Текст книги "Девять месяцев. Случайный наследник Морозова (СИ)"

Автор книги: Олли Серж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Даже объяснять ничего не хочу. Матери я уже все высказал.

А Настя тяжело вздыхает.

–Мама твоя простила отца. Я думаю, что тебе нужно попытаться их понять.

–Ты сейчас шутишь? Они почти двадцать лет не разговаривали!

–Это же ничего не значит…

–Нет! Скучно стало на старости лет?

–Просто люди поняли, как жизнь скоротечна… – Настя с грустной улыбкой пожимает плечами. – А они ее основную часть потратили на обиды и условия. Выяснения отношений…

–Это у отца были условия!

–Дамир, ну пожалуйста…

–Давыдовы приглашали нас завтра на шашлыки. – Отвечаю резко. – Вот это я могу тебе предложить, если не хочешь встречать праздник вдвоем.

–Второем.… – улыбается Настя, закусывая губку. – И у нас ещё есть целые сутки, чтобы тебя переубедить. Поедем в ресторан? Марко хотел тоже организовать небольшой корпоратив, пока ещё вечерний наплыв не случился.

–Поехали, – соглашаюсь. – И ещё в одно место заглянем.

–Какое?

–Это сюрприз.

Глава 43. Хорошие новости

Глава 43. Хорошие новости

–…И теперь я знаю, что есть на свете некая великая сила свыше, которая гораздо лучше самого человека знает, когда ему послать счастье. Абсолютное. Безусловное. Которое невозможно остановить. Оно делает тебя абсолютно перед собой беспомощным, ставит на колени, и ты с благодарностью его принимаешь. Как судьбу. Как смысл. Вы с сыном теперь мой смысл… Насть, выходи за меня…» – я боюсь забыть эти прекрасные, важнейшие слова в своей жизни, поэтому пишу их.

Они трепещут внутри меня, как бабочки, и, надеюсь, станут лучшим началом большого альбома, в который я бережно соберу историю своей новой, настоящей семьи.

Я откладываю в сторону ручку и с нежностью смотрю на новенькое обручальное кольцо на своём пальце.

Хочется петь, танцевать, плакать от счастья. Рассказать всему миру о своей вере в то, что в жизни всё возможно! Даже самое невозможное! И… это, без сомнения, самый лучший Новый год в моей жизни.

–Эй… – заглядывает на кухню Дамир. – Ты чего затихла здесь? Нормально себя чувствуешь?

Я закрываю альбом и с любовью смотрю на своего будущего мужа, самого блестящего ресторатора города, Дамира Морозова.

–Я чувствую себя прекрасно, – отвечаю с улыбкой. – Ты перезвонил маме?

–Не начинай, – хмурится Дамир. – Если готова, то поехали в ресторан.

–Да, я звонила ребятам. Несколько заказов они уже отдали, а вот фруктовые торты мне нужно украсить. Я не стала делать это сразу, иначе они бы потекли.

–Давай только в три мы едем домой, как и договаривались, – подходит Морозов ближе и берёт меня за руки.

Я невольно каждый раз спотыкаюсь взглядом о его подживший шрам на руке от кислоты.

Дамир относится к нему с иронией. Говорит, это его вечное напоминание о том, что любовь бывает очень горькой, и нужно суметь удержать её в руках.

Целую Дамира сама и трусь скулой о щетину. Так мне счастливо рядом с ним!

Снова любуюсь украдкой кольцом.

Может быть, кто–то скажет, что привести женщину в ювелирный и просто купить ей то кольцо, которое понравилось, – это не романтичное предложение руки и сердца, но меня всё более чем устроило.

Морозов с лихвой компенсировал обстановку правильными словами. Уверена, они были абсолютно честными, шли от самого сердца, потому что никогда не видела мужчину с таким уровнем заготовленного красноречия.

Ну разве что президента…

–Поехали, а то встанем в пробки, – целует меня в макушку Дамир.

Нам приходится несколько раз нарушить правила дорожного движения и объехать пробки страждущих в праздничных хлопотах по выделенной полосе для общественного транспорта, чтобы добраться до ресторана через час.

К удивлению, посадка оказывается практически полной.

–Настя, хорошо, что ты приехала! – налетают на меня коллеги. – У нас закончился медовик. Закончился даже в морозилке!

–Как это? – я на ходу поправляю форму, в которую переоделась.

–Ну вот так. Практически всё размели!

–Тирамису тоже последний! – сообщает повар–помощник на раздаче. – Ребята, старайтесь принимать больше салатов, нагрузка на горячий цех – полчаса!

В целом это нормальное время подачи, но откуда столько людей? Что, им дома салаты не режутся? Как сильно же изменился праздничный менталитет.

Я с головой погружаюсь в заказы и заготовку новых десертов по меню.

–Майя! – вскрикиваю испуганно, чуть не налетев на сестру Дамира с горячим противнем. – Ты с ума сошла? Так подкрадываешься! У меня здесь везде кипяток! Хочешь встретить Новый год в травматологии?

–Вот об этом я и пришла поговорить, – она бесцеремонно залезает задницей ко мне на разделочный стол.

–Кыш! – прогоняю её и тут же обрабатываю его. – Ну ты чего такая?

–Что говорит мой братец? Ты уговорила его приехать на праздник?

Вздыхаю.

–Он и слышать об этом не хочет.

–Так, ладно. Если гора не идёт к Магомеду, значит, надо привезти Магомеда.

–И как ты думаешь это сделать? – смеюсь.

–Есть у меня одна мысль. Хотела сообщить сама, но….

–Майя, ты меня пугаешь.

–Папа сына Артура нашёл, – шепчет она восторженно. – У парня ретроградная амнезия после ранения. В остальном – целехонький! Сегодня в госпитале будет человек, который поможет семье созвониться.

–Майя! Ты сошла с ума? О таком нельзя молчать! А ну пошли…

Я увожу её в горячий цех и, несмотря на все аргументы, заставляю всё рассказать Артуру.

Конечно, после того как Майя видит на лице большого, всегда строгого Артура слёзы, ей становится стыдно. Мы отпаиваем его валерьянкой и отпускаем к семье сообщить радостную новость.

–Теперь только они не встретятся, – вздыхает Майя. – Папа и Дамир просто ужасно упрямые! Но если бы он хоть одним глазочком увидел, как счастливы его родители, он бы их простил. Ты знаешь, это так страшно – наговорить чего–то друг другу и расстаться на тридцать лет.

–В молодости всё кажется другим, – улыбаюсь. – И у каждой обиды есть срок давности или искупления.

–Тридцать лет – это слишком много. Просто из–за того, что папа ещё очень хотел одного сына!

–А что он говорит сейчас? Всё ещё хочет построить династию военных?

–Папа уже год занимает должность начальника военной части. Растит молодых. В целом он доволен. Надеется на внуков. Но я пока в это дело не собираюсь!

–А если он узнает, что у него будет внук? – улыбаюсь и кладу руку на живот.

–Это как? – с сомнением смотрит на меня сестра Дамира.

И мне приходится в промежутках между сборкой сырного торта и пропиткой савоярди для тирамису рассказать о новости, которую мы вчера с Морозовым узнали.

Его сестра ведёт себя как ребёнок. Она обнимает меня, хлопает в ладоши, убегает в зал работать, снова возвращается для того, чтобы лучше рассмотреть кольцо, которое сразу было не видно, потому что с шоколадом я работала в перчатках.

–Ты сможешь задержать Дамира? – она в очередной раз забегает ко мне в цех. – Папа едет в ресторан!

Я от шока роняю миску.

–Майя! Ну ты… зачем ты это сделала? Зачем рассказала? Дамир должен был сам это сделать. Ты понимаешь? О, Господи…

–Ты сама мне сегодня сказала, что такое счастье скрывать от человека – это бесчеловечно, – надувается сестра Дамира. – А папа….

–Что папа?

Раздаётся у нас за спинами грозный голос. Вздрогнув, мы с Майей синхронно оборачиваемся на Морозова.

Опять этот строгий взгляд, пробирающий до печёнок!

–Ну! И что «папа»?

–Папа теперь знает, что будет дедом, – на выдохе пищит Майя.

Морозов шепчет ругательства, а после… вдруг расстёгивает и дёргает из шлёвок штанов ремень.

–Иди сюда… – наступает на сестру, щёлкая им в воздухе. – Давно нужно было это сделать!

–Ты не посмеешь! – Майя взвизгивает и прячется сначала за меня, а потом и вовсе убегает в зал.

Конечно, Дамир за ней не гонится. Он только разворачивается и набирает воздуха, чтобы всё мне высказать, но я уже успеваю его обнять.

