Текст книги "Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ)"
Автор книги: Олли Серж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 19. Ночной гость
Глава 19. Ночной гость
Настя Маслова.
Нога ещё в лангете, но мое общее состояние стало сильно лучше. Наверное, в большей степени потому, что я вдруг почувствовала странную, необъяснимую свободу и уверенность. Будто мне разрешили дышать полной грудью!
Да, оказывается, так бывает, что жизнь, казалось бы, разрушена до основания, но ты вдруг смотришь на ее обломки со стороны и понимаешь, что это был песок! Песок, который бы неизбежно рухнул, как только у тебя кончились силы его держать и подмазывать, чинить. А вот под ним…. полним есть хорошая стабильная земля, на которую можно встать, не боясь, что она уедет из–под ног.
И меня даже больше не трогают звонки бывшего мужа вместе с его мамашей! Я рада! Рада, что эти два предателя, эгоиста и подлых человека не будут иметь к моему ребёнку никакого отношения!
Не смогут заложить в него свои мелкие, тщедушные смыслы.
С упоением делаю глоток свежего кофе и смотрю в окно. Во дворе дома устанавливают елку. Большую, красивую. Вокруг нее сгружают большие ледяные глыбы. Судя по всему, к вечеру будет готов ледяной городок. Для меня это какой–то совершенно новый уровень жизни – чтобы управляющая компания так заботилась о жильцах. Да, я немного освоилась за неделю и даже начала здороваться с соседями. Сегодня манерная старушка из квартиры напротив ругала монтера, что лампочку в подъезде сменили аж спустя три часа после заявки. Серьёзно? В доме, где я жила с мужем, могла стоять котельная по два–три дня. И поэтому, я смотрю со скептичной иронией на угрозы, отправленные в сообщениях от свекрови.
Не получу квартиру? Да подавитесь! Живите, пока вас в ней не сгрызут тараканы или моль! А они неизбежно придут, потому что мои бывшие родственники страшные скряги. И никогда ничего не выбрасывают, загружая старьем шкафы, коробки и антресоли.
На улицу большой толпой высыпают дети. Мужики с лопатами быстро набрасывают для них несколько снежных горок.
Мне хочется, чтобы и мой ребёнок жил здесь. Чтобы он не бродил среди пивных бутылок под лавочками, чтобы мог играть в песок на площадке и не имел призрачный шанс натолкнуться на шприц или осколки.
Поэтому я снова работаю день и ночь! Пока могу.
Допив кофе, сворачиваю плед и вдруг чувствую запах мужского одеколона. Не какого–то случайного. А абсолютно конкретного, которым пахнет человек, ставший для меня очень важным.
Подношу плед к лицу и делаю глубокий вдох. Интересно, откуда он здесь?
Неужели до сих пор не выветрится?
Ах, Настя! Нельзя очаровываться начальством. Даже если оно очень хорошо к тебе относится. Даже если вызывает такси и строго оберегает от любых проблем.
Улыбаюсь, вспоминая, как категорично Морозов вызвался сопровождать меня вчера в больницу на прием к гинекологу. Да, мне пришлось и здесь принять его помощь, потому что моя врач из городской консультации неожиданно ушла на больничный с ребёнком. Говорят, что на долго.
И с одной стороны это очень неловко, и денежный вопрос меня сильно беспокоит, но Дамир Алексеевич подает это под очень благовидным соусом заботы о ценном сотруднике.
«–Если ты сейчас выйдешь из строя, где я должен искать кондитера? Пожалей меня.»
И я очень–очень жалею. Стараюсь нигде не подвести и не разочаровать, потому что уровень высок. Слушая разговоры Марко и Артура, я иногда чувствую себя ребёнком, которому доверили поиграть с детской посудкой рядом со взрослыми.
Слово «Шеф» для меня теперь приобрело сакральный смысл.
Если раньше я думала, что это название некой должности начальника на кухне, то теперь я понимаю, что все совсем не так. «Шефом» можно стать только в том случае, если ты являешься идейным вдохновителем, человеком, который может сотворить совершенство, повести за собой коллег, получить вкус «умами» из совершенно несовместимых продуктов!
Вздрагиваю от звонка в дверь.
Интересно, кто бы это мог быть?
Испытывая лёгкое чувство беспокойства, подхожу к двери. Смотрю в глазок.
Соседка?
Открываю дверь.
–Добрый день…
–Здравствуйте, – кивает она мне. – А хозяин квартиры дома?
–Нет…. – развожу руками. – Он же здесь не живет. Но я могу ему передать…
–Как это не живет? – Подбоченивается женщина. – Сегодня утром возле лифта мы столкнулись. Обещал протокол собрания подписать . Что я за вами? Бегать должна? Не будет камер на этаже–значит так вам и надо!
–Может быть, вы ошиблись? – Начинает стучать быстрее мое сердце. – Дамир Алексеевич живет в другом месте.
–А чью машину я каждый день под окном наблюдаю. Не хотите участвовать в обсуждении, так и скажите.
–Мы хотим, хотим, – киваю. – Давайте бланки голосований. Я передам.
Попрощавшись с соседкой, закрываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.
Стоп! Это мне что ? Не показалось?
Пока я работаю по ночам в саду, гражданин Морозов спит в моей кровати и не признается?
Бред! Ну зачем ему это?
Но факты упрямо подтверждают версию соседки. Полотенца, которые вдруг висят влажными. Чашки стоят не в том порядке. Занавески в спальне были завешены… и запах!
Голова моя начинает кружиться. Как?
Этот Морозов что – фетишист?
Там же мое белье под подушкой! И в ванне!
Поборов острое желание позвонить Дамиру Алексеевичу и все выяснить, я собираюсь в ресторан.
Лучше поговорить лично. Сегодня ночью рабочие должны были закончить зону бара, и мне не терпится посмотреть что получилось.
Ресторан практически преобразился. Ещё со вчерашнего дня у нас забронировано больше половины с обеда, а вечером вообще полный «солд аут». Мои коллеги зашиваются, работая нон–стоп. Я стараюсь им помогать. На сколько могу…
Привожу себя в порядок и вызываю такси.
Ситуация, что Морозов живет в квартире, пока я нахожусь на ночных сменах в детском саду, меня навязчиво дезориентирует…
Подходя к ресторану от шлагбаума, я замечаю возле входа возню.
Набросив на плечи шубку, управляющая ресторана Луиза держит за капюшон мальчишку с большой сумкой.
–Отстань! Пусти! – Бьется он в ее руках.
–Я тебя предупреждала? – Шипит Луиза. – Говорила, что если ещё раз увижу, то сдам ментам? Ищи другое место и сюда со своими булками не приходи!
–Пусти! – Брыкается. – Амине делает лучший хлеб на рынке! Ты не ела такого никогда!
–И слава Богу! – Хмыкает Луиза. – Полицию будешь им кормить!
Мальчишка всё–таки вырывается из рук администратора ресторана и дает деру.
–Костя! – Кричит Луиза охраннику. – Костя лови его!
Ну парень слишком юркий.
–Зараза! – Пинает она ногой брошенную мальчишкой сумку.
–Здравствуйте…. – равняюсь я с Луизой.
Удостоив меня презрительного взгляда, она фыркает.
–Вот из–за таких как ты, всякая шваль уверенна, что может кормить людей!
–Вы меня сейчас оскорбили? – Дергаю бровью.
Поднимаю сетку мальчика. Там лежит к удивлению ещё горячий хлеб.
–Дамир опомнится и наберёт нормальный персонал, сильно не обольщайся.
Уходит.
А мне вдруг до головокружения хочется попробовать хлеб. Он так пахнет! И лепешки кажутся совершенно воздушными.
Это опасно? Может быть. Но вгрызаясь в ароматную мякоть, я об этом не думаю.
Со стоном удовольствия глотаю хлеб.
Вкусно! Это так вкусно, что нужно показать Марко!
Ещё раз кусаю лепешку и практически прямо с ней в зубах забегаю в ресторан.
Глава 20. Ревностные сценарии
Глава 20. Ревностные сценарии
Дамир Морозов
–Дамир Джан, отведай…
Под внимательным взглядом Артура отправляю в рот кусок лепешки с мелко нарубленным мясом, помидором, острым чили и зеленью.
Не понимаю, что в этом сочетании необычного. Но ровно до того момента, пока еда не касается моего языка.
–Мммм… – киваю, пережевывая. Это офигенно! Лепешка идеально оттеняет остроту вкуса.
Забираю ещё одну.
–Я не понимаю, у нас появился свой тандырщик?
Дверь кухни распахивается. Со смехом и шумом, привлекая к себе внимание всех работников, в нее вваливаются Настя с Марко.
–Из моих рук! Брава! Buon appetito!
Он кормит ее с тарелки кусочками брускетт с сыром.
Настя стирает пальцами с губ сливки и постанывает от вкуса. Видно, что очень приятного .
Мой правый глаз начинает неконтролируемо дергаться от этой картины. Ревностные сценарии, казалось, давно прожитые, набирают в груди иррациональные, темные обороты.
–Это что за балаган? – Рявкаю.
Слишком громко. Слишком… с претензией! Все замирают. Даже перестают стучать ритмично ножи.
–Дамир Алексеевич? – Хлопает глазами Марко. – Не надо нервов. Мы все решим!
Делаю глубокий вдох.
Марко и Настя – это, конечно, фантастика, но эмоции то случились.
Рассматриваю свою «головную боль». И для кого мы так глаза накрасили?
Хочется отправить Настю умыться и устроить жертвоприношение помидор.
–Я ничего… – рычу. – А у вас закончилась работа?
–Мы работаем! – Оживленно и как ни в чем не бывало жестикулирует Марко. – Вы только попробуйте! Squisito!
Тянет мне тарелку с закусками.
Забираю бутерброд, чтобы снять неловкость. Идеально свежий хлеб тает на языке вместе со сливочной страчателллой! Вкусно…
–Да?! – Следит внимательно за моими эмоциями Марко. – Это идеальный апперо! С Шардоне, Савиньон Блан? О, Mamma Mia!
–Согласен. А что происходит? Кто–то научился печь хлеб?
–Дамир Алексеевич…. – краснеет Настя. – Понимаете, я, когда шла на работу, встретила мальчика. Хлеб печет его тетка. Мне кажется, это очень вкусно! Практически идеально!
–Дамир Джан! – Поддерживает Настю Артур. – Нам нужен этот человек! Зарплата составит семьдесят процентов от закупочной цены в булочных. А реализация закусок и сыров на вынос вырастит чек по самым скромным расчётам на тридцать процентов!
–Дамир Алексеевич! Печи простаивают, – вторит ему Марко. Я отдам ей утренние часы, когда спрос на пиццу минимален…
–Так! Стоп! – Вскидываю руки. – Вы хотя бы видели эту женщину?! Как вообще этот хлеб к нам попал?
–Это я… – опускает взгляд Настя. – Просто этот мальчик… – слышу, что в ее голосе появляются слезы.
И, конечно, мысленно ей уже все прощаю. Эта женщина способна вить из меня веревки. Хорошо, что она об этом не догадывается!
–Этот мальчик, – продолжает Настя. – Он так хотел помочь своей тете. А Луиза его выгнала. Не разрешила торговать возле ресторана… Полицией пугала.
–То есть, – смотрю строго на своих Шефов, – у вас ничего не дернулось есть хлеб непонятного происхождения?! Принести продукты с улицы без документов?! Нет, я отказываюсь это понимать!
–Дамир Джан… – вздыхает Артур, разводя руками.
–Я даже не хочу знать, как это вышло!
Особенно потому, что я понимаю примерно «как»!
Ну ладно Настя – беременная женщина со своими вкусовыми забабахами! Но эти двое… Ай! Не поддаться обаянию и восторгам этой женщины, конечно, у них не было шансов! И мои Шефы, кажется, приняли Настю безоговорочно.
С одной стороны – мне приятно и радостно за нее. А с другой…
–Все убрать! – Вношу вердикт. – Всем вернуться к работе.
В кухню залетает взмыленная официантка.
–Марко! Марко!
Разворачиваемся. Девушка тушуется. Та самая, что не смогла мыть стены и ругалась с Луизой.
–Что за кипишь?
Она прижимает к груди блокнот.
–Там… Там! – Взмахивает руками. – Там, кажется, новый эксперт пришел… – понижает голос.
–С чего ты это взяла? – Нахмуриваюсь.
–Женщина с девочкой. Скандалит. Перебрала все меню. Такая… – делает многозначные движения пальцами. – Собачка, модная сумка….
Переглядываемся.
–Так, и в чем проблема? Обслужите ее.
–А она просит какие–то свои ингредиенты, – объясняет официантка. – У них диета. И я подумала, может быть, Марко сможет понять, чего она хочет. Выйдет. Поговорит…
–Не понимаю, чем Марко может помочь? Вы не знаете состав десертов? Подберите что–нибудь!
–Может быть, я попробую поговорить?! – Делает Настя шаг вперед. – Я работала с детскими заказами.
–Ну попробуй… – хмурюсь.
Мне совершенно не хочется, чтобы она общалась с нервными клиентами и стрессовала. Но чересчур опекать ее – это тоже нарочито. Мне кажется, что я и так уже перебарщиваю. Слишком погружаюсь.
–Какой столик? – Поправляет Настя форму.
–Десятый, – объясняет официантка ей. – Я провожу.
Уходят.
Смотрю им в след. А если быть точным, то смотрю на Настину задницу, которую обтягивает белоснежная юбочка.
Что–то слишком у нас эротичная униформа. Еще этот разрез… хорошо, что пока без каблуков.!
–Дамир Алексеевич, – осторожно начинает Марко. – А хлеб? Может быть, я схожу? Хотя бы узнаю, что за человек?
Перевожу взгляд на закуски.
Все пошло уже по звезде, да? А это значит….
–Нет. Никаких больше экспериментов. Работаем строго по меню! И проследите, что там за клиентка.
Забрасываю в рот брускетту.
Вкусно, черт возьми!
Сам заеду. Все равно нужно через час быть в страховой.
Но с документами приходится разбираться до самого вечера. Я заезжаю на рынок, скорее, больше для очистки совести перед Настей.
На улице уже смеркается. Выхожу из машины в подтаявшую слякоть и от души чертыхаюсь, когда она хлюпает в разные стороны, пачкая штаны. Нет, в этом нет ничего необычного, просто я заряжен башенными эмоциями под завязку. Страховая не желает идти на встречу, кружа мне голову бесконечными справками из инстанций. Формально, я их понимаю. Никто не хочет расставаться с деньгами перед праздниками, когда у всех горят долгосрочные проценты по оборотке вкладов.
Провожаю взглядом груженые телеги со шмотьем и коврами. Мда… Это же просто антисанитария. Я хорошо знаю местного брата. Все детство здесь провел.
Перебарывая желание уехать, поднимаю воротник и иду к островку, где обычно торгуют жаренными пирожками, шаурмой и прочей быстрой едой.
Подхожу мимо подворотни старого дома быта и вдруг слышу сдавленный женский крик.
А в следующую секунду на меня вылетает какой–то плохо стоящий на ногах парень.
Инстинктивно я перехватываю его за капюшон. Замечаю в руках женскую сумку.
–Украл? Ах ты ж падаль….
Выдав придурошному пару ударов по печени забираю сумку.
Отборно матерясь и оставив куртку в моих руках, парень смывается.
–Стой! Да стой же ты! – Снова слышу из подворотни голос, который теперь кажется мне знакомым.
Вглядываюсь в темноту и вдруг вижу в света фонаря… Настю. Растрепанная, хромает…
–Твою ж заразу ! – Шиплю и делаю шаг к девчонке навстречу. – Ну и что мы здесь делаем?
Глава 21. Женщина
Глава 21. Женщина
Настя Маслова
–А давайте совместное фото, – не отпускает меня гостья с ребёнком. – Господи, это же вы делали торт на Тонин день рождения, и на выписку Маши, а нам тогда отказали.
–Прошу прощения, – смущаюсь, – было очень много заказов, но вы сейчас попробуйте обязательно. Здесь все, как просили, белок с сахарозаменителем, ягода на меду и сливки.
–Это так невероятно сложно – держать диету, – хватается она за вилку. – Мы постоянно срываемся. В основном из–за сладкого.
Ее девочка уплетает десерт за обе щеки.
–Приходите к нам чаще, – улыбаюсь. – Мы будем кормить вас безопасным сладким. Здесь КБЖУ, как вы просили.
Отдаю листок.
Разрешаю всё–таки сделать фото для чата «с девочками» и сбегаю обратно на кухню, чувствуя, что несмотря на очень благожелательный тон беседы, у меня трясутся колени.
Переполошилась официантка не зря. Лиза Самсонова действительно очень известный блогер. Когда она мне написала прошлой весной по поводу заказа, я просто испугалась его брать. Скандальная дамочка…
Падаю на кухне в уголок между печками и слепо смотрю на суету. Людей в зале все прирастает. Посадка практически полная. Поэтому, скорость поваров тоже растет.
Ко мне подбегает официантка Леночка.
–Вот вы где!
Улыбается и, оглянувшись по сторонам, лезет в карман фартука. Достает оттуда крупную купюру денег.
–Мне кажется, что это вам.
–Что это?
–Чаевые. Берите быстрее, пока Луиза не заметила.
–Не может быть! – Смотрю на пять тысяч. – Может быть, клиент ошиблась? Случайно положила?
–Исключено. Там коробочка же с чеком. А платила она картой.
–Спасибо… – шепчу. – Подождите, Лена!
Окликаю девушку.
–А почему вы сказали про Луизу? Она что? Отбирает у вас чаевые?
Девушка опускает глаза. Видимо, сомневается, стоит ли со мной так откровенничать.
–Ну как сказать….
–Как есть.
–Забирает процент. Типа на премии. Но его никто никогда не видел, поэтому ребята стали забирать чаевые по–тихому. Особенно когда зарплаты стали задерживаться. Ой, все… – бросает взгляд на свой вибрирующий браслет. – Побегу.
Я провожаю ее задумчивым взглядом.
Очень странная ситуация. Куда не плюнь – везде корень зла эта Луиза. Почему Морозова этот факт не настораживает?
Ах, Настя! Только одно может быть здесь объяснение. У Дамира Алексеевича отношения с менеджером ресторана.
Только ей позволено называть его по имени и вваливаться в кабинет без стука.
Но спит он в твоей постели?!
Что–то не сходится! Или просто у тебя вместе с соседкой очень бурная фантазия.
Но для разговора попасть к Морозову у меня не получилось. А потом произошла эта неприятная сцена с хлебом…
Почему мне показалось, что Дамир Алексеевич сейчас бросится с Марко в драку?! Да, мы немного переборщили с весельем, но это же не повод так резко реагировать!
Наверное, я понимаю, почему Морозов отказал даже рассмотреть вариант приглашения на работу человека с улицы. Он то и меня не очень хотел брать.
Ох уж эти великие рестораторы! Как же они быстро забывают, где начинали! Не всем везет, увы.
Но какое–то странное ощущение, что сегодня семья мальчишки осталась без денег, а хлеб съела я, не дает мне выбросить ситуацию из головы.
И я решаю, что завтра утром обязательно загляну на рынок. Хотя бы занесу денег.
Пользуясь отсутствием заказов по десертам, я снимаю форму убегаю к бару выпить кофе.
Мне нравится сидеть у Сергея за стойкой. Слушать его глупые рассказы о бурной молодости, которой у меня не случилось и рассматривать обновленный интерьер ресторана.
Приятно, что именно моя идея прижилась и помогла все быстро восстановить.
–Кира, солнышко, – слышу я разговор парня по телефону. – Я понимаю, но я не могу. У нас сегодня аншлаг. Как только освободится минутка, обязательно заеду. Да, все сделаю. Я понимаю, что не будет! Да что же такое… может быть, курьер? Да, да, я понимаю, что никто не отдаст. Кира! Черт…
Отключив вызов, он ещё несколько секунд сжимает телефон в кулаке. На лице такая глубокая боль, что я даже немного пугаюсь.
Вот тебе и человек–Солнце. Дамский угодник и вечный «растаман».
–Сереж… – окликаю его.
Встряхивается.
–О! Сахарная фея! Привет! Слышал, ты сегодня звезда.
Ставит передо мной чайную пару.
–Да ну! – Отмахиваюсь. – С той клиенткой вышло абсолютно случайно. Вряд ли, если бы мы не были заочно знакомы, у меня бы получилось уладить конфликт.
–А я не о клиентке, – играет бровями Сергей. – «Миньоны» шушукаются, что ты снова Королеву выбесила. И не заметила этого.
Смеюсь. Миньонами здесь называют официантов. А Королевой – Луизу. Вот такая игра, чтобы можно было сплетничать, не называя имен.
–Ты про хлеб, – вношу ясность в контекст. – Да оно как–то само получилось. Я уже и не рада. Только всех зря переполошила.
–Пей, пей. Тебе сливки?
–Да, побольше, пожалуйста.
Я стараюсь кофе разбавлять посильнее, чтобы не очень вредило малышу. Сергей единственный из коллег в курсе, что я беременна. Догадался по моим частым просьбам сделать воды с лимоном.
–У тебя что–то случилось? – Спрашиваю парня шепотом.
Усмехается.
–Расскажи мне. Станет легче. Ты же знаешь, я никому не скажу.
Сергей протирает стойку полотенцем и вздыхает.
–Да ещё два года назад случилось. В аварию мы с женой попали. Я целехонький остался. А она… короче никак она не встанет, Насть. Хотя физически здорова. Коляска. Вот такие дела...
Кофе встает у меня у горле.
–Никто даже не знает, что ты женат.
Кивает.
–Так проще работать, да. Меньше слабых мест, как говорится.
Молча накрываю его руку своей.
–Чем тебе помочь?
–Вы себе помогите, Анастасия! – Слышу голос Луизы за спиной.
Она подходит к стойке и шлепает об нее папку.
–Где ваша медицинская книжка?
Краснею. Про нее я совсем забыла, хотя бухгалтер давала распечатку. Да и Дамир Алексеевич почему–то в клинике не вспомнил.
–Я отстраняю вас от работы до момента, пока вы не приведете документы в порядок! – Высокомерно смотрит она мне в глаза, будто найдя повод за что отомстить. – А время отсутствия на смене будут занесено в личное дело, как прогул и штраф. Всего хорошего! А вы Сергей… – стреляет в него взглядом. – Не разводите здесь нахлебников! Вычту из зарплаты!
Ухолит.
–Стерва… – шепчет бармен ей в спину. – Редкая дрянь.
–Почему? – Вздыхаю. – Возможно, она резковата, но всегда говорит по делу. Тут не притянуть.
–Моя жена с ней вместе на курсе искусств училась. Луиза всегда искала способ себя подороже продать. А строит..
–Почему тогда она здесь работает?
–Потому что встречалась с братом Дамира Алексеевича.
