Текст книги "Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ)"
Автор книги: Олли Серж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 22. Молоко и мед
Глава 22. Молоко и мед
Дамир Морозов
На какой черт я это сделал?! Зачем ее поцеловал?
Не знаю. Я не понимаю! Но страх за Настю, злость на нее в в какой–то момент так меня захлестнули, что из двух вариантов – прибить или присвоить, я выбрал второй.
И я даю себе ещё несколько мгновений насладиться мягким, женским вкусом, прежде чем мы с Настей разлетаемся и трескаемся, как перегретое стекло.
Она шокировано хлопает глазами и закрывает губы пальчиками.
Ну давай, Морозов! Время говорить что–нибудь вразумительное!
А лучше что–нибудь уничижительное. Отмораживающее…
–Шоковая терапия, – хриплю. – Ты как себя чувствуешь?
Настя смотрит на меня, как на чокнутого.
–Сумку верните.
–Э – нет! – Усмехаюсь. – Она у меня теперь в заложниках, чтобы ее хозяйка даже, мать ее, не помышляла о вольных передвижениях! Особенно по ночам!
–Сейчас только шесть вечера.
–Вот именно! – Рявкаю. – И до восьми у тебя смена!
–Меня отстранила от работы Луиза!
–Что? Какого черта?
Слишком много она последнее время на себя берет.
–Потому что у меня нет до сих пор медицинской книжки. Пришлось ехать в клинику и делать. А сюда для очистки совести…
–И как? Очистилась? Или святой водой добавить?
–А вы сами что здесь делаете? – Вдруг переходит девушка в наступление. – Может быть, приехали к романтическому ужину купить лепешек? Мм? Очень жаль, Дамир Алексеевич, что вы так быстро забыли… – осекается.
–Что я забыл? Опять какие–то сплетни обо мне!?
–Нету никаких сплетен ! – Взмахивает руками. – Только факты! Мамочки!
Настя подпрыгивает на месте, потому что мимо проезжает редкая машина и обдает дорожку, на которой мы стоим, грязью.
Отряхиваю свое пальто и подхватываю девушку под руку.
–Ну пойдём. Доделаем твое дело.
–Откуда вы знаете, какое у меня дело?
–А у тебя на лбу строка бегущая.
Крепко держа за куртку, веду девчонку вдоль улицы.
Настя возмущенно пыхтит.
–Да что вы себе позволяете? Почему ведете себя, будто я ваша собственность?!
А действительно, Морозов?! М?
–Может быть потому, – рычу, – что работа, дом, безопасность – все это в твоей жизни завязано на мне? А обязанности без права владения – это рабство, моя дорогая!
–Я на вас эти обязательства не вешала! И могу съехать. И из ресторана уйти! И в обычную больницу вернуться, если вы меня собираетесь этим попрекать.
Останавливаюсь и разворачиваю Настю рывком к себе.
–Остынь. Все.
Ну не готов я к ее самостоятельности. Влип…
И тело мое дурное подрагивает радостно от возможности касаться.
Хочу.…
Хочешь чужую жену?
–Когда у тебя развод, Настя?
–Вообще, через неделю, но я пока не уверена, что он состоится…
–Ясно, – обрываю ее.
Не уверенна она!
–А мужу твоему не интересно, где живет все это время его беременная женщина? – Спрашиваю зло. – Что она ест? Как спит?
–Сомневаюсь, Дамир Алексеевич, что ему это интересно.
–Тогда почему не будет развода?
Я, признаться, теряю адекватность уже. Только холодный воздух остужает мозги.
–Да потому что пока я замужем, закон защищает моего ребёнка! – Всплескивает руками Настя.
Да, Морозов! Она может страдать по отцу ребёнка, если ты забыл, как это бывает!
Мы выходим на нужную площадь. Она освещена светом мягких, желтых фонарей. Работает три киоска из шести, и в каждом есть небольшая очередь из работяг и водил. Они бурно обсуждают проблемы движков и начальников.
