355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Отэм Джонс Лейк » Медленное возгорание (ЛП) » Текст книги (страница 4)
Медленное возгорание (ЛП)
  • Текст добавлен: 13 мая 2017, 02:00

Текст книги "Медленное возгорание (ЛП)"


Автор книги: Отэм Джонс Лейк



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Хорошо. Вот что я собираюсь предложить. Пять лет испытательного срока.

Святые небеса, Рок был готов перегрызть мне глотку даже за один год.

– Не знаю, смогу ли обговорить это сегодня, Тони. Мне нужно время, чтобы обсудить это с моим клиентом. Он не очень-то радовался и одному году.

Он фыркнул:

– Да уж, могу поспорить. Предложение действует лишь до конца недели, Хоуп. Видишь ли, у меня есть офицер, которому не терпится дать показания. Он также может сказать, что в ту ночь количество травки у твоего клиента превышало восемь унций. Я лично выступлю в качестве обвинителя.

Чёрт, чёрт, чёрт!

Обвинение за хранение наркотиков свыше восьми унций перерастало из малозначительного правонарушения в уголовное преступление. Я придержала язык за зубами. Спор с ним в данный момент не даст ничего хорошего. Если дело дойдёт до суда, я запросто смогу подать иск на полицию за расхождение в показаниях.

Я спокойно кивнула.

– Поняла. Я попрошу Хейла о шестидневной отсрочке перед следующим заседанием.

Он нацарапал что-то на листке из папки и передал мне.

– Передай это Глории, и мне не придётся выходить. Пришлёшь следующего адвоката, хорошо?

Я покинула комнату в оцепенении. Рок терпеливо сидел в первом ряду. Его взгляд был прикован ко мне, как только я вошла в зал суда. Я прошагала к судейской скамье и передала листок от Кейна клерку по имени Глория.

– Вы могли бы дать мне несколько минут для разговора с моим подзащитным?

– Конечно, милая. Кивните, когда будете готовы.

Я поблагодарила её. Обойдя зал суда по краю, я достигла Рока и попросила его выйти со мной в коридор. Его дружки встали, чтобы пойти с нами, но, отрицательно помотав головой, я попросила их подождать.

– Что такое, советник? – спросил Рок, как только дверь за нами захлопнулась.

Я воспользовалась моментом, чтобы полюбоваться ним. Его кожаная куртка осталась дома. Он не был одет для суда, но чёрная футболка в паре с серо-чёрными камуфляжными штанами выглядели чистыми и опрятными, не говоря уже о том, как плотно материя прилегала к его хорошо накачанным рукам и широкой груди. Тоненький дьявольский голосок в голове пропищал мне, что он будет тёмным, опасным и сексуальным независимо от его одежды.

Вытряхнув неподходящие мысли из головы, я сосредоточилась на возникшей у нас проблеме.

– Появился окружной прокурор. Он не собирается соблюдать сделку, которую мы заключили. Он настаивает на пяти годах испытательного срока.

– Какого хера, Хоуп?! Я думал, ты всё уладила?

Я действительно не нуждалась в том, чтобы он заставил меня почувствовать себя ещё дерьмовей. С каждым его словом мысли о моей несостоятельности прибывали с небывалой скоростью. Всё, что мне нужно было, так это справиться со следующими полутора часами без слёз, а после я смогу поехать домой и разрыдаться у себя в ванной.

Он набрал полные лёгкие воздуха и спросил более спокойным тоном:

– Что мы делаем?

– Он согласился на неделю отсрочки перед следующим заседанием, но ответ ему нужен до пятницы, – я не стала упоминать все остальные подробности, упомянутые тем отморозком. Не то время, не то место.

Рок кивнул, а злость на лице сменилась более мягким выражением. Он сжал тёплой рукой моё плечо:

– Спасибо, Хоуп. Ты проделала для меня действительно хорошую работу. Хочу, чтоб ты знала, насколько я благодарен тебе.

Я почувствовала внезапную интимность момента. Мои губы изогнулись в улыбке, и я сделала шаг к нему.

– Не проблема.

Мы стояли, пялясь друг на друга несколько секунд, пока он не убрал руку.

Скользнув рукой в карман, он достал бумажник и вытащил пачку купюр.

