Текст книги "Мой Темный рыцарь (СИ)"

Автор книги: Оливия Юст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 30. Ирис

Как гром среди ясного неба, пришло сообщение от тети Вали: “Дедушка в больнице. Срочно вылетай”, – я очень испугалась. Быстро собрала вещи, купила билеты, вызвала такси. Всё, как в тумане. Было две пересадки и куча задержек, вдобавок мой багаж не могли найти, но я все-таки успела его увидеть живым. Я из аэропорта прямиком помчалась в больницу к нему.

Когда я вошла в палату, то я увидела маленького сухонького человека, от того мужчины, которого я помнила, ничего не осталось и он был почти без сознания, мои глаза наполнились слезами. Я не смогла сдержать эмоции.

– Дед, ну ты чего, прекращай, ты мне очень нужен, не оставляй меня, – прошептала ему я.

– Родная моя, не плачь. Просто время пришло и мне пора. Будь сильной, не плачь, не убивайся. Это жизнь. Не падай духом, – он тихо взял мою руку и слегка сжал. – Я устал, она меня там заждалась уже на том свете, – он не успел договорить и словно уснул, только в этот раз навсегда. Я не могла остановиться и рыдала без остановки, пока меня силой не оттащили медсестры. Я даже не помню, как в этом безумие мне сделали укол успокоительного.

Не помню, как добралась до дома. Ключи у меня были, но я все не решалась зайти в подъезд. Меня не было ровно год, а здесь не изменилось ничего. Я видимо долго так стояла, пока меня не окликнул чей – то знакомый голос.

– Девушка, а вы к кому?

– Вы мне? Я к себе домой, – я обернулась, передо мной стоял Рафаэль, повзрослевший, возмужавший. Мне показалось, что он увеличился вдвое.

– Ионова? Ионова? Да, ладно! Какими судьбами?

– Я..дед умер сегодня, – и я кинулась к Рафу вся в слезах.

– Черт, в смысле. прими мои соболезнования… а давай пройдем в квартиру? – предложил Раф.

– Не хочу в квартиру, боюсь остаться в ней одна.

– Ну-ка, пойдем есть идея, – и он потащил меня на крышу.

Малой расстелил свою куртку, мы уселись и как в старые добрые времена, сидели болтали.

– Ну, Ионова рассказывай, как жила все это время?

– По– разному, Раф, по-разному, долгая история.

– А я и не тороплюсь.

– После второй операции, когда результаты оказались отрицательными и надежды начали медленно угасать, я почувствовала, как безысходность окутывает меня. Врачи убеждали меня не сдаваться, говорили, что новые методики еще не все испробованы. Они заверили меня: "Если ты готова, у тебя есть всего один шанс из десяти". Я осознавала риск, но в моем сердце еще жила искорка надежды. И я не сдалась.

После четырех месяцев бесконечных процедур, операций и исследований мои силы были на исходе. Я засыпала с болью и просыпалась в том же состоянии. Сжимая зубы, я продолжала двигаться вперед. Мне хватало сил лишь на несколько минут в Skype, чтобы показать, что со мной все в порядке; я не хотела огорчать дедушку. Заметив, что между ним и Валей что-то происходит, я поняла, что они стали ближе, но они были еще теми конспираторами. Я была рада, что у него был кто-то, кто заботится о нем, пока меня нет рядом.

Во время лечения я не прекращала свое образование и поставила перед собой амбициозную цель – закончить учебный год досрочно. Несмотря на то, что путь к выздоровлению был нелегкими, я настойчиво двигалась вперед. Я находила время для самосовершенствования: учила японский язык, практиковала английский, штудировала историю искусств, готовилась к экзаменам и сдавала дистанционно зачеты.

Я скучала по вам, но понимала, что должна сфокусироваться на лечении, а это приводило к естественному отдалению. Хотя признаюсь, моментами ностальгия меня прямо грызла, хотелось сорваться и вернуться. Несмотря на отсутствие общения, каждое сообщение от вас было для меня очень ценным.

Последняя операция принесла долгожданный результат, и мое лечение вступило на новый этап. Через месяц мне сняли гипс и штифты, и я начала самостоятельно двигаться. В ожидании этого момента, я продолжала активно заниматься: слушала аудиозаписи по химии, погружалась в литературные произведения и прослушивала лекции по математике.

Даже находясь в ограниченных условиях, я не теряла усидчивости и стремления к знаниям, что помогало мне сохранять умственную активность и поддерживать бодрость духа в период реабилитации.

Дни вообще летели стремительно, и вот я уже оказалась в зале ЛФК, на массажных процедурах и прогулках в зимнем саду. Минимум движения, больше покоя – таков был первоначальный курс реабилитации. После того, как мне сняли корсет, я увидела себя в зеркале и с удивлением заметила, что значительно похудела. Вес показал 58 кг. Хотя местами кожа висела, появились растяжки, и мышцы ослабли. Я решила сфокусироваться на работе над собой. Научилась плавать. Вот. Мне убрали шрамы, современная пластика творит чудеса. Я до сих пор смотрю в зеркало и не верю, что это отражение моё.

– Выглядишь Ионова, как с обложки модного журнала. Просто космос. Тебе на подиум надо, а ты историю Востока собралась изучать.

– Я получила несколько приглашений от разных университетов, думаю пока. Вот аттестат надо забрать, да с квартирой, что-то решить. Да и похороны надо организовать, не знаю за что и хвататься.

– Ионова, не переживай, ты не одна, я помогу. В конце концов у тебя есть друзья и вместе мы все решим.

– Можно вопрос? – я кивнула. – Темного вспоминала? Злилась наверное на него?

– Вспоминала ли я своего Темного рыцаря? Да, вспоминала. Ненавидела его? Нет. Любовь, что перевернула мою душу, все еще жила внутри меня. Даже в самые темные моменты она даровала мне надежду и придавала силы.

Такая безграничная и искренняя привязанность, которую нельзя загасить временем или расстоянием. В каждом вздохе, в каждом воспоминании мой Темный рыцарь живет во мне, словно свет во тьме. Можно забыть многие вещи, но невозможно забыть человека, который разглядел тебя до самого основания души.

Любовь к нему – это нечто большее, чем просто чувства, это часть меня самой. Я еще какое-то время ждала, что он позвонит, но надежда иссякла. Нет, я не перестала любить. Просто я спрятала свои чувства глубоко внутри на самом дне моей души, словно сокровище, невидимое для глаз других.

– Ионова, темнеет, пойдем к тебе, сейчас Лерка придет, поживет у тебя, пока все не закончится. Тебе повеселее, а мне так спокойнее.

Я неуверенно повернула ключ в двери, она послушно открылась, включила во всех комнатах свет, занавесила зеркала и в дверь позвонили. Лера с порога кинулась прямо в мои объятия.

– Ирис, мне так жаль…Прими мои соболезнования.

– Лер, проходи, тапочек не предлагаю, я пока не осмотрелась, словно сама здесь в гостях.

Лера по-хозяйски прошла на кухню, поставила чайник, что-то нашла в холодильнике. И как в старые добрые времена, мы до утра проговорили, столько всего хотелось рассказать.

– Помнишь, Степу?

– Ну, конечно помню, всего год прошел.

– Так вот к чему я, я тоже поступила в физ. тех. и мы будем опять вместе учиться.

– Раф не будет ревновать?

– Что ты, у нас на доверии все и он для меня всегда номер один, – Лерка пошла пунцовыми пятнами. – Мы вообще решили поженится, как только он школу закончит.

– Не рановато ли?

– Неважно когда, важно за кого? Я за ним хоть на край света, Ирис.

– Круто.

Под утро мы, наконец, заснули. Разбудила нас тетя Валя, пришел Раф. Он нам все объяснил: куда идти, что делать, какие бумаги подписывать. Дел было так много, что днем не хватало времени на слезы. Только когда темнело, я позволяла себе расслабиться и выпустить эмоции.

Через три дня мы простились с дедушкой. Я попросила оставить меня одну у могилы, хотелось проститься с ним наедине. Как долго простояла, не помню. Только я вздрогнула, от забытого ощущения. Словно Темный смотрел на меня в упор и не отводил своих глаз. Я огляделась, но вокруг никого, только где-то вскрикнула птица. Уходила с кладбища не оглядываясь.

Лера и Малой все время были рядом. Тетя Валя взяла на себя поминальный обед. Люди приходили, уходили. Я почти никого не знала. Оказалось, что у дедушки очень много друзей, знакомых, учеников, сослуживцев и все пришли отдать дань его памяти.

Лера мыла посуду, Малой расставлял мебель. Тетя Валя собирала вещи.

– Ребята, не посчитайте меня сумасшедшей, но мне показалось, что Артем был на кладбище и почему-то не решился подойти ко мне.

– Ионова, он в Лондоне. Говорил, что через год вернется, но не вернулся. Он там еще года на четыре завис. Так что вряд ли.

– Ты прав, просто показалось.

– А ты когда улетать собираешься, Ирис, – спросил Рафаэль.

– Девять дней я здесь точно. С наследством не должно возникнуть, дедушка еще при жизни мне подарил квартиру. Я хочу ее продать.

– Знаешь Ионова, у меня есть один знакомый адвокат ищет квартиру, хочет именно в этом доме, я дам ему твой номер телефона? Поговори с ним, может договоритесь.

– Ок, здорово.

Я впервые с момента приезда осталась в квартире одна и мне было жутко. Тишина казалась невыносимой. И я приняла решение, что продам квартиру, не вытяну я этих воспоминаний.

Мне и правда позвонил адвокат, представился Юрием Сергеевичем. Особо уговаривать его не пришлось. Он предложил хорошую рыночную цену и заплатить был готов сразу в иностранный банк в валюте. Меня это более чем устроило. Все формальности заняли две недели.

Напоследок я зашла в школу, забрала аттестат. Шла знакомыми коридорами и мои воспоминания сменяли друг друга. Плохое уже и не помнилось, а вот хорошие моменты прямо рвались наружу. Я остановилась у зеркала в коридоре. И еще по привычке рассматривала свое отражение, никак не могла привыкнуть к новой Ирис Ионовой. Высокой, стройной, с длинными темным волосами, с ультрамодной челкой, я её машинально поправила. На мне был брючный костюм цвета “электрик”, черевички на высоченном каблуке и сумка от известного европейского дизайнера. Я и правда выглядела, как с обложки журнала.

– Ионова ты что ли? – Света с подругой стояли передо мной и разглядывали меня как диковинную вещь. – Даже не верится, вот что деньги делают и пластическая хирургия.

– Ты все никак не уймешься, Света?

– Ну да, я всегда знала, что ты ушлая. Что раскрутила-таки отца Артема на баблище? А?

– При чем тут Артем и его отец?

– Да только не делай вид, что ты не знала, что лечение твое оплатил отец Артема.

– Света, ты в своем уме, зачем ему это делать?

– Как зачем, может совесть замучила. Я как тебя сейчас увидела и сразу вспомнила, что ты та самая балерина, которую Артем со своим братцем переехали на машине отца.

Я даже не поняла, ка схватила белобрысую за волосы и толкнула так, что та к стене отлетела. В моей руке остался клок наращенных волос.

– Волосы фальшивые, как и ты сама, – и швырнула прядь ей под ноги.

– Дура, чокнутая. Это из-за тебя Тему сослали в Лондон, – орала мне вслед Светка.

Я дальше ничего не слышала, неслась в пока еще свою квартиру. Меня ждали Раф и Лера.

– Вы знали, что Артем виноват в аварии, в которую я попала? В которой погибла моя бабушка?

– Артем не виноват, он такая же жертва Ники, как и ты. Братец у него наркоман, совсем двинулся на почве ревности и жадности, ну он и хотел Тему подставить. Но оно вот как вышло? – говорил совершенно ровно Малой.

– Значит и то, что его отец оплатил мне лечение тоже правда? – я намеренно повысила тон.

– Да, в обмен на то, что Тёмыч уедет в Лондон и перестанет с тобой общаться, – продолжил Раф.

– Лера, вы оба все знали и молчали?

– Ирис, мы узнали в тот день, когда ты улетела и Артем взял с нас слово, что ты не узнаешь. Тема боялся, что ты откажешься от лечения. Он сказал, что любит тебя и твое счастье для него важнее. Да перестань ты пантерой скакать по квартире.

– Почему он сам мне все не рассказал? Все было бы иначе.

– Он этого и боялся. Хотел, чтобы ты жила свою жизнь мечты.

– О, а давайте его в лик святых возведем, друзья– кричала я. Он эгоист, жуткий эгоист.

– Ионова, прекрати истерику, – рыкнул на меня Раф. – Вы два одинаковых дебила и эгоиста. Стоите друг друга. Всё он сделал правильно. Ты, когда успокоишься, сама это поймешь.

То ли строгий бас Малого, то ли осознание того, что уже ничего не изменить меня привело в чувства. Я присела.

– И что мне теперь делать со всей этой правдой, кто-нибудь скажет?

– Жить Ионова, просто жить, – сказал Раф и обнял меня. К нашим объятиям присоединилась Лера. Мы, как две дуры рыдали в голос, а Раф нас успокаивал.

– Кто тебе это рассказал?

– Свету встретила в школе, ну она и вылила на меня ушат с помоями. Прикиньте, я ей в волосы вцепилась, толкнула и стою смотрю на клок волос в руке. Почти скальп сняла. Мне даже поплохело. Оказалось наращенные у нее волосы, без них она курица общипанная, тоже мне первая красавица на деревне, – я сопровождала свой рассказ жестами и активной мимикой и мы втроем покатились со смеху аж до слез.

– Что будешь делать?

– Квартира продана, меня здесь больше ничего не держит. Осталось отдать ключи новому владельцу. Завтра вечером у меня самолет. Спасибо тебе Раф, за все. Вам обоим спасибо.

– Куда ты летишь? – у Леры предательски дрожал голос и слезы снова брызнули из глаз, но уже не от смеха.

– В Токио, не плачь Лерчик, в Токио… – шептала я, как молитву.

– Надолго?

– Навсегда.