–В какую станем? – Развожу руками.
Закусив губу, Настя оглядывается, а после решительно идет к правому лотку.
В окошке суетится мальчишка. Сам отдает лепешки, сам решает вопрос по сдаче.
–Эй, малой! – Засовывает голову в окошко раздачи один из мужиков. – Тетка где? Ты скажи, что если она аренду мне завтра не принесет, я ее выставлю. Ты понял?
–Понял. Брать что–то будете?
–Лавашей мне шесть штук заверни.
Когда мужик отчаливает от окна, Настя тянет руку к своей сумке.
–Можно?
–Зачем? – Хмурюсь.
–Там деньги…
Достаю из бумажника свои.
–Парень!
–Здравствуйте…. – смеряет настороженным взглядом. – Что–то купить хотите?
–А тетка где твоя?
–Отошла, – врет, не моргнув глазом.
–А если честно?
–А вам зачем?
–Ну вы же его пугаете… – отталкивает меня Настя. – Привет, мы с тобой сегодня возле ресторана виделись. Ты оставил хлеб. Мы его съели и принесли деньги. Твоя тетя очень вкусно готовит.
Выдергивает из моих пальцев купюры и протягивает мальчику.
–Спасибо большое вам.
Пацан ошарашено хлопает глазами.
–Визитку мою тетке передай, – оставляю рядом с купюрами свой номер телефона. – Если она захочет о работе поговорить.
–В ресторане? – Шепчет парень.
–В ресторане, – киваю.
Ты, Морозов, сошел никак с ума?
Но восхищенный взгляд Насти доставляет мне столько удовольствия, что отказать себе в этом жесте я не могу.
В конце концов, вдруг и правда что хорошее получится.
А если не получится, то послать никогда не поздно.
–И две лепешки нам заверни.
–А я быстро, – суетится парень. – Вот. Прямо из печи.
Мы получаем горячую, ароматную выпечку и отходим от ларька в сторону.
–Ну, ты теперь спокойна? – Спрашиваю Настю.
Отрицательно мотает головой и облизывает губы.
–И что же не так?
–Можно мне укусить? – Смотрит она с вожделением на хлеб и вдруг начинает смеяться. – Простите, Дамир Алексеевич, я сама в шоке немного. Никогда ничего не хотела так сильно…
Протягиваю ей лепешки. Настя вгрызается в теплую мякоть и, постанывая, закрывает глаза.
Мда…. я кажется тоже. Ничего ТАК сильно не хотел!
Забираю у Насти хлеб и тоже кусаю.
–И молоком топленым запить, – облизывается моя женщина. – С медом.
А я уже согласен и на молоко. И на мед.
–Поехали, – киваю.
–Куда?
–За молоком и медом.
Глава 23. По закону Бернулли
Глава 23. По закону Бернулли
Настя Маслова
Мой пульс не падает от его горячих взглядов, а Морозов, кажется, уже даже не пытается их скрывать.
Я нравлюсь? Действительно нравлюсь мужчине? Как женщина? Несмотря на то, что я и близко не похожа на фею, которая будет удачно с ним «рисоваться».
Дамир знает меня без прикрас. Без шпилек, макияжа, флирта, уловок….
От осознания этой мысли я горю ярким факелом. За столько лет замужества я совершенно отвыкла от мужского внимания! Особенно такого горячего, что «потеет» нижнее белье, а губы до сих пор хранят вкус его поцелуя.
Наш скромный ужин съеден. Ловя последние капли меда, я облизываю чайную ложку и умоляюще смотрю на Дамира.
–Отвернись…
Как–то общаться на «ты» нам дальше показалось лишним. «После того, что между нами было…»
–Зачем? – Дергает он бровью, вальяжно развалившись в кресле.
–Пожалуйста, просто закрой глаза.
–Ладно…
Засовываю палец в баночку с медом и с наслаждением обсасываю его. Ну очень мне вкусно!