– Хочу отдать тебе это сейчас, иначе позже забуду.

Я потрясла головой.

– Нет. Ты уже давал мне аванс. Мы в расчёте.

– Нет уж. Бери. Я знаю, что на мою защиту ты потратила больше часов, чем того требует дело.

Это было правдой. Я никогда не была адвокатом, который чётко соблюдает часовые рамки. Если говорить начистоту, я вообще на постоянной основе обсчитывала себя в плане часов. Неудивительно, что я едва сводила концы с концами.

Спор с ним был бы пустой тратой времени, так что я взяла деньги, свернув стопку и спрятав её в карман пиджака.

– Спасибо.

– Не за что, куколка.

– Нам стоит назначить встречу на этой неделе.

– Да. Я позвоню.

Его лицо отразило какую-то эмоцию, но после, стирая любую мягкость, маска сурового байкера снова появилась на своём месте.

Когда мы вернулись в зал, я кивнула Глории, и секретарь суда тут же призвала всех к порядку, чтобы судья мог заговорить.

– Доброе утро, адвокат Кендалл. Из записки я вижу, что вы требуете шестидневную отсрочку в заседании, на которую окружной прокурор дал своё добро?

– Да, Ваша честь. Он изменил условия иска, и мне нужно больше времени для его пересмотра с моим клиентом, – это был немного подлый шаг влияния на судью, но мне не хотелось, чтобы Тони выдвигал этот вопрос на официальное рассмотрение. Хейл вздёрнул бровь, но ничего не ответил.

– Ваша честь, могу я взять слово? – голос Рока меня напугал.

– Вы можете сказать то, что вам нужно, через своего адвоката, мистер Норт.

– Но в этом и проблема, сэр. Я бы хотел уволить её и нанять другого адвоката. Мне кажется, меня представляют не лучшим образом.

Меня будто ударили кувалдой по голове. Жар и холод пробежались по моей коже, и мои пальцы онемели. Желудок сжался настолько болезненно, что я не могла вдохнуть. Не в силах сказать ни слова, я просто стояла с открытым ртом.

Судья Хейл смотрел в шоке. По залу прокатилась волна шёпота. Образы моей скудной практики, собранной по крупицам из ничего, потеря средств для существования и прав на выкуп дома – каждый ужасный исход пролетел у меня перед глазами. Позор от необходимости объяснять произошедшее моему мужу. Придётся ли писать прошение в Адвокатскую контору округа, если меня вырвет в зале суда прямо посреди открытого заседания? Перспектива этого становилась всё более правдоподобной возможностью. Я могла бы заблевать Рока, но просто сейчас не могла даже посмотреть на него.

Голос Хейла ворвался в мой кошмар, но я не смогла расслышать его слова в жужжании у себя в голове. В итоге он и Рок посмотрели на меня.

– Вам необходимо подписать ходатайство о смене защитника, адвокат Кендалл.

– Конечно, какая разница. Я сделаю это, – едва слышно ответила я.

– Я отложу рассмотрение на месяц, так что ваш новый адвокат, мистер Норт, сможет войти в курс дела.

– Благодарю, сэр.

Я не могла посмотреть на Рока. Судья отпустил нас, но я стояла неподвижно, пялясь на свой кейс, пока не убедилась, что он ушёл. Пристав приблизился ко мне положил руку на моё плечо.

– Вам лучше уйти, Хоуп. Вы слишком хороший человек, чтобы представлять такой кусок дерьма, как он.

Я едва заметно кивнула Грегу. Мы столько раз вели дружеские беседы за последние несколько лет, что его попытки взбодрить меня значили невероятно много, пожалуй, в самый унизительный момент в моей жизни.

Меня снова ударили под дых. В этот раз больнее всего было из-за того, что я заботилась о Роке больше, чем должна была. Мне стоило знать наперёд. Он всего лишь хотел трахнуть меня, а когда я не согласилась дать ему то, что ему было нужно, Рок решил послать меня нахер.

Рок.

– Ни хрена себе, През, это было хладнокровно, – подметил Зеро (прим. пер.: Zero с англ. – ноль), когда мы вышли из здания суда на тротуар.

