Текст книги "Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ)"
Автор книги: Олли Серж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 32 Признания
Глава 32 Признания
Настя Маслова
–Господи, мне кажется, что я ничего не умею! – Подскакиваю из–за стола, заламывая руки. – Ну почему так вышло, что я участвую первой?
Дамир улыбается, будто любуясь моей паникой. Мне бы его уверенность!
На нашей кухне полный бардак. В ресторане мне не хватает для экспериментов тишины, поэтому я готовлю вечерами дома.
Завтра первый конкурсный день полуфинала.
–Ты у меня самая лучшая, – притягивая ближе, Дамир целует меня сначала в живот, а потом каждую руку, едва касаясь губами пальцев.
–А если я проиграю? Если ничего не получится?
–Ну и черт с ним, – пожимает Морозов плечами. – Отсутствие звезды у ресторана – это не конец света.
Вздыхаю. Нет, я не могу подвести Дамира. Он столько всего сделал, чтобы получить награду.
И попробовав лимонный курд, я снова начинаю смотреть любительские видео с прошлых сезонов конкурса, которые мне набросали коллеги. После выплат всех зарплат, настроение у всех стало сильно получше. Только, кажется, Луиза стала мрачнее.
О ней мы с Дамиром больше не говорим.
Надеюсь, Морозов знает, что делает.
–Зефирный мусс на круассане с ягодным пюре? – Читаю описание задания. – Они вообще в курсе, что по отношению к круассану это извращение?
Дамир смеётся.
–Знаешь, как мы сейчас с тобой поступим? – Он решительно закрывает ноутбук.
–Как? – Вздыхаю судорожно.
Желание дать Морозову что–то настолько же большое, как его забота ко мне, заставляют чувствовать непомерную ответственность. До зуда…
Малыш, прости свою нервную мамочку! Скоро все успокоится, и мы с тобой будем хорошо питаться и много гулять. А ещё мама бросит пить газировку.
Думаю это и вдруг чувствую резкий толчок в животе.
Испуганно дергаюсь и сжимаю живот руками.
Встречаемся с Дамиром глазами. Мое сердце разгоняется.
–Ты тоже это почувствовал? – Спрашиваю его хрипло.
У Морозова глаза огромные, как два больших озера.
–Да, – кивает. – Что случилось? Нам нужно к врачу?
Чувствую ещё один толчок и расплываюсь в улыбке, стараюсь не разрыдаться от счастья.
Отрицательно мотаю головой.
–Всё хорошо. Это ребёнок.
–В каком смысле? – Сглатывает Морозов.
–Толкается… – объясняю и снова чувствую толчок.
Только на этот раз куда–то в район печени.
–Это он чем? – Спрашивает Дамир и выглядит при этом так, будто я ему сообщила что–то из серии захвата Земли инопланетянами.
Мне становится смешно.
–Не знаю… рукой или ногой. Вот ещё… Ой, – хохочу. – Хочешь ещё потрогать?
Кивает.
И как два ненормальных, мы затихаем столкнувшись пальцами на моем животе. Ждём новых «приветов» от малыша.
–Что–то больше не толкается, – задумчиво хмурится Морозов. – Точно все нормально?
Он меня так умиляет! В порыве чувств, обнимаю Морозова за шею и целую в скулу.
–Точно–точно! Просто он мог устать или лечь удобнее. Просто представь, он там уже большой, а живот ещё маленький.
Дамир отодвигает меня и задумчиво смотрит на живот.
–Большой? Это сколько?
–Ну грамм триста, наверное.
Мое сердце начинает сжиматься от эмоций. Вот! Именно так я когда–то мечтала, что будет протекать моя беременность! Только так – нормально! Больше никак!
–Я люблю тебя! – Выпуливаю на выдохе Дамиру.
Смущаюсь и отхожу к столешнице.
Это неуместно? Может быть. Но я так почувствовала!
Морозов поднимается со стула и подходит ко мне. Ловит мой подбородок пальцами.
Заставляет посмотреть в глаза.
–Можешь ничего не говорить. Мне достаточно того, что ты делаешь… – лепечу.
Он затыкает мой рот поцелуем. Ммммм…
Коленки от него подкашиваются!
–Давай… – говорит он хрипло. – Я приму это к сведению. Но пока не буду рассчитывать.
