– Я имею в виду, что они непристойно ругались и угрожали. Не знаю, понравится тебе это или нет, но я позвонила Тому Уэдлоку и рассказала, что тебе трижды угрожали по телефону.
– Нора, нет…
– Да, я позвонила! – Нора скрестила руки на груди и нахмурилась. – А Алан сказал…
– Неужели ты доложила и ему?
– Да, и ему.
Клэр не могла бы объяснить, почему так сильно расстроили ее не телефонные угрозы, а звонки Норы шерифу и техасцу Она действительно очень расстроилась. Казалось, будто что-то грязное налипло на нее, а двое стражей порядка видят все это…
– Нора, не переживай так. Анонимные звонки трусов – тоже мне беда! У них просто не хватает смелости высказать мне в лицо все, что они думают.
– Правильно. У этих троих не хватило смелости. Но не будь дурой, Клэр! Люди просто в ярости из-за того, что ты защищаешь Блэккайта. Найдется кто-нибудь еще, кто не станет звонить, а примется за дело. Ты не можешь так рисковать!
– Полагаю, Том сказал тебе, что ничего не может поделать?
– Нет, он предложил позвонить в телефонную компанию, чтобы прослушивали наши разговоры. Полиция может проследить, кто звонит, и наказать их.
– Это обычно делают с уличных автоматов, милая моя. Ты забыла те отвратительные звонки к нам, когда я защищала токсикоманов?
Нора резко вскинула голову.
– На этот раз все серьезнее. Гораздо серьезнее, Клэр. Эти злобные голоса напугали меня…
Клэр очень хотелось бы не обращать внимания на реакцию секретарши, но она не могла. Нора всегда смеялась над телефонными угрозами, а теперь вот испугалась…
Клэр рассеянно пересекла комнату, чтобы посмотреть на спокойную улицу за окном. Голые ветви деревьев устремлялись в серое небо. Снег кое-где стаял, оставив на виду островки коричневой травы и черной земли. Зима так прекрасна, когда только начинается, и всегда безобразна напоследок.
Клэр старалась не думать о неприятном. Она всегда считала, что ее соседи – добропорядочные и законопослушные граждане. Трудно было представить, что кто-то из них не понимает сути правосудия до такой степени, что перекладывает вину преступника на его адвоката…
Тем не менее Клэр прекрасно знала, что так бывает довольно часто. Правоохранительную систему упрекают и ругают, словно она ответственна за преступления, которые совершают люди. А тут еще пресса стала широко освещать некоторые судебные процессы таким образом, что у общественности создается впечатление, будто виновных всегда избавляют от наказания с помощью хитрых юридических тонкостей. А суд присяжных, дескать, капризен, не объективен и потерял связь с реальной действительностью. Как далеко все это от истины! Адвокатов часто считают врагами общества, чуть ли не такими же, как преступники. И обывательская точка зрения провоцирует иногда ужасные последствия для представителей этой узаконенной профессии.
Клэр вздохнула. Да, всякое может случиться, вопрос в том, может ли это страшное произойти в округе Крофорд?
Внезапно ее пробрал озноб, несмотря на то, что в офисе было тепло. Она знала, на что способны мужчины, когда их рассудок отключается. И именно в округе Крофорд. Это не было для нее отвлеченным рассуждением, потому что давным-давно один подонок выскочил из темноты зимней ночи и из желания причинить боль другому изнасиловал ее. На снегу, меньше чем в ста метрах от ее офиса…
Прошло уже много времени, казалось, травма зажила. Воспоминание об этом лишь мимолетно приходит в голову Клэр, когда какое-нибудь событие или обстоятельство заставляет ее тревожиться. И все-таки ей так и не удалось забыть, как насильник унизил ее…
В конце концов Клэр преодолела свой страх – точнее, научилась сосуществовать с ним. Она жила так же, как все люди, с одной лишь разницей: другие могли себе позволить слепо верить, что с ними ничего подобного случиться не может. Клэр Келтон смотрела на жизнь открытыми глазами, потому что с ней это случилось.
Она не могла больше игнорировать возможность насилия, как делала это раньше. Один из живущих с ней в одном городке изнасиловал пятилетнюю девочку. Могла ли она обманывать себя, надеясь, что кто-то другой, обозленный на нее за то, что она защищает преступника и садиста, не сможет применить к ней грубую силу?
Клэр обернулась и посмотрела на Нору, которая с удрученным видом сидела за столом.
– Все хорошо. Позвони в телефонную компанию, пусть они фиксируют звонки к нам.
Нора облегченно вздохнула.
