Текст книги "Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ)"

Автор книги: Олли Серж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 36. Счастливый человек

Глава 36. Счастливый человек

Настя Маслова

Дамиру очень больно. Я замечаю, как у него ритмично подрагивает глаз, а по виску катится капелька пота.

За дверью кабинета жизнь ресторана идет своим чередом: гуляет корпоратив, работают люди, льется рекой предновогоднее шампанское.

А у нас пахнет лекарством и сама атмосфера больше напоминает штаб перед началом военных действий.

Наверное…. примерно так оно и есть.

Осознав от какой страшной участи меня спас Морозов, фактически несовместимой с беременностью, я закладываю под язык ещё одну таблетку валерьянки.

Господи, люди сошли с ума! Ресторанный бизнес– это не самые большие в мире деньги и тяжкий труд. Неужели зависть и ненависть на столько не знают границ?!

Руки до сих пор трясутся, в ушах воют сирены скорой помощи. А усталость такая, что я просто лежу на диване, укрывшись пледом.

–Значит, конкурс приостановлен до выяснения обстоятельств дела, – рассказывает нам следователь, который теперь не только расследует погром теплиц и ресторана, но ещё должен найти человека, который решил дойти до покушения на наши жизнь и здоровье. – Левин естественно отрицает любую причастность, но мы уже нашли местное пацанье, которое при правильном нажатии на точки боли, рассказало нам, что за погром в теплицах им пообещали триста тысяч. Сто пятьдесят передали авансом, а вот со второй частью кинули. И номер, с которого выходили на контакт, больше не отвечает…

–На кого номер?

–А вот тут начинается самое интересное. Кажется, что он на пенсионерку, которая вообще никакого отношения к жизни большого города не имеет. Но… Гражданка Талькова Марья Викторовна является сестрой некого Хромова.

–И что это значит? – Не выдерживает Морозов. – Мы знакомы?

–Хромов – это отчим Луизы Артуровны. Как вам совпадение?

Дамир с такой силой стискивает ручку, что она просто взрывается в его здоровой руке.

–Кстати, а по бармену вашему мы тоже завершили проверку. Парень вернул все деньги, что брал за последние пол года, кроме последних ста тысяч. У него действительно болеет гражданская жена. Они оформили развод, чтобы ей были положены выплаты и лекарства, как недееспособной. Конечно, вины это не отменяет…

–Заявление от меня можешь в мусорку по этому эпизоду отправить, – перебивает следователя Морозов. – Отпускай. И передай, что сутки ему на отсып, а потом работать.

–Отлично, – кивает следователь. – Больше пока мне вас порадовать нечем господа. Разве что… я хочу уточнить, Дамир Алексеевич, в связи с последними событиями точно ли материалы для обэп являются нашей основной целью? Порча имущества, покушение – куда более нарядные по срокам статьи.

–Левин отряхнется от них, как от блох, – рычит Морозов. – Он подставит всех, но сам останется чист.

–Резонно, – прищелкивает языком Давыдов. – Тогда мне ещё нужны ваши мысли… какие слабости имеет этот человек?

Морозов переводит на меня взгляд.

–Настя, сходи, пожалуйста, посмотри, как дела на кухне.

Приподнимаюсь…

–Ты меня выгоняешь?

Или не доверяет?

–Нет, – качает головой Морозов. – Просто некоторые вещи не нужно слушать беременным.

–Я хочу знать, – упираюсь.

–Настя…

Обидевшись, я всё–таки ухожу из кабинета. Нет, это сейчас было крайне странно!

На кухне меня сразу обступают коллеги. Они уже где–то добыли видео и теперь очень сильно переживают и сочувствуют.

Говорят все одновременно!

Восхищаются моей смекалкой и поддержкой Дамира , сетуют, что результаты так и не будут озвучены, интересуются, какие у меня впечатления от Фудзиямы да и вообще от остальных участников. Сочувствуют тому, что нам пришлось пережить, приносят ужин. С сыром и хлебом Аминэ.

–Марко лично отбирал помидоры… – дружески подкладывают его.

–Томаты! Только томаты!