Именно так он получил своё прозвище. Ноль толерантности и ноль тактичности. Это сделало из него отличного вице-президента, но иногда это же превращало его в занозу в заднице. Сказочник, Мёрфи, Декс и Роф шли позади нас. Сегодня мы взяли кроссовер (прим.: автомобиль повышенной проходимости, в большей степени объединяющий в себе качества SUV, вседорожника, но также имеющий недостатки и преимущества других классов автомобилей, преимущественно автомобилей с кузовом универсал, хэтчбэк и минивэн) вместо того, чтобы появиться на шести байках на территории «Волчьих Рыцарей». Но ещё и потому, что возле здания суда находился полицейский участок, а нам ни к чему лишний раз светиться.

– Это нужно было сделать, – выплюнул я, ожидая, что он оставит эту тему.

– Это та девчонка, которая не даёт тебе покоя? – Сказочник тоже отличался бестактностью. Из его прозвища и так понятно: «расскажи ей дерьмо, которое она не захочет слушать».

Я стрельнул в него взглядом, и он отвернулся.

– Она до охерения горяча, но это не отменяет того факта, что она – дерьмовый адвокат, – предположил Мёрфи.

Декс понемногу мотал на ус. Как всегда проницательный, он сначала оценивает ситуацию со всех сторон, прежде чем открывать рот.

Я вздохнул:

– Объясню позже в церкви. Просто перестаньте надоедать комментариями о ней, ладно?

Все кивнули в согласии. Я передал ключи от машины на удивление молчаливому Рофу, потому что вождение было последним, что мне сейчас было нужно.

Блядь.

Публичное унижение Хоуп могло быть лучшим выходом из созданного мной дерьма. Если болтовня о том, что я оборвал с ней любые связи, распространится, возможно, «Вайперы» оставят её в покое. Если они поймут, что она была всего лишь случайным человеком, к которому у меня не было ни чувств, ни интереса, то обратят своё внимание на что-то другое. Я не могу рисковать тем, что они сделают ещё несколько поездок к её дому или того хуже, так что этот спектакль – неважно, насколько болезненный для неё – был просто необходим.

Как бы то ни было, я обзавёлся другим транспортом для своей личной слежки. И боялся, что теперь этих поездок станет больше, так как у меня больше не было возможности видеться с Хоуп официально. Но блядь!! Я не мог стереть из своей памяти то выражение её лица. Боль и предательство смешались в её чертах, и это вышибало из меня воздух. Понадобилась вся моя сила воли, дабы удержать руки по швам вместо того, чтобы подойти к ней и заключить её в объятия, забрав все слова обратно.

Но всю ситуацию делало ещё хуже то, что я знал, насколько чувствительной была Хоуп и насколько низкой была её самооценка. Этим дерьмовым спектаклем я, наверное, в разы увеличил в ней уверенность в том, что она ни на что не способна, как сама Хоуп и думала о себе, и я абсолютно ненавидел себя за это.

Впервые на моей памяти небольшая часть меня гадала, выбрал ли я правильный путь по жизни, если учесть всю ту боль, причиняемую мной другим. Всё, чтобы удержать мою маленькую семью в безопасности. «Потерянные Короли» были единственной настоящей семьёй, которую я знал. Я сделаю практически всё, что потребуется для защиты моих братьев, но причинение вреда таким невинным людям, как Хоуп, казалось слишком высокой ценой.

Но воспоминания о том времени, когда я не обращал внимания на насилие, которое соседская девочка терпела от своего отца, говорили мне, что я сделал правильный выбор.

Маленькой Кэссиди Кейн было всего восемь, когда отец вышиб ей мозги, застрелил свою жену и потом наставил пистолет на себя. Мне было десять, и я слишком увлёкся её длинными, блестящими волосами и мягким голосом, чтобы понять, что означали синяки, с которыми она каждый день приходила в школу.

Почти каждую ночь следующие несколько лет я просыпался от эха выстрелов пистолета в своих снах. Хотя мой отец и близко не подпустил меня к месту преступления, образы раскроенного лица Кэссиди и пропитанных кровью волос преследовали меня. Если только я бы попытался понять, что означали её синяки, можно было бы предотвратить трагедию.

Я не допущу этого снова.