– Ладно. Том говорит, нам обеим надо быть осторожнее везде и во всем. Никуда не выходить в одиночку, особенно когда стемнеет. Запирать окна и двери… ну и прочее в том же роде.
Клэр задумчиво прикусила нижнюю губу – она всегда так делала, когда не знала, что сказать.
– Нора, дорогая, если ты беспокоишься, можешь не приходить в офис до тех пор, пока это дело не закончится. Мне, признаться, и в голову не приходило, что все может оказаться так опасно. Я не хочу, чтобы ты была здесь одна, пока я в суде или занимаюсь другими делами.
Секретарша воинственно уперла руки в бока.
– А кто будет сидеть на телефоне? Кто будет согласовывать встречи и печатать письма? Клэр, ты не можешь обойтись без секретаря! Ты без меня не подготовишься к этому процессу, не говоря уже о других делах.
– Да будь я проклята, если ты будешь проводить здесь часы в одиночестве из-за звонков и бумажек!
– Они угрожают не мне, Клэр…
– Если кто-нибудь сойдет с ума настолько, что решит взять правосудие в собственные руки, ты не можешь быть уверена, что не попадешь под огонь.
– Ну а ты не справишься в одиночку, это точно.
– Но я же не предлагаю тебе бросить дела совсем. Ты можешь работать дома. По крайней мере, не будешь одна: Эдвин всегда рядом в своем магазине.
Эдвин был мужем Норы. Вообще-то он работал электриком, но держал при доме магазинчик электротоваров. На ближайшие дни Эдвин мог бы и отказаться от вызовов, к тому же он часто жаловался, что ему не хватает времени на магазин.
– Я не знаю…
– Послушай, ты можешь приходить в офис, когда я здесь, мы прекрасно успеем подготовиться к процессу. Я просто не хочу, чтобы ты оставалась в доме одна.
Судя по всему. Нора была склонна беречься не больше, чем сама Клэр. И это немного позабавило ее. Они могли советовать друг другу быть осторожными, но не желали следовать благоразумным советам…
– Я тоже не хочу, чтобы ты оставалась здесь одна, – сказала наконец Нора. – Ты в гораздо большей опасности, чем я.
– Ну, это уж моя проблема. В конце концов, ведь я взялась за это дело, а не ты. Нет никаких оснований, чтобы ты страдала из-за меня.
Казалось, Нора опять начнет возражать, но она согласно кивнула.
– Пусть будет по-твоему.
Клэр прошла в свой кабинет. Ей хотелось восстановить в памяти некоторые решения суда по делам, подобным делу Блэккайта.
Первый же сходный процесс, на который она натолкнулась, приободрил. Верховный суд штата Небраска принял результат анализа ДНК в качестве улики в деле об изнасиловании, решив, что приемлема статистическая оценка доказательств.
Обычно суды не принимают подобных результатов анализов. Но в том случае, о котором сейчас читала Клэр, суд пришел к выводу, что непринятие статистических доказательств означало бы отрицание важной информации о сходстве ДНК. А это уже давало надежду, что анализ ДНК реабилитирует Коннора Блэккайта.
Клэр знала, что некоторые ее коллеги возмутились бы: ведь результаты ДНК-анализа не являются непогрешимыми. Существует вероятность, что невиновный может иметь сходную ДНК с преступником – особенно если дело касается индейцев. Ведь они предпочитают браки с соплеменниками, и совокупность сходных генов велика. Это увеличивает вероятность ошибки: “метки”, которые используются в тесте на ДНК, могут указать на невиновного человека.
Но зато если ДНК Коннора Блэккайта сильно разнится с ДНК преступника, они смогут выиграть дело. Особенно если удастся собрать достаточное количество улик, подкрепляющих их версию… Итак, все опять уперлось в новые улики, которых у них пока нет.
Несмотря ни на что, Клэр по-прежнему не хотелось верить, что Блэккайт совершил преступление. Ее смущали только показания Говарда Мэллоя. Без сомнения, это было самое сильное косвенное доказательство: жертву видели в обществе обвиняемого. Рой Полтхем собирался вызвать для дачи показаний отца девочки, но у Клэр не было причин полагать, что слова Гилберта Дедрика будут значительно отличаться от слов Мэллоя. За пару недель до изнасилования двое мужчин видели жертву сидящей в кабине грузовика, принадлежащего обвиняемому. Кто поверит, что между двумя этими фактами нет взаимосвязи?