–Почему? – Спрашиваю обескуражено.
Он мне не верит?
–Это потому что я ещё не в разводе?
–Ни в коем случае. Это потому что тобой сейчас движут стресс и гормоны. Я боюсь, что успокоившись, ты поймешь, что приняла за чувства обычную благодарность ко мне. Но я по прежнему хочу сказать, что если так случится, ты не будешь ни чем обязана. Понимаешь?
Глупо хлопаю глазами.
Нет, его рассуждения очень зрелые и логичные. Но… это не благодарность! Неужели я выгляжу на столько жалкой? Поспешила? Да, наверное…
–Что должно произойти, чтобы ты так не думал?
–Время. Настенька, милая. Я не хотел тебя обидеть! Ни в коем случае!
Но в носу все равно начинает першить.
–Черт!
Дамир несколько оставляет несколько хаотичных поцелуев на моем лице.
–Я тебя люблю, девочка… с первого взгляда, наверное…
–Вот так и нужно было ответить, – шепчу в ответ. – Все остальное было лишним. И я… это не благодарность! Я знаю…
Целую его сама, умирая от желания продолжения этих касаний губ. Почувствовать Дамира всем телом! Кожа к коже.
Он спускается жадными поцелуями вниз по моей шее и сто стоном отстраняется.
–Собираться. У меня есть очень интересное предложение на продолжение сегодняшнего вечера.
–Какое?
–Мы пойдём гулять! Как давно ты просто гуляла?
Замираю, задумавшись. На самом деле – гола три назад. Ужас!
–Но.… – окидываю взглядом кухню. – Я ещё не все видео посмотрела…
–Твоя ценность именно в том, что ты можешь чего–то не уметь, – убеждает меня Морозов. – Свежий взгляд. Свежие мысли. И безусловный талант! Ты невероятно талантливая… Моя прекрасная девочка…
Снова поцелуй.
И я сдаюсь. В конце концов, провалюсь так провалюсь. Всех мелочей не учтешь.
–Как одеваться?
–Тепло. Будем смотреть елки и есть разные вредные–вредные вкусности.
Глава 33. Обещания
Глава 33. Обещания
Дамир Морозов
Обнявшись, мы ходим по центральным красиво украшенным огнями улицам города и просто глазеем по сторонам.
В ярмарочных лотках, конечно, больше рассчитанных на туристов, мы покупаем жаренные каштаны и пончики с горячим глинтвейном.
Сообразив, что малыш начинает толкаться в животе у Насти в те моменты, когда она поест сладкого, пытаемся его немного успокоить, чтобы можно было дальше идти.
–По всей видимости, – подшучиваю, – у нас будет сладкоежка–футболист.
Настя смущается. Ее очень трогает, когда я хорошо говорю о ребёнке. Нет, я не пользуюсь этим положением, ни в коем случае! Просто если женщина любит ушами, то почему бы не сделать ее чуть счастливее.
Меня все устраивает. И хочется хотя бы на время забыть о всех проблемах, что висят над нашими головами.
Проходя мимо большого женского бутика, затаскиваю в него Настю. Понятия не имею, как она до сих пор живет с вещами из одного чемодана.
–Я хочу, чтобы ты купила себе все, что захочешь, – улыбаюсь на немой вопрос в женских глазах. – Заодно погреемся. Отнесем вещи и пойдём дальше бродить.
–Но… – смущается. – Ты уверен?
Целую ее в скулу.
–Абсолютно.
На щеках Насти расцветает румянец, и когда она периодически выходит ко мне из примерочной, чтобы посоветоваться, идет или не идет ей выбранная одежда, я могу думать лишь о том, какая же она красивая! И как ей идет беременность…
Ощущение, что эта женщина была в моей жизни всегда, крепнет и расцветает в душе глубоким, болезненным чувством.
Плохо, Морозов! Ты же понимаешь, как это неосмотрительно.
Я обещаю себе все сделать так, чтобы Настя могла жить от меня обособленно, ни в чем не нуждаясь и не боясь за завтрашний день.
А потом уже из этой точки мы попробуем строить что–то более основательное. Сомнения – это яд. И в своих последних отношениях я бы хотел, чтобы их не было.