То, что «Вайперы» знали о Хоуп, уже было трагедией.

Как только я утрясу херню с «Вайперами» и снова возьму всё под свой контроль, я смогу объяснить ей. Я сделаю это как-нибудь правильно и верну её доверие. Вибрация сотового прервала мою фантазии об исправлении бардака.

– Эй, – ответил я.

– Слышал, ты обошёлся крайне грубо. Рад, что пропустил это, – ответил Тони.

– Да, спасибо, что пошёл на это.

– Ты ведь знаешь, что я прекращу спускать с рук эту херню, да?

Мой смех звучал натянуто и пусто даже для меня самого. Мы поговорили ещё несколько минут. Я снова поблагодарил окружному прокурора и повесил трубку.

Прибегнуть к такому ходу было вынужденным шагом. Хоуп изрядно потрудилась, чтобы получить справедливую сделку. Любой другой парень принял бы её, но я знал, как только обратился к Тони, – сделка рухнет. Мой первоначальный план прекрасно выгорел с Хоуп. К сожалению, сраные «Вайперы» встали на моём грёбаном пути, переворачивая всё с ног на голову, возможно, безвозвратно.

Мой кулак врезался в консоль, но я едва ли почувствовал боль.

Блядь!

***

– През, что, если она работает и с «Вайперами» тоже? Она может передавать им инфу о нас, и поэтому они могли быть возле её дома, – спросил Роф после того, как я рассказал им сокращённую версию всей истории.

– Нет, – я тотчас отрезал все пути к размышлениям в этом направлении.

Если учитывать наш мир, такой сценарий не был редкостью, но Хоуп не могла этого сделать. Я чувствовал это нутром. Она вообще почти ничего не знала о криминальном подпольном мире. Роф был моим руководителем службы безопасности клуба не без причины. Его работой была защита клуба, и это означало, что он единственный мог поднимать вопросы, которые никому не нравились или которые никто не решался задать. Это, может, было нечестно, но мне не хотелось думать о справедливости в данный момент.

– Ни хера, – добавил Брикс, уставившись на Рофа, а потом – неудивительно – на меня. Он злорадно поглядывал в мою сторону с того момента, когда узнал, что мне пришлось сделать в зале суда. Он полюбил Хоуп с тех пор, как она помогла ему с детьми, и я понимал это, так что абстрагировался от его предвзятого отношения. На данный момент. – Значит, мне нужно нанять нового адвоката до следующего раза, когда моей бывшей стукнет в голову выкинуть ещё какую-нибудь фишку, – я склонил голову в своём жесте, как бы спрашивающим, не дебил ли он? – Грёбаные «Вайперы», – снова пробурчал Брикс.

По крайней мере, его злость была направлена в нужное русло. Если принять во внимание происходящее, надрать ему задницу было не тем, что доставило бы мне удовольствие. Рассказ братьям о том, что я был возле дома Хоуп, заставил меня почувствовать себя незащищённым. Увидев выражение их лиц, я понял, что ни один из них не знал, как объяснить мою одержимость Хоуп.

Каким-то образом мне удалось не растрепать им точное время, проведённое мной на Эвергрин Лэйн. Это было к лучшему, потому что никто не купился на мои хилые оправдания, утверждавшие, что мне всего лишь нужна была юридическая помощь. За десять лет – если не больше – ноги моей ни разу не было на улице работавшего на нас Глассмана, и каждый из них это знал.

Никто не посмел спросить меня открыто. Вот как это работало.

– Так нам стоит вынести это на голосование? – спросил я, пытаясь вернуть наш разговор в нужное русло.

– Блядь, нет, – тут же ответил Зеро.

– Думаю, всё равно стоит, – вмешался Роф, в котором всегда присутствовал голос разума, когда дело касалось порядка внутри клуба.

Я посмотрел на каждого из них, прежде чем произнести:

– Мы отыграемся на двух «вайперах», которых я видел на улице Хоуп, а потом займёмся всеми, кто знает о ней.

Все подняли руки после моих слов.

– Нам нужно сделать это по-тихому, чтобы никто не мог выстрелить нам в спину, босс, – произнёс Сказочник после того, как все опустили руки.

