Текст книги "Букет невесты (СИ)"

Автор книги: Ольга Янышева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

– Нечасто пересекались, – согласно кивнула Эллен. – Лайза помогала своим родителям в рыбной лавке, – брюнетка пожала плечами. – А я – своим.

– Отец Эллен работает капитаном стражи в Эсминске. А мама держит ферму рядом с городом.

– Понятно. Ладно… разгружайтесь. Я пока схожу к коменданту.

– Подожди! Мы с тобой.

– Да, – Эллен взмахнула рукой, и из сумки выскочила перевязанная лентами коробка. – Папа купил, чтобы я передала коменданту. Он его старинный друг.

«Оу! Вот так и обрастают нужными связями!»

– Ладно. Идём.

Лайза счастливо подпрыгнула.

– Здорово! А вещи разложим и устав выучим потом, как придём от коменданта!

«Хм… а может, и не всё потеряно?»

Я открыла двери для своих пташечек и, не медля, вышла за ними следом.

Глава 17. Ректор Маккей

Комендантом оказался довольно солидного вида мужик. С пышными усами такими же бакенбардами. Карие глаза Патрика Софта смотрели грозно и цепко. Особенно на парней, которые огребали за какой-то кутёж прямо перед нашим приходом. Короче, некоторые пункты устава академии больше не казались пустым вымыслом. По всему выходило, что в магическом учреждении с этим весьма строго. А комендант? Да. Он полностью оправдывал своё звание «страж общежития». С таким не забалуешь!

По крайней мере, так я думала, пока Эллен Хадсон не улыбнулась грозному стражу и не протянула ему коробку с чем-то иным, нежели сладкий презент, как я первоначально предполагала. Характерный звон стекла позволяла предположить, что в коробке бутылка… и не одна.

– Дядя Патрик!

– Эля? Хадсон?!

– Это я, дядя Патрик.

– Ничего себе чужие дети растут! – Крякнул мужчина, садясь за рабочий стол своего пропускного пункта. – Только вчера под стол пешком бегала!

– Дядюшка, – смутилась брюнетка, принимаясь теребить прядь волос. – Когда это "вчера" было? Ты приезжаешь к нам в гости так редко… я уже и забыла, когда был тот крайний раз!

– Так служба, Элечка. Но я рад, что теперь мы будем видеться чаще. Это твои соседки?

– Да. Одногруппницы. Мы поступили на боевой! Представляешь!?

– КУДА? – Хорошо, что мужичок сидел, а то точно свалился бы. Лицо коменданта пошло пятнами, потом побагровело. Явно подскочило давление.

Однако мужчина пришёл в себя довольно быстро для своего солидного возраста. Пригласил нас на чай, накормил плюшками, выспрашивая детали поступления.

Когда выяснилось, с кого все огни горят, меня одарили горделивым взглядом и шоколадкой, которую я тут же припрятала со словами: «Это кастелянше отнесём». Вторая шоколадка не заставила себя ждать. Уже выданная под строгим: «Твоя! Заслужила. Бери и не спорь! Вам энергии понадобиться много… декан Дрегг с живых студентов не слазит. Парней гоняет так, что те еле ноги волочат к ужину. По первой будете умирать на тренировочном поле! Зуб даю, различий между мальчиками и девочками декан Дрегг делать не будет».

Я тяжело вздохнула, припоминая свои первые мысли на прогулке с сопровождающей.

«Накаркала» теперь звучало чаще желаемого.

Кастелянша, выдающая форму и постельное бельё, оказалась довольно милой женщиной. Шоколадку нашу, весом где-то с добрый килограмм, оценила по достоинству.

Она, оказывается, нас уже ждала. А всё потому, что кто-то уже раструбил о трёх девушках с шестого этажа, девятнадцатой комнаты. Пригласила на чай, чтобы выпытать всё из первых уст. Отказаться никто из нас не посмел. И дело даже не в том, что с кастеляншей лучше дружить. Женщина она приятная. Зачем обижать?

Но выгода показала сразу своё лицо.

Спортивная форма, которую нам «не додали», миа Жасмин отбирала с особой привередливостью. Заставила перемерять чуть ли не по десять экземпляров. Каждую!