Единственное, что казалось Клэр странным, почему отец Лотти не вспомнил сразу об этом случае? Почему Мэллой был первым, кто рассказал шерифу эту историю? Конечно, Дедрик мог забыть эпизод с грузовиком, но после того, что случилось с его маленькой дочерью… Неужели встреча Лотти с Блэккайтом показалась отцу столь незначительным событием, что он даже не вспомнил о нем? Насколько это вероятно?
В голове у Клэр вертелись вопросы без ответов, когда она вспомнила, что через пятнадцать минут к ней должен прийти клиент. Но в назначенное время тот не явился.
– Ничего не понимаю, – сказала Нора. – Вчера я позвонила, чтобы уточнить время встречи, и он сказал, что придет.
– Может быть, что-то произошло? – неуверенно спросила Клэр.
На самом деле она так не думала. В глубине души возникло ощущение, что человек решил не приходить из-за того, что она защищает Блэккайта.
– Он сказал, что найдет другого адвоката, – огорченно сообщила Нора, дозвонившись до клиента. – Потому что ты защищаешь преступника и извращенца.
Казалось, что-то внутри у Клэр сломалось. Она резко встала из-за стола и со злостью захлопнула “Свод законов”.
– Зачем, черт побери, мы беспокоимся о суде?! Никто не слышал и толики доказательств, но все кругом убеждены, что Блэккайт виновен. Почему бы им сразу не повесить его?
Неожиданно из коридора до нее донесся голос Алана:
– Меня бы не удивило, если бы все жители Крофорда болтали сейчас о вашем деле. – Двумя секундами позже он показался в дверях кабинета. – Что, началось?
– Может быть, вы лучше понимаете, что происходит? – подала голос Нора. – Я сейчас обзвоню всех, кому назначены на сегодня встречи, посмотрим, сколько человек не собираются приходить.
– Не преувеличивай, Нора, – спокойно проговорила Клэр.
– Я ничего не преувеличиваю. Ты имеешь право знать, собираются люди прийти на прием или нет.
– Пусть она позвонит, Клэр, – сказал Алан. – Если окажется, что у вас не будет приема, вы сможете пойти со мной.
Несмотря на все огорчения и тревоги, сердце Клэр радостно забилось. Ей так хотелось провести вечер с Аланом! Впрочем, она почти тут же подавила приятное волнение. Ясно, что он хочет всего лишь обсудить дела, не более. Они ведь еще не говорил и об утренних показаниях Мэллоя…
В это мгновение Клэр вдруг осознала свою первую реакцию на предложение Алана… и ту опасность, которой подвергалась. Стоит ли так радоваться и волноваться оттого, что мужчина желает провести с ней вечер?! Неужели ее опять потянуло в ту клетку, в которой она однажды чуть не задохнулась? Ведь обещала же себе, что никогда больше не позволит мужчине поставить ее в подобное положение!
Но какая-то часть существа Клэр не хотела слушать никаких доводов. Она рвалась наружу, чтобы окунуться в любовь самым диким и сумасшедшим образом. И наплевать на все обстоятельства! Невостребованная часть души Клэр тосковала по всем тем обещаниям, которым она когда-то верила, но которые так никогда и не были выполнены, по мечтам, которые никогда не сбывались. И сколько она ни говорила себе, что эти мечты ничего общего не имеют с действительностью, непослушная часть ее души по-прежнему к чему-то стремилась, на что-то надеялась…
– Иди позвони, – сказала она Норе, слабо улыбнувшись. – Я знаю, что иногда перегибаю палку.
Отвернувшись от Алана, Клэр взяла “Свод законов” со стола, намереваясь поставить книгу на место на стеллаже, который занимал всю стену от пола до потолка. Внезапно у нее внутри словно щелкнул выключатель: она вспомнила, что говорила ее мать пару лет назад, кода прочитала любовный роман: “Я никогда не смогла бы написать такой роман. Я слишком стара и слишком давно замужем, чтобы даже просто вспомнить, что чувствуют, когда влюбляются”.
Тогда Клэр не обратила внимания на эти слова: они показались ей чем-то само собой разумеющимся. Она тоже не могла вспомнить подобных чувств и не очень-то жалела об этом. А теперь вдруг эти самые чувства всколыхнулись в ней, а она пытается отвернуться от них…
Печально, неожиданно подумала Клэр Это просто грустно, что мама не могла вспомнить, что значит быть влюбленной, а я изо всех сил стараюсь избежать любви!
– С вами все в порядке?
Заботливый голос Алана за спиной заставил Клэр очнуться – ведь она молчит слишком долго.
– Все хорошо, Алан, только противно.