– Не неси ересь, Эйнштейн, – прорычал Роф.

– Пошёл ты, – огрызнулся Сказочник.

– Заткнулись нахер. Оба! – выплюнул я. – Нам нужен план.

– Ты ведь узнаешь тех двоих, так? – спросил Зеро.

– Блядь, разумеется. По крайней мере, узнаю их байки, – а я никогда не забываю байки.

– Тогда за работу, – Зеро хлопнул руками по столу, и заседание было закончено.

Ко мне подошёл Роф. Я видел все вопросы, написанные у него на лице. Он никогда не знал, когда стоит заткнуться. Что и являлось его наилучшим и наихудшим качеством.

– Мне немного не по себе, През. Какого хуя ты вообще делал там один? Если так беспокоился о её безопасности, ты должен был позволить мне поехать с тобой.

Да, будто в моих шпионских вылазках мне нужен был партнёр.

– Не твоё собачье дело.

– Ты трахаешь её? Я думал, ты сказал, что она замужем.

Моя челюсть сжалась так крепко, что я почувствовал боль в зубах:

– Она замужем, и нет, я не трахаю её. Закрыли тему.

Были моменты, когда я мечтал, чтобы мой инфорсер (прим. пер.: член банды, обязанностью которого является приведение в исполнение требований или приговоров банды, к которой он принадлежит) не был таким настойчивым. И сейчас один из таких моментов. Убрать соперника с поля боя было серьёзным делом, так что я понимал его тревогу. Я не использовал это против него. Почти. Он выдержал мой взгляд ещё несколько секунд, прежде чем опустить глаза в пол.

– Давай покончим с этим, – ответил он и ушёл.

Хоуп.

Выбросить Рока из головы оказалось далеко не лёгким делом. Я фантазировала о том, как врываюсь в «Хрустальный шар» и устраиваю ему вынос мозга на виду у всех. Я представляла, как буду навещать его в тюрьме и буду смеяться в его неописуемо сексуальное лицо. Должна признать, мне снилось несколько раз, что я забиралась на сиденье его байка, обнимала Рока руками и мы уезжали от всего. У меня даже были сны о яростном примирительном сексе на столе в моём конференц-зале. Я не горжусь ни одним из них.

Рассказ краткой и черновой версии истории мужу не принёс много сочувствия. Не то чтобы я ожидала. Такое случалось постоянно. Это бизнес. Ничего личного. За исключением того факта, что я всё воспринимала на свой счёт, и Клэй это знал. Он пытался приободрить меня. Вина накатывала на меня волнами, так как глубоко внутри я знала, что была расстроена в основном из-за того, что больше никогда не увижу Роклана Норта снова. Я спрятала чувство стыда поглубже в своё сердце.

В конечном итоге я собрала полный файл по его делу и передала Глассману, как только тот зашёл за ним. Я также подписала чек на сумму аванса, выданного мне Роком, но не отработанного мной, поэтому тот был отправлен ему назад.

Я получила его обратно с запиской: «Ты заслужила это».

Какой. Отморозок.

Но чертовски верно. Я заслужила эти деньги! Заслужила их своей добротой и тяжёлым трудом. Заслужила своей репутацией, которая теперь была почти разрушена. Я обналичила этот проклятый чек и погасила один из своих небольших студенческих кредитов.

Херов Роклан Норт.

Я была огорчена и разъярена.

Эти боль и гнев оттолкнули меня от криминальной практики и вернули в суд по семейным делам. Я ни в коем случае не хотела иметь дело с такими ублюдками, как Рок. Когда однажды я ответила на телефонный звонок и какой-то парень сообщил, что меня ему рекомендовал Рок, моя ярость снова вынырнула на поверхность.

– Это было сто лет назад. С тех пор наши отношения слишком натянуты, – ответила я таким ледяным голосом, на какой только была способна. Я не хотела иметь ничего общего с кем-то, кто был связан с Роком. – Я не беру сейчас новых клиентов.

– О, ладно. Прошу прощения. Вы знаете, кто его адвокат?

– Роберт Глассман, – прошипела я. Будто этому ублюдочному клоуну нужно было больше денег.

– Спасибо, чика.

Ещё один отморозок.

Уверена, он проведёт незабываемое время с мистером Глассманом.