Я пыталась сопротивляться, но девочкам сам процесс понравился. Кастелянше, кстати, тоже. Поэтому я не стала вредничать несмотря на то, что интуиция вопила, что пора возвращаться в комнату. Хотелось подготовить девочек к знакомству с мужским шовинизмом. Дамочки из приёмной комиссии наверняка не просто так боялись предосудительности и возмущения со стороны прогуливающего по какой-то причине персонала…

Шоколадного цвета костюм сел на меня идеально, когда браслет на руке завибрировал, выбрасывая сообщение ни куда-нибудь, а прямо в голову!

«Вызов в ректорат!»

Я даже подпрыгнула от удивления, принимаясь озираться по сторонам.

Такая реакция была не у меня одной.

Лайза с Эллен тоже округлили глаза, замирая.

– Всё… нам пора.

Вместо "пора" хотелось сказать "капец", но девочки и так были напуганы, поэтому я прикусила язык, мысленно готовясь к обороне.

Мия кастелянша пообещала доставить спортивную форму прямо в комнату. Перекрестила нас на манер Незримых Эстена и проводила до главного корпуса.

Над нашими головами гремел гром, будто бы чувствуя общее настроение, однако дождь не спешил срываться над Вриамом, как бы говоря, что не всё потеряно.

Браслет незримой линией провёл нас на третий этаж и исчез только тогда, когда перед нами выросла тёмно-вишнёвая дверь.

Я вошла первой, пытливо рассматривая святая святых.

Ректорат делился на три комнаты: приёмная, где за стопками документов пыхтела полноватая дама в очках, кухня с полочками и шкафами и, собственно, вотчина самого ректора, допуск к которому нам только предстояло получить.

– Здравствуйте, – поприветствовала я секретаря уверенным голосом. – Нас вызвали…

– Первокурсницы? С боевого? – Неприязнь дамочки стала неожиданностью. Довольно неприятной и к слову незаслуженной!

– Да, – кивнула я скупо, всматриваясь в упитанную женщину пристальнее, чем того требовали приличия. Уж очень хотелось понять причину.

«Чем это, интересно, мы ей не угодили?»

Ответ не заставил себя ждать.

– Совсем девки стыд потеряли!? На какие только уловки ни готовы пойти, чтобы выхватить себе выгодную партию!

Скептично заломив бровь, подарила секретарю ректора снисходительный взгляд, оставляя без комментария её несправедливое обвинение.

– Ещё раз повторюсь: нас вызывали. Ректор у себя?

«На хрен ты пошла со своими обвинениями! Овца…»

Кудрявая блондинка, которой подобранный мной эпитет подходил идеально, задрала нос, обошла стол и направилась к закрытой двери, будто бы не я ей указала на непрофессионализм, а она сама одумалась и теперь выполняет свои прямые обязанности.

– Ректор Маккей… первокурсницы с боевого факультета по вашему указанию прибыли.

– Пусти.

– Сразу всех?

– Да. Разом решим проблему, – прозвучал другой голос. – Чего тянуть?!

– Студентки, проходите, – секретарь поджала губы, открывая дверь шире.

«Сейчас я познакомлюсь со своим несостоявшимся свёкром…»

Как я и предполагала, ректор был не один.

В кабинете главы магической академии находилось сразу четверо мужчин.

Единственное, что я предположить не могла… даже в страшном сне, так это то, что во главе ректорского стола будет сидеть мой вчерашний покупатель!

Я застыла на пороге.

В горле пересохло. Ноги отказались идти дальше, а мысли…

Я тихо молила сама себя думать негромко. Чтобы не случилось того, что было вчера! Чтобы мои мысли никто не услышал, или я не навязала их своему спасителю-спонсору. Не важно!

«Отец жениха Верин лишил невесту своего сына девственности… с моей лёгкой руки! Прекраааасно!!!»

Глава 18. «Слабые крохи» на боевом

Пока меня лихорадило, знакомство с первокурсницами шло своим чередом.

Лайза и Эллен успешно вошли в кабинет ректора, хотя я, стоящая на пороге, сильно мешала. Девочки фактически закрыли меня собой, даже не подозревая, насколько тем самым выручили! Первые секунды паники остались позади, я моргнула и прислушалась.