–Вот оно что… Теперь понятно, почему она неприкасаема.
–Типа того.
Смотрю на часы. Теоретически, на сегодня десертов должно хватить, а если потороплюсь, то, пользуясь, что моя карта беременной теперь в частной клинике, я могу успеть сделать медицинскую книжку за пару часов. И даже успеть заскочить на рынок.
Охх, Настя!
Ну а я что? Если так все удачно складывается…
Вызываю такси.
В больнице приходится пробыть чуть дольше, чем я рассчитывала, потому что для мед книжки нужно обязательно пройти фтизиатра.
–Вам очень повезло. Сегодня он будет на приеме в клинике с четырех. Будете ждать? Или можете оставить карту. Вам все сделают.
–Буду, – решительно сажусь в коридоре возле окна.
Мне есть что почитать. Я пытаюсь разобраться в законодательстве. Вопрос очень животрепещущий: стоит ли воевать с бывшим мужем за алименты? Марко обмолвился, что жена лишила его родительских прав, увезла дочь из России, но он все равно платит алименты. Он очень ждёт отпуск, чтобы полететь к дочери…
Так, ладно. Лишние деньги и мне бы не повредили, учитывая, что за имущество я бороться не собираюсь. Может быть, и зря…
Получаю заветные печати, заверяю медицинскую книжку в регистратуре и всё–таки еду на рынок. Для очистки совести.
Если все будет у той семьи плохо, то я просто дам им побольше денег.
Мой беременный мозг отчаянно желает причинять людям добро.
Немного постояв в центральных пробках, я приезжаю на рынок в сумерках.
–Смотри, – показывает в окно таксист. – Выйдешь в арку, проедешь через ряды и найдешь островок с едой. Не ошибешься. Мы с мужиками там каждый день обедаем, а хлеб у Аминэ и правда отменный. Его ещё муж ее готовил. Сейчас она одна осталась.
Благодарю своего неожиданного информатора и направляюсь в арку.
Фары гаснут в потоке машин. Во дворе становится темно.
Почему–то целая улица фонарей не горит. Но когда девочку с окраины это пугало?
Выбирая дорогу, где есть плотный слой песка, вглядываюсь в суету улицы впереди, а потому не сразу замечаю, что от стены отделяется тень.
Она кидается ко мне и резким рывком выдергивает из рук сумочку. Вскрикиваю.
Пытаюсь бежать следом, но с лангетом, даже в моих пушистых уггах, совершать быстрые действия совсем непросто.
Медицинская книжка, карточка беременной, паспорт! Все там!
–Стой! – Кричу. – Да стой же ты! Забери только кошелек! Он сверху!
И догонять гада опасно, но и упустить из вида нельзя. Вдруг сумку где–нибудь бросит. Зачем ему мои УЗИ?!
–Стой! Стой, пожалуйста!
Кричу.
Выбегаю из арки, оглядываюсь по сторонам и вдруг вижу… Морозова!
Держа в одной руке мою сумочку, а второй, отбрасывая от себя в сторону мужскую куртку, он движется мне на встречу.
Мое сердце падает от страха в желудок. Подонок убегает за ларьки ни с чем.
Дамир Алексеевич так зол… кажется, что даже в тот день, когда разворотили ресторан, он был спокойнее.
–Ну и что мы тут делаем? – Рычит он мне в лицо, перекрывая дорогу. – Настя, мать твою! Посреди рабочей смены! Только не говори, что приехала искать ту женщину!
Мои глаза наполняются слезами.
Почему он кричит?
–Тогда не скажу, – поджимаю губы.
–Не скажешь?
–Не скажу….
–Не скажешь?! Зараза!
А дальше происходит то, чего я абсолютно не ожидала.
Морозов прохватывает меня за шкирку, рывком притягивает к себе и впивается поцелуем в губы.
Буквально на пару секунд.
Отстраняется и тяжело выдыхает.
–Убить тебя мало, женщина…