Глава 6.

Хоуп.

После моего жестокого увольнения Роком я в конечном итоге отставила в сторону свою ярость и решила двигаться дальше. Моя практика вернулась на круги своя. Возможно, она никогда и не страдала, а я всего лишь накручивала себя. Я держалась подальше от уголовных дел. С тех пор, как перестала смотреть новости и читать газеты, за исключением случаев, когда мне было это нужно, я не имела понятия, что в городе разгорелась война между бандами. Даже когда услышала об этом, я не уделила данному факту особого внимания.

Но что на самом деле привлекло моё внимание, так это убийство Роберта Глассмана. Его застрелили. Пресса осветила это происшествие как уличное ограбление, но я не могла перестать думать о Роке. Меня не оставляло старое воспоминание о телефонном разговоре, который произошёл после моего унижения в суде. Была ли связь между этими событиями? Я не имела понятия. Но что-то подсказывало мне, что прекращение общения с Роком и его «мотоклубом» было наилучшим вариантом для моей безопасности, и не имеет значения, насколько временами мне было больно от этого.

Беспрестанное жужжание моего сотового прервало мои размышления. Я не узнала номер. Надеясь, что это просто клиент, я подняла трубку.

– Алло?

– Эм… Это Хоуп?

– Да.

– Хоуп. Это мистер Рихтер.

Босс Клэя. Струйка беспокойства поползла по моей коже. Хотя ничего плохого быть не могло. Может, он хотел купить Клэю подарочную карту за хорошо проделанную работу и посоветоваться со мной. Возможно, он получил штраф за превышение скорости, и ему была нужна моя помощь.

– Здравствуйте, мистер Рихтер. Чем я могу вам помочь?

– Хоуп. С Клэем произошёл… Несчастный случай. Вы можете приехать в «Эмпайр Мед»?

Медицинский центр Эмпайр был ближайшей главной больницей. Все виды ужасных несчастных случаев пронеслись в моей голове. Клэй упал с моста. Клэя сбил какой-нибудь невнимательный водитель.

– Да. Я сейчас приеду. С ним всё в порядке?

– Скоро увидимся, Хоуп, – так и не ответив на мой вопрос, он повесил трубку.

Струйка беспокойства переросла в ураган тревоги.

Что-то было очень, очень неправильно.

Клэю было всего тридцать пять. Я знала, что в его работе была степень риска, но также знала, насколько он был осторожным и дотошным. Его работа являлась единственным риском, присутствовавшим во всей его жизни. Он никогда не курил, не пил и не принимал наркотики. Чёрт, мы очень редко ели красное мясо. Его босс явно преувеличивал. Боялся, что жена-адвокат Клэя засудит его.

Это немного разубедило меня.

Поездка до госпиталя прошла в тумане. Я поехала туда на автопилоте, убеждая себя, что всё было в порядке. Клэй был слишком молод, чтобы с ним случилось что-то плохое. У нас была вся жизнь впереди, чтобы совершить вместе то, что мы хотели. Будущее, включающее в себя путешествия в экзотические места, постройку дома нашей мечты. Возможно, детей.

Мой отец умер, когда мне было тринадцать. Слишком жестоко было думать, что я могла потерять кого-то, кого любила, в ком нуждалась, раньше времени.

Один взгляд на мистера Рихтера сказал мне, что я глубоко-глубоко ошибалась.

– Нет, – прошептала я, как только увидела его.

– Хоуп, – начал он. Его голос был пропитан беспомощной интонацией, полностью противоположной его внушительной фигуре.

Рваное рыдание оцарапало моё горло. Рука дёрнулась к груди, бешено потирая её по кругу.

– Пожалуйста, не…

– Хоуп, мне так жаль, – попытался он снова.

Я попятилась назад, руки обвились вокруг живота, пытаясь унять тошноту, подступавшую к моему горлу.

– Нет… – простонала я.

– Хоуп, есть ещё кто-нибудь, кому я могу позвонить?

На пару минут из моей головы исчезло всё. Когда закрывала глаза, я видела лишь чёрные квадраты и круги.

– Его сестре Линн, – выдохнула я.

По определённой причине мы не были достаточно близки, но она была его единственной семьёй. Она должна была присутствовать здесь.