И, естественно, Морозов распахивает глаза в самый неподходящи момент.
–Ахахахах… – заливается. – Нет, это – вау! Теперь я абсолютно не удивлен, что вы так легко спелись с моей сестрицей.
Смущенно облизываю губы.
Дамир снова зависает на них своим темным взглядом.
–Это плохо?
–Нет. Это хорошо. В женщине, как в ребёнке, всегда должна оставаться непосредственность. Иначе с ней можно только вздернуться.
–А вы большой специалист по веселым женщинам, Дамир Алексеевич? – Спрашиваю ревниво.
–Я имею право хранить молчание? – Дергает он иронично бровью.
Опускаю взгляд. О чем ты его спрашиваешь, Настя?! Зачем тебе понадобилась информация о его любовных победах? Ясно же, что после развода он не жил монахом. Сколько там в его записной книжке? Десять, двадцать имен?
–Мне пора собираться на работу, – шепчу. – Извини… те.
–Да, да, – спохватывается Морозов. – Мне тоже надо ехать. Дела…
Одновременно встаем из–за стола. Неловко сталкиваемся возле мойки.
Мы как корабли, которые должны были двигаться параллельно, но неизбежно притягиваются к друг другу по закону Бернулли.
И снова воздух вокруг нас взрывается. Или это все мои беременные гормоны?
Тело тянется к Дамиру, будто я – голодная уличная кошка. Хочу! Я хочу его, как мужчину! И испытать с ним все то, о чем пишут в пошлых женских романах!
Я сошла с ума? Имеет ли беременная женщина право на подобные мысли?
Чашка выскальзывает из моих дрожащих рук.
Морозов молча ловит ее на лету. Ставит в раковину и неожиданно делает шаг вперед, заставляя меня вжаться копчиком в столешницу.
Бежать сейчас будет глупо?
Дамир скользит кончиком носа по моему виску, делает глубокий вдох и выдыхает его мне в шею, запуская по всему телу мурашки.
–Настя…
–Дамир Алексеевич… – вся вибрирую.
Я одновременно хочу и боюсь его обнять. И моя грудь вдруг становится такой чувствительной, что нижнее белье ощущается болезненным трением.
Настя, ты просто падшая женщина! Как можно так себя вести?! Вы друг другу чужие люди! Знакомы – всего ничего! Он твой начальник, а у тебя просто синдром…
Господи, как же он называется!?
Ага! Попробуйте объяснить это моим вибрирующим и тянущим бедрам.
Морозов медленно и крепко сжимает мою талию.
–Ответь на вопрос, – хрипит он. – Настя… девочка…
–Какой? – Хлопаю ресницами.
Главное не потянуться за поцелуями! Главное – не потянуться!
Поцелуй меня сам, пожалуйста…
–Ты мужа своего любишь? Хочешь к нему вернуться?
–Что? – Дергаюсь, как от пощечины. – Почему вы меня об этом спрашиваете?
Пытаюсь проморгаться, потому что на глаза неконтролируемо набегают слезы.
Резко становится прохладно, и я обхватываю себя крест на крест за плечи руками.
Морозов заправляет мне за ушко прядь волос.
Это он опять ко мне шоковую терапию применяет?! Издевается?
–До завтра подумай. И ответь мне. Ладно?
Резко делает шаг назад Дамир, освобождая меня.
Прячет руки в карманы штанов.
О чем я должна подумать на самом деле?
–Вы хотите нас помирить? Господи, почему вы говорите со мной загадками? Я ничего не понимаю!
Нервничая, закрываю горящие щеки руками.
Стыдно! Мне теперь просто стыдно!
Мужчинам – им обычно все прощают. А вот для женщины – это репутация!
–У тебя когда последняя смена в детском саду? – Спрашивает Дамир, будто все обыденно.
–Я пока не увольнялась, – пожимаю плечами.
–Ну что ж…
– Дамир… а можно я тоже задам вопрос?
Разводит руками.
–Конечно.
–Вы… ты… – собираюсь с духом. – Где ты ночуешь?
–В постели, – отвечает, не моргнув глазом.
–Дамир Алексеевич…
Легкое раздражение просветляет мне голову. Раз уж мы зашли так далеко, то стоит все пояснить раз и навсегда.
Я несу из прихожей документы.
–Вот. Вам сегодня передала соседка протоколы голосования на подпись. Она уверена, что видит, как ваша машина отъезжает от подъезда каждый день в восемь утра!
Морозов забирает документы и крутит их, делая вид, что ему очень интересно содержание.
–Что ты хочешь, чтобы я ответил?
–Правду.
Сверкаю на него глазами.
–Тебе тогда тоже придется отвечать сегодня, – задумчиво качает головой. – Раз ты настаиваешь.
Это он о муже?
–Я готова.
–Ну тогда так… – Морозов резко поднимает прямой взгляд мне в глаза. – Я тебя хочу. Ты нравишься мне, Настя. И да – я сплю в твоей кровати, пока ты на дежурстве. Вообще, у меня снят номер в гостинице. Там сейчас лежат вещи из квартиры, которую я продал, чтобы удержать на плаву ресторан, выплатить всем зарплату и взять на работу новых сотрудников. Теперь ты…
Только по вздрагивающим ноздрям и пульсирующей вене на шее можно догадаться, что Морозову признание далось нелегко.
–О, Господи, – хватаю ртом воздух. – Получается, я занимаю ваше жилье. Мне очень жаль. Почему вы не сказали раньше?
–Потому что я бы уже взял тебя на этой столешнице, – стреляет Дамир взглядом за мою спину. – Я в принципе не привык себя в этом вопросе ограничивать. И женщины обычно пищат от восторга. Но ты – не все.
О как вы, господин Морозов ошибаетесь!
–Лестно. Но почему?
–Потому что…. есть в тебе, черт возьми, что–то! – Истерично посмеивается. – Что я не могу никак начать ровно дышать. Не могу не беспокоиться за тебя… Вообще – у меня дохрена работы и проблем, а я ношусь за тобой по городу, как пацан…
–Я не люблю мужа, – перебиваю тихо его. – Женщина не может любить человека, который предал ее ребёнка.
Кладу руку на живот.
Морозов тянется своей сверху.
–Можно?
–Можно… – сглатываю. – А тебя не смущает, что я в положении? О… – усмехаюсь. – Я далеко не самый удачный выбор любовницы. Секс после аварии мне вообще запрещен!
–Я помню, – кивает Морозов.
–Тогда… что? Что тебе нужно от меня? А через несколько месяцев у меня родится ребёнок. Это совсем не романтично… Этот неудобно и напрягающе!
–Ничего… – усмехается в ответ Дамир и пожимает плечами. – В нормальных отношениях в принципе не бывает удобной женщины. А если она вдруг удобная, то скорее всего, дорогая шлюха. Которая ещё обязательно покажет свое лицо.
–Мы уже говорим об отношениях?
У меня жар? Я сплю?
–Если ты захочешь… – хрипло. – Черт!
Он снова прижимает меня к себе, как на улице и, придерживая за затылок, впивается в губы.
Морозов целует сам, не позволяя мне ни мгновения инициативы.
–Настя, Настя…. – шепчет. – Прости. Мне очень нужно…
Поцелуи его становятся все откровеннее и требовательнее. А мужские руки уже не просто обнимают, а откровенно лапают меня в разных местах.
–Стойте! Пожалуйста, стойте!
Я почему–то пугаюсь его напора и отлетаю к кухонному окну.
–Я сделал больно? – Делает шаг ко мне.
–Нет! – Выставляю вперед руки. – Просто все слишком. Слишком быстро! Я не могу…
–Шшш… – приводит Морозов рукой по волосам. – Ты права. Я лучше пойду.
Резко разворачивается и уходит в коридор.
–Дамир! – Спешу следом. – Дамир Алексеевич! Вам необязательно уходить!
–Обязательно, – усмехается. – Расслабься. Если тебе так будет спокойнее, то ничего не было.
–В каком смысле?
Я окончательно перестаю понимать логику его действий.
–В том, что если ты завтра пожалеешь о том, что сегодня мне ответила, это никак не отразится на твоей жизни. Отдыхай…
Пальто. Бумажник. Хлопок двери…
И я в полном шоке слушаю, как на этаже шумит лифт.
Что между нами происходит?
Глава 24. Феникс
Глава 24. Феникс
Глава 24
–Ты меня смешиваешь с грязью! – Кричит Луиза.
–Ты преувеличиваешь.
Отвечаю ей с прохладным раздражением.
Мое терпение просто медленно подбирается к черте взрыва, и я готов очень жестко поставить границы. Да и в целом, пересмотреть должность менеджера ресторана.
За те деньги, что забирает Луиза, можно найти двоих вполне годных спецов.
Желательно мужчин.
И вдруг, будто слушая мои мысли, Кирова начинает рыдать.
–У меня за спиной смеются официанты. Почему я должна это терпеть? Господи, да я давно бы ушла. Меня бы любое заведение оторвало с руками…
Это, кстати, правда. После «Сезонов» работодатели бы выстроились в ряд.
–Но я не могу уйти! – Заламывает руки. – Я не могу попрощаться с Ромой! Для меня это будет, как предательство!
Дергаюсь и хмуро смотрю на женщину. Мной манипулируют? Признаться, я и сам долго мог общаться только с Луизой. Мне она казалась мостиком, который остался к брату.
Но удивительно! С появлением Насти боль как–то притупилась. И это теперь дает смотреть на ситуации более здраво.
–Я же тебя не выгоняю, – пожимаю плечами. – Но если ты не можешь наладить отношения с коллективом, это профнепригодность. И если в этом конфликте нет твоей вины, то ты действительно вольна поискать новую работу. Не думаю, что брат желал бы тебе мучений, ради своей памяти.
–Ты знаешь, Дамир…. – прищуривается Луиза. – Я не вчера родилась. И прекрасно знаю, что когда тебя не удерживают, расставание – это вопрос времени.
–Господи, – сжимаю виски. – Ну мы же с тобой не про отношения любовников! Работа – это абсолютно другой коленкор! Абсолютно не сошедшиеся характерами специалисты могут годами плодотворно трудиться и давать результат. У тебя проблема в его отсутствии!
–Отсутствии? – Ахает. – То есть, то что я еле уговорила Арт Хаус Холл заняться новогодним оформлением, это ерунда!
–Это отлично! – Вскидываю ладони. – Но любое другое агентство нам бы выполнило работу в три раза дешевле! Зачем эти понты? Ты прекрасно знаешь нашу финансовую ситуацию!
–Потому что оформление напечатают в журналах «Сноб» за январь и февраль! Это лакшери уровень! К нам снова начали приходить заявки на новогодний корпоратив! Нет, обесценивать – это легко. Да мне и наплевать. Но не дай Бог кто–то узнает, что у нас на кухне работают люди без регалий! Что тогда ты будешь говорить?
–Кстати о них, – разворачиваю к Луизе экран телефона. – У нас за вчерашний день плюс балл. Тайным покупателям была местная блогер, и без Анастасии шансов ей угодить у нас бы попросту не было.
–Ей просто повезло.
–Не спорю.
–Следующий этап будет самым важным. Тайные покупатели в четыре этапа будут оценивать блюдо от шефа. И выбрать они его могут в любой категории от салатов до десертов. Как твои новые работники будут это отрабатывать?
–Ну как–то, – хмыкаю. – С Божьей помощью. Я не понимаю, разве есть другие варианты?