–Предлагаю смириться со счастьем, – шепчу ему на ухо. – Просто представь, как все эти люди будут любить нашего сына. Кто мы такие, чтобы его этого лишать? А твоя мама…

Морозов сжимает меня в ответ.

–А мама мне уже весь мозг проела, что, когда я буду в её возрасте, я буду жалеть о каждой минуте своей принципиальности. И о том, что людям нужно давать второй шанс.

–Думаешь, всем? – хмурюсь, мгновенно проецируя это на свою жизненную историю.

–Тем, кто пытается этот шанс заслужить, наверное. – Морозов целует меня в лоб. – А вообще я пришёл сказать, что у нас в зале жалоба. Ты украсила три десерта не сахарной пудрой, а солью.

–Что? – хватаюсь за сердце. – Нужно срочно переделать и извиняться.

Эпилог

Эпилог

Настя Морозова

–Деда! Ну деда! Ты же конь! Рычи, как конь!

–Внучек, а разве конь рычит? Давай–ка слезай с дедушки… – Вере Петровне всё–таки удается снять с генерала нашего маленького хулигана.

Отец Дамира, смеясь, садится на диван и откидывается на подушки, тут же оказываясь в объятиях Антошки.

–Деда, почитай!

–Ух! Это лучше к бабушке.

–Я хочу, чтобы ты. Ба…

–Что, мой дорогой?

–Яблочко почисть, пожалуйста… – мяучит хитренько.

А дальше Антон Дамирович чинно сидит на диване между дедом и бабушкой, слушая сказку и уплетая из рук Веры Петровны фрукты. Как маленький барин.

Я наблюдаю за этой картиной из коридора в дверную щелку и, вроде бы, понимаю, что сын не только образно сел на шею к старикам и катается, он полноценно это проделывает с генералом в реальности, только дай возможность, но остановить этот регулярный праздник непослушания у меня нет сил.

В конце концов, кто я такая, чтобы решать, как бабушка и дедушка будут проявлять свою безграничную любовь?

Чувствую, что сзади подходит Дамир и тоже смотрит.

Оборачиваюсь, улыбаясь, и прижимаю палец к губам, потому что муж хмурится.

–Тсссс…

–В смысле «тссс»? Они же балуют Тоху! Он потом еще неделю будет «на голове ходить»!

Этот разговор – риторический и регулярный. Не требующий мер или действий. Просто нужно переждать, пока Дамир немного побурчит.

На самом деле, мне кажется, что он просто немного завидует Антошке, потому что у него самого с родителями в детстве не сложилось.

У меня от этой мысли каждый раз внутри что–то сжимается.

–Хочешь… – шепчу на ушко мужу, – мы сейчас приедем на прием, и я украду тебе самые вкусные фрукты?

–Со шведского стола? – смеётся Дамир.

–Ты зря недооцениваешь мои таланты… – складываю капризно губы и веду пальчиками по лацкану пиджака мужа.

Замечаю в его глазах всколыхнувшееся пламя желания.

Выдохнув, Морозов вжимает меня в стену и скользит руками по моим бедрам, обтянутым шелковым платьем.

–Ты такая красивая… – шепчет мне горячо на ушко и сразу же, не давая опомниться, целует.

Между бедер сладко сводит. У нас с мужем почти два месяца ничего не было. Сначала я улетала в Питер на фестиваль. Потом Дамир помогал Марко открывать свой ресторан в Италии. Антоша заболел, и я составить компанию не смогла. А когда Морозов вернулся, нас накрыл апокалипсис из ремонта, открытия двух кофеен и продажи нового агрохолдинга, о котором, вообще–то, мечтала моя свекровь, но ей так понравилось быть просто женой и бабушкой, что пришлось этот проект отпустить. Теплицы у свекрови теперь прямо на участке – для души и витаминов внуку.

–Предлагаю забить на вечер и поехать домой, – мурлычет мне на ушко муж. – Или я тебя трахну прямо здесь.

–Ещё один незакрытый гештальт? – подразниваю. – Привести к себе в комнату девчонку, пока родители не видят….

Морозов со стоном впивается в мои губы и подхватывает на руки.

–Прачечная или спальня? – рычит, поднимая своим возбужденным тоном по моему телу мурашки.

–Мы опоздаем на мероприятие, – смеюсь. – Имей совесть. Ты всё–таки генеральный спонсор конгресса. Люди ждут речь! У тебя встречи.

–Ты права, – со вздохом отпускает меня Дамир, но всё–таки успевает пройтись пальцами у меня в трусиках. – Но после торжественной части мы сбежим. Арррр… Как подумаю, что ты без меня вот такая ходишь, крыша едет.

–А ты без меня? – отвечаю ревниво. – Не смотрел на итальянок?

–Я там только с закрытыми глазами ходил…

Хохочу. Врет, конечно, но приятно. Да и в верности мужа я не сомневаюсь.

–Тихо ты, – зажимает мне рот Дамир. – Сейчас Тоша услышит и…

С криками «мама» сын уже вылетает из комнаты.

–Ну бестолковые! – всплескивает руками свекровь. – Дед его отвлекает–отвлекает, а они до сих пор не ушли!

–А нужно было срочно подписать документы для налоговой, – разводит руками Морозов, – по агрохолдингу, мам. Пришлось врубать вашего «мамонта» в кабинете отца. Между прочим, впервые в жизни не взял с собой ноут!

Дамир подхватывает Тошу на руки и кружит.

–А ты что? Уже соскучился? Кто баловался?

Сын смеётся и требует, чтобы отец его дальше продолжал кружить.

–Вот и как теперь его забирать? – вздыхает свекровь.

–Придется использовать запрещенный прием, – смотрит на отца Дамир.

–Никаких кораблей! – багровеет тот в ответ.

–Прости, ты сейчас сказал, что бумажные модельки тебе дороже? – мгновенно закипая, ощетинивается муж.

Нам с Верой Петровной приходится растащить мужчин по разным углам дома.

Нельзя сказать, что отношения между отцом и сыном за последние два года стали очень теплыми, мне кажется, что общение всей семьей – это исключительно жест доброй воли со стороны Дамира. Ради тех людей, которых он любит, а они, к его сожалению, любят старого генерала, поэтому – терпит.

Сегодня мне сложно представить, что когда–то свёкр был бескомпромиссным домашним тираном. Веру Петровну он обожает и немеет от взгляда, а Антошку пока ни на какую военную романтику не сманивает.

Сбежать снова нам с мужем удается, когда ребёнок отвлекается на мультики и дедушкин корабль.

Дамир держит меня за руку, пока уверенно ведет машину.

–Не жалеешь, что стал спонсором?

Пытливо смотрю в его профиль. На мой взгляд, это было одновременно очень правильное и сложное решение.

–Почему ты спрашиваешь? – бросает на меня взгляд муж. – Степан Дмитриевич подарил мне слишком много, чтобы я его не поддержал.

–Если бы ты не захотел касаться темы болезни, тебя бы никто не осудил, – пожимаю плечами.

–Глупости сейчас говоришь, – хмурится муж. – Сама по себе, Настя, болезнь близкого нейтральна. Это факт. В болезненные эмоции его окрашивают наши несбывшиеся мечты и тоска.

Сжимаю его руку.

–Ты молодец. И сегодня мы увидим тех, кому повезло встретить на пути Ермолина.

Инновационный конгресс для мероприятия отхватил себе самый фешенебельный отель города. Кондитеры работают мои. И это отдельный повод для гордости.

–Я отойду, пообщаюсь, – целует меня муж и кивает на делегацию из Эмиратов.

–Конечно, – провожаю я его взглядом.

При женщинах они разговоры не ведут, а я знаю, что Морозов хочет предложить им вложиться во франшизу ресторана.

К сожалению, реальность общепита такова, что даже если ресторан работает в хороший плюс, даже если это пара ресторанов, которые удалось открыть на деньги, которые Дамир получил в качестве репараций от Левина и процента с квартиры при моем разводе, то открыть с нуля ресторан в другой стране без дополнительных вложений – это практически невозможно. Одна из самых известных пиццерий страны до сих пор, имея более трехсот точек, не может открываться без вливаний.

Беру бокал шампанского, имея крамольную мысль наконец ни в чем себе не отказывать после окончания кормления ребёнка, как мой взгляд неожиданно ловит у стола с закусками знакомое лицо.

Пытаюсь сделать вид, что никого не заметила, но бывший муж уже идет ко мне навстречу.

Не убегать же от него!

Мы стоим, буравя друг друга взглядами. Вспомнишь, как говорится, хорошего человека.

–Привет… – первым начинает Семен.

–Хм… – салютую бокалом. – Если со мной все понятно, то что здесь делаешь ты?

Мне не хочется его оценивать, но выглядит мой бывший не самым лучшим образом.

–А я… – он одергивает пиджак, – входил в экспериментальную группу доктора Ермолина.

–В каком смысле? – прокашливаюсь. – Ты…

–Да, – пожимает он плечами. – На этот раз были легкие. Не самый сложный случай, и удалось купировать «Биотехом».

–Вау! – шепчу растерянно. – Ну, всё хорошо, что хорошо кончается.

–А ты не знала? – хмурится мой бывший.

–Я за тобой не слежу.

–Ну, просто думал, что муж тебя просветил, – хмыкает. – О моем позоре. Я не соглашался встретиться с донором, а потом подумал: может быть, и второй раз он мне поможет? И согласился.…

–Вот оно что, – шепчу.

–Да… – разводит Семен руками. – Я благодарен, что он передал меня Ермолину.

Это такой широкий жест от Дамира, что у меня даже не укладывается в голове.

–А у мамы был инсульт, – вдруг выдает бывший муж. – Вот. Как–то так.

–Ну ничего… – встряхиваюсь от его тяжелых эмоций. – Главное же – здоровье. Я рада, что у тебя всё хорошо…

–Насть… – Семен не дает мне уйти и хватает за руку.

Шокировано смотрю на его пальцы и закипаю.

–Не нужно меня трогать!

–Прости… – отступает. – Я хотел спросить, как сын. Можешь его фотку показать?

–У тебя нет сына, – пожимаю плечами. – Твоего сына убила твоя мама. Скажи ей спасибо.

–Насть…

–Не нужно больше со мной разговаривать. Или я пожалуюсь мужу.

Оставляю бокал и ухожу поближе к сцене, где происходит последняя подготовка к открытию мероприятия.

–Родная? – Муж спускается ко мне со сцены и заглядывает в глаза. – Что–то случилось? Тебя проводить к столику?

Улыбаясь, отрицательно качаю головой и просто обнимаю мужа.

–Я никак не привыкну к мероприятиям такого масштаба.

–А я к тому, – мурлычет Дамир, – что на тебя все смотрят.

–На тебя тоже.

Ведущий мероприятия объявляет мужа и приглашает на сцену.

Я нахожу свое место за столиком, здороваюсь с Семеном Дмитриевичем, его супругой и под аплодисменты опускаюсь на место, превращаясь в слух.

Дамир произносит короткую, но яркую речь. Да и в целом публика реагирует на него очень положительно. Ведущий также просит его объявить, что на веранде организована благотворительная выставка картин.

Делаю глоток шампанского и вдруг чувствую острый приступ тошноты. Такой, что даже становится темно перед глазами.

Фух! Всё–таки перенервничала? Или что это было?

С улыбкой встречаю мужа и позволяю поцеловать себя в щеку. Официант разносит горячее. За столом завязывается вежливая, дружеская беседа, а я не могу ее поддержать, потому что все плывет.

–Съешьте оливок, – вдруг наклоняется ко мне жена Ермолина.

–Что? – делаю глоток воды и смотрю на женщину.

–Ну у вас же приступ токсикоза, – улыбается мне она. – Сколько же я их разных повидала. Оливки, сыр, а дальше – аппетит вернется.

От ее слов мне становится жарко.

–Н–нет… – шепчу. – Это же невозможно. Токсикоза быть не может! Скорее всего, что–то не то съела.

–Мммм… – оборачивается ко мне Дамир. – Родная, ты попробовала телятину? Очень похоже на блюдо, которое в прошлом году готовил Артур на конкурсе.

Да, наш ресторан всё–таки в прошлом году получил заветную звезду!

–Кажется, кто–то ворует… – лепечу.

И резко понимаю, что за столом больше сидеть не могу.

–Извините… – хриплю и срываюсь в сторону выхода из зала.

В уборной меня буквально выворачивает наизнанку. Я умываюсь и молюсь только о том, чтобы на платье не осталось следов воды.

Кофе? Вот сколько ты будешь, Настя, пить напитки где попало!? Неужели нельзя встать на десять минут раньше и поесть дома? Нет… это моя традиция – давать себе прогулку, пока сын занимается в детском клубе. Всего два часа, но очень разгружает голову.

–Настя!

Дверь туалета распахивается, и в отражении зеркала я встречаю обеспокоенный взгляд мужа.

–Что случилось? Ты так быстро убежала…

Выключаю воду и оборачиваюсь.

–Наверное, отравилась. Резко затошнило.

Морозов хмурится.

–Мы сегодня завтракали вместе. И ели одно и то же.

Хлопаю глазами. Точно! Сердце разгоняется.

–Может быть, поджелудочная? Или нервы? Я встретила бывшего мужа. Он рассказал, что ты ему помог с лечением….

Дамир приближается ко мне и останавливается так, что я вынужденно упираюсь копчиком в раковину.

Смотрит внимательно…

–Ты ничего не хочешь мне сказать?

–В каком смысле?

В моменте даже становится не по себе.

–Я не болею, если ты об этом. Господи, Морозов, да не смотри ты так на меня. Сейчас выйду на улицу, подышу, и все пройдет.

Но в голову уже начинают лезть разные плохие мысли. И с циклом беда в последнее время, хотя он уже должен был восстановиться после отмены грудного вскармливания.

А муж вдруг начинает улыбаться. Счастливо так, что, кажется, сейчас треснет.

–Ты не в себе?

–Жена, я тебе должен признаться, кажется.

–В чем?

Морозов берет мое лицо в ладони и несколько раз целует: в губы, скулу, нос.

–Я последний год нахожусь на лечении. Без гарантий. Но гормональная терапия смогла вернуть подвижность сперматозоидов на десять процентов.

–Стоп! – выдыхаю и убираю его руки. – То есть ты хочешь сказать…

–Десять процентов, родная. И девяносто – на все остальное пространство вариантов.

–Господи… – начинаю обмахиваться ладонями. – Надо… надо же сделать тест! Я сойду с ума от неизвестности.

Конечно, в моей груди зажигается надеждой каждая клеточка. Родить Дамиру ещё раз – это моя мечта! Да и я сама вижу, как он иногда засматривается на наших соседей. У них четверо.

–Как думаешь, в отеле с таким количеством звезд нам организуют тест? – хмыкает Дамир.

И, взявшись за руки, мы как два очень странных человека уже через несколько минут упрашиваем администратора гостиницы распотрошить аптечку. Самое удивительное, что тест там находится.

–Насть, ну что там?

Мается под дверью Морозов. Нас уже обыскались. Несколько раз звонили, но мы сразу после рождения Антошки решили, что бизнес никогда больше не поставит под угрозу интересы семьи.

Шокировано смотрю на свои вторые в жизни две полоски. Ровные, яркие! И чувствую, как на глаза набегают слезы.

–Настя…

Выхожу к мужу в коридор и, совершенно не смущаясь того, что в туалет собралась недоумевающая очередь, вкладываю в руку Дамира пластиковый градусник.

Мы отходим к диванам.

–Что там? – спрашивает Морозов.

–Посмотри… – не могу сдержать улыбку и снова всхлипываю.

–Черт, ничего по твоей реакции не ясно…

С этими словами муж смотрит на линию теста, а потом… вдруг закрывает на несколько секунд глаза ладонью.

А потом сгребает меня в объятия и начинает кружить.

–Я беременна! – кричу и смеюсь от переполняющих эмоций.

–Ненормальные….

–Совсем страх потеряли… – вредно бурчат проходящие мимо солидные дамы.

А мы уже горячо целуемся. И, в общем–то, они правы. Мы ненормальные, не имеем страха и бессовестно любим эту жизнь. Каждый ее день. Мы молоды, богаты и жутко везучи… тьфу, тьфу, тьфу.

И я хочу сказать: «Вы думаете, шанс – десять процентов – это мало? Нет! Это целых десять процентов!»

_____

Дорогие читатели История подошла к концу . Я благодарю вас за награды, лайки и чтение книги в процессе. История задумывалась, как немножко нереальная ☺️с чудом, которое можно объяснить логически, и я очень рада, что у меня получилось.

Приглашаю в новинку!

Итак… дальше у нас эмоциональная история любви девушки Ксюши, которая вынуждена сменить имя, сбежать от мирской жизни и работать при церкви. И властного бизнесмена Чалого, которому эта жизнь давно понятна, но в ней явно кого–то очень не хватает)))

«Молчи обо мне»

–Ты мне сейчас соврала, да?

–Почему вы так решили?

–Тебя зовут не Маша. Такую красивую девушку не могут звать просто… – шершавая рука перехватывает мое запястье. – Скажи. Скажи, от кого ты здесь прячешься, девочка… Я помогу.

–Извините, мне пора… – внутри все обрывается.