Я смеюсь. Господи, Дамир, кажется, совсем не подозревает на сколько счастливый человек! Все эти люди – они любят его!

И я снова впервые с того дня, когда у Дамира случилась драка с моим бывшим мужем, чувствую, что здесь своя. Что за меня болели, переживали и.… если это было действительно настоящее покушение, то они готовы не отходить от меня ни на шаг.

–Лучше бы это все побыстрее закончилось, – говорю от души.

Телефон в кармане вздрагивает сообщением, я думаю, что это от Морозова, но на экране меня ждёт сообщение от бывшего мужа. Вспомнишь, как говорится…

Он повторно предлагает мне развестись без суда. И я… вдруг неожиданно соглашаюсь. Потому что не хочу, чтобы Дамир сейчас защищал меня ещё и здесь. Да и желание просить алименты, требовать каких–то признаний за прожитые годы вместе вдруг растворилось во мне, как сахар в чае.

Это сообщение смотрит на меня, как из другой жизни, хоть и прошло совсем немного времени.

Хочу войти в Новый год свободной женщиной! И отправляю бывшему мужу, что согласна на встречу в загсе.

–А где кстати, Луиза? – Вспоминает кто–то из официантов про управляющую. – Она после конкурса в ресторан так и не вернулась.

–Я бы на ее месте уже летел куда–нибудь в Эмираты, – хмыкает Артур. – Ваш следователь оставил для нее два уведомления о приглашении на допрос.

Оборачиваюсь на повара.

–В смысле оставил? Вот так прямо? А если она действительно в сговоре и хочет наш ресторан уничтожить?

–Это как я понял, официальный процесс.

Нахмуриваюсь.

Этот следователь Давыдов показался мне слишком умным для простого процесса. Да и Морозов бы не стал работать с другим.

Шум кухни замолкает, когда на пороге появляется Дамир.

Марко и Артур по очереди подходят к нему пожать руку.

–Дамир Джан…. – начинает Артур. – Мы за тебя. И в огонь и в воду…

–Не надо.. – качает головой Морозов. – Давайте вы со мной летом на «Гастрит».

Это очень крутой гастро–фестиваль в Сочи.

–А остальное – я сам.

Повисает пауза.

–Поехали домой, Настюш…

И я подхватившись, спешу к нему.

Как можно не пойти, когда так зовут? Когда готовы защитить собой ото всех и от всего? Вкладываю свою руку в его здоровую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы выходим из ресторана и вдруг на парковке нас подрезает красный седан. Он останавливается, поднимая снежную грязь.

Дамир задвигает меня за спину. Но уже в следующую секунду из седана с переднего сидения выбегает девушка.

Я не сразу ее узнаю, но Дамир выдыхает .

–Майка… твою ж мать!

Она, рыдая, бросается к нему на шею.

Глава 37. Похожи…

Глава 37. Похожи…

Дамир Морозов

–Не ожидал тебя увидеть… – хмуро смотрю на отца.

Он молча идет по коридору, разглядывая работы брата. Наверное, я бы сейчас хотел знать, о чем он думает.

Постарел… мы не виделись лично почти два года.

–Нам нужно поговорить, – заявляет сухо.

Я до сих пор не могу поверить, что Майя выгрузила отцу всю мою подноготную. Это было запрещено под страхом прекращения любых поступлений на ее счет. Зараза!

–Не думаю, что в этом есть смысл, – вздыхаю.

–Майя очень за тебя переживала, поэтому даже прервала свой побег и приехала, – без приглашения садится отец в кресло.

Хмыкнув, я прохожу к окну и смотрю на двор за окном.

Сестренка всегда была иррациональной стихией. Мне кажется, она родилась у отца в наказание и противовес его упорядоченной жизни.

Девочки сидят в кафе напротив дома под охраной конвоя из срочников. Дают нам возможность поговорить.

И я страшно зол на отца, что после такого сложного дня мы с Настей не можем просто пойти в постель.

–Признаться, – морщусь от боли, – мне так херово, что ещё что–то тебе объяснять, я не готов.

–А я не спрашиваю готов ты или не готов! – Привычно повыше голос при любой попытке перечить, рявкает отец.