–Пусть так! – Психует Луиза. – Что говорят в полиции, Дамир?
–А что должны? Ну вызывают они подозреваемых на допросы, работают.
Мне немного греет душу, что сегодня утро у Левина началось не с кофе, а со звонка в дверь. Теперь он будет ездить к следаку, как на работу. То, что Давыдов его рано или поздно раскатает, я даже не сомневаюсь. А не сможет сам – отдаст налоговой.
Кстати, я ещё собирался отправить Настю к его супруге. Хороший юрист в вопросе развода ей не помешает.
–Дамир, ты меня не слушаешь? – Вырывает меня голос Луизы из размышлений.
«Уволена!» – хочется мне рявкнуть на нее. Но это же как–то не человечески? Другим сотрудникам я прощаю неудачи. Почему ей – нет?
–Хорошо, я больше не буду нанимать людей без твоего присутствия.
Но обещаю это только в качестве реверанса за былые заслуги.
–А ты… – строго смотрю на Кирову. – А ты не кусаешь сотрудников, в том числе и новых. Как там, кстати, наш новый пекарь?
–Ты издеваешься? Шуганная, плохо говорит по–русски, пишет ещё хуже. Не смогла заполнить даже заявление. Ей ваша вторая новенькая помогала. Вид на жительство просрочен, в паспорте вообще не ее фотография!
–Так… – вздыхаю. – Ладно. Разберемся. Что сейчас делает?
–Да понятия я не имею! Она с семи утра возле входа сидела. Я по камерам посмотрела. Как бомжиха! Может быть, у нее уже к двум часам рабочий день окончен! И ещё. Раз уж мы заговорили о камерах… Вот. Я сегодня случайно обнаружила, что не все видео в ночь погрома были уничтожены. Одна всё–таки писала. Та, что бьет по косой на бар.
–Что? – Встряхиваюсь. – И почему ты до сих пор молчишь? Показывай!
Подходит ко мне с телефоном. Я вглядываюсь в черно–белую картинку.
–Там мало что видно. Точнее, я не уверена, что дело относится к погрому, но на в записи видно, как бармен уходит из ресторана последним. А ещё он забирает из бумажника у посетителя деньги.
–Может быть, это на такси? Мужик же не стоит на ногах!
–Я тоже так подумала. Но посмотрела камеры. Дамир, Сергей ворует из кассы деньги. Именно поэтому у нас вечно не сходится баланс по алкоголю.
–Надо с ним поговорить. Может быть, человеку нужны деньги?
Сергей тоже работает с первого дня.
–Дамир, ты что перепил святой воды? – Повышает голос Луиза.
Я слишком мягок? Да, возможно. Настя с ее мировосприятием однозначно плохо на меня влияет.
–Выдай это видео ментам. Пусть допрашивают.
Сам я не могу. Потому что если узнаю, что это Серега сливает меня Литвину, боюсь обычным увольнением дело не обойдется.
–И подготовь… – начинаю говорить и осекаюсь, потому что во всем ресторане неожиданно гаснет электричество.
–Что, черт возьми, происходит? – Подскакиваю из–за стола и вылетаю в коридор.
Едва не сбиваю с ног официанта. Везде кипиш.
–Что происходит? – Рявкаю.
–Мы пока не понимаем.
Спешу в электрощитовую, подсвечивая себе зажигалкой дергаю рубильник и, тяжело дыша, осматриваю помещение.
Случайно такой перегруз случиться не может. У меня стоят лучшие стабилизаторы, потому что для большинства техники такие перепады напряжения губительны.
Мне кажется, что за стеллажами есть какое–то движение.
Чувствую, как за моей спиной начинает собираться народ.
Медленно заглядываю за стеллаж и…
–Ты что здесь делаешь? – Рявкаю, рассматривая ребёнка.
Лет пяти–шести. Испуганный, с перепачканным в шоколад лицом.