– Ну, это неудивительно. Я не устаю поражаться, как много людей не способны разумно мыслить. Ведь большинство тех, кто собирается превратить вашу жизнь в ад из-за этого дела, согласились бы с постулатом, что человек считается невиновным, пока его вина не доказана, что каждый имеет право на адвоката и что судебные ошибки неизбежны. Для этого нужно не много – просто не дать дремучим инстинктам завладеть собою. К несчастью, подобная дремучесть распространена, адвокат.
– Я знаю. – Клэр чуть повернула голову и посмотрела на Алана через плечо. – Знаю, но от этого мне не легче.
– Я думаю, мы все отчасти виноваты в таком положении дел.
Клэр тихо вздохнула, освобождаясь от напряжения.
– Даже я, хотя я – адвокат. – Печально усмехнувшись, она спросила: – Вы, очевидно, решили поговорить об утренних показаниях?
– Что мне хотелось бы услышать, так это ваше впечатление о них. Кроме того, мне интересно, собираетесь ли вы расспрашивать девочку? Или членов ее семьи?
– Рой намерен вызвать ее отца завтра для дачи показаний. Не понятно, почему он не сказал нам, что видел свою дочь в грузовике Блэккайта.
– Мне это тоже не понятно. – Алан нахмурился и рассеянно потер подбородок. – И еще я думаю: почему сам Блэккайт не упомянул об этом случае?
– Поверьте мне, я намерена спросить его об этом.
– Правильно. Мне не нравятся кое-какие вещи. Когда раскладываешь все по полочкам, возникает чувство, что Блэккайт не помогает нам по-настоящему. Почему, в самом деле, он не упомянул, что Лотти была с ним в грузовике?
– Может быть, он не знает, что это та самая девочка, которую изнасиловали.
– А разве ему не называли ее имени? Конечно, это возможно… Но в любом случае – кто в здравом уме пустит чужую девочку в грузовик?
– Я вынуждена согласиться, что он поступил не слишком умно. Но разве можно засадить человека за глупость?
– О, еще как можно! Неужели вы не знаете из собственного опыта, сколько людей попадает в серьезные неприятности по глупости?
Сверкающие голубые глаза техасца смотрели на Клэр почти сердито.
Да, подумала она, в этом проклятом деле, куда ни глянь, сразу обнаруживается что-то, что не сулит моему клиенту ничего хорошего. Так можно и усомниться в невиновности Блэккайта.
А ведь сомнение не должно иметь никакого значения для защитника. Это один из основных принципов правосудия. И все-таки Клэр прекрасно понимала, что, если бы она не поверила сразу в невиновность Блэккайта, никакие принципы не могли бы заставить ее взять это дело…
Наверное, ее принципы не были так тверды, как она всегда думала, и это было очень досадно. Фундамент, на котором она так твердо стояла, вдруг поколебался, сместился, оставив ее в полной растерянности.
– Черт побери… – прошептала Клэр. – Проклятье!
– Послушайте, что случилось?
Голос Алана, который обычно действовал на нее успокаивающе, теперь лишь усиливал беспокойство и тревогу. Она лишь помотала головой, ей расхотелось обсуждать с ним дела. Да и чем он может помочь? Судя по всему, их положение безнадежно…
– Ничего не случилось. Просто я очень волнуюсь.
– Это можно понять. Я вот все время пытаюсь найти хоть что-нибудь в пользу Блэккайта, но всякий раз натыкаюсь на новые проблемы… Утром попытался выяснить, не знает ли кто-нибудь его поближе…
– И никто не знает?
– Не совсем так, – хитро сощурился Алан. – Оказывается, Джон Вилсон из гаража на Роуд-стрит неплохо знает его. Блэккайт время от времени приходил туда поболтать.
– И этот Вилсон сказал что-нибудь дельное?
– Только то, что Блэккайт, по его мнению, достаточно славный парень и он никогда не поверит, что тот мог обидеть ребенка.
Клэр испытала своего рода облегчение оттого, что в городе нашелся хоть один человек, который хорошо думает о Блэккайте.
– Больше ничего?
– Боюсь, что нет. Я, конечно, буду держать Вилсона на примете, но видите, что получается? Блэккайт утверждает, будто не знает здесь никого, а у него, выходит, были постоянные отношения с Вилсоном. Зачем ему понадобилось это скрывать? Одна надежда: может быть, найдутся и другие люди, которые знают Блэккайта, и кто-нибудь сможет пролить свет на это дело.
– Да, некоторая надежда есть. И все-таки не могу понять, почему он не упомянул Вилсона. Боюсь, что вы были правы: Блэккайт не очень-то стремится нам помочь.