Почему–то я уверен, что если эта Королева крема и бисквита не войдет в мою жизнь, как жена, я уже вряд ли когда–нибудь смогу так безголово встрять в чувства. Хватит двух раз. Это и так слишком непосильная ноша для мужика. И удача…
Хотя, уже сейчас, спустя время, я сомневаюсь, что с бывшей женой у меня было также остро. Скорее, работала глубокая привязанность, порядочность и близость. Когда поднимаешься с человеком из ничего, это неизбежно. Но не вечно. Как оказалось. Сам я был слишком занят, постоянно и беспросветно, чтобы понять: в наших отношениях перестали совпадать цели и планы.
Почему я уверен, что с Настей так не случится? Да не уверен я!
Но готов беречь и работать над сохранением того, что есть.
Мягкий, плюшевый костюм сидит на ней просто идеально. И я предлагаю Насте продолжить прогулку именно в нем.
А по возвращению выбросить все старье! Как якоря прошлой жизни.
И будто подтверждая мои слова, пока я расплачиваюсь на кассе, Настя порывисто прижимается к моему плечу.
–Ты знаешь о чем я сейчас думала в примерочной?
–О чём?
–Вспоминала, как купила эти джинсы со стипендии с подружкой.
Со стипендии? Это ж сколько лет им, Господи!
–Там была акция двое по цене одних. – Продолжает Настя. – И мы разделили цену пополам. В институте я была чуть полнее, чем сейчас, поэтому страшно обрадовалась, когда именно их нашла в вещах. А ещё в них очень удачно можно было бы вшить резинку, когда начнет расти живот.…
Резко останавливаюсь, перехватывая Настю за плечи.
–Ты больше никогда не будешь думать так.
–Как? – Насторожено хмурится.
–Как сэкономить и выжить.
Опускает глаза.
–Прости.… я глупо выглядела сейчас? Да? Понимаю, ты привык к шикарным женщинам рядом…
Мы вздрагиваем от звонка на моем телефоне. Достаю его из кармана и смотрю на экран.
Настя тоже смотрит.
А на экране, черт возьми, горит во всей красе фотка Ирмы в белье. Черт, я хорошо помню момент, когда она его сделала, но что поставила на звонок, я не подозревал. Потому что обычно сам ей писал, когда появлялось свободное время.
–Да, – кивает Настя, – именно такие женщины.
Уходит от меня вперед по дороге. Я сбрасываю звонок и догоняю ее, хотя с пакетами бегать не очень удобно.
–Постой, Насть! Это абсолютно не то, что ты подумала!
–Но я уже подумала! – Взмахивает руками. – И мне не нравится то, что я чувствую!
–Давай так поступим…
Нажимаю на брелок сигнализации, открывая машину, и забрасываю внутрь на заднее сидение покупки.
–Не нужно оправданий. Просто давай поедем домой. Завтра рано вставать, – пытается избежать разговора Настя.
Но я настойчиво придерживаю ее за рукав куртки и набираю главного редактора журнала «Сноб».
–Что ты делаешь?
–Звоню. Не заметно?
Ставлю на громкую связь, Ирма берет трубку на второй гудок. И я молюсь, чтобы она случайно не выдала, что по мне очень скучает!
–Морозов, – звучит ее голос в динамике. – Привет!
–Здравствуй, Ирма, чем обязан?
–Ну во–первых ты сорвал мне съемку и интервью, – тянет игриво моя знакомая. – А ещё… Дамир, сколько ты готов заплатить, чтобы я не писала статью о твоей беременной сотруднице–подружке? Мне ее заказали. Мм? Скажем, миллионов пять меня бы устроили.
–Кто? – Рычу. – Как это понимать?
Ирма в ответ смеётся.
–Это секретная информация. Но найти парочку неоднозначных моментов можно на любого человека. Или придумать их…. мы же все это понимаем.
–Это шантаж? – Отключаю громкую связь.
Не нужно Насте дальше слушать подробности.
–Это забота.
–Так вот, я тоже в качестве заботы могу порекомендовать вернуть деньги.
–Это почему же? Я их уже потратила… и надо ещё.
–Сочувствую. Потому что ты не получишь ни копейки.
Сбрасываю и сразу отправляю номер Ирмы своему следаку Давыдову. Пишу пояснение. Пусть разбирается.
Настя бледная почти как снег, который прикрывает к виску.
–Дамир, я клянусь, что за мной никаких нет скелетов, – шепчет. – Все на столько прозрачно, что я даже не понимаю, как оправдываться!
–Успокойся. – Прижимаю Настю к себе. – Тебе ничего не угрожает.
–Надеюсь, ты не будешь платить?! Это какой–то бред!
–У меня другие методы, – подмигиваю. – Пошли, мы ещё главную елку не посмотрели. И домой не купили.
–Домой? Настоящую елку? – тут же как ребёнок, забывает все печали Настя.
Улыбаюсь. Как легко баловать, небалованных женщин.
Глава 34. Идеальный десерт
Глава 34. Идеальный десерт
Настя Маслова
Я открываю глаза от мерцания елки. Поправляю одеяло Дамиру, который развалился рядом всем своим шикарным телом, и улыбаюсь состоянию абсолютного счастья. За окном идет большими хлопьями снег…
Я плаваю в ласковом состоянии полудремы и вдруг мысленно переношусь в детство. В момент, когда заканчивался учебный год, и можно было встать от хлопка входной двери, а не от мерзкого будильника.
Мама уходила на работу в восемь. Я специально старалась с ней утром не пересекаться, чтобы не выхватить домашних дел на весь день.
И вот с восьми до шести дом был в моем полном распоряжении. Как героиня сериала, я делала себе чай в чашке из серванта, мазала маслом с вареньем бутерброды и уносила все это в комнату под телевизор. Включала взятую на прокат кассету и смотрела фильмы, пока соседские дети не начинали звать на прогулку.
Хорошее настроение можно считать добрым знаком перед конкурсом?
Конкурс! О, Господи!
–Дамир! Дамир! – Толкаю Морозова и пытаюсь найти телефон, чтобы посмотреть время. – Мы, кажется, все проспали!
Открыв глаза, Дамир смотрит на часы и снова прикрывает глаза.
–Не все. Только завтрак. У нас осталось полтора часа. Беги в душ.
Конкурс проходит в большом павильоне торгового центра, который иногда используют, как концертный зал.
В центре установлены три обособленные кухни, а по периметру расставлены мобильные трибуны.
–Я не думала, что мероприятие будет со зрителями, – шепчу, шокировано оглядываясь по сторонам.
Количество народа впечатляет. Мне кажется, что у нас нет столько ресторанов в городе, сколько здесь сейчас поваров!
Выбывшие из конкурса тоже приглашены, но зрителями.
Без Марко, Артура и привычной команды помощников мне очень некомфортно. Но мы не можем вырвать сегодня из работы никого, даже группу поддержки, иначе работа Сезонов встанет. А на семь большой зал вообще выкуплен под банкет.
Какая–то очень властная и важная девушка цепляет мне на воротник микрофон.
–А это зачем? – Спрашиваю её.
–Ну вы же не будете готовить молча, – улыбается она. – жюри будет с вами разговаривать.
Я пробираюсь сквозь толпу людей к Дамиру. Он разговаривает с каким–то явно богатым мужчиной. Таким… которые раньше в моем периметре даже не водились. Встаю в сторонке, чтобы не мешать.
По контексту диалога я понимаю, что собеседник Дамира – владелец гостиниц и явно имеет на него «зуб», но такого – экологично–делового порядка.
–Если и в этом году ничего не займут, – бросает он взгляд на команду поваров в бордовой форме. – Отправлю их к тебе мыть полы.
Дамир смеётся.
–Полы у меня моют тоже только профессионалы. Не получится.
–Про дом ты тоже так говорил. Что никогда и ни за какие не продашь…
–Ольховский рассказал? – Цокает Морозов.
–В баньку приглашал. Слушай, вот эта стена с аквариумом, конечно, просто гениальное решение…
Я, продолжая слушать их разговор, только сейчас осознаю, что за дом продал Дамир. Дом, который человек строил для себя! Все было на столько плохо?
И снова груз ответственности начинает давить меня до тошноты.
–Привет! – Вдруг я чувствую касание руки по плечу.
–Луиза? – оборачиваюсь.
А ее появление можно считать плохой приметой?
С опаской отхожу от Луизы в сторону.
–Зачем ты приехала? Оставила ресторан без присмотра? – Прищуриваюсь.
Луиза же неожиданно сегодня решает отыгрывать будто мы подружки.
–Как зачем? А поддержка?
–В задницу её себе засунь…. – отвечаю, продолжая улыбаться. – Лучше говори, зачем ты здесь? Ты не веришь в победу никого из нас! Зачем лицемерие?
–Я же всё–таки заинтересована в победе Сезонов. Кстати, могу выйти с тобой помощницей.
–Никогда и ни за что, – смеюсь немного истерично.
Это дамочка явно не в себе.
–Тебе придется со мной смириться, – отвечает Луиза и протягивает руку к микрофону, проверяя работают он уже или нет. – Дамиру я слишком дорога.
Пожимаю плечами.
Это временно дорогая. Хотя.… меня неприятно царапает, что после моих слов Морозов её не уволил.
–Извини, мне нужно готовиться, – ныряю в толпу.
Ухожу к кухне под номером два. Она закреплена за мной в первом круге. Осматриваюсь… набор продуктов и посуды совсем базовый. Особенно с ним не разогнаться в творчестве. Интересно, что будут за задания?
Организаторы зачитывают правила. В целом, все предельно понятно каждый круг – на вылет. Должно остаться три финалиста.
С легкой паникой наблюдаю, как к соседним кухням подходят команды по три человека. Охх… если задания будут на скорость, но шансов у меня мало.
Ищу среди ряда вип гостей Дамира и встречаюсь с ним взглядом.
К нему несколько раз подходят какие–то люди и задают вопросы. Видео съемки нет, но по количеству телефонов я понимаю, что освещение мероприятия имеет куда больший охват, чем обеденное время среднего канала.
Спохватившись, решаю тоже сделать несколько видео в свою группу.
–Многие спрашивают, почему я так давно не беру заказы, – говорю в камеру, немного смущаясь. – Просто у меня в жизни большие изменения. Если вам будет интересно, я обязательно расскажу. А пока, пожелайте мне удачи на конкурсе…
Отправляю в аккаунт и убиваю телефон, потому что темноволосая женщина в очках берет в руки микрофон…
Она всех приветствует и приглашает каждую команду подойти к ней для выбора конверта заданием.
И только открыв его, я осознаю подвох…
К такому не возможно подготовиться случайно! Нужно или знать или иметь крайнее везение!
Мое задание гласит: «Идеальный десерт к чаю для английской королевы.» Время – 30 минут.
Ну вот где ты и облажаешься, Настя.
Глава 35. Покушение…
Глава 35. Покушение…
Дамир Морозов
Я жалею, что привез Настю на конкурс.
Волнение за ее здоровье абсолютно не оправдывает ни одной полученной «звезды». Честно говоря, в принципе теряю смысл, зачем мне так упорото сейчас нужна эта победа!?
Нет, с деньгами и статусом все очевидно. Просто глубокая причина поиска в этом смысла жизни вдруг отпала. Испарилась… И наконец убрала руки от моего горла, дав возможность дышать, несмотря на все сложности.
Кто бы мог подумать, что на самом деле мне просто нужна была женщина…
Мама, когда узнает о Насте, да ещё и о том, что она беременная будет в восторге. Ладно, что греха таить, она мечтала о внуках всегда, но зная о моей проблеме, никогда не заикалась. Может быть, нужно их побыстрее познакомить?
Но я тяну, всё ещё опасаясь, что у нас с Настей ничего не получится.
Нужно побыстрее разгребать все эти чертовы дела!
Слежу взглядом за Левиным на другом конце ряда. Его повара будут в следующем круге, и сейчас мне абсолютно не нравится, как мудак смотрит в сторону моей женщины.
–Скотина он, да? – Выдает сидящая рядом Луиза.
Вспомнив о ней, раздраженно хмурюсь.
–Почему?
Нет, что Левин – скотина это двести процентов! Интересна логика Луизы.
–Не успел развестись, уже с какой–то девкой сидит!
Я действительно замечаю с ним рядом эффектную брюнетку. Вот честное слово до этой секунды ее даже не видел! И эта неожиданная внимательность Луизы расставляет у меня в голове все по местам до конца.
–Пойди, выдерни ей волосы, – предлагаю тихо и неожиданно.
–Я бы с радостью.… – шипит Луиза, но тут же шокировано осекается. – Что? Да пыф! Ещё руки марать! Я больше за тебя переживаю. И за Соню… Мы с ней дружили.
Это не совсем правда. Бывшая жена всегда недолюбливала Луизу. Я думал, что дело в банальной ревности.
Хмыкаю, с интересом разглядывая свою самую преданную сотрудницу. Женщину, которую я случайно едва ли не записал в члены семьи. А она даже не краснеет!
Нет, то что я приготовил для тебя ранее – это слишком просто. Нужно убивать всех пауков в банке одновременно.
–Очень ценю твою поддержку, Луиза, – говорю проникновенно. – Кстати, ты молодец, что приехала. Будет удобнее контролировать ситуацию.
–Дамир… – касается моей руки Луиза. – А ты вообще в этой Анастасии уверен? Свалилась, как снег на голову. Просто я знаю этих простых девок. Сама была такой. Ты знаешь, мне кажется, что она может за тобой следить…
–Да? – Шепчу. – Черт! А вообще на фсбэшницу не похожа. Но если это так – очень талантливая!
–Дамир! Ну не смешно! – Возмущается Луиза. – Я серьёзно! Ты посмотри! Она же нас топит. Прочитала задание и ничего не делает!
И действительно… Настя беспомощно стоит возле духового шкафа и мнет листок бумаги. Минута, две… на остальных кухнях уже во всю суетятся.
–Пойду спрошу, что не так, – встаю с места.
Может быть, ей плохо? Тут и правда душновато.
–Сам Дамир Морозов направляется на площадку! – Комментирует мое движение ведущий. – Приехать с одним кондитером – это было очень смело! Посмотрим, не подведет ли Сезоны излишняя самонадеянность. Соперники за право носить звезду в них очень серьёзные…
Дальше он обращается к организаторам и я теряю интерес к этому фоновому шуму.
Запрыгиваю на площадку.
–Ты чего стоишь?
–Я не знаю, как это готовить! – Виновато смотрит на меня Настя и прикрывает микрофон, хотя расслышать что–то все равно не возможно, пока не выведен звук. – Точнее, я понимаю о чем речь. Но рецепта не знаю!
Да, а интернетом пользоваться запрещено.
–Что тебе нужно приготовить?
Показывает конверт с заданием.
–Сконы. Но я ни разу их не делала!
Читаю текст. Где же я это уже слышал?
И в памяти неожиданно всплывает картинка на экране телевизора, где нафталиновые и очень воспитанные леди пьют чай из серебряных сервизов. Мама обожает этот английский сериал.
После него она даже поехала в тур по Европе, впервые согласившись выехать за границу. Ее сопровождала Соня…
А сколько было испорчено продуктов по возвращению, когда мама вместе с кондитером пыталась повторить рецепт этого печенья.
–Короче…. – смеюсь. – Просто пеки песочное печенье, но не очень тонкое. Сливки топленые не получится сделать, поэтому, просто взбиваешь масло. Намазываешь печенье, кладешь варенье. Все…
–Так просто? – Все еще хмурится Настя.
–Да, да, – киваю. – Та дама в черном, – киваю на председателя жюри. – Обожает разные национальные блюда. Просто возрадуйся, что у тебя сейчас не пахлава, кишмиш или моти.
–Ты знаешь, – вздыхает Настя. – С рисовыми пирожными я хотя бы знакома. А второе, что ты назвал, это не виноград?
–Нет. Это штука очень похожая на курабье только из Ирана. Чем тебе помочь?
–Взбей масло, – отдает мне Настя две пачки.
Я несу их к миксеру, забрасываю в миску и нажимаю кнопку пуск.
С тестом у Насти не очень получается с первого раза, потому что в зале жара, и оно постоянно липнет к рукам. Всё–таки минут через пятнадцать, нарезав его на круги мокрым стаканом, потому что ко всему остальному оно приставало на мертво, Настя отправляет печенье в духовку.
Нас несколько раз фотографируют вместе, видимо уловив излишне нежную атмосферу.
Гул трибун напоминает о том, что до завершения круга осталось десять минут.
–Я боюсь, что все испортила, – шепчет Настя. – Они не поднимаются.
Мы смотрим в духовку через окошко.
–Поднимутся.
–Даже если поднимутся, масло должно остыть. Мы не успеем начинить.
–Будем косить под дураков, – улыбаюсь. – Сконы мажут по своему вкусу, а пока дойдут до нашего места, лишних пять минут есть.
Звонок, оповещающий о конце круга, звучит в тот момент, когда Настя вытаскивает противень на плиту.
–Ты не знаешь что у остальных? – Спрашивает она меня шепотом.
–Понятия не имею, – пожимаю плечами. – Сейчас объявят.
–Всё–таки это не сконы.
–Да и плевать, – смеюсь и смотрю выразительно на ее губы.
–Даже не думай, – подкатывает Настя глаза. – Оставь нам деловую репутацию. Давай переложим печенье на тарелку….
–Все, идут.
Комиссия отделяется от первой кухни, где как раз представители Шератона пытались сделать молочный сорбент. Я понятия не имею, получилось ли у них, но господа Фудзияма в этом году явно находится на пике своей фантазии. Помимо сети ресторанов, входящих в семью Мишлен, она ещё основала международную ассоциацию рестораторов. Вход в которую, конечно, возможен только если у тебя есть та самая заветная «звезда». Рядом с Фудзиямой представитель журнала–спонсора, канал, с которым потом самому харизматичному повару предложат годовой контракт на программу и еще пара известных поваров, которые давно отошли от дел, выбрав путь независимых критиков.
Хорошо, что Настя понятия не имеет об уровне тех людей, которые сейчас едят ее печенье. Молча и сосредоточенно.
–Вам нужно намазать маслом, вареньем и сделать сэндвич, – дрожит Настин голос.
Фудзияма смотрит мне в глаза с интересом. Мы раньше пересекались с ней на крупных гастрономических выставках. И если бы на ее почтенный возраст, я бы даже подумал, что интересую ее как мужчина, но у мадам давно внуки.
–«Семейный бизнес?» – Неожиданно спрашивает она меня на английском , глядя на Настю. – Поздравляю, мистер Морозов.»
–«Благодарю, – отвечаю ей. – Да, скоро у нас будет ребёнок.»
Молча она пробует десерт и кивает остальным членам жюри.
–«Отвезите жену в Европу, мистер Морозов. Пока у вас ещё есть время побыть вдвоем.»
Я не могу понять вообще нихрена по ее реакции! Это она так выразила свою благодарность или намекнула, что рестораном нам заниматься не стоит?
–«Маладес», – неожиданно говорит Фудзияма Насте на русском.
Оставив надкусанные печенья, жюри уходит к следующим участникам.
Настя сама пробует печенье утыкается лбом в мое плечо.
–Господи, это вкусно, но это провал.
–Погоди… – осторожно сжимаю ее. – Дождемся результата. В конце концов, ещё не ясно, что будет завтра и в следующем туре.
–А когда будет голосование?
Замечаю, что Настя, все больше держится за меня.
–Хочешь уйти?
–Да, воздух бы не помешал. Голова кружится. Проводишь до туалета?
–Конечно….
Мы спускаемся вниз с небольшой сцены и идём к выходу из зала.
Я ловлю боковым зрением какое–то невнятное движение сбоку. И почему–то инстинктивно закрываю от него Настю.
Толпа зевак движется и вдруг резко расступается, как и я почувствовав резкий запах.
–Кислота! Это кислота!
Я ощущаю резкую боль в руке и смотрю, как буквально на глазах по пиджаку и фартуку Насти расползаются сначала белесые пятна, а потом они превращаются в дырки.
Расталкивая людей в стороны, от нас убегает человек в куртке и с большим рюкзаком.
Начинается кипиш.
–Охрана! Где мать ее, охрана!? – Кричу.
Мысль о том, чтобы побежать за человеком отбрасываю в сторону.
Страшно оставить Настю.
–Ты как? – Я осматриваю ее со всех сторон.
–Все… все нормально! – дрожит она и смотрит на меня огромными испуганными глазами.
Нас окружают организаторы. Сбрасываю пиджак и фартук Насти на пол.
Рука горит огнем. Кожа краснеет и в некоторых местах белеет, отходя от мяса.
Пиздец!
От осознания того кошмара, который сейчас мог произойти, меня колотит. Злость кипит так, что хочется кого–нибудь убить. Нет, кое–кого конкретного!
Представители торгового центра вызывают скорую и отдают распоряжение перекрыть все выходы в торговый центр.
Не думаю, что в этом уже есть смысл!
Я набираю Давыдова.
–У меня покушение…