–Это ты выключил свет? Кто тебя попросил?
Моя паранойя, кажется, уже готова к любым вариациям.
–Илья! Илюша…
Вдруг залетает в щитовую официантка. Одна из новеньких. Не помню даже ее имени.
Падает перед ребёнком на колени.
–Вот ты где, Господи. Ты зачем убежал?
–Что в ресторане делает ребёнок? – Выходит на первый план Луиза. – У нас здесь не детский сад! Дамир Алексеевич, а я вас предупреждала, что так и получится! Примите уже, в конце концов, решения, чтобы не я одна тут была подверженна вирусу регламента!
–Что здесь делает ребёнок? – Повторяю я официантке свой вопрос.
–Прошу прощения, – поднимается она и прячет сына за спину. – Мне не с кем было оставить.
–Вы уволены… – выдыхаю.
Потому что чертова Луиза поставила меня сейчас тоже в очень сомнительное положение. Если я сейчас не проявлю жесткость, то в ресторане точно начнется беспредел!
–Дамир Алексеевич, пожалуйста….
–Расчет получите наличными у бухгалтера! Все за работу! Спектакль окончен!
Разворачиваюсь и замечаю в толпе Настю.
Она смотрит на меня глазами полными рассерженных слез.
–Дамир Алексеевич, – делает шаг ко мне. – Это я за мальчиком не уследила. Он пошел мыть руки и не туда свернул.
–То есть, вы ещё и в курсе были?
Какая талантливая девушка! Везде успела. И дежурство закрыть, и ночь мне бессонную организовать, и внести очередной дестрой!
–Не много ли вы на себя берете? Кто ещё был в курсе? Или нужно напомнить про санитарные нормы?
Сотрудники быстро ретируются.
Настя опускает голову.
–Прошу прощения, Дамир Алексеевич.
–Идите работать, Анастасия!
Поджав дрожащие губы, бросает на меня осуждающий взгляд.
И ее мне тоже нельзя сейчас никак поддержать. Ресторан – это же сплетня на сплетне! Не только Луизу обсуждают. Но и наши странные отношения тоже!
–Дамир Алексеевич, – переключает на себя мое внимание администратор ресторана. – Приехали журналисты и операторы. Нужно снять несколько рекламных новогодних роликов. Вы готовы?
Как будто у меня есть варианты!
–Готов.
Отвечаю, а сам смотрю в след Насте.
Не зашла даже сегодня ко мне. Хотя я рассчитывал, да. И подбирал слова, и тасовал варианты какого–то совместного будущего. Надеялся, что вчера меня бортанули просто от неожиданности, а не по дрогой причине.
Идиот…
В груди горит от желания догнать девчонку и расставить все точки.
Привожу себя в порядок в кабинете. Вот так бывает, Морозов. Женщины, которые тебе дороги, просто пользуют твою порядочность в хвост и в гриву. Не надоело?
Выходя в зал, замечаю Настю возле барной стойки с Сергеем.
Встретившись с ней взглядом, отворачиваюсь.
Я обещал, что смогу делать вид, что ничего не было! Что это никак на ней не отразится, но, кажется, не могу!
Хочется сделать что–то такое, чтобы полегчало!
Шикарная ёлка уже стоит посередине главного холла. Гости снимают видео и фотографируют детей на ее фоне.
–Дамир Алексеевич, там пара пришла поговорить по поводу свадьбы, – пробегает мимо официантка. – А я не могу найти Луизу.
–Она возле камина выставляет аппаратуру.
Иду встречать гостей.
Звезда городского бомонда Ирма сбрасывает небрежно шубку на стойку гардероба.
Все бы было неплохо, если бы как–то бес не попутал меня с ней переспать.
–Дамир… – Улыбается Ирма мне. – А ты молодец. Ну просто феникс!
–Прилетела посмотреть на пепелище? – Хмыкаю. – Добро пожаловать в «Сезоны»!