– Ладно. Иди сюда, присядь, милая, – его большие руки подвели меня к лавочке, на которую я опустилась, положив голову между колен.

Это не могло происходить. Это должно было быть ошибкой.

– Мистер Рихтер, вы уверены? – пробубнила я.

Он похлопал меня по спине.

– Уверен, милая. Врачи будут здесь с минуты на минуту, чтобы поговорить. Я помогу тебе со всем, что тебе будет нужно. Я знаю, насколько неожиданным…

Его голос умолк.

Какие были последние слова Клэя? Почему я не могла вспомнить? Утром я видела, как он вышел из душа. Мы поцеловались и обменялись планами на день. Запланировали ужин. Обычная ежедневная рутина. Сказала ли я ему, что люблю его?

Почему я не могла вспомнить, сказали ли мы друг другу «я люблю тебя»?

Я больше никогда не скажу этого снова.

Свежие слёзы заволокли глаза, и я попыталась сделать вдох прежде, чем ужас происходящего поглотит меня.

Они позволили мне увидеть Клэя. С этого момент реальность превратилась в агонию.

Ошибки быть не могло.

Мой муж был мёртв.

Доктор объяснил, что виной всему стал спазм коронарных артерий и что его никак нельзя было предвидеть. Меня это не утешало.

Затем он объяснил мне, что от четырёх до десяти процентов сердечных приступов происходят до сорока пяти лет. От этого мне тоже легче не стало.

Линн взорвалась в приступе гнева, как только ушёл врач:

– Я говорила тебе снова и снова, что необходимо лучше следить за его диетой!

Я была слишком разбитой, чтобы отвечать. Развернулась и уехала из больницы.

Я не могла говорить. Я должна была позаботиться о стольких вещах. Завтра. Мне просто нужно поспать.

Домой я ехала как в тумане. В зомбированном ступоре я прошла в нашу комнату и забралась в постель. Слёзы начали течь в ту же минуту, когда моя щека коснулась подушки и я вдохнула запах Клэя.

Его больше не было.

Рок.

Я случайно наткнулся на некролог, в котором шла речь о смерти мужа Хоуп. Я знал его имя, но понятия не имел, что он взял её фамилию. В газете почему-то напечатали фото их обоих. Возможно, это было старое фото со свадьбы. Я не был уверен. Вид её глаз и яркой улыбки на странице с некрологом вышиб воздух из моих лёгких. Я почти никогда не читал газет и не представлял, почему сделал так сегодня. Полагаю, кто-то назвал бы это судьбой. Но, как только я увидел эту заметку и понял, что случилось, уже знал, мне нужно поехать к ней.

Конфликт с «Вайперами» был улажен. Это был долгий и кровавый год, но нам удалось прийти к соглашению касательно города. Соглашению, в результате которого теперь намного меньше «Вайперов» ходило по земле, что не волновало меня ни капли. Они допустили ошибку, когда тронули гражданских, связанных как с «Волчьими Рыцарями», так и с «Потерянными Королями». Хоуп была не первой и не последней вне МК из тех, кого они взяли на прицел. Мы, может, и были внезаконниками, но всё же жили по определённому кодексу. «Вайперы» делали цели из людей, которые даже понятия не имели о войне между бандами, и таким образом отбирали у них шанс защититься, и это лишало их уважения или шанса на пощаду. В итоге старые первородные «Вайперы» пришли и умоляли «Волчьих Рыцарей» и «Потерянных Королей» помочь им избавить их клуб от новых безжалостных лидеров, а мы были более чем просто рады сделать это. После переговоров на таких условиях, какие, конечно, выгодны нашему МК.

С новообретённым миром я мог спокойно вернуться к своим регулярным поставкам марихуаны и ведению «легального» бизнеса. Хоуп всё ещё не выходила у меня из головы. Я не мог избавиться от мыслей о ней. Не имело значения, скольких танцовщиц в клубе я трахнул, лицо Хоуп было последним перед моими глазами, когда я ложился спать. Это раздражало меня, злило, а после сжигало. Я всегда говорил себе, что, когда найду хорошую женщину – милую, честную, умную, верную женщину – перестану трахать всех направо и налево, остепенюсь с ней. К сожалению, когда нашёл такую идеальную женщину, она уже оказалась замужем за другим. Конечно, я никогда бы не отыскал то, что мне было нужно, отираясь в МК или «Хрустальном шаре», но у меня не было уверенности, как и что с этим сделать.