–Оооо… – тяну, усмехаясь. – Это можешь сразу на выход. Мне давно не четырнадцать. Орать будешь на свой молодняк.

–Да как на тебя не орать? Налей что–нибудь… – взмахивает рукой. – Что у тебя есть…

Достаю из бара виски и с хрустом скручиваю пробку. Это остатки ещё со времен, когда эта квартира гудела по ночам.

–Солидно… – принимает отец стакан и делает глоток.

–У твоего сына был хороший вкус.

Отец осушает стакан залпом.

Даже не морщится. Только задерживает дыхание и хлопает стаканом по столику.

–Ты почему не рассказал, что мать на лечении? Какого черта я об этом узнаю только через пол года?

Развожу руками.

–Ты считаешь, что любая женщина будет рада показаться постороннему в больничных стенах? Морально раздавленной? Испытывающей боль?

–Вера мне не посторонняя!

–Да что ты? – Смеюсь нарочито. – Где же ты был, когда она вкалывала на рынке? Когда я уроки делал под прилавком?

–Она сама не брала у меня ни копейки, но я от вас не отказывался!

–Стоп–стоп! – Вскидываю руки. – В этот разговор мы тоже не пойдём. А у тебя есть ещё пара лет, чтобы завести новую жену и попробовать ещё разок.

–Что попробовать?

–Завести наследника.

Отец со злостью сметает стакан в стену.

Я даже не вздрагиваю от звона осколков.

–Тебе пора. Пойдём, я даже провожу до машины… – говорю сухо.

–Мы никуда не пойдём, – гремит отец.

–Ну тогда я сейчас вызову полицию. Конечно, это будет эпично – лейтенанты будут вязать генерала за проникновение в чужое жилище.

Примерно так заканчивается, так и не начавшись, любой наш разговор.

–Мне показалось, что у тебя и так хватает проблем, – вкрадчиво говорит отец. – Зачем к ним добавлять ещё мой открытый визит?

–Это угроза? Ты нахрена приехал? – Начинаю выходить из себя.

–Ты продал дом. Живешь с беременной женщиной. У тебя пытаются отжать бизнес. Совершают покушение! Мать в больнице. Ты считаешь, что я мог не приехать?

–Да я не понимаю, каким ты боком ко всему этому?

–Сделку по дому оспорим. Сколько тебе нужно денег?

–Мне нужно, чтобы ты, как и двадцать лет назад не лез в мои дела! Мне не нужна помощь! Мои отношения с женщиной тебя не должны вообще никак волновать, потому что ребёнка она носит не от меня! Мать пошла на поправку. У нее ремиссия. Мы ждём анализы.

–Я выясню, как ее дела сам.

–Это ты уже с ней будешь разговаривать! Все?

–Что с рестораном?

–Мне твоя помощь не нужна… – отвечаю отбивая яростно каждый слог.

Нет, это просто удивительная суперсила проходиться грязными ногами по всему, что дорого, а потом удивляться, почему ты нахрен не упал!

–Болит? – Смотрит на руку.

–Наш лимит общения исчерпан… – Иду в коридор и распахиваю дверь.

Отец тяжело встает из кресла и молча удаляется.

Бросает свой тяжелый взгляд мне в глаза возле порога.

–Женщину к тебе проводят.

–Благодарю.

Я жду, когда отец выйдет на площадку и с грохотом захлопываю дверь.

Пару секунд мучаюсь выбором стоит ли заливать таблетки алкоголем, но потом всё–таки решительно иду к бутылке.

Внутри меня слишком клокочет черное и иррациональное.

И я практически близок в своей темной агонии в том, чтобы устранить свою проблему не законными способами, а единственно действенным, как замок входной двери щелкает.

Настя заходит в квартиру тихо. Слышу, как собирает осколки, а потом подходит и кладет свои прохладные, чуть влажные руки мне на виски.

–Он тебя любит… – говорит тихо.

Дергаюсь от ее рук и прикрываю глаза.

–Не нужно со мной об этом говорить. Я не хочу объясняться и быть резким.

–Как скажешь.

Она прижимается губами к моей макушке, а потом к щеке.

–Ты хочешь посидеть?

Киваю.

–Один?

Нет…. точно нет! Иначе мысли превратятся в действия и пару звонков, которые отмотать назад уже не получится.

–Посиди со мной.

–Я сделаю чай и вернусь.

Настя возвращается с каким–то ароматным варевом и чашками. Расставляет все это на столике. Подтягивает себе к окну второе кресло. Забирается в него с ногами.

Я вижу, что на коже остались красные следы от туфель.

–Дай сюда ноги… – протягиваю здоровую руку.

Сжимаю, массирую ее пальчики и ступни. Становится чуть легче воспринимать реальность.

–Расскажи мне что–нибудь, – прошу ее.

–Мммм… – тянет. – Например?

–Что захочешь. Просто о себе.

Несколько секунд думает, а потом начинает улыбаться.

–А у меня за сегодняшний день группа выросла практически в два раза. Представляешь? Там сообщения страшно открывать. Все нам сочувствуют. Переживают. А та девушка блогер сделала репост моей истории к себе. В общем, мы точно от случившегося не проиграли.

Усмехаюсь.

–Надеюсь.

–Я понимаю, что тебе плохо. Что ты расстроен из–за конкурса. Но ведь ещё ничего не решено…

–Да плевать мне и конкурс! И на звезды эти! – Прерываю ее резко.

Настя замирает.

–Да? Ладно… я сейчас не буду с тобой спорить.

–Со мной вообще не надо спорить.

Улыбается.

–Ты чего?

–Да так. На человека ты одного похож.

–На кого?

–На своего отца.

–Он наговорил тебе чего–то?

–Нет… – снова улыбаясь, Настя качает головой. – Он на удивление был крайне корректен. А ещё… ты знаешь, мне показалось, что у Майи кто–то появился. Она не рассказала, но весь вечер переписывалась.

–Пока все ее «кто–то» ничем хорошим не заканчивались. Отец быстро выдаст ее любви отрезвляющего «леща».

–Майе нужен только тот, кого это не испугает. Вы задали ей слишком высокую планку.

Хмыкаю. Интересно работает голова у этой девочки.

–Ты хотела о себе….

–Я не хотела. Это ты попросил.

–Не придирайся к словам.

Сделав глоток, Настя начинает говорить. О том, что детство ее было небогатым, но достаточно счастливым.

–Мама была заведующей столовой в школе.

–А папа?

–А папа… он был женат, как я потом поняла. Приехал в наш посёлок с проектом газификации. Покрутил с мамой и уехал. Она, как узнала, что ждёт меня, поехала в город, нашла квартиру, а там ему девочка открыла дверь. Вот так.

–И ты никогда не хотела с ним встретиться?

–Ну почему же? – Вздыхает. – Поступив в училище, я его нашла. Он развелся. И… опустился, в общем. Общаться там было не с кем. Сейчас он уже умер.

–Мда… Что тут скажешь.

–Да ничего. Стандартная история. Его жена оказалась ушлой женщиной, но осудить тут сложно. Все при разводе забрала себе, кроме дачи.

–Ты получила наследство?

–Да ну! Даже не пыталась. Общаться со мной его семья не захотела, а может, просто испугалась, что я действительно буду на что–то претендовать.

–Нельзя быть такой доброй, Настя.

–Кто бы говорил…

–А почему ты решила, что я – добрый?

–Ну… Как на счет бывшей твоей жены?

–Это другое. У меня нет к ней претензий.

–Это хорошо, – опускает взгляд.

–Почему?

–Я боялась, что она всё ещё тебе дорога. Знаешь, как бывает, человек в сердце, но быть вместе уже не возможно.

–Хмм… а у тебя так?

–Ты опять про бывшего мужа?

Развожу руками…

–Ты уже спрашивал. Нет. В моем сердце его нет. Я вообще ему благодарна. Знаешь… мы женщины иногда очень упорные. Вот жизнь говорит: не твое. Отпусти. А мы боимся, хватаемся. Воспринимаем маячащую свободу, как конец света! Если бы Семен меня бы не предал, ты бы не случился.

–Мне кажется, что случился… – смотрю на нее. – Ты была близко. Я бы все равно нашел и вляпался….

Смеётся. Заразительно так. Открыто. Счастливо.

И темнота меня немного отпускает.

–Ну а ты?

–А что я?

–Почему рестораны?

–Да случайно получилось, – пожимаю плечами. – Я был борзый, отбитый. Очень быстро понял, как работать с откатами у поставщиков продуктов. И так вышло, что один владелец кабака стал должен мне и Левину столько, что проще было забрать заведение.

–Почему тогда ресторан был только твой?

–А Тимур очень любил играть. Свою долю прокутил за пару месяцев. Я выкупил.

–Ясно…

–А образование?

–Ну какое образование? Неуч я. Даже без аттестата.

–Оооо! – Улыбается. – Какой кошмар! Что ты собираешься говорить детям…ой…

Виновато осекается. Меняется в лице.

–Демид… я не это хотела сказать. Не в этом смысле…

–Все! – Взмахиваю стаканом. – Все нормально!

Но ненормально на самом деле.

–Я на всякий случай повторю то, что ты уже знаешь, Настя. Детей у меня быть не может. А тому, которого ты родишь, что–нибудь придумаем. Это будет не самое его или ее сильное потрясение.

–В каком смысле? – Хмурится Настя.

–Родня со стороны отца специфическая.

–А я… – краснеет Настя. – Я решила дать Семену развод без суда. Встреча у нотариуса через три дня.

Дергаю бровью удивительно.

–Почему? Мне казалось, что мы решили разобраться в истории с твоей госпитализацией, а она неизбежно открывает факт отцовства и добавляет раздел имущества.

–Не хочу я их имущества, – шепчет Маслова. – И правду не хочу. И фамилию сменю. Это уже не обида. Просто на уровне вырвать ядовитый сорняк… Забыть!

Киваю.

–Хорошо. Раз решила, пусть будет так. Никакого упоминания ребёнка?

–Да, никакого.

–Хм…

Придется, конечно, дать отбой адвокату, она уже изучает дело. Но может быть, оно к лучшему.

–И всё–таки я бы хотел, чтобы ты познакомилась с Давыдовой.

–Мммм? Жена следователя?

–Да его жена – адвокат. А сейчас иди отдыхай.

Поднимается из кресла. Взгляд растерянно бегает.

–У нас всё хорошо, – добавляю.

–Хорошо, – мне кажется, что Настя выдыхает. – Я тогда в ванну.

Наливает мне чай и сбегает.

А мои мысли снова занимают проблемы. Только теперь Настины.

Очень плохо, что нужно признать беременность, чтобы действительно предъявить ее бывшему мужу претензии на раздел имущества и покушение…

Нет, это просто в голове не укладывается! По плечам бегут мурашки.

И все же, я хочу знать, было или нет отравление лекарствами, прежде чем Настя попала в больницу!

Моя светлая сторона блокирует только решения о ликвидации. А вот организовать заслуженные мучения – это я всегда «пожалуйста».

Достаю из кармана неожиданно вибрирующий телефон. Давыдов?

–Алло…. – беру трубку.

–Дамир Алексеевич, – слышу голос следователя. – Ваша сотрудница, бывшая сотрудница, – поправляется . – Была задержав десять минут назад в аэропорту с попыткой покинуть страну.

Глава 38. Популярность

Глава 38. Популярность

Настя Маслова

–Значит, причина в ревности, – задумчиво повторяет Дамир, ловко ведя машину сквозь плотное движение.

–Именно так Луиза и написала в показаниях, – подтверждает следователь. – Клянется, что специально познакомилась с вашим братом, чтобы быть поближе к вам.

Телефон стоит на громкой связи и я слышу каждое слово из динамика.

На мгновение даже верю в эту версию. Служебные романы – это классика. Люди работают вместе, переживают взлеты, падения, общие интересы, общее горе…

Но Дамир откровенно и в голос смеётся.

–Какая любвеобильная женщина.

–Я практически уверен, что она напугана, – добавляет следователь. – И занимается оговором. Берет всю вину по ресторану и покушению на себя.

–А вот это уже интересно, – хмурится Морозов. – Чем ее шантажируют? Чего–то боится?

–Я тоже так думаю. И ещё, Дамир.…

–Да?

–Я могу пообещать этой девушке защиту от вас, если она расскажет правду? Гарантии. Иначе мы никогда не узнаем, что она так яростно спасает.

Морозов тормозит на светофоре и задумчиво бьет пальцами по рулю. Явно договариваясь с самим собой.

–Можешь.

–Тогда жди новостей.

Звонок отключается.

На светофоре уже давно включился зеленый, но Дамир этого, кажется не замечает. Сзади сигналят. Мы трогаемся с места, возвращаясь в поток.

–У нашего Сергея жена училась вместе с Луизой, – говорю, неожиданно вспоминая интересный факт. – Может быть, стоит с ней поговорить?

–Да? – Бросает на меня удивленный взгляд Дамир. – Это интересная мысль. Но думаю, что Давыдов без нее обойдется. Потому что выбор слишком невелик.

–Ребёнок? Компромат? Родители?

–Точно, – щелкает пальцами Морозов. – И в том, что Тимур нашел у Луизы самое слабое место, я даже не сомневаюсь. Он, как сейчас это модно говорить – социопат. Ловкий, продуманный, беспринципный.

–Но почему она не пришла за помощью к тебе?

–А вот это – вторая загадка, но думаю, что ответ на поверхности…

–Луиза влюбилась?

–Оооо! Такие женщины не влюбляются. Они просто хватаются за любую возможность хорошо устроиться зубами. И когда стало понятно, что для меня она как женщина не существует, именно Тимур показался ей такой возможностью.

–Звучит просто отвратительно… – вздыхаю.

–Прибереги отвращение, – хмыкает Морозов. – Оно тебе сегодня ещё понадобится.

–Зачем ты меня специально нервируешь? – Я бросаю взгляд в лобовое стекло, где уже виднеется здание ЗАГСа. Нотариальная контора находится там же в соседнем доме.

–Затем, – строго отвечает Дамир, – что если мужик сказал тебе «сидеть дома», нужно так и поступать. Для решения подобных вопросов как раз и работают адвокаты.

–Я понимаю. Но…

–Но ты хочешь посмотреть в его глаза?

–Да нет же! – Начинаю сердиться. – Если адвокат собирается говорить с моим бывшим мужем о ребёнке, то я хочу это слышать!

–Твое право. Кстати, о правах…

Морозов заезжает на парковку и останавливается рядом с блестящим белоснежным седаном.

Из машины выходит эффектная брюнетка в норковой шубке и небрежно забирает с заднего сидения папку с документами.

Заметив нас, взмахивает этой самой папкой.

Морозов ей отвечает коротким гудком. Глушит мотор.

–Познакомься, это твой юрист. Не будем терять время, нужно обговорить детали. Нужно вас было познакомить заранее…

Но не получилось, да. То у юриста были суды, то у нас аврал. Вчера мы отработали просто шикарный банкет.

И едва я встречаюсь с этой яркой женщиной взглядом, понимаю, что сегодня мировой встречи у нас с бывшим мужем не выйдет. С такими горящими глазами не приезжают на сопровождение скучного развода.

Мне становится не по себе.

Пока Дамир представляет нас друг другу, перевожу взгляд на папку.

–Вы всё верно поняли, Настя. – Говорит Давыдова. – У меня есть для вас очень интересная информация. И думаю, что с ней мы поборемся не только за имущество, но и за квартиру. Здесь за углом есть кафе с отличным кофе. Предлагаю поговорить там.

–Часто бываете в этом районе?

–К сожалению, люди разводятся чаще, чем мне хотелось бы.

Мы располагаемся в небольшой нише заведения и делаем заказ.

Ароматы здесь стоят действительно неплохие, и я решаюсь заказать к своему чаю наполеон.

Официант расставляет тарелки. Светлана смотрит на часы.

–Вы поешьте. На всякий случай.

Вот после такого обещания, конечно, аппетит у меня отшибает напрочь, но я всё–таки заставляю себя снять вилкой верхнюю часть торта.

Отправляю ее в рот и чувствую…. вкус будто готовила я сама! Обескуражено жую.

Я сошла с ума? Ничего не понимаю!

Рядом крутится официантка. Прямо так навязчиво, принося кофе и мешая начать разговор, который не предназначен для чужих ушей.

–Вам вкусно? – Девушка с бейджем Катя заглядывает мне в глаза.

Облизываю губы. Обычно такую реакцию вызывает Морозов, поэтому я чувствую себя странно.

Но Катя ждет ответ, и я киваю.

–Да, мне вкусно. Можно сказать идеально.

Только я добавляю в крем не сливочное масло, а топленные сливки. Крем получается чуть легче и с таким приятным карамельным послевкусием.

–Это хорошо, что вам нравится! – Сияет официант. – Я так рада!

Уже и Давыдова с Дамиром смотрят на нее с интересом.

–А вы тут ко всем так любезны? – Дергает Светлана бровью. – Если да, то принесите, пожалуйста, стакан воды к кофе.

–Да, конечно! Я сейчас! – Суетится Катя.

Убегает. Мы переглядываемся.

Странно это всё.

–Значит, давайте о наших делах… – начинает Светлана.

Но тут возвращается официант и не одна. Вместе с ней приходит еще одна женщина. Явно постарше. Она в руках несет еще чизкейк и бисквит с инжирным муссом.

Откуда я знаю? Потому что последний десерт уж очень узнаваем. Это был первый мастер–класс, который я провела онлайн!

–Здравствуйте… – смущается женщина. – ВЫ простите за беспокойство, но мне очень–очень хочется с вами познакомиться, Анастасия. А это вам… – она ставит на стол десерты перед Дамиром и Светланой . – От заведения.

Я немного неуклюже поднимаюсь со стула. Дамир напрягается.

Я чувствую, что он в любой момент готов, что случится новый треш!

Но женщина просто тянет мне небольшой блокнот.

–Анастасия, я на вас два года подписана. Благодаря вам начала готовить. И я так рада… рада, что у вас всё хорошо! Меня Мария. Маша зовут.

–Очень приятно, Мария, – я краснею, кажется, до кончиков пальцев. Вся!

Неужели у меня действительно есть… поклонники! Обалдеть можно!

–Можно вас попросить в книге рецептов расписаться, – просит меня женщина. – Я! ой! – Она сама смущается. – Если вам не сложно.

–Конечно… давайте ручку, – отвечаю.

Мне так приятно, что хочется обнять Машу. Но это же перебор? Или нет!

–Ручку! Дайте ручку! – Начинается кипиш.

Светлана выручает, отдавая мне свою.

Я пишу Маше от души короткое пожелание и ставлю роспись.

–Спасибо большое! – Улыбается женщина. – Вы такая чудесная! Талантливая! И я смотрела конкурс! Вы должны были выиграть. Обязательно…

Горю от ее приятных сбивчивых эмоций и пожеланий самого лучшего.

Наконец, Мария уходит, а я сажусь обратно на стул.

Сердце колотится. Улыбка не сходит с губ даже усилием воли.

–Ну после такой рекламы придется даже рискнуть фигурой, – говорит моя адвокат, берясь за вилку.

Люди начинают обращать внимание на нашу компанию. Только теперь узнавая Морозова.

–Кажется, инкогнито мы уже не поговорим, – делает глоток кофе Дамир.

Бросает на меня взгляд.

–Ты такая счастливая, что я даже немного ревную… – улыбается.

Прячу лицо у него на плече.

–Боюсь, теперь уже я не могу себе позволить такого специалиста, – добавляет шепотом. – Ни Марко, ни Артура на улице не узнают.

–Перестань.… – отвечаю польщено.

–Запомни это состояние, – добавляет Морозов. – И не забывай никогда, что бы не произошло.

–Что может произойти? – Отстраняюсь.

Мне не нравятся такие заходы.

Морозов целует меня в лоб.

–Давайте поступим невежливо, – встает из–за стола Давыдова и подходит к двум подвязанным гардинам на колоннах. Развязывает держатели.

Мы остаемся фактически отделены от зала.

–У нас до встречи осталось пол часа, – объявляет, присаживаясь обратно. – Итак. Настя… я должна задать вам вопрос. Хотите ли вы посадить своего бывшего мужа?