– … так что не дурите. Просто перейдите на любой другой факультет, – повернувшись в сторону говорящего, оценила темноволосого качка, толстая и блестящая коса которого вызывала женскую зависть.

«Ничего себе волосы! Стоп! Что? Что он сказал? Перейти на другой факультет?»

Я моргнула ещё раз, теперь уже точно отмирая и приходя в себя.

Вышла вперёд, хмурясь от того, настолько мои соседки стушевались и оробели.

– Простите. С кем имею честь говорить? – Мужчины переглянулись между собой, показательно вскидывая брови. Очень даже не красиво это всё выглядело, учитывая, что мы с девочками видим! Только ректор оставался безучастным. Кир Маккей продолжал таранить взглядом стену, чуть повыше наших голов. – Вы не представились, – пояснила на всякий случай. – А мы даже дня не проучились, чтобы запомнить хотя бы декана нашего факультета.

– Я – декан вашего факультета, – рыкнул патлач на стероидах, подаваясь всем своим мощным корпусом вперёд. – Декан Коул Дрегг.

Остальные продолжили упорно сохранять молчание, отдавая бразды правления в руки самого «обиженного».

– Ладно, – вздохнула я, скорее оценивая поведение мужчин, нежели то одолжение, которое оказал мне и девочкам здоровенный мужичина с длинной шевелюрой на голове. – Меня зовут Верин Джером… – ректор вздрогнул, наконец, возвращаясь мыслями в свой кабинет. Удивлённо моргнув, бывший герцог Вриама обратил на меня своё пристальное внимание. Стараясь не выглядеть запуганной, кивком головы указала на девочек. – Это Лайза Бут. Эллен Хадсон. И мы БУДЕМ учиться на боевом факультете. Нам предоставили выбор. Мы его сделали! Не знаю, как девочки, но мне тонко угрожать не имеет смысла… толсто тоже. Я в своём решении тверда. Согласно уставу, адепт выбирает свой путь, а не магистры или деканы… Ммм… Чтобы не оскорблять ни чьи чувства, остановлюсь, пожалуй, на этом. Что-то ещё?

Ноздри декана боевого факультета затрепетали от возмущения.

Высокий блондин, очень молодой, как по мне, тихо наблюдал за мной, при этом успешно скрывая улыбку. Одни лишь глаза выдавали весёлое настроение Ксандра Саливана.

«Наверное, это и есть декан целительного. Ну… – я мельком посмотрела на оставшегося без моего внимания мужчину с посеребрёнными волосами. Третий декан возился со странной круглой штуковиной, перебирая её пальцами. – Просто выбирать больше не из кого. Блондинчик точно целитель. А этот статный дядечка – декан факультета артефакторики. Он идеально вписывается в образ, созданный со слов девочек и служащих академии».

Когда мой взгляд вернулся к декану боевого факультета, я нахмурилась.

Коул Дрегг улыбался. Кровожадно так…

Сразу стало не по себе.

– Выбор, говоришь? Лааааадно. Не хочешь сама… пойдёшь по профнепригодности.

Мозг лихорадочно работал.

«Да… был такой пункт в уставе. Читала… Прямо перед главой "Отчисление". В нём говорилось о возможном переходе на другой факультет. Только для этого надо…»

– О профнепригодности мы с вами поговорим только в том случае, если я завалю сессию. Хотя бы один из профилирующих предметов боевого факультета.

Мой ответ заставил оторваться от своего занятия даже выдающегося артефактора. Но ненадолго. Джеймс Норманн подмигнул мне и снова принялся вертеть шарик, нажимая его то с одной стороны, то с другой.

– Ха! Девочки! Вы себя со стороны видели? – Декан-боевик усмехнулся. – Не в обиду вам, но вы же слабые крохи! Куда таким на боевой?! Вас там прихлопнут одной левой, а мне потом объяснительные пиши, да перед вашими родителями извиняйся! Нет! Какая там сессия?! Я не могу себе позволить так долго издеваться над нетренированным телом молодых женщин.

– Вы боитесь? – Пришёл мой черёд усмехаться.

Вопрос был встречен, как выпад.

– Я ничего не боюсь! Мне жалко тебя, дурёха! Зачем тебе такая жизнь?! Постоянный адреналин, опасности, угроза жизни… Женщина рождена, чтобы дарить этому миру жизнь, красоту и доброту. А вы что же удумали?

– Я не собираюсь никого убивать специально, если вы об этом. Но хочу уметь себя защищать. Моя магия позволяет мне получить необходимые умения и навыки. И я этим воспользуюсь, поэтому давайте прекратим этот разговор.

Боевик поменялся в лице.

– Защищать себя? Вас кто-то обижает?

Девочки исподтишка наблюдали за деканами и мной и явно не горели желанием встревать между нами.

– Обидеть «слабых крох» всегда найдутся желающие. Я теперь работаю на опережение… с уже имеющимся опытом запоздания.

– Верин Джером… – задумчиво протянул декан Дрегг. – Господин ректор, это случайно не…

– Разговор окончен, – прервал своего сотрудника Кир Маккей, поднимаясь с места. – Девушки правы. До окончания первой сессии их выбор факультета не подлежит обсуждениям. Впредь, декан Дрегг, попрошу придерживаться устава, прежде чем требовать прихода адептов от моего имени. Все свободны… кроме вас, лера Джером.

Девочки выскочили в приёмную, как ошпаренные. Но я не обиделась. Сейчас мне тоже вдруг стало страшно. Была бы возможность, тоже, как они, драпанула бы, куда глаза глядят. Чувство собственного достоинства не позволяло удариться в бега. Это было бы слишком убого… и подозрительно. А подозрительности ректора мне даром не надо! Он, кажется, меня заметил только тогда, когда я назвала своё имя. Значит, не узнал и не «почувствовал». Сейчас разрулю с ним историю венчания, и всё будет порядок! Главное, не рефлексировать!

Я провожала взглядом деканов академии Авилы и лихорадочно прогоняла в голове возможные ответвления будущего разговора.

«Почему сбежала?», «Чем не устроил мой сын?», «Какие планы на будущее?», «Ты – невеста! Обязана подчиняться своему будущему мужу!», «Вообще, девочка, ты в курсе, что тебе осталась только брачная ночь, чтобы стать полноценной герцогиней богатейшего герцогства!?», «Какой боевой факультет?! Что ты позоришь себя и мою семью?! Хватит дурить! Я вызываю сына…»

Пытаясь отмахнуться от шквала мыслей, глубоко вздохнула.

Задержавшийся декан артефакторики дал пару секунд, чтобы прийти в себя.

Так я думала, пока не прислушалась к голосу Джеймса Норманна, что-то тихо выговаривающего ректору.

– … ничего не пойму. Артефакт не может сбоить…

– Ты уверен?

– Как в том, что ты стоишь передо мной, Маккей. Твоя пропажа здесь. В академии. Камень-поисковик даёт чёткие координаты. Она точно на территории кампуса. Больше ничем не могу помочь. Мы и так из-за тебя сегодня весь город перерыли. Пришлось свои обязанности переложить на хрупкие плечи магистров. Рэйна на меня зуб точит… декан Дрегг, кстати, тоже обиделся… Ты бы оставил всё, как есть. Девица…

– Не могу. «Девица», как ты выразился, мне нужна. Леди Годива… Спасибо за сведения, Джеймс. Благодарю за помощь. Ступай. Мне ещё надо переговорить с Верин Джером.

Маккей посмотрел на меня и поморщился, убирая прозрачный купол.

«Вот в чём дело! – выдохнула я, немного успокаиваясь от такого очевидного возмутительного поведения этой парочки. Ректор, как и женщины из приёмной комиссии, тоже рассчитывал на работу антипрослушивающего заклинания. Какая прелесть эта моя странная особенность. Странная, но чертовски полезная! Надо бы мои уникальные способности держать при себе как можно дольше!»

Покидая ректорский кабинет, Джеймс Норманн кивнул.

– Удачи, лера Джером. Жаль, что вы лишили меня адептки с таким твёрдым характером, но я буду следить за вашими успехами.

Я кивнула в ответ, приосанилась и посмотрела на главу магического образовательного учреждения.

Дверь за деканом Норманном тихо закрылась.

Ректор прошёлся к окну и посмотрел на территорию парка.

– Значит, ты сбежала от венчания… – прозвучала не как вопрос, поэтому я решила промолчать. – Поступила на боевой… думаешь, мой сын будет преследовать тебя?

– А разве он до сих пор не ищет меня?

Мощная спина Призрака Его Королевского Величества напряглась, но вампир не обернулся.

– Наверняка ищет. Дело в том, что твоя магия очень ценна. Было бы глупо упускать такую возможность. Ваши с Николасом дети будут обладать моей силой и твоей магией…

Он только проговорил это, а у меня родились совсем иные картинки.

«Твоей, моей… на какой хрен нам Николас тогда? Стоп! Вера! Ты что же такое тут надумала?! А ну, прекрати немедленно! У нас уже есть один ребёнок, за которого мы несём ответственность! Второго нам не потянуть! Надо сначала Лану на ноги поставить… Пф! Выбрось! Выбрось совсем эти мысли из своей головы! Глупая! Неужели это такая женская болезнь, привязываться к своему первому мужчине? Панкратова терпела десять лет… тоже о детях грезила, пока он карьеру делал, растворяя меня в своих желаниях и потребностях, а теперь… А что теперь? – тут же возмутилась сама себе. – Маккей – не Панкратов. С какой стати я его под одну гребёнку с Егором ставлю? Это несправедливо».

– … но я понимаю, что сердцу не прикажешь. Если не хочешь, надо было просто сказать.

– Сказать? – Возмущение перенастроило меня на другой лад. – Вы серьёзно? «Сказать», когда на шее болтается ментальный артефакт от папочки, а у самого алтаря женишок на ухо шипит: «тебя продали за долги»!?

Кир нахмурился.

– Артефакты ментального воздействия запрещены законом. Как и продажа живого существа за долги. Рабство карается законом.

– Скажите об этом своему сыну. Пару занятий по истории нынешний герцог, очевидно, прогулял.

Губы, бесстыдно целовавшие меня всю прошлую ночь, поджались.

– Скажу, будь уверена. Я не позволю подобному произволу твориться под моим носом. Сегодня же пошлю безымянным запрос по твоему отцу. Николас… с сыном я сам поговорю. Больше он тебя не побеспокоит.

– Будет очень кстати.

Ректор усмехнулся.

– Обычно девицы, попавшие в беду, говорят «буду благодарна» или «огромное спасибо».

– Я не собираюсь благодарить за правосудие. Вы не мне одолжение делаете, а себе и своему сыну. Уверена, ваши общие враги придут в восторг, когда обнаружится факт такого возмутительного шантажа. Вот, кто будет благодарен.

– Ты… – Маккей-старший задумчиво склонил голову набок. – Ты совсем не похожа на ту спокойную девушку, которую Николас вёл к алтарю.

– А на ту, которая букетом невесты оприходовала вашего сынка, похожа? – напомнила ректору.

Уголок губ дёрнулся, выдавая весёлое настроение мужчины.

– Весьма.

– Ну… как-то так бывает, когда ментальное внушение перестаёт работать.

– Кстати, очень интересно, почему это случилось. Направленное воздействие не так-то просто снять.

– Лично мне не интересно. Я была рада возможности его скинуть. Поверьте, в роли вашей невестки я не продержалась бы и недели.

– Да уж, – поморщился Кир, рисуя в своём воображении возможные последствия шантажа собственного сына. – Хорошо, что всё обошлось. Теперь учись и не бойся преследования. На территории академии ты под моей защитой. Иди… и докажи всем и каждому, что девушка на боевом факультете имеет место быть.

Хотелось отдать честь на манер моего мира, а потом я себя одёрнула, с усмешкой вспомнив, что честь уже отдана более привычным образом.

– Спасибо, господин ректор. Обязательно докажу. Да встреч… эээ… прощайте?

– Да уж, – тихо засмеялся Кир Маккей, поворачиваясь ко мне, наконец, лицом. – Частые встречи с ректором ни для кого не желательны. Прощай, Верин Джером.

Я вышла в приёмную и перевела дыхание.

«Фух! Круто всё обтяпала! Теперь осталось разобраться с возмутительными поисками леди Годивы. Слишком опасны они. И ничем хорошим для меня точно не кончатся!»

Глава 19. На новом месте

Вопреки своим размышлениям рваться в бой и мешать Киру себя найти я не спешила. Учёба полностью затянула в свой гранитный омут, не позволяя отвлекаться ни на что другое, кроме себя родимой.

Как и ожидалось, наше с девочками зачисление вызвало ажиотаж среди студентов Авильской академии. Нас провожали взглядами… а самые невоспитанные даже тыкали пальцами.

Больше других мы пришлись не по нраву третьему курсу боевиков, набранных с каким-никаким, но багажом знаний.

Такие же восемнадцатилетние, как первокурсники, эти выскочки при виде нас морщили носы, отпускали что-нибудь едкое, а иногда и пошлое в стиле «мы – мужики, а вам только кашу варить, детей воспитывать, ноги по первому требованию раздвигать»… и по нарастающей в том же духе.

Девочки рвались ответить, но я упорно одёргивала их, не видя перспектив в конфликте. Языками почесать – много ума не надо. Ум содержится в том, для какой цели всё это делается... Поэтому, как итог, мы просто проходили мимо с каменными лицами, выводя из себя самих обидчиков.

А вот мальчишки-первокурсники удивили.

Ребята, с которыми мне и девочкам только предстояло учиться долгие пять лет, приняли нас довольно спокойно. Можно сказать, по-братски. Особенно, когда самый здоровый среди этой малолетней братии заявил, что не позволит издеваться над девочками.

Даррен Прим, габаритами и тембром голоса сильно напоминающий грозного медведя, был добрым братом сразу пяти сестричкам. Немудрено то, с каким рвением мальчик принялся нас опекать, одним своим видом отпугивая желающих сострить или съязвить в нашу сторону.

Прим мне понравился практически с первых минут знакомства. Тот момент, когда на первую лекцию Даррен ввалился в дверь, феерично оступаясь на банальном пороге, я никогда не забуду. Хорошо, хоть не упал, а то… Зато смех остальных однокурсников, робко бросающих в нашу сторону несмелые шуточки, резко оборвался.

«Медведь» не успел выпрямиться, как тут же отчитал несознательную молодёжь, как самый строгий пионервожатый.

«Это же девочки!», «Как вам не стыдно!», «Им и так сложно…», «надо помочь…» – это не прекращалось, пока в аудиторию не вошёл декан Дрегг. Он-то и назначил Прима старостой без дальнейший разговоров. Те пару минут, которые Коул стоял на пороге, слушая отповедь молодого парня, оказали на декана неизгладимое впечатление. Возможно, мне показалось, но на щеках боевика я заприметила два красных стыдливых пятна.

В общем, я прониклась искренностью Даррена и полностью положилась на его поддержку в своих первых шагах на неизведанной территории, которой для меня, по сути, являлось обучение магии.

Всего в нашей группе было тридцать два человека. Человека ли? Не до конца понятно, но не суть.

Эстафету опеки помимо Даррена подхватило ещё трое: Тим, Роу и Эфтан. Отличные друг от друга, как небо от земли, мальчики объединились в едином порыве не дать нас обидеть. И неважно третьекурсники это или ещё кто!

«Слава звёздам, до прямых столкновений пока не дошло, но за моей спиной только одна учебная неделя… – я бежала по дорожке и пыталась дышать правильно, как учил садист-декан, взявшийся сам лично проводить у нашего первого курса боевые искусства, но пятый день издевательств давал о себе знать. Тело болело так, что… – Как там в фольклоре? «Ни в сказке сказать, ни пером описать»! Боги! Какие мудрые эти предки!»

Улыбающийся Коул Дрегг уже не вызывал во мне вспышек агрессии и обиды, как это было на втором и третьем занятии. Я просто молча выполняла всё, что говорил декан, и мыслями цеплялась только за одну молитву: «Только бы не сдохнуть! Такое позорище я точно не вынесу! А ещё все злопыхатели будут торжествовать… нет уж! Не позволю!»

Обрадовали девочки. Лайза Бут и Эллен Хадсон ловко выполняли все требования Дрегга, будь то полоса препятствий или просто десять кругов вокруг поля. Уж не знаю, каким таким образом они помогали своим родителям, но провинциальная жизнь подготовила девочек к измождённым парам по боевым искусствам выше всяких похвал.

А вот тело Верин подкачало. Теперь мне приходилось его мобилизовать, насколько подобное вообще возможно. Процесс этот давался безумно сложно и жутко изматывал меня. Я с огромным трудом после таких «утренних разминок» собирала себя по кусочкам, чтобы не выглядеть полной идиоткой на других дисциплинах. Всего их на первом году обучения насчитывалось не много – двенадцать. И все они имели теоретический характер, слава Небу! Особенно мне приглянулась медитация с профессором Рэйной Тарскар. Да, она была в приёмной комиссии. Брюнетка с вкрадчивым голосом. И нет, не потому, что на медитациях можно поспать.

Пары по «внутреннему созерцанию» помогали мне прийти в себя, раскрыть магические каналы и открыть то самое пресловутое второе дыхание, благодаря которому я спасалась всю неделю. Парочка особых приёмов от Рэйны, хвалившей меня больше других студентов, и я уже вполне себе могла передвигаться без стонов и такой мимики, которая предательски говорила о боли и мучениях.

Ещё мне здорово помогли мази Эллен. Оказывается, у Хадсон мама занималась не только животноводством. Излюбленным хобби тётушки Роксаны было травничество. Женщина не упускала случая, чтобы не создать что-нибудь новое, по воздействию напоминающее панацею, поэтому являлась новатором в своём захолустье, спасая порой самые тяжёлые формы хворей примочками и растирками.

Мои мышцы всякий раз после такого растирания, готовы были заговорить, воспевая хвалебные оды этой пока незнакомой мне кудеснице.

В общем и целом всё шло своим чередом.

За неделю глухого игнора с нашей стороны народ поутих в своих возмущениях по поводу нашего поступления на боевой. Сам декан Дрегг тоже потерял запал издеваться над девочками, отметив в конце утренней разминки, что все мы – молодцы, и что из нас в будущем будет толк.

Впереди маячил первый выходной, который и я, и Ланушка ждали, как тёплого солнца после лютой зимы. Вроде бы прошли какие-то шесть дней, а я соскучилась по девочке, как по родной.

Лана писала мне каждый вечер, делясь впечатлениями. Сестрицу Верин встретили хорошо. Таких зловредных шпилек, которые летели в адрес мой и моих соседок, Лане получилось избежать. В учебке учили общим наукам, не требующим такого, как в академии, распределения на факультеты.

Покидать территорию академии я почти не боялась. То ли ректор тому причина, то ли сам Николас решил отвалить, но преследования закончились в тот же день, когда Кир Маккей пообещал, что его сын больше меня не побеспокоит.

Сам ректор тоже не часто маячил на виду. Никаких общих трапезных процедур, никаких нечаянных столкновений… казалось, бывший герцог Вриама вообще отсутствует на территории кампуса. Но кто в печали? Уж точно не я! Да, мужик здорово меня выручил, выгуливая, как цепной пёс, венценосного наследничка в тот день, когда я решила пойти самым быстрым путём получения денег, но… ля мур, тужур – это всё слишком для меня сейчас. Тут бы получше закрепиться в новом мире! Качать под собой хлипкий стул, на который я самонадеянно влезла, не очень хорошая идея!

Магия крови требовала всё моё внимание. Да, прошло какие-то пять дней, но я не провела их даром. Таскала соседок следом за собой в библиотеку и тренировочные залы. И если во втором случае, Эллен помогала мне и Бут наладить отношения с лёгким оружием, то в библиотеках Лайза выступала настоящим тираном для нас с Эллен, сверх меры штудируя вместе с нами заданный преподавателями материал.

Уже на второй день, заработав свою первую «отлично», я поняла, насколько была неправа. Это не девочкам со мной повезло, а мне с ними! Таких хватких наставниц, направляющих меня в нелёгком знакомстве с новым миром и, при этом, совсем не понимающих свою важность, ещё поискать!

– Верин, – окликнула меня Эллен, легонько дёрнув за косу. – Ты опять заснула, что ли?

– А? Нет… – я привалилась к тренажёру, добежав свои положенные тринадцать кругов. Дыхание никак не хотело восстанавливаться. – Ты издеваешься, да? Как на тренировке этого демона можно вообще заснуть?!

Лайза округлила глаза и забавно зашикала:

– Тц! Тц! Ты что такое говоришь!? Это же оскорбление! Нельзя «демоном» называть декана. Он, как услышит, впаяет тебе такое наказание… Или оскорбится, что ещё хуже.

Большие глаза девушки позволили моей фантазии разгуляться.

Чтобы она не разбушевалась на полную катушку, я решила сменить тему:

– Завтра выходной. Какие планы?

Первой отреагировала Эллен.

– Я хочу прикупить куртку. Скоро похолодает. Форма – это хорошо, но совсем не стильно.

– А ко мне родители приедут, – просияла Лайза. – Жду, не дождусь!

– Значит, ты в гостиницу? – Эл расстроилась. – А я думала, что вы поможете мне выбрать куртку.

– Меня одной должно хватить, – улыбнулась я соседке, подмигнув. – Только ты потом со мной в парк пойдёшь. Там нас моя сестра будет ждать.

– Оу! – Хадсон хлопнула в ладоши. – Отлично. Только предлагаю сначала в парк, а потом по магазинам. Всё-таки два советчика куда надёжнее!

– Не два, – засмеялась я. – Четыре, три из которых – подростки. Если не боишься мнения чистосердечного пубертата, то я только «за». Мне куда спокойнее, когда девочки не слоняются непонятно где одни.

Лайза изящно «плямкнула» губами, выдавая своё задумчивое состояние.

– Ты часто так говоришь… непонятно. Вот, например, что такое «пубертат»? Откуда этот термин?

Я глубоко вздохнула и начала объяснять доступным языком.

Такое случалось часто. Ну, правда! Сложно проследить за всеми активными и пассивными словарями нового менталитета! Не за одну неделю, так точно! Когда такое случалось, приходилось выкручиваться и ссылаться на труды учёных. Благо, запомнить фамилии самых древних из книг для меня труда не составило. Когда тридцать лет подряд ты работаешь в поликлинике, где пациенты сменяют один другого со скоростью течения Гольфстрима, память развивается на «ура».

Мы вышли во двор учебного корпуса и медленно потопали к общежитию.

– … вследствие которых он становится взрослым и способным к продолжению рода. А термин этот я вычитала у Инаба Куатора. Кажется, он расписывал физиологические особенности человека.

– Не человека, – Лайза горделиво задрала нос, – а драконов, потому что сам им был.

«Оу! Как же сложно выкручиваться, когда рядом такая зазнайка…»

– Да ладно вам, – смела конфликт одним поступательным движением Хадсон, набрасывая руки мне и Бут на плечи. – Какая разница? Девочки! Мы с вами отучились на боевом целую неделю! И живы!

Заразительное ликование подхватила Бут.

– Ага, – просияла Лайза. – И нас не устают хвалить профессора. У меня пять «отлично», а у вас по две! Ни одного «неуда»! И декан, кажется, успокоился.

Эллен не отставала.

– Да-да! А ещё одногруппники – не козлы. Оказались вполне себе адекватные ребята. Особенно Даррен…

– Зато остальная тысяча студентов разных возрастов вечно наблюдает, выжидая, когда мы оступимся, – подлила я в эту бочку мёда капельку дёгтя. – Поэтому нельзя хлопать ушами. Особенно это касается тебя, Эл.

– А я то что? – Захлопала невинно ресничками Эллен.

Я хмыкнула.

– Видела сегодня у кабинета «Ментального воздействия» одного хлыща. Кажется, вчера у столовой тоже он стоял… и в среду возле общежития. Знаешь, что странно?

– Что?

– То, что каждое такое его появление неизбежно сопровождалось своим приходом.

– Что? – Лайза подпрыгнула на месте, оказываясь на пути подруги. – У тебя поклонник? И ты мне ничего не сказала?! Эллен!

Хадсон обиженно посмотрела на меня.

– Откуда только ты такая глазастая взялась? Нанс старался приходить после вашего ухода.

– Ну да, – скептично фыркнула я. – Оборачиваться-то я не умею. А ещё твои участившиеся задержки не вызывают подозрения. Ха-ха!

Брюнетка скуксилась.

Зато Лайза странно молчала, хлопая ресницами.

Именно реакция последней озадачила меня.

– Что? Бут, не молчи.