Хоть я и был временами чертовски грубым ублюдком и уголовником, я уважал Хоуп настолько, чтобы оставить её в покое. Разумеется, ещё одна идеальная женщина ждала меня где-то. Та, что понимала бы мой образ жизни и роль МК в ней. Это была единственная черта, которой не было у Хоуп. Её личность была окутана пределами закона. Если бы я мог оторвать себя от своих безумных фантазий, стало бы понятно, что между нами никогда не могло быть отношений.

А затем внезапно Хоуп больше не была замужем. Честно, у меня не было никакой радости от смерти её мужа. Я не мог представить, насколько больно для неё стать вдовой в таком молодом возрасте. В некрологе не давалось никаких подробностей, но звучало всё так, будто смерть была связана с проблемами со здоровьем. И будучи бесцеремонным мерзавцем, я оседлал свой байк и направился к её дому.

Машины стояли у обочины по обеим сторонам её улицы. Я оставил байк на свободном месте и прошёл по длинной подъездной дорожке. Люди, болтая, стояли тут и там. Я последовал на шум в заднюю часть дома. Три женщины стояли рядом друг с другом. Самая высокая из них шмыгнула носом и перекинула волосы через плечо.

– Мой младший братик… Я столько раз говорила ей заботиться о нём. Но она всегда… Они даже не… Теперь я никогда не стану тётей, – женщина начала рыдать, а подруги утешали её.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что это золовка Хоуп. Тон, в котором она говорила о ней, вывел меня из себя. Её «младший братик» был взрослым человеком. Понятное дело, что его сестра переживала горе, но свалить всё на плечи вдовы было просто грёбаной хернёй.

Игнорируя эту королеву драмы, я протолкнулся через толпу. Даже если я оставил свою байкерскую куртку снаружи, а длинные рукава рубашки прикрывали почти все мои татуировки, люди всё равно расходились передо мной. Полагаю, я довёл до идеала поведение, кричавшее «подвинься или отойди».

Маневрируя по дому, я понял, как мало знал о Хоуп. Из-за моей одержимости ею я никогда не задумывался о том, кто она как человек. Я породил массу фантазий из моих мыслей, основанных на малой толике информации о ней. Кухня была заполнена едой, которую люди, очевидно, принесли с собой, но яркие брызги красок и немереное количество неопознанной кухонной утвари заставили меня задуматься о том, насколько сильно Хоуп любила готовить.

Фотографии рядами висели на стенах недлинного коридора. Они с мужем любили путешествовать. Я представил, как было больно Хоуп каждый день проходить мимо этих фото, и мне было интересно, найдётся ли кто-нибудь настолько великодушный, чтобы снять их и спрятать.

В конце коридора была приоткрыта дверь, и я заглянул в ту комнату. Из полумрака доносилось мягкое хныканье. Когда мои глаза привыкли к плохому освещению, я узнал Хоуп, свернувшуюся на кровати. Боясь напугать её, я произнёс:

– Привет.

Она пробурчала что-то похожее на приветствие, но я не присел. И зашёл в комнату так тихо, будто был грабителем. Мы расстались не на хорошей ноте, и вот я здесь, вторгаюсь в её личное пространство в самый худший момент её жизни. Когда приблизился к кровати, я увидел яркое оранжевое одеяло. С того самого дня, как мы встретились, я представлял, как трахаю Хоуп в различных местах: на столе, у стены в своём офисе, на сидении своего байка, в душе, на кухонной столешнице моего дома, в своей постели в клубе. Но никогда не представлял, какие её дом или спальня изнутри. Наверное, потому что она делила их с другим. Ничего из этого не приходило мне на ум, когда я подобрался к ней. Нет, вместо этого у меня были пустые мысли о том, почему я никогда не представлял её на кровати с оранжевым одеялом. Очередная грёбаная Марта Стюарт (прим.: американская бизнесвумен, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству), не так ли?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю